A.Poleff & Dikkies
Нэргуй Хот

Газар доорх (Те, что живут под землей)

“Там, где неизвестность, предполагай ужасы”

Несвойственные для мая в Иркутске жара и влажность вынуждали горожан прятаться в тени деревьев. Солнце перевалило за полдень, и последствия недавно прошедших ливней укрывали город душной марью. Из прохлады здания главпочтамта на улицу вышел молодой человек. Одетый в белую рубашку с короткими рукавами и светло-кремовые брюки, он, прищурившись, посмотрел на небо. Поправил непослушные волосы, треплемые ветром. Сплюнул вязкую слюну и направился к стоящему поодаль киоску, где продавали газированную воду. Продавщица улыбнулась ему, как старому знакомому и, не дожидаясь заказа, налила в стакан лимонад.

– Что, Вадим, загонял тебя старикан? Опять ждешь с моря погоды? – спросила она у парня.

– Не с моря, а из Улан-Батора, – не менее широко улыбнувшись, поправил ее Вадим. Жадно присосался к стакану, опустошив его в пару глотков. Протянул его обратно, за добавкой. – И не жду, а, наконец-то, дождался. Вот профессор обрадуется!

– Жениться бы тебе, Вадик, – хихикнула женщина, передавая еще один стакан с весело искрящимся в солнечных лучах напитком. – Жена бы быстро тебе отвыкла от твоих раскопок.

Вот совершу мировое открытие, так сразу и женюсь, теть Лена, – Вадим подмигнул продавщице, отер губы от влаги и широким шагом направился в сторону набережной.

Конечно, размышлял молодой человек, такие новости нагрянули, что и частника поймать можно. Впрочем, идти по тенистым улочкам всего каких-то пару километров. И это показалось ему не в пример приятнее, нежели тратить свои кровные на пять минут езды с комфортом. Да и профессор Туркин ждал сообщения из Монголии уже больше трех лет. Так что полчаса времени погоды не сделают. Таким образом, сделав окончательный выбор в пользу пешей прогулки и насвистывая какую-то легкомысленную песенку, парень неспешно двинулся в сторону университета.

То, что его хорошо знала продавщица в киоске было не удивительно. Последние два года молодой доцент кафедры археологии Иркутского государственного университета, Вадим Коновалов, стабильно, дважды в неделю, появлялся на почтамте. Деловая переписка с иностранными коллегами, регулярные телефонные переговоры – все это легло на его плечи.

Защитив диссертацию по культурам периода позднего ледникового периода, он сразу же попал под крыло профессора Ильи Ивановича Туркина. Это был, в хорошем смысле, помешанный на своей работе ученый, наяву грезивший доказательством существования в ХХ веке скрытых протоцивилизаций. Его фанатичное увлечение этим вопросом вечно наталкивалось на издевки и смешки коллег. Впрочем, это не помешало ему обнаружить в двадцатишестилетнем Вадиме преданного ученика. Профессору удалось заразить юношу перспективами поиска древних людей, существующих в закрытых сообществах по сей день. И сейчас, по прошествии двух лет научных изысканий, Коновалов, буквально, горел научным интересом.

– Сколько процентов территории суши Земли до сих пор считается неисследованными? – лукаво поблескивая стеклами своих круглых очков, спрашивал Туркин.

Сложный вопрос, Илья Иванович, – в тон ему отвечал доцент. – Разные источники дают совершенно разные данные. Потому разброс получается невероятный – от двух процентов до семидесяти одного.

– Хорошо. Давай не будем цепляться за самые бредовые теории, и возьмем процент, наиболее походящий на правду. Десять процентов. Ну-ка, подсчитай, сколько это получится?

– А мне и считать не надо. В Соединенных Штатах это уже сделали за меня. На текущий, 1996-й год, тринадцать миллионов квадратных километров. Ну, плюс-минус.

– Вот! – поднимал палец вверх профессор. – И, обратите внимание, мой друг, что речь идет только о поверхности земли!

Изыскания профессора Туркина базировались на квазинаучной гипотезе не первой величины археолога из Великобритании. Еще в середине восьмидесятых годов, во время визита на конференцию в Москву, англичанин подарил ученому свой труд под названием “Свидетельства последователей древних религиозных культов”. Безусловно, археолог был немного не в себе. Поэтому рукопись его изобиловала совершенно бредовыми упоминаниями пришельцев из-за границ Вселенной. В частности, он упоминал, что первые представители человечества на Земле воспринимали инопланетный разум как богов. Именно это и стало предтечей появления на нашей планете странных религиозных культов. Их отголоски, якобы, можно легко обнаружить у инков, майя, эвенков и прочих коренных народов.

Туркин внимательно изучил работу и пришел к неожиданному выводу – некоторые моменты, описанные англичанином, вполне соответствуют реальности.

С того момента у Ильи Ивановича и началось тихое помешательство на древних цивилизациях, которые, возможно, были более совершенны в техническом и духовном вопросах, нежели мы, их далекие потомки. Пользуясь своими заслугами, он не единожды посещал мировые симпозиумы. Однако, его интересовали там не столько открытия и гипотезы коллег, сколько букинистические лавки, архивы и развалы эзотерической литературы. Благодаря этому, ему удалось собрать библиотеку, которой бы позавидовали мистики уровня Алистера Кроули.

Он сутками мог сидеть над расшифровкой того или иного манускрипта или древнего свитка, забывая про сон и еду. Из них он по крупицам собирал строительные материалы для своей теории скрытых от человечества працивилизаций. Так, камушек за камушком, песчинка за песчинкой, его Вавилонская башня росла ввысь до того момента, когда ее монументальность стала заметной. Стоит отметить, что середина девяностых годов двадцатого столетия дала старт многим безумцам от науки. Иностранные фонды предоставляли им гранты. Эзотерики с экранов телевизоров рассказывали о пришельцах со звезд и прочих йети. Скептически настроенное доселе, научное сообщество то и дело исторгало из своего чрева специалистов по паранормальным явлениям, криптозоологов, исследователей ауры и прочих представителей чертовщины.

На их фоне Туркин выделялся весьма выгодно. Он действительно занимался вопросом древних цивилизаций, которые, что естественно, на самом деле существовали. И его вера в чудесное их обретение принесла миру немало положительных плодов. В частности, именно благодаря ему была расшифрована часть рукописей и табличек, что были открыты на раскопках города Хара-Хото [Хара-Хото – (монг.) Черный Город. Археологический памятник, развалины древнего тангутского города Эдзина (Хэйжунчэн) в хошуне Эдзин-Ци аймака Алашань (Внутренняя Монголия, Китай). Именно этот город, как считается, был описан Марко Поло в его «Книге чудес света» под названием Этзина] во Внутренней Монголии.

***

Чуть меньше часа понадобилось Вадиму, чтобы добраться до здания исторического факультета университета. Утерев пот, он вошел в Альма Матер, которой юноша отдал пять лет во имя учебы. Тогда он мечтал о том, как покорит научный Олимп, с суровым, обветренным ветрами лицом и окладистой бородой выступая на археологическом конгрессе в Мельбурне. Однако мечты о древних городищах, открытых восходящей звездой Коноваловым, так и остались мечтами. Под руководством профессора ему оставались горы бумажной работы и поиски в архивах библиотек взлелеянной Туркиным идеи о новом Эльдорадо.

Кабинет профессора был закрыт. Сверившись с расписанием, доцент понял, что сейчас у его руководителя как раз идет лекция. Поднявшись на третий этаж, Вадим тихо открыл дверь аудитории и, кивнув Туркину, занял свободное место в первом ряду. Тяжелые гардины на окнах были плотно зашторены, и лицо лектора освещал только настольный проектор.

Профессор, невысокий, худощавый мужчина лет пятидесяти был одет в старомодную пиджачную пару песочного цвета. Лысина, длинный крючковатый нос, вытянутая шея, выцветшие карие глаза и аккуратно подстриженная бородка делали его похожим на грифа.

Илья Иванович как раз оседлал своего конька и гнал его в галоп по сознаниям студентов:

– …Вероятно, вы думаете, что исследователи, вроде господина фон Юнцта [Фридрих Вильгельм фон Юнцт – вымышленный ученый, чьи труды часто упоминаются в сочинениях Г. Лавкрафта], написавшего свое бессмертное творение ”Невообразимые культы”, были простыми шарлатанами? Напрасно, батеньки мои! Потрудитесь взглянуть на этот слайд. На нем мы видим ритуальные статуэтки, которые были найдены полковником Петром Козловым на субурганах мертвого города Хара-Хото еще в начале века. Конечно, маститые археологи относят их к достаточно поздней культуре тангутов. Их датируют 1032 годом. Считается, что тангуты, воздвигшие эти ритуальные холмы, были буддистами. Однако, рассмотрите их внимательно! Обратите внимание не только на то, что вытесанные существа сидят в традиционной позе лотоса, но, главным образом, на их лица. Их диспропорция видна невооруженным глазом. Попробуйте описать их. Например вы, Варечка. Давайте, не стесняйтесь!

Симпатичная отличница, третьекурсница Варвара Протасова, встала, оправила юбку на коленях, и, близоруко щурясь на фотографическое изображение каменных фигурок произнесла:

– Ну… во-первых, сразу обращают на себя внимание их вытаращенные глаза и явно небольшой рост. Головы большие, с широкой лобной костью… Некоторые их них одеты в тоги, похожие на монашеские. Как в монастырях у буддистов. Некоторые – в какое-то подобие мягких доспехов. Вроде кожаных, – она сделала несколько шагов по направлению к экрану, чтобы рассмотреть фотографию внимательнее. – А некоторые, вот тут, на дальнем плане, вообще без одежды. Будто, в одних набедренных повязках. А вот тут, вообще, как будто не человек. Больше похоже на какого-то идола. Слева от статуи в доспехах… вроде бы все, Илья Иванович. А, ну еще непонятные, длинные фигурки. Обе без рук.

– Умница, Варя. Ты все подметила абсолютно верно. Мы действительно видим здесь не просто ритуальные фигуры, вытесанные из камня, а целую панораму. Она изображает некое общество, в котором имеет место четкое разделение на касты. Здесь присутствует самая крупная фигура, одетая в нечто, похожее на доспех. Вероятно – правитель. По правую руку от него расположились представители жреческого сословия. Священники и монахи. Возможно – шаманы или колдуны. Рядом с правителем, который часто представлял из себя не только руководителя племени, но считался богоизбранным, находится изображение некоего существа, сердито хмурящего брови. Я соглашусь с Варварой, это очень похоже на скульптуру божества. Далее – скульптурки в набедренных повязках. Это крестьяне, простолюдины. Очень может быть, что в зависимости от их размера можно предположить значительность их социального статуса. А вот роль долговязых человечков для меня пока остается загадкой. Впрочем, предлагаю поразмыслить об этом вам, до следующего занятия. И постарайтесь подготовить не просто досужие домыслы, но и некую обосновательную базу.

– А при чем здесь ваш Юнс? – выкрикнул с места какой-то студент, сидящий на галерке.

– Сейчас мы подойдем и к нему. Кстати, он не Юнс, а фон Юнцт. Будьте добры, включите свет. Ага. Итак, раскроем первоисточник, издание “Unaussprechlichen Kulten”, выпущеное в 1839 году, в Дюссельдорфе. Глава “Гиперборейские реликвии”. Друг мой, – профессор подозвал к себе Вадима, – прочтите, пожалуйста вот этот отрывок, что отмечен здесь карандашом. Подстрочный перевод с немецкого, на полях.

Доцент Коновалов подошел к кафедре, шутливо поклонился присутствующим в лектории и, взяв толстенький том, принялся читать:

– “Сразу в двух местах мною были обнаружены следы поклонения существу, более похожему на земноводную тварь, нежели на величественного бога. Таковые есть джунгли Юкатана и западная Гиперборея [Гиперборея – легендарная северная страна в мифологии древних греков]. Особый интерес представляет тот факт, что жители двух этих весьма удаленных друг от друга регионов весьма похожи внешне. Это низкорослые пигмеи, с большими головами и красными глазами навыкате. В их общинах царит первобытный строй под управлением воинов и жрецов. Простых же жителей используют для рабского труда, после чего приносят в жертву своему жабоголовому божку. Как утверждают местные жители, посвященные в тайну своих предков, с приходом ледников на континент, древние обитатели земли были вынуждены скрыться в недрах земли, где живут и поныне. Себя они стали звать Газар доорх, то есть, Подземные”

Профессор исполнил свой любимый жест, подняв палец вверх.

– Заметьте, как описывает господин Юнцт местных жителей. Это описание вполне совпадает с теми наблюдениями, которыми с нами любезно поделилась Варвара. Низкорослые существа, принадлежащие одному племени или клану. Кастовое разделение. Теперь вы понимаете всю реальность того, что протоцивилизация людей, пусть внешне и отличающихся от нас, до сих пор может скрывать свои тайны в подземных глубинах?

Наконец, Туркин посмотрел на часы и окончил свою вдохновенную лекцию. Студенты шумно принялись собираться. Вадим, так и не отошедший от массивной кафедры, подскочил к профессору:

– Илья Иванович, я сегодня говорил с Октай Тамиром из Монгольского национального. В общем, ваша теория подтвердилась. Археологическая команда Жэгэя Зургаана обнаружила вход в сеть пещер в скальном комплексе Отгон-Тэнгэр [Отгон-Тэнгер (Отхон-Тенгри) – (монг.) Юное небо. Высочайшая гора массива Хангай в Монголии. Её высота составляет 4008 м]. И именно там, где вы и указывали. Это прорыв, Илья Иванович! Настоящий прорыв!

Около минуты археолог молчал, просто рассматривая сияющее лицо доцента. Медленно встал и громко хлопнул в ладоши.

– Прекрасно, Вадик! Просто чудесно! Значит, сегодня я встречусь с нашими бандитами, и вскоре мы отправляемся в Монголию!

– Илья Иванович, “мы”??

– Конечно. Неужели ты думаешь, что старый эгоист присвоит себе все наши с тобой разыскания? Нет, батенька. Слава должна омыть в своих лучах нас обоих. А вечером, дружочек, я жду тебя в гости. Такой день непременно должен закончиться хорошим коньяковским! В восемь у меня! И не вздумай отлынивать. Иначе ты станешь моим врагом навеки.

Об отношениях своего руководителя с “бандитами” Вадим знал очень хорошо. Да и не были они преступниками в том смысле, который закладывает в себя данный термин. Степка-Архиерей, он же – Степан Аркадьевич Воропаев, был хорошо известен в археологической среде. Страстный коллекционер разного рода антиквариата, он начинал свой бизнес с того, что ездил по деревням, скупая за бесценок и выклянчивая в дар иконы и прочие произведения искусства. Собственно, оттуда и произошла его кличка, поскольку набожным старухам он представлялся исключительно как помощник архиерея. Из-за этого специфического бизнеса, Туркин и называл Воропаева и прочих сотрудников его офиса не иначе, как бандитами.

“Встав на ноги” и переведя свой бизнес на более-менее легальные рельсы, Степан Аркадьевич, тем не менее, не завязал с криминальным прошлым. Старался держаться в стороне, не лез в грязные дела самостоятельно. Однако тяга к коллекционированию вынуждала его спонсировать как различного рода официальные экспедиции, так и “черных” археологов. В частности, последние и доставляли Степке новые предметы коллекции, которые тот у них и приобретал.

Туркин познакомился с Воропаевым на одном из сабантуев, устроенных последним для маститых представителей науки. Именно тогда, внимательно выслушав профессорские теории о скрытых подземных цивилизациях – Степка слышал этот термин исключительно, как “сокровища” – Воропаев пообещал оплатить профессорское исследование. Конечно, если будут найдены официальные доказательства. И вот теперь эти доказательства были найдены.

***

Из офиса “бандитов” Туркин вернулся в весьма приподнятом состоянии духа. Воропаевский секретарь лично позвонил в Улан-Батор, в национальный университет. Убедившись в том, что сеть пещер, о которой говорил профессор, действительно обнаружена, Степан Аркадьевич дал добро на спонсирование экспедиции из трех человек.

– Не подумайте дурного, Илья Иванович, – вальяжно раскинувшись в кресле вещал Архиерей, – я ж не от недоверия. Просто дочка страшно увлекается всякой древностью. Я ей и так и эдак – едь в Москву учиться. В юридический. А она уперлась: нет мол, тятя, хрен тебе на пятак, археологом стану. А она ж что? Родная кровинка, как тут откажешь? Так что, ты уж возьми ее с собой в эту пустыню. Пусть хлебнет тягот и лишений, так сказать. Глядишь, и передумает. А не передумает, так хоть развеется.

Конечно же, пришлось согласиться. Да оно и не особо в тягость было. Все равно, глубоко в пещеры она не полезет. Кто ее туда возьмёт без допуска и соответствующей подготовки.А так, пусть посидит в лагере, с коллегами поболтает. Глядишь, и действительно толк из девчонки выйдет. Да и, в конце концов, на кону стоят деньги на поездку. И, надо сказать, весьма немалые. Аренда одного вертолета только в какую копеечку обойдется. А вылет через неделю – времени на поиски нового спонсора совсем не оставалось.

Около восьми вечера в дверь профессора позвонили. Вадим был как всегда предельно пунктуальным. Стол накрыли скромный, на трех персон. Инга, дочка Степана, тоже должна была прийти, но опаздывала. На собеседование, как назвал предстоящую встречу с ней Туркин. На все вопросы Коновалова профессор отмахивался: мол, как все участники вояжа соберутся, тогда все и расскажу.

Девчонка явилась ближе к девяти. Извинившись, она забрала у сопровождавшего ее водителя увесистые пакеты и прогнала прочь. Оправдание опоздания оказалось весьма убедительным. Несколько бутылок вина, бутылка явно дорогого коньяка, буженина, колбасы, три сорта сыров и целая гора фруктов. Живущий на скудную и с задержками выплачиваемую зарплату доцента, Вадим слишком явно сглотнул слюну. Профессор же отреагировал на подношение весьма скупо, сдержанно поблагодарив Ингу и пригласив ее чувствовать себя, как дома.

Немного утолив голод и подняв бокалы за “успех нашего безнадежного начинания”, Коновалов наконец подробно рассмотрел гостью. Девушка оказалась весьма миловидной особой. Высокая, стройная, скуластая девчонка восемнадцати лет отроду, она с любопытством разглядывала заваленную книгами и бумагами профессорскую квартиру. Ее огромные зеленые глаза сверкали, как два изумруда. Во всем ее поведении не чувствовался пафос, каким обладал ее родитель. Одетая в простой сарафан синего цвета, брюнетка как своей позой, так и поведением выражала необычайную заинтересованность в происходящем.

Туркин аккуратно промокнул губы салфеткой и неспешно приступил к рассказу.

– Вы, наверняка, слышали, в мире насчитывается не один случай, когда целые образующие цивилизацию культурные пласты исчезали буквально в никуда. Но разве это вообще возможно? Разве могут просто так взять и испариться сотни и, даже, тысячи людей? Я твердо убежден в том, что нет! Тем более, что во многих эпосах упоминаются пришельцы из иных миров. Свидетельства о них мы находим в исследованиях о цивилизациях майя и харрапцев. А что скажете о населении острова Рапануи [Рапануи – более известен, как остров Пасхи. Славится своими каменными идолами.С его открытием стало распространяться мнение, что это и есть тот ускользающий от человека континент, на котором существовала в течение тысячелетий высокоразвитая цивилизация, в дальнейшем исчезнувшая в пучинах океана, а от континента сохранились лишь высокие горные пики (на самом деле, это потухшие вулканы). Существование на острове огромных статуй моаи, необычные рапануйские таблички лишь подкрепляли это мнение, однако современное изучение прилегающих вод показало, что это маловероятно]? Об ольмеках [Ольмеки – создатели первой «крупной» цивилизации в Мексике, которая была наследницей культур, последовательно развивавшихся в Соконуско, на юго-западе мексиканского штата Чьяпас]? А о таинственных кхмерах? Ну как, скажите мне, друзья мои, они могли построить настолько грандиозный город, как Ангкор Тхом просто вручную? А, ведь, их империя вне-зап-но пришла в упадок еще в 1200 году от начала нашей эры. Мои коллеги по сей день ведут раскопки в руинах храма Ангкор Ват и не могут понять, куда же исчезли все люди. А я вам отвечу! Тайна этого народа кроется в корнях горы Кравань! И не смотрите на то, что она сравнительно невысокая – всего 1813 метров. Поверьте, именно ее подземелья и являются ключом к прошлому и будущему этого загадочного народа!

Инга нахмурилась:

– Кхмеры? Это эти…которые с Полом Потом? Ну, тяпками там убивали, в горах прятались?

– Дитя, вы поразительно наивны! – зачастил профессор, возмущенно размахивая руками, как ветряная мельница, – Мы говорим о древних племенах, предков современных кхмеров! Это именно та цивилизация, от представителей которых произошла большая монголоидная раса. И, обратите внимание, что некие, мифические пришельцы с далеких планет благоволили почему-то именно представителям этих рас! Недаром же одна из существующих гипотез гласит, что вполне возможно, эти расы и есть потомки самих пришельцев! Высокий уровень духовности, архитектурные и строительные таланты – это все легко объясняется именно этой гипотезой!

По его словам, теория, выдвинутая им, была не случайной. Скрупулезно изучив найденные в Хара-Хото манускрипты, профессор обнаружил весьма интересные факты. В частности, на одной из табличек, было указано, что на территории современной Монголии во время ледникового периода проживала целая раса и совсем не монголоидная. Они вели оседлый образ жизни. Технологически эта раса протолюдей была весьма развита – в частности, в ряде манускриптов говорится, что они напрямую контактировали с существами, прибывающими на Землю с Луны.

Климатические изменения и постоянные нападения других племен, судя по всему – кочевников, вынудили их задуматься о смене территории проживания. В этом им оказали помощь те самые “боги”, в очередной раз прилетевшие в гости на землю. С помощью вызванных “с Луны” транспортов они перевезли представителей этой расы к подножию высочайшей горы в Монголии. Оттуда и начался путь этих людей под землю.

Еще какое-то время они провели на поверхности планеты. Выражаясь современным языком, они проходили подготовку к акклиматизации к тяжелым условиям подземелья. В это же время “лунные существа” с помощью фантастических механизмов копали тоннель к новому месту жительства людей.

Постепенно практически все представители древней расы полностью покинули поверхность Земли. Их инопланетные кураторы “запечатали” за ними вход и покинули планету. Впрочем, бросать на произвол судьбы своих подшефных, они не стали. В тех же манускриптах говорится о том, что они отправили вместе с людьми под землю своих представителей. Собственно, им и нужно было помочь маленьким людям обжиться в пещерах.

– А откуда тогда взялись эти сведения, если все они ушли в подземные тоннели? – перебила рассказ Туркина Инга.

– Справедливый вопрос. И очень правильный. К сожалению, часть людей оказалась не готова к перемещению к новому месту обитания. Так решили их кураторы. Возможно, это были трусы или физически и духовно слабые личности. Жалкая кучка неудачников, не способных осилить подземную жизнь. Именно эти люди, прежде чем впасть в ничтожество и вымереть, как вид, и оставили описание точки входа, через который и можно попасть в место,которое они везде называли Нэргуй Хот – Безымянный Город. И именно мне удалось расшифровать их письмена и понять, как именно можно найти эту затерянную цивилизацию.

– Вы считаете, что они до сих пор живут там? – удивленно округлила глаза девушка.

Илья Иванович махнул рукой.

– Именно это нам и предстоит выяснить, матушка. Если верить этнографу и ученому фон Юнцту, инопланетяне вполне могли и позаботиться об их выживании. Но даже, если эта раса и вымерла, мы гарантировано обнаружим следы их жизнедеятельности, культурные признаки и прочие приятные нюансы. Более того, доказав мою гипотезу существования наряду с нами других рас, мы сможем получить финансирование целого ряда масштабных экспедиций в других странах.

Беседа продолжалась почти до часу ночи и расстались будущие первооткрыватели новой цивилизации настоящими друзьями. Старт экспедиции был назначен ровно на первое июня.

Отгон-Тэнгер

Сорокаминутный перелет в таинственную Монголию завершился, едва начавшись. В международном аэропорту, названном в честь великого завоевателя древности, Чингис Хаана, путешественников встречала нанятая Воропаевым местная девушка-гид – Алима. Довольно споро она решила все вопросы с багажом и прочие проблемы, связанные с документами.

Мужская половина сразу после утряски деловых вопросов поспешила на некоторое время попрощаться с дамами. Профессор Туркин собирался потратить досуг на посещение архивов национальной библиотеки, а его доцент – встретиться со знакомым по переписке и телефонному общению заведующим кафедрой в университете. Встретиться они договорились тут же, в аэропорту, за час до предполагаемого вылета в горы.

Несмотря на молодость, веселая и шумная Алима говорила на русском с едва заметным акцентом. Это дало возможность девушкам нормально пообщаться и даже, в какой-то мере, подружиться.

– Вообще, я еще учусь, – не замолкая ни на минуту, трещала гид. – Гостиничный бизнес, менеджмент и все такое. А в эскорт устроилась в качестве подработки.

– Эскорт? – глаза Инги заметно округлились. – Впервые слышу, чтобы девочки гордились тем, где работают!

– А что такое? Совершенно нормальная работа. Встречаю гостей столицы, показываю им город, помогаю организовать экскурсии и деловые встречи. Это же удобно!

– Уф, – успокаиваясь, вздохнула гостья. – Действительно. Так нормально. Просто у нас эскортом называют… ну в общем, девочек для сопровождения состоятельных мужчин.

– А, так у нас, ведь тоже самое. Крайне редко нашими услугами пользуются женщины. Самостоятельнее они, что ли.

– То есть, тебе приходится… спать с клиентами? И ты так спокойно об этом говоришь?

– Ну конечно же нет, Инга! Мы оказываем бизнес-услуги, а не торгуем проститутками! Как ты могла такое подумать?

– Прости, Алима. Одинаковый термин, а настолько разное значение. А куда мы с тобой пойдем?

***

Программа для гостей у девушки была запланирована весьма обширная. Поэтому, она даже немного расстроилась, узнав, что времени на прогулку у них не так и много. Девушки успели посетить крупнейший буддийский монастырь Монголии, полюбоваться более чем двадцатиметровой статуей Авалокитешвары. После этого Ингу потащили оценить величественность дворца Богдыхана и новую экспозицию в музее изобразительного искусства. В итоге Воропаева даже запросила пощады. От стремительного бега по местным достопримечательностям, отдохнуть девушки решили на улице антикварных лавок.

В детстве Инга очень любила восточные сказки разных стран. В них одним из популярных мест был базар, на котором всегда можно было найти лампу с сокрытым внутри джинном, встретить самого падишаха или подружиться с милым вором, который непременно, в будущем, станет могущественным правителем целой страны. Плюс к этому, сам термин “антиквариат” прочно ассоциировался у девушки с родным домом. Отец регулярно возил ее на выставки и хвастался ей очередным приобретением. И, конечно же, она очень хотела порадовать его какой-нибудь милой безделушкой со своей историей.

В местных небольших лавках можно было купить ручной работы посуду, настоящие наконечники стрел, веера, традиционные музыкальные инструменты и, что греха таить, разного рода ширпотреб, привезенный из Китая. Магазинчики побольше предлагали традиционную же одежду, головные уборы и стилизованные под драгоценности украшения. Очень много вокруг было поделок из полудрагоценных камней. На одном из прилавков, взгляд девушки застыл на причудливой деревянной шкатулке, украшенной резьбой. Крышка ее изображала женщину с высокой прической. Она чуть заметно улыбалась, а ее руки сжимали некий, скорее всего, музыкальный инструмент.

– Какая чудная работа, – восхитилась Инга, – а что это за коробочка?

Из-под навеса от солнца показался продавец – худощавый, высокий монгол, лет семидесяти. Он подслеповато сощурился, взял шкатулку в руки. Повертел ее на весу, посмотрел на солнце. Наконец, он заговорил. Алима внимательно выслушала старика и начала переводить:

– Это счастливая шкатулка Бэнтэн. Богини удачи и счастья, значит. Еще его дед получил ее от кого-то в подарок. Только вот открыть ее еще никому не удавалось. Считается, что внутри нее таится бесценный дар Бэнтэн. А получить его сможет только тот, кто будет нуждаться в нем больше, чем в жизни.

"Он, наверное, просит за нее целую уйму денег,.." – задумалась Инга, втайне уже увидевшая, как разгорятся от счастья глаза отца.

Гид о чем-то поговорила с продавцом. Судя по их тону, они препирались из-за цены. Наконец, Алима улыбнулась:

– Всего триста тысяч. Это даже меньше, чем сто долларов! Отличный сувенир, честно!

Конечно же, юная наследница Архиерея не поверила в историю с древней реликвией. То, что каждый уважающий себя торговец будет стремиться выдать недорогую поделку за бесценную реликвию вековой давности, было вполне естественно. И, тем не менее, удержаться от приобретения она не смогла. Старик бережно завернул покупку в отрез красного шелка и вручил девушке. Напоследок он буркнул несколько слов на монгольском и ушел в тень, пить обязательный чай.

– Что он сказал? – поинтересовалась счастливая обладательница хранилища дара богов.

– Странно. Он сказал, что ты добрая, и пожелал, чтобы шкатулка никогда не раскрылась в твоих руках, – смущенно ответила Алима.

Инга пожала плечами и уже было почти спрятала шкатулку, когда ее сильно толкнули в спину. Подавшись вперед, девушка почувствовала, как чья-то рука пытается сорвать сумку с ее плеча. Механически, она вцепилась в нее обеими руками, вырываясь от карманника. Прошипев какое-то проклятие, воришка выпустил свою добычу и бросился наутек. Девушки испуганно смотрели, как маленькая фигурка, одетая в какой-то грязный балахон, косолапя, но весьма проворно, скрылась в ближайшей подворотне.

– Ты рассмотрела этого урода?

Инга покачала головой:

– Почти нет. Карлик какой-то. И лицо у него, как будто выкрашенное в белый. Или маска такая. Не знаю. Страшное такое лицо, будто, неживое…

Наконец, успокоившись, подруги пошли в ближайшее кафе. Остаток свободного времени девушки провели мило болтая за чашкой сутэй цай – местного зеленого чая с молоком и солью. Впрочем, традиционный напиток Инга не оценила – слишком уж специфическим вкусом он обладал. Алима только посмеивалась, глядя на уморительные рожицы, которые корчила Инга, пытаясь совладать с чаем:

– Если добавить в этот напиток немного муки, рис и баранину, получится отличный суп. Не желаешь разнообразить меню?

От экзотики путешественница отказалась. При этом она вовсю воздала должное сыру и борцоогу – блюду из теста, жареному в масле и чем-то напоминающему сладкие пончики.

***

К назначенному времени все члены команды Ильи Ивановича собрались аэродроме. В ожидании прилета вертолетов, которые должны были транспортировать археологов к подножию горы Отгон-Тэнгер, профессор не преминул поделиться с коллегами результатами своей поездки в библиотеку.

Как оказалось, еще на родине он выяснил, что в запасниках этого храма знаний находится весьма интересный сборник стародавнего монгольского фольклора. Бесценная для Туркина антология была создана еще в середине девятнадцатого века китайским энтузиастом. К сожалению, перевезти мощный трехтомник на родину исследователь не успел – его здоровье, а затем и жизнь подкосила неведомая болезнь. К счастью, труд, стоивший ему жизни, сохранился в одном из дацанов-монастырей. Оттуда его в восьмидесятых и перенесли в библиотеку.

– Это удивительнейшая работа, друзья мои! По своей сути, это апофегмата, сборник различных афоризмов, иносказательных повествований и гаттак. Но большой процент третьего тома там занимают достаточно древние стихотворения. Одно из них прямо повествует о том месте, которое мы ищем. Конечно, в оригинале это звучит намного поэтичнее, но я постарался перевести его максимально приближенно к первоначальному варианту. Он называется “Кристальный грот”. Сейчас я прочту вам небольшой отрывок из него.

Профессор порылся в своем портфеле, с которым отказался расставаться даже на время экспедиции, извлек потрепанный блокнот, и, откашлявшись, начал читать:

– “За одинокой звездой, что сияет в темноте затерявшимся среди камней,

На спине лежащего ниц пса, рассмотришь ты в глубины тропы.

Иди туда, сомненья прочь откинув, следя за розой в янтаре.

Почуяв розы мертвой запах, возьми ее в свой путь с собой,

идя лишь вдаль за правою ногой, ни шагу ты не сделай влево.

И храбрый сердцем богатырь, услышит перезвон капели.

Иди на пение колоколов, не устрашись подземных чудищ,

открой дракона логово ключом, что притворяется цветком -

и в путь спеши, в дорогу, из которой нет возврата…”

– Вот так-то, друзья мои. Конечно, я пока совершенно не представляю, о чем говорится в этой поэтической загадке. Одно знаю точно – название ее, “Кристальный грот” упоминается во всех ранее виденных мной источниках. И во всех них говорится о том, что именно это место является ключевым для поисков Безымянного города.

– Странное название, – заметил Вадим.

– Да ничуть! – запальчиво воскликнула Алима, – Просто Те, Что Живут Под Землей, не могли никак сообщить своим потомкам, как они в итоге назвали свое обиталище. Вот везде в сказках и пишут – Нэргуй Хот – Город без имени.

Все присутствующие в изумлении уставились на гида.

– Простите, госпожа Алима, а вы-то откуда знаете об этом месте?

Девушка рассмеялась:

– А кто из детей не знает страшилку о подземных чудовищах, которых охраняет древний Змей, пришедший со звезд? Говорят, эти монстры выходят на поверхность ночью и похищают детей из колыбелей. По легенде, ими правит гигантская жаба, которая живет только за счет горячей человеческой крови. У-у-у-у, страшно, правда?

– И что, помогали эти страшилки? Дети приходили домой вовремя?

– Как сказать. Вообще-то, малышня и подростки до сих пор исчезают. Бесследно. По крайней мере, в определенных регионах…

К археологам подошел сотрудник аэродрома и пригласил их проследовать в вертолеты. Инга тепло попрощалась с новой подругой, пообещав обязательно заехать в гости на обратном пути. Девушки обменялись телефонами, и путешественники отправились дальше, к предгорьям священной горы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.