Оля Тулянская
Амазонка Риш
Повесть

© Тулянская Оля, 2024

© Шевелева А. В., иллюстрации, 2024

© Рыбаков А., оформлении серии, 2011

© Макет. АО «Издательство «Детская литература», 2024

* * *

О конкурсе

Первый Конкурс Сергея Михалкова на лучшее художественное произведение для подростков был объявлен в ноябре 2007 года по инициативе Российского Фонда Культуры и Совета по детской книге России. Тогда Конкурс задумывался как разовый проект, как подарок, приуроченный к 95-летию Сергея Михалкова и 40-летию возглавляемой им Российской национальной секции в Международном совете по детской книге. В качестве девиза была выбрана фраза классика: «Просто поговорим о жизни. Я расскажу тебе, что это такое». Сам Михалков стал почетным председателем жюри Конкурса, а возглавила работу жюри известная детская писательница Ирина Токмакова.

В августе 2009 года С. В. Михалков ушел из жизни. В память о нем было решено проводить конкурсы регулярно, что происходит до настоящего времени. Каждые два года жюри рассматривает от 300 до 600 рукописей. В 2009 году, на втором Конкурсе, был выбран и постоянный девиз. Им стало выражение Сергея Михалкова: «Сегодня – дети, завтра – народ».

В 2023 году подведены итоги уже восьмого конкурса.

Отправить свою рукопись на Конкурс может любой совершеннолетний автор, пишущий для подростков на русском языке. Судят присланные произведения два состава жюри: взрослое и детское, состоящее из 12 подростков в возрасте от 12 до 16 лет. Лауреатами становятся 13 авторов лучших работ. Три лауреата Конкурса получают денежную премию.

Эти рукописи можно смело назвать показателем современного литературного процесса в его подростковом «секторе». Их отличает актуальность и острота тем (отношения в семье, поиск своего места в жизни, проблемы школы и улицы, человечность и равнодушие взрослых и детей, первая любовь и многие другие), жизнеутверждающие развязки, поддержание традиционных культурных и семейных ценностей. Центральной проблемой многих произведений является нравственный облик современного подростка.

С 2014 года издательство «Детская литература» начало выпуск серии книг «Лауреаты Международного конкурса имени Сергея Михалкова». В ней публикуются произведения, вошедшие в шорт-листы конкурсов. На начало 2024 года в серии уже издано более 60 книг. Готовятся к выпуску повести и романы лауреатов восьмого Конкурса. Эти книги помогут читателям-подросткам открыть для себя новых современных талантливых авторов.

Книги серии нашли живой читательский отклик. Ими интересуются как подростки, так и родители, педагоги, библиотекари. В 2015 году издательство «Детская литература» стало победителем ежегодного конкурса ассоциации книгоиздателей «Лучшие книги года 2014» в номинации «Лучшая книга для детей и юношества» именно за эту серию. В 2023 году серия книг вошла в пятерку номинантов новой «Национальной премии в области детской и подростковой литературы» в номинации «Лучший издательский проект».

Амазонка РИШ
Повесть

Посвящается моим друзьям детства

Она поправила на спине колчан, прищурилась, определяя траекторию, и сорвалась с места. Ее зоркий глаз отчетливо видел впереди долгожданную цель. Ничто не могло ей помешать, ничто и никто, особенно сейчас, когда врата уже совсем близко. Главное – подобраться к ним, а уж понять, как их открыть… С этим она потом разберется.

Один, два, три прыжка.

Краем глаза заметила легкое скользящее движение за спиной, молниеносно развернулась и, припав на колено, выстрелила. Стрела вонзилась и замерла в плотном, почти неразличимом среди зелени сгустке воздуха. Мутант. Вспышка красного света – и плотная масса рассыпалась на множество змееподобных тварей. Не до них!

Врата. Вот они. Совсем рядом. Даже замочную скважину можно разглядеть. Надо же, похожа на пятипалую вмятину. Будто очень давно кто-то аккуратно выточил в камне очертания небольшой ладони.

Она остановилась в нескольких метрах. Близко. Очень. Но знала: чем ближе к вратам, тем опаснее.

Осторожно сделала один шаг…

Второй…

Важно не потерять равновесия, держаться ногами за землю.

Еще шаг…

Близко. Она вытянула руку, прикидывая, подойдет ли по размеру ее ладонь.

За спиной раздался еле различимый звук, будто кто-то тихонько и неумело свистнул.

Она резко отдернула руку, развернулась и схватилась за томагавк, висящий на бедре.

Страж!

Худой старик, появившийся из ниоткуда, стоял и взирал на нее холодно и спокойно. Почти бесцветные глаза не моргали. Его руки были смиренно скрещены на груди, но она знала, спокойствие стража обманчиво. Чувство тревоги нарастало.

Стражи очень опасны именно своим напускным равнодушием. Старик стоял не двигаясь, но под его балахоном всегда скрывалось разное оружие. Впрочем, и без оружия стражи могли больше, чем она. Пауза затянулась, и старик грозно спросил:

– Имя?

– Риш! – горделиво выкрикнула она.

– Нет сюда хода! Рано! – Каждая гласная не звучала, а громыхала так, что окружающий мир замер в ожидании чего-то страшного.

– Я пройду! – уверенно заявила Риш, готовая стоять на своем до последнего.

– Нет! – ответил страж, и Риш вздрогнула, потому что на этот раз его голос вдруг прозвучал мягко и знакомо: – Мама ждет тебя ужинать!

– Папа! – воскликнула амазонка-воительница голосом тринадцатилетней девочки.

Ариша сняла очки-визоры и недовольно обернулась. В дверях стоял отец, сложив руки на груди.

– Ну па-ап! – канючила она.

– Аришка, ты же знаешь, мама не любит, когда ужин стынет.

Ариша вздохнула так, будто, как минимум, рухнул мир.

– А почему хода нет? – спросила Ариша, пока папа разворачивал ее кресло, старательно маневрируя так, чтобы вытянутая вперед нога дочери не ударилась о дверной косяк.

– Потому что не готово, программа не дописана, – признался папа. – И, если честно, все потому, что я еще не придумал, какой необычный заход сделать. Вот что бы ты хотела увидеть там, за вратами?

Ариша посмотрела на папу через плечо, на его лице явно читалась растерянность, смешанная с недовольством самим собой. Дочь опять вздохнула: такое выражение означало одно – папа в тупике. А он не любил в них попадать.

– Не знаю, – призналась Ариша, расстроившись, что в ближайшее время ей не удастся доиграть. – Но я ведь и не должна знать заранее, а то неинтересно будет. Ты сам так всегда говоришь.

– Говорю, – повторил за ней папа.

– Но ты что-нибудь придумаешь, папуль, обязательно. – Ариша постаралась вложить всю свою уверенность в эти слова, но не сработало.

– Буду стараться, – как-то вымученно согласился папа.

Ариша поняла: нужно сменить тему на ту, которую отец любил и мог обсуждать часами – детали, подчеркивающие особенности его персонажей.

– Пап, а откуда берутся такие жуткие голоса у героев?

– Секрет фирмы, – шепнул отец и подкатил инвалидное кресло к обеденному столу.

– Ну пап?!

– Не сработает! Даже не пытайся и на этот раз отвлечь меня разговорами! Не хочу снова получить нагоняй от твоей мамы.

И он с любовью посмотрел на красивую, но в данный момент хмурую женщину в ярко-красном переднике, которая уже сидела за столом в ожидании мужа и дочери:

– Все не наиграетесь? – устало вздохнула она, но тут же улыбнулась Арише.

– Мама, ну ты же знаешь, без меня папе никак. Я – первый его критик.

– Знаю-знаю, и самый строгий! Как нога сегодня? – спросила мама.

Ариша уловила нотки волнения. С чего бы? Просто перелом ноги.

Девочка поморщилась. Ее всегда и все считали слабым, болезненным ребенком, но она себя таковой не считала никогда, поэтому не задумываясь, без страха лезла на рожон, в гущу событий, да и просто туда, где нужно было испытать себя на прочность. Выходило не всегда удачно. И прочность порой подводила. Вот как сейчас.

Ариша хмуро посмотрела на громоздкую конструкцию, которая стала частью ее тела и уже порядком утомила. Ей надоело и сидеть в этом дурацком неповоротливом кресле, и чувствовать эти железки в ноге, а то, что она не может бегать и прыгать, как раньше, и вовсе страшно бесило… Это еще мягко сказано! Она даже просто пройтись по своей комнате не может. Ариша возмущенно фыркнула, словно в подтверждение своих мыслей. И тут же спохватилась: маму не надо расстраивать. Она и так постоянно из-за всего расстраивается.

– Заживает, – уверенно выдала Ариша, улыбнувшись и искренне надеясь, что так и будет в ближайшем будущем.

Вот уже месяц, как она буквально неразлучна с инвалидным креслом, и сидеть в нем ей предстояло еще столько же. А все из-за неудачного падения с самоката. Это Женька Беспалов подбил ее попробовать сделать то сальто с вывертом, взял «на слабо». И она повелась! Теперь вот «наслаждается» переломом ноги от бедра до ступни в нескольких местах, носит аппарат Илизарова и просиживает в инвалидном кресле.

Одна радость – папа-программист работал над новой компьютерной игрой, и Ариша с удовольствием ее тестировала.

Но дело застопорилось. Мифические герои добирались до заветных врат, а дальше – стоп. И что там их ждет, отец никак не мог определиться, почему-то никак не клеилось. «Пазл не складывается!» – то и дело ворчал он, сидя за компьютером.

В свои тринадцать лет Ариша обожала три вещи: читать мифы, кататься на скейте и помогать папе в создании компьютерных игр.

Мама же была терапевтом и предпочитала реальность всяким там мифическим мирам.

– Мам, а когда эту железяку с меня снимут? – Ариша указала вилкой на свои оковы.

– Это не железяка, а аппарат Илизарова. Когда время придет, тогда и снимут, – ответила мама в привычной ей манере: поучительно.

Она вообще всегда говорила прямо, открыто, понятно всем и каждому. А вот Ариша с папой любили метафоры и аллегории, за что нередко натыкались на мамин укоризненный взгляд и требование отвечать нормально.

– А когда время придет? – не отставала дочь.

– Травматолог решит. Ешь давай. – Это значило, что тема развитию не подлежит.

Ариша только сейчас поняла, как проголодалась. И принялась уплетать за обе щеки. Мама посмотрела на нее и улыбнулась.

– Проголодалась амазонка-то наша.

Папа хмыкнул.

– Еще бы! По лесам набегалась.

– А уроки ты сделала, амазонка? – спросила мама, снова напустив во взгляд строгости.

Ариша кивнула, уткнувшись носом в тарелку.

– Понятно, – продолжила мама, понаблюдав за дочерью пару секунд. – Значит, завтра я могу поприсутствовать на всех твоих онлайн-уроках?

– Ну ма-ам… – протянула Ариша жалобно.

– Гош, больше никаких игр! – повернулась мама к «создателю миров».

Папа ответил кивком, четко, по-военному. Но взгляд тоже старательно отводил. Ариша хмыкнула про себя. Эту папину привычку она хорошо знала: не хочет спорить, значит, есть шанс уговорить. Ариша поджала губы, чтобы не выдать улыбку. Когда-то давно папа был военным, майором, а теперь он программист, и это нравилось Арише больше, чем разъезды-переезды по военным городкам.

После ужина папа отвез дочь в ее комнату, сел напротив и спросил:

– Что тебе на завтра осталось выучить?

– Историю.

– О! Это же так интересно!

– Разве? Зачем вообще знать историю? – не понимала Ариша.

– История – это урок над ошибками для каждого следующего поколения, – пояснил папа с интонацией учителя.

– Получается, вот сижу, учу историю и работаю над чужими ошибками? – уточнила Ариша, дабы убедиться, правильно ли она поняла.

– Получается! – улыбнулся папа.

– Так себе занятие, – недовольно скривилась Ариша. – И зачем мне это нужно?

– Чтобы не повторить. Оно ж как? В жизни все ситуации схожи у всех поколений, у самых разных людей, у всех наций, у всех народов. А это значит, что происходящее с кем-то сейчас уже случалось когда-то с другими. Так что у людей есть шанс поступить правильно, если… – Папа сделал паузу, давая дочери закончить предложение. И она не оплошала.

– Если знать историю и последствия. Ясно, – закатила глаза Ариша.

– Умница. Любое знание приходит к нам из истории. Так что давай, изучай параграф.

Ариша задумалась над тем, что сказал папа.

– Пап, а как вы раньше жили без Интернета?

– Очень даже нормально.

– Ну да, как же! – засмеялась Ариша. – И что же вы, мальчишки, делали?

– О! Столько всего! Не то что вы сейчас!

– Ну это как раз понятно. Но что конкретно? – не поверила Ариша.

– Например, все лето мы проводили в деревне у бабушки.

– Но бабушки живут в городе! – заметила Ариша неточность.

– Это твои бабушки – городские, а мои были деревенскими.

– Ладно. Но что там, в деревне, интересного? – не стала спорить дочь, желая услышать продолжение рассказа.

– Всё! Речка, в которой мы купались и даже прыгали в нее с высоты «солдатиком»… – ответил папа и тут же пояснил, увидев вопросительный взгляд дочери: – Это когда вытягиваешь руки вдоль тела, прижимаешь их, сам весь вытягиваешься в струну, как солдат на плацу по стойке «смирно», и прыгаешь в воду.

– Сомнительное удовольствие, – засмеялась Ариша.

– Ну это точно лучше, чем пузом об воду, – хохотнул отец.

– А зачем так прыгать?

– Так само получается, когда хочешь нырнуть красиво головой вперед, как спортсмены по телевизору, но мастерства не хватает, и ты шлепаешься животом. Больно, жесть! – Папа даже скривился от боли, вспоминая свой опыт.

– Поняла. Лучше «солдатиком». А что еще?

– Мы катались на лошадях, носились по большим полям гороха, кукурузы, а еще подсолнухов. Помню, косогор с земляникой под ногами, колодцы с ключевой водой, родники.

– А кто это – мы? – уточнила Ариша.

– В деревню приезжали такие, как я, городские, но были мальчишки и девчонки, которые жили там с рождения. То есть местные, деревенские.

– Ясно!

– Была в моей деревне еще одна достопримечательность. Песчаный карьер, правда небольшой, но зато с разноцветным песком.

– Как это?! – ахнула Ариша. – Синий, красный и зеленый?

– Нет! – засмеялся папа. – Желтый, золотистый, темно-коричневый, красный, белый. Сверху он был сухой, а копнешь поглубже – влажный, и от этого податливый: лепи из него что захочется. Или можешь выкопать пещеру, спасаясь от палящего солнца. Но за это нас взрослые ругали.

– Почему?

– Потому что песок быстро высыхает и обваливается, так что рыть глубокую пещеру в песке и залазить в нее нельзя, опасно, может засыпать.

– Буду знать!

– А еще у нас были сады с яблоками, грушами, сливами. – продолжал папа, все больше погружаясь в свои воспоминания.

А воображение Ариши рисовало свою картину.

– Прямо на деревьях?

– Да! И мы лазали по ветвям не хуже обезьян, даже строили на них шалаши, не могли дождаться, когда созреют фрукты, и ели их зелеными. Помню, первой поспевала шпанка.

– Что это? – Арише нравилось, как папа рассказывает, захотелось в деревню, на дерево, и эту шпанку непонятную тоже страсть как захотелось попробовать.

– Это сорт вишни, самый ранний, сочный, розовый, кисло-сладкий. Морщишься, но ешь с аппетитом, потому что все равно вкусно, потому что с дерева сам сорвал вот только что самую настоящую ягоду. Еще у бабушки в саду была малина, много-много, и кусты такие высокие, что войдешь в них – и даже макушки не видно.

– А сейчас где этот дом? Почему мы туда не ездим?

Папа погрустнел.

– Дом продали, еще когда я мальчишкой был. Там давно другие люди живут.

– Я бы хотела поехать в деревню, – вздохнув, неожиданно для самой себя призналась Ариша.

– Я бы тоже, – обнял ее папа. – Но тебя ждет история!

Папа направился к выходу.

– Пап? А там, за вратами, раз ты пока не дописал программу, что там?

Папа пожал плечами.

– Ничего. Пустота, которая ждет, чтобы ее заполнили. Цифровая пустота.

– А если персонаж откроет врата, что с ним будет? – не давал Арише покоя этот вопрос.

– Детка, персонаж не сможет врата открыть. Это не прописано в программе.

– Ну а если?.. – настаивала Ариша.

– Не знаю, – сдался папа. Он вообще не любил спорить, тем более когда выдвигались абсолютно бредовые, бессмысленные, не подкрепленные наукой доводы и предположения. – Дай подумать.

Папа сделал умное лицо, как бы стягивая к переносице все самые умные мысли в своей голове, и выдал:

– Наверное, его затянет пустота, и он исчезнет.

– Нет! – взмолилась Ариша.

– Да! Пустота кровожадна! И бесконечна! – нагонял страху папа хриплым голосом стража.

– Но ты же его вернешь?

Папа улыбнулся:

– Конечно! Давай, учи историю, – подмигнул он и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Ариша задумалась об истории, деревне, цифровой пустоте. Разве она существует? Даже в космосе не бывает пустоты.

Мама с папой о чем-то шептались. Ариша вынырнула из своих мыслей и прислушалась.

– Гоша, ты же знаешь, что ей вредно перенапрягаться. – Мамин голос звучал взволнованно.

– Ты про уроки? – Папа в привычной манере попытался отшутиться.

– Перестань! Это не шутки. Тупая травма головы – это может быть опасно.

– Но ведь все в порядке, – уже серьезнее отозвался папа с ноткой недоумения, означавшей: к чему лишняя тревога, если все идет хорошо.

– Сейчас – да, но последствия могут проявиться позже. Лишние нагрузки ей ни к чему, а твои игры отнимают у нее много сил и энергии. Плюс учеба в школе. Аришке нужно восстанавливаться спокойно и поэтапно.

– Хорошо, повременю с тестированием. Все равно у меня ступор, надо самому отвлечься.

– Я очень боюсь… – Арише послышалось, что мама всхлипнула.

– Чего, милая? Она у нас сильная девочка. Поправится.

– Она слишком глубоко спит, вчера я не сразу смогла ее разбудить, – понизив голос, ответила мама.

– Глубокий сон – это здоровый сон, ты же сама мне об этом не раз говорила, – ласково произнес папа.

– Да, как врач, я с тобой согласна, но как мать. Я боюсь, Гоша.

Зашелестела одежда, и Ариша поняла, что папа обнял маму.

Учебник истории упал с колен, Ариша чертыхнулась на свою неловкость и потянулась за ним. Заглянул папа и с напускной строгостью спросил:

– Заснула на уроке, что ли?

– Нет, задумалась, – призналась дочь.

– О чем?

– О том, что там, в цифровой пустоте?

Папа поднял учебник и помог дочери перебраться в кровать.

– Любую пустоту ты сама в силах заполнить тем, чем захочешь. И для тебя она уже не будет пустотой.

– А для других?

– А это как ты сама решишь.

– Так вот как ты создаешь свои компьютерные миры?

– А как же еще?! Я их придумываю, но изначально они были пустотой.

– И я смогу?

– Ты всё сможешь, детка. Но сначала выучи параграф на завтра, чтобы мама за тебя не краснела.

– Ой, да когда такое было?! – возмутилась Ариша.

Папа улыбнулся, поцеловал ее в лоб и вышел.

Ариша открыла учебник истории.

* * *

Не спалось. Перевернуться, даже просто пошевелиться было сложно, стоило случайно задеть что-нибудь сломанной ногой, как тупая боль разрядом электрического шока пробегала по всему телу, буквально от пятки до макушки. За месяц Ариша научилась спать на спине, хотя раньше всегда засыпала на животе. Но сейчас просто лежала с открытыми глазами и вслушивалась в тишину.

В пустоте тоже, должно быть, тишина. Тишина и пустота. Но папа сказал, что любую пустоту можно заполнить. Можно заполнить собой. И уже не будет пусто. А еще там будет Риш.

Мысль возникла сама собой. Ариша потянулась за визорами. Прислушалась. Главное, не разбудить папу. Конечно, страж все равно появится, но Ариша знала, как его обойти. Когда папа не в игре, никто ей не помешает. А еще знала, как можно открыть замок. Кажется, знала. Есть одна догадка. Папа однажды обсуждал с ней хитрость, которую, скорее всего, и планировал сделать ключом.

Ариша всего лишь хочет приоткрыть врата, заглянуть одним глазком, чтобы увидеть, какая она – пустота. А потом? А это уже второе. Потом решит, что делать дальше.

Конечно, велика вероятность, что врата не откроются, как и сказал папа, но Ариша должна попробовать.

Никакого плана, лишь непреодолимое желание открыть запретную дверь, взглянуть, что за ней. Почему-то пустота виделась Арише живой, но не как те монстры, которых создавал папа. Нет, по-настоящему живой, подвижной, меняющейся, как космос.

Визоры загорелись мягким голубым светом. Ариша вошла в игру.

* * *

Риш снова бежала тем же путем, перепрыгивая через насыпи и рвы, снова ее преследовали мутанты, но другие, страшнее и коварнее.

Значит, папа доработал их? И когда успел? Или так и было задумано с самого начала?

Ариша усмехнулась:

– Ну, папа!

Повторное прохождение уровня не означало, что персонаж столкнется с уже известными ему препятствиями. Интересно.

Врата.

Риш разглядела замочную скважину в виде растопыренной пятерни. Вот только мизинец больше смахивал на обрубленный отросток.

Риш остановилась и посмотрела на свою ладонь. А потом согнула мизинец так, как умеет только она – одну верхнюю фалангу. Получилась кисть с четырьмя пальцами и половинкой мизинца.

Проверим.

Страж появился неожиданно и застал Риш врасплох.

Ничего себе поворот! Как это она пропустила, не заметила. А хорошенькое усложнение.

Риш развернулась и припала на колено, готовая выстрелить, но перед ней стоял не старик, а огромный воин без лица.

– Зачем ты здесь? – проскрипел он глухо. Откуда исходил звук, было непонятно. Казалось, Безликий заполнил собой все пространство вокруг, словно он был везде одновременно.

– Хочу пройти! – с вызовом крикнула Риш.

– Нет! – прогремел ответ.

И он выхватил кнут. Блестящая сталь гибкой змеей в мгновение ока обвилась вокруг Риш и сковала ее с головы до ног.

– Нет! – повторил страж без лица.

Риш потеряла одну жизнь.

Ариша сняла визоры и в недоумении посмотрела сначала на них, затем хмуро в сторону двери, за которой спал папа.

– Папа! Это нечестно! – прошипела Ариша в негодовании.

Она была зла. Как же так?! Папа обошел ее и даже не предупредил, что усложнил задачу. Нет, конечно, так интереснее, но она потеряла одну жизнь. А Риш нельзя терять жизни. Если она потеряет все три, это будет значить, что игра готова, и останутся лишь доработки, которые папа делает уже со своей командой вне дома под строгим секретом, и Ариша больше не сможет играть. А когда папа возьмется за новую игру, вообще неизвестно, потому что это не быстро и совсем не просто. И ждать придется очень-очень долго, а ей так нравится ее амазонка. Да и без игры ее закованная в стальные оковы жизнь станет совсем безрадостной.

Навернулись слезы. Это была третья папина компьютерная игра. Но именно она нравилась Арише больше всего, потому что предыдущие две были «мальчуковые» – как она называла их про себя, там все персонажи были для мальчишек, а немногие женские – скучные, проходные, второстепенные. И Ариша все время жаловалась, что папа ее не любит, раз делает игры только для мальчишек. Папа оправдывался тем, что якобы мальчишки играют чаще и при этом редко выбирают женские персонажи, а вот девочки могут играть с любыми. Но Ариша была не согласна. Может, девочки и играют реже, но только потому, что все игры созданы для мальчишек, а вот если бы была такая, в которой преобладали сильные женские персонажи, вот это было бы круто.

И папа сдался. Он взялся за «Тайну амазонок» на свой страх и риск. Дело шло медленно, так как эту игру он разрабатывал для дочери в свое свободное время параллельно с другой, под которую заказчик выделил деньги. Но Аришу все устраивало, игра ей так нравилась, что она и не хотела, чтобы папа ее быстро доделал.

И теперь она не сдастся. Она не может проиграть в игре, созданной для нее. Нет! Да и не привыкла Ариша сдаваться. И хотя кое-кто из ее одноклассников воспользовался этим, и теперь она вынуждена носить железки в ноге и на ноге, но она все равно добьется своего. Иначе какая же из нее амазонка? А с Женькой Беспаловым она потом разберется, как только снова начнет ходить. Пусть он и взял ее «на слабо», зато она знает все его слабости и изъяны. Мало ему не покажется.

Ариша надела визоры.

Тишина, травинка не шелохнется, даже дурацкие птицы перестали петь. Папа все время наполнял атмосферу игры разными звуками, самыми обычными, брал их из жизни. Говорил, – так нужно для «пущей достоверности». И не ошибался. Когда все звуки разом исчезали, атмосфера становилась пугающей. Ариша не понимала зачем, ведь это игра, персонаж не слышит никаких звуков.

– Зато слышит игрок, – объяснял папа. – А в игре персонаж и игрок – единое целое.

Спорить было бесполезно. Ариша знала, что у папы собственное представление о виртуальных мирах, поэтому его игры так популярны.

Сначала Риш услышала звук, но откуда он шел, догадалась не сразу. В последний момент успела отскочить в сторону. Сверху на нее падало какое-то гигантское месиво с щупальцами, пузырящееся и кишащее множеством живых паразитов.

Против такого пригодилась бы бомба, но она не входила в арсенал мифической амазонки.

«Папа! – хотелось закричать Арише, но она сдержалась и приказала себе: – Думай!»

Тем временем месиво перекрыло собой вход к вратам, заполнив все пространство вокруг.

Риш принялась без устали стрелять горящими стрелами. Все попадали в цель, но мутанту было нипочем.

– Тебе не пройти! – прошипело нечто и забулькало громче и сильнее.

– Это что, смех? – поморщилась Риш, рассчитывая потянуть время.

Месиво смолкло и поползло на нее, сначала медленно, затем все быстрее и быстрее. Риш попятилась, используя весь свой боевой арсенал. Ничего не действовало.

Неужели папа еще не продумал это?

«Нет, он специально так сделал!» – догадалась Ариша.

У Риш осталась одна жизнь.

Ариша разозлилась не на шутку.

«Не может быть! Нет!»

Что же делать?! Одна жизнь. И как же справиться с таким стражем? Почему нет в арсенале ее персонажа нужного оружия?

«Или есть?» – закралось подозрение.

Игры отца были популярны еще и потому, что они заставляли думать, не все лежало на блюдечке! Чтобы выжить, персонажи, а вернее, сами игроки должны были мыслить стратегически, решать ребусы и задачки на смекалку. Уж Ариша-то знала, что ее отец специально вкладывает обучающий момент в свои игры. Она не раз слышала, как он возражал на скептическое мамино замечание, что компьютерные игры – зло:

– От моих игр дети не тупеют, а развивают умение ориентироваться в пространстве и времени, изучают историю, географию, естественные науки, учатся находить выход из непростых ситуаций.

Как Ариша могла забыть об этом? Желание открыть врата захватило целиком и полностью, поработило, и она забыла, что цель сама по себе всего лишь цель и нужно думать не о ней, а о том, как ее достичь теми средствами, что под рукой. Ведь в игре все необходимое для достижения цели у игрока всегда есть. Это обязательное условие.

Ариша перебрала в уме весь арсенал ее амазонки, затем проверила список: лук и стрелы с огнем, томагавк, лезвие-бумеранг, летающие сандалии.

«Стоп! Точно! Летающие сандалии! Папа говорил, что еще не доделал их. Но раз сделал стража, значит, и оружие против него должно быть готово».

Ариша стукнула себя по лбу визорами и тут же испуганно их осмотрела – не разбила ли.

«Не такой уж и железный у меня лоб!» – поморщилась, почесала ушибленное место.

Осталась одна жизнь. Одна! Если она лишится ее, то Риш отбросит на предыдущий уровень и придется проходить все сначала. А папа уже усложнил все этапы, закрыв выявленные дочерью слабые места и лазейки.

«Черт! Последняя жизнь!»

Ариша чуть не плакала, ей так хотелось открыть врата и увидеть пустоту. И тогда она спокойно заснет.

Игра началась.

Риш следовала уже до боли знакомым для Ариши маршрутом, ожидая стража в любом обличье. И вновь папа ее удивил.

У врат сидела согбенная старушка с корзинкой яблок.

«Да ладно! – подумала Ариша. – Сказка про спящую царевну?»

Риш подошла к старушке, держась одной рукой за лук, второй – за лезвие-бумеранг.

Старушка подняла на нее хитрые глаза и прошамкала:

– Яблочко, красавица? – протянула румяное яблоко, прищурившись в ожидании.

– Нет! – не сдвинулась с места Риш.

– А коли так, топай отсель! – злобно гаркнула бабка.

– Дай пройти! – Риш сделала один шаг.

– Дык не мешаю я вовсе, – вдруг миролюбиво выдала старая и криво усмехнулась.

Риш, с опаской поглядывая на старушку, попыталась обойти ее, но стукнулась лбом о невидимую стену.

Это еще что?

Сделала пару шагов в сторону, и снова – бум! Не пройти – невидимая стена.

Старушка хмыкнула и вдруг по-молодецки громко и сочно откусила яблочко.

– Сказка сказкой, а иной раз грех от добра отказываться! – и засмеялась хрипло, скрипуче, надрывно.

А потом – пшик! – исчезла бабка, только яблоки и остались.

Риш еще несколько раз попыталась преодолеть невидимую стену, но не тут-то было. На лбу уже появилось красное пятно от ударов.

«Да ладно, папа! Ты что, прописал шишку на лбу? Издеваешься?!»

Ариша заскрежетала зубами.

Ни одно оружие амазонки не действовало.

Появился таймер.

Риш оказалась в западне: впереди невидимая стена, сзади надвигалась тьма, медленно, но верно. С каждой секундой она становилась плотнее и ближе. Время истекало.

Арише даже показалось, что таймер отсчитывает секунды быстрее, чем должен.

«Папа?! Это нечестно!»

И тут же словно услышала ответ: «Это игра, доча, время в ней может идти, бежать, скакать, петлять, замирать – в общем, как я захочу!»

– Думай! Думай! – зашептала Ариша, надеясь, что это поможет найти решение.

Что-то под ногами Риш блеснуло ярким красно-желтым цветом.

Яблоки!

Риш схватила яблоко, попыталась откусить, но не вышло. А бабка смогла? Что за. И Риш кинула яблоком в невидимую стену, ожидая, что оно отскочит рикошетом, даже сделала шаг в сторону, чтобы не задело.

Но яблоко не встретило никаких препятствий, отлетело на добрых пять метров и, приземлившись, еще катилось по инерции какое-то время.

«Вот оно что!»

Риш, подхватив яблоки, принялась метать ими в невидимую стену. Как только открылся небольшой проход, она не раздумывая нырнула туда головой вперед.

– Есть! – громким шепотом вскрикнула Ариша.

Риш стремительно подбежала к вратам, подогнула мизинец и приложила ладонь к замку.

Земля вздрогнула, заскрежетали невидимые механизмы, камни заходили ходуном, врата раздвинулись, и Риш шагнула в пустоту.

Жизней больше не осталось.

Нет! Нет! Нет!

Этого не может быть!

Аришу трясло от разочарования и досады.

Как же так?!

Нет! Нет! Нет!

Ариша забыла про ногу, дернулась, чтобы встать, не получилось, резко откинулась назад и больно ударилась затылком о край кровати.

Темнота.

Риш осмотрелась. Пустота. Та самая цифровая пустота. Но разве она сама не набор цифр и знаков? Значит, и она – часть этой пустоты. Ее нет. Но она и есть. Она заполняет собой пустоту. Риш медленно двинулась вперед, в никуда. И растворилась.

* * *

– Ариша, просыпайся! Хватит дрыхнуть! Солнце уж высоко.

Ариша открыла один глаз, потом второй и резко села. Над ней стояла бабушка Луша, маленькая, худенькая старушка с доброй улыбкой. Вернее, бабушкой она была папе, а ей, получалось, приходилась прабабушкой.

Ариша посмотрела по сторонам. Обстановка в комнате тоже была точь-в-точь как на старых фото: большая светлая комната, целых четыре окна. В одном углу – круглый стол, в другом – раскладной диван-книжка, на котором спала Ариша, у стены без окон – большой платяной шкаф. Пол устелен узкими дорожками, которые связала бабушка. Папа говорил, что ненужные вещи режут на лоскуты и потом вяжут из них вручную вот такие милые коврики, или дорожки. А классно получается. Сейчас такая ручная работа дорого стоит, да и подается как дизайнерская вещь. Ариша улыбнулась.

Наверное, это был сон. Раз она оказалась в том самом доме, о котором рассказывал папа и который она не раз видела на фото в семейном альбоме.

– Умывайся и беги за хлебом. Давай же! – поторопила ее бабушка. – А то разберут.

– Беги? – удивилась Ариша и откинула одеяло. Никаких переломов, никакого аппарата Илизарова. – Супер!

Она вскочила, мигом натянула платье и влезла в сандалии.

Замерла на секунду: платье? Сандалии?!

А где шорты и кроссовки?

– Сначала умойся и причешись, горе мое луковое! – засмеялась бабушка от такой прыти внучки.

Ариша подбежала к зеркалу на дверце шкафа и с удивлением себя разглядела. Надо же, волосы длинные, она ж всегда коротко стрижется. И когда это они успели отрасти? Платье чуть выше колен, открывало загорелые ноги и было белым, хлопковым, приятным телу, а еще в цветочек. А сандалии – стоптанными, повидавшими немало деревенских дорог, но такими удобными. Ариша пошевелила пальцами ног – приятно как!

Сзади подошла бабушка, подобрала волосы Ариши и быстро заплела косичку.

– В летней кухне на столе – завтрак. Потом зайди к бабе Анисе, спроси, может, ей тоже хлеба купить. Деньги на столе возьми и сетку не забудь, как в прошлый раз.

– Хорошо!

В прошлый раз?

Но Ариша решила не задаваться такими вопросами. Пока.

Она выбежала из дома, быстро спустилась по ступенькам крыльца и, зажмурившись, подставила лицо солнышку. Но тут же открыла глаза и жадно осмотрелась. Ариша чувствовала себя персонажем в папиной игре. Не амазонкой, конечно, но все же. Она попала в другой мир, в тот, о котором много слышала, но который плохо представляла, и вот у нее появилась возможность увидеть его и пожить в нем. Но почему вдруг? На этот вопрос пока тоже не было ответа. Да и ладно.

Двор был небольшим. Прямо перед крыльцом, по правую сторону, синие деревянные ворота, чуть покосившиеся, но все равно крепкие. Напротив крыльца – собачья будка, из которой с интересом выглядывал пес по кличке Буран. Дальше – огромный гараж-склад, за ним – водяная колонка, рядом – участок с грядками, огороженный железной сеткой от кур и цыплят, а если чуть пройти и повернуть – там летняя кухня и выход в сад, а еще туалет с дыркой в полу. «Надо обязательно туда заглянуть», – подумала Ариша, но прежде подошла к Бурану, который уже выбрался из будки, гремя цепью, и уселся в ожидании ласки. Ариша без страха быстро почесала громадного пса за ухом, и он блаженно склонил голову. Девочка загрустила, она вспомнила папин рассказ о том, что кто-то бросил кусок отравленного мяса через забор, и Буран его съел.

– Глупый, глупый пес, нельзя брать еду из чужих рук. Никогда! – попросила она пса, но он вряд ли ее понял.

Ариша зашла в туалет. Не понравилось.

– Так вот ты какой – деревенский санузел!

То еще удовольствие! Запах! Мухи! Бррр… Нет уж, лучше со сливным бачком и сидушкой.

Из летней кухни вышла бабушка и поставила на стол молоко и коржики.

– Ешь и беги в магазин, – напомнила она.

Ариша заглянула в летнюю кухню: невысокое строение вмещало лишь грубо сколоченную лавку-кровать, на которой любил спать дед, огромную русскую печь, маленький стол и газовую плиту на две конфорки. Убогая обстановка почему-то показалась Арише до боли милой и родной. Пахло свежеиспеченными коржиками, которые бабушка заботливо накрыла белым вафельным полотенцем. Ариша съела два, один украдкой скормила Бурану и, вытерев губы тыльной стороной ладони, побежала к воротам.

Ей нравился этот сон, и просыпаться она не хотела.

Залаял Буран. За неплотно подогнанными досками забора показалась белокурая голова соседа Лёшки.

– Привет! – игриво улыбался он, выглядывая между досками.

– Привет! – ответила Ариша и с интересом присмотрелась к пареньку.

Худой, невысокий, с голубыми глазами и добродушной улыбкой. Чем-то напомнил Женьку Беспалова. Только у последнего глаза карие и левая щека в мелких родинках.

– Какие планы? – деловито спросил Лёха.

– В магазин за хлебом.

– Идем вместе. Меня туда же командировали.

Буран все лаял. Он всегда лаял на всех, кроме домашних. Лаял он с азартом и так громко, что слышно было на всю слободу. Зато сразу становилось понятно, что во двор зашел кто-то чужой. Потому что если своих дома не было, то Буран лаял только на желающих войти во двор, а идущих мимо забора игнорировал. Но если бабушка была дома, тут уж он от души облает всех и каждого так, что те ускорят шаг. А как иначе? Он же сторожевая собака, а не просто какой-то там огромный пес. И свои обязанности выполняет исправно.

Ариша погладила пса за ухом, снова невольно вспомнив его печальную историю. И вышла за ворота, где ее дожидался Лёха.

Лёхе тоже было тринадцать, он приезжал на лето к своей бабушке из небольшого областного городка и по праву считался городским, а не деревенским. Как и сама Ариша. У него был старший брат, намного старше, на целых десять лет, и на этих правах он частенько воспитывал младшего, потому что мама, милейшая и добрейшая женщина, с Лёхой не справлялась, а отец работал вахтой и по полгода отсутствовал.

Но с Лёхи все как с гуся вода. Даром что выглядел как щуплый подросток, а за себя умел постоять, кидался в драку первым без страха, о чем знали все. Однако по характеру был, как и его мать, добряк, девчонок никогда не обижал, наоборот, помогал и оберегал.

А вот Ксюха, ожидавшая их на повороте, была как раз деревенской, она с рождения жила здесь с родителями, младшим братом и бабушкой, была старше Ариши на пару лет, но это не мешало им дружить.

«Откуда я все это знаю? – мелькнуло в голове у Ариши, но она отмахнулась. – Знаю, и ладно!»

Поравнялись с Ксюхой, поздоровались.

– Идемте уже, что ли? – нетерпеливо подгоняла та на правах старшей.

Ксюха была рыжей, но не ярко-огненной, а светло-русой с рыжим отливом. И если не приглядываться, то так сразу и не заметишь. Выдавали ее веснушки, которые летом настырно возвращались и становились еще заметнее от солнечных лучей. А когда Ксюха неосторожно загорала, ее кожа моментально становилась розовой и обгорала. Ариша тоже обгорала пару раз, но у нее кожа сначала краснела, а потом темнела.

– Ай, забыла! Мне же к бабе Анисе зайти надо, я быстро, – вспомнила Ариша.

– Только быстрее! Мы тебя тут подождем, – ответила Ксюха.

– Не, я тоже к ней загляну, – хмыкнул Лёха, и его глаза хитро блеснули. – У нее там во дворе яблоня с маленькими красными яблочками. Очень вкусные, ни у кого таких больше нет. Может, расщедрится.

– Как же, разбежался! – усмехнулась Ксюха. – Да она ж удавится за штуку.

– Ну, тогда сами возьмем. – Лёха не привык сдаваться. – Аринка отвлечет, а я сорву украдкой.

– Идем, – пожала плечами Ксюха, – хочу посмотреть на это.

И они догнали Арину, посвятив ее в свои планы.

Стащить яблоки Лёхе не удалось. Глазастая Аниска, даром что бабка, углядела проказника, когда он ухватился за ветку.

– Сломаешь, нехристь! Куда лезешь без спросу?!

– Баб Анис, яблоки у вас вкусные, – не растерялся парень и запел сладко и ласково, улыбаясь так, что невозможно было устоять. – Угостите, а? Все ж сами не съедите! Попадают, сгниют!

– Ишь, хитрец! Не успеют сгнить. Есть кому съесть, – не купилась бабка на уговоры.

– А мы вам хлеба принесем, – пообещала Ариша.

– Ну ладно, – сделала одолжение Аниска и принесла по яблоку на каждого.

– Щедрая вы, баб Анис, – съязвил Лёха без злости.

– Вообще не получишь ни одного! – тут же забрала бабка яблоко назад.

Лёха растерялся. Ариша протянула ему свое яблоко. Бабка посмотрела и сжалилась:

– Ладно, на, хулиган.

Лёха торопливо принял дар и откусил, чтобы снова не отобрали. Ариша тоже с жадностью впилась зубами в угощение и не поверила самой себе: разве может быть яблоко, с виду неказистое, маленькое и червивое, таким сладким?

Ей тут же вспомнился один разговор.

«Червяк не дурак, он самое вкусное выбирает», – как-то говорил папа.

«Но так можно и червяка съесть!» – скуксилась Ариша.

«Ну и что? – не увидел причины расстраиваться папа. – Червяк – это ж чистый белок, не страшно!»

«Зато противно!» – стояла на своем Ариша.

Довольная троица гуськом двинулась к магазину, сначала по узенькой тропинке вниз через кусты и заросли ивняка, по слабо протоптанной дорожке, через небольшой ручеек, а затем вверх, в горку.

Ариша озиралась по сторонам, сравнивая и стараясь вспомнить места по рассказам отца. А еще ей хотелось хорошенько запомнить то, что она видела своими глазами, чтобы потом поделиться с папой впечатлениями.

Она втянула носом воздух и довольно улыбнулась. Пахло разнотравьем и прохладой. В городе так не пахнет. А какая тишина! Особенная! Ни звука машин, ни шума нескончаемого людского потока, только природа вокруг, живая, разговорчивая, наполненная звуками: вон там птицы что-то не поделили и возмущенно перекрикиваются, журчит вода, плескаясь о мелкие камешки и плавно огибая крупные, тихонько шуршит листва, словно переговариваясь с цветами и травинками, которые недовольны тем, что на них наступили детские ноги.

Так вот почему папа всегда наполняет свой игровой мир звуками природы, – так он правдивее и живее, и вот ты уже не просто игрок, а самый что ни на есть персонаж.

Слегка запыхавшись от таких пеших «американских горок», друзья наконец выбрались на равнину, где раскинулась центральная часть деревни, с хозяйственным магазином и школой.

– А я завтра в лагерь пойду, – сообщила Ксюха.

– Какой это? – не понял Лёха. Ариша тоже не понимала и с интересом ждала ответа.

– Школьный, – пояснила Ксюха.

– Зачем? – искренне удивился парень. – Тебе школа за весь год не надоела? Ты и летом туда ходить собралась? – хохотнул он.

– Не на уроки ведь! Говорю же, в лагерь! – чеканя каждое слово, снова разъяснила Ксюха, как малым детям.

– И что там делать? – не выдержала Ариша.

– Гулять, есть, спать! – засмеялась Ксюха.

– А дома тебе чего не сидится? – хмыкнул Лёха.

– А дома, – передразнила его девочка, – куча дел и по дому, и в огороде.

– Понял! Ты в лагере спрятаться решила, – сделал вывод парень и одобрительно добавил: – Умно!

– А в лагере ночевать нужно? – уточнила Ариша. Она пару раз ездила в лагерь, но это было далеко от дома. А тут, вон, родная крыша виднеется.

– Нет, вечером домой.

– А если подумать, в чем смысл такого школьного лагеря в деревне, не пойму? – не унимался Лёха.

– В том, что дети под присмотром. Бесплатным. У многих, вообще-то, родители работают, – объяснила Ксюха.

– Ну, это не про меня. – Лёхины брови сошлись на переносице. – Мне присмотр не нужен.

– Там все наши будут, так что я пойду. – Решение она явно приняла окончательно и бесповоротно.

– А мне можно? – осторожно поинтересовалась Ариша. – Я ж не местная, в вашу школу не хожу.

– Так и я не местный, – подмигнул Лёха.

– А почему нет? Это ж школьный лагерь для всех детей, а твоя бабушка, Аришка, уже старенькая, так что ты, считай, без присмотра.

Такое описание Арише не понравилось, но доля правды имелась, так что спорить она не стала и в лагерь решила сходить. Интересно же, что за диво такое – школьный лагерь.

– А кто это – «все наши»? – уточнил Лёха.

Аришу тоже подмывало это узнать.

– Мои одноклассники, ну и некоторые из младших классов. – Перечислять фамилии Ксюха не стала, ибо бессмысленно, потому что ни Лёха, ни Ариша местных по фамилиям не знали.

Ого! Ариша почувствовала какую-то внутреннюю тревогу: кто они, одноклассники Ксюхи? Незнакомые мальчишки и девчонки, с которыми нужно будет знакомиться, общаться, целый день находиться в одном помещении? Сколько их будет? А вдруг они не захотят общаться с ней? Ариша не заметила, как замерла на месте от такой лавины вопросов в голове, на которые у нее не находилось ответов.

– Ты чего? – Ксюха внимательно смотрела на нее и ждала объяснений. – Идешь?

Ариша кивнула и мысленно одернула себя: подумаешь! Видно будет, кто еще с кем не захочет общаться. К тому же всегда можно вернуться к бабушке, школа-то в двух шагах.

Погрузившись в свои мысли, Ариша явно прослушала разговор между друзьями, потому что вынырнула из задумчивости только на последней фразе:

– Да ладно, у меня в классе нормальные все, и большинство из них вы уже не раз встречали, – словно прочитав мысли Ариши, уверенно заявила Ксюха.

За хлебом стояла очередь. Ребята пристроились в хвосте, но на них тут же обратили внимание, заговорили в третьем лице.

– Чьи ж это?

– Дык снизу которые.

– Из слободки, что ль?

– Ну! То ж наша – Рыжего, энтот – Алёнкин, а девчонка, видать, Буняки.

– Чья ж из них? Дочек?

– Не! У тех взрослые уже, а у младшей – пацаны.

– Значит, сынов?

– Да!

Выяснив, чьи внуки пришли в магазин, местные потеряли к детям всякий интерес и стали поторапливать продавщицу.

Магазин не походил ни на один супермаркет, который когда-либо видела Ариша. Небольшое здание с одним залом и подсобным помещением, куда то и дело зачем-то ныряла продавщица, молодая, крепкая телом, улыбчивая Надежда – так к ней обращались покупатели.

Ариша разглядывала полки. Странно. Она не привыкла к такому малому количеству товаров в магазине. Вдоль стен и на прилавке слева располагались так называемые хозяйственные, справа – крупы, консервы, бакалея. Но больше всего удивило то, что продавщица знала всех и каждого покупателя по имени, помнила об их жизни и вкусах, некоторым так и вовсе выдавала нужный товар до того, как ее просили. Арише показалось, что и о ней эта странная продавщица Надежда в повязанном на макушке платке знает все, когда та протянула ей три буханки черного, не спросив.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.