# В белом плену

Анна Грай-Воронец

Поездка накануне новогодних праздников оборачивается сущим кошмаром, когда герои попадают в глухую пробку. И снег, схвативший их в свои ледяные объятья, как в тиски - это далеко не самое страшное, с чем им придется столкнуться...

Благодарности

Благодарю свою группу поддержки, которая первой читает мои книги, дает дельные советы, находит неточности, ошибки, поддерживает и в целом помогает моим книгам стать лучше. Спасибо моей маме Веронике, сестре Яне Гридиной, подругам Екатерине Малининой, Екатерине Ефимовой, Анастасии Прониной, Анжелике Назаровой, а также тому, кто в силу специфичности данной книги предпочел остаться неназванным, однако принимал участие в ее «огранке»!


Все действующие лица выдуманы. Происходящее в книге является фантазией автора и не может расцениваться, как личный взгляд автора на мировые события. Это могло случиться в любой стране… или почти в любой… или уже происходит… сейчас… на вашей улице…


Пролог

– Олег, они идут сюда! – Весна вжалась в пассажирское сидение легкового автомобиля.

– Тише, тише, – Олег погладил красно-рыжие волосы молодой жены.

Он два раза нажал на клаксон, и человек, если это существо еще можно было назвать человеком, схватился за уши и скорчился от боли.

– Мы здесь все умрем, – прошептала Весна и забилась в рыданиях.

Сзади послышалось приглушенное всхлипывание Артема, их десятилетнего сына.

– Ну, ну, мужик, перестань, все будет хорошо!

Существо приближалось. Его судорожно скрюченные пальцы, на которых клоками висела покрытая белыми струпьями кожа, тянулись к черному «Фольксвагену Поло», в котором сидела, запершись, семья. Олег потянулся к бардачку за травматическим пистолетом.

– Как хорошо, что ты не избавился от этой штуки, когда я просила, – произнесла Весна, содрогаясь от рыданий.

Окровавленная ладонь существа упала на лобовое стекло автомобиля. Оно сжало руку в кулак и взялось лупить им по боковому окну со стороны водителя. Олег приготовил пистолет. Весна закрыла глаза руками. Боковое стекло лопнуло. Раздался выстрел.


Ева

1

Ева возилась с огромной дорожной сумкой, пытаясь что-то найти среди уложенных вещей.

– Семен, ты не видел мой фитнес-браслет? – крикнула она в сторону ванной своему молодому человеку, – и вообще, чего ты там застрял?

Не дождавшись ответа, Ева выглянула в коридор их однокомнатной квартиры, которую пара снимала вот уже два года после окончания института. Семен безуспешно пытался выдрать волос, торчащий у него в носу. Ева закатила глаза и подошла к парню.

– Давай, помогу, – она взяла из его рук пинцет и принялась за дело, – смотри-ка, у тебя еще и брови разрослись. Хотя они у тебя такие же светлые, как и волосы, поэтому, может, и ничего страшного.

– Убери этот кошмар, пожалуйста, – Семен присел, чтобы Еве было удобно.

Зазвонил телефон, всполошив обоих и прервав начатую чистку перышек.

– Да, алло! – нарочитым басом заговорил Семен, нажимая на кнопку принятия вызова на часах. Он непроизвольно заиграл бицепсами, которые так старательно подкачивал в зале, – через полчаса уже будем готовы, да. Угу. Отлично!

Ева вопросительно посмотрела на него.

– Они заедут за Игорем и к нам, – пояснил Семен.

– Who is Игорь? – нахмурила бровь Ева.

– Друг Кирилла, – Семен вновь подставил веки для продолжения экзекуции.

– А почему я узнаю последней, что с нами еще едет какой-то Игорь? – возмутилась Ева.

– Малыш, ну не зуди, ничего же страшного не произошло. Ты была занята в тренажерном зале, когда мы это обсуждали с ребятами. Все не против, – пытался оправдаться Семен, – Кирилл решил взять его с собой для Ани, может, понравятся друг другу, – и добавил шепотом, – а то твоя сестра весь мозг нам съест.

– Прости, я обещала отцу ее взять, – плечи Евы повисли. – Я не смогла отказаться. Все же он помогает мне…

– У вас точно отец общий? Или ее мать что-то наврала, чтобы увести твоего батяню? Ты же с ней вообще не похожа: она шатенка, ты блондинка. У тебя голубые глаза, у нее карие. Ты метр семьдесят, а она два вершка от горшка, – гоготнул Семен.

– У нас с ней одинаковые родинки на животе, между прочим, – съязвила Ева.

– А-а-а, ну тогда точно сестры, – с сарказмом произнес Семен, шутливо нахмурив брови и выпятив нижнюю губу.

Ева зыркнула на него хищным взглядом и продолжила приводить его брови в порядок.

– Слушай, а она так и занимается этим, как его, – Семен пощелкал пальцами, вспоминая слово, – ну, колдовством.

– Это не колдовство! – Ева резким движением выдрала волосок.

– Ауч! – взревел Семен.

– Она занимается астрологией – это, между прочим, целая наука. О звездах.

– По-моему, наука о звездах называется астрономией. Она не в курсе? – сострил Семен.

– Все, иди, – Ева прогнала его и, убрав пинцет в ящик под раковиной, встала на весы, – и найди мой фитнес-браслет.

– Есть, мой генерал, – Семен приставил правую руку к голове, и, бросив взгляд на весы, спросил, – ну что, не прибавила?

– Все хорошо, со мной по-прежнему только мои пятьдесят четыре килограмма, лишних пассажиров на борту не обнаружено.

Семен чмокнул Еву и вышел. Она еще раз окинула взглядом ванную, проверив, не оставили ли они чего-то нужного.

2

Поехать в Петербург они решили еще в конце октября. Встретить Новый год и провести январские выходные в Северной столице предложил Кирилл, лучший друг Семена, который как нельзя кстати приобрел осенью семиместный японский кроссовер и бредил отправиться на нем куда-нибудь.

Лена, девушка Кирилла, рьяно взялась за составление программы поездки, а поскольку в среде друзей она слыла начитанной, то будущее путешествие обещало быть насыщенным. Необычные бары, роскошные царские дворцы и книжные магазины, работающие по ночам: казалось, что времени на сон не останется вовсе. Камнем преткновения, как всегда, стал отель.

Собравшись в том же октябре в одном из кафе, компания принялась выбирать, где остановиться. Когда все сделали заказ, и тучный официант удалился, друзья приступили к обмену мнениями.

– Мы в гостиницу без тренажерного зала и бассейна не поедем, – с лету заявила Ева, которой поддакивал Семен, – и мне нужно, чтобы в отеле готовили блюда и вегетарианской кухни тоже.

– Не переживай, травой тебя накормит любой отель. А вот чем он ближе к центру, тем лучше, – высказал свое мнение сухопарый Кирилл.

– В центре отели дорогие, – еле слышно произнесла Аня, которая сидела с краю, повернувшись полубоком к компании друзей сестры.

Ева переглянулась с Семеном, закатила глаза, цокнула языком и покачала головой.

– И в большинстве таких отелей нет СПА и тренажерных залов, – поддержала Аню Лена, – либо они очень маленькие, как и номера.

Сестра Евы с благодарностью посмотрела на хрупкую шатенку с короткой стрижкой, которая, засмущавшись, поправила очки в большой круглой оправе.

– И проблемы с парковкой, – вбила гвоздь в крышку гроба Лена.

Кирилл, который очень походил внешне на свою подругу, словно они были брат и сестра, с шумом выдохнул и развел руками. Официант принес салаты и напитки.

– Может, вообще тогда выбрать загородный отель? Мы же все равно на машине? – приободрилась Аня, задев рукой только что принесенный стакан лимонада. Сладкий напиток растекся по столу и закапал на пол с противоположного конца.

Ева, сидевшая напротив, вскочила и стала стряхивать с себя остатки мяты:

– Зашибись, спасибо, сестренка. И в чем я поеду домой? Все джинсы теперь мокрые.

– Прости, я нечаянно, – Аня сгорбилась и потупила взгляд.

– Уж я надеюсь, что не специально, – процедила сквозь зубы Ева, сев обратно за стол.

Кирилл позвал официанта прибраться.

– Ладно, девочки, не ссорьтесь. На чем мы там остановились?

– На загородном отеле. Я за, – сказал Семен.

Кирилл открыл браузер и принялся искать варианты. Ева продолжала что-то бубнить себе под нос в отчаянной попытке высушить салфеткой мокрые джинсы. Семен взял ее за руку, и она наконец успокоилась. Лена, заметив это, едва сдержала улыбку и запустила взгляд в потолок. Аня сидела, скукожившись, как креветка. Сальные волосы закрывали ее лицо, по которому невидимо для остальных потекла слеза.

– Вот, классный отель! – Кирилл развернул телефон так, чтобы всем было видно.

– Фу, что в нем классного? Типичная захудалая гостишка из пыльных двухтысячных, – надменно прыснула Ева.

– Тогда давай ты накидаешь нам варианты, которые устраивают тебя, и мы выберем из них, – попыталась найти компромисс Лена.

– Почему все самое сложное всегда достается мне? – надула губы Ева.

Лена с Кириллом переглянулись.

– Папа в прошлом году ездил на конференцию в Питер и останавливался вот в этом отеле, – неуверенным голосом произнесла Аня, показывая на телефоне фото номеров.

Все развернулись в ее сторону. Ева открыла было рот, чтобы что-то возразить, но тут же захлопнула его. Отель ей нравился. Она вырвала телефон из рук Ани и стала листать фотографии.

– Семен, смотри. Тренажерный зал, СПА… – Ева углубилась в описание, – отель супер! Неплохо так папа отдыхает.

– Он не отдыхал, он ездил с мамой на медицинскую конференцию… – прошептала себе под нос Аня.

– А, ну раз с мамой, то ничего удивительного, что она выбрала такой отель…

– Это выбирала и оплачивала клиника, – перебила начавшееся излияние спеси и сарказма Аня.

Ева поджала губы и замолчала.

– Мне нравится, – закивал Кирилл, показывая фото отеля Лене.

– Да, классный вариант, – подтвердила та.

– Какая прелесть! Как всегда, ангел Аня нас всех спасла, – с иронией произнесла Ева.

Семен толкнул ее в бок.

– Ева, хватит, перебор, – процедил он сквозь зубы.

– Я рада, что смогла помочь, – ответила Аня, не распознав или не захотев распознавать издевку сестры.

3

– Малыш, ты готова? Кирилл позвонил. Они подъехали, – крикнул Семен Еве, копошащейся в ванной.

– Уже? Они же собирались за каким-то Игорем? – следом раздалось сердитое рычание, – иду, иду.

Из ванной вышла всклокоченная Ева.

– Что… что у тебя на голове? – давясь от смеха, спросил Семен.

– Я пыталась придать волосам небольшой объем. Ехать долго, не хочу явиться в отель в образе слизняка.

– Ну а теперь ты похожа на Бабу Ягу.

Ева вздохнула, опустила плечи и наклонила голову набок.

– Просто у меня руки не из того места растут.

– Ладно, бросай это дело, идем.


Машина Кирилла томилась возле подъезда в ожидании друзей. Блестящий, черный семиместный кроссовер произвел впечатление на Еву, несмотря на несвежий год выпуска и немного потертый бампер. Она открыла заднюю дверь.

– Ну ничего себе! Какая! – восторженно произнесла она, улыбаясь Кириллу. – А почему здесь все занято?

В машине позади водителя сидела Аня, а рядом с ней —незнакомый худощавый парень с короткой стрижкой полубокс и лицом зануды-ботаника.

– Привет! – произнес тот, обнажая брекеты, – я Игорь.

Улыбка медленно сползла с лица Евы.

– И куда нам садиться? – презрительно бросила она.

– Сейчас Игорь выйдет, мы сложим его сиденье, а вы пролезете назад, – ответила вместо Кирилла Лена.

Новообретенный друг компании вышел из машины и подвинул кресло вперед.

– Кирилл, ты что, реально думаешь, что я пролезу в эту крысиную нору? – возмутился Семен, поигрывая мышцами под одеждой. – Пусть твой Мышиный король туда и лезет на пару со своей подружкой.

Все это время Ева стояла и нервно подергивала ногой, всем своим видом показывая, что ей уже не терпится в тепло.

– Ребят, сегодня такой колотун на фоне вчерашнего нуля градусов. Может, как-то побыстрее этот вопрос решим? – спросила она.

Лена снова обернулась назад:

– А как же ты собралась гулять по Питеру-то, если за одну минуту тут замерзла?

– Ленусь, вся моя теплая одежда в чемодане. Аня, давай, пересаживайся назад, нечего тут! – приказала она сестре.

Еле впихнув чемоданы в переполненный багажник, все расселись. Ева надела наушники, включила музыку и уставилась в окно. Минут через семь ее меломанское настроение прервала мельтешащая перед глазами ладонь Семена. С недовольным видом она вынула наушники и посмотрела на него.

– Мы, вообще-то, тут знакомиться собрались, – сказал Семен.

– Что? – прыснула Ева, – мы вроде как все дружим уже лет десять…

– Игорь с нами первый день, – пояснила Лена.

Ева посмотрела на нее исподлобья:

– И что, вы ему про нас с Семеном ничего не рассказывали? Или он только из комы вышел?

– Ев, что с тобой? Я тебя не узнаю. Ты чего на всех бросаешься? – спросил Кирилл, включив поворотник и перестраиваясь в другой ряд.

Кто-то сзади ему посигналил.

– Рули уже, – произнесла с напускной бравадой Ева.

– Так, нам всем вместе предстоит провести десять дней. Поэтому давайте наберемся толерантности друг к другу, – рассудительным тоном предложила Лена. – Все-таки хочу вам всем представить Игоря. Игорь у нас замечательный IT-специалист, он не так давно вернулся из Штатов и сейчас трудится на благо родине.

Ева обернулась назад и уже с интересом посмотрела на Мышиного короля, как его успел окрестить Семен.

– И как там? Дофига платят? – спросил тот Игоря.

– Около тысячи баксов, – как само собой разумеющееся произнес Мышиный король.

– Да ладно! На фига ехать в Штаты, чтобы горбатиться там за копейки? – возмутился Семен.

– В неделю, чувак, – произнес Игорь.

Лена хохотнула, Семен поперхнулся и закашлялся.

– Неплохо они так Ане женишка подсуропили. Этой серой мыши всегда везло на богатеньких Буратин, – прошептала Ева на ухо своему другу.

– Ну а чего вернулся-то? – решил уточнить Семен.

– По политическим соображениям. Сами знаете, русских там не любят. Либо надо топить против своей страны, либо – пеняй на себя. Да я и здесь нашел неплохую работу, может быть, примерно столько же и буду зарабатывать.

– Ну ничего себе, – присвистнул Семен, – я, видимо, не там работаю.

– Аналогично! – произнесла Ева. – А я занимаюсь нутрициологией, у меня свой блог. А еще я развиваю свой интернет-магазин правильного питания.

Сзади раздался шепот Ани: «Короче, страдает фигней».

Ева, услышав комментарий, закатила глаза и заскрежетала зубами.

– Я Семен. Фитнес-тренер и автор программ для похудения. Мы вообще над ними вместе с моей манюськой работали, – Семен кивнул в сторону Евы. – Ну там, системный подход: тренировки, питание. Хотим вот еще повара найти, развивать доставку здоровых обедов. Но это пока только в планах…

– Ань, а ты представляться не будешь? – спросила Ева сестру.

– Так я после всех, – еле слышно произнесла она.

– Ну так мы все и представились. Лену и Кирилла он и так знает.

– Зато я их не очень знаю, – пробубнила себе под нос Аня.

Лена переспросила Еву:

– Что она сказала? Я не расслышала.

Ева нарочито громко произнесла:

– Что вас с Кириллом она не очень знает.

– А, поняла. Ты что же, ничего про нас Ане не рассказывала? Или она только из комы вышла? – пошутила над Евой Лена.

– Ха-ха. Это Лена, она работает переводчиком с английского и турецкого языков. Участвует в переговорах мегакрутых компаний. По совместительству моя лучшая подруга и личный психолог, – сказала Ева.

– Я сейчас учусь на психолога, второе высшее, – пояснила та.

– Ого! Как здорово! – с восхищением произнесла Аня. – А Кирилл?

– Кирилл занимается строительством частных домов. Сейчас еще взялся за их проектирование. У него свой бизнес, – с гордостью произнесла Лена.

Кирилл с любовью посмотрел на свою спутницу:

– Занюханный офис на окраине Москвы. Две бригады. Проекты делаю сам. Ничего особенного. Ань, твоя очередь.

– Ну… я сейчас не работаю… в поисках себя. Занимаюсь астрологией, – на этом слове Семен прыснул в кулак, – немного эзотерикой, на картах Таро гадаю…

– …шизотерикой, – прошептал Семен.

Лена цыкнула на него и спросила Аню:

– А образование? Ты выучилась на кого-то?

– Ну да, колледж экономический. Но я не работала по специальности.

– А не по специальности? – уточнила Лена.

– Да я только недавно закончила учиться… – потупила взгляд Аня.

– Ага, недавно – это год назад, – усмехнулась Ева.

– Я на картах Таро и на натальных картах зарабатываю, мне хватает, – словно защищая себя, сказала Аня.

– Вот ты эзотерикой занимаешься. А что ты включаешь в это понятие? – на полном серьезе спросил Игорь.

Аня замялась на несколько секунд.

– Я верю в силу мысли, например. И верю, что если мечтать и очень сильно чего-то хотеть, то оно обязательно сбудется.

– Ага, стоит только расхотеть, – гоготнул Семен.

– Между прочим, это один из законов эзотерики, – пояснила Аня.

– Какой? Закон подлости? – снова пошутил Семен и сам посмеялся над своей шуткой.

Аня взялась пояснять:

– Надо сначала очень сильно чего-то захотеть. Представить, будто это желание сбылось, побыть в этом состоянии, пропитаться этой энергией, а потом забыть об этом. Сделать выброс энергии в пространство. И все сбудется.

– Надо взять на заметку, – почесал затылок Семен.

– Я знаю более верный способ, – сказал Кирилл.

Все замерли в ожидании пояснений.

– Сначала очень сильно чего-то хочешь. Потом берешь и пашешь как проклятый. Год, два, пять, десять. И вот мечта сбылась.

– Тоже вариант, но без поддержки высших сил это сложнее и дольше, – прокомментировала Аня.

Кирилл хмыкнул и произнес:

– Надо попробовать…

– То есть, получается вот как, – вмешался Семен, – ты хочешь, например, дом на Мальдивах. Ты берешь, просишь у высших сил помощи, а потом идешь и пашешь. И вместо десяти лет это желание сбудется типа через пять?

– Ну что-то типа того, – ответила Аня, едва заметно улыбнувшись.

– Фигня это все. Реальность такова, что ни на какой дом на Мальдивах ты не заработаешь. Мечтай или не мечтай, паши или не паши: сорок квадратов в ипотеку и подержанный автомобиль в кредит – это все, что в наших силах. Те, кто смог заработать – либо воры и мошенники, либо их дети, – заключил Семен.

– А как же блогеры и звезды, кто стал знаменитым и богатым? – спросила его Лена.

– Первые – просто пускают пыль в глаза, а вторые – тупо торгуют своим телом, – рассудил Семен.

– Я с тобой не согласна, – сказала Лена.

– А я верю в Анины слова. Ань, а как у этих высших сил просить помощи? – спросил Кирилл, посмотрев в зеркале заднего вида на Аню.

– Кирилл! Осторожно! – крикнула Лена.

Кирилл резко дал по тормозам. Впереди едущую «Газель» повело на нечищеной дороге.

– Черт! Снег еще вчера выпал, а убрать до сих пор не могут! – возмутился он.

– Точно. Это мы еще только от Москвы отъехали. Боюсь представить, что там будет дальше.

Лена взялась рассматривать маршрут навигатора.

– Кажется, у нас проблемы…


Марина

1

Марина допивала кофе в просторной кухне-столовой, которая занимала четвертую часть этажа их огромного особняка на Рублево-Успенском шоссе. Комната была отделана в любимом классическом стиле ее мужа, Геннадия Палыча. Поставив чашку на стол, Марина взяла телефон, открыла приложение для обмена сообщениями и нашла переписку с мужем. Он поменял картинку в профиле: огромный овал лица с залысинами на голове вместо белого паруса в море.

– Мда, – произнесла Марина и отправила ему сообщение: «Ты где?»

На экране долго отображалось: «печатает…». Марина отбросила золотистые локоны от лица и забарабанила аккуратными ноготками по столу. В столовую вошла домработница Галя и взялась прибираться.

– Галь, не сейчас. Мы вот уедем в Питер и тогда наведете порядок здесь. Вам же Геннадий Палыч сказал, что нас не будет дней десять? – спросила Марина.

Домработница молча кивнула и вышла.

Брякнуло сообщение: «Уже подъезжаю». Марина вздохнула и подошла к окну. Ее мучал вопрос, что же делал Геннадий Палыч в выходной в офисе. Его секретарь Ирочка вызывала в ней недюжинные подозрения: Марине казалось, что эта фигуристая брюнетка с вечно красными огромными губами и такого же цвета ногтями как-то по-особенному смотрит на ее мужа.

Открылись ворота, и в них заехал «Бентли Бентайга». Марина вернулась к кофе-машине и налила еще одну кружку американо. Через несколько минут она услышала низкий голос мужа:

– Ммм… Гватемальский марагоджип? – он подошел сзади и крупными пальцами обнял ее за плечи.

– Котеночек, ну ты где так долго пропадал? – заверещала Марина, натянув маску беззаботности.

– Ну ты же понимаешь, я оставляю офис на целых десять дней, надо же еще раз проконтролировать все и дать последние распоряжения.

– Ты так долго все контролировал? До Москва-Сити ехать всего тридцать минут, а ты пропадал там целых четыре часа! – возмутилась Марина, наигранно надув губы.

– Пусеночек, ну не начинай, – Геннадий Палыч, зарычав, впился губами в шею жены, – налей мне лучше кофе.

– Хватит с тебя кофе на сегодня. Тебе, чай, не сорок лет, и даже уже не пятьдесят… – отстранилась Марина.

– А пятьдесят один. Ну, ты уж не записывай меня в старики, – Геннадий Палыч заграбастал ее в свои тугие объятья, – тебе тоже давно не двадцать, а ты гоняешь кружку за кружкой.

– Женщине всегда двадцать, даже если ей тридцать с хвостиком! – Марина взмахнула волосами и рассмеялась.

Геннадий Палыч сел за стол и спокойным тоном, не терпящим возражений, приказал:

– Давай, наливай.

Марина подчинилась.

– А почему ты не с Димой ездил? – вкрадчивым голосом спросила Марина.

– Я его отпустил, все-таки Новый год на носу, у человека свои дела.

Марина напряглась. Коренастый шатен Дмитрий ей нравился уже давно. Она даже пыталась оказывать ему знаки внимания, но личный водитель Геннадия Палыча оставался непреклонен, и чары Марины, так смахивавшей на Меланию Трамп, на него не действовали. Она даже как-то пыталась выяснить у Галины, может, у него есть жена, на что та лишь пожимала плечами. Загадка «непокобелимого» Дмитрия не давала ей покоя.

– Жене и детям, наверное, подарки купить хочет, – закинула удочку Марина.

Геннадий Палыч вальяжно откинулся на спинку кресла и исподлобья посмотрел на жену, стоявшую возле кухонного гарнитура. Та слегка покраснела.

– Может быть, может быть, – пожевав губы, ответил он.

Марина подала кофе, проложив между чашкой и блюдцем салфетку. Геннадий Палыч кивнул.

– Мы во сколько выезжаем? Я все собрала, – уточнила Марина.

– Да сейчас кофе допью и поедем, – ответил муж, посмотрев на часы.

– Ты уверен, что нам стоит ехать именно на машине? Столько снега вчера выпало! Может, все же самолет? – жалобным голосом спросила Марина.

– Я хочу поехать за рулем, – Геннадий Палыч медленно начал заводиться, повышая голос. – У нас комфортабельный са…

– Ладно, не кипятись. На машине – значит, на машине.

2

Геннадий Палыч помог супруге погрузить чемоданы в багажник своего любимого премиального авто, которое он приобрел всего несколько месяцев назад, и с гордым видом уселся за руль.

– Кисуль, давай, садись! – выкрикнул он в открытую водительскую дверь.

– Сейчас, я только шубку положу на заднее сиденье, – ответила Марина, сворачивая полушубок из соболя.

Наконец она села на пассажирское сиденье, и машина тронулась.

– Милый, а почему ты Дмитрия отпустил? Может, было бы лучше, чтобы он порулил до Питера? – опять вернулась к теме водителя Марина.

– Мариш, у него свои дела, Новый год, в конце концов. Он же тоже человек, – Геннадий Палыч улыбнулся Марине и вцепился мясистой рукой в ее бедро, заурчав, как кот, – да и мне с тобой вдвоем побыть хочется…

Марина тоскливым взглядом окинула виды за стеклом. Мимо проплывали высокие заборы, за которыми скрывались от завистливых взглядов роскошные виллы и коттеджи. Здесь, за бордовым ограждением, дом семьи Меерсон. Он предприниматель, занимается стройкой. Она спускает его деньги в салонах красоты и дорогих бутиках. Раньше в Италии, теперь, после начала конфликта на Украине, – в Эмиратах. За темно-зеленым забором живет Гавкин. Он трейдер, играет на бирже. Меняет женщин, как перчатки. В сорок с небольшим у него нет ни детей, ни жены. А ему и не надо. Сейчас он на своей яхте жарится где-то на Сейшелах. За другой непримечательной кирпичной стеной живет вор в законе из девяностых. Его дом слегка обветшал: штукатурка на фасаде местами осыпалась, а на крыше стали проглядывать, точно проплешины, следы ржавчины. Говорят, он спустил все свое состояние в казино в Монако. Марина устало отвернулась от глухих заборов и уставилась невидящим взглядом вперед.

Она чувствовала себя птицей в золотой клетке, прутья которой с недавних пор стали давить на нее со всех сторон. Марине до чертиков надоело это нелюбимое, обрюзгшее тело мужа, его мясистые руки, которые беспрестанно хватали ее за все аппетитные места, и тошнотворное, гнилостное дыхание, которое ее благоверный не замечал. Она устала от его мерзких, низких шуточек и от его бурного смеха с запрокидыванием головы назад и сотрясающейся, будто в конвульсиях, грудной клеткой. Иногда у него между зубов застревало мясо, но муж мог и дальше продолжать разговор, даже не пытаясь прикрыть рот рукой. А еще ее бесило бесплодие Геннадия Палыча, которое он и не собирался лечить. Марину выворачивало от его запаха, когда он ложился с ней в кровать, минуя душ. И его пробуждения в холодном поту: по ночам его мучили покойники, которых он отправил на тот свет в девяностые. Она ненавидела, как сидели на нем классические костюмы. И его привычку хлопать себя по животу после плотного ужина.

Но Марина любила его деньги. Они давали ей свободу и уверенность в завтрашнем дне. Они давали ей уверенность в себе. Давали чувство собственной значимости и дарили спокойствие. Казалось, что еще нужно вчерашней деревенской девчонке из рязанской глубинки, а теперь известной в определенных кругах жене миллиардера?! А ей хотелось простого женского счастья. Перестать играть влюбленную глупышку. Просыпаться и засыпать в объятьях любимого мужчины. Слышать, как ее называют мамой ее маленькие мультяшные копии. Птичке хотелось на волю, пока она еще могла петь. Пока годы неволи не перемололи ее безвозвратно и не превратили в пыль ее желания, мечты и прекрасное лицо.

– В каждой избушке свои погремушки, – задумчиво произнес Геннадий Палыч, глядя на заборы и думая о том же, о чем и жена. – Все хорошо?

Марина вздрогнула, очнувшись от мыслей, и натянула подобие улыбки:

– Да, за магазин переживаю.

– Что, не идет? – спросил Геннадий Палыч, выруливая на МКАД.

– Да как-то не очень, – расстроенным голосом ответила Марина.

– Может, товар поменять?

– Я не разбираюсь ни в чем, кроме шмоток, – вздохнула она.

Год назад Марина начала готовить себе пути отступления. Она понемногу стала откладывать деньги на счет, открытый на имя ее матери, которая так и продолжала жить в одном из сел Рязанской области. И даже открыла магазин одежды в крупном торговом центре в Москве. Но посетители обходили ее отдел стороной, словно он был проклятым. И что только Марина не делала: реклама, промоакции, публикации у блогеров – ничего не помогало. Она даже как-то пригласила одного йогина, чтобы тот помедитировал над энергетикой отдела, но в результате только выбило кассовый аппарат. Марина собралась было отчаяться, но в один из дней в ее магазин зашла клиентка и скупила буквально половину товаров. Позже она узнала, что это были проделки ее мужа, который пытался хоть как-то поддержать жену. Марина долго дулась на Геннадия Палыча, но вскоре отошла.

– Может, попробуешь детскую одежду вместо женской? С ней, наверное, проще, – предложил муж.

– Может, ты и прав, – задумалась Марина.

Телефон мужа запиликал: пришло сообщение. Он посмотрел на экран и раздраженно несколько раз ткнул в него толстым пальцем. Марина искоса поглядывала на происходящее, затем не выдержала:

– Кто это?

– Да так, по работе, – нахмурился Геннадий Палыч.

Телефон снова оповестил о новом сообщении. Марина попыталась отобрать телефон.

– Марина, не лезь! – рявкнул на нее муж.

Она отпрянула, успев лишь разглядеть, что сообщение пришло от Ирочки.

Марина догадывалась о мужниной интрижке с секретаршей, но Геннадий Палыч тщательно это скрывал. Его измена могла бы стать для нее шансом на свободу с хорошими отступными, и она, заподозрив адюльтер, не раз напоминала ему про условия брачного договора. Но муж лишь тщательнее стал скрывать любовные похождения. По каким-то причинам он держался ее и, несмотря на связь с красоткой-секретаршей, разводиться не собирался. Марина поняла, что путь на свободу будет нелегким. Она подозревала, что миллиардер не хотел отдавать пятьдесят процентов своего имущества, а перевести его было не на кого. В случае же измены жены, та оставалась ни с чем.

– Опять эта нахальная секретарша! – надула губы Марина.

Она кинула взгляд на Геннадия Палыча. Тот углубился в изучение маршрута, не обратив внимания на комментарий жены.

– Вот черт! – растягивая слова, произнес муж.

– Что случилось? – переполошилась Марина.

– Да посмотри, какая каша на дороге! Под Торжком серьезная авария, и платная трасса тоже стоит на несколько километров. Глухая пробка и там, и там.

Марина обессиленно откинулась на спинку сиденья:

– И что же делать?

– Я смотрю, тут есть возможность объезда. Да, мы сделаем крюк, но зато будем ехать. Через Максатиху.

Геннадий Палыч поводил по экрану смартфона пальцами, то увеличивая, то уменьшая карту.

– Да, так и сделаем! Кто хочет, пусть стоит в пробках, а нормальные герои всегда идут в обход.


Весна

1

Весна раздвинула плотные шторы в спальне Артема. Сын поморщился от хлынувшего в комнату света, потянулся и сел в кровати, хлопая пушистыми ресницами.

– Вставай, соня, пора собираться и ехать, – пропела Весна.

Она присела на край кровати и потрепала медно-рыжие волосы Артема. Тот заулыбался и бухнулся обратно в кровать.

– Давай, вставай. Там уже яичница готова. Папа ждет.

Весна вышла и неплотно притворила за собой дверь.

Олег сидел за столом на кухне и с серьезным лицом дочитывал последние сводки новостей.

– Кажется, мне пора покупать очки, – произнес с раздражением муж.

Весна внимательно посмотрела на Олега Тот отложил телефон и потер веки.

– Плохо стал видеть вблизи, зрение совсем ни к черту.

– Может, тогда перед дорогой заскочим в оптику? – спросила Весна, начав раскладывать яичницу по тарелкам. В кухню ввалился сонный Артем.

– Давай лучше в Петербурге посмотрим, мы там все равно почти на две недели, – махнул рукой Олег и провел рукой по волосам, забирая их назад.

– Кстати, мама сказала, что ты с такой прической стал похож на Дмитрия Маликова, – улыбнулась Весна и подала стакан сока Артему.

– Мне на работе это тоже сказали.

– Мам, а в Питере тепло? – вмешался в разговор Артем.

– Так же, как и тут, – ответил за жену Олег.

– Ну, я хочу в тепло… – притворным голосом захныкал сын.

– Закончишь год успешно, поедем вместе на море, – сказала Весна.

– Ты лекарства Артема приготовила? – спросил Олег жену.

– Я положила НовоРапид вон в ту черную сумку на комоде, – она кивнула в сторону коридора, – остальные таблетки я убрала в косметичку в чемодан.

– От головы тоже взяла? И от аллергии? – Олег допил кофе и поставил чашку возле раковины.

Весна кивнула и задумчиво уставилась в окно, закусив губу. Олег, заметив это, потупил взгляд и вышел из кухни.

2

Это произошло семь лет назад. Очередной семейный выходной начался как обычно. Олег сидел на диване и торчал в телефоне, маленький Артем бегал по квартире в то время, как Весна перебирала коробку с медикаментами в поисках таблеток.

– Их нет, – ее плечи обвисли, – мне срочно нужны таблетки от аллергии, мне тяжело дышать.

– Удивительно, что у женщины с именем Весна аллергия на цветение, – пошутил Олег и снова уткнулся в экран.

Она пропустила шутку мимо ушей, пытаясь найти в телефоне адрес близлежащей аптеки, где нужные таблетки будут в наличии.

– У меня нет интернета. Дай мне, пожалуйста, свой телефон.

По лицу Олега пробежала тень сомнения, которую Весна не смогла не заметить.

– Как, нет интернета?! Нажми на самолетик два раза, – в его телефоне брякнуло сообщение.

– Уже. Кончился трафик, – отрезала Весна, нервно подергивая рукой.

Олег вжался в диван:

– Да не может быть, ты только на прошлой неделе положила деньги на телефон.

Весна вздохнула:

– Все ушло на мультики Артема. Олег, дай мне свой телефон, мне надо посмотреть адрес аптеки.

Взгляд Олега забегал по комнате.

– Да сходи в ближайшую, наверняка они там есть, – на телефон Олега снова пришло сообщение.

Сердце Весны подпрыгнуло.

– Дай. Мне. Свой. Телефон, – ее глаза сузились.

– Ни за что!

Весна выхватила мобильный из рук мужа, не ожидавшего столь быстрой реакции. Олег весь красный вышел из комнаты.

Весна подняла телефон дрожащими руками. Она уже понимала, что увидит там. Сердце забилось сильнее, ладони вспотели, а ноги стали словно ватными. Весна затаила дыхание и разблокировала телефон. Так и есть. На белом фоне черными буквами было написано имя, которое она так боялась увидеть. Юля. Горло свело. На лбу выступила испарина. Она прокрутила сообщения. «Скучаю по тебе. Когда же ты наконец приедешь?», «Потерпи, не могу уехать, Артем заболел», «Я люблю тебя. Вспоминаю нашу последнюю встречу. Ты лучший», «Это ты лучшая, скоро я снова буду сжимать тебя в своих крепких объятьях», «Целую тебя везде-везде»…

Земля ушла из-под ног Весны, голова закружилась.

Она безвольно осела на диван. Ей казалось, что стены, отгораживающие ее от холодного и жестокого мира, рухнули. Стены, внутри которых царили тепло, уют и любовь. Стены, которые помогали пережить даже самые сильные бури. Их больше нет. Весна сидела на руинах, и колючий ветер ворвавшихся перемен бил ее по лицу.

В комнату вбежал трехлетний Артем и попросился на ручки. Он бросился ее обнимать и вытирать ее слезы:

– Мама, не плачь. Почему ты плачешь?

Весну словно парализовало. Она не слышала, как собирал вещи Олег, роняя вешалки и гремя коробками с обувью. Не чувствовала, как тряс ее Артем в попытке добиться объяснений от матери. Ей казалось, что она сейчас задохнется. Боль разливалась по венам, обжигая и выжигая все внутри. Когда дар речи вернулся к ней, Весна прошептала сыну:

– Папа сделал мне больно. Очень больно.

Спустя пятнадцать минут в комнату вошел Олег. Потухшим взглядом он вперился в пол. Слегка пошатываясь, произнес:

– Мне лучше уйти. Не хочу быть козлом.

Весна кивнула и прошептала, стиснув зубы.

– Убирайся отсюда, с глаз моих…


Входная дверь хлопнула, и Олег исчез из жизни Весны и Артема. От него не было ни звонка, ни сообщения, ни подарков на день рождения сына. Ничего.

Первый год Весне хотелось выть волком. На второй ее просто поглощала тупая боль. На третий она смирилась. Четвертый год оказался полон хлопот в связи со школой Артема. На пятый она встретила мужчину, и у них завязались отношения. А на шестой вновь появился Олег.

Он позвонил вечером как ни в чем не бывало, словно они виделись только сегодня утром. После стандартных вопросов Олег произнес:

– Я скучаю по вам.

Весна не знала, что ответить. Боль и обида перекипели, оставив на дне души лишь седой пепел, под толстым слоем которого и оказалась погребена любовь.

– Не вороши, – ответила Весна.

– Позволь мне увидеть тебя с Артемом.

– Он не помнит тебя, – отрезала она.

– Это не страшно, мы все наверстаем, – напирал Олег.

Весна нервно рассмеялась.

– Олег, мне жаль, но ничего не получится, – и нажала на кнопку завершения вызова.

Вечером Олег стоял на пороге квартиры с огромным букетом белых роз. Вымолить прощение ему не удалось – Весна оставалась непреклонной, хотя и решила порвать отношения, в которых на тот момент состояла.

После пятой неудачной попытки вернуть семью Олег отправился на Гоа: ему нужна была перезагрузка, переосмысление жизни. Заодно он хотел доказать, что Юлия навсегда осталась позади. По крайней мере, так он сказал Весне. Олег стал каждый день созваниваться с сыном по видеосвязи. Артем привык к этому и даже начал требовать позвонить отцу, если тот сам задерживался со звонком. Учителя в школе стали говорить, что мальчик стал спокойнее, дружелюбнее и общительнее.

Чуть меньше, чем через год Весна сдалась. Олег вернулся с Гоа, вломившись в их квартиру с модным крокодиловым чемоданом. Так начались их попытки восстановить семью.

Новый год решили встретить в Петербурге: Артем там никогда не бывал, а Олег с Весной любили этот город.

Только один единственный нюанс не позволял ей наслаждаться семейным благополучием на полную. Весна вздрагивала от каждого сообщения, приходящего на телефон Олега. Каждый раз, когда она слышала характерный звук, ее дыхание замирало, сердце начинало бешено колотиться, а сознание рисовало все возможные сценарии измены мужа.

Растоптанное доверие – оно как травмированное колено. Зажило, и ты можешь ходить, не хромая, и вроде бы даже бегать. Но в пасмурную погоду оно всегда дает о себе знать невыносимой ноющей болью.

3

Погрузив все тот же крокодиловый чемодан в багажник «Фольксвагена Поло», Олег сел за руль.

– Устанешь, скажи. Я тебя сменю, – сказала Весна, открывая пассажирскую дверь.

Олег кивнул, размещая черную сумку с лекарством Артема на заднем сидении. Весна высыпала в бардачок десять плиток в разноцветных обертках.

– Что это? – просил Олег.

– Протеиновые батончики. Мало ли, поесть негде будет, – ответила Весна, усаживаясь поудобнее, – поездка долгая, а Артему после приема лекарства надо обязательно перекусить, иначе…

– Мудро, – ответил Олег, садясь за руль, – никогда их не пробовал.

Весна метнула настороженный взгляд на карман мужа: Олег даже не вынул телефон из куртки.

– А навигатор ты не будешь выставлять? – спросила она.

– Давай на твоем, а то мой телефон еле заряд держит. Хорошо? – нарочито небрежно сказал Олег.

Весна насупилась, но молча достала свой телефон и закрепила на панели, набрав адрес отеля в навигаторе.

– Пап, а мы заедем за бургерами? Ну, в дорогу? – спросил Артем.

Олег посмотрел на Весну. Та отрицательно покачала головой. Глаза Олега наполнились мольбой: ему так хотелось выглядеть в глазах сына лучше, заслужить авторитет.

– Заедем. Давай по ма-а-аленькому гамбургеру и по молочному коктейлю. Идет? – произнес муж.

Весна вздохнула. Олег посмотрел в зеркало заднего вида: Артем радостно закивал.

Заехав в точку быстрого питания, Олег вырулил на Ленинградское шоссе и встроился в медленно едущий плотный поток машин.

– Может, по платной трассе поедем? – спросила Весна.

Олег принялся смотреть варианты маршрута.

– Пап, а где могила твоего папы? – огорошил вопросом Артем.

Олег отпрянул от телефона и с удивлением посмотрел на сына в зеркале заднего вида.

– Почему ты спрашиваешь?

Артем пожал плечами:

– У мамы папа умер недавно, и мы ездили на кладбище. Интересно стало. Я же должен знать, где похоронены мои предки.

Весна рассмеялась:

– Какой ты у нас рассудительный.

– Дедушка по отцу у тебя похоронен в Африке, в Кении, – ответил на вопрос сына Олег.

– Мам, ты знала?

– Да, сынок, конечно, знала, – сказала Весна и показала мужу на телефон. – Олег, смотри, тут по обоим маршрутам огромные пробки.

– И по платной трассе тоже? – он бросил беглый взгляд на навигатор.

– Да, и платная, и обычная стоят. Там куча сообщений в навигаторе. Пишут, что стоят уже два часа. На М-11 растянулся грузовик и лег поперек, а на обычной под Торжком тоже что-то произошло, – Весна с озадаченным видом просматривала, что пишут те, кто находился в пробках.

– Пап, а почему он похоронен в Кении? – снова спросил Артем и уткнулся в телефон.

Олег медленно продвигался между ползущими машинами, объезжая пробку справа.

– То есть, если мы поедем по платной трассе, то встанем в пробку. Если по бесплатной, то тоже встанем в пробку, – рассуждал вслух Олег.

– Все верно. Стоять и там, и там несколько часов.

– Па-а-ап… – напомнил о своем вопросе Артем.

– Он умер там. Его не стали перевозить на родину, так как он умер от опасного вируса, а кремировать возможности не было, – ответил Олег сыну и спросил Весну: – а есть ли варианты объехать пробку?

– А от какого вируса он умер? – не унимался Артем.

– Олег, смотри, можно проехать через Бежецк! – воскликнула Весна, найдя объездной путь.

Олег нахмурился, пытаясь разглядеть, где это:

– Бе… Что?

– Бежецк, это Тверская область. Мы объедем Торжок и выйдем под Вышнем Волочком, объехав пробку.

– Меня вообще кто-нибудь слушает? – раздраженным тоном спросил Артем.

Олег вздохнул с раздражением:

– Да, сын, слушает. От Эболы. Это такой страшный вирус. Смертность достигает девяноста процентов. Дедушка умер очень мучительной смертью.

– Блин, придется сделать крюк в сто восемьдесят километров… – расстроилась Весна.

– Сколько? Сто восемьдесят? – глаза Олега округлились.

Любопытство сжирало Артема:

– А как он умер? Что с ним было?

– Да, но мы прибудем скорее всего раньше, чем если поедем по прямой, – сказала Весна.

– Сто восемьдесят километров – это почти тысяча плюсом на бензин… – размышлял Олег.

– Но, если это рассматривать как альтернативу платной дороге, на которой ты будешь стоять и тоже тратить бензин с расходом около пятидесяти литров на сто километров, да еще и платить за проезд по ней… – помогала принять мужу верное решение Весна.

– Так как он умер? – снова спросил Артем.

– Эбола убивает самым изощренным на свете методом. Дедушка жил в Кении на протяжении нескольких лет. Работал послом, если ты не знал. Однажды у него поднялась температура. Заболела сильно голова. Потом его тело покрылось белыми и красными пятнами, – Олег посмотрел в зеркало заднего вида: сын слушал, затаив дыхание. – Через несколько дней красные пятна превратились в черные. Его начало тошнить.

– Фу-у-у, – сморщил нос Артем.

Олег продолжал:

– Когда отца привезли в больницу, он был плох. У него отовсюду начала течь кровь. Кожа стала отходить от костей…

– Олег, – попыталась остановить его Весна.

– …его лицо походило на маску. Он выглядел, словно зомби. И перед смертью он вел себя, как безумец: бросался на стены и медсестер, чуть не покусал главного врача больницы. Это было начало девяностых. Кения и остальной мир уже знали, что такое Эбола.

– И что, они не могли его вылечить? – спросил сжавшийся от ужаса Артем.

– Поедем в объезд, не хочу стоять. Ты права, выгоднее ехать через твой, как там его… – решил Олег.

– Бежецк, – напомнила название города Весна.

– Да, через Бежецк. Во всяком случае, мы ничего не потеряем. Лекарства от Эболы не существует до сих пор.

Олег посмотрел в зеркало заднего вида. Артема передернуло.

– Мне было, как тебе сейчас, десять лет, когда он умер. Я перерыл все библиотеки в поисках информации про этот вирус. Ничего путного. Лишь отрывочные статьи, переведенные на русский. Я запомнил, что вирус не распространяется воздушно-капельным путем, и что смертность от него достигает девяноста процентов. Прошло уже около полувека с момента его открытия, а лекарства так и не найдено.

– Ну и жуть! – растягивая слова, произнес Артем, – у меня аж аппетит пропал.

– Ничего страшного, есть поменьше тебе не помешает, и так вон, смотри, какие щеки, – пошутил Олег.

– Вообще-то я не толстый! – возмутился Артем.

– А я и не говорил, что ты толстый. Но килограммов шесть в тебе точно есть лишних. Вернемся из Питера, пойдем с тобой в тренажерный зал.

– Я в спорте несилен, – махнул рукой сын.

– Вот как раз станешь, – ответил Олег. – Где сворачиваем в объезд?

– Под Тверью, я внесла в навигатор наш новый маршрут, – отрапортовала Весна.

– Спасибо, моя умница, – Олег взял ее за руку.

Весна едва заметно улыбнулась. Тихая надежда, что все еще может наладиться, разлилась теплом в груди.


WhEA98.47

Белый микроавтобус «Ситроен Джампер» с WhEA98.47 на борту выдвинулся в сторону автомобильного пункта пропуска Убылинка в Псковской области. Расул – коренастый малый с узким лицом и сросшимися на переносице бровями – договорился с Джамаром, что они будут сменять друг друга каждые восемь часов. Круглолицый напарник поддержал решение друга, с которым они работали вместе со школьной скамьи.

Там, в Таджикистане, работы на всех не хватало и за нее платили гроши, поэтому они подались сначала в Россию, потом в Белоруссию и последние лет пять провели в разъездах между Украиной и другими странами бывшего СССР. Брать заказ из какого-то подземного цеха Расул не хотел, но некто по фамилии Уилсон предложил очень хорошую плату. Он объяснил напарникам на ломаном русском, что от них требуется всего-то доставить груз в Санкт-Петербург, в район Шушары, и передать его «их людям». Занывший Джамар, который под Новый год хотел навестить свою семью в родном ауле, вынул из Расула всю душу, и тому пришлось согласился и все-таки взять этот заказ.

– Он тебе хоть сказал, что мы везем? – спросил Расула Джамар на родном языке.

Тот пожал плечами, докуривая сигарету:

– Жидкость какая-то. Что-то типа экстракта редкого. Духи.

– К нам на границе-то не прикопаются?

– Джамар! Ты меня замучил! Надо было это у Уилсона спрашивать в самом начале, а не когда мы уже взяли это дерьмо.

– Ладно, брат, не ругайся. Я просто что-то не подумал. Со штукатуркой как-то мне легче работать.

Расул выкинул из окна окурок и поднял стекло.

– Там вроде какой-то сертификат лежит. Так что по документам все в порядке, – сказал он.

Джамар закивал, благодаря про себя Расула за его умение разрешать сложные для него ситуации. Тот не раз выручал школьного друга из разных передряг. То Джамар подерется со старшеклассниками, то сосед обвинит его в краже винограда, то учитель подумает, что нашкодил именно он – Расул всегда вставал на сторону Джамара и защищал его. Тот же отплачивал ему своей преданностью и благодарностью. Всегда, когда Расул нуждался в помощи, Джамар без раздумий подставлял плечо. Так эти двое мальчишек, жившие бок о бок по соседству и делящие между собой заросли черешни, стали настоящими друзьями. В двадцать лет они женились на дочерях соседа напротив, скрепив тем самым дружбу еще и семейными узами.

Когда они, спустя полтора дня, пересекли границу без сучка и без задоринки, Джамар окончательно расслабился. Они ехали под Псковом, когда раздался звонок.

– Это Уилсон, – пояснил Расул другу прежде, чем нажать кнопку принятия вызова.

Джамар настолько увлекся просмотром сериала и поеданием жареных пирожков, что, казалось, не слышал ни звонка, ни комментария Расула.

– Да, – пауза, – понял. Да, – снова пауза, – Хорошо. До свиданья. Джамар! Пункт назначения изменился. Нам надо в Москву.

Джамар, хихикая, продолжал смотреть сериал и поглощать пирожки. Расул толкнул друга в бок:

– Ты меня слышишь? Уилсон звонил, вместо Санкт-Петербурга мы должны отвезти груз в Москву.

Джамар ткнул жирным пальцем с грязными ногтями в экран. Герои турецкого сериала замерли.

– Куда? – лицо Джамара вытянулось.

Расул перестроился в правый ряд, чтобы изменить маршрут в навигаторе.

– В Москву.

– Сколько он нам доплатит? – задал единственный волнующий его вопрос Джамар.

– Нормально доплатит. Тридцать процентов.

– Э-э-э, надо было на пятьдесят торговаться, – кинув недоеденный пирожок в пакет, произнес Джамар.

– Пф-ф-ф. За пятьдесят процентов он бы и сам съездил.

– Ну конечно, прям бы так и съездил. Ладно. Может, мы тогда в Пскове переночуем и утром со свежими силами?

– Нет уж, раз такое дело, едем без остановок. В машине по очереди, как обычно, поспим. Матрас только надуть надо. Так, сегодня двадцать девятое. Если останавливаться не будем, то к вечеру мы в Москве, завтра поедем в Петербург, а тридцать первого утром как раз успеем на самолет домой.

– Вроде неплохо ты все продумал, брат, – произнес Джамар, снова доставая пирожок из пакета.


Ева


– Что там, Лен? – спросил Кирилл, включая круиз-контроль.

– Да пробка под Торжком, – ответила Лена, рассматривая маршрут в навигаторе.

– Так давайте по платной трассе поедем, не великие деньги, – прощебетала Ева, листая ленту новостей в соцсети.

Вдруг машину повело по снежной каше. Игорь вцепился в кресло, Аня взвизгнула, а Ева что-то пробубнила под нос, едва не выронив телефон. Когда машину удалось выровнять, Кирилл с облегчением выдохнул. Лена продолжила докладывать обстановку:

– М-11 тоже стоит. На обеих трассах многокилометровые пробки.

– Прекрасный день мы выбрали для поездки, – Ева, надув губы, уставилась в окно.

– Мы же не могли заранее предугадать, что выпадет так много снега, – рассудительным тоном пояснила Лена.

– Ну и что мы будем делать? – спросил Семен.

Ева произнесла с сарказмом:

– Будем запускать в космос просьбы о том, чтобы пробки как можно скорее рассосались, как нам рекомендовала Аня.

– Вариант неплохой, но мне бы хотелось что-то более рабочее в настоящий момент, – произнес Кирилл.

– Можем бросить тачку и полететь на самолете, – предложил Игорь.

Лена обернулась:

– Если только у тебя есть частный бизнес-джет. Все билеты на рейсы раскуплены еще в ноябре!

– Оу, shit! Понял. Тогда давайте глянем варианты объезда.

– Смотрите, если мы съедем в районе Твери на восток, то сможем обогнуть пробку. Это займет то же время, но мы хотя бы будем ехать, а не стоять, – предложила Лена.

– Крюк, наверное, километров двести, – задумался Кирилл.

Лена улыбнулась:

– Ну да, а мы что, куда-то торопимся? Добавим толику приключений в наше путешествие?

– Какой еще Толик? Мне опять про кого-то не сказали? – взбунтовалась Ева.

Лена с Кириллом обменялись взглядами.

– Толика – это типа чуть-чуть. Understand? – пояснил Игорь и добавил, – предлагаю проголосовать.

Мнения разделились поровну: Кирилл и Мышиный король поддержали Лену, Аня же попыталась заслужить одобрение сестры, отдав вместе с Семеном свой голос против.

– Идейка с голосованием так себе оказалась, – процедил Игорь.

– В Бежецке есть одно классное местечко. Там очень вкусно готовят и делают крутые коктейли, – с искоркой в глазах сказал Кирилл, глядя на Еву в зеркало заднего вида.

– Что за местечко? – погладил живот Семен.

– Покажу, если решим ехать в объезд.

Лена посмотрела на Кирилла, открывающего термос, и с недоумением спросила:

– Откуда ты знаешь про это кафе?

Кирилл, отпивая кофе из термоса, ответил:

– Работал там как-то неподалеку.

– Тогда отдаю свой голос Лене, – поднял руку Семен, косо взглянув на Еву.

– А я не люблю этот город. Где-то под Бежецком у нас пропала лет пять назад мамина сестра, тетя Оля, – промямлила Аня.

Ева не преминула закатить глаза.

Лена сделала несколько манипуляций в телефоне. Голос в навигаторе произнес: «Через сто четырнадцать километров поверните направо».


Марина

Геннадий Палыч молчал почти всю дорогу до того места в Твери, где они собирались свернуть. Марина знала, что, когда он сосредоточенно смотрит на трассу, его лучше не трогать: он переваривает рабочие вопросы, принимает важные решения, продумывает стратегические планы. Они проходят в его голове в фоновом режиме, и в такие моменты лучшее, что может сделать Марина – это заткнуться и оставить мужа наедине с мыслями.

Марина зевнула. Ночью накануне поездки все плохо спали: муж опять проснулся в холодном поту, кашляя и бормоча что-то невнятное. Марина привыкла к его ночным кошмарам. Мужу снились покойники, которых он отправил в мир иной тридцать лет назад. Они приходили к нему во сне. Чаще всего наведывался бывший конкурент, коммерсант Петрович, которого муж утопил в одном из песчаных карьеров, предусмотрительно забетонировав его ноги, чтобы тот не всплыл. У Петровича осталась жена с тремя детьми. Узнав, что мужа не стало, она, тронувшись умом, застрелила сначала своих детей, а затем и себя. Так они к Геннадию Палычу и приходили по ночам, всегда впятером. Покойники душили его, и в такие моменты он просыпался с дико вытаращенными глазами, обуреваемый кашлем и сплошь покрытый холодным потом.

Марина открыла браузер на телефоне и стала читать последние новости. В ленте мелькнула красная молния: «Завершено расследование крушения Боинг-777 рейса TA113 Thai Airways». Марина хотела зачитать мужу статью, ведь в этой катастрофе погибла дочь Виктора Полонского, близкого друга и партнера по бизнесу Геннадия Палыча, но на экране мелькнуло сообщение. Ее сердце бешено заколотилось, а щеки подернулись румянцем. Это был Дмитрий. Марина несколько раз перечитала сообщение: «Привет! Как дела?» Она набрала: «Привет! Все хорошо. Ты как?» Затем стерла. Снова набрала: «Привет! Нормально. Едем в Петербург. Ты как?» Стерла.

– Все в порядке? – заметив смятение Марины, спросил Геннадий Палыч.

Марина нервно улыбнулась и ответила:

– Да, все хорошо.

– Кому пишешь?

– Да хотела Маше написать. Но что-то никак не могу мысли сформулировать, – оправдалась Марина.

– Ясно. А я уж подумал, любовники пишут… – нарочито шутливым голосом произнес муж.

– Да какие любовники, – усмехнулась Марина и подумала: – «А что, если он заплатил Дмитрию, чтобы тот меня проверил?»

Машину повело на снежной каше. Муж выругался и взялся проклинать дорожников на чем свет стоит. Марина быстрыми движениями набрала ответ: «Привет! Едем в Петербург. На дороге каша. Ты как?» И отправила, включив дрожащими руками беззвучный режим на телефоне.

– Как Виктор? Все переживает гибель дочери? —несколько нервничая, спросила Марина в попытке увести разговор в другое русло.

Геннадий Палыч пожевал губы и произнес:

– Да там какая-то мутная история. Вроде как он ее нашел в психбольнице. Его помощник, видимо, что-то перепутал… не знаю.

Муж пустился в пространные объяснения. Экран телефона зажегся. Пришло новое сообщение: «Мужу не говори, что я пишу. Марин, бросай его. У него есть любовница». В следующую секунду в окне переписки появилось видео. Марина нажала на значок загрузки, но сеть пропала. Она снова и снова настойчиво жала на экран, но видео так и не загружалось.

– …короче, так и не ясно, как Карина могла оказаться одновременно и на борту упавшего самолета, и в психиатрической клинике в Дмитрове, – Геннадий Палыч взглянул на Марину, которая потерянным взглядом смотрела на телефон. – Ты меня вообще слушаешь? – повысил он голос.

Марина отняла взгляд от экрана и испуганно уставилась на мужа:

– Да, прости, немного отвлеклась.

– Бабы – как дети малые, – махнул рукой Геннадий Палыч. – Не в состоянии удержать внимание на чем-либо дольше трех минут.

Марина посмотрела в окно. Мимо проплыл знак с названием населенного пункта. Эммаусс. Марина бросила взгляд на значок сети – тот снова стал полным. Она открыла сообщения и нажала на стрелку загрузки. Марина затаила дыхание и, убрав звук, запустила просмотр. Ее муж и секретарша Ирочка на офисном столе. Голые оба. Марина почувствовала, как её обдало жаром, и тошнота подступила к горлу. Она выключила видео, записанное на скрытую камеру.

– Ну что, сворачиваем на Максатиху, – сказал муж, включая правый поворотник.

Пришло очередное сообщение от Дмитрия: «Прости, что так жестко. Уходи от него».

Марина почувствовала, что дверку ее золотой клетки неожиданно открыли. Но тут она поняла, что не уверена, точно ли готова покинуть ее. Так ли сильно эта клетка давила?! Марине показалось, что, выпорхнув из дорогой тюрьмы, она потеряет себя, опору в жизни и уверенность в завтрашнем дне. Птичке стало страшно оказаться одной на холодном ветру.

– Давай остановимся на заправке и попьем кофе? – предложил Геннадий Палыч.

– На заправке? – презрительно фыркнула жена.

– Ну да, а что?! Я из простых собак, не из породистых, – гоготнул муж, схватив своей мясистой лапой Марину за бедро.

Отвращение вновь охватило ее. Птичка быстро вспомнила, что она дитя лесов и полей, и не под стать ей сидеть в маленькой, хоть и золотой, но все же клетке.

Марина открыла дверь и вышла из машины, расправив плечи. «Это мой шанс. Другого не будет». Марина улыбнулась морозному дню, подставив фарфоровое личико под слабые солнечные лучи.


Весна

– Какие планы на лето? Куда поедем отдыхать? – спросил Олег у жены, перестраиваясь в левый ряд, чтобы обогнать автобус.

Весна заулыбалась, состроив игриво-задумчивое выражение:

– Я подумаю, – ответила она мужу.

Она ответила игриво, но утренний скол на ногте не давал ей покоя всю дорогу: обычно, если путешествие начиналось с подобных раздражающих мелочей, ничем хорошим оно не заканчивалось. Эту незамысловатую формулу она смогла вывести лет так за десять наблюдений. «Интересно, что на этот раз?» – подумала она, продолжая ковырять гель-лак. Опасения, что Юлия снова может нарисоваться в их жизни, посещала время от времени ее маленькую рыжую головку. Муж ничего не рассказал о причинах расставания с любовницей. Весна поклялась себе, что, раз она принимает мужа обратно, то никогда не будет напоминать ему о произошедшем и пилить за измену. Но оказалось, что это так не работает. Червячок, точивший ее изнутри, вот-вот был готов вырваться на свободу.

Когда Весна рассказала матери о возвращении Олега, та лишь произнесла:

– Кто-то мудрый сказал: то, что случилось один раз, может, больше и не повториться. То, что случилось дважды, будет повторяться снова и снова. Помни об этом. И будь счастлива. Пожалуйста!

Весна посмотрела на Олега и подумала: «Сможет ли он больше не повторить свою ошибку? Смогу ли я не разрушить наш брак постоянными упреками из-за произошедшего?» Она не знала ответов на эти вопросы. Но для себя четко решила: если муж уйдет еще раз, то обратной дороги ему не будет.

Олег ласково посмотрел на жену и взял ее за руку, словно прочитав тяжелые мысли супруги.

– Все будет хорошо! – заверил он.

Весна коротко улыбнулась и спросила Артема:

– Покушать не хочешь?

– Нет, спасибо, – отрезал он и уткнулся обратно в телефон.

– Что ты там смотришь? – поинтересовалась Весна.

– Читаю про Эболу! Такая жуть… Ты знала, что ее открыли в 1976 году, и первоисточник этого вируса до сих пор не найден? Подозревают, что он находится где-то в Кении, в пещере Китум, но выяснить, кто именно является переносчиком, так и не удалось. Вот было бы круто посмотреть, как выглядит вирус Эболы в микроскоп! – восторженно произнес Артем.

Олег взглянул на сына в зеркало заднего вида и улыбнулся. Его удивил пытливый ум Артема – точь-в-точь, как у деда.

– Когда я была маленькой… – начала Весна.

– …а деревья были большими… – прервал ее шуткой Олег.

– …я мечтала работать в лаборатории, изучать всякие там вирусы, бактерии. Ходить в белом халате и по тысяче раз на дню с умным видом смотреть в микроскоп. Ставить эксперименты. Тогда «Секретные материалы» были на пике своей популярности, и, наверное, все мои ровесники мечтали работать в научных центрах по изучению чего-то там, – поделилась Весна.

– А что такое «Секретные материалы»? – спросил Артем.

– Сериал такой, про все загадочное и необъяснимое, – пояснил Олег. – Черт, неужели так трудно за сутки почистить дорогу!

– А теперь все хотят стать блогерами, – задумчиво произнесла Весна.

– Я точно не хочу стать блогером, – возразил Артем.

Олег снова посмотрел на сына:

– А кем бы ты хотел стать?

– Я, наверное, буду врачом. Хочу лечить людей. Скорее всего, хирургом. Буду делать сверхсложные операции на открытом сердце, – поразил ответом Артем.

Олег с удивлением посмотрел на Весну. Она прошептала, потирая ладонями ноги: «Я не знала, я думала, он хочет что-то связанное с компьютерами».

– Твоя бабушка – моя мама – была врачом-кардиохирургом. Гены – сильная штука, – сказал Олег сыну. – Ну что, сворачиваем на объезд?

Весна кивнула.


WhEA98.47

Джамар проснулся от того, что машину трясло. В кузове микроавтобуса, куда они с Расулом кинули надувной матрас и спальный мешок, было темно. Джамар посмотрел на телефон. Судя по времени, они должны были уже подъезжать к Вышнему Волочку. Он постучал в перегородку, отделяющую кабину от кузова, чтобы Расул остановил машину и выпустил его. Где-то через минуту автомобиль затормозил, хлопнула водительская дверь, и в кузов хлынул поток света и морозного воздуха.

– Выспался? Давай, вылезай. Перекусим в «Чайхане» и поедем дальше, – произнес Расул.

– Чего так машину трясло? – спросил Джамар.

– Да ты посмотри, ничего не чищено. Снег выпал, а дорожные службы не справляются. На трассе одни аварии.

– Э, брат, мы так никуда не успеем! – заволновался друг.

Расул растянул губы в ехидной улыбке:

– Я уже все продумал. Новый маршрут в моем телефоне.


Насытившись лагманом и узбекским пловом, напарники вернулись в «Ситроен Джампер». Джамар уселся за руль, пододвигая поближе к себе горячую еще самсу. Обсудив, где готовят лучший плов и чуть не переругавшись из-за этого, друзья ненадолго замолчали. Через какое-то время Джамар, которому не давала покоя посылка в кузове их автомобиля, решился спросить:

– Слушай, а давай понюхаем этот экстракт?

Расул посмотрел на него, как на безумца.

– Ну а что? Тебе разве не интересно? – продолжил он атаковать друга с невинной улыбкой на лице.

– Веришь, нет, но неинтересно, – отрезал тот.

– Ты бы сходил, проверил, все ли там нормально. А то вдруг он вытек?

– Джамар, тебе надо, ты и иди, – огрызнулся Расул.

– Ладно, ладно. Не кипятись, – произнес друг, заедая слова самсой.

– Через часик остановишь? Я пойду спать, – попросил Расул.

В ответ Джамар лишь кивнул и включил свой любимый турецкий сериал. Минут через сорок герои «Великолепного века» неожиданно замерли.

– Все, интернет кончился, – прокомментировал Расул.

– Да, и правда, сети нет.

– Ну, тогда останавливай, я пойду спать. А ты заодно проверишь свой экстракт. Вдруг убежал куда.

Джамар хохотнул в ответ и припарковал автомобиль на обочине.

Расул расположился в кузове на надувном матрасе и буквально через минуту уснул. Джамар отыскал глазами белый короб, похожий на переносной холодильник, в котором и размещался загадочный груз. Водитель включил фонарик на телефоне, зажал его во рту так, чтобы тот освещал посылку, и открыл крышку. В полурастаявшем льду торчала пробирка с надписью. Джамар достал ее и прочел буквы с цифрами на этикетке: «WhEA98.47».

– Что же ты такое? – шепотом проговорил он, разглядывая пробирку в тусклом свете фонарика.

Джамар не раз уже устраивал подобные инспекции перевозимым грузам: как-то он нашел там нечаянно упавшую с чьей-то шеи золотую цепочку, а в другой раз пятитысячную купюру.

Водитель потянулся к крышке пробирки, чтобы открыть ее. Дрожащие пальцы обняли ребристую поверхность и чуть повернули заглушку. Мимо на огромной скорости пролетел грузовой автомобиль. «Ситроен Джампер» колыхнуло. Пробирка выскользнула из рук Джамара и упала обратно в лед. Скачок адреналина заставил его руки вспотеть. Джамар снова поднял пробирку и проверил ее целостность. Ото льда она была вся мокрая. Джамар протер пробирку о джемпер и снова потрогал. Из-под крышки просочилось несколько капель вещества. Водитель растер его большим и указательным пальцами. Нечто маслянистое заблестело на его коже. Джамар поднес это к носу и вдохнул.


Ева

Компания друзей приуныла: за окном проплывали одинаковые домики, поля и леса, словно кто-то смонтировал полуторачасовой фильм из одних и тех же кадров. Мобильная сеть в этих местах была роскошью: она появлялась только в населенных пунктах, рассыпанных скупой рукой вдоль трассы.

– Кирилл, ты уверен, что в такой глуши есть кафе? – робким голосом спросила Ева.

Ее спесь куда-то делась, выдохлась, словно гелий из воздушного шарика.

– Потерпи немного. Мы через минут двадцать придем, и все сами увидите, – успокоил Кирилл.

– Когда остановимся, надо хоть книжку из чемодана достать. Скукотища, – поделилась Ева мыслями с Семеном.

– А мне не скучно. Я боевиков накачал, мне до Питера и обратно хватит, – довольным тоном произнес он.

Лена развернулась к друзьям:

– Очень важно читать книги! Они содержат в себе массу полезной информации. Есть те, что вообще на вес золота.

– Кто-то умный сказал: «В жизни достаточно прочитать одну нужную тебе книгу, но, чтобы отыскать её, нужно прочитать тысячи», – поддержал разговор Кирилл.

Семен сморщил нос:

– Сейчас век технологий. Можно легко получить нужную информацию в Интернете.

– Ну, тут я бы с тобой поспорил, – включился в беседу Игорь. – Порой, чтобы найти valid information по новому для тебя вопросу, приходится перелопатить огромное количество сайтов. И не всегда успешно. В итоге информация встает криво, как неправильно установленная программа.

– Здесь я спорить не буду, – сказал Семен. – Если ты что-то изучаешь, то, конечно, лучше купить книгу, там информация изложена систематизированно. Но если я просто хочу развлечься, то вполне можно выбрать фильм вместо книги.

– Говорят, что в кино ты ограничен фантазиями режиссера, а в книге – только собственной фантазией, которая может быть безграничной, – вмешалась в спор Аня. – Представь, что главный герой одной и той же книги у разных людей выглядит по-разному! Одни и те же события все представляют в своей голове по-иному!

– Да я не хочу ничего представлять, я просто хочу отдохнуть и развлечься! – парировал Семен.

– Человек, читая книги, психологически разгружается. Это признанный факт. И у него лучше работают колесики в мозгу. Это полезно, – сказал Кирилл.

– Полезно – это стакан морковного сока и рыбий жир в капсулах. А книги – это безумно скучно. Я засыпаю обычно уже на пятой странице.

– Просто ты еще не встретил «ту самую»! – растянул последние слова Кирилл.

– Как раз «ту самую» я встретил! – возразил Семен, целуя Еву.

– Кино, кстати, это тоже не всегда про развлечения. Над некоторыми фильмами еще и голову поломаешь, – подметил Кирилл.

– О, вот давай сейчас не надо про эти скучные авторские фильмы, терпеть их не могу, – прыснул Семен.

– Ну вот и приехали, – сказал вдруг Кирилл.

Его друзья с непониманием поглядывали на деревянное полуразрушенное здание в два этажа, закрытое зелеными строительными сетками, которые местами оторвались и обнажили весь ужас смерти творения неизвестного зодчего девятнадцатого века.

– Ты, наверное, шутишь… – замялась Ева.

– Кафе у нас за спиной, вон в том красивом здании, – Кирилл кивнул назад.

Компания друзей высыпала из машины.

– Кирилл, ты уверен, что в этом кафе кормят нормально? – уточнил Семен.

– На сто процентов. А что тебя напрягает?

– Да как бы окраина города, – произнес Семен, оглядываясь вокруг.

Разрушающееся здание, возле которого они припарковались, оказалось не единственным в своем роде. Друзей буквально окружили старые, уставшие, дышащие на ладан дома.

– Это центр, – сказал Кирилл.

Все недоуменно переглянулись, но двинулись вслед за ним в сторону кафе.

– Городок небольшой, но милый. Не стоит его недооценивать. В том баре делают лучшие шоты в России. Один «Лимонный тарт» чего только стоит, – продолжал Кирилл, шагая спиной вперед, чтобы его было слышно друзьям.

– Я не ем сладкое, – отрезала Ева.

Кирилл рассмеялся:

– «Лимонный тарт» – это не десерт. Это алкогольный напиток. Очень вкусный, рекомендую.

Компания с шумом ввалилась в кафе, обустроенное в стиле путешествий: на стенах висели номера автомобилей разных стран мира, географические карты, фотографии диковинных племен и народностей. Одна из стен была полностью выполнена из старых чемоданов. Приглушенный теплый свет обнимал деревянные столики и кожаные диваны.

– Ничего себе! Я бы ни за что не подумала, что среди разрухи может оказаться такое аутентичное кафе.

Кирилл радостно потер ладони и сказал:

– Ну что ж, предлагаю вот с этих шотов и начать… Но я, чур, не пью. Кто-то же должен вас везти.


Марина

Марина сидела за пластиковым столом в кафе заправочной станции и нехотя тыкала вилкой в чизкейк, запивая его капучино. Геннадий Палыч отошел позвонить. Она догадывалась, кому. Отвращение и ненависть к мужу хлынули в сознание Марины, как вода из прорвавшегося трубопровода. Ее мучал вопрос, стоит ли ей дожидаться конца поездки или объявить мужу о том, что она все знает, сейчас. Денег на карте у нее было достаточно. Ей ничего не мешало оборвать последнюю цепь, держащую ее в клетке. Ничего, кроме страха.

Она открыла приложение вызова такси. Восемь тысяч рублей, и она дома. Здравствуй, свобода! Заберет вещи, снимет номер в лучшей гостинице города, завалится в джакузи с видом на Кремль и отпразднует освобождение шампанским и клубникой со сливками. А утром с легкой головной болью закажет завтрак в номер и позвонит юристу.

Марина набрала сообщение Дмитрию: «Спасибо!» Она посмотрела в окно: муж в черной куртке Brunello Cucinelli поверх дорогого спортивного костюма активно жестикулировал, что-то объясняя по телефону, и хмурил лоб. Геннадий Палыч словно почувствовал, что на него смотрят: он развернулся в сторону окна, улыбнулся и замахал Марине рукой. Та помахала ему в ответ, нажала кнопку вызова такси, допила кофе, схватила свою сумку, в которой были документы и вещи первой необходимости, и выбежала на улицу: до приезда машины оставалось меньше двух минут.

Мороз щипал ее нежные щеки. Марина бросила взгляд в ту сторону, где расхаживал муж, разговаривая по телефону, —он стоял к ней спиной. Желтое такси с заляпанными номерами выглянуло из-за поворота. Ее сердце было готово выпрыгнуть из груди. Кровь застучала в висках, а ноги предательски подкосились. Машина подъехала ближе. Марина бросила беспокойный взгляд на мужа. Тот так и стоял с прилипшим к уху телефоном. Он развернулся, помахал рукой Марине и продолжил разговор. Такси проехало мимо, даже не притормозив.

Марина посмотрела на номера сзади такси и экран своего телефона: номер машины не тот. Муж наконец договорил: сделав прощальный кивок, будто собеседник мог его видеть, он отнял трубку от уха и направился к Марине. Такси, которое она вызывала, вывернуло из-за поворота и подъехало к ней. Грязное, с разбитым бампером и водителем, явно плохо говорящем на русском языке. Марина ощутила, как каждая клеточка ее тела сопротивляется тому, чтобы сесть в такси. Она поняла, что если это произойдет прямо на глазах у Геннадия Палыча, то он выбьет из водителя душу, а заодно и сама она «получит чаевые». Муж, заметив смятение на ее лице, спросил:

– Мариночка, что случилось? Ты чего такая?

Марина хватала воздух ртом, как рыба, не находясь, что ответить. «Хорошо, что водитель не знает, кто именно вызвал его», – подумала она.

– Мне что-то стало дурно, – ответила Марина мужу.

Геннадий Палыч приобнял ее и повел в машину. Водитель такси вышел и стал кричать что-то невнятное в адрес Марины. Все-таки он понял, что его вызвала именно она. Несостоявшаяся беглянка, дрожа от страха и холода, села на пассажирское сиденье «Бентли» и бросила взгляд в сторону таксиста, не проронив ни слова. Тот разразился проклятьями в ее адрес на родном языке.

Марина почувствовала, как все ее тело обмякло. Еще десять дней птичке предстоит провести на золотой цепи. Еще целых десять бесконечно долгих дней.


Весна

– Пробка все увеличивается. Мы все правильно сделали, что поехали в объезд. Время прибытия у нас раньше, чем если бы поехали по обычному маршруту, – доложила Весна Олегу.

Тот кивнул. Артема укачало, и он уснул, забравшись с ногами на заднее сиденье. Телефон Олега брякнул. Он открыл сообщение, повернув экран так, чтобы Весна ничего не видела. Это не осталось незамеченным. Змея ревности вновь подняла голову и пощекотала раздвоенным языком нервы Весны. Олег поджал губы и убрал телефон в карман куртки, которую до сих пор так и не снял, хотя в машине давно уже стало тепло. Его взгляд потух.

Весна не решалась задать вопрос. С одной стороны, она понимала, что за ее спиной что-то происходит. Она буквально чувствовала это своим хребтом уже на протяжении месяца. Получить очередной нож в спину ей не хотелось, но и задавать вопрос в лоб она тоже не решалась, боясь показаться параноиком. А что, если это всего лишь ее беспочвенные подозрения, и она только разозлит мужа глупыми расспросами?! Но ведь сообщение, которое Олег скрывал, было настоящим!

– Мне кажется, что ты от меня что-то скрываешь, – выпалила на одном дыхании Весна.

Олег еще плотнее сжал губы, но не произнес ни слова.

– Мы когда-то уже наступали на эти грабли. И я не готова пройти через это снова.

Олег по-прежнему сосредоточенно вел машину. Он либо не хотел отвечать на вопрос жены, либо подбирал нужные слова.

– Ты не представляешь, какую боль ты мне тогда причинил. Поэтому, если тебе есть, что скрывать, лучше скажи мне об этом прямо сейчас.

Олег молчал. Эта тишина в ответ расшатывала нервы, словно огненный шар, мечущийся в закрытом пространстве и набирающий скорость. Весна ощутила, что теряет контроль.

– Кто она?

– У меня никого нет, – тихим голосом ответил Олег.

– Тогда что происходит?

– Милая, послушай…

– Отвечай на мой вопрос. Что происходит за моей спиной? – закипала Весна.

– Ничего.

– Что в этом чертовом сообщении? – прокричала она, едва не разбудив сына.

– Результаты анализов. Я болен. Мне осталось немного.

Весна забыла, как дышать. Змея ревности уронила свою тяжелую ядовитую голову.

– Этого не может быть! Там явно какая-то ошибка! Что за анализы? Надо пересдать, это ошибка, – она строчила вопросами, как пулемет, не давая Олегу вставить ни единого слова.

Олег повернул налево, оставив крупные буквы «Максатиха» позади.

– Можешь посмотреть, сколько километров до Вышнего Волочка? – попросил он.

– Ты должен пересдать анализы. Что это было? Кровь? Биопсия? Очень часто возникают ошибки, – не унималась Весна, а затем добавила: – сто двадцать четыре километра.

– К сожалению, это не ошибка. Мне прислали результаты повторной биопсии. У меня рак желудка.

Весна молчала, пытаясь осознать сказанное мужем.

– Пап, ты умираешь? – задал вопрос проснувшийся Артем.

Машину затрясло на мелких ямах, которыми был сплошь испещрен асфальт.

– Когда вернемся, я поеду к врачу. Мне должны назначить химиотерапию совместно с лучевой.

Весна закрыла глаза. По ее щекам беззвучно потекли слезы. Она ощутила, как падает в бездонную пропасть, где нет воздуха и света. И надежды. Весь запланированный ими отпуск теперь казался Весне ненужным, лишним, ведь торговка смерть уже запросила цену и перевернула песочные часы. И нужно как можно скорее начать платить. Спустя минут десять она снова заговорила:

– Какого черта это все происходит? Почему сейчас, когда мы снова семья?!

– Милая…

– Ты ведь сможешь вылечиться, правда? Сейчас же есть случаи успешного излечения рака, так ведь?

– Я не знаю… У меня вторая стадия. Есть неплохие шансы. Но будет нелегко.

Весна попыталась найти информацию в Интернете про вторую стадию рака желудка, но вместо палочек, показывающих состояние мобильной сети, на экране оказались точки. Связи не было.

– Меня удивляет твое спокойствие, – осипшим голосом произнесла Весна.

– Я уже прошел все эти этапы, как их там… Отрицание, гнев, торг… Я уже это принял. Просто надеялся до последнего… что это ошибка.

– ОЛЕГ!!! – закричала Весна.

Впереди несколько машин столкнулись друг с другом. Олег резко дал по тормозам, чтобы избежать столкновения. Выдохнув, Весна обмякла в кресле. Бах! Сзади в них въехала легковушка, в которую влетел кто-то еще.

– Приехали, – с досадой произнес Олег.


Ева

Изрядно подвыпившая компания выкатилась из бара и уселась в машину.

– Шеф, гони! – приказал хохочущий Семен.

– Кирилл, врубай музыку! – скомандовала Ева, хлопая в ладоши.

Машина тронулась, а веселая компания принялась играть в карточную игру «Уно».

– Ты должен был сказать: «Уно»! – обратилась Аня к Игорю.

– Черт, я никак не могу запомнить правила, – ответил тот заплетающимся языком.

– Когда ты скидываешь последнюю карту, то надо говорить: «Уно»! – объяснила Лена.

– По-моему, не последнюю, а предпоследнюю, – поправил Семен.

– Та-а-ак, давайте читать правила, – сказал Кирилл.

Все засмеялись и принялись перечитывать инструкцию.

– I don’t know. Теперь я вообще ничего не понял, – сказал Игорь, закончив читать.

Ева хмыкнула и произнесла:

– Я тоже! Нас всех сгубил твой, Кирилл, «Лимонный тарт».

Волна смеха снова прошлась по машине. Довольный Кирилл улыбался и двигал телом в такт громкой музыке. В следующее мгновенье впереди едущую старую красную иномарку качнуло из стороны в сторону, затем она пошла юзом и остановилась. Кирилл вырулил на узкую обочину и резко затормозил. Водитель едущего сзади кроссовера не успел среагировать и врезался в красную машину. Сзади начался какой-то хаос: звуки тормозящей об асфальт резины, скрежет металла и грохот бьющегося стекла. Кирилл открыл дверь, чтобы посмотреть, что там происходит. Он ступил на землю и обернулся: в ста метрах от него огромный грузовик с прицепом наклонился, забалансировал, заскрежетал и в следующее мгновенье опрокинулся на бок, заблокировав обе полосы. Земля содрогнулась.

– Твою же мать! – с изумлением в голосе произнес Кирилл.


Марина

В машине висело напряжение. Геннадий Палыч о чем-то сосредоточенно размышлял, Марина же пыталась осмыслить все произошедшее за последний час. Дорога превратилась в белое полотно, которое прорезали четыре параллельные линии – колеи. Скучный пейзаж за окном располагал к размышлениям. Марина надела наушники и включила любимую медитативную музыку. Под звуки флейты она мерно погрузилась в сон…

Когда Марина очнулась, муж с окровавленной головой что-то орал ей в лицо. Она не слышала ровным счетом ничего. Марина неверными движениями потрогала уши: наушников в них не было, должно быть, выпали во время сна. Ей казалось, что она оглохла. Муж начал хлестать ее по щекам. Слух медленно вернулся к ней, откуда-то издалека приходили звуки. Голова раскалывалась. Пассажирка «Бентли» потрогала лоб. Пальцы нащупали что-то влажное. Она отняла их ото лба и посмотрела. Кровь. Ее руки задрожали. Потерянным взглядом она смотрела то на мужа, то на свои пальцы.

– Кисуля, ну слава богу! Я думал, я тебя убил. О, господи! – запричитал Геннадий Палыч.

– Что случилось?

Марина взглянула на себя в откидное зеркальце. На лбу алела ссадина. По всей видимости, она ударилась об стекло.

– Авария. Мы попали в аварию, – рвал на себе остатки волос Геннадий Палыч, – тут просто какой-то конец света, посмотри!


WhEA98.47

Джамар старался вести машину аккуратно, ведь его уставший друг отдыхал. Он удивился, насколько оживленной оказалась эта ничем не примечательная дорога.

– Видимо, все рванули в объезд, – сказал он сам себе.

Без турецкого сериала стало как-то скучно. Джамар зевнул, и автомобиль тут же повело по заснеженной дороге. Джамар сильнее сжал руль. Его взгляд упал на кисти рук. Водитель обомлел. Кисти покрылись белыми и красными пятнами, похожими на звездочки. Джамар отнял левую руку от руля и посмотрел на ладонь. От увиденного его замутило. Вся ладонь покрылась белыми струпьями. Курьера вырвало. В следующий миг «Ситроен Джампер» въехал в кузов «Газели». Джамар потерял сознание.

Весна

Весну трясло. Она сидела на пассажирском сиденье, и ее руки ходили ходуном.

– Я пойду посмотрю, что там случилось, – Олег вышел из машины.

– Я с тобой! – крикнула вдогонку Весна и обратилась к сыну: – посиди тут, мы скоро.

Она подошла к мужу, застегивая поплотнее пуховик и натягивая шапку:

– Боже, какой холод! Ведь еще только вчера был ноль.

– Это какой-то апокалипсис. Посмотри, и тут, и там – везде битые машины. Интересно, хоть одно авто осталось целым? – произнес Олег, оглядывая место происшествия.

Из соседних машин один за другим стали выходить водители. Осматривали повреждения, хватались за головы и обреченно садились обратно.

– Вот тебе и Новый год, – произнес кто-то.

– Ага, подарочек от Деда Мороза, – добавил подошедший водитель старой красной иномарки, худощавый грузин в годах с горбинкой на носу.

Его «Субару» припарковалась аккурат в зад «Фольксвагену Поло», принадлежащему Олегу. Грузин подошел к нему и произнес:

– Прости, дорогой, так уж вышло. Сам видишь, в каком дерьме мы тут все оказались…

– Вы сами-то целы? – спросила Весна.

– Да вроде как да. Серго, – грузин протянул Олегу руку.

– Олег, – тот пожал руку в ответ.

Дверь в черной машине, которая успела свернуть на обочину, открылась, и из нее вышел стройный молодой человек интеллигентного вида.

– Извините, это, по всей видимости, я вас подставил, уйдя на обочину… – принялся извиняться он.

Олег поднял правую руку вверх:

– Перестань, от перестановки слагаемых сумма не меняется. Все равно меня бы догнали. Олег, – протянул он руку молодому человеку, который в ответ представился Кириллом.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

– А я Весна, – заулыбалась она, поднимая ворот пуховика.

– Мне кажется, в машине сзади какие-то проблемы, – произнес выглянувший из черной машины молодой человек с брекетами на зубах.

Все повернули головы в сторону «Бентли Бентайга». Через лобовое стекло удалось разглядеть блондинку, лицо которой заливала кровь. Хрупкая девушка с короткой стрижкой, похожая на Кирилла, вышла из автомобиля, чтобы оказать помощь пострадавшим.

– Кирилл, открой багажник, там должна быть аптечка, – скомандовала она, поздоровавшись со всеми и представившись Леной.

Олег с Весной двинулись в сторону «Бентли». Из машины вышел, держась за голову, крупный лысоватый мужчина в костюме «Дольче и Габанна».

– Помогите, мы с женой сильно ударились, подушки не сработали почему-то, – задыхаясь, произнес он.

Лена кинулась к пассажирской двери. К ней подоспел с аптечкой Кирилл.

– Тише, тише, – шептала Лена блондинке, которая спустила ноги из машины и истерично всхлипывала.

– Посмотрите, там очень страшно? – сквозь слезы спросила блондинка.

– Сейчас я обработаю руки антисептиком и посмотрю, – Лена вылила на руки немного жидкости и отодвинула волосы женщины.

Мужчины обступили машину и наблюдали за происходящим. Лысоватый мужчина терпеливо ждал своей очереди для оказания помощи.

Весна огляделась. Среди кучи машин расхаживали редкие люди, интересуясь, не нужна ли кому помощь.

– Олег, я вернусь в машину, мороз адский, – сказала она.

– Вызови ГИБДД, – попросил он.

Весна достала телефон и произнесла:

– У меня нет сети.

Олег достал свой мобильный:

– У меня тоже, – затем громким голосом спросил, – у кого-нибудь есть связь?


Ева

– Иди, сходи, может, Лене нужна помощь, – Семен толкнул Еву в бок.

– Вот еще! – огрызнулась она и надела наушники, отвернувшись к окну.

Ева почувствовала, как сзади подуло холодом. Она обернулась:

– Кирилл, ты чего, нас заморозить решил?

– Потерпи, аптечка нужна. Там люди ранены, – ответил он.

– Иди помоги! – Семен натянул на себя куртку.

– Сидите, без вас справятся. Неженки, – закрыл багажник Кирилл.

Ева сняла наушники:

– Я просто не понимаю, чем я там могу помочь. Лена вон уже обрабатывает рожу какой-то блондинки с накачанными губами. Из наших никто не пострадал. Я не думаю, что смогу оказаться там кому-то полезной.

Семен притянул Еву к себе, чмокнул ее в щеку и произнес:

– Сиди, там дубак. А я пойду пройдусь, посмотрю, может, там кто-то еще пострадал, и реально нужна помощь.

– Коть, ну, мне кажется, это не обязательно. Сейчас приедет скорая, ГИБДД, и всем пострадавшим окажут помощь.

Игорь чуть подался вперед, чтобы его заметили:

– Эту скорую еще дождаться надо. Сети нет. По крайней мере, у меня.

Ева взглянула на свой телефон:

– У меня, кстати, тоже.

– И у меня, – прошептала Аня.

Водительская дверь открылась, и показалась голова Кирилла:

– У кого-нибудь Сеть ловит?

Все как один закачали головами.

– Блин. Та же фигня. Не можем вызвать ни скорую, ни ГИБДД. Так странно… Экстренные вызовы же должны проходить в любом случае… – сказал Кирилл.

Все настороженно переглянулись. Семен с наигранной бравадой произнес:

– Ладно, не дрейфьте. Что-нибудь придумаем.

Сзади раздался тихий голос Ани:

– Может, у кого-то есть рация…

Кирилл сел в машину, чтобы не впускать внутрь морозный воздух.

– Тепло будем беречь, потому что неизвестно, сколько времени нам тут придется проторчать, а бензин не бесконечный.

Ева засуетилась:

– Что ты имеешь в виду?

– Милая, расслабься и ни о чем не думай, – потрепал ее за щеку Семен.

– Так, по поводу рации, Аня – молодец, идея бодрая. Я пройдусь, осмотрюсь. Мне казалось, мы обгоняли какую-то фуру, у них всегда есть рации, – сказал Кирилл, – тепло берегите, я снижу температуру в салоне.

– А ты случайно не взял с собой канистру? – уточнил Игорь.

– Чувак, прости, у нас так уже лет двадцать не делают.


Марина

– Рана неглубокая, просто кожа треснула. Даже шрама не останется, – сказала незнакомка с короткой стрижкой, мило улыбаясь.

– Спасибо! Спасибо вам огромное! – прохрипела Марина.

– Я вам сейчас заклею рану лейкопластырем. Через несколько часов поменяете, вот вам запасной. Все будет хорошо!

Марина привалилась на спинку кресла:

– Голова кружится и болит. И тошнит.

Незнакомка взяла ее за руки:

– У вас сотрясение мозга. К сожалению, такое случается. Вам лучше прилечь. У вашего мужа тоже кровь, я пойду осмотрю его, если вы не против.

– Да, конечно, – Марина надавила на кнопочку, и кресло начало опускаться в горизонтальное положение.

Незнакомка закрыла дверь и направилась к мужу. Марина наблюдала, как девушка осматривала рану ее мужа. Геннадий Палыч бросал обеспокоенные взгляды на машину: капот сложился домиком. Марина ощутила, что ее веки тяжелеют. Концентрировать внимание становилось все сложнее. Ее муж, какой-то грузин и мужчина, похожий на Дмитрия Маликова, что-то обсуждали. К ним присоединился еще один молодой человек, внешне похожий на незнакомку, которая помогла обработать ей рану. Сон раскрыл перед Мариной свои объятья.


Весна

– Все в порядке? – спросила Весна Артема, вернувшись в машину.

Сын насупился.

– Мам. Мы все умрем? – вдруг спросил он.

Весна округлила глаза:

– Нет, ну что ты! Конечно же, нет! Почему ты так решил?

Артем почесал голову:

– Не знаю…

Мать вздохнула и села ровно. «Интересно, что почувствовал Олег, когда узнал о своей болезни», – подумала она. Весна посмотрела на значок, показывающий количество бензина в баке. Почти полный. Внутренняя тревога немного отпустила. Весна с облегчением подумала о том, как хорошо, что она насыпала кучу протеиновых батончиков в бардачок.

– Мам, я хочу есть, – сын словно прочитал ее мысли.

Весна достала один из батончиков и протянула его сыну вместе с лекарством.

– Пора.

Артем поджал губы и взял из рук матери препарат. Весна с состраданием посмотрела на сына. Ей было жаль, что мальчик был вынужден проходить через все это с раннего детства, но такова судьба. Мать старалась мыслить позитивно. Ведь это не самое страшное, что могло случиться: столько детишек рождается с серьезными отклонениями, и еще огромная масса заболевает в течение первых лет жизни без шанса на окончательное излечение. «Сколько же сил должно быть у родителей этих детей, чтобы это все пережить. И сколько же боли выносят эти маленькие стойкие оловянные солдатики», – сердце Весны защемило от всех этих мыслей.

– Я люблю тебя, сын! Все будет хорошо!

В машину вернулся Олег:

– Ни у кого в этой глуши нет Сети. Мы с мужиками хотим сейчас добраться до того грузовика, который перевернулся. Там должна быть рация.

Весна кивнула:

– Хорошо. Ты перекусить не хочешь? Протеиновым батончиком?

– Пока нет. Но… – Олег задумался на мгновенье, – никому не говори, что они у нас есть, хорошо?

Весна оторопело уставилась на мужа:

– Это ты к чему?

Олег наигранно улыбнулся:

– Да так, просто. Ни к чему. Давай, мужик, не раскисай тут, – сказал он сыну.

Весна напряглась. Она хорошо знала мужа – Олег никогда не бросал слова на ветер. «Видимо, – подумала она, – он считает, что ситуация затянется». Весна почувствовала, словно маленький пушистый зверек кувыркнулся у нее в животе: что-то нехорошее надвигалось на них.


Семен

Кирилл представил подошедшего Семена компании уже успевших познакомиться мужчин. Они дождались, пока вернется Олег, и двинулись в сторону перевернувшегося грузовика. Серго поделился, что когда-то работал дальнобойщиком и поэтому умеет пользоваться рацией. С момента столкновения к ним больше никто не присоединился: большинство сидело по машинам в ожидании помощи, ничего не предпринимая. Проходя мимо остальных машин, мужчины то и дело останавливались: водители, сидящие в своих автомобилях, опускали стекла и спрашивали, какая у тех есть информация.

– Посмотрите, из всех машин только мы пятеро что-то делаем, – усмехнулся Кирилл.

– Да потому что псы они трусливые, – произнес Геннадий Палыч, сплюнув, – сидят и ждут, пока им все на блюдечке с голубой каемочкой принесут. Не мужики, а простокваша.

– Так и образуется правящий класс, – пошутил Семен.

– Элита, один процент населения, – с сарказмом произнес Серго.

Геннадий Палыч ухмыльнулся:

– А что вы смеетесь? Так и происходит: кто-то сидит и ждет, а кто-то идет и делает. И последних, конечно же, в разы меньше.

– А кто-то пошел бы, да боится мороза, – «подкинул дров» Олег.

Мужчины остановились и уставились на грузовик.

– Нам надо как-то туда забраться, – произнес Геннадий Палыч.

Семен почесал голову:

– Мне кажется, вот как надо: Серго знает, как пользоваться рацией. Я – крепкий, – Семен непроизвольно расправил грудь. – Значит, Серго встанет мне на плечи и заберется внутрь.

Все согласились. Серго разулся и взгромоздился на плечи Семена.

– Ну, что там? – крикнул Олег.

– Стекло выбило от удара. Сейчас залезу внутрь, – доложил Серго.

– Давай поаккуратнее, там, должно быть, куча битого стекла, – посоветовал Олег.

– Ага, и водитель труп, – раздался голос Серго.

Мужчины поморщились. Кирилл развел руками.

– Что с рацией? – спросил Олег.

Серго долго кряхтел, но через некоторое время крикнул:

– Нашел!

Все с облегчением выдохнули.

– Тишина. Никого поблизости нет. Никто не отвечает, – снова крикнул Серго.

Он вылез из кабины и, стоя наверху, посмотрел назад:

– Там машины разворачиваются, наверняка кто-то да доложит об аварии. Значит, скоро приедут.

Семен подставил плечи, чтобы Серго смог спуститься.

– А если каждый подумает, что кто-то другой вызовет? И так никто и не вызовет? – предположил Кирилл.

– А у этого не может быть автомобильной рации? – показал на белый «Ситроен Джампер» Геннадий Палыч, – а то каждый раз лазить туда наверх как-то не очень удобно.

– Чисто теоретически, может быть, – ответил Серго.

– Пойду посмотрю, – сказал Семен и направился к микроавтобусу.

Он постучал в стекло, надеясь, что водитель, который лежал на руле, его услышит. Но тот не подавал никаких признаков жизни. Семен попытался открыть водительскую дверь, но ее заело.

– Черт, никак. Я имею моральное право выбить стекло? – спросил мнение остальных Семен.

– Что с водителем? – уточнил Кирилл.

– Я не знаю. Кажется, в отключке, либо умер.

– Лучше обойди машину с другой стороны, ты все равно тут ничего не разглядишь. Надо проверить состояние водилы. Может, ему нужна помощь.

Семен обошел микроавтобус сзади и попробовал открыть пассажирскую дверь. Та со скрипом поддалась. Он влез внутрь. Лицо водителя привлекло его внимание. Семен пригляделся. Вся щека и руки мужчины оказались покрыты белыми струпьями со слизью. Семена передернуло.

– Ну, чего там? – он услышал голос Геннадия Палыча.

Семен молчал. Его рука с дрожащими пальцами потянулась к шее водителя. Еще несколько сантиметров, и он притронется к нему. «Интересно, теплый или холодный?», – подумал Семен.

– Эй, с тобой все в порядке? – снова позвал кто-то из мужчин.

Семен отдернул руку, так и не прикоснувшись к водителю.


Серго

– Итак, что мы имеем в сухом остатке? – подвел итоги Геннадий Палыч. – Сети нет. Фура заблокировала дорогу. Есть рация, но ее радиус действия ограничен… сколькими метрами?

– Семь километров самое большое, – ответил Серго.

– …семью километрами, – продолжил Геннадий Палыч. – Кто-то должен остаться в кабине и ловить связь или нам надо будет время от времени туда возвращаться. И надо пройти вперед, чтобы понять, что там происходит, и можем ли мы проехать.

Мужчины закивали. Серго произнес:

– Тут, я думаю, никто не останется. Сидеть в одной кабине с трупом – приятного мало.

– Согласен, – сказал Кирилл, – идемте, посмотрим, что там впереди.

– Только надо немного погреться, а то у меня уже нос отваливается и ноги околели, – произнес Семен.

– А я проверю, как там моя семья, – добавил Олег.

– Тогда я, Кирилл и Серго пойдем вперед и посмотрим, что там можно сделать, чтобы поскорее выбраться из этого плена, – подытожил Геннадий Палыч.


Пройдя метров триста, Геннадий Палыч остановился и присвистнул. Подошедшие следом Серго и Кирилл одновременно произнесли:

– Мда.

Там, где еще совсем недавно был мост, теперь зияла пропасть. Мужчины подошли к краю обрыва: внизу, на глубине метров пяти, лежали перевернутый грузовик и две разбитые легковые машины. Какая-то тень мелькнула в кустах.

– Видимо, опоры не выдержали. Прогнили. Такой поток тут сегодня, которого этот мост в жизни ни разу не видел. Надо спуститься, посмотреть, может, кому-то нужна помощь, – произнес Серго.

– Давайте, ребят, спуститесь, вы меня помоложе будете, – махнул рукой Геннадий Палыч.

Серго усмехнулся и кивнул Кириллу, мол, пойдем. Мужчины принялись аккуратно спускаться вниз.

– Черт, сугробы по самое не балуй. И когда только успело столько снега нападать?! – произнес Серго.

– Да ничего удивительного, за вчерашний день, говорят, выпала месячная норма осадков. Да и конец ноября снежным выдался.

Мужчины уже взмокли, а крутой склон все не кончался.

– Да тут еще и ноги все переломаешь! – возмутился Кирилл.

– Ничего, ничего, зато, глядишь, жизнь кому сможем спасти, – подбодрил Серго.

Геннадий Палыч, стоя у кромки обрыва, крикнул:

– Ну чего вы там все копаетесь?!

Серго покачал головой:

– Вот тоже мне, контролер…

Спустя минут десять барахтанья в глубоких сугробах, мужчинам удалось добраться до первого легкового автомобиля. Бежевый «Хендай» походил на лист смятой бумаги.

– Тут наглухо, – констатировал Серго, подобравшись к водительской двери. – Не подходи, не стоит тебе этого видеть, – обратился он к Кириллу.

Тот, не будучи в состоянии сдержать любопытство, подошел к автомобилю, но от увиденного его тут же вырвало: у водителя был раскроен череп, и кусочки серого вещества висели на стекле и обивке автомобиля. Рулевая колонка погрузилась в его грудь.

– Все, все, все. Тише, тише, – стал успокаивать парня Серго.

Кирилл утерся рукавом куртки, которую затем почистил снегом. Серго сочувственно посмотрел на него:

– Я Чеченскую прошел, и не такое видал. А вы – молодые, нежные.

– Надо проверить, есть ли пассажиры, – тяжело дыша, пробубнил зеленого цвета Кирилл.

– Я сделаю. Ты тут стой и дыши глубже.

Серго попытался открыть смятую заднюю дверь. Безуспешно.

– Есть кто живой? – крикнул он.

Тишина. Серго стал пробираться к следующей машине. В его голове вдруг всплыли воспоминания, как боевики перерезали глотки его однополчанам. Как навсегда закрыл глаза там, среди Кавказских гор, его лучший друг. В груди предательски защемило. Серго отогнал воспоминания прочь. «Не сейчас, не место», – сказал он сам себе, дернув за ручку второй легковой машины. Та со скрипом подалась. У водителя «Девятки» просто не было шансов – он даже не пристегнулся. Серго заглянул назад, туда, где могли быть пассажиры. Пусто. Он с облегчением выдохнул и бросил взгляд на рухнувшие конструкции моста.

К грузину успел пробраться по сугробам порозовевший Кирилл:

– Ну что?

– Да все то же, – махнул рукой Серго, – одна странность только не дает мне покоя… Опоры будто нарочно подорвали. Ладно, пошли посмотрим, что с грузовиком.


Когда они поднялись наконец наверх, Геннадий Палыч уже выплясывал чечетку:

– Я так понимаю, живых там нет.

– Так точно, – сказал запыхавшийся ветеран Чеченской кампании, оглядываясь назад.

– Итак, путь в этом направлении нам тоже отрезан. Предлагаю всем немного погреться в машинах, подождать часок-другой и, если ничего не изменится, начать что-то делать, – заключил Геннадий Палыч.

– На том и порешим, – согласился Серго.


Весна

Олег увидел возвращающихся Кирилла, Серго и Геннадия Палыча и вышел им навстречу узнать новости.

– Ну что? – спросила Весна, когда тот вернулся.

По лицу мужа пробежалась легкая рябь волнения, которую никто, кроме Весны, не смог бы разглядеть.

– Там мост рухнул. Дороги нет.

Весна принялась нервно заламывать пальцы:

– И что делать?

– Ждем тридцать минут и, если ситуация не изменится, будем решать.

– Кругом поле да лес. Населенных пунктов поблизости нет.

– Однако мы не на Луне. И даже не в пустыне. Что-нибудь да придумаем, – попытался успокоить ее Олег.

– Пап, а через сколько обычно приезжают полицейские? – спросил Артем.

Олег развернулся к сыну:

– Слушай, да по-разному. Когда и за двадцать минут приедут, когда и три часа ждать приходится.

– Значит, еще пока можно не паниковать, – рассудил Артем.

– Молоток, все правильно понял, – Олег с сыном ударились кулаками.

– Когда ты узнал про болезнь? – вдруг спросила Весна.

Олег сразу сник и как-то посерел:

– Месяц назад. Вернулся с Гоа и решил пройти общее обследование или, как сейчас модно говорить, чек-ап, – Олег утрированно произнес последнее слово. – Врачам не понравился мой желудок. Назначили биопсию. Потом повторную…

Весна опустила глаза. Ее пальцы теребили скол на ногте.

– Ты подумала, что раньше?

Она кивнула.

– Ты думала, я в семью вернулся, потому что узнал про болезнь?

Весна снова кивнула и пояснила:

– Ты ведь даже не рассказал мне, почему расстался с Юлией…

Олег закусил нижнюю губу. Жена бросила на него колкий взгляд.

– Потому что я понял, какой же я дурак, что бросил вас.

– На этом объяснении и остановимся, – Весна холодно приобняла мужа, – ты обязательно выздоровеешь. И все будет хорошо.

Сомнение в верности мужа разъедало ее изнутри, разрывая душу на части.

– Да! Только бы выбраться отсюда… – произнес Олег.


Семен

Терпение Евы закончилось через час после того, как вернулся Семен.

– Я не понимаю, почему до сих пор нет полиции и скорой? Нас вообще кто-то собирается спасать? Семен! Почему ты сидишь и ничего не делаешь? – Ева толкнула его в бок. – Будь я на твоем месте, я бы уже эту проклятую фуру поставила на ноги, лишь бы двинуться вперед!

– Ева! Эта фура сзади нас! Впереди обрыв. Мы не поедем вперед! – насупился обруганный Семен.

– Так сделай же что-нибудь, чтобы мы хотя бы вернулись назад! – рявкнула она, вперившись в него прожигающим взглядом.


Спустя еще часа полтора двери в соседних машинах начали открываться. Мужчины собрались, чтобы обсудить дальнейший план действий.

– Я предлагаю вернуться на тот перевернутый грузовик, залезть на него и посмотреть, что там происходит вдалеке. Заодно проверим рацию, – сказал Кирилл.

Мужчины снова выдвинулись в сторону опрокинутого грузовика.

– Давайте еще обдумаем, какие у нас есть варианты, – предложил Серго, ускоряя шаг и закуривая сигарету.

– Если там будет по нулям, я хочу залезть на дерево и попробовать поймать Сеть. Мы все-таки в низине, и есть шанс, что там, наверху, что-то да поймаем, – предложил Семен.

Мужчины осмотрелись вокруг. С обеих сторон от них раскинулись белые поля снега, за которыми в полукилометре начинался густой лес, казавшийся хмурым и неприветливым, несмотря на ясную погоду.

– Принято. Вариант номер два? – спросил Геннадий Палыч.

– Я бы пошел вдоль дороги. Либо в сторону моста, либо в другую. Рано или поздно кто-то же там попадется, – ответил Серго.

– Отлично. Хотя тридцатиградусный мороз к прогулке не располагает. Какие еще у нас есть варианты? – снова спросил Геннадий Палыч.

– Срезать лесом до ближайшего населенного пункта, – предложил Кирилл.

– Да, только по карте его не найти, ничего не грузит, – вставил комментарий Семен.

– «Яндекс» грузит, пусть и не так хорошо, как с Интернетом, – произнес Олег, – жена посмотрела, вон в том направлении есть деревенька, – он показал на север, – можно попытаться дойти до нее.

– Ну да, тоже вариант. Еще будут предложения? – уточнил Геннадий Палыч.

Мужчины переглянулись. Улыбаясь, Серго наиграно любезным тоном спросил:

– Может быть, они будут у вас?

– У меня? – ухмыльнулся Геннадий Палыч. – Да вы их все, собственно, назвали. Приступим к самому простому.

Мужчины встали возле грузовика, перекрывшего дорогу. Семен, как и в прошлый раз, помог взобраться наверх Серго.

– Ну что? – крикнул Олег.

– Ничего, – ответил тот.

– В смысле, ничего? – выкрикнул Кирилл.

– Пустая дорога. Никого нет. Ни души. Будто ее перекрыли, – ответил Серго, залезая в кабину.

Мужчины начали переговариваться:

– Если бы ее перекрыли, то и к нам бы уже приехали полицейские, пожарные и скорая.

– Тогда почему она пустая?

– Может, ту трассу открыли, и весь поток хлынул через Торжок?

– Ну да, но здесь же все равно люди живут. Между Вышнем Волочком и Бежецком же кто-то ездит.

– Чертовщина какая-то.

Наконец из кабины показалась голова Серго:

– В рации тишина.

– Черт! – сплюнул Геннадий Палыч.

– Включаем план «Б», – сказал Семен.

Серго спустился на землю, достал сигарету и закурил:

– Ты уверен, что именно тебе стоит лезть?

Семен опешил:

– А что со мной не так? – спросил он, вытаращив глаза.

– Да посмотри, там деревья все какие-то чахлые, а ты вон какой бугай! – произнес Кирилл.

– С языка снял, – рассмеялся Олег.

– Так! Хватит тут шутки шутить. Я пошел, – сказал Семен и двинулся походкой супермена в сторону леса.

– Ну только музыки из голливудского блокбастера не хватает, – хохотнул Кирилл.

Серго сощурил глаза, затягиваясь сигаретой:

– Помощь-то не нужна?

– Помощь зала – нет. А помощь друга пригодится. Кирилл, пойдешь? – крикнул, не оборачиваясь, Семен.

Кирилл замешкался.

– Ну что ты как тютя-матютя? – вскипел спортсмен.

Олег вышел вперед:

– Давай я с тобой схожу. Друг твой пусть идет греться.

Семен с презрением посмотрел на Кирилла и кивнул Олегу, мол, пошли.

Серго, затушив окурок ботинком, произнес:

– А я пойду вдоль дороги назад.

– Может кому-то с тобой сходить? А то чего один-то? – спросил Геннадий Палыч.

– Не, – махнул рукой Серго, – люблю один, идите, грейтесь, а я подумаю по дороге о своем.


WhEA98.47

Накануне происшествия…

За несколько дней до Нового года, в то время, когда весь мир готовился к празднику, в подземной биологической лаборатории четвертого уровня опасности подо Львовом кипела работа.

Олеся плотно завинтила пробирку и поместила ее в герметичный короб, плотно набитый льдом. Она уже собралась выходить из рабочей зоны, когда ее охватили сомнения. Сотрудница лаборатории нажала на кнопку связи на скафандре:

– Матвей, мне надо клеить шифр вируса на пробирку или нет?

Ответ последовал незамедлительно:

– Я не знаю, Уилсон ничего мне не говорил по этому поводу. Погоди, я уточню.

В динамике послышалось шуршание и приглушенные голоса.

– Матвей, ты меня слышишь? Я хочу как можно скорее покинуть эту чертову зону, – сказала Олеся встревоженным голосом.

– Да слышу я! Уилсон не берет трубку. Он не говорил ничего про наклейку.

– Черт… – Олеся заметалась возле стола с пробиркой, – я наклеиваю. И выхожу.

– Давай, машина уже готова. Обрыв связи.

Олеся вынула пробирку из короба, наклеила на нее этикетку с надписью «WhEA98.47» и опустила обратно. Ее руки дрожали. Женщине не терпелось выбраться из горячей зоны, царства смертельно опасного вируса, тем более что она обнаружила небольшой порез в защитном костюме. Несмотря на то, что в скафандре создавалось избыточное давление, и Олеся заклеила прореху на левой руке сразу же, как только заметила, страх, что она могла заразиться, не покидал ее. На лбу выступила испарина.

Олеся не любила свою работу, но здесь хорошо платили. Это стало решающим фактором, ведь школьницу-дочь и больную мать, которую год назад разбил инсульт, надо было на что-то содержать. Муж ушел на войну с Россией, а оттуда вернулся в цинковом гробу, поэтому надеяться ей приходилось только на себя.

За двадцать с лишним лет работы Олеся из простой лаборантки превратилась в высококлассного вирусолога, но вместо того, чтобы работать над созданием вакцин для спасения человечества, последние месяцы она занималась модификацией опасных вирусов. Так требовал заказчик, штаб-квартира которого находилась за океаном. Вопросов «зачем» здесь никто из сотрудников не задавал: это было не принято в украинском филиале USAMRIID.

Олеся прошла процедуру дезинфекции в душе, перекладывая короб из руки в руку, чтобы ни один квадратный миллиметр скафандра не остался необработанным. Женщина всегда нервничала, переходя из зоны в зону, ведь ей приходилось переключать шланги с воздухом, ведущие к защитному костюму. Самый большой страх ее заключался в том, что она не сможет вставить шланг в свой скафандр и задохнется в нем. А переключать их приходилось в каждом новом помещении, будь то горячая зона, дезинфицирующий душ, буферные зоны с одеждой или чистая зона, свободная от патогенов. Несмотря на то, что на ее памяти подобных случаев ни разу не происходило, для вирусолога это стало навязчивым ночным кошмаром.

Когда Олеся наконец вырвалась из несуразного защитного костюма, она принялась осматривать свою руку на наличие царапин. Не обнаружив повреждений, женщина облегченно выдохнула, приняла душ, переоделась, надела золотую цепочку, на которой висело обручальное кольцо, подхватила короб с пробиркой и вышла в чистую зону. Там ее уже ждал Матвей, чернявый, круглолицый сотрудник службы безопасности лаборатории. Он выхватил из рук короб и понес к запасному выходу. Матвей открыл дверь. Дневной свет ударил по глазам сотрудников, заставляя сощуриться. Морозный воздух пробежался иголками по всему телу. Возле выхода стоял припаркованный белый микроавтобус «Ситроен Джампер».

Увидев непредназначенный для перевозок подобного рода грузов фургон и водителя среднеазиатской национальности, Олеся запротестовала.

– Матвей, эта машина не может перевозить патоген! – воскликнула она.

Тот лишь отгородился от нее ладонью, помогая закрыть дверь автомобиля.

– Что происходит, ты можешь мне объяснить?

Водитель, глядя на разъяренную Олесю, что-то пробормотал на своем восточном языке и усмехнулся.

– Тебе платят не за то, чтобы ты задавала вопросы. Все под контролем. Иди домой, – отрезал Матвей.

– Как вирусолог, я заявляю, что ни черта у тебя не под контролем! А если случится авария? Ты представляешь себе, что может произойти? Куда вообще едет этот автомобиль?

Матвей закрыл входную дверь и прошел мимо Олеси, не удостоив ее даже взглядом.


Серго

Обогнув упавший грузовик по метровому сугробу, Серго вышел на дорогу. Отряхнувшись от снега, он встал посередине полосы. Впереди, насколько он мог видеть, простиралось заледенелое дорожное полотно с двумя сине-серыми колеями. Мороз щипал кожу на лице. Серго закурил очередную сигарету и, сгорбившись, двинулся вперед. Сколько ему предстояло идти, он не знал. Пытался вспомнить, что он проезжал, но, кроме заброшенных деревень с покосившимися и полуразрушенными домами, он ничего не мог вспомнить.

В голове роились мысли, не давая покоя. Перед глазами всплыл образ его умершей жены Марико. Ее упитанные бедра и пухлые руки, как у маленького ангелочка на картинах Рафаэля. Пахнущие ванилью волнистые, черные волосы и мягкая, добрая улыбка. Серго всегда восхищала способность жены развеять дурной настрой.

Когда он с Марико приезжал в родные края, в Северную Осетию, то любил уходить гулять с ней по горам. Там, на лугах паслись стада лошадей, которых разводил отец Марико, грузин Зураб. Супруги могли провести целый день, слушая шум горных речек, любуясь утопающими в зелени склонами и руинами родовых башен. Самым любимым местом Серго была Собачья скала возле села Камунта. Она торчала, словно рубка подводной лодки. Многих она завораживала, несмотря на то что в давние времена служила местом казни преступников, которых сбрасывали с нее. «Собаке – собачья смерть» – так считалось в этих краях. Рядом с этой скалой Серго и познакомился с будущей супругой. Здесь же, почти двадцать пять лет назад, он и объявил Марико о своем желании взять ее в жены. Возле этой скалы она призналась ему, что беременна.

Детей ему Марико так и не родила, но для Серго детский смех и грязные пеленки были необязательными в их доме. «Зато все твое внимание достанется только мне», – шутливым тоном говорил он жене, которая стыдилась своей неспособности выносить ребенка.

Серго любил ее безмерно, несмотря ни на что. И даже после смерти жены его любовь не иссякла. Похоронил он Марико пять лет назад и с тех пор не мог найти себе места в опустевшем для него мире. Горло Серго начало сводить, грудную клетку сдавило.

– Как же я хочу к тебе, Марико, – прошептал он, поднимая глаза к небу.

Скупая слеза пробежала по его щеке. Образ жены улыбнулся и протянул к нему руки. В нос ударил запах его любимых сладких пирогов, которые пекла ему Марико.

– Я жду тебя, – ответил ее образ.

Среди деревьев мелькнула чья-то тень.


Семен

На полпути джинсы намокли и встали колом на морозе. Семен в глубине души клял себя за инициативу: ему казалось, они никогда не дойдут до леса. Голод костлявой рукой сдавливал желудок. В горле пересохло. Семен зачерпнул ладонью снег и положил его в рот.

– Ты так горло застудишь, – сказал Олег.

– Я советов не просил, – отрезал Семен.

– Все, прости, парень, не прав, – поднял обе руки Олег, словно сдаваясь.

Семен оглянулся. На дороге стояли Кирилл и Геннадий Палыч, провожая их взглядами.

– Надо же было так вляпаться! – в сердцах произнес Семен.

Олег сочувственно посмотрел на него. Семен морщился при каждом шаге: снег, набившийся в ботинки, сковал щиколотки ледяными тисками. Он еще издалека приглядел ту самую ель с раскидистыми ветками и верхушкой, возвышающейся среди остальных деревьев.

На самом деле, лезть на верхушку ему не то чтобы не хотелось, но он с большим удовольствием просто посидел бы где-нибудь в тепле. Однако Ева всегда видела в нем, в Семене, супергероя. Идеального человека. И в ее мире идеальные люди всегда ведут себя идеальным образом и идеальными способами выходят из всех сложившихся ситуаций. Был ли Семен идеальным на самом деле, он не знал. Но соответствовать этому образу стремился, ведь он твердо решил связать свою жизнь с Евой и для этого там, в Петербурге, собирался сделать ей предложение, прямо возле Исаакиевского собора. Маленькое кольцо с бриллиантом Семен тщательно прятал во внутреннем кармане куртки.

Он остановился возле елки и спросил:

– У тебя какой оператор?

– МТС.

– У меня «Мегафон» и «Билайн». Еще я взял с собой телефон Игоря, у него «Теле2».

Олег протянул ему свой мобильный:

– На!

Семен схватился за толстую ветку и поставил ногу на ствол. Олег подтолкнул его, чтобы тот поставил другую ногу на сучок.

– Вроде норм, – сказал Семен и еще подтянулся.

Олег остался топтаться внизу. Семен поднимался все выше и выше. Внезапно ветка хрустнула, и его правая нога заскользила по шершавому стволу. Семен повис на руках.

– Ты как? Все в порядке? – спросил взволнованный Олег.

Семен подтянулся и поднялся еще выше.

– Может, уже хватит? Попробуй поймать Сеть, – посоветовал Олег.

– Еще немного, – Семен продолжил взбираться.

Когда макушка елки начала раскачиваться, он остановился и достал телефон Олега.

– На твоем нет Сети, – доложил Семен.

Телефон Игоря тоже не ловил. Ветка под левой ногой предательски захрустела. Семен перенес вес тела на правую ногу и полез за своим телефоном. Как назло, он провалился в дырку в кармане. Правая рука принялась суетливо шарить по внутренностям куртки.

– Ну что там? – крикнул Олег.

– Сейчас!

Кончики пальцев наконец нащупали телефон. Семен подтащил его, вынул из кармана и уставился на экран, но вдруг ветки под обеими ногами хрустнули.


Марина

Очнувшись, Марина вышла из машины подышать свежим воздухом. Оглядевшись по сторонам, она увидела мужа, идущего в ее сторону вальяжной походкой. Марина кивнула ему, как бы спрашивая, есть ли новости. Геннадий Палыч развел руками и покачал головой. Марина поежилась и подняла ворот шубки повыше. Минус тридцать градусов мгновенно заставили ее фарфоровые щеки порозоветь. Вдруг до ее ушей донесся нарастающий сзади грохот. Она обернулась. Через несколько секунд над ними низко пролетел вертолет. Из соседней машины высыпали две девушки, молодой человек и та самая незнакомка, которая помогла ей обрабатывать рану на лбу. Они принялись махать руками и кричать:

– Мы здесь! Эй! Мы здесь!

Геннадий Палыч тоже присоединился к ним. Марина поежилась от налетевшего ветра. Вертолет, не снижая скорости и высоты, промчался мимо, подняв столбы снега.

Все стояли и смотрели вслед улетающему транспорту.

– Ген, почему он улетел? – спросила подошедшего мужа Марина.

Тот изогнул рот дугой и пожал плечами.

– Я погреться. Замерз.

– Ну, что там? – Марина села вместе с мужем в машину.

– Серго пошел по дороге в обратном направлении. Семен полез на дерево ловить сигнал. Сейчас уже должен вернуться. Ждем.

– Все ждут. Из машин никто не высовывался даже.

– А чего тут высовываться? Мороз такой! Если бы помощь пришла, это всем стало бы ясно.

Приближающийся звук лопастей заставил обоих высунуться из машины. Три вертолета пролетели низко и также с северо-запада на юго-восток, как и предыдущие.

– Это вертушки МЧС. Странно… – задумчиво произнес Геннадий Палыч.

– Что странно? – забеспокоилась Марина.

– Что они сюда не приземляются. Видят же, что тут ЧП.

Марина хмыкнула и включила радио. Белый шум залил машину. Она принялась искать волну, но на всех частотах раздавался лишь хрип и шипение. Нажав на кнопку выключения, Марина откинулась на сиденье.

– Я хочу есть… – сказала она на выдохе.

Муж застывшим взглядом смотрел куда-то вдаль.

– Ты не представляешь, как я-то хочу, – медленно, растягивая слова, произнес он, – ты хоть на заправке тортик съела, а я ни-че-го.

– Ну да, потому что болтал по телефону, – не сдержалась Марина.

Геннадий Палыч бросил на нее оторопелый взгляд и насупился:

– Я по делам звонил.

– Кому? Секретарше Ирочке? – Марина почувствовала, что ее несет, но поделать с этим ничего не могла.

– Хорош тут пылить! – Геннадий Палыч вышел из машины и хлопнул дверью.


Олег

Олег не сразу понял, что произошло. Лишь услышал хруст ломающихся веток и увидел летящее вниз тело Семена. Олег едва успел отойти в сторону, чтобы парень, приземляясь, не сломал ему шею. Метрах в двух от земли нога Семена застряла между мощными ветками, неестественно изогнулась и хрустнула. Он по-девчачьи взвизгнул и, как мешок картошки, упал в снег. Несколько веток упали на него сверху, словно последние проклятья елки нарушившему ее покой.

– Черт! Черт! Черт! – запричитал Семен. – Нога сломана!

Олег вздохнул:

– Чего и следовало ожидать.

Сделав шагов семь, он вышел из леса и закричал стоявшему на дороге Кириллу:

– Эй, нужна помощь! Эй!

Его крики заглушил пролетающий вертолет.

– Эй, Кирилл, нужна помощь! – снова прокричал Олег.

Тот, наконец услышав его, побежал навстречу. Олег вернулся к Семену. Вся его штанина окрасилась в темно-красный цвет. Олег быстрыми движениями рук закатал ее. Посередине голени торчала кость. От увиденного Семена начало мутить. Олег опустил штанину:

– Кажется, начинает темнеть. Нам бы вернуться до темноты.

– Что случилось? – минут через пятнадцать подоспел запыхавшийся Кирилл.

– Грохнулся с елки. Перелом. Надо на чем-то перетащить Семена. Найдешь что-то типа тента или санок? – пробурчал Семен.

Вдалеке снова послышался рев вертолетов. Олег выбежал из леса и замахал руками.

– Почему они не садятся? Разве они не должны спасать людей? – возмутился Семен.

– Я не понимаю, что происходит. С обеих сторон нет машин: ни со стороны обрыва, ни со стороны упавшего грузовика. Словно район оцеплен. Но тогда Серго бы уже вернулся, наткнувшись на оцепление. И привел бы спасателей, – рассуждал Кирилл.

– Тихо! – скомандовал Олег.

Все замерли. Где-то вдалеке послышался волчий вой.

– Надо отсюда убираться поскорее! – засуетился Кирилл. – Скоро буду! Ждите!


Серго

Зимние сумерки незаметно опустились на окрестности, растворив кромку горизонта. Серго дрожал от холода. Ноги начали заплетаться. Силы кончались. Он достал из кармана своей любимой красной куртки, которую еще подарила ему жена, кусочек задубевшего гематогена и вгрызся в него зубами. «Почему же нет ни одной машины?» – недоумевал Серго. Недавно он слышал шум лопастей вертолета, и надежда, что их все-таки обнаружили, вспыхнула в его душе. Но время шло, а навстречу не попадалось ни единого автомобиля. Лишь лес да поля. И полуразрушенные избы, в которых никто не жил.

Вдруг впереди, среди темноты, показалось какое-то движение. Сердце Серго забилось быстрее: наконец хоть одна живая душа. Но в следующее мгновенье радостный трепет сменился разочарованием. Синяя тень приближалась и все отчетливее приобретала очертания собаки. Метрах в десяти животное настороженно замерло. Серго тоже остановился. Животное повело носом. Медленно Серго двинулся вперед.

– Почему ты не лаешь? – вслух спросил он и услышал голос жены в своей голове:

– Потому что волки не лают.

Мужчина резко остановился. Его словно облили кипятком. Желудок спазмировало от страха. Словно почувствовав это, животное направилось в сторону Серго, оскалив зубы.

В нос снова ударил запах ванили и сладких пирогов. Серго смотрел прямо в хищные глаза волка. Тот напрягся, оттолкнулся от земли, прыгнул и вцепился ему в горло.

– Марико, я иду к тебе, – прохрипел Серго, упав на землю и раскинув руки в стороны.

Семен

Прошло еще около получаса прежде, чем здоровая нога Семена смогла ступить на твердый асфальт. Пострадавшего пришлось по очереди тащить на себе. Выйдя на дорогу, Олег снял со своей спины Семена и утер пот со лба. Кирилл тоже остановился, чтобы перевести дух.

– Парни… парни, он пошевелился! – с ужасом произнес Семен.

Кирилл посмотрел на друга: тот вытаращил глаза и выставил указательный палец туда, где находился белый «Ситроен Джампер». Семен ощутил, как в его животе что-то неприятно зашевелилось. Он был уверен, что тот, в микроавтобусе, мертв.

– Тебе показалось! Видимо, у тебя галлюцинации на почве травмы, – хладнокровно сказал Кирилл.

– Тебя надо скорее донести до машины, наложить шину, – констатировал Олег, – а еще лучше, доставить в больницу.

В воздухе снова появилось несколько вертолетов. Мужчины замахали руками, но те, как и все предыдущие, пролетели мимо.

– Твою мать, да что происходит! Нас собираются вообще спасать или нет?! – взревел Кирилл.

– Надо узнать, вернулся ли Серго, – оглядываясь по сторонам, сказал Олег.

К ним подошел трясущийся мужчина в возрасте с седой окладистой бородой:

– У меня кончился бензин. Жена замерзает. Я не знаю, что делать.

Олег сочувственно посмотрел на него:

– Мы тоже не знаем. За те несколь