Wally Tannnenberg
Магистр и странница

Часть I. Империя.

Пролог

– Нет! Санни, нет, прошу, остановись, – босоногая женщина в одной рубашке бежала по коридору замка. – Стой же, она ни в чём не виновата! Она не моя дочь!

Узкий каменный коридор упирался в крутую лестницу. Сил преследовать его у неё больше не было, ноги не держали, она осела на пол.

Тот, за кем она бежала, обернулся.

– Знаешь, а это даже хорошо, что ты тут, она сдохнет прямо на твоих глазах! Скатится с этой самой лестницы и сломает себе шею. Как тебе? Я никогда не верил, что это дочь твоей прислуги. Лживая тварь!

– Санни, ты не посмеешь…

– Не посмею? Я? – он подошёл к ней. – А знаешь ли ты, моя дорогая, что случилось с твоим первым ублюдком?

– Дани? При чём тут он? Я не понимаю… О боги, боги… нет! Нет, ты же не мог…

– Не мог?! Ну конечно, ты же думаешь, всё, что я могу это смотреть, как ты рожаешь чужих детей, кивать, улыбаться, и говорить тебе «да, дорогая». Так ведь?

– Где он? Отвечай! Где Дани?!

– Ты ведь тогда так расстроилась, дорогая, что с горя даже почти сказала мне да. Но нет, он тебя отговорил и осчастливил вторым ублюдком и даже удачно выдал замуж. Зря я тебя тогда пожалел, надо было избавиться и от второго. Мужа-то ты долго не оплакивала. Ты же даже не спала с ним, признайся. Он был вам очень удобен. Думаешь, нашла ещё одного послушного дурачка?

– Где. Мой. Сын. Отвечай.

– Так нету, нету больше твоего Дани, дорогая. Уже и костей-то не осталось, сколько лет ведь прошло.

– Что ты с ним сделал?

– Скормил собачкам, моим милым верным собачкам. Ты ведь знаешь, как я их люблю. Для них всё самое лучшее. Ты могла бы у них поучиться, жена, – он улыбнулся. – И ты же не думаешь, что твой такой удобный муж совершенно случайно наткнулся на нож в том переулке? Нет?

Она посмотрела в его глаза и вздрогнула. Как она могла быть так слепа? И ведь она сама согласилась стать женой этого безумца. Зачем он решил ей это всё рассказать? Неужели не понимает, что она не простит?

– Скажи, ты ведь лжёшь мне?

– Ну что ты дорогая, к чему? Ни благодарности, ни верности от тебя не дождаться, знаешь, ты хуже собак. Поэтому ты сегодня умрёшь. Ты уже умерла. В родах. И ты и твой новый ублюдок. Ты, может, уже и имя ему придумала? Это ты зря. Ты ведь сейчас так слаба, а твоего любимого никогда нет с тобой рядом. Он тебе не поможет. Но я обязательно выслушаю его соболезнования, когда он приедет на твои похороны.

– Будь ты проклят!

– Кстати, давно хотел это сделать, – он подошёл к женщине, ухватил за длинные светлые волосы, вздёрнул на ноги и ударил в живот, кровь заструилась по её ногам, подол рубашки покрылся алыми пятнами, она молча упала.

– Отойди от неё.

Он обернулся, на лестнице стояла девочка.

– Ну вот, дорогая, а ты говоришь не твоя. Так ведь копия мамы, что внешне, что характер. Дочь прислуги, а туда же, командовать собралась, – он взглянул на жену. – Что такое? Что ты там лепечешь? А! Я понял, ты хочешь сказать «беги»? Ну что, малышка, поиграем? Беги, мамочку нельзя расстраивать, надо слушаться.

– Я сказала, отойди от неё, – вновь заговорила девочка.

– А то что? – рассмеялся он. – Что ты мне сделаешь?

– Тронешь её ещё раз, я тебя убью.

– Да? Ну давай, – он вздёрнул женщину на ноги и снова ударил в живот, на этот раз она закричала.

Раскат грома был внезапным, на улице потемнело, ветер ворвался в башню и распахнул дверь. Девочка шагнула вниз, перед ней плыл крохотный лиловый шар, издавая лёгкий треск.

– Ну и что это такое, что ещё за ерунда? – отмахнулся он от шара.

Шар куда-то исчез, но какая-то непонятная сила приподняла его, скрутила, болью отдаваясь в каждой части тела. Он ещё успел подумать, что теперь так легко маленькая тварь не умрёт, а потом новая боль ворвалась в него, взрываясь ослепительным светом. И Санни не стало.

Глава I. Магистр

Замок Шелл возвышался серой холодной неприступной стеной. Пики сторожевых башен обрамляли его со всех сторон. Одна из них обвалилась наполовину и чернела остатками стен в лучах заходящего солнца.

Войн в Империи не было со времён Чёрной зимы, и теперь так не строили, – клятва верности императору не предполагала измены. Собственная кровь убивала того, кто решал предать, и потомки королей Медины были верны Эсгерландам, хотели они того или нет.

– Здесь?

– Да. Уже почти прибыли, дерр, только на холм…

– Останови.

Джей натянул поводья, кибитка остановилась перед мостом. Магистр спрыгнул с козел и подошёл к реке.

Время шло, солнце почти скрылось, а магистр так и стоял. Кобыла, запряжённая в кибитку, расфыркалась, и Джей мог понять её нетерпение, – она почуяла запах жилья и надеялась на свою порцию овса, свежей воды и отдыха. Сам он тоже был непрочь поужинать, да и туча над замком грозила дождём.

Джею было не по статусу обращаться первым и перед поездкой его предупредили, что пренебрежение правилами могло стать последней ошибкой в его жизни. Прозрачный намёк на то, почему он был переведён в Империю и разжалован.

То, что глава Внешней разведки Ордена Теней тех, кто не исполнял его приказы, или «исполнял, но не так» не жаловал и шутить не любил, он теперь знал. Но магистр стоял, хмуря брови и глядя не то на замок, не то на нависшую над ним тучу, уже слишком долго. А о чём тут было думать? До замка рукой подать.

Да и, может, глава просто не хотел, чтобы Джей своей болтовнёй докучал дерру? Ведь не убьёт же он его в самом деле за один вопрос?

Он взглянул на первую луну, что наметилась посреди неба, и подошёл к магистру.

– Дерр Хант? Так что, едем?

– Нет, – теперь чёрные глаза смотрели прямо на него, и Джей ощутил, как катится капля пота по его спине под этим взглядом, – ночуем здесь, в замке меня ждут завтра.

Нет, шутить дерр Дэрин не любил, а магистр так и простоял всю ночь. Джей тоже не сомкнул глаз. Спать теперь рядом с этим существом ему было страшно. Говорили, пределы Хадды тот покидать не любил, и Джей Нейтан был уже рад переводу в Империю. Меньше шансов ещё раз пересечься с магистром.Почему вообще глава отправил именно его? Надеялся, что Джей не вернётся из этой поездки? Да нет, тогда не предупредил бы, понял он. Стало быть, воспитывал.

А что, если бы магистр его убил? А тогда у дерра Дэрина стало бы одним проблемным эмиссаром меньше, – ответ напрашивался сам собой.

Глава II. Хельвиг

Кибитка катилась по тракту, лес сменился степями, небо хмурилось, и ветер рисовал на траве волны.

Спутник Хельвиг, одетый в тунику, бриджи и высокие сапоги, спал прямо на дощатом полу, согнув ногу в колене и подложив плащ под голову, хотя, может, просто делал вид, что спит, не желая разговаривать.

Хельвиг полулежала на широком топчане, что занимал переднюю часть кибитки, и смотрела на унылый пейзаж. Того гляди дождь пойдёт. Скоро ли Хантарин?

Она с досадой пнула крохотную лиловую подушку с золотой бахромой, и та свалилась на магистра. Дерр Амер Хант даже не пошевелился. Всё-таки спит. А теперь и с комфортом, у него уже есть подушка.

Она считала, что нет ничего хуже монастыря, и просила богов не допустить этого? Смешно. Как можно было быть настолько наивной? Матери своей она не знала, отца не помнила, магии ей не досталось. Уже, в общем, и так было понятно, что к любимцам богов леди Хельвиг не относилась. А теперь ещё и это.

Сейчас она уже завидовала храмовникам, те, по крайней мере, имели возможность отказаться от службы. Да хоть бы и травницей была! Уж на жизнь бы себе заработала. Какой такой позор от этого роду? Что, никто не женился бы на Талли? Или на леди пальцем бы стали показывать? Ну так потерпела бы. Хельвиг-то её как-то терпела, хотя часто мечтала о том, как она вдруг проснётся одним чудесным утром, а леди нет. Исчезла.

Соорудив себе гнездо из пёстрых покрывал, она мысленно прокручивала в голове вчерашний день. А что ей теперь оставалось? Подушками в магистра кидаться? Началось всё с того, что к ней подкралась леди-змея.

– Хельвиг, дорогая!

Хельвиг вздрогнула. Вряд ли она обходилась леди настолько дорого, что об этом надо было постоянно напоминать. Как вообще её отца угораздило взять за себя эту змею? Она бы с радостью предложила той не называть её «дорогой» и отойти от неё. Но ведь леди так себя не ведут. Это недостойно. Надо быть вежливой.

– Да, мадам?

Леди Ас’Шелл поймала её на выходе в парк.

– Не думай, что я тебе не желаю добра…

Хельвиг всегда завидовала артистизму леди. Вот как это у неё выходило? Серые, обычно тускло-ледяные глаза, сейчас прямо излучали улыбку и свет, золотистые, слегка небрежные локоны добавляли изящества образу – хоть садись и картину пиши, но каждый раз, стоило той приблизиться, ей казалось, что вокруг неё свивает кольца змея. Сейчас ещё за плечи приобнимет…

–…я понимаю, как тебе не терпится покинуть дом, завести друзей, получить образование, – все юные леди этого хотят. Уж мне ли, как матери, этого не знать, Талли, бедняжка, с утра ни себе ни другим места не находит. А с её отъездом тебе станет совсем одиноко.

Хельвиг не любила прикосновений, а особенно прикосновений мадам. Сегодня идея одиночества казалась ей особенно привлекательной. Необитаемый остров бы подошёл, она как раз читала книгу про такой и завидовала… Не отвлекаться! Её реплика. Сама по себе леди не исчезнет. А Хельвиг на острове не окажется. Увы.

– Мадам, я не в обиде, кто меня примет в Эштолльскую Академию без магии?

– Ну что ты дорогая, – сочувственно прошелестело рядом с её ухом, – не надо ставить на себе крест. Я уже обо всём договорилась, есть очень достойное место, которое с радостью тебя примет.

«Боги Хаддегардские! Только не в монастырь!» – она вздрогнула, вспомнив лица отшельниц с болотных остров. Прошлогодняя поездка туда в компании леди Амалии и Талли была незабываема. А комары! Пришлось варить зелья от гнуса на костре, поскольку на кухню благородных леди отшельницы не пускали. Талли фыркала, что она их позорит, но зелье брала. Пить кровь леди комары отказывались, и Хельвиг их прекрасно понимала: не каждый сможет питаться концентратом яда.

– Не грусти, дорогая. Сегодня мы проводим Талли, а завтра прибудет их законный представитель, и ты обо всём узнаешь, пусть это будет сюрприз.

– Благодарю, мадам, – ответила за Хельвиг та её часть, что исполняла роль леди.

– Не стоит дорогая, кто ещё позаботится о тебе после смерти моего дорогого супруга? Он дал тебе жизнь, наше имя и это мой долг. И не забудь собраться, дорогая.

– Да, мадам.

Удостоив её напоследок царственным кивком, леди Амалия Aс’Шелл удалилась в сторону, противоположную эпицентру криков и сборов.

Хельвиг вышла на крыльцо, захлопнула дверь и села на ступени. Сказать ей, что леди сидеть в пыли не положено, здесь было некому, хвала богам. И тут было тихо.

Прогулка, впрочем, не задалась. Погода стремительно портилась, налетел ветер, и крупные капли дождя погнали её обратно в замок.

Семейный обед обещал быть затишьем посреди сборов, но, едва ступив в трапезную, леди Хельвиг Ас’Шелл поняла, что покоя сегодня не будет нигде, – Талли что-то не поделила с наследником рода.

– Вельмар! Стой! Отдай сейчас же! – раскрасневшаяся злая Талли, как бы сказала это мадам Амалия, вела себя недостойно. Хельвиг и не подозревала, что та может бегать так быстро.

– Ай! Викертс, да если бы не вы, я бы уже его поймала! – притопнула ножкой Талли и остановилась перевести дух.

Конечно, побегай в платье, да ещё и без привычки, хмыкнула мысленно Хельвиг. Выглядела та после погони воинственно: рыжие кудри растрепались, щёки полыхали румянцем, голубые глаза сверкали. Что вообще он мог у неё взять? Да ещё такого, что она хотела вернуть сама, а не пошла жаловаться леди? Вельмар обежал вокруг стола и остановился поближе к выходу. Похоже, нацелился улизнуть из трапезной.

– Эштон, держи его!

Талли загоняла жертву по всем правилам, но дерр Эштон явно симпатизировал своей маленькой копии и только молча краснел от с трудом сдерживаемого смеха. Оба брата, хоть и от разных отцов, были изумительно похожи и внешне и характером.

Охота на будущего главу рода оказалась популярной и она сама едва успела отпрянуть назад, – Викертс бросился наперерез и попытался ухватить своего подопечного за шиворот, но запнулся и упал, едва не сбив с ног и её и Талли.

И где только леди его нашла? Теперь Эштон хохотал уже в голос. Она аккуратно обошла Викертса и вздохнула. Конечно, подрастающему главе рода требовался кто-то, кто хоть отчасти заменил бы ему отца. И был бы примером для подражания в их женском царстве. Но чему он научится у этого гувернёра?

Сбежать у Вельмара не вышло: в дверях трапезной стояла мадам змея.

– Довольно! Прекратите и встаньте! Викертс, ваша обязанность воспитывать и подавать правильный пример, вы ведёте себя недостойно! – шипение леди Амалии принесло тишину.

– Прошу простить моё неподобающее поведение, леди Aс’Шелл, – промямлил тот, поднялся и сел рядом с приведённым к порядку Вельмаром.

Хельвиг на всякий случай уселась подальше и от Талли, и от Викертса

– Вельмар, дорогой, что ты взял у сестры? – продолжила леди.

– Мама, он отрезал у меня прядь волос! – долго молчать леди Талли Ас’Шелл не умела.

– Боги Хаддегардские! Что за безобразные шутки? Вельмар?

Сероглазый наследник рода посопел и неохотно выдал:

– Но это не для шутки, это для эксперимента.

– Милый мой, а что за эксперимент? – вкрадчиво поинтересовалась леди.

– Магический, мне нужен волос мага огня, я буду делать артефакт, – и в какой-то нехорошей тишине, повисшей в трапезной, юное дарование добавило:

– Но одного волоса не хватит, сразу, может, и не выйдет. А лучше бы ещё и кровь…

У входа в трапезную раздался грохот упавшего подноса с посудой, вскрик прислуги и недовольный голос дворецкого. Похоже, десерта сегодня не будет.

Она не верила своим ушам. Это в их-то доме, где после смерти отца слово «магия» хуже чумного мора и Чёрной зимы, вместе взятых? Вообще, она про такое читала, в политике это называлось «мятеж». Хельвиг переглянулась с Эштоном, и они с уважением посмотрели на младшенького. Обе тётушки округлили глаза и приоткрыли рты, теперь они напоминали пару нахохленных рыжих сов, застигнутых врасплох дневным светом.

Хельвиг хихикнула. Леди Хельвиг сделала вид, что закашлялась. Сёстры бывшего главы семейства, Ксандера Ас’Шелла, надо проявлять уважение. Талли поддавалась дрессировке плохо. Точнее, никак.

– Мама! – завизжала она. – Мама, забери, у него мои волосы! Ах, ты, мелкий гад! – Талли вскочила.

– Прекратите немедленно! Талли, дорогая, где твои манеры? Сядь и всегда помни о том, что ты леди. – у леди Амалии явно сдали нервы и лицо пошло пятнами. – Вельмар, это переходит все границы! Понимаешь? Все! Стыдись! Ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать, как это опасно, практиковать магию, не имея знаний. А брать чужое – недостойно. Сейчас же подай мне все срезанные у Талли волосы.

– Но мама! Она же не чужая, значит, ничего чужого я не брал! Я уже большой и я только…

– Дорогой! Нельзя говорить о присутствующих в третьем лице. Ты обидел сестру и ведёшь себя грубо! И не вздумай спорить, мало было смерти вашего отца?

На этом инцидент себя исчерпал. Вельмар понуро вздохнул, взъерошил светлый ёршик волос и уступил в неравной борьбе. Талли получила назад свой локон. Хоть бы она уже поскорей уехала!

Не видать бы им этой академии, но приказ какого-то предка нынешнего императора не оставил мадам выбора. Все маги первого сословия должны были пройти полный курс обучения. Как прямой отказ, так и уклонение приравнивались к бунту против власти и карали за это не только главу рода, но и всех до последнего, входящего в род.

Эштон, сын леди Амалии от первого брака, не имел древней крови, но его дара и родового имени хватало, чтобы получить место адепта. А неотвратимость обучения Талли склонила леди к тому, чтобы отправить туда сначала Эштона, который уже три года как, жил и учился в Эштолле.

Для магов бесплатно. Красиво звучало? Да, но были, как водится, нюансы: выпускникам следовало пять лет отслужить во славу Империи. Бесплатно. В Эштолль стремились всё равно, – других академий магии в Империи не водилось. Можно было, конечно, внести плату за обучение, и не служить. Хельвиг всегда интересовал вопрос, кто мог себе позволить платить столько? Даже за их замок столько было не выручить. Она интересовалась.

Ну что там, впрочем. Её-то в столичной академии точно не ждали.

Извинившись, Хельвиг получила от леди дозволение уйти пораньше, чтобы собраться. Голова раскалывалась. Даже дымчатый кухонный кот, которого мало что могло вывести из состояния царственной лени, коей он имел обыкновение предаваться в послеобеденное время на подоконнике, сбежал в её комнату. Пушистый брат по несчастью забрался ей на плечо и запускал коготки в волосы – боль отступала. «Ты моё спасение, Хаш», – мысленно поблагодарила она его. Кот затарахтел громче, будто услышал.Дождь закончился, Эштон и Талли погрузились в экипаж, Вельмар сопел, ерошил волосы и явно не желал присутствовать на проводах. Леди отдала последние распоряжения кучеру, Хельвиг кивнула в ответ на улыбку Эштона.– Ну ты тут не скучай, сестрёнка, а что магии у тебя нет, может, и неплохо. По крайней мере, Вельмар тебе косы ночью не отрежет, – с улыбкой сказала Талли.– Удачи на новом месте, дорогая, всегда помни о том, что ты леди, – с улыбкой ответила Хельвиг, Талли покраснела от злости и забралась в карету. До леди-змеи маленькой змейке было ещё расти и расти. Экипаж тронулся под кашель дерра Эштона. Всё-таки это случилось. Они уехали.Ночью она долго не могла заснуть. Нет, раньше она, со своим сомнительным происхождением – бастард от неизвестной матери, – отец так никому и не сказал о ней ни слова, и внешностью, – незаметная и неяркая, никогда не завидовала Талли. Она явно пошла не в отца, – ей достались пышные пепельного окраса косы, и обычные серые глаза.Талли слегка презирала Хельвиг за сомнительный статус, Хельвиг её – за взбалмошность и поверхностность. Они жили в одном доме, но в параллельных мирах. Хельвиг не понимала, почему мачеха никогда не настаивала на том, чтобы она воспитывалась вместе с Талли, которую обучала гувернантка: сама она после первого года занятий предпочла замковую библиотеку. О чём и сообщила покрывшейся от этого заявления красными пятнами леди. Та всегда забавно краснела, когда злилась.Впрочем, Хельвиг с удовольствием посещала уроки рисунка и живописи, – их с Талли обучал старенький бородатый мастер, которого наняла леди Aс’Шелл. Талли осваивала модные литературные новинки, Хельвиг – мёртвый хаддегардский язык, – свитки древних скрывали столько тайн!Талли играла на клавесине, танцевала и пела, Хельвиг носилась по лесам и полям, катаясь верхом без седла, растила редкие травы и варила зелья. Её всё устраивало. Но Талли младше на год и вот Хельвиг тут, а Талли едет в Академию магии. Магии, которая ей не нужна. Но досталась она вся ей, от их отца, а Хельвиг – ни капельки. Вельмар унаследовал свою магию грёз от леди Амалии, как и её старший сын – Эштон.Даже будь жив отец, она была бы здесь чужой. Мысль пришла неожиданно. Не успев её как следует обдумать, она провалилась в сон. И снились ей почему-то горы.

– Здравствуйте, прошу простить за опоздание, – на завтрак она пришла поздно, – все уже приступили к еде. Странно, но в её адрес не прозвучало ни слова упрёка ни от тётушек, ни от мадам. И хотя погода с утра хмурилась, леди Амалия была обворожительна в кремовых кружевах и сияла словно полуденное солнце.

А между леди и Вельмаром сидел молодой мужчина с бронзовой от неместного загара кожей, правильными чертами лица, широкими прямыми бровями и небольшим росчерком шрама через правую. Чёрные волосы были забраны в низкий хвост. Мягкая туника цвета льна из тонкой, необычного плетения ткани обрисовывала фигуру воина. Пальцы украшали замысловатые кольца. В правом ухе поблёскивала странная серьга, – точка в форме ромба и три изогнутые запятые. Хельвиг машинально коснулась своей серёжки – её память об отце.

– Хельвиг, милая, познакомься, это магистр Амер Хант, он приехал сопроводить тебя к месту обучения, – вкрадчивый голос леди прервал затянувшуюся паузу.

– Юная леди, – вставший при её появлении магистр поприветствовал Хельвиг коротким наклоном головы, остановив на ней изучающий взгляд тёмных глаз. Посмотрев на магистра, поднялся Вельмар, а за ними и Викертс.

– Рада знакомству, магистр, – смутилась Хельвиг и поспешно села. Мужчины тоже опустились на свои места. – Прошу извинить моё нетерпение и любопытство, но я ещё вчера лишилась и сна, и аппетита, – я очень хочу знать, что именно и где я буду изучать.

Тётушки окунули нарушительницу этикета в молчаливое неодобрение. «Да, да, я знаю, леди себя так не ведут», – мысленно ответила она. Магистр бросил короткий взгляд на леди Aс’Шелл, однако та что-то внимательно рассматривала за окном. Хельвиг тоже посмотрела в окно, но там ничего нового не было. – Ну всё-таки, поесть стоит, – рассмеялся магистр, – обещаю, я всё расскажу сразу после завтрака.

Получасовая пытка завтраком завершилась, они прошли в кабинет леди Амалии. Леди опять молчала, слово взял магистр:

– Хельвиг, начну, пожалуй, с того, что представлюсь полностью. Я – дерр Амер Хант, магистр Ордена Теней. Слышала ли ты что-нибудь о Тенях?

– Думаю, нет, – я встречалась с упоминанием Теней только в древних манускриптах, это легенды старого мира. Но те Тени не объединялись в Орден.

– Не совсем так, – ответил магистр, – да, их называли Тени, сами же они называли себя странницами, на древнем – Хагге. Или Хадда – Орденом Теней.

– Но, как же так, магистр? – она озадаченно взглянула на дерра. – Я читала, что Тени ещё две тысячи лет назад покинули Хаддегард, это магия древних, она не сохранилась в нашем мире. Кроме того, все они были женщинами, – скептически взглянув на магистра, добавила она.

– Нет, Хельвиг, магия теней не покинула Хаддегард, хотя мало кто из непосвящённых об этом знает. Но служителями Ордена теперь становятся почти обычные люди – мужчины и женщины. Есть только два условия для принятия в Орден – отсутствие магии и древняя кровь.

Отсутствие магии и древняя кровь. Это как раз про неё. Хельвиг вздрогнула, поёжилась и почувствовала, как кожа покрылась мурашками – на улице похолодало, а окна были приоткрыты.

– Простите, магистр, но чем же занимается Орден? – спросила она. – Тени не были людьми, – их название, Хагге, имеет более точный перевод с древнего, чем странницы. Это – «ходящие в тенях». Ходящие в тенях были хранительницами баланса, они могли мгновенно оказаться где угодно, перемещаясь тенями. Могли отдать теням того, на кого пал выбор, и тем прервать цикл жизни избранного.

– Красивая формулировка, – усмехнулся дерр Амер Хант, – что ж, с транспортом, действительно, есть сложности. Но имена избранных всё также появляются на Стене теней.

Хельвиг в изумлении смотрела на магистра. Получалось, магия теней действительно всё ещё была в Хаддегарде. Как же так? А почему же тогда и куда исчезли странницы? А главное, как служители могли отправить избранных к теням?

– И что служители Ордена делают с избранными? – тихо спросила она.

– Прерывают их цикл жизни, – ответил он ей её же словами.

– Как?

– Яд, кинжал, несчастный случай на море, тени должны получить своё, – пожал плечами магистр Ордена Теней. Мы не можем допустить второй Чёрной зимы. Люди могут её не пережить.

Хельвиг посмотрела в окно, небо почернело, низкие грозовые тучи нависли над парком и наступило странное затишье, как это бывает перед бурей.

– Вы предлагаете мне присоединиться к Ордену? – внезапно осипшим голосом уточнила Хельвиг.

– О, дорогая, я боюсь, у тебя нет выбора, – прошелестела с улыбкой леди, касаясь её плеча изящной рукой в пене кремово-карамельного кружева.

Хельвиг молча перевела взгляд на магистра.

– Боюсь, леди Aс’Шелл права, – кивнул Амер Хант. На мгновение ей показалось, что в его почти чёрных глазах промелькнуло сочувствие.

Она подняла взгляд на леди Амалию. Значит, сюрприз?

– Мадам… – Хельвиг сама от себя не ожидала такой смеси холодного спокойствия и ярости, которая сейчас как игристое вино растекалась по венам, пощипывала кончики пальцев и призывала прихлопнуть леди как зловредное насекомое, —…скажите, мадам, а вам не кажется, что стабильное отсутствие яда в вашем утреннем кофе, как ничто доказывает тот факт, что я от природы не склонна к убийствам?

Гроза разразилась внезапно, раскат грома прозвучал, казалось, прямо над крышей старого замка, первые крупные капли порывом ветра швырнуло в проём приоткрытого окна, стекла в раме звякнули. В воздухе запахло грозой, раздалось лёгкое потрескивание, и леди Aс’Шелл ахнула, – в окно завораживающе медленно вплывал слепяще-яркий лиловый шар. Шара хотелось коснуться. Хельвиг уставилась на шар, поднялась с кресла и, словно в каком-то трансе, протянула к нему руку.

– Леди Хельвиг Aс’Шелл! – магистр каким-то образом оказался между ней и шаром и внимательно смотрел ей в глаза. Это привело Хельвиг в чувство. Она опустила руку и перевела взгляд на бледную мачеху.

– Леди Aс’Шелл, вам следует спокойно, без резких движений покинуть кабинет, – не подразумевающим споров тоном отдал приказ магистр, а Хельвиг просто развернул и увёл в коридор, приобняв за плечи. Странно, но прикосновение дерра не вызвало того чувства отвращения, которое её не покидало с того самого момента, какдо неё дотронулась леди. Ей до сих пор хотелось её ударить. Чтобы она никогда больше не смела её трогать. Она отметила, что распоряжение дерр отдал так, будто не сомневался, что у него есть право здесь командовать. И леди не посмела ослушаться. Хельвиг даже показалось, что та теперь боялась магистра. Она ещё раз внимательно изучила его лицо и так и не поняла, что же напугало леди Амалию. Магистр выглядел совершенно невозмутимым.

Лиловый шар равнодушно следил за их организованным бегством и не пытался преследовать. Дерр Амер Хант отпустил Хельвиг и аккуратно прикрыл дверь. Лёгкий хлопо́к через несколько секунд означал, вероятно, что шар его тоже покинул. Что это такое было? Магистр никак не стал комментировать произошедшее.

Они разместились в малой гостиной у камина, слуги закрыли окна, зажгли осветительные артефакты, растопили камин. Чёрное небо за окном подсвечивали молнии, дождь лил вперемешку с градом, парка не было видно. Зато даже отсюда были слышны ржание лошадей и ругань конюхов. Конец её садику с травами, почему-то подумала Хельвиг. Утренняя тошнота вернулась, да ещё и разболелась голова.

– Хельвиг, – на сей раз первой заговорила бледная леди Амалия, – мне всё же хотелось бы, чтобы ты понимала мотивы моих действий. Да, тебе только исполнится семнадцать лет через два дня, ты, в сущности, ещё дитя и не понимаешь многих очевидных вещей. Но что тебя ждёт дальше, кроме прозябания в этом замке? Как много времени пройдёт, пока ты сама себе не станешь напоминать тётушку Ферейю или Селену? Тебя не возьмут в жены ни в один приличный род, – это не такая уж беда, что ты бастард, ведь ты – древняя кровь, но никому не известно ни имя, ни род твоей матери. За торговца или крестьянина ты и сама не пойдёшь. А что ещё тебя ждёт с твоим-то характером? На службу в Империи без диплома ты поступить не сможешь. А кто возьмёт учиться бастарда без дара? Собираешься давать частные уроки, быть гувернанткой? Зельеваром? Но ты – Aс’Шелл, древняя кровь! И это будет страшным позором нашего рода, – леди помолчала, давая Хельвиг время обдумать её слова, – а быть Тенью удел избранных. Ты сможешь варить свои зелья, сутками просиживать в библиотеке, путешествовать, учиться многому, что тебе сейчас недоступно. Ты станешь среди них своей и обретёшь предназначение. Сейчас ты, возможно, и не поймёшь, но то, что я делаю, – это для твоего блага.

– Простите, мадам, что перебиваю, – ответила Хельвиг, – но тут по-прежнему есть одна проблема, – от меня потребуется отнимать чьи-то жизни.

– Ты привыкнешь, – отмахнулась леди. – И не думай, что ты можешь что-либо изменить, – я, как твой опекун, уже заключила договор с представителем Ордена и скрепила его печатью магии рода. И если ты его нарушишь, весь род Aс’Шелл, твой род, настигнут последствия. Готова ли ты смотреть, как умирает твой брат или сестра?

Что ж, леди-змея не была глупа, именно она после смерти супруга стала сама управлять делами. И их округа процветала, даже несмотря на огромные налоги, которые уходили в Имперскую казну. Она всё правильно рассчитала. Хельвиг не смогла бы причинить вред ни Вернелю, ни даже не особо симпатичной ей Талли, ни глуповатым, но безобидным тётушкам. Ни прочей дальней родне, которую Хельвиг знала потому, что видела каждый год в середине зимы на семейном сборе. Старая, никому не нужная традиция, которой тем не менее следовали все потомки древней крови. Их замок на неделю превращался в осиное гнездо. А она отсиживалась у себя. Но помнила многих из них поимённо. И теперь она не знала, что ответить.

– Хельвиг, – заговорил магистр, – я согласен с леди Aс’Шелл, – ты станешь среди нас своей. Ты ещё очень юная, но умна, любопытна и наблюдательна, ты ответственна, умеешь контролировать эмоции и принимать решения, даже твоя неброская внешность тебе на пользу, – из тебя выйдет отличная Тень.

– Скажите, магистр, – помолчав ответила она, – а как вы можете знать, что души умерших избранных достаются теням?

– Их имена исчезают со Стены, – пожал плечами Амер Хант, – и, Хельвиг, я бы посоветовал надеть в дорогу брюки.

– Куда мы поедем?

– На юг. Сначала до Хантарина, а оттуда морем в столицу Ахатикайи – Т’Хаш-Садживан.

Что ж, она хотя бы не будет постоянно мёрзнуть, и между ней и леди будет океан, – попыталась найти в этом что-то хорошее Хельвиг.

Дождь подутих, воздух потеплел, проводы были быстрыми, Хельвиг почесала за ухом Хаша и зашла на конюшню – погладить бархатные носы двух своих любимцев. Леди и тётушки пожелали ей удачи на новом месте и гладкой дороги, Вельмар подарил ей колечко собственного изготовления, он шепнул Хельвиг, что в кольце есть магия грёз и оно приносит хорошие сны. Растрогавшаяся Хельвиг поблагодарила и обняла Вельмара, не к месту хихикнув: кажется, теперь она понимала, почему у Вельмара всегда такая короткая стрижка, а руки вечно в порезах. Слуги в лице кухарки и дворецкого вручили ей корзинку со снедью и выразили надежду, что леди их навестит на каникулах. «Интересно, бывают ли в Ордене каникулы?» – задумалась Хельвиг.

До наступления обеда они покинули замок Шелл – магистр торопился. Кибитка выкатилась за ворота, кучер за тонкой стенкой вполголоса ругался на норовистую соловую лошадку, льдистую кашу, в которую град превратил дорогу, и на дождливую северную погоду. Магистр расположился прямо на полу, рядом с сундуком с вещами Хельвиг, уступив ей единственный широкий топчан с кучей цветастых покрывал и ворохом не менее экзотичных подушек, а сам открыл какую-то книгу. Будущая Тень кинула последний взгляд на башни старого замка, и он скрылся за поворотом.

Второй день дороги клонился к вечеру. Прошлую ночь они провели в трактире, где магистр снял две комнаты и обессилевшая от волнений уходящего дня Хельвиг сразу уснула.

– Сегодня придётся ночевать в степи, – магистр оторвался от книги, – к счастью, дождя нет и можно будет приготовить ужин.

– Было бы неплохо, – улыбнулась Хельвиг, – пирожки закончились.

– Постучи, пожалуйста, Джею, чтобы остановился, – мне нужно перебраться на козлы и присмотреть место для стоянки.

Место для стоянки было выбрано, когда солнце уже практически скрылось за горизонтом. Кибитка остановилась и Хельвиг полезла в сундук за тёплой шалью. Что-то мягкое выпрыгнуло из вороха одежды и, отпрянув от неожиданности, она вскрикнула. Что это такое было? Крыса?

– Хельвиг? – в кибитку заглянул Амер Хант, окинул её взглядом и уточнил, – ты взяла из дома кота?

– Кота?

Магистр кивнул на топчан.

– Боги Хаддегардские! Хаш, как ты оказался в сундуке?

Дымчатый кот, бросив когтить подушки, спрыгнул на пол, боднул Хельвиг в ногу, выгнул спину и выпрыгнул из кибитки.

– Кажется, смерть Хаша тоже будет на моей совести, – пробормотала Хельвиг.

– О нет, – рассмеялся Амер Хант, – готов поспорить, он не пропадёт.

– И почему же?

– Он имеет привычку сутками спать в сундуках?

– Раньше не было.

– Значит, он последовал за тобой, – сообщил магистр. Он прихватил пояс, меч и ушёл в сторону реки.

Хельвиг вздохнула и, позабыв про шаль, выбралась из кибитки. Место для стоянки было выбрано идеально: рядом текла небольшая речка, вдоль которой рос почти что лес. Кучер уже насобирал хвороста, развёл огонь и ушёл за водой, Хаша поблизости не наблюдалось, Хельвиг достала корзинку с остатками снеди и расстелила на траве покрывало. Кучер вернулся, поставил над огнём необычный трехногий котёл с водой и занялся чисткой корнеплодов.

Где-то через полчаса вернулся магистр с довольно крупной рыбой, которую также отдал чистить Джею. Тот молча взял рыбу и стал потрошить, кучер вообще был на удивление молчалив и не очень-то походил на кучера, оружие, осанка и взгляд говорили скорее о том, что он был воином. То, что магистр взял с собой охрану, было не странно, но Хельвиг показалось, что воин этот был довольно труслив, – он избегал встречаться взглядом с дерром Хантом и будто боялся его. Зачем магистру такой охранник?

Она тоже внесла свой вклад в общее дело ужина: в зарослях неподалёку, которые она уже успела посетить, нашёлся куст лауреля и несколько листьев с этого куста теперь плавали в котле и добавляли пряную нотку в аромат варева. На запах рыбной похлёбки явился Хаш и требовательно мяукнул. Хельвиг повеселела и почесала за ухом мохнатого беглеца.

– Скажите, магистр, а у служителей Ордена бывают каникулы? – спросила она.

Магистр рассмеялся:

– Что Хельвиг, уже скучаешь по дому?

– Нет, – она пожала плечами.

– Ты можешь навещать родных, если пожелаешь, начиная со второго года обучения. Обучение продлится пять лет. Договор, который подписала с Орденом твоя мачеха, то же самое, что и передача в другой род. Орден становится твоей семьёй.

– Вот как, – протянула Хельвиг. Мне дадут новое имя?

– Дадут ещё одно. Для всех ты будешь Хельвиг Шассер, такое имя рода получают все Тени Ордена. У нас не принято спрашивать имя рода. Его знает только служитель Ордена, заключивший договор и магистр.

– У вас бывают браки или разводы? Дети?

– Смотря среди кого. Мы стараемся относиться друг к другу как к семье. Критерии отбора в Орден очень жёсткие, – носителей древней крови самих по себе не так много, ещё меньше среди них тех, кто не обладает магией. Маги тоже могут быть служителями ордена, но это обычные адепты, не Тени. Случается, что у служительницы рождается дитя. Или служитель приносит своего малыша, от которого отказалась мать. Орден воспитывает их, как своих детей. Тех, кто обладает магией, мы передаём главе рода отца, или матери, – как решат родители. Некоторые дети остаются, если предпочитают стать адептами Ордена и присоединиться к Гильдии магов. И да, среди простых адептов случаются браки и разводы, это не поощряется, но и не порицается.

– А Тени?

– У Теней не бывает браков. Заключая брак, супруги дают друг другу клятву верности. Тени приносят клятву верности теням, принимая посвящение. Это обещание пожизненной службы. Боги ревнивы и не терпят соперников. Брачная клятва, даже пожелай Тень её дать, не будет принята богами. Некоторые Тени образуют семьи с другими служителями Ордена. Другие имеют второй дом за пределами Ордена и семью, которую навещают время от времени. Иногда и детей, которых не отдают на воспитание ни в Орден, ни главам своих родов. Но они не могут рассказать своей семье об Ордене.

– Не могут?

– Им не позволяет магическая клятва, как не позволит это сделать и леди Aс’Шелл.

– А как же леди объяснит мой отъезд?

– Как раз в этом никакого секрета нет, – ответил магистр, – ты будешь учиться в Академии Т’Хаш-Садживана. Именно она официальное лицо нашего Ордена. Надеюсь, я удовлетворил твоё любопытство? Устраивайся спать, мы с Джеем будем дежурить по очереди. Доброй ночи, Хельвиг.

– Доброй ночи, магистр.

Ночь была какой угодно, только не доброй. Ничего себе, юг! У Хельвиг зуб на зуб не попадал. Она легла спать в том же, в чём ходила днём – в мягких свободных брюках, собирающихся у щиколоток тесёмками и в тёплой тунике, закуталась в шаль и во все покрывала, которые нашла, но лучше не стало. Чем так мёрзнуть без сна, лучше было пойти погреться к костру. Хельвиг слезла с топчана, и на ощупь в темноте стала пробираться к выходу. Но вместо холодного пола босая нога внезапно наступила на что-то мягкое и тёплое, с тихим вскриком, потеряв равновесие, Хельвиг рухнула на пол кибитки. Но совсем упасть ей не дали. Чьи-то руки аккуратно придержали её, спасая от столкновения с полом.

– Хельвиг?

О, кажется, она свалилась на магистра. Как же тихо он забрался внутрь, она не слышала ни единого шороха

– Простите, магистр! – она отползла и встала на ноги.

– Что случилось? В кустики? Проводить?

– Нет, тут очень холодно и я не могла уснуть, вот, решила пойти погреться у костра.

– Костёр ночью – ненужные сложности. Дикие звери нам не страшны, а вот нежданных гостей привлекать не стоит. Может, достанешь свои тёплые вещи?

– Не получится, – ответила она, – я решила, что они на юге не пригодятся. Кто же знал, что тут ночью так холодно?

Больше Амер Хант ничего не сказал, он просто подхватил Хельвиг на руки, словно видел что-то в этой непроглядной тьме, положил на топчан, улёгся рядом, притянул её поближе и укрыл плащом. Он проделал это всё так быстро, что Хельвиг даже не успела возмутиться. А теперь уже и не хотела. Боги Хаддегардские, он был таким горячим! Хельвиг не должна была спать в обнимку с мужчиной, леди было позволительно такое только с законным супругом, с одобрения богов, но тепло его тела дарило такое блаженство, окутывало её, и холод ночи отступал. Она едва сдержала стон удовольствия. Как же хорошо! Ей ужасно хотелось засунуть обледеневшие кисти рук под его необычную тунику, но Хельвиг мысленно одёрнула себя. Что он о ней подумает? А кстати, что? Для него она наверняка маленькая невзрачная замёрзшая девочка, которая находится под его опекой. Как он там говорил? Неброская внешность? Почему-то ей стало обидно при этой мысли и Хельвиг задумалась, а есть ли у него женщина, с которой он делит свои ночи? То, что он свободен от брака, не означает, что у него никого нет. Наверняка есть. Дерр Амер Хант был красив строгой классической красотой, но даже не это, а аура какой-то спокойной уверенности притягивала к нему взгляд. Он наверняка нравился женщинам. А сама она? Хотела бы она почувствовать его губы на своих губах? Что, если он захочет её поцеловать или… Боги, о чём она только думает! Хельвиг вспыхнула, ей больше не было холодно. Кровь прилила к щекам. Хорошо, что тут было темно.

– Согрелась? – тихо спросил Амер Хант и, не дождавшись ответа, прибавил, – спи.

Хельвиг поворочалась, устраиваясь поудобнее. Сон манил и нашёптывал, но она никак не могла решить, красива она, или нет. Нет, её саму её внешность вполне устраивала, она не была яркой красавицей, но отражение в зеркале скорее радовало, чем расстраивало. Но то её. Амер Хант дышал ровно и было не ясно, спит он или нет.

– Магистр, – сонно прошептала Хельвиг.

– Ммм?

– Скажите, я красивая?

– Красота в глазах смотрящего, – ответил Амер Хант.

– И что это означает?

– Каждый красив в чьих-то глазах.

– А в ваших глазах я красива?

– Ты настойчива, – вздохнул Амер Хант, – очень. Спи.

Хельвиг улыбнулась и уснула.

Глава III. Орнилия Эранта. Эштолль

Орнилия Эранта кусала когда-то белый, покрытый кровавыми пятнами платок. Роды продолжались уже более суток. Ещё недавно стройная кареглазая красавица с шелковистыми каштановыми локонами, теперь она могла разве что напугать кого-то своей внешностью. Тело расплылось, волосы потускнели и походили на паклю. Тёмные круги очертили запавшие глаза, губы растрескались, кровь запеклась в уголках корочкой.

Она не могла просить о помощи лекарей. Он узнает. Они не осмелятся нарушить клятву. Он приказал ей избавиться от ребёнка, и она солгала, что всё сделала, как он повелел. Она выпила отвар у его лекаря, заперлась в купальне и вызвала рвоту. Потом выпила воды и вызвала рвоту ещё раз. И у неё всё получилось! Ребёнок выжил. И он выживет! Орнилия чувствовала, что у неё будет мальчик.

Его императрица не может родить ему ребёнка. Это было понятно. Непонятно было другое. Почему среди всех влюблённых в него красавиц он выбрал её. Зачем? Она была некрасива, а при дворе шептались, что и безумна. Однако ни это, ни то, что она была слишком близка ему по крови, не помешало ему жениться на ней. Где ж это видано – взять в жены дочь родного брата по отцу? Даже если и родит, проживёт ли долго такой ребёнок? А её он простит, когда поймёт, что это его единственный сын. Его плоть и кровь. Она имела право зваться леди, как и все благородные, но не была ни магом, ни потомком древней крови, а её сын – будет! Он унаследует древнюю кровь и императорскую магию льда. Её маленькое чудо, которое она подарит Рагенату. Она станет матерью будущего императора. Боль хлестнула, плетью обвившись вокруг чрева. Орнилия не смогла сдержать крик.

– Моя госпожа! – в спальню вбежала караулившая за дверью девушка, – госпожа, позвольте привести лекаря!

– Нет! Подай мне ещё отвара, – Орнилия дождалась, пока та наполнит стакан, отпила, собралась с силами и продолжила:

– Послушай, Триса, пошли в лавку к торговцу Хамару. Пусть скажут, что я жду его, да поскорее.

– Хорошо, госпожа.

Орнилия закрыла глаза и принялась молить богов, чтобы тот оказался в городе и согласился прийти.

Хамар пришёл ближе к ночи, когда она уже и не надеялась. Торговец всем тем, чего было не купить в Империи, если не знать одного адреса незаметной грязной лавки в столице.

Боль измотала её, ребёнок больше не толкался, и сил молить о помощи у неё уже не было. Она просто молча смотрела на него. Триса подала тазик с тёплой водой и полотенца. Он ополоснул в тазике руки, задрал на ней рубашку и быстро осмотрел. Снова ополоснул и вытер руки.

– Ребёнок умрёт через три часа. Ты – через пару суток.

– Помоги! – произнесла почти беззвучно Орнилия.

– Я могу тебе помочь, но взамен ты согласишься дать мне его волосы и кровь.

Она в ужасе смотрела в его бесстрастное лицо. Орнилия и сама не могла понять отчего, но сейчас этот невзрачный старик показался ей страшным.

– Не бойся, я не причиню ему вреда, – усмехнулся он. – И решай быстрее. Скоро и я ему помочь не смогу.

Её сил ещё хватило на едва заметный кивок, из глаз Орнилии потекли слёзы.

Хамар поднял с пола и раскрыл на столе небольшой саквояж. Достал из него и надел на её палец кольцо.

– Магия воды. Это придаст тебе сил.

Капнул пару капель зелья в стакан с водой.

– Пей. Будет не так больно.

Достал металлический диск размером с монету в один реал и положил ей на живот. Тот словно приклеился.

– Магия грёз и магия теней. Поможет душе младенца удержаться в этом мире. – Хамар достал небольшой нож и добавил: – Лучше больше не смотри.

Глава IV. Дерр Натан Рифтер. Хантарин

Первый заместитель главы Имперской Службы Безопасности дерр Натан Рифтер не любил такие дела. И когда ему сообщили, что он должен срочно отправиться в Хантарин для расследования смерти правителя Шираса Аз’Дайса и его супруги, он, мысленно помянув недобрым словом хаддегардских богов, главу ИСБ и свою удачу, как-то сразу понял, что ничего хорошего ждать от этой поездки не надо.

Дорога в Хантарин заняла около двух суток, дерр Рифтер за это время останавливался, только чтобы перекусить, пока кучер менял лошадей.

Местные представители закона оставили все в том же виде, в каком и нашли, опечатали и выставили стражу. И теперь зеленоватого имперского дознавателя, многое повидавшего на своем веку, выворачивало в парке дворца бывшего правителя Хантарина, Шираса Аз'Дайса, внутренности и прочие разные части которого, он только что имел несчастье лицезреть.

Кто расправился с Аз'Дайсом, было не ясно. Стража клялась, что посторонних никого во дворце в тот день не было.

Помимо нашинкованного с воображением правителя, там же лежала и его супруга, скучно убитая единственным ударом трехгранного острого предмета в основание черепа. Залитый кровью зал, в котором было найдено то, что осталось от правителя Хантарина, был оборудован для пыток. А еще в подземелье были клетки. И тяжёлый застарелый запах крови, который не могла перебить даже вонь от того, что когда-то было дерром правителем, и пролежало там в небогоугодном виде более двух суток на жаре.

Дерру Рифтеру доложили, что все клетки в подземелье были открыты, однако в пяти из них были обнаружены жертвы со следами истязаний, они не отвечали на вопросы дознавателей. Они не могли назвать даже своих имён и, вероятно, не понимали, о чем их спрашивают. Их увезли в городскую лечебницу и приставили стражу, одна из жертв за это время умерла. Как показало вскрытие, от внутренних повреждений. Протокол стыдливо утверждал, что все жертвы были женского пола, приблизительный возраст – двенадцать – пятнадцать лет.

Императорскому дознавателю дерру Натану Рифтеру надо было зайти и осмотреть все ещё раз. Тут, однако, была одна проблема: он не понимал, как заставить себя туда зайти.

Глава V. Хантарин

Хельвиг проснулась в обнимку с Хашем, под мерный топот копыт и скрип кибитки. Солнце явно было уже высоко. Магистр что-то обсуждал с Джеем. Она вспомнила вчерашнюю ночь и покраснела. Что теперь будет думать о ней магистр? А главное, она уже не была уверена, что именно он ей ответил? Что она очень красивая, или что очень настойчивая? Вряд ли она наберётся решимости спросить ещё раз. Хельвиг вздохнула, потянулась и расплела косы, жаль, что тут не было умывальника. Хаш просыпаться не желал. Интересно, чем он занимался всю ночь? Кибитка остановилась, и Амер Хант заглянул внутрь.

– Хельвиг, ты проснулась? Я уже собирался тебя будить. Мы подъезжаем к Хантарину, через час будем на постоялом дворе, там пообедаем и переночуем, – сегодня приходит в порт наш корабль в Т’Хаш-Садживан. Завтра отправляемся. Если хочешь, можем после обеда прогуляться по городу – я всё равно собираюсь заглянуть в порт и ещё посетить пару мест.

– Конечно, магистр, я очень хочу увидеть море! – обрадовалась Хельвиг. Наконец-то она сможет увидеть то, о чём так много читала.

– Поверь мне, на море ты ещё насмотришься, – рассмеялся магистр.

Море Хельвиг увидела, но издалека, рассматривая его в окошко кибитки. Хантарин располагался на полуострове, который соединялся с материком узким перешейком, движение здесь было достаточно оживлённым, вероятно, это объяснялось тем, что в Хантарине располагался единственный на этой части побережья Империи крупный порт.

Страж остановил их ещё до выезда на перешеек и получил плату за проезд. Насколько она могла судить, проезд стоил довольно дорого. На подъезде к полуострову был ещё один сборщик податей. Тот останавливал путников, которые выезжали с полуострова. Вскоре они миновали ещё один пост, на въезде в город. За это тоже взимали по́дать, пришлось даже немного подождать, – страж объяснял недовольному молодому господину, похожему на ученика ремесленника, что на въезде на полуостров по́дать собирает стража Империи. А они – в казну Хантарина. А если молодой господин был чем-то недоволен, то ему следовало записаться на приём к правителю и не задерживать гостей славного города. Не удосужившись досмотреть их кибитку, он просто взял с них плату за проезд. Наконец, они въехали в город.

Постоялый двор располагался рядом с портом, сюда доносились крики торговцев с пристани, а проезд был через ворота и охрану. Отчего-то их пропустили сразу и бесплатно.

Хельвиг с наслаждением мокла в чане с горячей мыльной водой. В распахнутое окно светило солнце. Обед магистр назначил через час. Комната ей досталась небольшая, зато светлая и со своей купальней. Таких излишеств ей не полагалось даже дома. Дерр снял апартаменты из трёх комнат, вторую он занял сам, а третья была проходная и использовалась как гостиная. Хаш обнюхал углы, потоптался по дивану и улизнул куда-то вниз по лестнице, пока заносили вещи. Хельвиг подозревала, что на кухню. Она с грустью вздохнула и перевела взгляд на стопку полотенец – следовало ещё расчесать и просушить волосы.

Обед подали в гостиную, магистр ел и одновременно просматривал письма, а Хельвиг присматривалась к странному блюду, пытаясь понять, десерт это, или салат.

– Это разные виды сыра с мёдом, горчицей, фруктами и орехами, – заметив её интерес сказал Амер Хант.

Эти фрукты были незнакомы Хельвиг, а сыр и вовсе выглядел странно, но любопытство победило и это оказалось вкусно!

– Если ты закончила, идём, – отбросил последнее письмо магистр.

Порт встретил их гомоном людей, криками чаек и запахом солёной рыбы. Всюду сновали продавцы и зазывалы, некоторые говорили на незнакомом ей языке. Слуги, моряки, обычные горожане, приезжие, женщины, дети, старики, нищие и попрошайки. Тут и там сушились сети, лежали перевёрнутые лодки, а в отдалении стояли огромные величественные корабли. Хельвиг видела раньше такие на рисунках в библиотеке замка.

Магистр отпустил извозчика и, взяв Хельвиг под руку, подвёл её к пирсу.

– Море.

Море пахло солью и чем-то ещё.

– Оно такое огромное! Можно, я спущусь и его потрогаю?

– Если хочешь, можем потом прогуляться вдоль моря. Потерпи десять минут. Одну я тебя тут не могу оставить.

Это заняло не десять минут, и Хельвиг себе уже все губы искусала от нетерпения: они зашли в какой-то дощатый двухэтажный дом на пристани, украшенный множеством флагов, среди которых Хельвиг определила имперский, ахатикайский, Данисейского торгового союза, Дишкериона и ещё пару, остальные ей были незнакомы. И вот уже полчаса магистр что-то терпеливо объяснял маленькому толстому человечку в чёрном камзоле на незнакомом языке. Человечек кивал и протирал лысину платком. Магистр хмурился и поглядывал на артефакт времени. Наконец, над дверью звякнул колокольчик и в контору стремительно вошла очень красивая, высокая, черноволосая и синеглазая дама в маленькой изящной шляпке.

– Дерр Хант!

– Леди Шассер, я уже начал беспокоиться.

– Простите, меня задержали.

– Я получил вашу записку и уже обо всём договорился, корабль отправляется завтра, что касается корреспонденции, обговорите всё с Вальтером, – Амер Хант кинул взгляд на человечка.

– Как вам будет угодно. Гостиница та же?

– Да, номер на ваше имя. Прошу простить, леди, мы уже опаздываем.

– Мы? – леди обернулась и заметила скромно сидящую на диванчике Хельвиг.

– Да, позвольте представить, Хельвиг Шассер, ваша троюродная племянница, не уверен, что вы раньше встречались. Я был назначен её опекуном.

– Вот как… – леди прикусила пухлую нижнюю губу и окинула Хельвиг нечитаемым взглядом. – Рада познакомиться, Хельвиг, я – Элайя Шассер, надеюсь, мы подружимся.

– Рада знакомству, леди Шассер, – Хельвиг улыбнулась леди Элайе, встала и подошла к магистру.

Амер Хант коротко кивнул леди и они вышли обратно на набережную.

– Ну что, море?

– Вы же сказали, что мы опаздываем.

– Да, мы уже сорок минут как опаздываем на море. И кстати, я знаю местечко получше.

Амер Хант пронзительно свистнул, подзывая извозчика, и через минуту они уже катили вдоль берега.

Бухта была такой… такой нереальной, что у Хельвиг слёзы навернулись на глаза. Серые невысокие растрескавшиеся расщелинами скалы поросли короткими разлапистыми соснами. Нагретые клонящимся к закату солнцем, они придавали воздуху насыщенный хвойный смолистый аромат. Узкая полоска янтарного песчано-каменистого пляжа вилась вдоль кромки моря, огромные валуны кое-где выступали из воды, и бирюзовые волны разлетались в брызги и закручивались вокруг них в водовороты белой пены.

– Ты можешь снять туфли и дойти до воды, если не боишься намочить юбку, – предложил магистр.

Вскоре юбки были уже совершенно мокрые, а пепельные косы Хельвиг растрепались. Она играла с прибоем, смеясь, когда не получалось увернуться от волны и иногда отбегая, чтобы отжать юбки и перевести дух. Окончательно выдохшись, она упала на песок рядом с магистром.

– Платью конец, – констатировал Амер Хант.

– Боги, я обожаю море!

– Не спешите, леди Шассер, море бывает разное.

– Насколько разное?

– Такое же изменчивое, как и люди, – он пожал плечами, – иногда беспечное и игривое как котёнок, иногда – внушающее ужас и безжалостное в своей ярости.

– Магистр, вы с утра сказали, что нужно заехать ещё в пару мест.

– Да.

– Мы поедем сейчас туда?

– Нет, Хельвиг, уже поздно.

– Тогда почему мы поехали сюда, а не в эту пару мест?

– Потому что я умею расставлять приоритеты, – усмехнулся Амер Хант.

– И что за приоритет привёл нас сюда?

– Добраться до Т’Хаш-Садживана.

Хельвиг не считала себя глупой, но она никак не могла связать этот пляж и завтрашнее путешествие.

– А…

– А сейчас, Хельвиг, я отвезу тебя домой, солнце почти село, ты насквозь промокла и скоро замёрзнешь.

Хельвиг со вздохом поднялась на ноги и взяла туфли, Амер Хант взглянул на её мокрое платье с прилипшим к нему песком, набросил ей на плечи свой плащ и подхватил её на руки.

– Туфли наденешь в карете, – буркнул он, – да что ж ты такая мокрая, хоть выжимай!

– Магистр, а вы всегда теперь будете меня носить на руках? – хитро улыбнулась Хельвиг.

– Даже не вздумай привыкать, – расхохотался магистр.

Путь до постоялого двора занял немного времени. В гостиной обнаружились Хаш и леди Элайя. Амер Хант поставил Хельвиг на ноги.

– Леди Шассер, вы ошиблись номером?

– Надеялась поговорить сегодня, но вижу, я не вовремя.

– Хельвиг, я сейчас распоряжусь насчёт горячей воды и ужина, переодевайся.

– Да, магистр, – Хельвиг шмыгнула носом и в хлюпающих водой туфлях продефилировала в свою комнату.

«Туфлям тоже конец», – подумала она.

– Твоя подопечная упала в море?

– Элайя, ты сейчас же вернёшься к себе, и мы все обсудим тогда, когда я сочту это возможным.

– Да, магистр, – леди Шассер склонила голову в коротком поклоне и вышла.

Когда розовая от горячей ванны Хельвиг, наконец, просушила волосы и выглянула в гостиную, она увидела лежавшего на канапе магистра, который кидал маленькие квадратные стальные пластины в картину на двери. Картина и впрямь не была шедевром.

Стол был накрыт к ужину. Тут были разные судочки под колпаками, сохраняющими тепло, и крохотный нежно-лавандовый торт в изморози блёсток, с кистями белых ягод и серебристо-зелёными веточками. Хельвиг не особенно любила сладости, но этот торт, он был произведением искусства, и от него сложно было отвести взгляд. Она подошла к столу и дотронулась до веточки на торте, веточка опустила листики. Мимоза? Живая? Как это возможно?

– Изящный десерт для изящной леди, – метнул в дверь ещё одну пластину магистр, – и нет, она не живая, это иллюзия. Магия грёз. С днём рождения, Хельвиг Шассер.

– Благодарю, магистр, – растроганно проговорила Хельвиг.

Она как-то позабыла о своём дне рождения, события последних дней затопили её лавиной переживаний и впечатлений.

– А если кто-нибудь войдёт без стука? – почему-то она подумала про леди Элайю.

Ещё одна пластина воткнулась в дверь.

– Кто-нибудь, увы, увернётся, – ответил проницательный магистр, – а остальных это отучит входить без стука. Думаю, один бокал игристого в день рождения будет уместен, – прибавил Амер Хант, разливая вино, – а это подарок, тебе пригодится, – на комоде лежал небольшой свёрток, перевязанный лиловой лентой.

– А что это?

– Купальный набор, – бриджи до колена, туника и специальные тапки.

– Так я смогу искупаться в море?

– Конечно.

– Благодарю, магистр! У меня ещё никогда не было такого замечательного дня рождения!

После горячей ванны, ужина и вина Хельвиг разморило, она так о многом хотела ещё спросить магистра и, пытаясь не задремать на диванчике, воевала со сном.

– Хельвиг, ты спишь.

– Ещё нет.

– Уже да. Мне отнести тебя в кровать, или сама пойдёшь?

– Сама, – вздохнула Хельвиг.

Надо было уснуть и пусть бы нёс. Всё равно поговорить не получилось.

– Доброй ночи, магистр, – независимо заявила Хельвиг и удалилась в свою комнату.

– Доброй ночи, Хельвиг, – улыбнулся Амер Хант.

За окном была ночь. Хельвиг разбудили голоса в гостиной, она прислушалась.

–… не понимаю. И зачем ты завёл этого кота? Как ни приду, он на меня как-то странно смотрит.

– Я его не заводил, и это не мой кот.

– А чей?

– Ну если ты так ставишь вопрос, то скорее Хельвиг, чем кого-либо ещё.

– Я бы хотела задержаться… на пару недель.

– Ты же знаешь, что не раньше чем через полгода. Ты проводила к теням обоих?

– Да, но второй покинул Навью, и мне пришлось последовать за ним, благодарю, что позволили капитану меня дождаться.

– Тебя отвозил в порт…?

– Да, но потом всё пошло не так.

– Где он?

– Полагаю…

– Как?.. Нет, не отвечай, обсудим всё… Тут нас могут услышать.

– Хорошо. Хочешь, я останусь? Я соскучилась.

– Нет, Элайя. Я собираюсь лечь спать.

– У тебя кто-то есть?

– Нет.

– Это из-за неё, да? Из-за этой девочки, Хельвиг?

– Причём тут вообще Хельвиг?

– Ты носишь её на руках!

– Что с того? Она лёгкая. Да и она ещё совсем ребёнок.

– Ах, ребёнок? То есть, ты хочешь не переспать с ней, а только потискать?

– Леди, а вам не кажется, что вы забываетесь? Кроме того, какое вам дело до того, кого и чего я хочу? Мы с вами уже давно расстались, как вы того и желали.

– Может, я передумала?

– А я – нет. Элайя, я бы хотел, чтобы ты меня поняла. Перестань врываться ко мне без приглашения и умерь интерес к моей жизни. Уверен, через месяц-другой ты найдёшь себе того или тех, кто привлечёт твой интерес. У тебя никогда не было ни недостатка в обожателях, ни склонности к моногамии.

– Ревнуешь?

– Уже нет. Давно нет.

– Между сейчас и через месяц слишком долгий срок.

– Что поделать, Элайя. Не всегда выходит получить всё и сразу.

– Да? Ну хорошо дерр Хант. Составлю вам компанию в ожидании недоступного.

– Ты слишком умна для женщины, но ты ведь и без меня это знаешь. Пойдём, я тебя провожу.

– Не стоит, дерр Хант, я дойду сама.

– Как пожелаете, леди Шассер. Карета будет подана к десяти утра.

Глава VI. Хамар

Орнилия Эранта кормила маленького Шираса. Она сама не знала, почему дала ему это имя. Так подсказало ей сердце. Шрамы ещё ныли и огорчали её. Прежней красоты было не вернуть, но поправлялась она быстро. Кожа порозовела, глаза и волосы вернули почти былой блеск. Малыш выглядел так, как и было положено: розовым, пухлым и совершенно здоровым. Хвала богам.

– Моя госпожа! – в спальню заглянула Триса, – Госпожа, там пришёл мастер Хамар и требует, чтобы вы его приняли.

Орнилия поморщилась:

– Хорошо, проси.

Злой торговец вошёл в её спальню и даже не подумал её поприветствовать.

– Какая идиллия. А ты знаешь, что твой ублюдок не маг. И даже не древняя кровь.

Орнилия приоткрыла рот и молча на него смотрела. «Как он смел оскорблять будущего императора?»

– Скажи мне, дура, где ты его нагуляла? Хотя нет, не отвечай. Лучше ответь, зачем я тебя подкладывал под императора? Ты хоть знаешь, сколько стоили те артефакты, которые я тебе давал, чтобы он тебя заметил и отымел?

– Мастер Хамар, я вас не понимаю, – оскорблённо ответила Орнилия, – я вам заплатила за артефакты, как мы и условились.

– Заплатила?! – расхохотался Хамар.

– Да, заплатила, и вы не имеете права меня оскорблять, – у меня никогда не было мужчины, кроме его императорского величества.

Хамар неверяще взглянул на неё:

– Ты ведь мне врёшь, да?

– Я говорю правду, а вот вы ошибаетесь. Пусть мой Ширас и не маг, но он не может быть не древней крови потому, что его отец – император.

– Боги Хаддегардские! – Хамар прошёлся по комнате, прикрыв глаза и схватившись за голову.

Могла она ему врать? Конечно, могла, но если предположить, что нет, это многое объясняло. Стало быть, она говорила правду. Он открыл глаза и повернулся к ней.

– Хочешь совет? Уезжай. Уезжай из Империи и спрячься там, где тебя никто не найдёт. И даже думать забудь, кто отец этого ребёнка.

Хамар не стал дожидаться её ответа и ушёл не попрощавшись. Надо было найти поверенного для продажи лавки и сегодня же выехать в Хантарин. Это был ближайший к Эштоллю порт. Он не станет её убивать, зачем? Много эта пустоголовая рассказать всё равно не сможет. Пусть получилось не совсем так, как он хотел, но кому продать то, что он у неё получил и не остаться в накладе, Хамар знал.

Орнилия изумлённо хлопнула ресницами вслед Хамару. Что он о себе возомнил? Мерзкий торговец. Как её Шири может быть не древней крови? Ну пусть она из нового рода, но ведь император… Орнилия почувствовала, как кровь отхлынула от лица, и ощутила охватившее её оцепенение.«Хаддегардские боги! Он её убьёт… Нет, он их убьёт!»

Часть II. Дорога в Т’Хаш-Садживан.

Глава VII. Стремительный

Хельвиг проснулась от стука в дверь.

– Хельвиг, нам пора завтракать и выезжать.

– Хорошо, иду!

Она быстро умылась, оделась и выглянула в гостиную. Завтрак был уже накрыт, и магистр пил кофе с булочками. Стук в дверь отвлёк его. Он на секунду вышел и вернулся с почтовым конвертом, в компании стройного мужчины с резкими чертами лица, немного горбатым носом и россыпью чёрных волнистых локонов до плеч. Глаза у него были цвета морской волны, синевато-зелёными. На незнакомце была свободная белая рубашка, чёрные бриджи и сапоги. На левом бедре висел небольшой меч в кожаных ножнах, на правом – длинный кинжал. Ворот рубашки был расстёгнут, на шее, на крупной серебристой цепи висел кулон с половиной круглого прозрачного камня фиолетово-зелёного цвета. На левой руке имелось такое же кольцо, а рядом с ним – массивное белого металла кольцо в виде креста с петлей и надписью на древнем. Хельвиг видела такое и у магистра. Но знаки она разобрать не могла, – они отличались от привычного ей начертания.

– Дерр Бэхор Хант, леди Хельвиг Шассер, – представил их магистр.

Бэхор улыбнулся и подмигнул Хельвиг:

– Добро пожаловать в семью, леди.

– Благодарю, дерр Хант!

– Бэхор, ты присоединишься к завтраку?

– Не откажусь.

Магистр распечатал и прочитал письмо. Он отошёл к окну, поднёс к письму одно из своих колец, листок вспыхнул и осыпался пеплом. Амер Хант обернулся, посмотрел на Бэхора и произнёс:

– Т’ха джиене.*

– Амер, если ты… То я могу, ты же знаешь, мы никогда особо не ладили.

– Нет. Благодарю, но я сам.

– Выезжаем через четверть часа, – сказал магистр, – я распоряжусь, чтобы подали карету и вынесли вещи. И, Бэхор, проследи, чтобы леди Элайя не получила никакой корреспонденции и ни с кем не встретилась до того, как отчалит Стремительный.

– Сделаю, – Бэхор подхватил с блюда булочку, допил одним глотком кофе и вышел из номера.

Хельвиг бросила взгляд на свой сундук с одеждой. Хаш лежал на крышке.

– Нет уж, – рассмеялась она, – в этот раз поедешь пассажиром.

Каюта располагалась в корме корабля. Она состояла из двух спален и салона с балконом. Дерр Бэхор и леди Элайя разместились одной палубой ниже.

– Хельвиг, аккуратнее с балконом, надеюсь на твой здравый смысл и на то, что нырять мне за тобой не придётся, – позанудствовал магистр.

– Как вам будет угодно, магистр, – свредничала в ответ Хельвиг. И, заперев Хаша у себя, выбежала на балкон, – ей не терпелось посмотреть, как галеон отчалит от пристани.

Для путешествия магистр заказал места на очень странном корабле, – трёхмачтовый Стремительный, принявший их на борт, подходил скорее для морской битвы, чем для перевозки пассажиров. Но на её вопрос, почему они будут путешествовать на военном корабле, он просто пожал плечами и пояснил, что так надёжнее: им придётся провести неделю в море, путь неблизкий.

Хельвиг ещё никогда не покидала границ Империи. «Интересно, безопасно ли за её пределами?» Море выглядело спокойным и ласковым, и только лёгкий бриз трепал волосы.

Хельвиг кинула взгляд на удаляющиеся красные черепичные крыши Хантарина, шпили его храмов и задумалась. Она ощущала себя непривычно и странно. В замке она считала себя взрослой девушкой, юной леди, снисходительно посматривая на братьев, сестру и даже тётушек, как более мудрая и взрослая. Она имела свой садик с ценными травами и обеспечивала замок запасами зелий. Она проводила бо́льшую часть своего времени в библиотеке. Она стыдила Талли, когда та решила, что пора ей научиться целоваться, и решила испробовать свои чары на помощнике конюха.

Но стоило Хельвиг покинуть Шелл, и всё изменилось. Она сама себе теперь напоминала Талли. У неё даже хватило нахальства спросить магистра, считает ли он её красивой. В ней как будто поселилась дюжина демонят, а сама она стала лет на пять младше. Ей хотелось играть в прибое. Боги, да она чуть было язык магистру не показала, когда тот попросил её не выпасть с балкона. Не удивительно, что он видит в ней дитя неразумное. Хельвиг никак не могла понять все эти перемены. Она вздохнула.

– Грустишь? – Амер Хант, как всегда, возник рядом с ней незаметно.

– Грущу, – согласилась Хельвиг.

– Не буду пытаться угадать, с тобой это не работает. Расскажешь почему?

– Мне кажется, я резко поглупела.

– Прости что? Поглупела? – магистр хотел рассмеяться, однако, Хельвиг так мрачно на него посмотрела, что он не стал.

– Ладно-ладно, не надо убивать меня взглядом. Я не стану смеяться. Как ты вообще пришла к такой мысли?

– Мне всё время хочется дурачиться и делать глупости.

– Как, например?

– Как, например, играть с прибоем.

– Это нормально.

– Для кого-то, возможно. А для меня – нет. На глупости меня тянет только последние три дня.

– Просто у тебя хорошее настроение.

– А раньше что, всегда было плохое?

– Вероятно, – пожал плечами магистр.

– Вот вы опять надо мной смеётесь, а я же серьёзно!

– Так и я серьёзно. Не обижайся, Хельвиг, но, возможно, тебе не нравилась та жизнь, которую ты вела, но ты не знала, как её изменить. И даже в те моменты, когда ты была рада чему-то, это давило на тебя и не давало быть счастливой.

– Так вы что же, считаете, что я счастлива? – изумилась Хельвиг.

Амер Хант почему-то посмотрел вверх и ответил:

– Судя по всему – да. Пойдём обедать?

Обед был накрыт в салоне. За обедом к ним присоединились капитан, любезно уступивший магистру свою каюту, и Бэхор. Хельвиг была рассеяна и прослушала как имя капитана, так и половину беседы. Однако она навострила ушки, когда мужчины начали обсуждать какой-то остров.

– Остров? Мы остановимся у острова?

– Не думаю, леди, – ответил ей капитан, – но мы пройдём рядом с ним. Он в четырёх днях пути отсюда. А через семь дней, если ветер не переменится, мы уже прибываем. Если бы две недели, тогда бы стоило, чтобы пополнить запасы пресной воды, – тут капитан посмотрел на магистра и почему-то добавил: – А хотя, может, и остановимся. Хороший остров, почему бы и не остановиться.

Бэхор начал издавать какие-то подозрительные, давящиеся звуки. Капитан стал бить его по спине и опрокинул стакан с водой.

– Прошу меня простить, – просипел Бэхор.

Оказалось, он не подавился, а просто смеялся и даже покраснел от смеха. После чего он ещё раз извинился и вышел на балкон.

Хельвиг так ничего и не поняла про остров, поэтому решила уточнить, будут они к нему приставать или нет? На что ей ответил почему-то магистр:

– Обязательно, Хельвиг. Капитану очень нравится этот остров.

С балкона донеслось какое-то хрюканье.

– А пока капитан будет любоваться островом, ты сможешь искупаться, – прибавил Амер Хант.

Капитан с непроницаемым лицом молча пил воду. А Бэхор на балконе хохотал уже в голос.

– Бэхор, я, пожалуй, не стану больше тебя приглашать разделить с нами трапезу.

– Да за что, Амер?

– А ты скучный и сидишь на балконе.

Бэхор вернулся в салон, сел за стол и заявил:

– Вынужден признать, Амер, по сравнению с тобой, я очень, очень скучный.

Хельвиг ещё хотела переспросить капитана, как же его всё-таки зовут. Но решила промолчать. Вдруг Бэхор опять начнёт смеяться и магистр его выгонит? Леди Элайю он и вовсе не позвал.

К счастью, обед завершился спокойно и Хельвиг отправилась к себе. Она читала книгу о путешествии в Дишкерион, которую нашла у капитана. Автор утверждал, что коренное население считало себя змеями. Это было любопытно.

– Амер, друг мой… – Бэхор смотрел на магистра с весёлым недоумением.

– Если ты мне сейчас скажешь, что трахать детей нехорошо, то я тебя покусаю.

–…вообще-то, именно это я и хотел сказать, но я не хочу, чтобы ты меня кусал. Давай я скажу по-другому: через пять лет она закончит обучение и станет самостоятельной и взрослой.

– Сколько лет мы с тобой знакомы?

– Давно, – улыбнулся Бэхор.

– И что, ты замечал у меня какие-то особые пристрастия и наклонности?

– До сегодняшнего дня – нет.

– Вот и сегодня тоже ничего не изменилось. Я с ней не сплю? Так понятно?

– Пока?

– Что пока?

– Пока не спишь?

– И не планирую. Хельвиг, конечно, удивительная. Только она же совсем ребёнок.

Бэхор хмыкнул и внимательно посмотрел на Амера Ханта.

– Кстати, возвращаю кольцо, магистр, – он снял и протянул ему перстень.

– А ты что, вместо себя никого не назначил? – спросил, забирая кольцо Амер Хант.

– Ну почему, назначил. Леди Аликс. Только ей моё кольцо по размеру бы не подошло, ей другое изготовили. И прости, но что-то я совсем перестал понимать, а в чём тогда смысла стоянки у Бабочки?

– Хельвиг должна добраться до Т’Хаш-Садживана счастливой и довольной.

– Что-то я перестал тебя понимать, магистр. Ты с ней не спишь и не планируешь. Но мы спонтанно меняем маршрут галеона, чтобы сделать её счастливой?

– Да.

– А за что мы так сильно любим Хельвиг?

– Просто так мой друг, просто так. Могут у магистра Ордена быть свои маленькие тайны?

– Все будут думать, что ты с ней спишь.

– Я это как-нибудь переживу.

У главы Ордена была проблема посерьёзнее, чем сомнительная репутация. Кому, в конце-то концов, было до неё дело? И у проблемы было имя Элайя. Он бы, конечно, позвал её на обед, если бы не письмо, которое передал ему Бэхор. Так или иначе, с ней нужно было поговорить. И хотя бы понять, как так всё пришло к тому, к чему пришло. Более подходящего места, чем их каюта, не было. Только вот как быть с Хельвиг?

– Бэхор, ты не мог бы куда-нибудь забрать Хельвиг сегодня с девяти и до десяти вечера?

––

* Служу теням

Глава VIII. Элайя

Леди Элайя Шассер готовилась к разговору с магистром. Слишком долго он откладывал этот разговор, слишком много она совершила ошибок. Она даже попыталась ему напомнить о былых чувствах, но он её не простил и не хотел. Ему теперь нравилась эта девочка, Хельвиг. Милая, тихая, сероглазая девочка. Он и сам, похоже, ещё до конца не разобрался, зачем она ему. Но Элайя-то видела за его спокойно-дружелюбной маской, как он смотрит на неё, словно на божество и готов сдувать пылинки. В масках она разбиралась. На неё он так никогда не смотрел и не носил на руках. Элайя даже немного позавидовала. Хотя ей и не нужна была любовь магистра.

Леди аккуратно закрепила еще один локон в прическе. Горничных она не держала.

Неуместные воспоминания вызывали пустые сожаления и мысли. Как она могла быть такой наивной и так ошибиться? Ей еще с детства было понятно, что любовь, это не для нее.

Но когда-то той юной и все еще наивной Элайе он казался верхом совершенства. Магистр умел ухаживать красиво и вызывать восхищение. Самый умный, и это её задевало, – сколько шахматных партий они сыграли, не счесть. Элайя так и не смогла ни разу у него выиграть, хотя раньше не без оснований считала себя лучшей. Самый сильный. Самый могущественный. Самый красивый. Самый страстный. Поэтому она его выбрала. Хотя кто знает, великолепный гроссмейстер, возможно, он просто позволял ей думать, что это она выбирала.

Леди задумчиво покрутила в руках флакон с духами и убрала в сумочку – духи он не любил.

Нет, она не была глупой и не обманулась, он и был таким. Во всём. И даже больше, – оказалось, ещё и самый жестокий. Он её не любил, она была для него развлечением. Зверушкой, которую он дрессировал. Игрушкой, которую испытывал на прочность. Он был горд своим творением под названием Элайя Шассер. А то, что магистр считал своим, должно было принадлежать ему.

Её спасло то, что и она его никогда не любила, и у неё получилось с ним расстаться. Иначе он бы уничтожил остатки того, что в ней ещё было человеческого. Магистра она человеком не считала. И до вчерашнего дня была уверена, что любить он в принципе был неспособен. Оказалось, ошибалась. Любить он умел, но не её. И теперь она не могла понять, зачем он сделал из неё монстра, если ему нравились нежные розы? Магистру претило собственное творение? Это уязвляло.

Леди нежно улыбнулась своему отражению в зеркале. Она научилась носить маски. Такие, которые не отпугивали людей. Но у неё с ними было мало общего. Как с людьми, так и с масками. Она позволяла себе короткие романы, чтобы особо не сближаться. Изображать кого-то другого в длительных отношениях было утомительно. И мужчин она просто меняла. Она уходила раньше, чем они могли разглядеть настоящую Элайю. К магистру она теперь относилась ровно: простил он то, что она его отвергла или нет, Амер Хант хотя бы не кривился при виде неё, в отличие от прочих, тех, кто её знал хорошо.

Элайя вздохнула. Надо было бы выйти проветриться и выкинуть из головы ненужные воспоминания. Матросы сегодня обсуждали изменение маршрута. Говорили, что Стремительный будет делать стоянку у Бабочки, чтобы любовница дерра Ханта могла искупаться. Мужчины такие сплетники! Хотя она бы и сама не отказалась искупаться на коралловом рифе. Оставалось надеяться, что, магистр её простит. Сегодня он даже на обед её не позвал. И ужинала она в одиночестве. Да, она виновата. Но не выгонит же он её, в самом деле? Бывших Теней не бывает. Она часть семьи. Кот ещё этот. Она снова его сегодня встретила на корабле. И он опять на неё как-то странно смотрел. Словно у неё рога выросли. И будто следит за ней.

Леди снова вздохнула, кажется, у неё началась паранойя: она, не пойми в чём, подозревает кота. Элайя оглядела тёмно-синее платье, подчёркивающее фигуру и синеву глаз, подвела глаза тонкой стрелкой, подобрала кулон и серьги, – жёлтые бриллианты в белом золоте. Ещё раз посмотрелась в зеркало и вышла из каюты.

Глава IX. Т’ха джиене | Служу теням

Магистр размышлял. Где-то он допустил ошибку, но где? С этим следовало разобраться. Он был благодарен Бэхору за его предложение, но прятаться за спинами своих Теней не собирался, – каждый сам должен отвечать за последствия своих решений. В дверь постучали.

– Входите, – ответил магистр.

Элайя шагнула в салон и остановилась, прикрыв дверь.

– Проходи, Элайя. Тебе налить чего-нибудь? – он повернулся к бару.

– Нет, благодарю, магистр, – она подошла к дивану, но садиться не спешила. Магистр тоже остался стоять. Зря она отказалась, но её желание побыстрее закончить разговор можно было понять. Ему тоже не было смысла тянуть с неизбежным.

– Расскажи мне, что произошло в Хантарине, – он отошёл к окну. – Со вторым избранным, как я понимаю, всё прошло по плану?

– Не совсем, он покинул Навью, но уехал недалеко, так что, мы вернулись практически вовремя.

– А что произошло во дворце правителя? И почему погиб Никей? Ты привела убийцу за собой?

– Всё было спокойно, – пожала она плечами, – он меня встретил. Я села в карету, и мы поехали к порту. Через пару минут я услышала глухой удар и поняла, что лошадьми никто не управляет. Я выпрыгнула из кареты. На улице лежало два тела, Никея и того, второго. Видимо, он напал на кучера. Лицо второго было мне незнакомо, в его горле торчал нож. У Никея – ножевая рана в груди и сломана шея, вероятно, уже при падении. Больше рядом никого не было, и я ушла.

Магистр задумчиво хмурил брови. Случайно ли она встала так, что светильник остался у неё за спиной? Он хорошо видел в полной темноте, но не против яркого света. Она это знала.

– Ты сменила внешность, прежде чем ехать из дворца в порт?

– Да, конечно. Дважды. Потому даже немного задержалась.

– И всё же, как ты могла не заметить, что за тобой следят?

– Я запаниковала.

– Ты? Ты прости что? Запаниковала?

– А что я, по-твоему, не человек? – Элайя опустилась на диван и взглянула на магистра.

– Из-за чего ты запаниковала? – магистр внимательно смотрел на свою Тень. – Элайя?

Амер Хант ей не верил. Да она и сама понимала, что не была убедительна. Леди Шассер кусала губы и медлила с ответом. Стоило ей на секунду подумать об этом, и память опять зачем-то возвращала её в этот день, который она желала забыть.

Исчезла каюта Стремительного. Не было больше рядом ни магистра, ни ночного моря за окном, ни плеска волн. Она стояла в подземелье дворца Шираса Аз’Дайса. Правителя Хантарина. Тут не было осветительных артефактов. Только тусклый свет чадящих факелов, отбрасывающих тени на низкие и сырые каменные своды. Когда-то тут текла река, теперь о ней напоминал жёлоб с решётками в полу. Факелы он поджигал сам, когда приходил, ему так нравилось. Когда они догорали, здесь царил непроглядный мрак. Клетки. Их пустые безумные глаза. Тяжёлый застарелый запах страха и крови. Отчаянный тоненький плач, перемежающийся всхлипами и криками. И этот тошнотворный хриплый голос, который она вряд ли теперь когда-нибудь забудет:

– Плохая. Плохая, непослушная девочка. Придётся тебя наказать. Давай-давай, иди сюда. Нет, платье тебе не пригодится. Оставь, вот так, – звякнула цепь, – а потом ты попросишь прощения. Хорошо попросишь. Сначала ни у кого не получается. Но ты научишься. – Снова раздалось бряканье цепи. Элайя бесшумно скользнула к завесе, закрывающей арку, и аккуратно заглянула в проём…

– Не торопись, я подожду, – развеял наваждение голос магистра. – Пойдём на балкон, – вздохнул Амер Хант.

Она вышла вслед за ним. Ночь была тёплой, а звёзды крупными. Элайя вспомнила, как много лет назад она стояла рядом с ним на этом самом месте, такой же тёплой звёздной ночью, а он её обнимал.

– Ты убила ещё кого-то, чьего имени не было на Стене? – спросил магистр.

– Да.

Элайя помолчала и добавила:

– Его жену, она услышала его крики, заглянула и побежала звать стражу. Её не должно там было быть, она не принимала участия в его забавах.

– И почему он не умер сразу, а кричал? Ты умеешь убивать тихо и быстро.

– Он, – леди Шассер кусала губы, – он не умер сразу потому, что я его сразу не убила.

– А почему ты его сразу не убила, Элайя?

– Потому что он не имел права на лёгкую смерть! Это чудовище замучило и искалечило столько невинных! Он превратил их жизнь в ад!

Амер Хант тихо пробормотал какое-то ругательство и взглянул на ясное звёздное небо.

– Элайя…

Магистр как-то так посмотрел на неё, странно, но он сейчас напомнил ей этого невыносимого кота своим взглядом. Элайя вдруг поняла, что означал этот взгляд. Так смотрят на неизлечимо больного. Он глядел на неё, как на живого мертвеца. Ей стало не по себе. Она зябко передёрнула плечами.

– Магистр?

– …Элайя, ты не понимаешь, что ты наделала? Да? Мы не судьи и не палачи. Мы проводники. Мы не имеем права их судить. Души избранных судят в тенях!

Магистр облокотился на перила и смотрел в непроглядную тьму за бортом. Когда-то он целовал её на этом самом балконе. Он тогда надеялся, что она будет с ним счастлива. Что теперь мог он сделать для неё? Теперь тени будут решать, погасить ли навсегда свет её души. И в том есть и его вина, – он должен был заметить и понять, что с ней что-то было не так.

– Осуждаешь?

– Я? – он обернулся к ней, аккуратно приподнял её лицо, вынуждая смотреть на него. – Я тебя не осуждаю, и не мне теперь тебя судить. Использовав право вершить правосудие в Хаддегарде, ты не просто допустила гибель двух человек, это бывает, и это не фатально. Но ты осудила его, и он погиб от руки не проводника, а судьи и палача.

– И?

– И? И ты – древняя кровь. Ты погасила его долг. Теперь тот, кого ты так страстно желала покарать, начнёт новый цикл жизни с чистого листа. И не предстанет перед тенями. Но не ты. Ты приняла его долг на себя.

Леди Элайя Шассер тихо вскрикнула и удивлённо посмотрела на блеснувший чёрными камнями стилет, который Амер Хант вытащил из её тела.

Он подхватил её на руки и добавил, глядя в её гаснущие синие глаза:

– А вместе с долгом, ты приняла и его судьбу. Т’ха джиене! Прости, Элайя.

Амер Хант выкинул тело бывшей Тени за борт.

Звёзды завертелись калейдоскопом в глазах леди Шассер, и она ощутила волшебное чувство полёта по звёздному туннелю. Амер Хант всё рассчитал точно: когда тело коснулось волн, она уже умерла. Магистр Ордена Теней умел убивать.

А за сотни морских миль от него, в Т’Хаш-Садживане, со Стены теней исчезло имя Элайи Эстер Шассер.

Глава X. Стремительный. Продолжение

Магистр высоко оценил содержимое капитанского бара и готов был признать, что Амингтон знал толк в напитках. За дверью послышались голоса:

– Я вообще не понимаю, зачем этот капитан придумал экскурсию по кораблю ночью, он, что, не понимает, что не видно ничего? И скажите мне, наконец, как его зовут! Бэхор, вы опять смеётесь? Перестаньте, сколько можно, магистр вас снова сейчас выгонит. Вы прямо как маленький! У меня младший брат серьёзнее.

– Нет, Хельвиг, я не смеюсь, я рыдаю.

– Не стоит, возможно, рыдания магистр тоже плохо переносит. Подождите, сначала постучите. Он любит кидать в дверь острые железки.

– Хельвиг, я, конечно, постучу, но он нас ждёт и ничего кидать не будет. Тем более, не на корабле же.

– Почему?

– Так дверь испортится.

– Можно подумать, в гостинице она не испортилась.

– А при чём тут гостиница?

Голоса смолкли. Раздался короткий стук в дверь.

– Войдите! – ответил Амер Хант.

Бэхор пропустил Хельвиг вперёд, вошёл следом за ней в салон, принюхался и спросил:

– Так, значит, ты нас ждёшь?

– Ну железкой же не кинул.

– Я с тобой завтра поговорю, – пригрозил Бэхор.

– Бэхор, я плохой магистр и вообще полный!.. – магистр что-то прибавил ещё на древнем, но Хельвиг значения таких слов не знала.

– Хельвиг, иди, пожалуйста, к себе, – попросил Бэхор, – мне надо поговорить с Амером.

– Хорошо, уже ухожу, скажите, магистру плохо?

– Ему-то? – окинул магистра взглядом Бэхор, – нет, ему хорошо. Плохо тут, как обычно, мне.

Хельвиг отправилась к себе. Бэхор уселся на диван и недовольно смотрел на Амера Ханта. Не собирался же он пить до утра? Магистр и трезвый представлял угрозу для окружающих. Какой вообще демон понёс Амера Ханта в Империю за этой Хельвиг? Бэхора злила вся эта ситуация. И он не мог понять, отчего тот был так расстроен сейчас. Если не хотел убивать Элайю, мог ведь поручить ему. А главное, что он теперь должен был делать с магистром?

– Амер, я же предлагал тебе всё сделать! Мало того, что мы с Амингтоном час, как два клоуна, проводили ночную экскурсию по кораблю. Что, теперь ещё сидеть рядом с тобой, как нянька всю ночь?

– Бэхор, они погасят её душу. Потому что я… – магистр прибавил ещё пару эпитетов на древнем.

– Прекрати пить и сквернословить, дай-ка мне эту бутылку, у тебя тут дети, – произнёс Бэхор, отнимая у него скотч. Агрессивным всё же магистр не выглядел, может, всё было не так уж и плохо, подумал он.

– Какие дети? – удивился магистр.

– Хельвиг?

– Она не ребёнок.

– Да? Ну ладно. Главное, чтобы ты сам как-то с этим определился. И с чего ты это придумал про душу?

– Я не придумал. Я уверен. Я виноват.

– Даже так… – Бэхор помолчал и тоже глотнул золотистого напитка.

– А хороший у капитана скотч. Был.

– Ну так плохой бы я не стал.

– Ну да, ну да… Знаешь, Амер, оттого, что ты тут упьёшься от жалости к себе, никому лучше не станет. Тем более, зачем переводить напитки? Ты же знаешь, что тебе это перестанет помогать сразу, как только ты прекратишь их уничтожать. Даже на пару часов тебе точно не хватит одного этого бара. А жизнь, она такая. Невозможно всё просчитать наперёд. Может, ты и плохой магистр, но так ты и не бог. Это очень высокомерно, считать, что всё зависит от тебя. Не всё. Прими это и живи с этим. А сейчас иди спать, завтра поговорим.

Хельвиг проснулась посреди ночи. Кажется, кто-то кричал? Магистр? Крик повторился.

Она надела тапки, накинула халат поверх ночной рубашки и выглянула в салон. Дверь в каюту магистра была приоткрыта. Она заглянула внутрь. На стене светился ночной артефакт. Магистр спал прямо в одежде на неразобранной кровати, и ему снилось что-то плохое. Он застонал. Хельвиг стало жаль магистра, которого мучили кошмары, и решила его разбудить.

– Магистр, – она аккуратно тронула его за плечо.

Он открыл глаза, дёрнул её на себя, Хельвиг пискнула, и в следующий момент она уже лежала на кровати, а он нависал над ней. Посмотрев в его глаза, она испугалась. Они странно блестели, и он смотрел, но словно ничего не видел. Она дёрнулась, но не смогла пошевелиться. Амер Хант держал её крепко. Он провёл пальцем по её губам, очертил линию подбородка, спустил рубашку с её плеча, рисуя что-то кончиком пальца на её коже.

– Ма…магистр, – прошептала Хельвиг.

Он прервал своё странное занятие и спросил:

– Так ты не умерла?

– А должна была? – растерялась окончательно Хельвиг.

– Я тебя убил, – доверительно сообщил ей магистр.

– А зачем? – Хельвиг решила с ним не спорить, – магистр явно был не в себе.

– Так решили тени, – он зачем-то понюхал её волосы. – Ты не она, – с укоризной сказал Амер Хант. – Кто ты?

– Я Хельвиг.

– Хельвиг, – повторил Амер Хант. – Красивое имя.

Он отпустил её, улёгся рядом и притянул её поближе.

– Скажи, Хельвиг, ты мне снишься?

– Наверное, снюсь.

– Тогда полежи со мной ещё. Ты так потрясающе пахнешь. И у тебя такие глаза и косы! Ты – фея.

– Фея? Фей не существует, магистр, это знают даже дети.

– Существуют, раз ты тут, фея.

– Хорошо, тогда я буду феей доброго сна. Спите, магистр.

– Меня зовут Амер, Хельвиг.

– Спи, Амер.

– А ты не уйдёшь?

– Нет, я буду охранять твой сон. Спи.

– Хорошо, – согласился магистр Ордена Теней. И уснул.

– Хельвиг!

Ей так не хотелось открывать глаза и снился такой хороший сон. Зачем её вообще будят?

– Хельвиг!

Неет, не надо её трясти… Ну вот, сон ускользнул.

– Хельвиг, проснись!

Она открыла глаза и поняла, что вчера так и не ушла к себе. А Амер Хант смотрел на неё так, будто ожидал, что она его отправит к теням. Зачем он вообще встаёт в такую рань?

– Хельвиг, прости…

– Доброе утро, магистр.

–… Хельвиг, прости, я понимаю, что поступил ужасно и ты меня теперь ненавидишь.

– Нет.

Хельвиг не могла понять, что на него опять нашло и чего он от неё хочет. Ну хотя бы, он её теперь узнавал.

– Ты меня не простишь?

Она уселась, потёрла глаза и посмотрела на него в недоумении. Амер Хант смотрел на неё так, что хотелось его обнять и пообещать, что всё будет хорошо, а с теми, кто его будет обижать, она, Хельвиг, сама разберётся.

«Хватит, наобнималась уже», – строго сказала сама себе Хельвиг.

– Нет, вы не поступали ужасно. И нет, я вас не ненавижу.

– Правда? – магистр смотрел виновато, но теперь уже с надеждой.

«Он же ничего не помнит», – поняла наконец Хельвиг.

– Правда, правда.

– Тогда как ты здесь оказалась?

– Я сама пришла – я была феей.

– Феей?

– Да. Феей доброго сна.

– А почему ты была феей? – никак не мог понять Амер Хант.

– Это сложный вопрос. Возможно, потому, что я потрясающе пахну. Вам виднее. А спала я тут потому, что вы тёплый и удобный, как большой плюшевый мишка. А если бы не будили в такую рань, то были бы ещё и милым.

Хельвиг подобрала свой халат, тапки и с независимым видом ушла к себе. Забралась под холодное одеяло, подумала, что с магистром спать было лучше, и уснула.

Третий день плаванья подходил к концу, и Хельвиг заскучала. Магистр был мрачен и неразговорчив. Спасали только книги, которые нашлись у капитана, и балкон, откуда Хельвиг могла любоваться морем. Море было бескрайним. На палубу ей позволялось ходить только в сопровождении магистра или дерра Бэхора, – таков был недвусмысленный приказ магистра.

Обычно они выходили на прогулку вместе после завтрака и после обеда, в сопровождении капитана. Леди Элайя так и не появилась. А когда она спросила магистра, почему леди никогда не выходит из каюты и не присоединяется к ним, и не заболела ли она? Магистр ответил, что леди не смогла отправиться с ними в Т’Хаш-Садживан, а на прочие расспросы ответил только, что сможет ей всё рассказать после того, как они сойдут с корабля.

Дерр Бэхор учил её играть в Ч’Хатураджи. Доска с фигурками нашлась у капитана. Игра напоминала шахматы, но в неё играли вчетвером, бросая кости. Хельвиг особенно полюбила костяные фигурки кораблей, – это была единственная фигура, которая при удачном раскладе могла уничтожить сразу три лодки противников. На древнем это называлось «навад виджис» – триумф лодки. Правда, у неё никак не получалось это применить, – для этого корабли должны были выстроиться определённым образом.

Иногда, когда капитан с магистром составляли им компанию, они играли партию. Выигрывал всегда магистр, хотя капитан тоже играл хорошо, он единственный среди них был противником для него, – ни она, ни Бэхор шансов не имели. Хельвиг было неизвестно, как к этому относился Бэхор, а вот ей было обидно. Но она старалась не расстраиваться, в конце концов, будет и у нее своя радость: завтра она увидит остров!

Глава XI. Бабочка

Бабочка появилась прямо по курсу ещё с утра. Хельвиг стояла на палубе рядом с магистром и рассматривала маленький кусочек зелени в обрамлении белой каймы пляжа в подзорную трубу.

– Через полчаса будем на месте. Лодка готова, – сообщил капитан.

Хельвиг надела подарок магистра, ткань туники оказалась приятной, бриджи и тапки – по размеру. Косы она тщательно закрепила, уложив вокруг головы. Дерр Бэхор от купания отказался.

Море было не слишком спокойным, ветер поднимал и гнал волну к берегу.

– Ну как, спустишься? – магистр указал ей на верёвочную лестницу, свисающую с борта.

– Конечно! – Хельвиг рассмеялась, неужели он считал, что она такая неуклюжая? Да и матросы держали снизу лестницу.

– Тогда давай после меня.

Они спустились в лодку, магистр помог ей перебраться на корму и сел рядом с ней, обняв её и прижав к себе.

– Держись крепче. Будет качать, и приготовься к тому, что и обливать тоже, – предупредил Амер Хант.

Четверо матросов уселись на вёсла, оттолкнули лодку от борта корабля и её окатило тёплой солёной водой.

Хельвиг была совсем не против промокнуть, а вот объятия магистра её отчего-то смутили, и сердце её забилось чаще. Почему она так на него реагировала? Ведь было понятно, что он просто не хотел, чтобы она выпала из лодки. Дерру Амеру Ханту нравились яркие красавицы. Такие, как леди Элайя. К ней самой он не приближался без причины, и даже за столом между ними всегда сидел дерр Бэхор.

Матросы повыпрыгивали в воду и лодка ткнулась носом в белый песок.

Хельвиг выбралась на берег при помощи магистра, – он просто взял её на руки и перенес через полосу прибоя. И теперь она рассматривала причудливые раковины на берегу.

– Это совершенно сказочное место.

– Есть и красивее, – пожал плечами магистр, – но этот остров посещают чаще прочих. Удобное расположение и источник питьевой воды. У нас есть три часа, купайся, но осторожно, кораллы острые.

– Хорошо, а вы не будете купаться?

– Окунусь и буду ждать тебя на берегу.

Гребцы выгрузили пледы, полотенца, корзинку с напитками и провиантом, а затем отправились вглубь острова. Вернулись они со стеблями бамбука и кипой пальмовых листьев. Вскоре был готов тент от солнца, а матросы забрались в лодку и вернулись на Стремительный.

Хельвиг плавала неплохо. Дома, если было настроение и хорошая погода, она иногда даже заканчивала верховую прогулку тем, что они с Бураном, её караковой масти любимчиком, который обожал носиться с ней по полям и был не прочь искупаться, прыгали с крутого берега в реку.

Здесь вода была совсем другой – бирюзовая и прозрачная как стекло. Всюду сновали всех цветов радуги крохотные рыбки, лежали причудливой формы раковины и росли яркие окаменевшие подводные цветы, о которые легко можно было пораниться. Она увидела, что магистр принес несколько огромных зеленых орехов и выбралась на сушу.

– Магистр, а что это такое?

– Кокосы, они тут повсюду растут. Поэтому под пальмами лучше не стоять и не сидеть. Попробуй, – он отрубил верхушку у одного ножом, который больше походил на саблю, чем на нож и протянул ей, вставив трубочку из тростника.

– Необычно, – ответила она принимая орех. Попробовала и прибавила: – Вкусно!

– Кокосовое молоко.

Молоко было вкусное, но в море было интереснее. Она нигде ещё не встречала такой красоты! Подводные цветы и странные обитатели сказочного кораллового мира манили её настолько, что она не могла оторвать взгляд.

Амер Хант смотрел на Хельвиг, которая не собиралась вылезать из воды, и думал, а что если тени вписали бы на Стену её имя? Смог бы он её убить, как Элайю? Почему-то у него не было ответа.

Магистр кинул взгляд в сторону стоящего неподалёку галеона и тихо выругался на древнем. Стремительный снялся с якоря и отходил от острова.

Амер Хант крикнул:

– Хельвиг!

Она удивлённо обернулась.

– Да, магистр?

– Быстро ко мне!

Хельвиг выбралась из воды и подбежала к нему.

– Что случилось?

– То, чего не должно было случиться, – Амер Хант подхватил корзинку, плед и повёл её от берега. – Хельвиг, очень тебя прошу, что бы здесь ни происходило, не выходи на открытое место. Ты должна быть незаметной. Поняла?

– Да.

Хельвиг посмотрела в сторону моря и спросила:

– Магистр, а вы знаете, куда и зачем уходит наш корабль?

– Он уводит предполагаемого противника от острова и готовится к бою, – ответил Амер Хант. – Мне нужно разобрать тент и убрать вещи с берега. Жди здесь, я сейчас вернусь.

– А откуда капитан знает, что будет бой?

– Он не знает, он предполагает. И менее чем через час мы будем знать точно.

Через полчаса Хельвиг уже отчётливо различала три корабля. И все они, более лёгкие и быстрые, чем галеон, преследовали превратившийся в точку на горизонте Стремительный.

– Магистр, что вы собираетесь делать? – с тревогой спросила она его.

– Ждать, – пожал плечами Амер Хант, – и верить в моего капитана.

Глава XII. Джоэн Амингтон

Капитан Джоэн Амингтон не стал отпускать экипаж на берег. Хотя первый помощник явно надеялся, что внеплановый простой можно будет совместить с отдыхом. А для того чтобы предотвратить деморализацию команды, сразу после завтрака отправил канониров проводить боевое слаживание, а матросов – отрабатывать смену парусов с прямых на косые для хождения курсом против ветра.

Строго говоря, только форма корпуса корабля могла характеризовать его как галеон. А вот парусное вооружение было собственной разработкой капитана, потребовавшей много времени, сил и средств. Но оно того стоило. Теперь только фок-мачта Стремительного была оснащена прямыми парусами, что давало ему неплохую скорость при попутном ветре. А ещё две мачты – грот и бизань – несли довольно специфические косые паруса. Они неплохо работали и в сочетании с парусами носовой мачты. Но главное, такая конструкция паруса существенно повышала манёвренность корабля, снижая его зависимость от курса ветра. Дополнительные косые паруса можно было поднять и на штагах фок-мачты. Ещё одним серьёзным преимуществом Стремительного была дополнительная пушечная палуба. Собственно, и сейчас дерр Джоэн Амингтон размышлял над одной многообещающей модификацией.

– Капитан, три судна по курсу с наветренной стороны, двенадцать миль, – доложил первый помощник капитана, Гестас.

– Экипажу завершить тренировку. Полная готовность пять минут. Приготовиться сниматься с якоря, – – Джоэн Амингтон отложил чертежи и вышел из каюты.

Два пассажира сошли на берег и находились на Бабочке. Дерр Амер Хант и леди Хельвиг Шассер. Безопасность магистра являлась приоритетной задачей капитана. Также магистр в первый же день отдал приказ охранять и защищать леди Хельвиг Шассер. И уточнил, что если капитану придётся выбирать, чью жизнь спасть – его или леди, то он обязан спасать леди. Амингтон понимал, что если намерения неизвестного флота были враждебными, то избежать столкновения не удастся. Очевидно, что идущие тем же курсом и нагнавшие его суда были более быстроходными.

Капитан ещё раз взглянул на остров и отдал приказ первому помощнику:

– Поднять якоря. Десять румбов. Отходим на три мили.

Нужно было проверить, сменят ли они курс, и в этом случае увести их от острова.

Через минуту казавшийся сонным корабль ожил.

– По местам стоять, с якоря сниматься!

– Вантовые! По местам, паруса отдать!

Бэхор, поднявшись со своего кресла под тентом, подошёл к капитану:

– Джоэн, у нас проблемы?

Капитан опустил подзорную трубу.

– Не думаю, дерр Бэхор, но от острова отойти нужно. Заодно выясним, к нам ли гости.

– А если они пристанут к острову?

– Значит, не к нам. А если им повезёт, то они не встретятся с магистром до того, как мы вернёмся.

Через полчаса первый помощник капитана доложил:

– Капитан, отошли на три мили, все три судна следуют за нами. Флагов не поднимали, сигналов не подавали.

– Увалитесь до 16 румбов. Сбросьте скорость до четырёх узлов. Но паруса не убирайте. Пусть думают, что они нас сами догнали.

Амингтон смотрел в подзорную трубу на приближающийся флот противника. Три трёхмачтовых когга, стало быть, каждое несло около двадцати орудий. К бортам галеона они подходить не захотят, будут стрелять по корме, палубе и по мачтам, чтобы деморализовать, лишить скорости и манёвренности.

– Так значит, к нам? – спросил капитана Бэхор.

– Да, настаивают на встрече.

– И что будем делать?

– Невежливо не принять приглашение, дерр Бэхор. Да и они могут решить, что мы их боимся.

– Вот как… а мы их не боимся, капитан?

– Нет, дерр Бэхор, сейчас мы с ними сыграем в Ч’Хатураджи.

Капитан подозвал первого помощника:

– Как будут в половине мили, добивайте паруса, набирайте максимальную скорость и готовьтесь к смене курса. Нужно будет убрать фок, марсель и брамсель, поднять штагсели. Поворот будет на правый галс. Я отдам команду. Канонирам по правому борту – приготовиться. Канонирам по левому борту – стоять по местам. И поставьте к штурвалу Олафа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.