Владимир Бугунов
Северный Эдем

Глава 1

Пер ожидал отца и мать, стоя у окна одного из помещений огромной многоступенчатой пирамиды, контуры которой с каждым днём становились всё более отчётливыми и совершенными. У её подножия, в бесчисленных лабиринтах этого сооружения и в верхних помещениях копошились десятки существ почти не отличимых от своих создателей, хотя в них угадывалась некая заторможенность, неторопливость. Их движения напоминали движения механических кукол, только больших и красивых кукол.

Биороботы, или, как их сокращённо называли, биры, были выращены ещё в лабораториях Бореи, родной планеты Пера, с учётом сведений, полученных при многочисленных посещениях этой планеты в течение последних сотен лет. Борейцы терпеливо дожидались, когда планета «дозреет» к началу коло-низации и когда она станет безопасной прежде всего для них самих. И место для своей основной базы экспедиции Пер, являясь её начальником, выбрал не случайно. Здесь к полюсам планеты устремлялись энергетические потоки мощного магнитного поля, а борейцы умели использовать эти потоки по своему усмотрению. И ледяная пустыня, сковавшая эти северные просторы, не могла им помешать превратить её в цветущий Эдем. Они умели управлять климатом, но пока по бескрайним ледяным полям гуляла позёмка, мороз почти мгновенно сковывал разводья и трещины в льдинах, и в этих условиях могли выживать и работать только их биры.

Они не блистали интеллектом, если сравнивать их с хозяевами, а просто выполняли прилежно и точно волю своих создателей, при этом не отклоняясь от рамок программы, заложенной в специальном чипе, вживлённом в их тело. Каждый из них работал по своей программе: кто-то занимался изготовлением конструктивных элементов для пирамиды на минизаводах, возведённых между устьями двух огромных рек, несущих свои воды с далёкого юга и образующе-го здесь, на Севере, обширное пресноводное море. Кто-то монтировал эти конструкции, каждодневно наращивая всё новые и новые ступени пирамиды. А кто-то уже начинал собирать сложнейшее обо-рудование внутри пирамиды. Последние данные разведки по этой планете говорили о том, что в ближайших окрестностях имеются все необходимые минералы, так что минизаводы, завезённые сюда кораблём борейцев, работали на полную мощность.

Сегодня биры под руководством Семара, главного строителя пирамиды, установили на её вершине ГТЛ – генератор транспортной левитации – и начали подготовку к основному этапу – транспортировке и установке пирамиды на точку северного полушария планеты, где сходились волны магнитного поля. Когда это произойдёт, начнёт работать самая большая «грелка», которая неузнаваемо преобразит всё вокруг. Растают морские льды, а в центре моря откроется несколько островов. Со временем на прогревшихся островах зазеленеет трава и появится возможность заложить на них сады.

Да, из-за этого несколько поднимется уровень мирового океана планеты. Его воды затопят отдельные низкие участки суши, но это будет происходить постепенно, не катастрофично, и животный мир практически не пострадает. У обитателей планеты будет время, чтобы приспособиться и выжить в этом мягко изменившемся мире.

Борейцы, используя разведшлюпы, уже начали вплотную изучать растительный и животный мир планеты. А жизнь бурлила всюду. В умеренных широтах и особенно в тропиках она просто кишела во всём своём многообразии. Удивительно разнообразным был и подводный мир океанов, морей и бесчисленных озёр и рек. Вот с разумными представителями планеты разведчики пока ещё не сталкивались. Впрочем, условно разумные существа были обнаружены почти на всех континентах. Через многие десятки тысяч лет, уже в наше историческое время, учёные Земли найдут ископаемые останки этих существ, которые будут названы по-разному: питекантропы, синантропы, неандертальцы, кроманьонцы.

Борейцы же, столкнувшиеся с этими существами в те далёкие доисторические времена, не тешили себя иллюзиями – десятки тысяч, если не сотни тысяч лет понадобятся, чтобы из этих примитивных прямоходящих «волосатиков» с развитыми звериными инстинктами, ещё не научившимися толком общаться друг с другом, но охотно убивающих себе подобных в борьбе за территории или просто для утоления голода, появились черты действительно разумных существ: доброта, защита себе подобных, чувство локтя и человеческая любовь…

Да, эта звёздная система с сонмом планет была обнаружена давно. Перед отправкой экспедиции сюда, когда выяснилось, что, по крайней мере, две пла-неты звезды С311Х имеют состав атмосферы очень схожий с атмосферой Бореи, к научной дискуссии по их изучению подключились учёные Аталаны, второй планеты светила Бореи – Альфы. Начиная с далёкого прошлого цивилизация борейцев, развивавшаяся на третьей, более прохладной планете, взяла негласное шефство над своими младшими братьями по разуму со второй планеты этой системы, и за короткий срок цивилизация аталантов во многом приблизилась по своему развитию к борейской. Более того, в какой-то момент те возомнили себя сильнее, круче, прогрессивнее и даже предприняли попытку подчинить себе эту, как им казалось, одряхлевшую, старомодную и миролюбивую цивилизацию. Это была первая война между ними. Историки Бореи назвали её Первым Расколом. Борейцы, конечно же, дали достойный отпор агрессорам, но с тех пор соперничество между двумя цивилизациями только нарастало. Учёные были, пожалуй, единственным мостом, связывающим эти цивилизации. Можно было не сомневаться, что координаты звезды С311Х знали не только учёные, но и правительство Аталаны…

Как бы там ни было, в эту звёздную систему, к планете С311Х-3, первыми отправились борейцы. И понятно почему. Как выяснила разведка, планеты С311Х-1 и С311Х-2 вращались в непосредственной близости от светила и были безжизненными. Четвёртая планета, судя по некоторым признакам, в недавнем прошлом пережила страшную катастирофу. На ней кое-где ещё блестели небольшие линзы воды, оставшейся после испарения морей и океанов. Её атмосфера умирала на глазах. Страшные песчаные бури точили, словно наждаком, когда-то высокие величественные горы. Лишь в некоторых оазисах ещё боролась за жизнь умирающая растительность.

С311Х-5, наоборот, была спокойной, даже чересчур спокойной планетой. Ей из-за удалённости от светила доставалось не так много тепла, и она представляла собой основательно подмороженный шарик размером чуть большим, чем С311Х-4. Лишь на экваторе днём лёд превращался в воду, а ночью вода снова превращалась в лёд. Но на ней была атмосфера! Учитывая, что и борейцы и аталанты обладали технологиями «разогрева» или «заморозки» планет, С311Х-5 можно было «оживить», приспособив её для комфортной жизни.

Именно на правах первооткрывателей борейцы и выбрали С311Х-3 с её богатой азотнокислородной атмосферой, материками, покрытыми раститель-ностью, глубокими обширными океанами и другими прелестями. Уже на подлёте к ней удалось рассмотреть россыпи озёр, переплетения рек. Северная и южная ледовые шапки блестели ничем не замутнённым белым сиянием. Смущало одно: по сравнению с Бореей эта планета вращалась довольно быстро. Свой путь вокруг оси она проходила за шестнадцать часов, поэтому, хоть она и находилась на довольно близком расстоянии от светила, она была несколько переохлаждена, – её поверхность не успевала толком прогреваться. Установив пирамиду на северную макушку планеты, борейцы рассчитывали не только изменить в лучшую сторону климат северного полушприя, но и притормозить вращение планеты. До её перемещения оставались считанные недели, когда разведчики-исследователи обнаружили сразу в двух точках планеты очаги аборигенной разумной жизни!

Свар и Лайда, отец и мать начальника экспедиции, как раз должны были вернуться из одной такой точки. Но во время их отсутствия здесь, в районе стройплощадки пирамиды, произошло любопытное событие: в лагерь борейцев пожаловали неожиданные гости. Их было трое. Они явно относились к ящеро-гуманоидной расе. Прилетели они сюда, на самый север Срединного континента, на странном летающем аппарате изрыгающем дым и пламя из сопел. В передней части аппарата имелась прозрачная кабина, и было видно, как эти существа долго совещались, не решаясь выйти из неё. Сам факт, что незнакомцы использовали летательный аппарат с реактивной тягой, говорил о том, что они не соперники борейцам, в чьих планетарных аппаратах и кораблях межзвёздного типа использовались законы покорённой гравитации.

Первым на встречу с прилетевшими вышел Рамх, к тому моменту третье должностное лицо экспедиции. Это был исполин почти пятиметрового роста с мощным пропорционально сложенным телом. Его сопровождали два бира-телохранителя. Рамх был одет в рабочий утеплённый комбинезон с серебристым покрытием. Голову защищал шлем с забралом, создающим при необходимости силовое защитное поле. Из оружия при нём был только ИЛП, индивидуальный лучевой пистолет. Впрочем, мощности пистолета с лихвой хватило бы, чтобы сжечь дотла и летающую платформу, и их хозяев, вздумай они напасть на борейца. Он не дошёл до платформы гостей каких-то тридцати метров и стал терпеливо ждать.

Наконец, один из гостей, откинув фрамугу остекления кабины, выкарабкался наружу, ступил на землю и вскоре остановился напротив Рамха. Да, это существо совершенно не походило на борейцев: вытянутая ящеро-подобная голова покоилась на короткой толстой шее, передние конечности оканчивались узкой кистью с тремя суставчатыми пальцами с длинными фалангами, четвёртый палец располагался гораздо выше остальных. Гость едва доставал Рамху до груди и поэтому ему приходилось смотреть на борейца снизу вверх. Его толстые в бёдрах ноги заканчивались удивительно тонкими голенями с крепкими икрами. Обувь гостя была странной. Она представляла собой аляповатые меховые сапоги мехом наружу. Но самым примечательным было то, что существо имело хвост! В полусумерках северного дня существо таращилось широко открытыми глазами, прикрытыми тяжёлыми пупырчатыми веками, на недалёкую стройку, на снег, скрипящий под ногамии, на мощных, неподвижно стоящих за спиной Рамха, биров. Было видно, как жёлтая кожа лица, шеи и рук стала покрываться крупными пупырышками. Ему было явно холодно. Спина, грудь и предплечья незнакомца были защищены польгой – кольчугой из тысяч мелких пластин золотистого цвета. Ладонь правой руки существо держало на толстой тускло блестевшей кобуре, висящей на поясе. Скорее всего, там находилось оружие, такое же допотопное, как и летательный аппарат гостей.

Двое – бореец и незнакомец – какое-то время изучали друг друга. Затем желтокожий дракон проскрежетал-проревел короткую фразу. Естественно, Рамх сразу его не понял, но на такие случаи у него был припасён беспроигрышный приём контактёров. Он, показав гостю открытые ладони, медленно прижал их к шлему в районе висков, а локти вытянул в сторону незнакомца. Это было поза начала разговора мыслефразами. Таким способом борейцы, кстати, в отличие от своих соперников – аталантов, могли общаться, и на довольно большом расстоянии, и со своими соплеменниками, и с животными, и даже с птицами.

– Кто ты? – спросил он.

Незнакомец заметно вздрогнул. Примерно такой же вопрос он задал этому верзиле, но тот даже не отреагировал на него. И его поразило, что верзила задал такой же вопрос, не открывая рта! И Си Хань понял его.

– Я воин Великой Аримии, единственного и непобедимого царства Жёлтых Драконов!

Рамх усмехнулся и таким же образом задал следующий вопрос:

– Разве может быть единственное царство кем-нибудь побеждено, если других царств просто не существует?

Дракон, похоже, не уловив сарказма в тоне борейца, разразился длинной тирадой:

– Улетайте отсюда! Эта планета давно принадлежит нам. Все южные земли наши. Скоро воины Великого Ари пойдут на запад и сюда, на север. Вам не устоять против нас. Нас так много, что этот белый порошок, – он топнул ногой по снегу, – станет чёрным, когда мы придём сюда!

Было видно, что даже от короткого пребывания на холодном пронизывающем ветру дракон явно околел, и от кончика длинного хвоста до кончика приплюснутого носа, изрыгающего пар, его тело содрогалось от озноба. Рамх заметил это и, подавив улыбку, парировал:

– Пожалуй, эти северные земли для тебя и твоих соплеменников слишком холодны, а мы сможем так изменить климат на этой планете, что даже в этих северных неуютных широтах можно будет жить, не испытывая суровых условий. И потом. Наш корабль долгое время находился на низкой орбите. Вы могли бы как-то предупредить нас не совершать посадку.

Дракон, похоже, несколько растерялся. Он даже мельком, чуть повернувшись всем корпусом, оглянулся на своих товарищей, по-прежнему не покинувших кабины, где, вероятно, было относительно тепло.

– Наш корабль потерпел аварию при посадке, поэтому мы лишены какой-либо связи. Эта лио-ди не может подниматься выше облаков, – махнул он рукой в сторону платформы с пилотами.

И уже не так решительно добавил:

– Ещё раз предлагаю покинуть эту планету, иначе Великий Арии объявит вам войну.

Рамх уже не на шутку стал закипать гневом: какой-то хвостатый ящер прилетел «в гости» на гремящей и плюющейся огнём тарантайке и вместо слов о мире и дружбе обещает им войну!

– Ну вот что, гость желтомордый, передай своему Великому Ари, что мы прилетели сюда надолго и с миром. И примем вас в любое время, если придёте к нам с миром. А пойдёте на нас войной – получите отпор немедленный и сокрушительный.

Рамх не стал дожидаться ответа. Было понятно, что извилины мозга дракона и извилины мозга борейца – далеко не одно и то же, – так о чём ещё говорить? Даже спиной он чувствовал ненавидящий взгляд жёлтого существа и не видел, как тот то расстёгивал, то застёгивал крышку массивной кобуры. Но в итоге победили осторожность и невольный страх перед этим, спокойным на вид, огромным существом и двумя его, не менее мощными, телохранителями. Си Хань развернулся и тоже потопал в сторону своих. Через несколько минут летающая колымага, изрыгая дым и огонь, исчезла в вечереющем небе.

Бесшумно открылась дверь и в помещение шумно вошли Свар и Лайда.

– О чём грустишь, сынок?

Лайда порывисто приобняла возмужавшего и заметно переросшего её сына. Пер рассказал родителям о неожиданном визите недружелюбных гостей из страны Жёлтых Драконов и их недвусмысленной угрозе.

– Пер, ты начальник экспедиции, тебе и принимать окончательное решение: драпать отсюда, пока нас не уели эти несносные ящерки, или, начхав на их угрозы, заняться наконец преобразованием планеты, кстати, очень даже хорошенькой. Ведь это только здесь, на самом севере, льды и холодное море, а мы с твоей матушкой только что вернулись из обители красоты, тепла и благодати.

Лайда, присевшая рядом со Сваром на полумягком диване с удобной спинкой, тронула сына за руку.

– Да, Пер. На самом юге этого огромного континента царит тепло, даже жара. Буйствует природа, благоухают тысячи неизвестных нам цветов, а в воздухе порхают мириады изумительно красивых птиц и насекомых…

– И многие из этих проказников насекомых всё время пытались насосаться нашей крови, – с лёгкой усмешкой вставил Свар.

– Ой, да мелочи это, муженёк, – порывисто вскинулась Лайда, – зато какой там богатый животный мир!

Свар хитро прищурился и не удержался от новой колкости:

– Полностью разделяю мнение нашей любимой мамочки. Знаешь, Пер, пилот посадил шлюп недалеко от странного холма. В его основании днём раньше разведчики с воздуха обнаружили два довольно больших лаза, причём расположенных друг над другом. Пока наши ребята вытаскивали из шлюпа ис-следовательскую аппаратуру, я приблизился к холму почти вплотную и тут…

– И тут…– Лайда коротко рассмеялась, – из самой верхней дыры в холме показалось крылатое и зубастое чудовище…

– А на спине этого милого создания, разве что не плюющегося огнём, сидело большеглазое существо в метр с кепкой и управляло этой летающей ящеркой!

Пер звонко рассмеялся. Он искренне любил своих самых родных, самых близких ему борейцев. Они дали ему жизнь, знания, силу, умение чётко различать добро и зло, научили превозносить справедливость над неправдой и гневом.

– Надеюсь, отец, ты не обидел аборигена?

Седобородый шумно вздохнул:

– Когда ящерка с мальчонкой кинулись на меня, я нежно, буквально двумя пальчиками схватил монстрика за его худосочные лапки, а паренька вежливо попросил сойти на землю…

Лайда возмущённо зафыркала:

– Да уж, нежно-ласково. Он так дёрнул ящера за лапы, что его седок кубарем свалился прямо к ногам этого грубияна, – и она шутливо толкнула мужа в бок.

Но Пер уже не смеялся и даже не улыбался. Его взгляд затвердел, лицо посерьёзнело.

– Вы толком объясните, с чем, или вернее, с кем вы столкнулись? Ведь, как известно, предварительная разведка не обнаружила следов разумной жизни на этой планете.

Свар виновато покосился на жену.

– Сынок, на этой благодатной планетке, оказывается, живут не только воинственные Жёлтые Драконы, о которых ты только что рассказал, но и довольно безобидные для нас создания, наивные, как и все дети природы. Так вот, абориген, с которым мы столкнулись у холма, назвал себя лемусом. Причём мы свободно общались с ним мысле-фразами. Да-да, они, эти лемусы, умеют общаться таким образом, как это ни странно! Лемусы, по словам аборигена, живут небольшими общинами по юго-восточной кромке Срединного континента. Но основная их часть населяет огромный остров Лему и мелкие островки вокруг их главного острова. У них ещё не появилась письменность, но телепаты они отменные.

Свар усмехнулся:

– Он всё время пытался мне внушить, чтобы я повернулся к нему спиной. Неужели я такой страшный спереди? – Он шутливо толкнул в плечо жену.

– В общем, в течение всей нашей уже достаточно дружеской беседы он постоянно предвосхищал мои вопросы, явно считывая мои мысли. А как он общался со своей ящеркой, это же просто сказка! Они понимали друг друга не хуже, чем теперь мы с тобой. Я не удивлюсь, если впоследствии узнаю, что они разговаривают с насекомыми, растениями и камнями. Ти-А, как назвал себя абориген, рассказал, что его сородичи живут в гармонии с природой и не создают ничего такого, что могло бы ей повредить. В основном, живут они на своих небольших фермах, кстати, расположенных довольно далеко друг от друга, и общаются чаще всего с соседями и близкими телепатически, на расстоянии. Или при необходимости седлают своих ящерок и чешут на них в гости. Кроме того, Ти-А поведал мне, что с некоторых пор к ним, на побережье и на острова стали наведываться пылающие огнём и летающие по небу железные птицы. Существа, похожие на выкрашенных в жёлтую краску прямоходящих драконов, видимо, тех самых, что только что навестили нас, разорили несколько ферм лемусов, а троих из них захватили с собой, и никому неизвестна их дальнейшая судьба. После этого случая местный вождь О-Лу распорядился выставить дальние дозоры для обнаружения нападающих заранее. Скорее всего, такие же меры предосторожности предприняли и другие вожди. Видимо, именно поэтому мы долго не могли обнаружить этих милых созданий. Они просто таились от нас. Я сказал ему, что мы прилетели сюда с миром и не собираемся нападать на них, а матушка подарила ему небольшое круглое зеркальце. Но он не слишком обрадовался подарку. Более того, он произнёс довольно странную фразу:

– Чтобы построить вашу летающую колыбель, чтобы сделать вашу странную одежду, чтобы сделать отражающее моё лицо предмет, нужно убить много деревьев, забрать у земли ей законно принадлежащее, а это погубит много-много живых существ. Лемусы против этого. Не ищите нас. Вы опасны для нашего мира, наверное, не менее опасны, чем Жёлтые Драконы.

Свар перевёл дух после длинного монолога и развёл руками:

– Насколько я понял, цивилизация эта очень древняя. Живёт своим укладом и, похоже, всеми силами избегает техногенного развития.

Пер принял из рук матери кружку с разогретым нексом – чаем, настоянном на травах и мёде.

– Как выглядело это существо? Удалось ли его запечатлеть?

Свар виновато всплеснул руками.

– Мне только раз удалось щёлкнуть своим контом, после чего Ти-А буквально взвился на своей ящерке, и только его и видели. Так что изображение получилось несколько смазанным, но кое-что разглядеть можно.

Он снял с руки браслет с небольшим экраном и протянул его сыну. С экрана на него смотрело явно испуганное существо. Большие, чуть выпуклые глаза на смуглом лице были широко распахнуты, кудряшки чёрных волос прикрывали только макушку круглой головы. Полные губы и чуть приплюснутый нос говорили о непосредственности и доброжелательности их владельца, а ладонь, узкая и длинная, которой он отгораживался от камеры, была словно ширмой, защищающей от чужеродного влияния.

Лайда встала и, сделав несколько лёгких шагов, медленно подняла руку и слегка похлопала ладонью по толстому стеклу остекления помещения.

– Мы теперь ясно знаем, что на этой планете есть разумная жизнь. По крайней мере, мы знаем о наличии двух, скорее всего, не связанных друг с другом цивилизаций. И представители как одной так и другой цивилизации не слишком обрадовались нашему появлению здесь.

Свар незаметно подмигнул сыну.

– Дорогая, мы им явно понравились бы, если были бы гномиками. Правда, одним в качестве мяса, другим…

Пер резко вскочил с дивана и, как заведённый, стал вышагивать по просторному помещению.

– Отец, давай-ка отложим шутки на потом. Мне кажется, с лемусами более-менее всё ясно: они растворились в природе, были и остаются её детьми и для нас не представляют опасности. А вот, назову их, Жёлтые Драконы….

Он резко повернулся к Свару.

– Я должен встретиться с их главным правителем. Или как он у них там называется? Нам важно узнать его планы, попытаться наладить контакты. Они ведь, в отличие от лемусов, скорее всего, тоже гости на этой планете, а по законам гостеприимства, гости не должны ссориться в доме хозяев, каковыми я считаю лемусов.

Свар вспушил свою окладистую бороду и усмехнулся:

– Ну весь в меня! Рассудительный, аж жуть. Ты не забыл, что Рамх рассказывал? Пока он наладил контакт с парламентёром, у него мозги чуть не закипели. У этих рептилоидов, сынок, не наши извилины. У них, я так думаю, в основном хватательные и жевательные рефлексы развиты. Так что, мой тебе совет: если, и вправду, надумаешь наведаться к ним в гости, то только в сопровождении нескольких катеров и шлюпов. Пусть сразу поймут, что силой нас не взять!

Глава 2

– Великий и Непобедимый! Властитель всего живого и неживого! Учитель и наставник нас, неразумных! Пусть карающий меч в твоих руках отсечёт наши головы, и пусть они падут к твоим ногам. Мы не смогли внушить страх дерзким пришельцам.

Правитель Ари сидел на невысоком троне, установленном на возвышении у дальней стены тронного зала. В нижней части спинки трона было отверстие, куда, прежде чем сесть на него, правитель просовывал свой хвост. Седалище, спинка и подлокотники трона были обрамлены золотыми пластинами, и они в лучах утреннего солнца играли многочисленными бликами. Создавалось впечатление, что и трон, и сам Правитель купаются в лучезарном, божественном свете. На крючке правого подлокотника висела плеть. Её рукоятка была искусно оплетена тонкой золотой проволокой. На конце каждого из трёх хвостиков плети были вплетены увесистые и тоже, видимо, золотые шарики. Многие из немногочисленной свиты Правителя испытали на себе действие этого изуверского средства внушения.

Ари часто приходилось использовать плеть для того, чтобы приводить своих разомлевших от безделья слуг в чувство. За сотню с небольшим лет, что он и его драконы находились на этой несносной планете, их колония не разрослась количественно и начала деградировать качественно. Нет, уцелевшие после катастрофы их корабля самки его гарема исправно беременели от него, но, как только они вымётывали яйца, зародыши тут же погибали. Рэтуф, его главный учёный, во время катастрофы корабля потерявший обе ноги (их зажало и срезало острыми кромками искореженного металла), после долгого изучения причин гибели зародышей заявил, что виной всему высокое содержание кислорода и непривычно низкое давление атмосферы планеты. Взрослые драконы как-то смогли адаптироваться к этому, а слабые зародыши погибали из-за непереносимости клятой атмосферы в первые же секунды после вымётывания их самками.

Но он же дал Правителю и надежду:

– Великий и Непобедимый! Причину, по которой погибают зародыши, я обрисовал. Но мы можем обойти этот закон природы и сделать наше будущее потомство неуязвимым.

– И как ты собираешься этого достичь?

– Призовём на помощь генную инженерию. Осталось только выбрать объект приложения наших сил.

– Рэтуф, ты хочешь, чтобы мои царственные гены вселились в какую-нибудь бабочку или другую дикую тварь?

– Великий! Я бы не стал предлагать столь недостойное твоему вниманию.

Калека-учёный с помощью рук ловко подполз чуть ли не к самому трону Правителя.

– В лесах вокруг нашего лагеря водится много более подходящих для наших целей животных. Некоторые из них двурукие и двуногие хоть и не похожи на нас, но обладают силой и ловкостью. Главное – они живородящие, и если привнести в них твои гены…

– Они разумны?

– Нет, такие нашим охотникам ещё не встречались. Впрочем, несколько дней назад они поймали трёх странных существ. Охотники застали их врасплох в хижине из бамбука. Оказывается, эти двуногие существа разводят для себя животных, питаются их молоком, кроме того они собирают ягоды и всё съедобное, что растёт в лесу. К сожалению, одного из пленников твой повар приготовил на обед ещё вчера, но двоих оставшихся я от твоего имени успел сохранить в живом виде. Одно из этих существ женского пола и, если ты позволишь, я начну с ним работать.

Ари раздражённо зафыркал:

– Что это нам даст? Потомство от неё не будет драконом!

– Повелитель, и всё же это выход из той ситуации, в которой мы оказались. Да, мы умеем жить долго, это правда, но, в силу сложившихся обстоятельств, даже тебе через сотни или тысячи лет придётся присоединиться к нашим великим усопшим предкам. И что останется тогда после нас? Тлен? Пойми, пленённая женская особь, получив генную прививку от тебя, Великий, родит уже другое существо. Новые существа, полученные от неё же и других таких же особей, тоже будут рожать других существ, всё более похожих на нас. Не берусь утверждать, что в процессе этого эксперимента мы получим идеального по виду дракона, но в конечном итоге в нём будет больше от нас, чем от первоначального образца…

И вот сейчас, когда раболепствующие перед ним переговорщики распинались о том, что не смогли убедить новых пришельцев убраться с планеты, Ари вспомнил о разговоре с Рэтуфом. Пришельцы не испугались, увидев всего лишь трёх его подданных? Но когда к лагерю пришельцев подступит лавина его детей, пусть и полудракончиков, пришельцы дрогнут, испугаются и улетят. Терпеть кого-либо рядом с собой: пусть это великаны-пришельцы или хиляки-коротышки из леса, Ари не хотел. Но, чтобы выгнать с планеты нежданных гостей, понадобится огромное войско. А кого, и, главное, когда сможет дать всего лишь одна женская особь? Понадобятся годы, если не сотни лет, пока ему удастся собрать своё непобедимое войско.

Ари неожиданно резко взмахнул плёткой, и ближайший к нему дракон заверещал от боли.

– Масс, ты не выполнил мою волю и ты должен умереть, но твой правитель великодушен и даёт тебе ещё один шанс к исправлению. Если же ты не выполнишь и новое задание, клянусь Даррой, я лично зажарю тебя на вертеле.

Масс, довольно крупный дракон, распластался на полу. Его голова уткнулась в меховой сапог Повелителя. Раздвоенный язык раболепно слизывал соринки с подошвы хозяина, а хвост в это же время трепетно дрожал.

– Я весь твой, Великий и Непобедимый. Скажи, что я должен сделать?

Ари отдёрнул ногу. Зубы Масса, стучащие от страха, едва не разорвали его сапог.

– У Рэтуфа находится женская особь местных аборигенов. Собери всех охотников. Запомни сам и пусть запомнят и охотники, как выглядит эта особь. Ваша задача разыскать и захватить как можно больше таких же самок. Всех пойманных самок целыми и невредимыми доставьте в распоряжение Рэтуфа. Вы всё поняли?

– И он грозно посмотрел на провинившихся.

Охотники, мелко кивая головами, давно уже отползли от трона и исчезли, а Ари всё тискал в руках плётку. Сомнения терзали его. Не единожды он сам делал облёты ближайших окрестностей и ни разу не видел существ, о которых рассказал его главный учёный. Впрочем, шумные лио-ди могли и распугать их, так же, как пугались и уносились прочь странные копытные животные, а вместе с ними и полосатые изящные твари, скалящие жёлтые клыки. Охотникам удалось добыть одного такого зверя. У него была красивая полосатая шкура с мягким мехом и шикарный хвост, пожалуй, такой же длины, что и у драконов. Теперь эта шкура лежала на полу рядом с его ложем. Ещё он видел крикливых и полностью обросших шерстью существ, суматошно прыгающих с лианы на лиану, убегая от ревущей лио-ди. Эти создания были довольно любопытны и не убегали слишком далеко, и Ари сумел сделать два метких выстрела из сао-то, порохового ружья. И только когда два этих существа замертво упали на землю, стадо с визгом унеслось прочь. Да, местные леса и горы кишели разной живностью, и охотники каждый день добывали много дичи. Жирный Тэпт, его личный повар, дважды в день приносил Повелителю свежее и вкусное жаркое. Так что здесь невозможно было умереть от голода. Но до неудачного визита Масса к северным великанам и поимки двуногих аборигенов Ари считал, что он со своими драконами – единственные разумные существа на этой планете. Все леса, поля, реки, моря он давно считал своими и только своими, и вот… Хиляков-аборигенов он за соперников не считал. Любой охотник мог одним движением челюстей разорвать любого из них пополам, а вот новые пришельцы могли составить драконам конкуренцию в захвате планеты.

После того, как корабль Ари разбился при посадке и загорелся, спаслась только треть его экипажа. Почти шестьдесят его подданных погибли. Не всё удалось спасти, но пенал с шен-за, подзорной трубой и личный арсенал оружия повелитель из огня вынес. Да и каждый из оставшихся в живых спасал кто что мог. Успели вытащить из-под горящих обломков и покалеченного Рэтуфа, а также кое-что из его лаборатории.

Днём он не особо присматривался к небу, а вот ночью дважды сам видел на фоне звёзд корабль пришельцев. Он был хорошо освещён ходовыми огнями. В третью ночь он через шен-за хорошо рассмотрел, как от главного корабля пришельцев стали один за другим отстыковываться более мелкие судёнышки типа лио-ди драконов. Правда, его озадачило то, что у этих корабликов сопла двигателей не горели, а они всё равно передвигались и довольно быстро. И вот когда главный корабль пришельцев резко ушёл прямо на север, Ари послал в тот район переговорщиков. Он не слишком жаловал своих подданных и единственный, к кому он испытывал чувство уважения, был Рэтуф. Этот молодчага нашёл способ пополнять баки лио-ди топливом.

Он шумно вздохнул. Катастрофа корабля и этот чёртов пожар лишили драконов всех средств связи, как ближней, так и дальней, и теперь их колонии суждено остаться на этой жаркой планете навсегда. На их метрополии, Дарре, никто и в жизнь не догадается, что колонисты оказались в ловушке. Впрочем, жизнь на этой планете могла бы быть вполне сносной, не появись на ней новые пришельцы.

Глава 3

Невысокий, смуглый и черноволосый человек с высоты береговой террасы обозревал безлюдные просторы океана. После того, как несколько ферм его общины подверглись нападению странных ящероподобных существ, днём лодки в море не выходили. Неписанные законы лемусов запрещали им убивать птиц и животных, так как предки О-Лу, да и он сам, считали, что души убитых тварей сразу же переселялись в охотников, и те переставали быть лемусами. Запрет не распространялся только на рыб. Они не кричали, когда их убивали. Они были бессловесны и покорны судьбе. Но и здесь были свои правила. Раз рыба живёт в воде, значит, и умирать она тоже должна в воде. Поэтому рыбаки всегда терпеливо ждали, пока выловленная рыба уснёт в ещё мокрых сетях или в воде, если её удалось загарпунить острогой. Иначе нельзя. Любой лемус с самого детства быстро постигал окружающую его природу. Сам или с помощью родителей, друзей уже к десяти годам юноша знал, о чём и кому кричит обезьяна, распознавал ярость в клёкоте орла, читал мысли подкрадывающегося саблезуба. Ему не составляло большого труда различать хорошее и плохое в шелесте трав и шорохе листьев деревьев. Уже повзрослев и дожив до границы между молодостью и зрелостью, любой мужчина, реже женщина, мог спросить у камня, дерева, да и любой материальной вещи, что с этим камнем или деревом было минуту, год или сто лет назад. Для этого нужно было всего лишь положить ладонь на этот предмет и прислушаться. И в голове сразу возникали образы, уходящие всё дальше и дальше в глубь времен. А на склоне лет уже далеко не все лемусы могли общаться друг с другом, даже если они находились на разных островах или в разных лодках, далеко разнесённых в разные стороны. Такова была природная сущность этого древнего народа, ещё недавно бывшего хозяином своих земель на этой планете и никогда не помышлявшего о господстве над ней.

О-Лу был вождём местного племени. Его лемусы давно освоили юго-восточное побережье огромного Срединного континента, хотя большинство его народа традиционно жило на просторах большого острова, начинавшегося недалеко от побережья и тянувшегося далеко на восход солнца. Пока смутно, но он осознавал, что покой его племени, всего его народа кем-то безжалостно нарушен. Почти никогда саблезуб или леопард, гиена или медведь не могли напасть на лемуса. Он распознавал их присутствие, читал их простые и яркие, как молния, мысли раньше, чем зверь обнаруживал лемуса. Да, так он был устроен. Это была данность, дарованная природой. А вот мысли хвостатых пришельцев были сумбурными, непонятными и даже невнятными. Лемусы не успевали разобраться с этой новой для них опасностью, и это стоило им свободы, а возможно, и жизни. Уже несколько семей пришельцам удалось застать врасплох. Они врывались на фермы и похищали всех без разбора.

Он долго расспрашивал шестилетнего Зе-Хо, сына одного из пропавших фермеров, как выглядели нападавшие, и не мог до конца поверить ему. По-лучалось, что нападавшие были драконами, чем-то похожими на их ручных летающих ящеров. Голова, туловище и хвост у этих созданий мало отличались от признаков, присущих летающим ящерам, разве что крыльев у них не было. Впрочем, мальчонка, спрятавшийся во время налёта в стожке сена, мог и не разглядеть их толком. Но пока других свидетелей нападений на фермы не было. Лемусы исчезали бесследно. Не принял он во внимание и слова малыша о том, что вскоре после нападения с большой поляны довольно далеко от фермы в небо взлетела птица, чихающая огнём и дымом. Мало ли что могло пригрезиться испуганному сорванцу.

И тут же вспомнился другой случай для него непонятный и непостижимый. Несколькими днями раньше нападения на ферму, его дозорный Ти-А был едва не захвачен в плен огромным белым исполином в серебристой шкуре. И его рассказ в корне отличался от рассказа мальчишки. Ти-А с верхушки холма видел, как с неба на землю бесшумно упала железная птица. Затем из её брюха вылезло несколько огромных исполинов, каждый из которых был сильнее и льва, и медведя. Но Ти-А и его миу-ас – ручной ящер – не были трусами. Они кинулись на того из великанов, который подошёл почти к подножию холма. Но великан не испугался, не кинулся на утёк, а просто схватил миу-аса за лапы и так тряхнул его, что Ти-А кубарем свалился с него прямо к ногам чужака. Как ни странно, он не ощутил угрозы со стороны пришельца. Более того, он уловил мысли великана! И его мысли были добрыми, хорошими. Его мысли были о дружбе и мире. И он почти сразу же отпустил парня вместе с его ящером на все четыре стороны.

Сотни, тысячи лет жили предки лемусов и их предки предков на этой благословенной земле. Никто и никогда не нарушал их покой и уклад жизни. Звери, даже хищные звери, были не в счёт. Лемусы научились избегать ненужных стычек с ними. Они никогда не выходили на лодках в море в те дни, когда чувствовали приближение шторма. Они сразу же покидали русла горных рек, где собирали ракушки, когда только начинал накрапывать дождь, потому что знали: скоро сюда придёт большая вода, вал воды с камнями, корнями деревьев. Потому что они остро чувствовали опасность.И сейчас О-Лу прислушивался к себе. Он ждал ответа от своих глаз, своего слуха, своей интуиции, своей памяти и не находил его. В мир лемусов протянулись щупальца чужого, инородного мира. И против этого вторжения его народ ничего не мог противопоставить. Можно ли было теперь раствориться в лесах и водах их мира, спрятаться от этих щупалец?

С горечью он вспоминал о последнем Совете вождей. Более тридцати убелённых сединами лемусов, уже зная, что племя О-Лу подверглось нападению и трое фермеров, в том числе одна женщина были похищены, решили ничего не предпринимать, а быть ещё более осторожными и неуловимыми. Каждый из вождей как бы отмежовывался от остальных, мол, со мной и моими сородичами уж точно ничего подобного не случится. Именно тогда, на Совете, О – Лу понял, что угрожает его народу, если нападения продолжатся. Разобщённость! Племена раскиданы на огромных расстояниях друг от друга и почти не общаются между собой. Лишь два раза в год вожди съезжаются на общий Совет, да и то далеко не все. Последние события заставили О-Лу засомневаться в том: а так ли хороши заветы и законы предков. Всё острее он чувствовал, что настало время перемен. Но на пути к этому глыбами лежали интересы многих вождей, для которых исполнение законов предков было святым и неприкасаемым. О-Лу недавно сам стал свидетелем неприятного случая. Совет вождей собирался на ничейном острове Бон-Ят, до которого О-Лу не составляло труда добраться хоть на лодке с двумя гребцами, хоть на своём Пули-Пули, ручном ящере. Так вот в день открытия Совета случился настоящий переполох. Молодой вождь Мо-Ан, племя которого жило на одном из самых удалённых островов архипелага Лему, прибыл на Бон-Ят в лодке, в которой никто не грёб вёслами!. Сам вождь сидел на корме и правил судёнышком, а двое гребцов сидели на днище и держали в руках жердь с перекладиной, привязанной на верхнем конце жерди.

От перекладины вниз к днищу лодки тянулись широкие и длинные пальмовые листья.

Получился парус, которого лемусы до той поры просто не знали и не использовали. И этот допотопный, едва выдерживающий порывы ветра парус работал! Лодка шла на удивление ходко вплоть до того момента, пока не ткнулась носом в береговой песок. Но на улыбающегося от уха до уха молодого вождя и его гребцов тут же с кулаками и бранью накинулись разъярённые вожди. Они в клочья разорвали «паруса» лодки, сломали «мачту» и, едва не побив вождя, стали отталкивать лодку обратно в океан. С большим трудом удалось успокоить эту бучу. Недотёпе-вождю ещё раз объяснили: нельзя нарушать традиции. Весла и только вёсла могут двигать лодку и ничто другое.

Или другой случай, произошедший на предыдущем Совете. Вождь Па-Ил с самого южного острова архипелага, дважды перед этим пропускал Советы. Но это не было каким-то особым грехом, мало ли что могло случиться за полгода-год. Он и на тех сборах, которые посещал, на все придирки и претензии главного вождя и его старой «гвардии» легко и как-то беззаботно отшучивался и от него вскоре отставали. Но в этот раз он появился на Совете с неожиданным и для многих стариков неприятным сюрпризом. Пока все рассаживались в широкий круг, он не поленился пробежать по кругу и поставить у ног каждого вождя по глиняной чашке. Пока удивлённые вожди таращились на эти потуги хитрого Па-Ила, тот пробежался по второму кругу и налил в каждую чашку пенящуюся красноватую жидкость. И пока то да сё, кое-кто успел из любопытства приложиться к чарке. Когда же главный вождь Гу-Ун, опомнившись от такого неслыханного нарушения традиций, попытался прекратить это безобразие, буквально вырывая чашки из рук и выплёскивая их содержимое на землю, Па-Ил и ещё несколько вождей воспротивились этому, и Совет превратился в настоящую потасовку. Пронырливый Па-Ил, видя такое дело, не растерялся и снова пробежался по кругу, наливая в уцелевшие чашки веселящую жидкость. И вскоре половина вождей была сильно навеселе. Наотрез отказались пить лишь Гу-Ун и ещё несколько старых вождей. И вот тут хитрюга Па-Ил предложил в другой раз, на следующем Совете, использовать не малые чашки, а двуручный жбан и пускать его по кругу, чтобы вместо злости круг вождей посетило веселье и счастье. Подвыпившие вожди тут же поддержали эту идею, несмотря на протест главного вождя. Так что кое-какие отклонения от вековых традиций всё-таки случались. Но этот новый обычай – пускать чашу с вином по кругу, можно сказать, назревал давно. На Лему и островах архипелага было много винограда, так что лемусы делали вино, не таясь.

О-Лу поднял голову и обомлел: в небе с юга на север летела серебристая точка. Глаз не различал детали: до неё было слишком далеко, но О-Лу был уверен: это не орёл. Лишь эта царственная птица могла забраться на такую высоту. Двигалась она совершенно бесшумно. Впрочем, шум от серебристой точки мог и не дотянуться до его ушей. Он напрягся и попытался прочесть мысли улетающей вдаль точки, но и это ему не удалось. О-Лу сжал кулаки. Кто-то вторгся в его мир, в мир его народа, а они, лемусы, каждый сам по себе. Нет, он сделает всё для того, чтобы объединить всех в один кулак. Лишь тогда его народ сможет противостоять нашествию чужаков.

ГЛАВА 4

До окончания строительства пирамиды оставалось, по грубым прикидкам, ещё не менее двух недель, поэтому начэкс Пер не стал откладывать на потом визит к невежливым чужакам. Их местонахождение с большой точностью было определено группой наблюдателей экспедиции, возглавляемой известным на Борее учёным Яром. Кстати, этому замечательному учёному принадлежал приоритет выбора именно звезды С311Х. Его и взял Пер с собой в эту короткую экспедицию. На втором шлюпе летели Рамх и Семар, тоже решивших хоть не надолго оторваться от работ на пирамиде. Каждую пару борейцев сопровождало по четыре бира охраны. На этом категорически настоял отец Пера Свар. Пилоты на этот раз одели на себя не утеплённые креокомбинезоны, а скафандры с полной боевой защитой. И сделано это было по двум соображениям. Во-первых, там, куда они летели, было до чёртиков жарко, а во-вторых, не исключалось, что их драконы встретят, мягко говоря, прохладно. Так что рисковать жизнями не было смысла.

Бесшумные каплеобразные шлюпы, не поднимаясь выше облачного слоя, быстро понеслись к цели. И чем дальше они уходили на юг, тем заметно теплее становилось за бортом. Конечно, система микроклимата, работающая в шлюпах, создавала ровные, комфортные условия для пассажиров. Но звезда этого мира, едва греющая своими лучами там, далеко на севере, уже в средних широтах слепила глаза, а под ними вместо снежно-ледовой пустыни сначала робко, а потом всё шире и шире стало растекаться море зелени. И чем больше они отклонялись к югу, тем больше буйствовала природа.

Пер, мельком поглядывая на монитор автопилота, коснулся руки Яра.

– Знаешь, если мы задержимся на этой планете, обогреваемой звездой С311Х, то хотелось бы называть и её, и эту прекрасную планету не сухими наборами цифр и букв, а как-то более романтично или, скажем, практично.

Яр, белокурый крепыш, немного уступающий начэксу в росте, но широкий в плечах, блеснул белозубой улыбкой.

– А знаешь, я не против. Только вот сразу на ум не приходит ничего конкретного.

– Эх, ты, а ещё учёный, наша знаменитость. Ведь именно ты настоял на выборе этой звёздной системы, хотя было из чего выбирать. Кто нам помешает назвать светило, ну, скажем, Ярило?

– Это ты вроде как бы моим именем звезду хочешь назвать?

– А почему бы нет? Вот послушай, попробуй, что называется, на вкус, как это звучит. Ты – Яр, а светило – Ярило! Смотри, как оно ярит, наяривает, аж глаза слепит.

– Наверно, это будет не скромно с моей стороны, но мне название нравится. Действиительно, Ярило – звучит звучно и красиво.

– Вот видишь! Осталось только планету также красиво назвать, и, зуб даю, если придумаем что-нибудь путное, я это узаконю своим распоряжением по нашей колонии. Удобно ведь облако называть облаком, а не «скоплением взвешенных в атмосфере водяных капель и ледяных кристаллов», так ведь?

– Ну раз такое дело, Пер, выдвину свою версию на этот счёт. На нашей Борее самый крупный материк называют Зем. Отсюда можно вывести производные от этого слова, например: Зема, Земал, Земля. Как тебе такое? Главное, в её названии будет звучать и наше, родное, словно мы и не покидали Борею.

Начэкс сначала шёпотом, потом вслух несколько раз произнёс, словно пробуя на вкус и слух каждое из этих слов, и остановился на последнем.

– Земля, Земля, Земля… А знаешь, Яр, звучит и даже очень.

Согласно кивнув, Яр тут же связался по межкорабельному каналу с Рамхом и Семаром. Те, выслушав товарища, расхохотались, а Семар с лёгкой ехидцей в голосе выдал молниеносный экспромт:

Нерукотворный памятник воздвигнут!

Отныне, Яр, звезда теперь твоя.

Других Ярило к подвигу подвигнет.

Наградой пусть им станет вся Земля!

Посмеялись. Пер хлопнул друга по коленке.

– Смех смехом, но я на учёном совете подниму этот вопрос на полном серьёзе, так что точка в этом деле ещё не поставлена.

Тем временем на мониторе слежения автопилота заискрилась и начала разбухать яркая точка. Шлюпы почти достигли цели. Под ними показалась довольно полноводная река, а где-то далеко на востоке угадывалось море, куда она несла свои воды. Цвет воды в реке был грязно-жёлтым, и Перу невольно вспомнился рассказ Рамха о встрече с жёлтокожими драконами. Подобное притягивает подобное… Присмотревшись, борейцы убедились, что жёлтый цвет здесь преобладающий. Лето в этих широтах было в самом разгаре. Ярило (вот и к слову название пришлось), видимо, так прожгло своими лучами землю, что даже трава на берегах реки, не говоря уже о степи вокруг, стояла выгоревшей, пожелтевшей. Вскоре на левом берегу они заметили несколько строений из стволов бамбука, а чуть поодаль от них вытоптанную площадку с тремя ракетопланами чужаков. Начэкс отключил автопилот и скосил глаза на монитор радара. Никаких воздушных целей от го-ризонта до горизонта. Впрочем, не исключалось, что какая-нибудь летающая платформа могла в это самое время находиться и за пределами видимости системы обнаружения целей. Начэкс потянулся к микрофону.

– Рамх, поступим следующим образом. Я сажу свой шлюп между «лётной эскадрильей» драконов и постройками, а ты зависаешь над местом высадки, ведёшь наблюдение и не допускаешь, чтобы эти ребятки воспользовались своим воздушным флотом.

– Я понял тебя, тем более, что может ещё не все птички собрались на этом пятачке.

– Не будем исключать и такой вариант, день ведь в самом разгаре.

Да, жара здесь стояла неимоверная. Стоило было приоткрыть фрамугу кабины после посадки шлюпа, как в лица Пера и Яра ударила упругая струя раскалённого воздуха. Борейцы были выходцами с северных широт своей планеты, и только скафандр не дал начэксу полностью «насладиться» прелестями местного климата. Похоже, жара и драконов загнала в тень их убогих жилищ. По всему было видно, что гостей они не ждали.

– Яр, останешься в шлюпе, но будь наготове.

Учёный уже готов был возразить начэксу, что неразумно идти в логово чужаков одному, но Пер опередил его вопрос:

– Не беспокойся, я знаю, что делаю. Биров я забираю с собой.

Он легко, не касаясь подножки, спрыгнул на землю и постучал в дверь пассажирского салона. Оттуда один за другим по выдвижному трапу вы-шли четверо. Биры неотличимо походили друг на друга: одинаковые каштановые короткие волосы, мускулистые руки, ноги и груди, одинаковая защитная экипировка, включающая в себя грудные и спинные броники, шарнирные наколенники, корсет экзоскелета. Каждый из них был вооружён простейшим ОПД, оружием парализующего действия. Пер дал голосовую команду своему воинству, и они вместе неспешно зашагали к ближайшему строению.

Шлюпы борейцев летали бесшумно, ну, почти бесшумно. Небольшой гул, создаваемый гравитационной подушкой, едва улавливался слухом. А вот топот, создаваемый пятью тяжеловесами, могли не услышать только глухие. Но их поступь всё-таки услышали. Пер с бирами не дошёл каких-то двадцати метров до ближайшей хижины, когда резко сдвинулась в сторону сдвижная дверь, и на пороге застыло ящероподобное существо,вид которого вызывал невольную улыбку. Увидев, кто подходит к его порогу, дракон буквально остолбенел. Широко открытые глаза остекленели от явного испуга. Нижняя челюсть отвисла, отчего стали видны кривые желтоватые клыки, а с раздвоенного высунутого языка начала стекать слюна. Дракон был, мягко говоря, гол как сокол, ну, в общем, одет он был в то, в чём мама его родила. Хотя, какая там мама. Ящеры, ящерки и прочие дракоши вылупляются ведь из яиц. Единственным элементом одежды были несуразные меховые сапоги. И это в такую жару!

Дракон продолжал остолбенело переводить взгляд с гостей на стоящий неподалёку шлюп, с него на другой шлюп, висящий в воздухе и похоже, ничего не мог понять. Пер знаком остановив биров, стал медленно приближаться к хозяину хижины, выставив при этом вперёд обе ладони, давая понять, что у него мирные намерения. Наконец, словно очнувшись от оцепенения, дракон резко отпрянул в глубь помещения и через три-четыре секунды выскочил оттуда ещё с тремя такими же «голыми» сотоварищами. Но на этот раз в руках трёх из них были тяжёлые длинноствольные ружья. А один из четырёх целил в грудь начэкса коротким дулом оружия, похожего на пистолет времён Первого Раскола на Борее. Лазерные и другие ружья, основанные на этих принципах, у драконов, скорее всего, вышли из строя много-много лет назад, если они вообще были у них. Но и те железки, что они держали в руках, могли представлять опасность.

Пер слегка наклонил голову к лобовой панели шлема. Теперь он был готов к любым неожиданностям. Нажать лбом на широкую кнопку можно было за долю секунды, и тогда силовое поле сделает бесполезным град пуль, выпущенный из ружей драконов. Биры, повинуясь заложенной в них программе, быстро выдвинулись вперёд и прикрыли своими широкими мощными телами своего хозяина.

Пер слегка раздвинул строй биров и поднёс ладони к боковым щиткам шлема, а локти направил на того, кто держал пистолет, определив в нём старшего. Ведь как-то надо было налаживать с ними контакт.

– Успокойтесь! Я прибыл к вам для того, чтобы встретиться с правителем Ари.

Похоже, мысль начэкса дошла до адресата. Он даже привстал на цыпочки, чтобы разглядеть, кто это «глаголит» с ним, и, похоже, его смутило, что он так и не понял, кто именно послал эту мысль. В явном замешательстве «главный стрелок» обернулся к своим соплеменникам, и между ними состоялся короткий «обмен мнениями». Но дуло пистолета стрелок не опускал.

– В это полуденное время доступ к Великому и Непобедимому запрещён. Правитель Ари отдыхает.

Пер усмехнулся и продолжил настаивать на своём:

– Мне очень жаль, что я нарушил ваш покой, но думаю, что вам придётся сообщить правителю Ари о моём визите немедленно.

От двух ближайших строений к месту продолжающегося диалога не бежали, а крались ещё, по крайней мере, восемь или девять драконов. И скоро Пер и биры оказались в полукольце, о чём ему почти одновременно сообщили Рамх и Яр. Биры вновь перестроили свои ряды. Теперь они взяли борейца в каре, развернулись лицом к наступающим и угрожающе повели раструбами своих ружей. Неожиданно «главный стрелок» сделал неуловимое движение свободной рукой. Но на мгновенье раньше Пер прочитал его мысленную команду типа: «беглый огонь!» и тут же включил силовую защиту скафандра. Единственное, что он услышал секундой позже, так это громыхание ружей, звонкое теньканье пуль, и писк, и скрип в момент их аннигиляции.

Ещё секундой позже биры дали ответный залп и практически все драконы, включая и тех, кто окружал гостей, даже не дрыгнув ножками, повалились на землю. Перед этим Пер успел дать команду, чтобы биры не тронули только одного – «главного стрелка». Снова раздвинув биров в стороны, он пошёл прямо на стрелка, не обращая внимания на то, что тот продолжал и продолжал стрелять в борейца. Стрельба прекратилась только тогда, когда вместо выстрелов послышались холостые щелчки. Начэкс остановился напротив стрелка, вырвал из скованных страхом рук дракона пистолет и, равнодушно скользнув по нему взглядом, отбросил его в сторону.

– Это оружие бессильно против нас. Немедленно отведи меня к правителю Ари!

Дракон несколько раз заискивающе качнул головой, подтверждая, что он прекрасно понял гостя, затем, наклонившись, поднял пистолет с земли, су-етливо засунул его в кобуру, после чего, испуганно озираясь на поверженных соплеменников, засеменил к центральному, самому высокому строению, стоя-щему в тени раскидистых пальм. У дверей «дворца» правителя их уже ждали. Шесть драконов, в полной экипировке, стали полукругом, не давая пройти внутрь. Как они выдерживали в своих золочёных доспехах дневную жару – можно было только догадываться. «Стрелок» остановился напротив самого крупного дракона, нервно помахивающего хвостом, и что-то быстро проревел-прокричал тому в самое ухо.

Все эти драконы из последнего заслона своего правителя или видели, или знали, что произошло с их товарищами, и даже не пытались целиться в гостей.

Старший охраны, выслушав «стрелка» ещё раз, бросил оценивающий взгляд на Пера и биров и нырнул в глубь строения. Прошли две или три минуты ожидания. Начэкс уже подумал идти внутрь «дворца» без приглашения, и тут на пороге возникло нечто. Громадное ящероподобное существо, появившееся на пороге, было на целую голову выше остальных. Ари, грубо оттолкнув стоящего на его пути стражника, сделал шаг вперёд и уставился на борейца немигающим взглядом.

Голова, шея, грудь и руки правителя были защищены сверкающей польгой. Бёдра и икры ног были прикрыты пластинчатыми щитками из белого металла. Хвост правителя нервно дёргался из стороны в сторону. В это время суток правитель всегда отдыхал, пережидая жару, и горе было тому, кто осмелился бы потревожить его в такие минуты. И первой наградой Массу, его главному стражнику, был страшный удар плетью, как только тот коснулся подошвы его сапога. Но сон как рукой сняло, когда он узнал, Кто к нему пожаловал. Масс уже доложил ему, что на пути к нему чужаки уложили на землю больше дюжины его воинов, при этом нисколько не пострадав от града пуль, выпущенных в них. Поэтому он был вдвойне зол. Но его злость быстро сменилась на растерянность, когда он увидел главного чужака в скафандре. Он был таким огромным, что даже ему, Великому и Непобедимому приходилось смотреть на него снизу вверх! И вот в момент наивысшей растерянности он у себя в голове услышал голос:

– Правитель Ари, я правитель Пер. Нам нужно поговорить и лучше с глазу на глаз.

Ари видел, что чужак, одетый в скафандр, откинул забрало шлема, но ни разу не открыл рот! Он успел рассмотреть лицо чужака. Синие глаза, чётко очерченные губы, прямой нос, белая, даже чуть бледная кожа лица… Всё это на какое-то время буквально ошеломило его. Так вот кто его враг. Вот с кем придётся схватиться ему в битве за обладание планетой. Несколько поникнув, он просрежетал:

– Следуй за мной!

Стражники расступились, давая пройти правителям во «дворец». Им ещё раз пришлось потесниться у входа, когда биры выстроили своё боевое каре в проёме двери. «Дворцом» это строение можно было назвать с глубокой натяжкой, но оно выгодно отличалось от строений рядовых драконов. Каждый скат крыши был изогнут, как носок лыж. Такая конструкция заставляла дождевую воду не стекать водопадом по всему периметру, а отводилась к углам скатов. Кроме того, сами скаты были покрыты не пучками соломы, как у остальных, а деревянными дощечками, плотно подогнанными друг к другу. Наружные стены были набраны из двойного ряда бамбуковых стволов. Вдоль них внутри шёл круговой коридор. А сами покои и тронный зал правителя находились в глубине, где царил полумрак. Начэкс сразу обратил внимание на горящие мягким светом две кольцеобразные лампы. Они испускали жёлто-белый постоянно моргающий свет. Лампы висели на проводах!

По установившейся привычке Ари хотел было уже шагнуть к возвышению и усесться на трон, но вовремя спохватился. В конце концов, перед ним не рядовой дракон, а недружелюбный чужак, который может оскорбиться, если правитель будет говорить с ним свысока в прямом и переносном смысле.

Перу пришлось изрядно согнуться, чтобы не пробить головой низкий для него потолок. Он даже облегчённо вздохнул, когда правитель предложил ему сесть прямо перед ним на возвышение, на котором стоял трон. Другой мебели в тронном зале не было.

– Правитель Пер, когда мои послы были у вас, никто из них не стрелял и не убивал. Зачем вы убили моих подданных?

Трудно было уловить в этом рыке-скрежете какую-либо интонацию. Не понятно было: разъярён был Ари или просто констатировал факт убийства.

– Правитель, ваши подданные не убиты, они временно парализованы и через некоторое время придут в себя. Мы вынуждены были ответить огнём на огонь, хотя я всего лишь предложил провести меня к тебе.

Ари медленно кивал головой, подтверждая, что он понял чужака.

– Чего ты от меня хочешь?

– Мира. Нейтралитета. Мы не мешаем вам жить на этой планете. Вы не мешаете жить нам. Кстати, не мешайте жить и другим, например, тем, на кого вы недавно напали и захватили трёх пленных. Они называют себя лемусами. Вы, видимо, забыли или не знаете, что именно они являются истинными хозяевами планеты, которую мы называем, – Пер на секунду замялся, но твёрдо продолжил, – Земля. А хозяев Земли не нужно обижать.

Правитель драконов резко вскочил на ноги и, развернувшись к неучтивому гостю, несколько раз угрожающе щёлкнул челюстями. Никто! Никто никогда не унижал его так сильно и так жестоко! Никто не вправе приказывать или указывать, как ему поступать с кем бы то ни было. И ещё большую ярость в Правителе вызвало то, что чужак не то что не шелохнулся, он улыбался, глядя в лицо ему, Великому и Непобедимому! Никто не смел ТАК смотреть ему в лицо!

Бореец, действительно, улыбался. Это спесивое существо, прыгающее перед ним, похоже, никогда не получало сдачи. Возомнило себя пупом Вселенной. Ничего, обломается. Вставать на ноги Пер не собирался. Во-первых, потолок для него был слишком низковат, а стоять перед разбушевавшимся рептилоидом в полупоклоне было бы слишком. Во-вторых, даже сидя, его голова была почти на уровне головы Правителя, так что обойдётся без церемонии вынужденного почитания.

Ари, нащупав под собой настил возвышения, тяжело присел. Гнев медленно, но верно уступал место холодной рассудительности. Он не сразу и не просто стал колумнусом на своей Дарре. Чтобы попасть на пост капитана корабля межзвёздного класса, ему пришлось убрать со своего пути двух претендентов и отвалить жадному Бюр Хо, главному колумбусу Дарры, золота весом с его безмозглую голову. Ну, ничего. Здесь на этой… как назвал её чужак? Земле? Да, здесь много золота. Оно есть, чуть ли не на каждой отмели реки, где они сейчас обитают. Одно плохо. Можно намыть целый курган золота, да проку от него! Корабль сгорел. Связи нет. А поскольку его «Дарр» находился в этом глухом закоулке Вселенной в режиме свободного поиска пригодных для жизни планет, шансов, что их найдут соплеменники из метрополии, почти никаких.

Кончик хвоста дракона перестал бешено дёргаться. Он даже нашёл в себе силы выдержать долгий проницательный взгляд чужака. На ум пришёл последний разговор с Рэтуфом. Достаточно ли будет того оборудования, которое удалось спасти с корабля, чтобы развернуть работу по генной обработке пленённых самок лемусов? Обе корабельные установки по клонированию спасти так и не удалось, они сгорели вместе с кораблём. Так что остаётся надеяться, что Рэтуф справится со своей задачей при минимуме уцелевшего оборудования. А если не справится? Холодный озноб заставил Ари буквально содрогнуться, что не ускользнуло от внимания чужака.

– У тебя какие-то проблемы, правитель?

Лукавить здесь не было смысла. Ари ещё раз непритворно вздохнул:

– Да, и очень серьёзные. Атмосфера этой планеты убивает наши зародыши. Поэтому путь естественного размножения для нас закрыт. Аппараты клонирования сгорели вместе с кораблём. Остаётся один путь – путь вымирания. Пройдёт не так уж много времени и мы исчезнем. Ты это хотел услышать, правитель Пер?

Начэкс был неплохим психологом. Для него не составляло большого труда по жестам, мимике, интонации, словам, даже вздорным, определить: лгут ему или не лгут. Но сейчас перед ним было существо не его мира, с другой физиологией, с другим мировоззрением, другим темпераментом. К этому чужому во всех смыслах существу не подходили законы и психология существ, выросших в другом мире, под другим солнцем. Но он почти поверил правителю, хотя еле заметную червоточину в ответе дракона он почувствовал. Что-то дракон не договаривал.

– Я узнал, что вы пленили трёх лемусов, среди которых была одна женщина. Не думаю, что вы решили употребить их в пищу. Значит, похищены они были для другой цели?

Правитель чуть дёрнулся, выдавая своё волнение: этот чужак читает его мысли! Но тут же он успокоил себя: если бы он действительно мог читать его мысли, то знал бы, что в яме у реки содержатся уже пятнадцать самок из племени лемусов.

– Ты прав, правитель Пер. Эта женщина – последняя наша надежда. Нет, о прямом совокуплении с ней для получения нужного нам потомства речь не идёт. У нас с лемусами слишком разные детородные органы…

– Значит, вы знакомы с генной инженерией и именно её хотите использовать для своего воспроизводства? – холодно произнёс Пер.

– Поставь себя на моё место и попробуй найти другой выход из того катастрофического положения, в котором оказались мы.

На этот раз слова Правителя звучали искренне. Если ничего не предпринимать, драконы просто вымрут: кто раньше, кто позже, и даже воспоминаний от них не останется.

– А знаешь, правитель Ари, я понимаю тебя, твою боль. И обещаю над этой проблемой подумать. Более того, после возвращения в свой лагерь я побеседую со своими… подданными. И вполне возможно, что мы общими усилиями выработаем решение, приемлемое для всех трёх сторон. А вот женщину и двух пленённых лемусов я советую отпустить. Нельзя проводить эксперименты над существами, тем более разумными, если нет доброй воли с их стороны!

Какое-то время Ари, не мигая, смотрел на борейца, соображая, шутит ли чужак, или говорит искренне. Но вот шторки век дракона несколько раз быстро мигнули, и, развернувшись к входу, он дважды резко щёлкнул кончиком хвоста по бамбуковому настилу возвышения, и тотчас же на пороге возник один из его охранников. Правитель что-то проревел в его сторону, и тот быстро вышел вон.

– Пожалуй, ты прав, правитель Пер. Этих бедолаг нужно отпустить. Правда, только двоих из трёх.

Ари невольно отвёл глаза в сторону, чтобы не выдать себя.

– Один из варваров, когда его вели в наш лагерь, решил сбежать. Он бросился в реку, и его тотчас же разорвали на части наши неразумные родственники, которые водятся в этих местах в изобилии.

И опять что-то укололо Пера. Дракон явно недоговаривал или, по меньшей мере, лукавил. Но что тут сделаешь? Если он отпустит хотя бы этих двоих – уже прогресс, а значит, в дальнейшем с драконами можно будет наладить если не партнёрство, то приемлемое сосуществование на планете. Ведь с соседями, пусть и дальними, лучше жить мирно, чем враждовать.

В этот момент одна из кольцеобразных ламп стала часто помигивать, и правитель, недовольно хрюкнув, встал во весь рост, дотянулся до неё и пощёлкал по колбе своим длинным пальцем.

– Откуда, если это не секрет, вы берёте электроэнергию?

Пер не ожидал и на этот вопрос искреннего ответа, но дракон его удивил внезапным простодушием:

– Всё, что можно было снять с обгоревших останков корабля, мы сняли. Это и провода, и светильники, несколько генераторов, ну и так, по-мелочи. А на ближайшей излучине реки, где течение наиболее быстрое, наладили кустарную плавающую электростанцию.

Заметив интерес в глазах гостя, дракон описал руками круг.

– Она представляет собой небольшое колесо с бамбуковыми плицами, на оси которого с помощью демонтированного с корабля приспособления закре-пили динамогенератор. Вода вращает колесо, а вырабатываемый ток подаётся сюда. Пока сюда, – добавил он и тут же повернулся на скрип двери.

В тронный зал несмело один за другим вошли два миниатюрных существа. Каждый из них едва доставал до пояса стражника-дракона. Стражник подтолкнул пленных почти вплотную к правителям и вернулся к напарнику, стоящему в дверях. Бореец вспомнил, как этих аборигенов описывал его отец.

Полуголые (и на мужчине и на женщине были только набедренные повязки из пучков травы), они были неплохо сложены и, пожалуй, по-своему даже красивы. На их макушках чернели кудряшки волос. Тела были загорелыми до тёмно-шоколадного цвета. Выразительные, чуть выпуклые и блестящие не то от возбуждения, не то от страха глаза. Чем-то они своим видом, правда, довольно отдалённо были похожи на Рамха, его главного помощника по экспедиции.

На Борее тоже когда-то были разные племена. Но если на ней за миллионы лет эволюции цивилизации расы полностью перемешались, то на соседней Аталане всё было по-другому. Белая и чёрная расы на ней существовали как бы параллельно, не смешиваясь. Белые аталанты, захватив технологическое лидерство, практически превратили своих чёрных собратьев в рабов. Пер помнил, как на последней пресс-конференции учёных Бореи и Аталаны на вопрос Свара о том, что не пора ли избавиться от унизительного рабовладения, известный учёный Аталаны в области космогонии, пренебрежительно ответил в духе, что кому уготовано шевелить мозгами, тот будет шевелить мозгами, а кому уготовано шевелить руками, тот будет шевелить руками.

Пер искоса посмотрел на правителя драконов. Тот немигающее смотрел то на мужчину, то на женщину, словно гипнотизируя их.

– Как вас зовут? – спросил бореец, и этот вопрос немало удивил Ари. Стал бы он интересоваться именами каких-то варваров.

– Тамх, Сати, – чуть слышно ответили они.

– С вами всё в порядке? Вам ничего плохого не сделали? – снова спросил Пер.

Те, оглядываясь на правителя, нестройно закрутили головами.

– Всё хорошо. Всё хорошо…

Бореец поднялся с помоста, разминая затёкшие ноги, и вконец испугавшиеся лемусы невольно попятились к проёму двери. Драконы, что похитили их с фермы, были выше их раза в два, а это огромное, одетое в странную одежду существо было выше, чем любой дракон чуть ли не в два раза. Посматривая на опешивших лемусов и невольно улыбаясь, Пер повернулся к Ари:

– Правитель, давай сделаем так. Через семь дней и ночей я сообщу о нашем решении в части оказания вам необходимой помощи вот по этому мобику.

Бореец открыл один из карманов на широком поясе скафандра и извлёк оттуда небольшой плоский прибор чёрного цвета.

– Пока мы с тобой тут мило беседовали, эта штучка, – Пер покачал прибор в ладони, – зарядила в свою память программу синхронного перевода вашего языка на наш и наоборот. Зелёная кнопка включает прибор, красная – выключает. Остальное регулируется автоматически. Так что я не прощаюсь с тобой, правитель Ари. Этих, – бореец повёл рукой в сторону лемусов, – я забираю с собой.

Холодный тон, которым были произнесены последние слова, несколько охладил вновь разыгравшийся гнев правителя. Как бы этого не хотелось, но возможное сотрудничество со столь сильным соперником могло дать, и очень скоро, свои плоды, а вот война… Нет, о войне с чужаками в нынешнем положении драконов не могло быть и речи.

ГЛАВА 5

И вот настал день, когда Семар по команде начальника экспедиции включил генератор транспортной левитации, установленный на самой верши-не пирамиды. ГТЛ представлял собой сложносоставленный кристалл из множества пентапирамидок, обращённых вершинами внутрь кристалла. Подходящий минерал для изготовления кристалла разведчики нашли неподалёку. К длинной горной гряде, где были добыты минералы, сразу приклеилось соответствующее название: «Каменный пояс». Этот сравнительно невысокий хребет тянулся с севера на юг от самого побережья большого пресноводного моря, куда стекались почти все крупные реки Срединного континента, и почти до берега тёплого озера, своими размерами не уступающего многим морям.

Технология подъёма и перемещения таких крупных объектов борейцами была отработана давно. Они сами обладали способностью без всяких технических средств, с помощью левитации, поднимать и перемещать грузы в сотни и даже тысячи тонн. Этими же способностями они наделили и своих биров. И на той же Борее в строительстве зданий и сооружений не применялись ни краны, ни другие подъёмные механизмы. Покорённая гравитация позволяла им избавляться от многих технически громоздких и несовершенных механизмов. Но даже для Свара или Семара – непревзойдённых левитомейстеров, эта пирамида, выросшая чуть ли не до облаков, была слишком огромным нестандартным грузом. Диаметр этой многогранной, многоступенчатой пирамиды составлял более двухсот метров, а высота – более ста.

Когда пирамида наконец-то оторвалась от заснеженной корки земли, в воздух тут же взмыли два щлюпа сопровождения. Их пилоты должны были подстраховать Семара и команду из пяти биров, которые поднимались внутри пирамиды, и если бы что-то пошло не так, их быстро бы сняли с объекта. Но начальника экспедиции и его товарищей больше волновало совсем другое. В точке С 0000, куда перемещалась пирамида, силовые линии магнитного поля планеты постоянно блуждали, подвергаясь воздействию солнечного ветра, вращения Земли, и нужно было так «подвесить» её над этой точкой, чтобы грани пирамиды поймали максимальное количество сходящихся на магнитном полюсе силовых потоков.

Наконец, пирамида, ведомая умелой рукой Семара, достигла высоты пятнадцати километров над точкой С 0000 и после непродолжительной паузы стала медленно снижаться. Каждая из многочисленных граней пирамиды имела магнитные уловители, усиливающие эффект притяжения силового поля. «Пойманные», невидимые глазу и, казалось бы, неощутимые силовые потоки, многократно отражаясь от граней внутри пирамиды и усиливаясь при этом, с помощью специальных магнитоводов в конце концов поступали на сферический отражатель, установленный в геометрическом фокусе внутри сооружения и уже от него вниз, к поверхности планеты, уходил мощнейший, хотя и невидимый луч.

По мере приближения пирамиды к ледовой шапке моря мощность луча продолжала нарастать, а уже у самой поверхности, в зоне действия луча, материя расщеплялась настолько, что превращалась в несокрушимое Нечто.

Как горячий нож без усилий вонзается в твёрдое масло, так и этот луч, слегка подкрученный с помощью определённой формы выпускающего устройства в основании пирамиды, вонзился в ледяной панцирь, мгновенно прошил его и всю толщу воды и вгрызся в дно моря. Какое-то время ничего не происходило. Но вот сначала в точке входа луча в лёд сначала появилось небольшое отверстие. Затем буквально на глазах это отверстие стало ужасающе быстро расширяться. Тонны льда, многометровым слоем укутавшего центральную акваторию моря, плавились, превращаясь в воду и пар. Уже через час работы этой рукотворной «грелки» площадь открытой воды превысила диаметр самой пирамиды. Было видно, как в месте входа в воду луча образовалась воронка, и чем больше отступал лёд, тем больше становился водоворот. Казалось, что вода устремлялась вниз, в бездну. Так и было на самом деле. Луч пробил тонкую в этом месте земную кору, и теперь к нагреву морской воды подключилась естественная «батарея отопления» – расплавленная магма.

Главным в этом процессе было не передозировать мощность луча. Прокол оболочки не должен расширяться – это могло бы привести к катастрофе. Рез-кий, ускоренный нагрев воды тоже был недопустим – это нарушило бы экологический режим моря, по крайней мере, той его части, что окружала место работы пирамиды. Но путём отключения или, наоборот, включения дополнительных магнитоводов граней пирамиды «главный кочегар» местных окрестностей, Семар, добился устойчивой работы системы: магнитное поле – пирамида – магма – море. О чём он с удовлетворением в голосе и сообщил:

– Начэкс, климатическая установка вышла на рабочий режим, всё работает как часы. ГТЛ удерживает пирамиду в стабильно устойчивом положении. Разогрев воды идёт в плановом режиме.

Пер с Рамхом в это время на шлюпе совершали очередной виток вокруг парящей пирамиды и придирчиво вглядывались в монитор, на который выводились все тестовые данные о работе их детища. ПКУ, или планетарные климатические установки, как буднично назывались эти уникальные сооружения, были уже не раз опробованы борейцами в других планетарных системах вселенной и всё же каждый раз требовали к себе повышенного внимания из-за своей сложности. Все параметры, выдаваемые приборами слежения, соответствовали нормам. Начальник экспедиции с довольной улыбкой на лице приветливо помахал рукой Семару, появившемуся на экране монитора после окончания тестирования климатической установки.

– Семар, дружище, ты, как всегда, убедителен.

А ведь первый «блин» и для Пера, и для Семара, тогда ещё рядовых и начинающих левитмейстеров, получился комом. В системе звезды Прокта борейцами была обнаружена довольно занимательная планетка. Она имела атмосферу, пригодную для дыхания, и огромные запасы воды в виде мощных ледовых полей и ледников, разбросанных по всей поверхности. Холодноватый климат был у этой планеты. Свободная ото льда полоса находилась только в поясе экватора. Когда-то Симу (так называли планету) протаранил огромный метеорит, после чего на ней на долгое время установилась посткатастрофическая зима. Тогда тоже удалось построить и запустить ПКУ, и уже через несколько лет её работы климат на планете кардинально изменился. Он стал достаточно тёплым, мягким, словом, привычным для борейцев. И тут случилось непоправимое. Видимо, случившееся не было для этой планеты чем-то эксординарным. Она просто притягивала к себе беды. В неё вновь врезался огромный метеорит, появление которого наблюдатели прошляпили. ПКУ не была вовремя отключена. В результате мощный удар небесного странника заставил её хаотично раскачиваться. Разогревающий луч вспорол целый пласт литосферной плиты, и магма мощным столбом вырвалась наружу, вызвав колоссальные разрушения от прямого действия и от сильнейшего цунами, образовавшегося в результате катастрофы. Тогда погибли десятки борейцев, не успевших покинуть планету. Саму пирамиду Перу и Семару удалось увести вверх и в сторону буквально за мгновения до появления из глубин океана колоссального столба из воды, пара, дыма и расплавленной массы…

После той катастрофы во избежание жертв и катаклизмов наблюдатели длительное время тщательно исследовали окружающее планету про-странство на наличие метеоритной опасности и только после этого давали добро на строительство и запуск ПКУ. Начэкс склонился к переговорному устройству:

– Семар, что с электромагнитным фоном в помещениях пирамиды?

– И в ангарах, и в жилых помещениях фон нормальный. Можно заселяться хоть сегодня, осталось дождаться сообщения с верхнего уровня. Понимаешь, приборы показывают небольшую периодически появляющуюся турбулентность силовых потоков окружающего магнитного поля. Я уже направил туда трёх биров, а уже с них сниму показатели воздействия поля. Но это нормальное состояние. ПКУ только-только выходит в нормальный режим работы.

В первые часы и даже сутки работы системы силовые поля в левитационной камере, находящейся непосредственно под ГТЛ, могли входить в противоречие с силовыми линиями окружающего магнитного поля, и требовалось некоторое время и умение левитмейстера достичь приемлемого унисона в работе всей системы.

– Хорошо, Семар. Не забудь разблокировать порталы ангаров. А мы с Рамхом возвращаемся в лагерь на побережье. Свар с Яром и Лайдой после твоей команды швартуются к ПКУ и начинают заниматься своими делами.

В бывшем лагере борейцев Шив и Акс вместе с бирами уже начали демонтаж оборудования пяти минизаводов, которые были задействованы при строительстве пирамиды. Пока до таяния всей ледяной шапки Северного моря было ещё далеко. Узкие проливы, соединяющие это море с окружающим мировым океаном, только начали наполняться талой водой и стоком великих рек Срединного континента. Но скоро они превратятся в бешено бурлящие потоки, а вокруг моря поднимутся из вечных льдов четыре или пять островов. Именно эти острова будут запечатлены на знаменитой карте Меркатора.

А пока биры и борейцы неторопливо и тщательно разбирали оборудование и проводили консервацию каждой детали, каждой гайки и готовили их эвакуацию в трюмные пакгаузы пирамиды. На поверхности земли не должно было остаться даже малейших следов пребывания борейцев. Эти правила соблюдались ими на протяжении тысяч лет. Рамх приземлил шлюп рядом с грузовым катером, в который несколько биров укладывали пакеты с оборудованием. Вес некоторых пакетов достигал нескольких сот тонн, но они, повинуясь левитации, воспроизводимой бирами и борейцами, парили в воздухе, как невесомые, и один за другим исчезали в трюме катера.

Взгляд Пера упал на оплавленные останки летающей платформы драконов, дожидающихся очереди на эвакуацию. Ведь Пер чувствовал, что правитель Ари врал, бессовестно врал. Тамха и Сати после того, как шлюп взмыл в вечереющее небо, удалось разговорить. И первая ложь Ари сразу вылезла наружу. К тому моменту, когда начэкс прибыл к драконам на переговоры, в их лагере уже содержалось более десяти похищенных женщин лемусов. И выходит, с освобождением Тамха и Сати правителем был ра-зыгран настоящий спектакль. Тамх, когда его драконы вытаскивали из ямы-узилища, успел заметить, как они спешно сбросили в соседнюю яму трёх только что пойманных молодых девушек.

Пер тогда после рассказа туземца горестно покачал головой. Это плохо, что правитель драконов пошёл по пути лжи, не прислушался к голосу разума и упорно продолжал идти к своей цели, не обращая внимания на боль и страдания аборигенов. Значит, он не поверил словам борейца или же решил действовать на свой страх и риск. Через оговорённый срок он попытался связаться с правителем, но аппарат на вызовы начальника экспедиции не отвечал. А буквально за неделю до подъёма пирамиды случилось ЧП. Корабль борейцев, на котором они прибыли на планету, находился на высокой орбите и для драндулетов драконов был недосягаем, а вот три каботажных ко-рабля, не говоря уже о десятке катеров и шлюпов, находились на взлётно-посадочной площадке рядом с лагерем борейцев. Сам лагерь представлял собой связку из десятка четырёхместных модулей, где члены экспедиции и их помощники биры могли отдыхать, принимать витаминизированную пищу, ко-торую готовили биры женского пола из дикоросов и морепродуктов.

И площадка, где возводилась пирамида, и площадка, где садились, взлетали и стояли корабли экспедиции, конечно же, были обнесены периметровой защитой, состоящей из датчиков обнаружения вторжения на эти территории, прежде всего разного зверья, особенно крупного. Хотя здесь, у границ вечных льдов, борейцы, кроме нескольких табунков овцебыков и одного, видимо, случайно забредшего в эти места бизона, пока не наблюдали. Устройства периметровой защиты в таких случаях сами справлялись с проблемой вторжения. Автоматически включались приборы отпугивания, и звери поспешно покидали опасный для них район. Всё, как говорится, работало без пыли и крови. А в этот раз периметр был нарушен сразу в трёх точках! Причём границу периметра в районе строящейся пирамиды пересекли в двух местах четыре двуногих нарушителя, а восточный периметр, защищающий стоянку кораблей, нарушил объект, опознанный как летательный аппарат.

Нападавшие со стороны стройплощадки действовали нахраписто и шумно, стараясь отвлечь всё внимание на себя, но борейцы их действия быстро раскусили. Драконам совершенно не нужна была эта огромная махина, устремлённая своей вершиной в пасмурное небо. Главные события развернулись именно на стоянке кораблей. Обнаглевшие драконы посадили свою платформу рядом с одним из кораблей, и их сразу нейтрализовать не удалось. Прежде всего Семар, находившийся в это время на стройплощадке, вместе с бирами отбили атаку драконов и обратили их в бегство. Начавшаяся пурга не дала организовать погоню, и драконы буквально растворились в снежной круговерти.

А вот те из них, что атаковали космодром, преуспели больше. Они, даже когда борейцы с бирами примчались на площадку стоянки кораблей, пытались до последнего вскрыть входной люк одного из кораблей, но своё дело до конца так и не довели. Люк не поддался, а драконы, видя, что их уже полностью окружили, запрыгнули в кабину лио-ди. Драконов было двое. Последний из них, прежде чем нырнуть в кабину платформы, несколько раз выстрелил в сторону возвышающихся над бирами борейцев, и хоть и не попал, но сильно их разозлил. Рефлекторно и они, и все четыре бира охраны открыли ответный огонь на уничтожение. В результате за несколько секунд платформа драконов превратилась в безобразный оплавленный остов. Самих драконов бронезащита кабины от смерти спасла, но они полностью ослепли.

Их допрос по горячим следам почти ничего не дал. Пленные твердили об одном и том же: воля Правителя для них священна, и они лучше умрут, чем расскажут, для чего они сюда прилетели. Впрочем, и без их признания было понятно: Правитель драконов, скорее всего, решил обновить свой флот, да вот только умения и сноровки им в этом деле не хватило. Пер не исключал, что драконы предпримут новые попытки нападения на лагерь борейцев и, – чем чёрт не шутит, – на ПКУ. С этого дня в радиусе тысячи километров от космодрома и ПКУ в воздухе постоянно находился поисковый шлюп или катер борейцев. А после запуска планетарной климатической установки у начальника экспедиции появилось время, чтобы снова навестить строптивого и необщительного Правителя драконов. Ведь на вызовы он по-прежнему не отвечал.

ГЛАВА 6

До следующего Совета вождей было еще много времени. О-Лу не мог столько ждать, сложа руки. Его племя потеряло уже двенадцать женщин и совсем молоденьких девушек. Соседнее племя, чьи владения располагались севернее по побережью, потеряло в результате набегов чужаков шесть женщин. А-Ми, вождь этого племени, плаксиво сообщил О-Лу, что лишился почти всех женщин своего гарема. И хотя и в том и в другом случаях драконы похищали только женщин, мужчин, пытавшихся их защитить, они безжалостно убивали.

О-Лу и А-Ми встретились на границе своих террито-рий и до хрипоты стали спорить о том, что следовало было предпринять. Ведь если всё будет продолжаться в том же духе, племена ждало исчезновение. Кто будет рожать им детей? А-Ми настаивал на том, чтобы все лемусы побережья покинули этот плохой берег и переселились на главный остров их страны – Лему, мол, там места хватит для всех. Наверное, Гу-Ун, главный вождь лемусов, и был бы не против. Лему простирался чуть ли не от побережья до далёких окраин, оканчивающихся далеко на востоке в бескрайнем океане. Поэтому А-Ми наивно полагал, что уж там его лемусы будут недосягаемы для агрессивных пришельцев. О-Лу не соглашался с ним.

– Пришельцы не боятся расстояний. На своих железных птицах они доберутся и до Лему, и до других удалённых островов. Наше спасение не в бегстве со своих земель.

Тонконогий и тщедушный А-Ми был не зря выбран вождём своего племени. Он был хитёр, как лиса, но страх сковал его волю

– А что нам остаётся делать? Мы безоружны и слабы, а драконы свирепы и вооружены стреляющими палками. Мы, мужчины, пытались сопротивляться, но они убили двух твоих и трёх моих мужчин. Ещё два-три таких налёта и мы исчезнем.

– Да, такая опасность есть. Значит, нам нужно тоже вооружаться и давать им отпор, а не смотреть, как они угоняют наших женщин и убивают мужчин. Для нас в лесу каждый куст – укрытие. Мы знаем там каждую тропинку, каждую нору. Мы сможем устраивать засады и нападать на драконов.

– О-Лу! Главный вождь и остальные вожди не поддержат тебя в этом начинании. Ты говоришь, мы вооружимся. Чем? Острогой для охоты на рыбу? Ты не хуже меня знаешь, что любое другое оружие для нас запретно. Таковы наши обычаи и они не нами были установлены, и не нам их менять или нарушать.

– На предков не нападали кровожадные пришельцы! А на нас нападают. Значит, пришла пора менять законы предков. Я не хочу ждать, когда исчезнет моё племя, истребляемое пришельцами. Не хочу, чтобы исчезло и твоё племя, А-Ми, и другие наши племена. А это произойдёт, если мы не станем сопротивляться.

Устав спорить, оба вождя отвернулись друг от друга. Солнце поднималось всё выше и выше. Земля после недавнего дождя исторгала клубы пара и ароматы перепревшей лесной подстилки. А в разрывах тумана то появлялись, то исчезали головы мирно пасущихся миу-ассов вождей. На дне луговины, где они паслись, было много сочной травы. Не брезговали они и лягушками, и мелкими змеями, копошащимися в траве.

О-Лу вдруг резко повернулся к соплеменнику:

– Я хочу отправиться на Лему и встретиться с Гу-Уном ещё до Совета вождей.

– Ты ничего не добьёшься, О-Лу. Гу-Ун первый среди нас, кто будет против любого несоблюдения обычаев предков.

О-Лу неожиданно сильно и больно ткнул пальцем в грудь товарища:

– Тогда у нас будет другой главный вождь!

Два месяца потратил О-Лу, чтобы успеть обойти без малого тридцать вождей лемусов, чьи племена жили как на самом Лему, так и на ближайших к нему островах. Две фазы Луны отделяло вождей от начала нового Совета, и молодой вождь стремился успеть заручиться поддержкой хотя бы части из них, тех, у кого мозги не заросли мохом старости. С кем-то он пытался договориться, чтобы на Совете был снят запрет на применение оружия, о котором он имел, правда, довольно смутное представление. Другим он намекал, что пора менять главного вождя, так как он ничего не предпринимает для защиты своих соплеменников. Но все его потуги оказались напрасными.

Лишь двое вождей: вечно весёлый от вина Па-Ил и молодой, но смышлёный Мо-Ан твёрдо обещали помочь О-Лу. Остальные, кто с презрением, кто с негодованием, кто с откровенным испугом, открестились от идеи сумасшедшего вождя с побережья создать объединённое войско и дать отпор каким-то пришельцам, которых никто из вождей-ветеранов и в глаза не видел. И неизвестно, как бы развивались события на самом Совете, если бы не странный случай исчезновения самого Гу-Уна. Как потом выяснилось, вместе с ним в тот же день из стойбища пропало восемь женщин его племени.

О-Лу хотел с ним встретиться уже после того, как обойдёт других вождей, и тут вот такой случай. О-Лу не сомневался, что это пришельцы, добравшись до сердцевины Лему, похитили и его самого, и его женщин.В день начала Совета собралась только половина вождей. Видимо, чужаки успели напасть на многие племена. И среди тех, кто уже прибыл на Совет, оказались особенно нетерпеливые. Они предлагали быстренько свернуть Совет и разъехаться по домам. Недосуг, мол, им дожидаться остальных, когда в любой момент их племена могут подвергнуться нападению чужаков.

Но О-Лу, вместе с Мо-Аном и Па-Илом заставили отказаться нетерпеливых от бегства с Бон-Ята. Лишь на третий день ожидания на Совет прибыло большинство вождей. Поскольку главный вождь исчез, обычай требовал назначить на его место временного главу Совета из числа самых старых и мудрых вождей. Но заранее договорившиеся на этот случай заговорщики потребовали выслушать Сати, женщину, побывавшую в плену у пришельцев.

О-Лу переправил её на Бон-Ят за день до начала Совета и тщательно скрывал бывшую пленницу от глаз других вождей. Никогда ни одна женщина не смела касаться священной земли Бон-Ята. Это было неслыханным, дерзким нарушением вековых обычаев лемусов. Но именно с помощью такого шока, и главное – страшного рассказа женщины о её злоключениях, можно было подвигнуть вождей на преобразования в жизни лемусов.

Шустряк Па-Ил уже наполнил пузатую глиняную чашу вином и ждал только знака от О-Лу. Но эту «чашу мира» ещё рано было пускать по кругу. Главный заговорщик на себе испытал, как действует на организм это зелье. Один, два, ну, может, три глотка вина веселили и умиротворяли. Пятый или восьмой глоток, наоборот, лишь разжигал ненужные страсти. И тут всё примерялось и проверялось. Казалось бы, спокойный и уравновешенный, лемус превращался в злобного, непримиримого тирана, а другого, напротив, лишний глоток превращал из угрюмого буки в счастливейшее существо.

Впрочем, были и такие, что уже после третьего глотка вина отключались от всего и засыпали там, где их заставала сила Бахуса. Так что не спешил О-Лу с помощью Па-Ила спаивать собравшихся. Страсти разгорелись и без всякого дурмана, как только вожди увидели рядом с молодым вождём Сати, явившуюся на его зов. Некоторые из вождей стали плеваться в сторону женщины и невозмутимо стоявшего рядом с ней О-Лу. Кто-то порывался вскочить и кинуться на женщину с кулаками. Но здоровяк Мо-Ан и смешливый Па-Ил где угрозами, где шутками заставили угомониться и их. Наконец, когда под навесом из пальмовых веток наступила тишина, поднял руку О-Лу:

– Вожди! В наши дома, на наши земли пришла беда. Когда я говорил Гу-Уну и вам, что на моё племя напали чужаки, вы не поверили мне. Когда пришельцы убили двух моих мужчин и выкрали женщин из племени А-Ми, вы снова не поверили. Теперь исчез Гу-Ун и восемь его женщин, и я снова вижу на лицах многих из вас недоверие. Многие из вас вместо того, чтобы сказать правильные слова о противодействии этой беде, хотели бежать отсюда, едва появившись на Бон-Яте. Но так могут поступать только трусливые шакалы. Беда стучится в каждую нашу хижину, а вы трусливо поджимаете свои хвосты. Вот эта женщина, – О-Лу положил ладонь на голову низкорослой Сати, заставляя её склониться в поклоне, – побывала в лапах кровожадных чужаков, называющих себя Жёлтыми Драконами. Послушайте её рассказ об этом, и пусть ваши сердца окаменеют, а воля станет твёрдой. Сати, ещё совсем молодая женщина, распрямила спину, подняла голову. Её взгляд блуждал по суровым лицам вождей. Из глаз катились непрошенные слёзы.

– Мы с Тамхом, моим мужем, собирали рядом с фермой подсохшее сено. Его младший брат И-Са носил пучки этого сена и укладывал в стожок рядом с хижиной. А наш сын Зе-Хо, ему всего лишь шесть лет, носился между нами и больше мешал нам, чем помогал. Женщина вымученно улыбнулась и тыльной стороной ладони вытерла навернувшиеся слёзы.

– Малыш затеял с И-Са игру в прятки и с головой зарылся в стожок сена. Когда налетели драконы, я успела крикнуть ему, чтобы он спрятался ещё лучше, иначе И-Са найдёт его. Мальчик послушался меня, и чужаки его не заметили. Вскоре нас всех троих потащили на поляну, где стояло странное, пышущее огнём и дымом, чудовище. Они привязали нас к спине этого чудища, и тут же страшный рёв ударил нам в уши. А когда я открыла глаза, земли под нами уже не было. Она осталась далеко внизу, и я еле-еле рассмотрела хижины своей фермы. Птица эта летела так быстро, что мы начали задыхаться от ветра и замерзать от холода. Ещё долго грохотала и сердилась быстрая птица. И вот, когда мы уже решили распрощаться с жизнью, птица круто спикировала вниз. Но она принесла нас совсем в другое место. Это была другая земля, холодная и неприветливая. Мы все дрожали от холода, когда нас тащили вдоль берега жёлтой, мутной реки. Вскоре мы оказались рядом с высокими хижинами чужаков. И там…

Сати не сдержалась и зарыдала навзрыд, вспоминая пережитое. Её тело содрогалось, а голова судорожно моталась из стороны в сторону. О-Лу снова положил ладонь на её голову, и его прикосновение несколько успокоило женщину, и она продолжила:

– Когда нас дотащили до одной из хижин, оттуда вышел толстый чужак с огромным брюхом. В руках он держал сверкающее жало. Он что-то крикнул драконам, которые нас похитили, и те потащили меня к нему. Но следом, вырвавшись из лап чужаков, кинулись Тамх и И-Са. Они хотели освободить меня. Толстый чужак уже занёс блестящее жало над моей головой, но удар принял на себя брат мужа. Он заслонил меня собой, и его голова упала к ногам чужака, а рассвирепевшие драконы своими хвостами и руками избили Тамха. Теперь у него сломаны и рука, и нога. На моих глазах, уже не обращая на нас с Тамхом внимания, толстяк начал кромсать тело И-Са на куски, и я с ужасом поняла, для чего он это делал. Голову и одну ногу И-Сы этот негодяй утащил в свою хижину, остальные куски разобрали другие прибежавшие чужаки, а нас с Тамхом поволокли дальше. Недалеко от берега реки пришельцы вырыли глубокую яму. Нас с Тамхом сбросили туда. А через два или три дня, когда от жажды у нас стало мутиться в голове, меня одну вытащили из ямы и отвели в хижину, где всё было странным. В ней вдоль стен стояли, лежали и висели вещи, которые я не могу назвать и описать, потому что никогда не видела ничего подобного. Некоторые вещи были прозрачными, как вода, другие блестели, словно их долго натирали песком. Меня подвели к худому, скрюченному чужаку без ног. Он сидел на носилках, которые держали два дракона. Безногий тоже был злым. Он уколол меня в палец блестящим предметом, после чего меня бросили опять в яму к умирающему от жажды и ран мужу. Только на следующий день нам спустили в яму небольшой бурдюк с водой. И хотя она была грязной и с противным запахом, нам пришлось её пить, иначе мы не выдержали бы жажды и голода. А ещё через два дня нас с Тамхом снова вытащили из ямы и привели в огромную широкую хижину, крыша которой была покрыта тонкими дощечками. Там, почти на полу, сидел огромный свирепый на вид дракон, а рядом…

Сати заулыбалась, всплеснула руками, не зная, как объяснить то, что она увидела.

– А рядом с ним сидел кто-то огромный, очень огромный. Наверно, если бы он встал во весь рост, он проткнул бы головой крышу хижины. Голова и плечи этого великана были скрыты под блестящей пеленой. И знаете, он умел общаться и с нами, и с драконами, не открывая рта, совсем как лемусы! Великан успокоил нас и сказал, что вернёт нас туда, откуда похитили нас драконы. И он сдержал своё слово. Он посадил нас в брюхо блестящей, красивой птицы, и очень скоро мы оказались на своей ферме, где разыскали нашего испуганного, голодного, но живого сына. При этом добрый великан перевязал раны моему мужу. Если бы не он нас наверное ждала бы участь брата мужа.

– Всё, Сати, иди на берег и жди меня.

Под пологом навеса повисла тягучая тишина, прерываемая лишь жужжанием мух и пчёл, учуявших хмельной напиток в жбане. О-Лу дал знак, и чаша с вином пошла по кругу. Когда очередь дошла до молодого вождя, он встал во весь рост и обвёл всех глазами.

– Я, как и все вы, всегда соблюдал обычаи предков. И вплоть до сегодняшнего дня считал, что мы должны были противиться любому новшеству, потому что оно будет подтачивать, разрушать вековые законы. Да, они были справедливы, и в мудрости нашим предкам не откажешь. Если тебя могут насытить два плода даду, то не рви третий. Если тебе и твоей семье хватает семи рыб, чтобы насытиться, то не лови восьмую. Если ты вышел на отмель с острогой, чтобы заколоть песчаного ската, то не убивай утку, сидящую рядом на воде. Но наступили другие времена. Страшные, плохие времена. Каждый день жёлтые драконы похищают наших женщин и убивают наших мужчин. И если вы думаете, что они не придут к вам завтра, вы сильно ошибаетесь. Они придут и заберут женщин или ваши жизни. Не будет женщин – не будет детей, потому что некому их будет рожать. Без женщин мы вымрем и очень скоро. И бегство в леса и на дальние острова никого не спасёт. Драконы хорошие охотники. Они не боятся леса и хищных зверей, потому что они сами свирепее любого хищника. Они не боятся расстояний, потому что у них есть железные птицы, и наши миу-асы им не чета.

Слова О-Лу были тяжелы, как камни, обжигающи, как огонь. Даже у самых закоренелых скептиков, от того что они услышали сейчас, лица посерели от страха.. Па-Ил, до которого дошла очередь испить из чаши мира, не обращая внимания на остальных, снова наполнил её вином до краёв и выпил чуть ли не половину содержимого, ни разу не оторвавшись от неё. Руки его заметно дрожали, но это была не пьяная дрожь. Страх, вот что не давало ему опьянеть.

– О-Лу! – Па-Ил передал чашу соседу, – хоть ты почти самый молодой среди нас, лишь Мо-Ан помоложе тебя, но только ты знаешь, как спасти наш народ от пришельцев!

– Да, я знаю, как это сделать. Но я не главный вождь и не могу приказывать вам то, что должно исполнять всем.

Это была заранее оговоренная уловка. Заговорщики продолжали свою линию.

– А ты и не можешь приказывать мне, Ха-Ену или вот, Ба-Ту. Мы гораздо старше, а значит, мудрее тебя. И мы говорим тебе: среди нас самый старший и самый мудрый – Хо-Ар, и только он достоин звания главного вождя, пусть пока и временного.

Говоривший седой вождь всплеснул руками, после чего торжествующе уложил их на свой огромный рахитичный живот, измазанный потёками вина.

Тут же вёрткий и хитро поблескивающий черными глазами Мо-Ан оказался перед Хо-Аром, худосочным, почти лысым лемусом с почти пергаментно жёлтой кожей, просвечивающейся от старости.

– Скажи нам, самый мудрый из всех, как спасти наш народ от пришельцев?

Хо-Ар завертел головой, беспомощно озираясь на других вождей. На тощей шее при этом задвигались складки обвисшей дряблой шеи. Вино ударило ему в голову, нестерпимо хотелось спать, а тут молодой прощелыга о чём-то его спрашивает. Старик толком даже не расслышал вопрос. У него со слухом давно было не в порядке.

– Чего ты от меня хочешь? Отстань! Я хочу спать. Отстаньте от меня все…

И он взаправду повалился на спину и тут же заливисто захрапел. Но Ха-Ен не сдавался:

– Нечего тут мудрить. Увидел чужака – прячься под деревьями, в траве, в ямах…

Его лепет перекрыл нервный хохот Мо-Ана.

– Лемусы из племени О-Лу, А-Ми и даже самого Гу-Уна тоже пытались прятаться, но вот разыскали их чужаки. Охотники чужаков уже похищают лемусов из глубинных районов Лему. И не только днём, но и ночью. А ты говоришь: нужно всего лишь спрятаться. Нет, и ты не знаешь, как спасти наших женщин, наш народ от нашествия пришельцев. А О-Лу знает!

Все – кто с трепетом, кто с недоверием, кто с надеждой, уставились на О-Лу. Тот снова дал знак Па-Илу, и полная чаша вновь пошла по кругу.

– Я обещаю и клянусь Золотым Солнцем, что, став главным вождём, сделаю всё для того, чтобы наш народ не страдал от пришельцев, чтобы ни одна женщина или девушка не попала в их лапы.

Хмель давно ударил в головы вождей. Потрясения, свалившиеся на их головы, жалкий лепет якобы мудрейших из них и твёрдая клятва молодого вождя заставили исторгнуть из их глоток только одно имя, произнесённое двадцать семь раз. Столько вождей участвовало, таким образом, в голосовании. Двадцать восьмой голос не прозвучал. Хо-Ар по-прежнему храпел и в ус не дул. И было это имя – О-Лу!

ГЛАВА 7

На этот раз в логово драконов вместе с начальником экспедиции вызвался лететь и Свар, но уже без вечной своей спутницы Лайды. Пер просто любовался своими родителями.

– Ладушка моя, – Свар нежно приобнял жену, не забыв при этом весело подмигнуть сыну, – займись-ка лучше обустройством нашего гнёздышка в пирамидке. Ведь только любящая женщина может создать настоящий уют, даже в этом холодном вертепе.

Лайда легко выскользнула из объятий мужа и повернулась к сыну.

– Как всё-таки коварны мужчины! Сынок, он мне клялся никогда не оставлять меня одну. И вот здравствуйте-пожалуйста! Он летит, а я остаюсь.

Пер обнял мать и нежно поцеловал в роскошную копну золотистых волос.

– Но ты же не можешь отрицать, что отец отчасти прав. Вы и так и дня не сидите без дела. Вещи как свалили в каюте, так до сих пор они лежат не разобранные. Непорядок это. Как начальник экспедиции, – теперь уже Пер незаметно подмигнул отцу, – вынужден сделать тебе внушение.

Лайда оттолкнулась от сына, смешно округлила свои огромные голубые глаза и звонко рассмеялась.

– Дожилась! Сын мне внушение объявляет! Ха! Да я и не навязываюсь в поход на этих противных дракошек. Очень они мне были нужны.

И всё же и сын и муж уловили в её голосе тщательно скрываемую досаду. Уж кто-кто, а эту женщину они знали лучше кого бы то ни было.

Три корабля борейцев, включая планетарный катер «Орн» и два шлюпа, уже целый час бороздили небо над бывшим лагерем драконов. Но ни самого лагеря, ни ракетопланов на берегу реки не было и в помине. Ещё при подлёте к этому месту, почувствовав что-то неладное, Пер, посовещавшись с отцом, отправил шлюп Яра и Акса на поиски пропавших. Борейцы решили кругами расширить зону поиска драконов. На борту шлюпа имелась тепловизионная аппаратура, настроенная на физические тела рептилоидов. Кстати, двое из пленённых ещё там, на севере, были заперты в одной из кают катера. Врачам экспедиции хоть и неполностью, но удалось вернуть им зрение. Пер тронул плечо Вита, пилота катера, и ткнул оттопыренным большим пальцем вниз.

– Садимся вон на ту площадку.

Она находилась в месте стоянки ракетопланов драконов. Свар шумно выпустил воздух из могучей груди.

– Вот шкодуны. Попрятались. Ищи теперь ветра в поле.

– Ну, они же не иголка в стогу сена. Найдём!

Честно говоря, Пер был обескуражен. Конечно, после подлого нападения на лагерь борейцев, целью которого, скорее всего, был захват одного из кораблей, драконы, как минимум, должны были не попадаться на глаза борейцам. Но так зачистить берег! Не было на месте не только хижин – завалящегося куска бамбука не было видно, словно здесь никто никогда и не жил! Пер вместе с отцом неторопливо обошли всю площадку, на которой ещё недавно стояло несколько строений. Свар, как охотничья собака, взявшая след, хищно раздувал ноздри и всё кружил и кружил между пальмами, пока не остановился рядом с неприметным песчаным холмиком. Ногой, обутой в высокий ботинок с толстенной подошвой, он снёс рыхлый слой и торжествующе воскликнул:

– Смотри. Тут они, похоже, готовили жаркое.

Пер, разыскав обломок палки, присел рядом с ним на корточки и, ещё больше сдвинув в сторону песок, стал ковыряться в золе. Похоже, драконы готовили тут на огне себе пищу. Палка неожиданно упёрлась во что-то твёрдое и вскоре ему удалось вытащить из золы крупную круглую кость. Слегка сбив палкой грязь, он понял, что это было. Пустые глазницы, ощеренные челюсти не оставляли сомнений. Это был череп. И судя по строению черепной коробки, конфигурации зубов, это не был череп саблезуба или обезьяны…

– Я ожидал увидеть нечто подобное, – Свар расширил ямку, взял из рук сына череп и вдавил его обратно в золу, – дракоши – они и есть дракоши. Не удивлюсь, если узнаю, что они и сами себя иногда покушивают.

Они медленно шли вдоль берега реки. Где-то здесь, по словам освобождённой Пером Сати, должна быть яма, в которой находилась она сама и её искалеченный муж. Но наткнулись они на другую яму со страшной находкой. На её дне лежал полуразложившийся труп, принадлежащий худому, измождённому лемусу. Седые клочья волос едва прикрывали почти голый череп. Сползшая на ноги набедренная повязка не оставляла сомнений – перед ними труп очень старого мужчины. Ни в этой, ни во второй обнаруженной яме похищенных женщин или их трупов не было.

В наушниках шлема прорезался голос Вита:

– Пер, Яр и Акс запрашивают, продолжать ли им поиск драконов? Обследована зона радиусом более тысячи километров. Результаты нулевые.

Начэкс хмуро посмотрел в сторону реки: муссонные дожди, выпавшие в этих местах, заметно подняли её уровень; то там, то здесь на поверхности бурлящего потока неслись коряги, пучки соломы, а то и целые стволы деревьев, вырванные с корнем где-то в верховьях реки.

– Пусть возвращаются к твоему катеру. Нам нужно посоветоваться, что делать дальше.

Ярило неожиданно спряталось за огромную чёрно-фиолетовую тучу. Уже слышались далёкие раскаты грома. Воздух стал прозрачен и наэлектризован. Так всегда происходит перед бурей, сильным ливнем. Природа словно замирает от испуга. Слышно было лишь робкое щебетание какой-то далёкой неугомонной пичуги.

Все борейцы, за исключением Вита, собрались и стали в круг рядом с трапом катера. Пер вновь вскользь бросил взгляд на реку: она с трудом, но ещё держалась в своих берегах. Намечающийся ливень завершит начатое: все низинки, да и пойма реки будут залиты вспухшей от осадков рекой, и последние следы пребывания здесь драконов полностью смоет.

– У кого-нибудь есть предположение, куда направились драконы?

Свар шумно выдохнул воздух из груди и привычно взбил бороду.

– Мы тут с Яром ещё раз просмотрели видеозапись аэросъёмки. На юг и особенно на юго-запад от этого места простирается огромная горная страна. Тысячи ущелий, долин, рек… Проще иголку в стоге сена отыскать.

Акс закивал головой, поддерживая мнение старика.

– У нас на орбите сейчас всего лишь два спутника слежения, но одному из них три дня назад удалось зафиксировать четыре взлетающих аппарата, воз-можно, тех, кого мы ищем. Но в какую сторону они направились, спутники не срисовали.

– Яр, а ты что отмалчиваешься?

Начэкс дотронулся ладонью до плеча друга. Тот растерянно, протяжно вздохнул.

– Мы потеряем время, разыскивая их на огромных просторах Срединного континента. Нужно найти другое, более приемлемое решение.

Свар тут же сверкнул своими великолепными зубами.

– Я, кажется, знаю, что нужно делать. Дракоша Ари признался как-то Перу, что они озабочены тем, чтобы получить потомство. Драконьи яйца в этом климате у них тухнут, пухнут и погибают. Именно эта озабоченность толкает их на похищение женщин у местных аборигенов, чтобы обработать их генетически. Не знаю, что у них в итоге получится, но для таких экспериментов им понадобятся не одна, не две, а десятки подопытных женщин. Значит?

Яр широко улыбнулся, уловив главную мысль старика.

– Значит, нужно искать лемусов и прежде всего их главный остров, – как его?

– Лему, – задумчиво подсказал Пер и тут же через парную связь скомандовал, – Вит, принимай шлюпы на борт. Летим на восток.

Лему оказался огромным островом в западной части Великого океана. Так борейцы пометили на своих картах самый большой океан Земли. Западная оконечность Лему начиналась примерно в ста километрах от побережья Срединного континента, а сам остров простирался в юго-восточном направлении на две с лишним тысячи километров. В гористой центральной части Лему курилось несколько действующих вулканов. Вся его поверхность кроме разве что речных долин и песчаных отмелей густо заросла растительностью, и как ни всматривались борейцы в эти девственные леса, ничего не указывало на то, что в этих лесах живут лемусы. Впрочем, пока Вит держал катер на довольно приличной высоте, и это не позволяло рассмотреть все детали на земле. И всё же поиски дали свой результат. Они заметили дымок от костра, что поднимался с довольно большой поляны. И первым дым заметил глазастый Свар.

– Смотрите! Слева по курсу кто-то бананы на костре жарит.

И Свар, и Пер уже кое-что знали об особенностях жизни этих аборигенов. Они предпочитали обходиться дарами леса и практически никогда не употребляли дичь в пищу. Начэкс молча кивнул Виту головой, и пилот осторожно направил катер вниз.

Внезапное появление в стойбище огромных пришельцев посеяло среди аборигенов панику. Большинство из них кинулось в лес, ища там спасения от неожиданной угрозы. Но одна из старух и юнец, помогавший ей передвигаться, замешкались, и Пер воспользовался их замешательством. Он махнул рукой своим, чтобы они присели на землю, ведь один только рост этих гигантов уже внушал ужас этим низкорослым созданиям. Костёр горел на окраине стойбища. Присев на корточки рядом с ним, начэкс пальцем поманил к себе молодого лемуса. Старуха прикрыла руками свою голову и общаться с пришельцами, скорее всего, была не готова. Поубавив металла в голосе, Пер произнёс:

– Не бойся нас. Ничего плохого с тобой не произойдёт. Мы хотим помочь вам избавиться от злых жёлтых драконов, которые похищают ваших женщин.

Услышав такие мысли-фразы в своей голове, съёжившийся от страха парень расправил плечи и удивлённо посмотрел на «говорившего». Тот великан, что поманил его пальцем, даже рта не открыл! Ий-Ат знал, что так же мог общаться с другими лемусами и их главный вождь, Гу-Ун. В глазах юноши засверкали искорки любопытства. Но тут же на его чело легла тень горечи.

– Они снова прилетали сюда. Забрали почти всех молодых девушек и женщин. Но я спас Тоунг и Алус, спрятав их в гроте водопада Каай. Но когда вы появились в стойбище, они подумали, что за ними пришла смерть. Поэтому все они сейчас в лесу прячутся от вас. Пер довольно улыбнулся, радуясь завязавшемуся контакту.

– Ты будешь смелым и сильным мужчиной, когда вырастешь. Увести девушек из-под носа драконов и спрятать их не каждому по силам. Молодец!

Лицо юнца залила краска смущения. Пришелец похвалил его! А его дед, То-От, наоборот, накричал на него, когда он потащил девчонок в лес, к водопаду, мол, настоящий мужчина должен был драться с плохими пришельцами, а не удирать от них. Свар, подмигнув сыну, продолжил разговор с лемусом.

– Как тебя звать, удалец?

– Ий-Ат, пришелец.

– Мы видели, как из стойбища убегали только дети и старики. Где ваши мужчины?

Этот вопрос снова насторожил аборигена. Что же это получается? Хвостатые твари насильно угоняли женщин, а эти великаны, выходит, интересуются только мужчинами? Заметив замешательство, написанное на лице этого дитяти природы, и уловив обрывки его мыслей, начэкс миролюбиво проговорил:

– Нам бы хотелось поговорить с вашим вождём. Договориться с ним, как нам совместно наказать драконов.

И снова на лице юноши заиграла улыбка.

– Это стойбище главного вождя Гу-Уна. Но он и моя мать с другими женщинами пропали. Драконы пришли ночью, когда мы все спали, и похитили их. Двоих мужчин, пытавшихся защитить женщин, драконы убили. А сегодня несколько оставшихся в живых мужчин пошли на берег за ракушками.

Пер переглянулся со Сваром. Возможно, тот труп, что они обнаружили в яме, принадлежал как раз Гу-Уну?

– Как же вы теперь без своего вождя будете жить?

Юнец сверкнул озорной улыбкой.

– Дедушка Гу-Ун был старым и ворчливым. Он постоянно ругал мою маму и других женщин. Но скоро сюда приплывёт другой вождь с побережья. Драконы часто нападали на его племя и похитили почти всех его женщин. На последнем Совете вождей его выбрали главным вождём, и скоро он будет здесь, в нашем стойбище. Говорят, он молодой и сильный. И ещё говорят, что он знает, как победить драконов и отбить у них наших женщин.

– Вот как? – удивлённо произнёс Пер и с улыбкой продолжил, – а скажи, как зовут этого смелого лемуса?

– О-Лу, – был ответ.

ГЛАВА 8

Плётка Ари всё чаще опускалась на спины приближённых. Они провинились в том, что плохо обращались с пленёнными женщинами. Большинство из них превратились в ходячие скелеты, а одна из совсем молодых девушек упала в голодный обморок как раз в тот момент, когда Повелитель прохаживался мимо бамбуковых клеток, в которых они содержались. Ари уже несколько раз поколачивал Тэпта – своего повара, подозревая, что именно он ворует пищу у пленных. Но тот слёзно оправдывался:

– Повелитель! Я им от себя и других твоих подданных отрывал лучшие куски от самой жирной дичи. Но эти дикарки только плюются и швыряют куски назад. Можете сами в этом убедиться.

И действительно, на третий день после поспешного бегства в эту горную страну, Ари сам мог наблюдать, как все женщины без исключения отвергли пищу, предложенную им Тэптом. Отборные куски мяса, отлично прожаренные, скворчащие от жира, они от-талкивали от себя, словно это была какая-то зараза. Он ничего не понимал. Как можно такое не есть? Ари ещё раз мрачно посмотрел на пленниц. Доходяги! Живые трупы! Что-то нужно было делать или они одна за другой передохнут. Повелитель не имел представления, чем их можно было ещё кормить, и, скорее всего, они были всё время голодны: и когда их держали в яме, и когда переправляли на лио-ди сюда. К ним притащили на носилках Рэтуфа, но тот, осмотрев нескольких женщин, сразу заставил нести его в просторную пещеру Ари. Тот встретил учёного грозным рыком:

– Ты уверен, что от этих заморышей можно получить хоть какое-то потомство?

– Повелитель! Организмы женщин настолько истощены, что они отторгают твоё семя.

– Так сделай же что-нибудь, пока они все не передохли!

Всё решил случай. На следующий день к Рэтуфу на обследование привели очередную женщину. На циновке рядом с носилками, на которых восседал уче-ный, была навалена горка лущёных лесных орехов. Рэтуф любил побаловать себя вкусными ядрышками. Женщина, увидев их, кинулась к ним, как сумасшедшая. Набив орехами полный рот, она умудрилась схватить и зажать в кулачках ещё с десяток ядрышек. Один из носильщиков, постоянно находившихся при учёном, хотел уже, грозно рыкнув, отобрать у неё это сокровище, но Рэтуф быстро его осадил.

– Пусть поест. А теперь несите меня к Повелителю.

Новое место, где обосновались драконы, было совершенно непохоже на прежнее. Вокруг, насколько хватал глаз, высились горные вершины. А на некоторых из них, видимо, очень высоких, блестели вечные снега. Река, которая протекала по дну ущелья, была быстрой и с прозрачной и чистой водой, правда, довольно прохладной. В этом месте ущелье раздавалось вширь, образуя широкую долину, и было видно, что река здесь часто меняла своё русло. В результате на одном из береговых откосов образовались глубокие вымоины. Некоторые из них пришлось лишь немного углубить, расширить, после чего они превратились в сносное жильё. Сухое, а главное, незаметное, если смотреть сверху. А это было большим плюсом, ведь Ари не сомневался, что белые великаны начнут их искать. Одну из самых удобных пещер занял Повелитель. Но он не был бы самим собой, если бы не обзавёлся обязательными атрибутами верховной власти. По его приказанию, подданные вырубили в податливом известняке подобие трона. Вот к этому трону и под-несли на носилках Рэтуфа.

– Повелитель! Я долго, очень долго думал над тем, чем кормить будущих матерей нашего потомства, и придумал!

– Да? И чем же?

– Эти дикарки, несмотря на их смышлёность, видимо, не так далеко ушли от лесных зверей и если и охотятся, то на орехи, фрукты и ягоды, словом, всё то, что произрастает в лесу.

– Так вот почему они отворачивались от мяса, – закивал головой Ари.

Повелитель был явно обескуражен. В лесу полно всякой дичи и проще простого было кормить этих тварей мясом. Убил зверя, освежевал, разделал на куски, зажарил, съел. Быстро, сытно и без лишних хлопот. А теперь думай, как накормить двадцать четыре рта этими орехами и фруктами. Их ведь найти ещё надо, собрать, доставить в лагерь. Да самый плюгавый дракон будет ему в спину плевать и смеяться, прикажи он подданным заняться сбором дикоросов. Словно уловив сомнения Повелителя, Рэтуф робко проговорил:

– Пусть сбором плодов займутся сами женщины, ну, скажем, две-три из них, дело это для них, видимо, привычное. А наши парни проследят за тем, чтобы они не сбежали.

Ари расплылся в благосклонной улыбке. Что бы он делал без этого колченогого, если бы ему вместо ног отрезало голову? С этого дня дело пошло на поправку. Три женщины в сопровождении трёх драконов-охотников утром и вечером набивали по полной корзине самых разных орехов, фруктов, а иногда сочных красно-фиолетовых ягод. Пленницы заметно повеселели, стали на глазах поправляться, приходить в норму. Через две недели все, что можно было собрать рядом с лагерем, было собрано. Но к тому времени осмелевшие драконы на одной из лио-ди разведали рощи плодоносящие деревья ниже по течению реки.

Рэтуф был доволен. Прежде всего собой, вовремя подсказав Повелителю выход из сложившегося положения. Доволен он был и пленницами, которые уже не шарахались ни от него, ни от других драконов и, главное, с превеликим удовольствием уминали собранные дикоросы. Теперь он целыми днями просиживал в своей лаборатории, колдуя над свежеполученным семенем Повелителя и яйцеклетками пленниц. Нужно было так совместить геном Великого и Непобедимого и аборигенок, чтобы они рожали не уродов-мутантов, а нечто похожее на средне-арифметическое этих двух разных существ.

Лишь однажды все его усилия едва не накрылись медным тазом. Как-то Рэтуф попросил носильщиков вынести его на свежий воздух. Ярко и жарко светило солнце. Драконы занимались кто чем. Шесть или семь из них продолжали углублять четыре пещеры, в которых они прятали свои лио-ди. Остальные пережидали зной в своих прохладных жилищах. Лишь два балбеса, назначенные дежурить по лагерю, играли в лав-лав. Игра эта была незатейливой. Один из драконов ударял кончиком хвоста по небольшому камешку с таким расчётом, чтобы попасть в противника, а тот, в свою очередь, ловил камешек толстой частью хвоста и затем отбивал его своим кончиком хвоста в сторону соперника. В этот момент разомлевший на солнце Рэтуф, поудобнее устраиваясь на носилках, открыл глаза и увидел высоко в небе маленькую серебристую точку. Кто или что это – разбираться времени уже не было. Он громко заверещал, показывая вверх:

– В укрытие! Всем в укрытие, болваны!

Повелитель в такое время пережидал жару в своих прохладных покоях. Но даже он, выскочив на улицу, заметил, как два игрока в лав-лав, лишь лениво посмотрев вверх, продолжили метать камни. Ярость Ари была ужасной. Он пинками загнал незадачливых игроков в свою пещеру и целый час выбивал из них лень и бестолковость своей знаменитой плёткой. Ленивые дежурные дорого поплатились за свою беспечность: целую неделю они не могли не то что прилечь – присесть не могли – так изуродовал их Повелитель. Зато теперь новые дежурные, усвоив урок товарищей, днём пересчитывали облака в небе, а ночью считали каждую звёздочку. Ведь на кораблях северных великанов была установлена такая аппаратура, что ей было всё равно, когда искать беглецов, ночью или днём.

Вода была стихией драконов. Они любили купаться в реке. Правда, на их тёплой Дарре практически во всех водоёмах вода была, как парное молоко. А в этой реке она была очень холодной. Но выручила смекалка. Они прорыли канал в соседнюю старицу, установили самодельные шлюзы, и вскоре вода в ней прогрелась настолько, что купание в ней доставляло одно удовольствие. И не важно, что здоровенные рептилоиды перемесили в своём «бассейне» глину с водой, отмыться от грязи можно было и в реке. Днём купаться Ари запрещал, но драконам хватало и ночи.

В очередной визит к Повелителю Рэтуф высказал дельную мысль:

– Великий и Непобедимый! Самки лемусов идут на поправку, и скоро я смогу приступить к основным опытам по их оплодотворению и генной обработке, но всё же одни фрукты и ягоды – не очень калорийная пища для усиления функций их организмов. Может, в дополнение к этой скудной пище, попробовать кормить их ещё и рыбой?

– Хорошо, Рэтуф, я распоряжусь, чтобы им перепадала и рыба.

И снова учёный угадал. Женщины не только не отказались от печёной на углях рыбы. Они буквально дрались за каждый кусок. А уже через два месяца Рэтуф торжественно доложил Повелителю, что девятнадцать из двадцати четырёх самок забеременели. Ари это известие, разумеется, тоже обрадовало. Наконец-то дело сдвинулось с мёртвой точки, хотя его по-прежнему грызли сомнения: на кого будущее потомство будет похоже? Уже когда носильщики потащили учёного к выходу, Ари воскликнул:

– Если остальные самки оказались бесплодными, то стоит ли на них переводить продукты?

Повелитель имел довольно смутное представление о генной инженерии. На Дарре – его родной планете – это направление медицины только начало развиваться, и полный доступ к этому направлению был лишь у узкой прослойки учёных, фактически полностью закрытой касты врачей. Поэтому он понимал, что, в любом случае, последнее слово здесь было за Рэтуфом.

– Видишь ли, Повелитель, строение организма лемусов разительно отличается от нашего. Но насколько я понял их живородящую систему, какие-то самки оказались пока не готовы к оплодотворению. Через некоторое время я повторю с ними опыты. А вот если и во второй раз они не забеременеют, мы их окончательно забракуем.

Ари важно закивал головой, соглашаясь с учёным. Теперь, когда они далеко драпанули от побережья и большого острова, где можно было добыть ещё много самок лемусов, каждая самка была на вес золота. Техника стала давать сбои. Забарахлила установка регенерации топлива, поэтому от полётов на лио-ди на большие расстояния пришлось временно отказаться. Рэтуфу нужно было время, чтобы исправить ситуацию. Так что Повелитель заверил учёного, что ни одну забракованную самку драконам на мясо он не отдаст. Да и потом, если эксперимент удастся, и появятся маленькие дракоши, кто будет за ними ухаживать? Рожениц после родов подлечат, подкормят и снова заставят рожать, так что все будут при деле.

ГЛАВА 9

Возвращение аборигенов в стойбище было шумным. Каждый из мальчуганов, каждая чудом уцелевшая девушка, старики и старухи несли в руках бамбуковые палки и неистово колотили ими по стволам пальм, камням, создавая как можно больше шума. Видимо, таким образом они собирались напугать пришельцев и заставить их покинуть стойбище. При этом лемусы жались друг к другу, избегая отрываться от общей толпы. Наивность аборигенов развеселила борейцев.

Пер, дав знак своим продолжать сидеть на земле, медленно, не делая резких движений, встал на ноги, развернулся к подступающей толпе и полностью открыл забрало шлема. Улыбаясь, он послал мысле-фразу в самую гущу. Она была простой и ясной: не бойтесь, вас никто не тронет. И всё же один только вид огромного, в три роста самого высокого лемуса, существа, одетого в странную блестящую кожу, заставил толпу остановиться и даже попятиться назад, к спасительному лесу. Но в этот момент от толпы отделился и бесстрашно кинулся на исполина малыш лет шести-семи. В руках он сжимал небольшую детскую двурогую острогу. Этому юному созданию страх, похоже, ещё был неведом. Он добежал до Пера и, коротко взмахнув, попытался всадить своё оружие в ботинок борейца. Слабый удар «воина» пришёлся в защитную пластину верха ботинка. Но и этого удара оказалось достаточно, чтобы один зубец остроги с треском сломался. Бореец добродушно рассмеялся, подхватил смельчака на руки и вознёс его над головой. Испуганный визг малыша слился с воем и криками толпы. Драконы тоже бесцеремонно хватали беспомощных перед их силой женщин. Правда, при этом они не смеялись, а скалили свои страшные зубы. Некоторые из стариков, испуганно оглядываясь, потащили своих внуков обратно в лес, опасаясь, что и они станут добычей великанов. Но потом произошло такое, что заставило даже самых испуганных снова сбиться в толпу. Великан, только что поднявший малыша чуть ли не до самых верхушек пальм, вдруг прижал его к своей груди, ласково вытер перчаткой набежавшие слёзы и погладил по голове. Слёзы у мальчугана тут же высохли. Он своим глубинным нутром почувствовал, что этот великан – добрый великан. А тут и Ий-Ат, встав перед толпой и гордо выпятив грудь, начал что-то радостно им кричать, перекрывая гул толпы. При этом он нет-нет да поглядывал в сторону двух юных девушек, прятавшихся за спину худого старика с толстой бамбуковой палкой в руках.

А остальная мелюзга, пока продолжались эти «дипломатические» переговоры, видя, как блаженствует Ток-Хо, сидящий на сгибе локтя у великана, робкой стайкой придвинулись к товарищам Пера, и вскоре на руках, коленях и спинах борейцев начали копошиться по двое, по трое сорванцов. Видя, что ничего плохого великаны их детям делать не собираются, толпа, продолжающая слушать пламенную речь Ий-Ата, ещё ближе придвинулась к борейцам.

И тут позади толпы послышался шорох. Словно свежий ветер пронёсся через лес, пошевелил разлапистые листья пальм, всколыхнул высокую траву. Толпа расступилась, и на поляну, где расположились борейцы, выскочил целый отряд лемусов. Мужчин было не меньше пятнадцати. За ними угадывались головы нескольких взрослых женщин. Две или три из них держали на руках совсем малых крох. А через толпу протискивались и совсем старые лемусы. В их руках были нехитрые пожитки. Видимо, это и было вновь прибывшее племя с побережья. Воины стали шеренгой перед толпой. Примитивные заострённые палки были угрожающе направлены в сторону при-шельцев. Но вскоре острия палок стали опускаться. Вновь прибывшие увидели малышню, буквально балдеющую от общения с сидящими борейцами. Впереди шеренги туземцев, широко расставив ноги, встал стройный смуглолицый молодой лемус. На его лице читались и растерянность, и изумление, и даже страх от того, что он увидел: огромный исполин, по-прежнему держа малыша на руках, позволял ему дотрагиваться до всего, что он мог достать, а сидящие на земле, словно не замечая вооружённых воинов, продолжали смешить малышей, ползающих по их коленкам и спинам. Но больше всего О-Лу, а это его племя пришло к стойбищу, поразил счастливый вид Ий-Ата. Юноша размахивал руками и кричал:

– Не бойтесь! Ничего не бойтесь! Великаны пришли к нам, чтобы помочь наказать драконов!

Главный вождь всё ещё был в полном ступоре, когда к нему протолкался Ти-А, тот самый юный дозорный, которого «сдёрнул» с миу-аса огромный бородатый чужак. Юнец что-то стал быстро шептать на ухо О-Лу и при этом безошибочно указывать на Свара, щекочущего своей бородой очередного шалуна. Да, пожалуй, только у него была такая шикарная, окладистая борода. Тот же Пер и Рамхат отращивали лишь небольшие усики. У главного вождя отлегло от сердца. Если великаны отпустили Ти-А, не сделав ему ничего плохого, то не будут же они обижать лемусов сейчас. Он сделал робкий шаг навстречу стоящему перед ним великану. Тот, в свою очередь, тоже сделал шаг навстречу, при этом он одной рукой умудрился снять шлем скафандра, который сразу же оказался в руках малыша. У незнакомца были необычные коротко остриженные волосы цвета спелой соломы, голубые глаза, прямой нос, высокий лоб и добрая улыбка. Он тоже с интересом разглядывал невысокого человечка, стоявшего перед ним. Чёрные курчавые волосы, открытый взгляд, мускулистые руки и ноги, набедренная повязка из пучков травы, смуглая кожа. Как они были не похожи друг на друга: Великий О-Лу, создавший Империю Солнца, Лемурию, как её ещё называли потомки, – и Великий бореец, чьими усилиями на Земле был создан на многие тысячи лет настоящий Эдем, Северный Эдем.

Долго они разглядывали друг друга. Толпа стихла, понимая, что сейчас решается судьба лемусов. Чтобы как-то сгладить возникшую неловкость, Пер наклонился, ссадил с руки малыша и, слегка шутя, шлёпнул того по голым ягодицам, направляя в сторону сородичей. Но и этого легковесного шлепка хватило, чтобы малыш, не удержавшись на ногах, растянулся на траве, тут же заревев от обиды. Но его плач перекрыл радостно-удивлённый гвалт толпы. Лемусы уже по этому жесту великана поняли, что Ий-Ат действительно прав – эти великаны их не обидят. Ледок недоверия окончательно растаял. И в этот момент в голове Пера про-звучала мысле-фраза:

– Кто вы, пришедшие на землю лемусов?

– «Ого! – подумал бореец, – а ты не так прост.»

Настала очередь улыбнуться главному вождю. Он почти никогда не мог прочитать мысли драконов, но с этим великаном такой проблемы не было.

– Да, я вождь О-Лу, а теперь главный вождь моего народа. Все наши вожди умеют говорить, не открывая рта. Так было у наших предков, так и теперь. Так кто вы?

– Мы спустились с неба.

И Пер рукой показал на плывущие над ними облака.

– Жёлтые Драконы, которые похищали наших женщин и убивали мужчин, тоже сошли с неба, но они принесли с собой Зло.

– Мы не причиним вам зла. Планета большая, и на ней мы, кроме вас и нескольких десятков драконов, никого не обнаружили, если не считать совсем диких и неразумных существ, живущих в лесах и горах. Наше… – начэкс помялся, подыскивая подходящее слово, – стойбище, находится очень далеко отсюда, там, где холодно и солнце едва-едва поднимается над горизонтом. Мы не будем мешать друг другу.

– Драконы ваши друзья или враги?

Похоже, этот вопрос дался лемусу с трудом. И от ответа зависело многое. Пришельцы огромны, сильны. Даже если все мужчины племени одновременно накинутся на одного чужака, даже если мужчинам помогут женщины и старики, этот огромный исполин с лёгкостью раскидает в стороны его подданных. Может, эта улыбка на губах, весёлые искорки в глазах всего лишь уловка, чтобы обворожить, обмануть О-Лу и его соплеменников и затем коварно напасть на них…Но великан, видимо, тоже прочитал мысли главного вождя.

– Не беспокойся ни о чём. Драконы попытались напасть и на нас, но мы дали им отпор. Теперь они скрываются от нас. Вместе с ними исчезли и ваши женщины. Скорее всего, они забрали их с собой. Ведь у них тоже есть железные птицы, на которых они могут летать. Пока мы не можем их найти. Мы прилетели к вам, чтобы спросить: знаете ли вы, где прячутся драконы?

О-Лу, не оборачиваясь, отвёл руку назад и передал своё копьё стоящему за ним воину с каменным выражением лица. Впрочем, такое выражение на лицах появилось почти у всех взрослых туземцев. Они видели, что их вождь и великан стоят друг перед другом, смотрят в глаза и молча разговаривают. Они знали, что О-Лу мог так разговаривать даже с немым. Так что они ни чему не удивлялись, а терпеливо дожидались конца «разговора». Расшалившихся ма-лышей взрослые туземцы быстро успокоили. Над поляной повисла звенящая тишина, но в ней уже не было тревоги, нет, все поняли: нужно дать спокойно говорить главным на этот момент: борейцу и новому вождю племени.

– Пер, – подал голос Свар, – спроси, не остался ли кто-то из них на побережье?

О-Лу даже не повернул голову в сторону седобородого великана, а в мозгу Пера уже пронеслось:

– Я увёл оттуда всех лемусов. Там стало опасно жить. Сейчас все мои сородичи на Лему. Ещё раньше побережье покинуло племя А-Ми, моего соседа. Мы потеряли там почти всех женщин и несколько мужчин. Драконы были беспощадны к нам.

– Вон тот юноша, – начэкс показал рукой в сторону Ий-Ата, – сказал мне, что ты знаешь, как можно победить драконов.

Впервые за время «беседы» главный вождь опустил голову, избегая смотреть борейцу глаза в глаза. Он размышлял, всё ещё не до конца доверяя пришельцам: можно ли быть до конца откровенным. И потом, все последние дни драконы больше не беспокоили их своими набегами. Так что можно было не отвечать на этот вопрос прямо. Он поднял голову и снова посмотрел борейцу в глаза. Интуиция, весь его небольшой жизненный опыт говорили ему: перед ним не враг и ему можно открыться хотя бы чуть-чуть.

– На последнем Совете вождей меня выбрали главным вождём, потому что я, действительно, поклялся победить драконов. Мы слабы, не вооружены и разобщены, и именно потому драконы так легко расправляются с нами. Теперь будет по-другому: я объединю все племена под единую власть, мою власть, и мы скоро будем встречать наглых чужаков не растопыренными пальцами, а сжатым кулаком. Так я думаю. Но я не знаю, чем тебе помочь в поисках хвостатых чужаков. Они уже несколько дней не тревожат нас, и я, действительно, не знаю, где они сейчас.

– Чем вам можно помочь?

О-Лу нервно оглянулся на своих воинов и вскользь посмотрел на стоящую в ожидании толпу. Лишь у его воинов в руках было хоть какое-то оружие: заострённые палки-копья, деревянные остроги. Остальные, в основном старики, держали в руках только бамбуковые палки.

– Научи нас делать грохочущие палки, такие же, как у драконов, – выпалил он и снизу вверх посмотрел на борейца. Пер еле заметно улыбнулся, но тут же постарался спрятать улыбку в усы.

– Это не простой вопрос. Давай сделаем вот что. Пусть пока твои прибывшие сородичи займутся обустройством своих жилищ, а то ведь дело к вечеру идёт. А я пока посоветуюсь по твоему вопросу со своими товарищами.

О-Лу, гордо кивнув великану, вернулся к своим, а Пер присел между Сваром и Аксом.

– Слышали? У парня губа не дура. Артиллерию ему для войны с драконами подавай.

Свар, в это время беспечно обрывавший лепестки у белой ромашки, пробубнил:

– Надо же. Третью истязаю, а выходит всё одно и тоже.

– Что выходит? – не понял Яр, сидевший напротив него.

– Любит! – расплылся в улыбке старый ловелас.

Кого он там любит, вопроса не было. Даже самый глупый бир экспедиции знал, что Свар и Лайда – это как попугаи неразлучники, друг без друга и дня не проживут. Сид, улёгшийся на траву слева от Акса, лениво произнёс:

– Не хотелось бы милитаризировать этот милый народец.

Свар тут же отмахнулся от него:

– Парни, они всё равно когда-нибудь додумаются до этого сами.

– Но и ускорять этот процесс я бы не стал, – Яр посмотрел на Сида и подмигнул, мол, я на твоей стороне.

Пер, заметив приближающегося к борейцам главного вождя, легко вскочил на ноги, снова повергнув лемуса в шок. Такой огромный, а ловкий и быстрый, как пятнистый когу.

– Вот что, главный вождь. Мы посоветовались между собой и вот что решили. У драконов, действительно, есть грохочущие палки, которые мы на-зываем ружьями. Они очень опасны, так как даже самый острый глаз не сможет увидеть, когда и куда полетит пуля из ствола. И такое оружие может сделать только обученный мастер в условиях, которых у вас нет. У нас такого оружия нет, но есть другое, гораздо мощнее. Но своё оружие мы не можем вам дать, так как его нужно постоянно подзаряжать.

Глупое выражение, появившееся на лице главного вождя, говорило о том, что ему было мало что понятно в объяснениях борейца.

– Ну вот смотри. Вот если ты день, другой, третий будешь голодать, у тебя и ноги от усталости заплетаться будут. Так ведь?

Туземец порывисто кивнул. С образным мышлением у него всё было в порядке.

– Ну вот. А наше оружие, – начэкс похлопал по толстой короткой трубке, висящей на поясе скафандра, – нужно время от времени подзаряжать, то есть кормить, иначе оно испортится и не будет стрелять.

О-Лу, ткнув пальцем в лучемёт борейца, недоверчиво скривился:

– В нашем лесу полно палок и потолще, и подлиннее этой.

Бореец удивился настырности туземца. Да, этот далеко пойдёт. А парни за его спиной, слыша ответы начальника, откровенно угорали от смеха, старательно отворачиваясь от лемуса. Не стоило его обижать попусту.

– Твои палки лесные не стреляют. Ими можно кого-то побить или костёр растопить, а эта…

Пер, подмигнув своим парням, демонстративно медленно отцепил лучемёт, поставил рычажок заряда в среднее положение и показал рукой в сторону леса.

– Я покажу тебе, что может сделать эта «палка», ну, скажем, вон с тем камнем.

У кромки леса, примерно в тридцати метрах от них, лежал валун величиной со шлем борейца. Он неторопливо прицелился и плавно нажал на красную кнопку. Когда облачко пара – во что превратился валун – рассеялось, О-Лу не поленился сбегать на это место, но вместо валуна нашёл только примятое им место и капли ещё не остывшего расплава. У него от нахлынувшего испуга даже волосы на голове зашевелились. Ведь он не слышал выстрела. Только короткая вспышка, и всё! И опять в голове промелькнули разные мысли. А вдруг все эти отдыхающие пока гиганты вскочат да начнут палить в разные стороны. Что он – О-Лу и его воины могут сделать против их силы? Но и вождь Пер, и его подданные продолжали о чём-то миролюбиво разговаривать между собой, а Пер, внимательно следивший за реакцией туземца, снова пристегнул трубку к поясу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.