Лидия Андрианова
Связующий браслет. Любовь в подарок

Пролог

Прижимая к груди долгожданное письмо из академии Далвэйт, не в силах сдержать радости, громко счастливо визжу, прыгая на месте.

Я сделала это! Я поступила!! Ура-а-а!!

– Иветта, дочка, ты чего расшумелась так? – торопливо спускаясь по скрипучей деревянной лестнице, кричит мама. – Что случилось?

– Мамочка, я поступила! – бросаю к ней, протягивая драгоценное письмо о зачислении.

– Поступила? – неверяще произносит мама, прикладывая руку к груди. Когда она берет письмо, её руки заметно дрожат.

Пока она читает, я стою рядом и улыбаюсь словно полоумная. Ничего не могу с собой поделать. Меня распирает от радости и гордости за себя.

Бюджетных мест в этом году академия Далвэйт предоставила всего пять. И на эти пять мест претендовало больше сотни магов, мечтающих стать студентами одной из лучших академий в королевстве.

– Гейб! Гейб, иди сюда, – закончив читать, мама громко зовет отца, который с самого раннего утра уже работает в мастерской, что примыкает к нашему небольшому, но уютному домику.

– Что случилось? – поспешно заходит в гостиную отец, вытирая руки полотенцем.

– Твоя дочь поступила в Далвэйт, – все еще пребывая в шоке от новости, говорит мама, крепко сжимая письмо.

– Неужели? – брови отца взлетают вверх.

– Да, я поступила! – радостно выкрикиваю. – Мне письмо о зачислении пришло!

– Ну-ка дайте глянуть… – с трудом вырвав из рук матери уже заметно помявшееся письмо, отец читает. – И правда… поступила… – удивление, с которым говорит любимый родитель, коробит и чуть притупляет мою радость.

– Откуда столько неверия и удивления? – обиженно спрашиваю. – Вы ведь знаете, что я сильный маг. Так чего так удивляетесь, что меня приняли в Далвэйт?

– Знаешь сколько сильных магов в нашем королевстве, мечтающих учиться в Далвэйте? – спрашивает меня отец, посмотрев из-под широких бровей.

– Откуда мне знать… – бурчу недовольно. – А ты знаешь?

– Не знаю, но думаю, что их немало. Поэтому шанс, что ты сможешь поступить, был мизерным, мы с матерью даже надеяться боялись.

– И всё же я поступила. Теперь вы можете порадоваться за меня. Нечего стоять с такими лицами, будто вам мешок муки на голову упал.

Реакция родителей откровенно обижала. Я хотела, чтобы они, как и я, прыгали от радости, а вместо этого смотрят так, словно письмо мне пришло по ошибке.

– Иви, мы с отцом очень гордимся тобой. Просто это так неожиданно… – заметив, что я расстроилась, мама спешит меня ободрить. Обнимает за плечи и гладит по голове. Прямо как в детстве, когда меня обижали соседские мальчишки, дразня всезнайкой. Я же в ответ заслуженно обзывала их тупицами, после чего обычно начиналась драка.

А как иначе, если они не знали элементарных вещей? Я в свои семь с небольшим знала значительно больше, чем они в десять.

Вот что такого в том, что порой я поучала их, подсказывала, как лучше сделать? Например, из палки – рогатку. Или что лазить по деревьям за яблоками получится быстрее и безопаснее, если разуться и браться руками за разные ветки, опираясь одной ногой на другую – самую прочную.

Вроде это элементарно и понятно, но соседские ребята все делали неправильно, оттого мне и приходилось влезать. И им это не нравилось.

Конечно, девчонка, да еще и младше их, учит лазить по деревьям. Глупцы, нет бы прислушаться. Тогда, глядишь, Луис, живущий в трех домах от моего, не упал бы с дерева и не сломал спину.

Восстанавливался он долго, ведь у его родителей не было денег обратиться к целителю.

– Ты умница, дочка, – под намекающим взглядом мамы скупо хвалит отец.

– Сегодня устроим праздничный ужин. Пригласи к нам своих друзей. Я приготовлю твои любимые мясные рулеты.

Настроение снова поднимается.

Мясные рулеты… письмо о зачислении… Сегодня у меня прекрасный день! И в нем нет места для грусти и обид.

– Хорошо. Я приглашу Рози и Эвена к нам на ужин, – чмокнув сначала маму, затем отца, забираю письмо из академии и убегаю в свою комнату, оставляя родителей одних.

Уже в комнате, вновь перечитав письмо, падаю на кровать и, уткнувшись в подушку, кричу от счастья.

Спустя время, когда я успокаиваюсь, разгладив письмо, прячу его в стол и, приведя себя в порядок – переплетя косу – отправляюсь к друзьям.

Рози и Эвен, узнав, что я зачислена в Далвэйт, кидаются ко мне с объятиями, и от их, точнее от визгов Рози, закладывает уши.

– Боги, Ив, как же я за тебя рада! Это невероятно! Ты такая молодец! Наверное, твои родители вне себя от радости! – тарахтит мне в ухо подруга, всё сильнее сжимая руки вокруг моей хрупкой шеи.

– Я знал, что ты поступишь! Ты с детства умной была. И магии в тебе с лихвой, – отстранившись, куда сдержаннее говорит Эвен. А затем, увидев, что еще немного, и Рози меня задушит, строго говорит уже ей: – Розалин, еще немного, и ты станешь убийцей. Умерь свою радость и дай Иви сделать вдох.

– Ой… прости, Ив. Я просто так за тебя обрадовалась, – подруга наконец отпускает меня с извиняющейся улыбкой, и я с благодарностью смотрю на Эвена.

Он только что спас мне жизнь.

Всегда удивлялась откуда в моей хрупкой с виду подруге, столько сил. И до сих пор удивляюсь. Ведь Рози чистокровный человек, всем сердцем не любящий физическую нагрузку.

– Сегодня будет праздничный ужин в честь моего поступления. Вы приглашены. Придете? – отдышавшись, говорю друзьям, зачем, собственно, позвала их встретиться.

– Конечно. Я буду, – тут же отвечает Рози.

– Я тоже приду. А что собирается готовить твоя мама?

– Мясные рулеты, – губы сами собой растягиваются в улыбке.

– Мне два! – моментально забивает Эвен.

– И мне! – недобро глянув на друга, выкрикивает Рози, прекрасно зная, что двумя рулетами друг не обойдется. Съест как минимум в два раза больше.

– Куда тебе два? А как же твоя диета? Потолстеть не боишься? – не упускает шанса поддеть Эвен. Он всегда с насмешкой воспринимает все попытки Рози стать еще красивее. Друг считает, что незачем себя мучить, нужно принимать то, что тебе было даровано при рождении богами. Раз родилась с темными вьющимися волосами, нечего каждый месяц бегать в магические салоны высветлять и выпрямлять их.

Рози с мнением друга была категорически не согласна. Магические салоны красоты подруга любила всей душой и по возможности с удовольствием туда наведывалась.

– Сегодня мне можно всё! Моя подруга поступила в Далвэйт, – задрав чуть курносый носик, заявляет Розалин.

– Ну так это Ив тогда все можно. Её ведь праздник и заслуга.

– У меня тоже праздник, я знаешь как волновалась и переживала за неё?! – возмущается Рози. У неё даже щеки краснеют. И от этого она становится еще красивее.

Не сдерживая улыбки, наблюдаю за друзьями. Какие же они у меня замечательные. Я определенно буду скучать по ним.

– Не спорьте, – прерываю нарастающую перепалку друзей. – Рулетов всем хватит. И сегодня никаких диет. Жду вас в семь. Не опаздывайте. А сейчас мне пора домой, предстоит решить, что взять с собой в академию.

– Когда ты отправляешься? – спрашивает Эвен, проигнорировав детскую выходку Рози – подруга до сих пор не избавилась от привычки показывать язык.

– Через два дня нужно явиться на заселение, – говорю.

– Уже через два дня… так быстро… – мгновенно расстраивается Розалин. В её зеленых глазах появляются слезы. – Я буду скучать…

– Я тоже буду по вам скучать, – внезапно у меня самой начинает щипать в глазах. Предстоящее расставание с друзьями и родителями расстраивает. Как же я без них буду? Мне еще не приходилось так далеко уезжать от отчего дома и оттого было множества страхов и опасений. Но все они меркли, стоило вспомнить что я еду в Далвэйт.

Я стану магом, как всегда и мечтала!

– Так, никакой сырости! Слышите? Не смейте реветь! Сегодня замечательный день, нужно радоваться и веселиться, – Эвен с девства ненавидит, когда мы с Рози ревем. В такие моменты друг теряется и не знает, что делать.

– Всё, я не плачу, – шмыгнув носом, беря себя в руки, говорит Рози. – Беги домой, вечером увидимся.

– До вечера, – стерев слезу и махнув друзьям на прощание, спешу домой.

Впереди у меня много дел.

Путь до столицы, где и находится одна из лучших магических академий нашего королевства не близок. Нужно тщательно подготовиться, ведь домой я теперь не скоро приеду. Только на летних каникулах.

Не дай боги, что-нибудь забыть.

В столице расценки просто грабительские, так наш сосед рассказывал, когда у отца заказ на пару табуреток делал, так что лучше всё необходимое для учебы, привести с собой, а то, не ровен час, останусь без гроша в кармане. И как потом быть? Стипендию-то только после месяца обучения выдадут. И то при условии хорошей успеваемости.

С такими мыслями я и приступила к сборам, сразу, как только оказалась дома.

Глава 1

Полтора года спустя

Мне еще не доводилось бывать в кабинете ректора нашей альма-матер. А вот слышать, как ректор Дэмиан Тхан строг с нерадивыми студентами – еще как. Об этом известно всем. Те несчастные, удостоенные личного разговора с лордом ректором, покидают его кабинет бледными, похожими больше на приведений, чем на живых существ. И после делают всё возможное, чтобы не быть вызванными вновь.

Напуганная слухами о крутом нраве и строгости ректора Тхана, я еле дышала, стоя возле его двери. Руки отказывались стучать, как и ноги не желали переступать порог обители самого пугающего мага в академии Далвэйт.

За меня все решила секретарь лорда Тхана. Госпожа Шварс, взглянув на меня с жалостью, встав со своего места, под моим обреченным взглядом сама стучит в дверь и после, заглянув в кабинет, информирует:

– Ректор Тхан, студентка Лаир пришла. Впустить?

– Да, – следует короткий ответ, от которого бегут мурашки.

Гулко сглотнув, глазами прося госпожу Шварс в случае возникновения опасности для моей жизни вмешаться, нехотя делаю шаг. Затем еще один и еще.

Захлопнувшаяся за спиной дверь заставляет вздрогнуть и вжать шею в плечи. Будто так я стану меньше и незаметнее.

На ректора, сидящего за столом, стараюсь не смотреть. Страшно. Очень. Прямо до дрожи.

И нет, дело не в его внешности. С ней-то как раз у нашего нового ректора все прекрасно. Лорд Тхан красивый статный мужчина. Он из той породы, от которой девушки сходят с ума. Всё при нём. И внешность, и родовитость, и магии столько, что хоть от зависти вой.

Но вот его энергетика… она подавляет. Не зря лорд Тхан считается одним из сильнейших магов нашего времени.

– Итак, студентка Лаир, вы знаете, почему я вас вызвал? – вибрирующий голос ректора, достигнув моих ушей, заставляет еще сильнее сжаться. Я даже на мгновение начинаю жалеть, что так поступила с магистром Пинталем, но тут же вспомнив что сподвигло меня на проступок, перестаю жалеть о содеянном. – Студентка, вы меня слышите?

Приходится кивнуть. Говорить не могу. От страха и волнения голос пропадает.

– Тогда объясните, зачем вы плеснули в лицо магистру Пинталю непроверенное зелье.

– А если бы оно было проверенное? – внезапно вырывается дурацкий вопрос, и я, испугавшись, вскидываю полный опасений взгляд на ректора.

Вот лучше бы и дальше немую изображала. Ей богу! Правильно мне мама всегда говорила:

– «Молчи Иветта, если ничего умного сказать не можешь».

Встретившись с черными глазами лорда Тхана, задерживаю дыхание. Даже моргать перестаю.

– Что? – не понимает моего вопроса он. И мне приходится пояснить, раз вообще осмелилась открыть рот.

Ведь некрасиво игнорировать вопрос, верно?

– А если бы зелье было проверенным, можно было бы плеснуть в лицо магистру Пинталю? – с заметно дрожащим голосом, произношу.

И тут же мысленно себя ругаю.

Ну что я за дурочка? Зачем вообще спрашиваю подобное?!

Это так на меня лорд Тхан влияет, не иначе. Раньше за собой такой глупости я не замечала.

Хотя, кого я пытаюсь обмануть? Я всегда говорю раньше, чем успеваю хорошенько подумать!

– А вы как думаете? – прищурившись, обманчиво мягко спрашивает ректор. И, не дождавшись ответа, холодно продолжает: – Нельзя, разумеется! Поэтому вы сейчас и стоите передо мной. Подобное поведение неприемлемо для студентов академии Далвэйт.

– Он заслужил! – глухо выпаливаю и опускаю глаза, чтобы не видеть реакции лорда Тхана на свою дерзость. Теперь наравне со страхом во мне борется обида.

Я поступила, может, и не очень хорошо, но оправданно. А как иначе? Неужели на моем месте кто-то из девушек стерпел бы подобные непристойности, которые позволял себе магистр зельеварения?!

– Заслужил? Позвольте узнать чем. Чем магистр Пинталь заслужил быть облитым неизвестным зельем, от которого у него на лице ожоги?

Ожоги?! Ох, богиня-матерь, защити…

Пока я пытаюсь успокоить зачастившее сердце и прыгающие от пугающей новости мысли, терпение ректора Тхана похоже заканчивается.

– Молчите? Вам нечего сказать? Что ж, тогда скажу я. Подобное поведение я не могу вам спустить, несмотря на вашу успеваемость и хвалебные отзывы других магистров. Вы будете…

Не в силах слышать, как меня отчисляют, сквозь набежавшие слезы выкрикиваю:

– Прошу, дайте мне шанс!.. Это первое мое нарушение… Не отчисляйте меня, пожалуйста… – уже на грани шёпота договариваю.

Я особо не надеюсь на понимание ректора, и всё же… не могу спокойно принять своё отчисление.

Думать о том, как заявлюсь на порог родительского дома без диплома, позорно отчисленная почти после полутора лет обучения, было выше моих сил.

Родители так гордятся мной… Я не могу их разочаровать.

Меня накрывает отчаянием. Опустив голову еще ниже, неожиданно для себя всхлипываю.

– Я вижу, что вы раскаиваетесь, – мне кажется, или голос ректора смягчается? – Но магистр Пинталь настаивает на вашем отчислении. И винить его в этом сложно. Если каждый студент будет реагировать подобным образом, как вы, на плохую оценку, то учить молодое поколение будет некому. Вы понимаете это, студентка?

– Понимаю, – киваю. И, шмыгнув носом, проглотив гордость и сидящее во мне чувство справедливости, добавляю: – Подобного больше не повторится. Я обещаю.

Несколько долгих секунд ректор Тхан хранит молчание. Я чувствую на себе его тяжелый внимательный взгляд, но посмотреть в ответ не решаюсь. Продолжаю разглядывать носки новых форменных туфель, борясь с желанием позорно разрыдаться на глазах у ректора.

Вот прямо так и хочется, опуститься на мягкий светлый ковер и разреветься в голос. От обиды, испытанного унижения и страха.

Громко. От души. Так чтобы даже строгого лорда-ректора, тронуло. Но я креплюсь. Молчаливо глотаю ком обиды и жду.

– Я не стану вас отчислять, – наконец произносит лорд Тхан. И я облегченно выдыхаю. Даже слезы высыхают как по волшебству. – Но вы должны принести извинения магистру Пинталю. И вы будете наказаны: неделю будете убираться в подвальных лабораториях после практических занятий.

Тут я не сдерживаюсь и кривлюсь. Благо ректор не видит моего лица, я по-прежнему не поднимаю головы. Уборка в лабораторных кабинетах занятие неприятное, трудное и зачастую мерзко пахнущее. Но больше меня расстраивает не наказание. А то, что придется извиняться.

Извиняться перед мерзавцем-магистром не хочется совершенно, но еще больше не хочется быть отчисленной. Поэтому приходится вновь подавить свою гордость и покладисто ответить:

– Я извинюсь перед магистром.

– Хорошо. Вы можете быть свободны, – потеряв ко мне интерес, ректор Тхан берет в руки документы и углубляется в работу.

А я спешу покинуть его общество.

Оказавшись в приемной, прислоняюсь спиной к двери и на мгновение зажмуриваюсь.

– Отчислил? – глядя на меня с сочувствием, громким шёпотом спрашивает госпожа секретарь.

– Нет – качаю головой.

– Чего тогда такая бледная? Вроде он даже не кричал, – недоумевает женщина.

А ему и не надо было кричать, у меня и от спокойного голоса ректора сердце в пятки убежало. Есть в нем что-то такое… пугающее, от чего даже находиться рядом тяжело. Не говоря о том, чтобы выдержать его темный, как самая непроглядная ночь, строгий взгляд.

Если быть объективной, то я еще легко отделалась. Малой кровью, как сказали бы студенты.

Так отчего ноги такие ватные?

– Давай приходи в себя и топай на занятия.

– У меня закончились занятия на сегодня. – Тихо отзываюсь, чувствуя, как после пережитого напряжения наваливается усталость.

– Тогда отдыхай иди. А еще лучше, в столовую загляни – поешь. Тебе не помешает. Бледная, худая… Того и гляди в обморок упадет, – причитает госпожа Шварс.

Попрощавшись, на нетвердых ногах покидаю приемную ректора. Так как есть из-за переживаний сейчас не способна, иду в комнату, где дожидается взволнованная подруга.

– Ну что… отчислил? – стоит только войти, вскакивая задает вопрос Мина, в тревоге заламывая руки.

– Нет, – устало отвечаю и, доплетясь до кровати, падаю на неё.

– Нет? Так это прекрасно! Чего ты тогда такая расстроенная? Сильно ругал, да?

– Мне придется извиниться перед Пинталем, – убито говорю.

Вдали от ректорского взора злость на магистра Пинталя вновь возвращается. И мысль о том, что предстоит перед ним извиняться, убивает. Вызывает протест и негодование.

Гад! Мерзкий развратник!

– Неприятно, конечно, но это лучше, чем быть отчисленной. Ты так не считаешь? – присаживаясь рядом, осторожно говорит Мина.

– Считаю. Поэтому и согласилась извиниться, – тяжело вздохнув, произношу.

Ничего, как-нибудь переживу. Зато магистр остережётся еще раз делать мне непристойные предложения.

– Будь осторожна теперь с магистром Пинталем. Он злопамятный, – предостерегает подруга. – Уверена, узнав, что тебя не отчислили, будет придираться на занятиях.

– У меня нет выбора. Буду терпеть. Он у нас только семестр будет вести занятия. И экзамена по его предмету нет. Справлюсь, – куда увереннее, чем чувствую, отвечаю.

– Надо было рассказать ректору, что он к тебе приставал, – укоряет Мина, тяжело вздохнув.

Она с самого начала настаивала на официальной жалобе на магистра Пинталя.

– И что, думаешь, мне бы поверили? – горько хмыкаю. – Слово уважаемого магистра против студентки, получившей тройку за проверочную работу. Как ты думаешь, кому поверил бы ректор?

– Ректор Тхан не такой, как бывшей ректор Фрамтес.

– Откуда тебе знать?

– Ну… так говорят… Ректор Тхан справедлив и благороден.

– Ага… ректор Фрамтес тоже из благородных. И это не мешало ему брать взятки и закрывать глаза на издевательства над студентами, учащимися бесплатно, – воспоминания о первом годе обучения в академии еще свежи.

С приходом нового ректора всё сильно изменилось. Теперь «элита» притихла, боясь впасть в немилость лорда Тхана. Но разве это можно расценивать как «в стенах академии все равны»?

Думается мне, что нет. Магистры всегда выше студентов. Особенно тех, за кем не числится знатный титул и богатые родители.

– И все же ты зря смолчала, – стоит на своем Мина.

– Тебе не понять, – махнув на нее рукой, чуть раздраженно отвечаю. И, поднявшись, сажусь за стол готовиться к занятиям.

Родители Мины хоть и не имеют титула и родовитых предков, богаты. Неприлично богаты. Поэтому ей, выросшей в достатке, не привыкшей к реалиям жизни обычных людей, сложно понять, что иногда легче смолчать, чем кричать о своей правоте.

Зачастую те, кто кричат, просто срывают голос, так ничего и не добившись.

– Я переживаю за тебя, а ты… машешь на меня, – обиженно произносит Мина, демонстративно пересаживаясь на свою кровать.

Взяв сумку соседка начинает вытаскивать из неё тетради не глядя на меня. Пару секунд понаблюдав за ней, испытывая вину за невольно нанесенную обиду, примирительно произношу:

– Прости… У меня выдался непростой день. Я не хотела тебя обидеть.

Несмотря на некую избалованность и инфантильность, Мина хорошая девушка. Добрая, честная и ранимая. Она замечательная подруга, я успела убедиться в этом за время обучения. Поэтому обижать её – последнее дело.

– Да ладно. Все в порядке. Знаю, ты не со зла, – легко забыв об обиде, говорит подруга. – Давай вместе готовиться?

– Давай, – улыбнувшись, двигаюсь, чтобы Мина смогла сесть рядом.

Следующие два с половиной часа мы заняты учебой и, лишь когда за окном темнеет, закрываем учебники и начинаем готовиться ко сну.

Глава 2

– Думаешь, мне нужны твои извинения? Ты, безродная девка, как вообще посмела проявить ко мне неуважение?! Из-за тебя я больше суток провел у целителей. Вон, до сих пор покраснение осталось! – от ора магистра Пинталя хотелось закрыть уши. А еще лучше – взять и уйти. Пусть себе орет на здоровье один. Но нет, подобного я не могла себе позволить.

Я обещала ректору, что извинюсь. И я извинилась. Да только магистр, чтоб ему жизнь только темной бесконечной полосой казалась, отказывался принимать мои извинения.

Орал на меня как полоумный. Даже вены на шее вздулись и, казалось, еще немного усилий, и они попросту лопнут.

– Мне жаль, – совершенно не испытывая угрызений совести, вставляю, когда он на мгновение смолкает.

– Жаль ей!.. Да плевать я хотел! Убирайся из академии! Таким, как ты, тут не место!

– А каким место? – вскинув взгляд на раскрасневшееся холеное лицо магистра, спрашиваю.

– Тем, которые знают свое место! Ты, безродная, ничего из себя не представляющая девица, как смеешь дерзить мне? Я проявил к тебе жалость, протянул руку помощи, а вместо благодарности ты отправила меня на целительскую койку!

Рука помощи? Как только язык повернулся ляпнуть подобное?

У него вообще ни стыда, ни совести нет, что ли?!

– То, что ваша рука делала, помощью не назвать! – всё же не сдерживаюсь я. – Пусть у меня и не знатное происхождение, это не значит, что у меня отсутствуют гордость и честь. Я в состоянии без чьей-либо «руки помощи» справиться с учебой.

– Справиться с учебой? – злобно усмехается магистр. – Уверяю, с моим предметом ты не справишься! Гарантирую!

– Справлюсь! – выучу, вызубрю всё. Даже больше, чем нужно. Чтобы у магистра и шанса не было меня завалить.

– Не справишься! – отрезает он.

– Специально будете занижать оценки? – доходит до меня, и душу охватывает злость.

Вот же мерзкий слизняк!

Вместо ответа магистр Пинталь едко улыбается. И вот эта его улыбка говорит вместо слов.

Будет занижать оценки, как бы я ни старалась.

Так как ничего приличного я сказать не могу, то просто стою и молчу. Сверлю гневным глазом магистра, в душе мечтая, чтобы он под моим взглядом превратился в пепел.

К сожалению, сила мысли не работает. Магистр превращаться в пепел не желает.

– Поняла наконец, что от меня зависит, продолжишь ты учебу или нет, – довольный тем, что я замолкла, произносит магистр. Он делает шаг и, нависнув надо мной, продолжает: – Я могу стать причиной твоего отчисления или… стать тем, благодаря кому учеба станет в удовольствие. Я даю тебе еще один шанс, подумай хорошенько. Не упусти возможности. Больше я не буду столь добр к тебе.

– Что вы имеете в виду? – через силу выталкиваю из себя вопрос.

Догадываюсь, что ничего приятного не услышу, и все же спрашиваю. Наивно полагаю, что прошлый инцидент хоть чему-то научил его.

– Приходи сегодня ко мне в комнату… – понизив голос, говорит мужчина и, ухватив меня за подбородок, поднимает лицо вверх. – Если я останусь доволен твоими… извинениями, то конфликт между нами будет исчерпан. Покажи мне, насколько ты старательная девочка… – от двусмысленности и намеков магистра начинает подташнивать. Меня просто передергивает от отвращения, и это не остается незамеченным им. Его глаза опасно сужаются, а хватка на моем подбородке становится сильнее, причиняя боль. – Хватит строить из себя недотрогу. Все вы, безродные, одинаковые. Сначала строите из себя благочестивых леди, но стоит узнать вашу цену, готовы на все. Я знаю, как непросто попасть таким, как ты, в Далвэйт. Учеба здесь для тебя шанс на лучшее будущее, ты ведь не хочешь его упустить из-за собственной строптивости? Уверен, что не хочешь. Поэтому будь умной девочкой, постарайся меня задобрить. Поверь, тебе самой понравится, будешь потом еще просить, – похабная улыбка магистра становится последней каплей в переполненной чаше моего терпения.

Разум отключается. Действую на эмоциях, которые бьют через край.

Оттолкнув от себя магистра, не задумываясь, за секунду формирую первое всплывшее в голове заклинание и отправляю в не ожидавшего нападения мужчину.

Магистра Пинталя впечатывает в стену ударом. Да с такой силой, что кажется, я слышу звук ломающихся костей. Но сквозь застилающую злость практически не чувствую испуга за содеянное. Наоборот, с трудом сдерживаюсь от желания добить такое мерзкое безнравственное существо.

– Т-ы… – с пола хрипит магистр, замутнённым взглядом смотря на меня.

– Я не товар и цены не имею! Советую вам хорошенько запомнить! – дрожащим от эмоций голосом громко кричу. И в этот момент аудиторию, в которой мы вели с магистром приватную беседу, наполняют люди.

Видимо, защита академии сработала.

Применять заклинания, тем более боевого порядка, за пределами специально защищенных помещений строго запрещено.

И я только что нарушила этот запрет. И совершенно об этом не жалела. По крайней мере, сейчас.

****

– Я глубоко разочарован, студентка Лаир. Я проявил сочувствие, дал вам второй шанс, о котором вы просили, обещая, что впредь ничего подобного не повторится. И что в итоге? Не прошло и суток, а вы снова напали на магистра Пинталя! Вы хоть понимаете, что натворили? Вы применили боевое заклинание по отношению к магистру академии, – на этот раз тон лорда Тхана был сух, как песчаный островок на западной границе нашего королевства. – О чем вы думали? Я вас спрашиваю, чего молчите?!

– Я… не думала, – выдавливаю.

И правда, в тот момент я не думала. Эмоции взяли верх, желание наказать магистра за унижение затмило здравый смыл.

Зато сейчас, стоя вновь перед очами лорда-ректора, я в полной мере осознала, что натворила. И понятия не имела, как теперь буду выпутываться.

От жалости к себе и жизненной несправедливости на глазах снова выступают слезы.

– Не смейте реветь! Ваши слезы в это раз вам не помогут! – раздраженно рявкает ректор, и я вздрагиваю. – Нужно было мозги включать, прежде чем делать! Нечего теперь давить на жалость.

Последние слова ректора задевают. Да так, что даже страх перед ним отходит на второй план.

Расправив плечи, вскинув в мгновение высохший взгляд, смело говорю:

– Я не нуждаюсь в жалости. Тем более в вашей.

Возможно, от понимания, что дальше учиться в Далвэйте мне уже не светит, или я просто еще не отошла от произошедшего с магистром Пинталем, во мне прорезается не свойственная моей натуре дерзость.

– Рад слышать, что вы не нуждаетесь в моей жалости. Потому что жалеть вас я больше не собираюсь. То, что вы отчислены, надеюсь, вам хватает ума понять. Если нет, то говорю вам четко: с этого дня вы больше не являетесь студенткой академии Далвэйт.

Разом наваливается усталость, под тяжестью которой плечи опускаются. В душе образуется пустота.

Вот и всё… Все старания, надежды, планы, мечты… всё уничтожено…

Что мне сказать родителям? Как смотреть в лица соседей и друзей?

Как жить дальше? Чем заняться?

Множество мыслей разом заполонили голову. Но я отмахнулась от них. Подумаю позже. Когда останусь одна.

– К тому же вам будет предъявлено обвинение в нападении на магистра академии. Дальнейшим разбирательством займется городская служба надзора за правонарушениями.

– Что? – хрипло спрашиваю, взглянув в черные бездушные глаза ректора. – Обвинение в нападении?

– А вы думали, что вам все сойдет с рук? – вскинув бровь, надменно спрашивает лорд Тхан. – Вам придется отвечать по закону за свои действия. Вы уже не ребенок и должны нести ответственность.

Так, значит?! Решили во всем меня обвинить? Ну уж нет! Если раньше я молчала, ибо не видела смысла открывать рот, то теперь не стану.

Я больше не студентка академии Далвэйт, и её имидж – не мое дело.

Хотят разбирательства?! Да пожалуйста!

Я расскажу все без утайки стражам. Без опасения, что мне не поверят, так как без труда пройду проверку на сфере истины. Чего не скажешь о магистре Пинтале.

– Прекрасно! Я понесу ответственность. Но не одна. Вместе со мной её понесете и вы, и магистр Пинталь! – гневно высказываю в лицо слегка опешившему от подобной наглости лорду Тхану, чувствуя, как горят щеки.

На мимолетное мгновение, сама себе поражаюсь. Откуда во мне столько смелости?

Или это безрассудство, приправленное отчаяньем?

Так разговаривать с лордом Тханом, известным магом королевства, принадлежащего к одному из высших древних аристократических родов, за которым к тому же закреплена слава самого жесткого, хоть и справедливого, главы тайной разведки, надо быть либо сумасшедшей, либо отчаянной на всю голову, что, собственно, ни многим лучше.

Что интересно, доподлинно так и неизвестно, действительно ли наш новый ректор возглавляет самый скрытный отдел в королевстве. Даже МИС, в свое время не смогли найти доказательств в пользу этих слухов. А они старались. Рыли так глубоко насколько могли, желая раскрыть личность загадочного мага, стоящего во главе элитного подразделения.

Но увы, тайна так и осталась тайной.

– О чем вы говорите? – хмурится ректор.

– О том, что вы как ректор академии Далвэйт несете ответственность за действия своих подчиненных. Это вы позволили работать в стенах академии такому мерзавцу, как магистр Пинталь! Из-за вас таким студентам, как я, приходится самостоятельно защищать свою честь! – все больше пылая от гнева, перехожу на крик. В груди так печет, что думать рационально невозможно.

Я столько сил приложила чтобы учиться здесь… Так старалась… Ночами не спала, училась… И что теперь? Всё, конец всему!

И всё из-за проклятого магистра Пинталя и высокомерного ректора-Тхана, не желающего задуматься, отчего прилежная студентка, ни с того ни с сего напала на магистра.

Бред думать, что дело в низкой оценке!

– Что вы хотите сказать? – тоже повышает голос лорд-ректор. Но на этот раз меня это не страшит совершенно.

– А вы спросите уважаемого магистра Пинталя! Спросите, какие намеки он делает студенткам, учащимся на бюджете. Спросите, что он позволяет себе наедине с ними! – меня уже просто трясет от эмоций. От обиды. От несправедливости. И от безысходности.

– Хотите сказать, что магистр Пинталь неподобающе ведет себя по отношению к студенткам? К вам? – подавшись вперед и локтями уперевшись в стол, испытывающе глядя на меня, спрашивает ректор.

– Именно это и хочу сказать!

– У вас есть доказательства? Свидетели?

Разумеется, нет. Магистр Пинталь хоть и мерзавец, но не дурак.

– Нет, – сухо отвечаю, заведомо зная, что последует дальше.

– Значит, ваше слово против слова магистра…

– Мне без разницы, верите вы или нет. Главное, чтобы мне поверили стражи.

– С чего им вам верить? – заинтересованно спрашивает ректор.

– С того, что я готова подтвердить свои слова на сфере истины. И можете не сомневаться, я проверку пройду. А вот магистр Пинталь – нет! Так или иначе, правда вскроется. И имиджу вашей академии и лично вам будет нанесен ущерб. Может, и незначительный, но он будет! А если я еще обращусь после проверки в магическую информационную службу, то… – договаривать дальше не вижу смысла. И так понятно, что МИС раструбит сенсационную новость на все королевство, а может, и за его пределами.

То, что до короля это дойдет, уверена. А вот как он воспримет это, представить разумно опасалась.

Король Миртон слывет справедливым правителем, прислушивающимся к народу. Но так ли это на деле, с уверенностью сказать не могу.

И всё же готова рискнуть.

– Студентка Лаир, вы сейчас угрожаете мне? – прищурив черные глаза, обрамленные неприлично длинными для мужчины ресницами, удивленно спрашивает лорд Тхан.

И его удивление понятно. Кто в здравом уме рискнет угрожать такому как лорд Тхан?

Только тот, кто на грани отчаянья. А я почти переступила эту грань. Поэтому чувство самосохранения покинуло меня. В прочем, как и здравый смысл.

– Нет. Я вас предупреждаю, что молчать не стану. Я буду защищать себя.

На время между нами повисает напряженное молчание.

Мысленно я уже пакую вещи и перебираю недорогие гостиницы, в одной из которых смогу остановиться на время. Пока стражи не выяснят все, что им нужно, и не позволят отбыть домой.

Нужно еще забежать в лавку мадам Лиф, предупредить, что я больше не смогу на выходных подрабатывать у неё.

О чем в это время думал лорд Тхан, я не знала. Но уверена, мысли в его голове крутились не самые приятные, исходя из того, что хмурая складка прочертила лоб.

– Госпожа Шварс, – вроде ректор зовет не громко, но каким-то образом секретарь слышит. Буквально через секунду она открывает дверь и входит в кабинет.

– Да лорд-ректор? – бросив на меня мимолетный взгляд, говорит госпожа Шварс.

– Пригласите в мой кабинет магистра Пинталя. – Следует приказ.

– Ректор, магистр Пинталь сейчас у целителей, – немного растерянно отвечает женщина.

– Он при смерти? – сухо интересуется ректор.

– Нет, насколько мне известно…

– Тогда пусть он немедленно явится в мой кабинет.

– А если он не может идти? – осторожно уточняет госпожа Шварс.

– Тогда пусть ползет! – раздраженно бросает лорд Тхан, после чего секретарь быстро удаляется.

И я, глядя ей вслед, завидую. Я тоже хочу удалиться. Или хотя бы присесть. Ноги от перепада эмоций еле держат.

– Присаживайтесь, госпожа Лаир, – словно догадавшись, о чем я думаю, обращается ко мне ректор, указывая рукой на один из стоящих напротив его стола стульев.

Вздохнув, приближаюсь и сажусь. Становится одновременно и легче, и напряженнее.

Легче – так как я устала стоять. А напряженнее – от близости лорда Тхана. От его внимательного взгляда, впившегося в мое лицо.

Против воли щеки опаляет жаром. Не привычна я к такому пристальному вниманию. Как ни крути – лорд Тхан красивый мужчина. И пусть он пугает, отчасти злит, не отметить это по достоинству я не могла.

Дальше минуты молчаливого ожидания тянутся бесконечно долго. Под пристальным взглядом ректора я то и дело ерзаю на стуле и все больше нервничаю.

– Вы… могли бы не смотреть на меня? – наконец не выдерживаю я.

– Почему? – задает, на мой взгляд, глупый вопрос ректор

– Вы нервируете меня, – вскинув взгляд, честно выпаливаю.

– Нервирую? – словно удивляется он. Будто никто и никогда не говорил, насколько тяжелый пробирающий у него взгляд. – Почему?

– Что почему? – не понимаю вопроса.

– Почему мой взгляд вас нервирует?

Издевается, что ли? Нервирует, и всё тут! Какие пояснения еще нужны?

Смотрю на лорда Тхана с возмущением. А он… возьми и улыбнись. Буквально на мгновение, но я видела, его губы дрогнули в улыбке. Тем самым приводя меня шок.

Лорд Тхан улыбнулся… невероятно! Интересно, кто-нибудь еще из студентов видел, как он улыбается?

Девчонки бы лужицами расплылись, увидь.

Улыбка поразительно преобразила лицо лорда-ректора. Он словно стал моложе и мягче. Еще привлекательнее.

Хотя куда уж больше?

– Расслабьтесь, госпожа Лаир, если все, что вы сказали – правда, вам незачем нервничать. Нервничать будут другие, – спокойно с хорошо слышимой доброжелательностью говорит лорд Тхан, и одновременно с этим стучат в дверь.

– Лорд-ректор, магистр Пинталь пришел, – сообщает госпожа Шварс.

– Пусть проходит, – вновь становясь собой – серьезным, неприступным и пугающе хладнокровным – отвечает ректор.

Когда в кабинет входит изрядно перебинтованный хромающий магистр Пинталь, на мгновение во мне вспыхивает жалость. Но она тут же исчезает, когда я встречаюсь с неприязненным взглядом магистра.

«Он не заслуживает жалости! И моего раскаянья!» – мысленно твёрдо говорю сама себе.

– Добрый день, лорд-ректор. Вы хотели меня видеть? – остановившись примерно в десяти шагах от меня, говорит магистр Пинталь, глядя теперь исключительно на ректора.

– Присаживайтесь, – коротко предлагает лорд Тхан, и магистр с благодарностью занимает свободный стул.

– Магистр, я хочу услышать вашу версию того, почему студентка Лаир напала на вас, – откинувшись на мягкую спинку, оббитую темно бардовой тканью, внешне напоминающую бархат, транслируя полное спокойствие, говорит лорд Тхан.

– Я уже вроде все рассказал, – заметно волнуясь, но стараясь это скрыть, отзывается магистр Пинталь.

– Прошу вас повторить, – настаивает ректор, и магистру ничего не остается. Он начинает говорить. И чем больше он говорит, тем сильнее мне хочется заткнуть его лживый рот.

Никогда прежде я не замечала за собой такой кровожадности, как в этот самый момент.

Но надо учесть, что еще никто и никогда так нагло и правдоподобно не клеветал на меня.

– …и вот когда я сказал, что ей следует следить за своим поведением и больше уделять времени учебе, чтобы потом не обижаться на заслуженные оценки, студентка Лаир, – тут магистр косится на меня и кривится, – стала мне угрожать. Я пытался её вразумить, сказал, что так она только все усугубляет и что мне придется настоять на её отчислении, вот после этого она внезапно меня атаковала… Я никак не ожидал подобного, поэтому не успел хоть как-то защититься.

«Лжец! Да чтоб у него язык распух! Мерзавец!» – внутренне негодуя, обзываю магистра Пинталя.

– А вы что скажете, госпожа Лаир, все так и было? – переводит темный взгляд на меня ректор.

– Нет! – практически выплевываю, пылая от возмущения. Сжимаю кулаки так сильно, что становится больно.

Мало я его приложила! Надо было сильнее, чтобы даже ходить не мог. Сволочь лживая!

– Да как ты смеешь обманывать?! – возмущенно вскрикивает Пинталь, но последовавшее требование ректора замолчать вынуждает его затихнуть.

– Какова ваша версия? Расскажите, я хочу послушать.

Хотите послушать, лорд-ректор… Пожалуйста, слушайте!

– Я, как и обещала, пришла извиниться перед магистром Пинталем. Дождалась, когда у него закончится лекция у третьего курса, и подошла к нему. Принесла извинения. И в ответ выслушала кучу гадостей, о том, что такой безродной, не знающей своего места девице, как я, в сей чудесной академии не место. После чего магистр благородно, от всей своей чистой души, – не съязвить я просто не смогла, ибо воспоминания о нашем разговоре до сих пор злили до тряски, – предложил дать мне еще один шанс беспрепятственно продолжить обучение. При условии, что я буду послушной девочкой и, придя вечером в его комнату, старательно отблагодарю. Я ничего не упустила, магистр? – злобно глянув на покрасневшего от гнева магистра Пинталя, уточняю: – Ах да, забыла упомянуть, что этот… магистр ухватил меня за подбородок… и уверял, что мне так понравится его благодарить, что я сама еще буду просить.

– Э-то… Это ЛОЖЬ! Лорд-ректор, я глубоко шокирован обвинениями студентки Лаир… – чуть ли не брызгая слюной, вопит на весь кабинет Пинталь.

– Это я шокирована тем, какой мерзавец преподаёт в одной из самых элитных и престижных академий королевства, – в свою очередь вставляю я, напрочь забыв, где нахожусь и с кем разговариваю.

– Госпожа Лаир… Следите за языком, – делает замечание ректор. На что я просто фыркаю.

Конечно, меня тут неадекватной лгуньей, способной напасть на магистра из-за плохих оценок, выставляют, а я должна слова подбирать.

Прекрасно! Нет, правда, у меня нет слов чтобы выразить всю гамму испытываемого мной возмущения!

– Значит, вы, магистр, утверждаете, что госпожа Лаир лжет?

– Разумеется! Я уважаемый магистр. Я преподаю уже больше восьми лет. Разве я стал бы совершать подобную… низость, в которой меня обвиняет студентка Лаир? – оскорбленно произносит магистр Пинталь.

Поджимаю губы, из последних сил сдерживаясь. Еще никогда молчание не давалось мне с таким трудом.

– Замечательно. Тогда у вас не возникнет проблем с прохождением допроса на сфере истины. Я сейчас же свяжусь со стражами и попрошу их явиться в академию. Госпожа Лаир должна понести наказание за нападение на вас и клевету, – от слов ректора давлюсь собственным возмущением.

– З-зачем вмешивать стражей? Давайте сами разберемся. Я не стану заявлять на студентку, достаточно простого отчисления. – Спешит сказать магистр и на его висках выступают капельки пота.

Как великодушно! Ну просто нет слов! Заявлять он на меня не будет. Да я сама на него заявлю, если меня всё же отчислят!

– Видите ли, магистр Пинталь, не вмешивать стражей не выйдет. Бывшая студентка Лаир решительно намерена оспаривать свое отчисление. Она обвиняет вас в непристойном поведении и злоупотреблении властью, данной вам как магистру академии Далвэйт.

– Да кто станет слушать безродную… – выпаливает магистр и тут же под суживающимся взором ректора сглотнув, смолкает.

– Считаете, раз госпожа Лаир не аристократка, то стражи её и слушать не станут? – с показным добродушием спрашивает лорд Тхан, при этом так смотрит на магистра, что будь я на его месте, почуяла бы неладное.

Но магистр Пинталь, словно ничего не заметив, закивал.

– Что значат слова безродной против слов магистра академии Далвэйт? Её даже слушать не станут. – Уверенно выпаливает магистр и градус моей неприязни к нему возрастает до немыслимых высот.

– Вы ошибаетесь. Я лично знаком со многими стражами, и, уверяю, среди них много порядочных магов, честно и справедливо выполняющих свою работу. Поэтому слова госпожи Лаир тщательно проверят. И вас обяжут пройти допрос с применением сферы истины.

– Но… это возмутительно! – бледнея, придушенно говорит магистр. – Допрос на сфере истины не проводится по таким мелочам. Сфера истинны очень ценный и дорогостоящий артефакт. Зачем тратить его магический заряд на проверку ложных обвинений обиженной безродной студентки?

– Вы правы, обратись госпожа Лаир с просьбой задействовать сферу истины, ей бы отказали. Так как сфера истины используется только в особых случаях. – Что? Как это отказали бы?.. – Но вот если я запрошу проверку на сфере истины, мне не откажут.

– Но зачем это вам? – искренне удивляется магистр.

И я тоже удивляюсь. Смотрю на ректора со всей внимательностью, практически не дыша.

– Я должен знать, кто преподает в моей академии, – спокойно отвечает ректор. – Поэтому даю вам последний шанс сказать правду.

– Правду? Я… я… не понимаю… неужели вы ей верите? – ткнув в меня пальцем, спрашивает магистр.

Его заметно потряхивает. Но мне его совершенно не жаль. Жалеть таких как он, равносильно одобрению его, мягко говоря, непристойного поведения.

– До того как вы пришли и начали говорить, я сомневался… Думал, что студентка… – о-о… теперь снова студентка, не госпожа? – …Лаир наговаривает на вас. Но сейчас я уверен, что лжете именно вы, магистр.

– Я… это… – не находит слов магистр Пинталь. Вскакивает на ноги, бросает на меня ненавидящий взгляд, после чего его прорывает: – Эта тварь безродная сама виновата! Да кем ты себя возомнила?! Девки вроде тебя только и годны, чтобы им пользовались!

– Закройте рот! Немедленно! – леденящий душу властный голос лорда Тхана удивительным образом влияет на магистра. Тот тут же утихает. Вжимает голову в плечи, стараясь казаться меньше. Впрочем, я тоже вытягиваюсь по струнке. На всякий случай. Весь запал дерзости исчезает как по волшебству, возвращая чувство самосохранения. – Если вы посмеете заговорить, то я вызову вас на поединок и заставлю заплатить за каждое произнесенное оскорбление в сторону студентки Лаир. Вы меня поняли?

Магистр Пинталь проявляет чудеса сообразительности – отвечает кивком.

Видимо, перспектива поединка с лордом Тханом совершенно не приходится ему по душе. Впрочем, если слухи не врут, магистра понять можно. Ректор Тхан не только сильный маг, он и воин отличный. Чего не скажешь про магистра Пинталя. Хоть и сложен неплохо, противник из него так себе. Его призвание – зелья варить, а не мечом размахивать.

– Студентка Лаир, вы можете быть свободны. Наказание с вас снято, – не отрывая глаз от сжавшегося магистра Пинталя, говорит мне лорд-ректор. И я без малейшего недовольства бросаюсь на выход. Подальше от давящей энергетики ректора.

– Фу-у-х… – захлопнув за собой дверь, тихо выдыхаю.

Жуть-то какая… Оказывается, лорд Тхан в гневе и правда страшен. Заговори он со мной с самого начала таким тоном, я бы и слова вымолвить не смогла бы. Не то что кричать и дерзить.

Вспомнив, как недавно разговаривала с ректором не сдерживаю стона.

Дура, как есть дура!

– Что случилось? – шепотом спрашивает меня госпожа Шварс, опасливо поглядывая на ректорскую дверь, за которой, на удивление, царила пугающая тишина.

– Лорд-ректор захотел поговорить с магистром Пинталем наедине, – переведя дух, выдаю информацию. Тихо выдаю. Не дай боги, ректор меня услышит.

– Магистр что-то натворил? – удивляется секретарь. – Я думала, он пострадавшая сторона…

И вот тут я обиженно фыркаю.

Как же! Пострадавшая сторона! Если кто тут и пострадал, так это я!

– Думаете, я просто так напала на магистра? Без причины? – спрашиваю с обидой.

– Ну причина, наверное, была, – сконфуженно под моим взглядом произносит госпожа секретарь.

– Конечно, была! Магистр неподобающе себя вел!

– Неужели? – прикрывает ладошкой рот женщина. – Он приставал к тебе?

Киваю. Какой смысл теперь скрывать. Да и был ли он вообще?

Всё мое недоверие виновато… Мне проще сразу плохое ожидать, чем надеяться, а потом разочаровываться.

– Каков мерзавец! – громко возмущается госпожа Шварс и смотрит на дверь с таким боевым настроем, что впору начать переживать за здоровье магистра.

Но нет, переживать не выходит. Слишком много проблем он мне доставил. Да и унизил знатно. Вовек не забуду, что в мире существуют такие… неприятные личности.

А ведь с виду и не скажешь, что душонка у магистра гнилая. Довольно молодой, не лишенный некой привлекательности мужчина. И чего таким подлым способом внимания девушек добивается?

– С виду и не скажешь, что мерзавец, – вторя моим мыслям, говорит секретарь. – Всегда вежливый такой. Опрятный. И не урод ведь. Так чего удумал к молоденьким девчушкам приставать?

Вот-вот… Чего ему в голову взбрело? Уверена, я ведь не первая такая, кому магистр Пинталь недвусмысленные намеки делал. Только вот мне непонятно, отчего другие молчали?

Хотя о чем это я. Я тоже молчала. Не видела смысла жаловаться, не веря, что мои слова как-то изменят ситуацию. Наоборот, могло все только хуже сделаться.

Наверное, потому я и пребывала сейчас в некоем шоке от реакции лорда Тхана.

Он поверил моим словам. Пусть не сразу, но все же…

– Ладно, беги отсюда. Пока магистр не вышел. После нагоняя от лорда-ректора он будет в не себе, – обращается ко мне секретарь.

– Думаете, его уволят? – спрашиваю с надеждой. Было бы неплохо. Не представляю, как продолжу у него учиться.

– Конечно! Лорд Тхан подобного не потерпит. Не работать больше магистру Пинталю ни в одной академии. Даже в захудалую школу не примут. Лорд Тхан об этом позаботится. Не переживай. Иди к себе и думай об учебе, – по-доброму отвечает мне госпожа Шварс, и на душе становится заметно легче.

Одарив женщину благодарной улыбкой, неторопливо направляюсь к общежитию.

Глава 3

Пронизывающий ветер ощутимо бил в лицо, но ему так и не удавалось убрать оттуда довольную улыбку. Я лишь, поежившись, сильнее запахнула полы плаща да надвинула глубже капюшон на голову.

Двигаясь по улицам города, я наслаждалась каждым мгновением охватившей меня безмятежности и радости.

Во-первых, я радовалась увольнению магистра Пинталя. Вот уже как два дня он не является магистром академии Далвэйт.

Во-вторых, наступили выходные, и мне, не имеющей наказаний, несданных хвостов, отработок и прочего, был выдан пропуск на выход в город.

Мы с Миной условились встретиться в таверне «Синий глаз» и отпраздновать мою маленькую победу над несправедливостью в лице уже бывшего магистра Пинталя.

До сих пор не верится, что вся эта неприятная ситуация разрешилась в мою пользу.

Права была Мина, говоря, что наш новый ректор не чета старому.

Неожиданно вырулившая из-за угла веселая компания парней, судя по форме, из академии стражей, что находится в противоположной стороне от моей академии, привлекает внимание.

Шумно переговариваясь, они начинают пересекать улицу, совершенно не глядя по сторонам. И, разумеется, не видят, как на них несется пассажирская карета, запряженная двойкой тимирских скакунов.

Тимирские лошади – искусственно выведенная порода на землях дроу. И внешность у них пугающая, как и репутация самих дроу.

Чего только стоят торчащие клыки и красные глаза. А если учесть, что тимирские скакуны хищники, не брезгуют мясом, то вообще жуть, одним словом.

Но несмотря на пугающую внешность и особенности в питании, тимирские скакуны славиться своей удивительной выносливостью, разумностью и скоростью. Оттого и пользуются спросом среди элитной верхушки извозчиков в нашем королевстве.

– Осторожнее! – кричу будущим стражам. Но, поняв, что меня из-за царившего на улице оживленного гомона не слышат, не думая, бросаюсь вперед и практически в последний момент, одновременно с начавшим тормозить извозчиком, с помощью магии выталкиваю парней с дороги.

– Эй, ты чего?! – оборачиваясь, начинает возмущаться высокий, хорошо сложенный светловолосый парень.

– Это вы чего не смотрите по сторонам?! – в свою очередь возмущенно обращаюсь к недовольно уставившимся на меня будущим стражам.

– Совсем ополоумели?! – доносится от рассерженного извозчика. Даже скакуны и те, взирают на парней осуждающе. Видимо слухи о их разумности не слишком-то и преувеличены. – Смотреть по сторонам вас не учат в ваших академиях?

Наконец оценив обстановку и сообразив, что могло произойти по их вине, парни начинают извиняться перед мужчиной, и извозчик, напоследок сплюнув от души наземь, уезжает.

– Это что, получается, ты нас спасла? – словно сомневаясь, что мне такое под силу, выдает темноволосый парень с небольшой родинкой под правым глазом.

– Получается, что спасла, – пожав плечами, говорю спокойно, отряхивая запачкавшийся подол плаща. И, вспомнив, что меня ждет Мина, напутственно добавляю: – Впредь будьте внимательнее.

Не дожидаясь ответа, разворачиваюсь и, перепрыгнув небольшую лужу, продолжаю путь в сторону таверны.

– Подожди! – кричат мне в спину. – Скажи хоть, как тебя зовут!

– Иветта! – повернувшись через плечо, кричу в ответ.

– Спасибо, Иветта! – доносится слаженное от парней, и я машу им рукой.

Спустя минут пять, проходя мимо таверны «Чешуя дракона» – одной из самых приличных таверн, оттого и дорогих, в столице, слышу грохот, за которым следует звук битого стекла, а после уже ор хозяина таверны.

– Ты, пьяное отродье, знаешь, сколько стоит этот кувшин?! – голос господина Дойла – огромного, словно гора, мужчины, хозяина таверны «Чешуя дракона», сотрясает окна и прохожих. – Пошел вон из моей таверны! И не смей здесь больше появляться, иначе я тебе шею сверну! – за шкирку вышвыривая сильно пьяного мужичка в хорошо пошитой, явно не из дешевой ткани одежде, приговаривает он.

Чудом устояв на ногах, одернув камзол, мужчина орет в ответ:

– Да ладно тебе, Дойл. Я заплачу… Скажи только сколько… Зачем из-за пустяка отказываться от платежеспособного клиента?

– Когда в моих подчиненных швыряют кувшины – это не пустяк! – рассержено рявкает хозяин таверны. – Не смей больше здесь появляться, Пьер, иначе кувшин уже полетит в тебя!

Закончив разговор, господин Дойл захлопывает дверь. Да с такой силой, что дрожат окна.

Поняв, что в таверну обратно его не пустят, мужчина начинает громко ругаться, сыпля угрозами в адрес хозяина таверны и всего его персонала.

Незаметно понаблюдав еще пару секунд, неодобрительно качая головой, продолжаю путь.

Для меня всегда было непонятно, зачем напиваться до такого состояния, когда начинаешь терять собственное достоинство.

Вот разве семье этого мужчины, увидь они его сейчас, не было бы за него стыдно? А ведь он не из простых, если судить по одежде. А ведет себя ничем не лучше пьяниц, что ошиваются на окраине города.

Позор, да и только!

Даже в моем небольшом городке под причудливым названием «Хольстэн», у любителей выпить больше стыда и гордости. А может… всё дело в страхе? У нас женщины в большинстве своём не робкого характера. Чуть что не так, сразу хватаются за что-нибудь тяжеленькое и без лишних слов принимаются за воспитание провинившегося мужа. Я пару раз становилась свидетельницей подобного воспитания и должна признать, метод действенный. Не совсем гуманный, но однозначно действенный. После, любящие выпить чего покрепче мужчины, не в пример лучше ведут себя находясь под градусом. Не буянят, не наносят ущерб, который после придется оплачивать и дорогу домой находят без труда.

И вот скажи после этого, что воспитывать взрослого человека бессмысленно! Нашими женщинами доказано обратное. Воспитательный процесс мужа – дело болезненное, порой требующее повторения, но несомненно не бессмысленное занятие.

Воспоминания о родном городе вызывают улыбку и легкую грусть. Я безумно соскучилась по родителям и друзьям. Надеюсь, я успею приехать домой до родов Рози. Они с Эвеном ждут первенца, и я очень хотела бы быть рядом с ними в момент рождения их ребенка.

Добравшись наконец до любимой среди «не элитных» студентов таверны «Синий глаз», вбежав по ступенькам, захожу внутрь. В нос сразу бьют вкусные запахи: жареного мяса, пряных специй и только что испеченного хлеба.

Сглотнув голодную слюну, быстро осматриваюсь и, заметив Мину, направляюсь к ней.

– Привет, – здороваюсь, снимаю плащ, перекидываю через спинку стула и усаживаюсь за стол.

– Чего так долго? – отрываясь от маг-планшета – довольно дорогой модной в высших кругах игрушки – спрашивает подруга. – Видела, что пишут в новостях?

– Нет, когда бы? Что пишут? – махнув рукой подавальщице, подзывая, отвечаю Мине.

Такой, как мне, обычной студентке, живущей за счет стипендии и подработки, новости доступны только из печатных газет. В то время как Мина, имеющая маг-планшет, в виде тонкой квадратной артефакт-пластинки, выполненной из зачарованного стекла, может узнать новости в числе первых.

– Пишут про увольнение магистра Пинталя, – довольно сообщает подруга. – Правда, о причине не говорят. Но это и не важно. Сам факт увольнения ставит крест на его преподавательской карьере. Его теперь никуда не возьмут.

– Неудивительно, – отвечаю, следя, чтобы неспешно идущую к нам подавальщицу не перехватили по пути более прыткие клиенты. – Лорд-ректор не позволил бы, чтобы имидж академии пострадал, поэтому причина и не была указана. Сам же магистр будет молчать во благо себе.

– Всё-таки лорд Тхан чудо, – мечтательно вздохнув, говорит Мина. – Ты так не считаешь? – не дождавшись от меня подтверждения чудесности нашего ректора, спрашивает подруга.

– Он однозначно лучше, чем предыдущий ректор, – не покривив душой, говорю.

– И красивее.

– И красивее, – соглашаюсь. Тут даже сравнивать стыдно. Предыдущий ректор мало того, что до денег жадный был, так и внешне напоминал больше откормленного свина, чем благородного аристократа.

– Вот бы за него замуж выйти…

– Ага… что? Нет! Что ты несешь? – бросив на подругу гневный взгляд, шиплю.

Как язык-то повернулся о таком вслух сказать?!

– А что такого? Лорд Тхан завидный жених, – смеется подруга. – Знаешь, сколько знатных семей желают породниться с ним?

– Вот именно! И лорд Тхан выберет жену себе под стать. Так что прекращай мечтать и вернись на землю, – настойчиво советую. И, наконец дождавшись подавальщицу, которая особо не торопилась к нам, предпочтя флиртовать с мужчинами не самой располагающей наружности, сидящими в другом конце зала, делаю заказ: – Мне овощное рагу, ломоть свежего хлеба и травяной отвар, пожалуйста.

– А вы что будете? – записав мой заказ, с тщательно скрываемой завистью смотрит на Мину девушка.

Подруга всегда одевается так, словно на светский прием собиралась. Вот и сейчас на ней надето изумрудного цвета бархатное платье с темными ажурными манжетами.

Платье явно свидетельствует, что его хозяйка богата. Отсюда и зависть у подавальщицы. Ей такое платье не по карману.

Да и мне тоже, вот только зависти к подруге у меня отродясь не было. Я предпочитаю комфорт красоте.

– Мне то же самое. Только добавьте еще яблочный пирог.

– Целый? – уточняет подавальщица.

– Да.

Приняв наш заказ, девушка передает его на кухню, а после направляется к тому самому столику, от которого ей достается столько мужского внимания.

– Думаешь, я не подхожу лорду Тхану? – возвращается к прерванному разговору Мина. – Моя семья богата, сама знаешь.

– Знаю. Но и семья лорда Тхана не бедна. К тому же они аристократы в бог знает каком поколении. Очевидно ведь, что и жена у лорда-ректора будет из родовитых, – говорю то, что думаю. – Ты чудесная, Мина. Красивая и добрая…

– Но этого мало, чтобы стать женой такого влиятельного человека, как лорд Тхан, – перебив, спокойно договаривает за меня Мина.

Киваю. Такова правда.

Стать женой аристократа Мине светит лишь в том случае, если семья её будущего мужа будет на грани разорения и будет очень сильно нуждаться в деньгах. Тогда да, Мина станет желанной невестой.

– Не обижайся, – заметив грусть в зеленых глазах подруги, говорю.

– Я не обижаюсь. Сама знаю, что ты права. Просто неприятно осознавать, что важнее титулы, чем любовь. На самом деле я не мечтаю стать женой лорда Тхана. Просто ляпнула, не подумав.

– Тебе кто-то нравится? – осторожно спрашиваю. Лезть не в свое дело не хочется, но в последнее время я часто замечаю грусть в глазах подруги. И наш разговор натолкнул меня на определенные мысли.

– Так заметно? – грустно улыбнувшись, спрашивает Мина.

– Не особо, ты хорошо скрываешь. Но мы с тобой уже второй год живем вместе, и я знаю тебя лучше других, поэтому заметила, что тебя что-то тревожит. В чем дело, Мина? Кто тебе нравится?

– Если скажу, не будешь считать меня дурой? – смотря мне в глаза, спрашивает соседка.

– Не буду, – обещаю.

– Риган Ванс, – набрав воздуха, выпаливает она.

Тут мне приходится приложить огромные усилия, чтобы не выругаться вслух. Стиснув покрепче зубы, стараюсь не позволить эмоциям отразиться на лице.

Риган Ванс? Серьезно?!

Да как моя милая добрая соседка могла влюбиться в него?

Риган Ванс – выходец из очень богатой семьи. Но даже не в этом проблема, а в том, что Риган гад редкостный.

Все, кто ниже его по статусу – ему не ровня, и относится он к ним соответственно. Пренебрежительно либо и вовсе не замечает.

Если я не ошибаюсь, сейчас Риган состоит в отношениях с Селестиной Кираз, старшей дочерью лорда Тедмира Кираза.

– Разочарована? – опустив глаза, тихо спрашивает Мина.

Вздохнув, отвечаю:

– Нет. Скорее удивлена, – что неприятно удивлена, добавлять не стала.

– Я знаю, что у Ригана сложный характер, но он неплохой парень.

Я не согласна, но снова держу мнение при себе.

– Он встречается с Селестиной, – говорю. Может, подруга не в курсе последних новостей на любовном поприще Ванса?

– Я знаю. Видела их вместе не раз.

– Понятно, – больше не знаю, что сказать. Могу только посочувствовать. И надеяться, что чувства Мины к Ригану не так крепки и спустя недолгое время она про него забудет.

Спустя пару минут нам приносят еду, и неловкое напряжение между нами спадает. Мы снова начинаем болтать. Я рассказываю подруге, как по пути спасла парней из академии стражей, а Мина потом, подсев ко мне, показывает в маг-планшете статью, посвященную увольнению магистра Пинталя.

Сытно покушав, мы решаем прогуляться до рынка. Я покупать ничего не планирую, но составить компанию подруге, желающей поглядеть, что там продается, с удовольствием соглашаюсь.

В академию мы возвращаемся, когда начинает уже темнеть. Поймав экипаж, с комфортом добираемся до ворот академии. А оттуда на своих двоих, изрядно уставших от долгой ходьбы по торговым рядам, до комнаты.

Глава 4

– Иветта, поторапливайся! Если мы опоздаем, магистр Мэйт будет всю пару только нас спрашивать, – закидывая тетради в сумку, поторапливает Мина.

– Я и так тороплюсь, – пыхчу в ответ, пытаясь извернуться и застегнуть молнию на ученическом платье. Как назло, именно сегодня никак не получалось, хотя обычно я без посторонней помощи прекрасно справляюсь. – Мина, помоги, – наконец сдаюсь и прошу о помощи.

– Повернись! – командует подруга. – Готово, – спустя секунду отчитывается она и вновь возвращается к сборам.

А я хватаюсь за расческу и начинаю в ускоренном режиме прочесывать запутавшуюся за ночь копну волос, после чего заплетаю их в простую косу. Сделать что-то более приличное просто не успеваю.

Опаздывать на занятия всегда чревато, а опаздывать к магистру Мэйту, преподающему расоведение – значит стать целью для углубленного опроса.

– Всё, я готова, – перекинув косу на спину и схватив увесистую сумку, в которую помимо учебных принадлежностей помещалась еще куча всего, выкрикиваю.

– И я. Бежим, – Мина первой бросается к двери.

До кабинета мы добираемся вперед магистра. Облегченно выдыхаем, занимаем места и ждем начала занятия.

– Ив, – окликает меня Бастион Крайнг, сидящий позади.

– Чего тебе? – повернувшись, спрашиваю.

Мы с Бастионом не то чтобы друзья, но он один из немногих аристократов, который не задирает передо мной нос. Даже здоровается порой.

Скажем, у нас мирное сосуществование.

– Ты домашку по истории магии сделала?

– Да.

– Дай списать, – просит парень, строя жалостливое лицо.

Давить на жалость у Бастиона выходит плохо. Он привык командовать и требовать, как и большинство аристократов, а не просить. И всё же, вздохнув, лезу в сумку и, достав конспект с домашней работой, протягиваю ему.

– Спасибо, – лучезарно улыбнувшись, чем вызвал недовольное фырканье Мины, не одобряющей мою доброту, Бастион тут же начинает шустро переписывать.

Но с приходом магистра Мэйта делать это парню приходится осторожно. Ибо большую часть занятия мы слушаем магистра и лишь в конце должны записывать самую важную информацию. Ту, что успеем. Остальное предстояло изучить самостоятельно.

Следующей парой у нашей группы шла «Классификация боевых заклинаний». Предмет профильный и очень важный, поэтому на этих парах чаще всего царит гробовая тишина, разбавляемая скрипами писчего пера или писчих палочек. Тут уж, кому чем удобнее писать.

– Все зарисовали схему с доски? – когда занятие подходит к завершению, нарушает тишину магистр Броун – мужчина, чьи волосы уже щедро тронула седина. Это самый старый магистр в академии Далвэйт. Но, несмотря на почетный возраст, магистр Броун до сих пор в отличной форме. Не зря в свое время он был выдающимся боевым магом.

– Да, магистр, – раздается хор нестройных голосов, и в тот же момент по взмаху руки магистра доска самоочищается.

С задних рядов доносится пара грустных вздохов. Видимо, кто-то всё же не успел перенести схему в тетрадь.

– Запишите домашнее задание и можете быть свободны, – новый взмах, и на доске появляется запись.

Все тут же склоняются над тетрадями под зорким взглядом магистра, следящим, чтобы никто из студентов не вздумал проигнорировать домашнее задание.

Закончив, закрываю тетрадь и, размяв уставшие пальцы, складываю все в сумку. В последнюю очередь забираю свою тетрадь у Бастиона.

– Пойдем? – говорю Мине, закидывая на плечо ремешок сумки.

– Пошли, – отвечает подруга, отряхивая с рукава невидимую грязь.

Стоит оказаться в коридоре, как мы, не сговариваясь, бросаемся бежать в столовую.

Стоять в очереди – одна из нелюбимых мною вещей в академии.

В столовой академии Далвэйт работают прекрасные повара, достойные признания, поэтому желающих вкусно поесть всегда много. Даже «элита» не брезгует отстоять очередь. Хотя выбора у них особого нет. Это раньше, при другом ректоре, «элита» в первых рядах выбирала себе еду, в то время как бюджетникам вроде меня приходилось довольствоваться тем, что оставалось после них.

Учитывая, что академия Далвэйт практически состоит из аристократов и детей богатых семей, то бюджетникам особо выбирать не приходилось.

Такая несправедливость поначалу очень злила, но я понимала, что не в силах что-либо изменить, поэтому приняла правила, царившие в стенах академии. Целый год мне и немногим студентам-бюджетникам приходилось мириться с массой несправедливых ситуаций. Поэтому, когда назначили нового ректора, лично я особых улучшений не ожидала.

И ошиблась.

С приходом лорда Тхана жить и учиться в академии стало одновременно проще и тяжелее. Нагрузки стало больше – приходилось до ночи сидеть за книгами. Но в то же время различия между студентами стерлись. Пусть не полностью, но значительно.

Теперь «элита» не позволяла себе открыто измываться над теми, у кого не было титула и богатых родителей. Больше они не могли нанимать себе в услужение, тех кто не их уровня. Им самим приходилось исполнять свои поручения, вроде походов в кондитерскую, забрать заказ у модистки, таскать учебники на занятия и многое другое.

Лорд Тхан еще во время приветственной речи предупредил, что все студенты равны, а те, кто не согласен, всегда могут написать заявление на отчисление.

Желающих отчислиться из лучшей академии королевства не нашлось. Оно и понятно, родители навряд ли погладили бы по головке своё чадо, упусти оно шанс получить диплом академии Далвэйт.

Ведь не смотря на некоторую несправедливость, преподаватели в Далвэйте, в большинстве своём, превосходные. Их знания бесценны. И каждый, кто хотя бы немного это осознает, будет крепко держаться за шанс учиться здесь.

Набрав еды, довольные, садимся с Миной за стол и не спеша приступаем к обеду.

Я решаю начать с овощного супчика. Мина – с мясного рагу.

– Ммм… Как же вкусно. Просто объедение, – запихнув полную ложку в рот, восторженно говорит подруга.

– Вкусно, – проглотив, соглашаюсь.

– Только за это можно всем сердцем полюбить Далвэйт.

Киваю, не желая отвлекаться на разговоры.

Мы уже заканчиваем есть, когда столовую наводняют студенты, выстраивающиеся в длиннющую очередь, которая, к слову, довольно шустро двигается.

– Я объелась, – сообщает Мина, отодвигая от себя полупустой поднос.

– Еще бы, ты куда столько набрала? – сыто хмыкнув, смотрю на стройную подругу и в который раз поражаюсь, куда в неё столько влезает. Аппетит у Мины превосходный, любому взрослому мужчине на зависть. И самое главное, что бы подруга ни ела, на её фигуре это никак не сказывается.

Я открыто завидовала этой особенности Мины. Потому что со мной подобное «волшебство» не работало. Стоило увлечься сладостями, и пара лишних килограмм была обеспечена. Благо при учёбе на боевом факультете долго лишнее не задерживалось. Буквально за одну тренировку удавалось вернуться в норму.

Что не могло не радовать, ибо сладкое я любила горячо и всем сердцем.

– Всё такое вкусненькое, хотелось попробовать всего и сразу, – мило хлопая глазами, отвечает Мина.

– Большая часть состояния твоего мужа будет уходить на утоление твоих гастрономических пристрастий, а оставшаяся – на одежду, – беззлобно замечаю.

У моей соседки два пристрастия – еда и мода. Мина с чего-то считает зазорным надевать одну и ту же вещь больше трех раз. Поэтому вещей у нее не счесть. Весь шкаф в комнате забит под завязку. Часть вещей подруги даже в моем шкафу висит. И она все равно каждое утро умудряется страдать, что ей нечего надеть.

В такие моменты я закатываю глаза и прошу у богов терпения, чтобы не поддаться искушению и не похоронить Мину в её же шкафу под грудой одежды.

– Ой, да брось… Моего приданого хватит не только на это, – подмигивая, весело отвечает подруга.

– Твоя правда, – смеюсь.

Честно, я даже не представляю, насколько богата Мина. Никогда не видела смысла спрашивать, ибо для меня это не важно. Но если судить по её вещам и украшением, то семья моей подруги будет побогаче многих родовитых семей. Одно то, что у Мины есть несколько платьев от именитого модельера, шьющего самой королеве Элизаре, говорит о многом.

Освободив стол, переговариваясь, отправляемся на выход, где я, к своему невезению, сталкиваюсь с Региной Брэйкан.

Девушка, выйдя из очереди, с ядовитой улыбочкой заступает мне дорогу.

– Вижу, ты в числе первых поела, Лаир. Радуешься, наверное, что больше не приходится довольствоваться объедками.

– Уйди с дороги, – внешне невозмутимо говорю, глядя в светло-карие, полные неприязни глаза Регины.

– С чего бы мне уходить? – вскинув идеальную бровь, спрашивает Брэйкан. – Тебе надо – обойди.

Чтобы не портить себе еще больше настроение, решаю просто обойти девушку, но стоит попробовать, как она вновь встает на моем пути.

– Что-то хочешь сказать, Лаир? – ехидно улыбаясь, говорит Регина уверенная что я, как и раньше предпочту отмолчаться, дав выговорится ей.

– Ты на скандал нарываешься, Брэйкан? – опередив меня, произносит Мина. Подруга терпением никогда не отличалась. К тому же, Регина сильно раздражала мою соседку своим надменным поведением и нескончаемым желанием унизить меня.

– Тебе слова не давали, Флорнес, – окатив Мину презрительным взглядом, резко отвечает Брэйкан. – Я разговариваю с Лаир.

– Она с тобой разговаривать не хочет! – отрезает подруга. – Так что уйди с дороги, пока тебя по-хорошему просят.

– Ты, выскочка безродная, смеешь мне угрожать, что ли?! – повышает голос Регина, и на нас начинают оборачиваться студенты, отчего я внутренне напрягаюсь.

Терпеть не могу скандалы. Тем более публичные. А вот Регина себя как рыба в воде чувствует.

До чего же склочная девица…

– Я, может, и не имею титула, – спокойно говорит Мина, усмехнувшись, – зато у моей семьи денег куда больше, чем у твоей. Так что нечего тут кичиться своим происхождением. У тебя только оно и есть!

– Происхождение важнее денег! – покрываясь красными пятнами, понизив голос шипит Брэйкан.

Не так давно Мина рассказала мне, что семья Регины сейчас переживает не лучшие времена. Вроде как отец Брэйкан по уши увяз в долгах из-за пагубного пристрастия к азартным играм. Тогда я не придала этому значения, так как не привыкла злорадствовать над чужими проблемами и неудачами. Даже не спросила, откуда подруге об этом известно. Все мои мысли были направлены на учебу.

Но теперь, глядя на покрасневшую Регину, осознала, что подруга права. Всё, что есть у Брэйкан, это её титул. А без него она ничем не лучше меня.

– Спорное утверждение, – снова усмехается Мина. – Выжить в высшем обществе без денег сложно. Ведь деньги дают власть. Имея один лишь титул, не разгуляешься и гардероб по последней моде не обновишь. Тебе нелегко, наверное, приходится, – с деланным сочувствием произносит подруга.

Когда нужно, Мина может вести себя как настоящая стерва. Поэтому к ней никто не цепляется, знают, что себе дороже выйдет.

– Заткнись, выскочка! – гневно выкрикивает Регина, подаваясь вперед.

Испугавшись, что Брэйкан может ударить Мину, выдвигаюсь вперед и твердо произношу:

– Вылететь из академии захотела?

Брэйкан от моих слов словно на стену налетает. Замирает, зло смотрит на меня несколько секунд, после чего, сжав губы, отступает обратно в очередь, освобождая нам путь.

Как я уже упоминала, лорда-ректора боятся все без исключения. Как и вылететь из академии.

Беспрепятственно покинув столовую, спиной ощущая чужие взгляды, расслабляюсь оказавшись в коридоре.

– Как была гадиной, так ею и осталась, – раздраженно говорит Мина. – Чего она вообще к тебе прицепилась? Кажется, что именно тебя из всех, она больше всего терпеть не может. Ты с ней до Далвэйта нигде не пересекалась случаем?

Подумав, отрицательно качаю головой. Я бы запомнила. Регина девушка запоминающаяся, этого у неё не отнять. Пепельная блондинка с кукольными чертами лица. Впервые увидев её, можно восхитится хрупкой утонченной внешностью, чем-то напоминающую эльфийскую, но стоит Брэйкан открыть рот и всё очарование исчезает являя наружу истинную неприглядную суть.

– Тогда вообще не понятно, чего она от тебя хочет…

– Разве таким, как она, нужен повод? – глянув на подругу, спрашиваю.

Таких как Регина, в академии полно. И ведь дело не только в титулах и богатстве, нет, среди простых людей тоже есть те, кто за счет других, слабых, тихих и робких, пытается самоутвердиться и возвыситься.

– И то верно, – вздыхает Мина. – Как же она раздражает. Так бы и оттаскала её за космы, да только вылететь из академии не хочу.

– Успокойся, – касаюсь плеча подруги, – она этого не стоит. Регина, по сути, безобидна. Только и делает, что словами цепляется.

– Слова порой ранят сильнее кинжала. Ты хоть и не подаешь виду, но я знаю, как тебе больно от её слов.

– Я в порядке. Меня уже не задевают подобные выпады, – и это почти чистая правда. За первый год обучения я столько наслушалась в свой адрес, стараниями той же Брэйкан, что теперь меня практически ничто не задевает.

Неприятно – да. Но вот чтобы я рыдала из-за брошенных Региной слов – нет. Слезы больше я лить не стану. В свое время выплакала больше, чем следовало.

А ведь меня благодаря Мине особо и не трогали. По крайней мере, куда меньше, чем доставалось другим бюджетникам.

Не то, чтобы я не могла за себя постоять. Могла. Причем не только словом, но и делом. В детстве мне доводилось пару раз участвовать в драках. Но тогда моими противниками были дети, чье положение было равным моему. А в Далвэйте приходилось противостоять детям из обеспеченных семей, большая часть из которых имела еще и титулы.

Громкие конфликты, тем более драки, с аристократами ничем хорошим для меня бы не закончились. Скорее всего меня попросту бы отчислили без выяснения причин, вызови я недовольство прошлого ректора.

Так что поддержка Мины была бесценна.

Её родители делали щедрые взносы на нужды академии и ректора, поэтому любые конфликты с её участием, коих было не так уж и много, улаживались максимально быстро.

Оставшиеся пары пролетели незаметно. И мы, уставшие, забежав в библиотеку за нужными книгами, возвращаемся в свою комнату.

Вечер проводим за чаем с вкусняшками, которых у Мины припрятано с лихвой. Подруга щедро делится со мной. Она часто подкармливает, когда я, засидевшись над учебниками, забываю наведаться в столовую. Или чтобы поднять мне настроение. Сладости – лучший способ для этого.

Напившись чаю и вдоволь наговорившись, садимся за выполнение домашних заданий.

Глава 5

Утро нового дня наступает преступно рано. За окном еще не рассвело, а сигнал к подъему оглашает всё женское общежитие.

– Что это? – накрыв голову подушкой, чтобы скрыться от громкого звука, спрашиваю подскочившую на кровати Мину.

– Не знаю, – хриплым от сна голосом отвечает подруга. Но спустя мгновение, словно вспомнив, добавляет: – Утреннее построение… Точно! Вставай быстрее, Ив!

Соседка резво соскакивает с кровати и бросается в ванную комнату, пока я пытаюсь осмыслить сказанное.

– Какое еще построение?! – приняв сидячее положение, не открывая глаз, кричу.

Организм отказывается просыпаться в такую рань. И я тоже. Мы хотим спать. Хотя бы еще часик.

– Вчера внизу, рядом с расписанием, висело объявление! – открыв дверь, под шум воды кричит в ответ Мина. – Теперь по утрам нам вводят утреннюю разминку!

– Что за издевательство? – у меня даже глаза открываются от возмущения.

Очередное нововведение? Опять?!

– Приказ лорда-ректора, – доносится в ответ.

Ну конечно, кто бы еще придумал ни свет ни заря поднимать студентов! Изверг!

В такие моменты я искренне жалела, что у нас появился новый ректор. С его нововведениями, я скоро вообще забуду про сон и еду! До ночи за учебниками сидим, а теперь еще и вставать будем за темно. Где мне сил набираться, чтобы работать?

– Ты еще в кровати? – выбегая из ванной, возмущается Мина. – Шевелись давай, у нас осталось пятнадцать минут, чтобы одеться и добраться до первого полигона.

– Нам что, на улицу тащиться нужно? – бросив полный ужаса и тоски взгляд в окно, спрашиваю.

Так-то не лето уже… Холодно…

– Ага, – кивает подруга и, бросившись к кровати, начинает поспешно её заправлять.

Тяжело вздохнув, понимая, что жизнь прежней уже не будет, покидаю теплую постель и, поежившись, топаю умываться.

Чтобы умыться, причесаться, натянуть спортивную форму, обуться, и заплести волосы, уходит ровно одиннадцать минут.

– У нас четыре минуты, чтобы добежать до полигона, – информирует подруга, глядя на наручный артефакт, показывающий не только время, но и местоположение владельца.

Довольно интересный артефакт, получивший широкое распространение не только в нашем королевстве.

– Тогда бежим! – перекинув косу за спину, отвечаю.

Мы еще никогда так быстро не бегали. И все равно чуть не опоздали. В последние секунды успели добежать до нужного полигона, на котором собралась только половина нашей группы.

– А где остальные? – под остальными я имела в виду всех студентов академии.

Сигнал-то для всех звучал. А на полигоне только наша группа. Несправедливо, однако!

– Здесь только наша группа, – запыхавшимся голосом отвечает подруга. – Другие – на других полигонах.

– Вот как… – совершенно ничего не понимая, отвечаю. К чему подобное разделение? – А ты когда без меня успела к расписанию сходить и объявление прочесть? – смотрю на подругу с подозрением.

– Так вчера, когда мы в библиотеку шли. Не помнишь, что ли? Мы же останавливались перед расписанием.

И правда… Припоминаю.

– Я не видела объявления, – признаюсь.

– Я тебе не раз говорила, что ты бываешь очень невнимательна. Особенно когда о чем-то задумываешься. Хорошо, что у тебя есть я.

– Твоя правда, – успеваю ответить.

А затем появляется магистр Траймс, ведущий у нашей группы занятие по магическому поединку, а на старших курсах преподающий еще занятия по стратегии и ближнему бою.

– Доброе утро, студенты, – окинув нас быстрым взглядом, приветствует магистр.

– Утро доброе, магистр Траймс! – встав в одну линию, выкрикиваем мы.

Магистр по стратегии и ближнему бою, мужчина серьезный, любящий дисциплину больше, чем родную матушку. Так что, те кто опоздал, скоро пожалеют об этом.

– Вижу, ваша группа не вся в сборе. Дождемся опаздывающих, тогда и начнем.

Послушно молчим и ждем.

Стоит опоздавшим добраться до полигона и под строгим взглядом магистра встать в строй, раздается команда:

– Тем, кто пришел вовремя – пять кругов. Опоздавшим – десять. Бегом марш!

Под недовольный ропот опоздавших мы начинаем бежать.

Контролируя дыхание, сохраняя средний темп, не стараюсь вырваться вперед. Мина бежит рядом, тоже не стараясь быстрее закончить. Бегом магистр Траймс не ограничится. Знаем, наученные опытом. Дальше придется еще потратить силы, так зачем спешить?

– Вот зачем нам дополнительная нагрузка? – бурчит Мина. – Нам и так хватает.

Бросив взгляд на подругу, отметив недовольство на её лице, хмыкнув, отвечаю:

– Лорд-ректор, по-видимому, считает иначе.

– Надо было идти на факультет дипломатии, – сокрушается подруга.

– Так почему не пошла? – интересуюсь. Я и правда не понимаю, зачем Мина пошла на боевой факультет.

Ей, единственной дочери богатых родителей, нет необходимости в государственной службе.

Это мне важно, так как государственная служба, обязательная для бюджетников, дает множество бонусов. Самым весомым из которых является высокая зарплата.

А еще боевые маги пользуются особым уважением среди народа. Даже среди знати. Ведь именно боевые маги защищают всех от нападений нечисти и нежити.

Будучи боевым магом с дипломом Далвэйта, я без работы никогда не останусь. Более того, всегда смогу защитить себя и свою семью.

– Да назло отцу на боевой поступила. Он говорил, что мне в академии не место, что я там и недели не продержусь. Ну вот и я разозлилась. Выбрала самый сложный факультет и поступила на него. Видела бы ты лицо отца, когда мне письмо о зачислении пришло. Думала, его сердечный приступ хватит.

– А почему потом не перевелась? – любопытствую.

– Из-за тебя, в большей степени, – удивляет подруга. – Не хотела тебя оставлять. А потом как-то незаметно мне стало нравиться тут учиться. Пусть лучшим боевым магом мне не грозит стать, но пару полезных заклинаний я точно выучу, чтобы будущего мужа в узде держать, – с предвкушением, словно и правда с нетерпением ждет этого момента, говорит она.

– Мне уже страшно за твоего будущего мужа, – представив, как Мина будет гонять по дому мужа, используя боевые заклинания, рассмеявшись, отвечаю. – Боюсь, диплом боевого мага только отпугнет от тебя потенциальных женихов.

– Вот и славненько, – ни капли не расстраивается подруга. – Слабак мне не нужен. Я хочу видеть рядом с собой сильного и смелого мужчину.

– Да, добавишь ты своему отцу седых волос…

– Что поделать, характером я в него пошла. Так что винить ему некого.

Оставшиеся два круга мы бежим молча, бережём силы и выравниваем сбившееся из-за разговоров дыхание.

– Минута на отдых. А после десять отжиманий и двадцать приседаний, – отдает новую команду магистр Траймс, стоит нам только остановиться.

Переглянувшись с Миной и найдя в глазах друг друга схожие чувства и мысли, преступаем выполнять упражнения.

Надеюсь, ректор Тхан тоже не спит, иначе это просто вселенская несправедливость!

В комнату мы возвращаемся час спустя, вспотевшие, раскрасневшиеся и на удивление бодрые.

Еще никогда с утра я не была полна сил и энергии. Обычно мне требуется время, чтобы как следует проснуться. Чаще это происходит только ко второму занятию.

А ведь отправляясь на утреннюю разминку, я думала, что все силы там и останутся. Кто ж знал, что все будет наоборот.

– Я первая в душ, – схватив форму и полотенце, шустро занимаю очередь.

И на стон Мины отвечаю широкой улыбкой.

Кто успел – того и тапки!

Не знаю, откуда взялось это выражение, но в детстве я частенько слышала его от отца. У которого, к слову, было трое старших братьев.

Правда отношения у них не особо теплые. За все годы жизни, я их видела не больше двух раз. И то не при самых радостных обстоятельствах.

Тщательно смыв с себя пот, выключаю воду и обтираюсь полотенцем. После чего облачаюсь в форменное платье, надеваю колготки и приступаю к прическе.

Сделав на затылке объемный пучок, крепко фиксирую его тугой резинкой. Чуть морщусь от легкой боли, но такова участь девушек с длинными волосами. Я уже привыкла.

Будущему боевому магу длинные волосы будут только мешать. Я это понимала. С короткими было бы куда удобнее. Но у меня не хватило смелости их обрезать. Оттого и приходилось тратить время, чтобы сделать прическу, которая сможет продержаться весь день и не мешать во время занятий.

– Ив, ты скоро? – нетерпеливо раздается за дверью.

Осмотрев себя в последний раз, открываю дверь и впускаю Мину.

– Я готова, – радостно сообщаю ей.

– А я нет, – выпихивая меня из ванной, пыхтит подруга. – Жди теперь ты.

И я жду. А пока жду, успеваю собрать свою сумку и сумку соседки. Благо мы вместе учимся. И предметы у нас одни и те же, гадать, какие учебники взять, не приходится.

– Я всё. Пошли завтракать, – появляется в комнате Мина. Чистая и довольная.

– Держи, – протягиваю ей сумку. – Я собрала.

– Спасибо, – одаривает улыбкой подруга и, подхватив под руку, тянет на выход.

****

Неспеша идя по коридору на следующую лекцию, мимо портретов выдающихся магов, когда-то учащихся в Далвэйте, мы с Миной обсуждали проверочный тест, который только что писали на занятии по правовой дисциплине.

Да, нам как боевым магам нужно не хуже стражников знать Правоведение. И неважно, что в большинстве случаев мы работаем с нежитью, у которой как таковых прав-то и нет.

Вдруг придется помогать стражам задержать особо опасного мага. Вот тогда очень важно провести задержание правильно. Не нарушая прав преступника. Чтобы у него и шанса не было избежать наказания.

А то был как-то давно прецедент, когда преступника, убившего невесту, пожелавшую расторгнуть помолвку, оправдали из-за незаконности задержания.

Оказалось, что стражи поймали его раньше, чем успели оформить запрос на задержание. К несчастью, тот мужчина оказался аристократом, его семья подняла скандал, и стражи были вынуждены его отпустить.

И пока они оформляли запрос, приложив собранные доказательства для предъявления главному дознавателю королевства, лично контролирующему все дела, связанные с высшим обществом, преступник скрылся. Сбежал в неизвестном направлении.

Ох и шумиха тогда поднялась в МИС. Не меньше месяца все королевство мусолило эту тему. Одна часть ругала сделавших ошибку стражей, другая – высшее общество, которому всё сходит с рук. Даже убийство.

Особенно интерес к этой истории вызывал мезальянс. Погибшая невеста была простолюдинкой. Дочерью зажиточного столичного купца. Тогда как жених, пусть и не самым знатным, все же аристократом.

Помню, как мама переживала за погибшую девушку. Говорила, что она настолько похожа на меня, что, когда она увидела фото в газете, ей сплохело.

Я портрет погибшей тоже видела и не сказала бы, что мы с ней одно лицо. Общие черты присутствовали, конечно: обе светловолосые, у обеих длинные волосы, схожая форма лица и похожее телосложение. Но на этом сходства заканчивались. Цвет глаз был разным. У меня – серо-голубые, а у той девушки – зеленые. Губы тоже отличались, как и форма носа и бровей.

В общем, со спины спутать можно, а вот лицом к лицу нет.

Мы совершенно разные.

– На последние вопросы я уже наугад отвечала… – сознается Мина. – А ты на все вопросы ответила?

– На все, – киваю. А подруга печально вздыхает. – Да только не уверена, что правильно.

В этот момент, избегая столкновения со встречными студентами, я придвигаюсь к стене. И замираю рядом с приоткрытой дверью. Жду, пока толпа студентов, явно куда-то опаздывающих, пройдет, позволив мне продолжить путь к нужной аудитории.

– Ох!.. И что же, лорд Тхан поможет стражам найти преступника? – слышится из приоткрытой двери.

И я честно собираюсь продолжить путь, подслушивать никогда не считала достойным делом, но, услышав следующее, замираю на месте.

– Конечно, поможет. Убитая ведь студентка Далвэйта. Он как ректор очень заинтересован в поимке преступника, – отвечает знакомый голос. И я понимаю, что одним из беседующих является магистр Пэйдж.

Его предмет, Классификация нечисти, стоит у нас по четвергам третьей парой.

– Ты чего застыла? – недоуменно глядя на меня, спрашивает Мина, и я жестом прошу её замолчать.

Гонимая любопытством, подруга присоединяется ко мне.

– Уверена, преступника поймают быстро. Лорд Тхан сильнейший маг королевства, – явно пребывая в восторге от нового ректора, с придыханием говорит женский голос, очень похожий на голос академической целительницы.

– Время покажет, – спокойно отвечает магистр Пэйдж, и последующие шаги, приближающиеся к двери, вынуждают нас с Миной отпрянуть от стены и стремительно продолжить путь.

– Что это было? – слышавшая только конец разговора, тихо спрашивает у меня Мина.

– Убили студентку Далвэйта, – наклонившись, так же тихо отвечаю.

– Убили?! Кого?! – охнув, восклицает Мина.

– Тише ты! – шикаю на неё. – Не знаю. Это всё, что я услышала, – оглянувшись и убедившись, что наш разговор не привлек ненужного внимания, тихонько отвечаю.

Дальше приходится прервать разговор из-за раздавшегося звонка.

– Опаздываем! – в один голос выкрикиваем и бросаемся к уже виднеющейся двери, пока еще открытой, где должна состояться следующая лекция.

Чудом опередив магистра, проскальзываем в аудиторию и, торопливо заняв свое место, достаем учебник и тетрадь.

Всю лекцию я то и дело возвращаюсь мыслями к услышанному. Убийство студентки Далвейта беспокоит. Вызывает неясную тревогу.

Как звали погибшую? На каком факультете она училась? И самый главный вопрос: кто и почему её убил?

Отвлекшись в очередной раз и получив недовольный взгляд от магистра, сосредотачиваюсь на учебе.

Уверена, лорд Тхан со всем разберется и преступника поймают в ближайшее время. А моё дело – учеба.

Глава 6

– Давай в город прогуляемся? – подхватив меня под руку, предлагает Мина.

Последнее занятие на сегодня только что закончилось, поэтому, припомнив расписание и убедившись, что мне предстоит сделать только домашку по Травологии, соглашаюсь.

– Давай. Только сначала забежим к госпоже Лиф. Мне надо узнать, нужно ли на этих выходных на подработку выходить.

– Уверена, что тебе это необходимо? – не в первый раз заводит этот разговор соседка. – Нагрузка стала сильнее, когда ты отдыхать будешь?

Мы выходим из учебного корпуса и, свернув направо, неторопливо идем к жилому корпусу.

– Конечно, нужно. Госпожа Лиф хорошо платит. Что до отдыха, то… за него, к сожалению, не платят.

– Ты ведь стипендию получаешь. И родители тебе деньги присылают. Так зачем ты еще подрабатываешь? – искренне не понимает Мина.

– Я сказала родителям больше не присылать денег, что стипендии мне достаточно, – вздохнув, признаюсь. – Но хоть стипендия в Далвэйте приличная, её всё же не хватает.

Покупка необходимых во время практики артефактов, лечебных зелий и других мелочей, порой требующихся во время учебы, полностью ложится на плечи студентов. И если для многих это пустяки, то для меня нет.

– Да ты ведь практически ничего себе не покупаешь. Только самое необходимое. Для учебы академия почти все предоставляет. Включая форму. Еда бесплатна. Так на что ты тратишь всю стипендию? – искренне недоумевает подруга. И не дождавшись ответа Мина останавливается, заглядывает мне в глаза, требуя ответа.

А я… отвожу взгляд. Отчего-то не хочется говорить подруге, почему я так дорожу своей подработкой. Точнее, для чего мне нужны деньги.

Никакой постыдной тайны у меня нет. И я ни у кого не брала взаймы. И всё же… за мной числится долг. Долг, который я обязана оплатить.

Семь лет назад мой отец сильно заболел. Целых три месяца он не мог работать. Большую часть времени проводил в кровати. У него не было сил даже до уборной дойти без помощи. Мы с мамой были в отчаянии. Потратили все имеющиеся сбережения на целителя, но все было без толку. Отцу становилось только хуже с каждым днем.

Однажды, в очередной тяжелый день, я спряталась в мастерской отца, чтобы мама не видела, как я плачу. Ей и так было тяжело, не хотелось, чтобы мои слезы сделали только хуже. При ней я старалась крепиться. Поддерживала её как могла. Убеждала, что папа обязательно поправится, хотя с каждым днем верила в это всё меньше.

И вот, уйдя в мастерскую отца, я дала волю слезам. Рыдала в голос от страха и отчаяния.

И в этот самый момент появился он…

Старший следователь столичного отделения по тяжким преступлениям. Лорд Эйтен Трайд.

До сих пор помню, как, почувствовав легкое прикосновение к голове, вскинув зареванный взгляд, увидела перед собой его.

Опустившись на одно колено, передо мной сидел очень красивый мужчина. По крайней мере, тогда мне, тринадцатилетней девочке, он показался совершенным.

Его стального цвета глаза излучали покой и участие. И когда он заговорил, я как зачарованная выложила ему всё. Всё, что терзало мое детское сердце последние три месяца.

– Отведи меня к своему отцу, я попробую ему помочь, – выслушав сбивчивую речь, мягким баритоном ответил старший следователь Трайд.

– Вы правда поможете папе? – с надеждой вглядываясь в его лицо, спросила тогда я.

– Я постараюсь, – вновь погладив меня по голове, ответил он. И, поднявшись, подал руку.

Моя ладошка утонула в его руке, но не это меня взволновало. А то тепло и уверенность, что она дарила.

Пока я вела его в родительскую спальню, моя ладонь крепко держала его. Он словно последняя ниточка надежды, за которую я отчаянно цеплялась. Я боялась, что стоит нашим рукам рассоединиться, и он исчезнет, и мы с мамой снова останемся наедине со своей бедой. Будем смотреть на увядающего отца, не в состоянии как-то помочь.

Эйтен Трайд не меньше десяти минут осматривал моего отца и хмурился. А затем, задав ему несколько вопросов, попросил нас с мамой удалиться.

Когда же старший следователь вышел, мы с мамой затаили дыхание в ожидании его слов.

– Ваш муж скоро поправится. Я пришлю вам лекарство. Давайте его строго по инструкции, – глядя на мою бледную, осунувшуюся из-за тревоги маму, сказал мужчина. И в тот момент мамочка мгновенно преобразилась. В её глазах вновь зажегся интерес к жизни. Поблагодарив за спасение мужа, она бросилась к отцу, а я осталась. Смотрела на старшего следователя как на божество, не в силах произнести что-либо. Зато он смог. Взглянув на меня, с мягкой улыбкой сказал: – Твой папа сильный. Он очень не хотел вас оставлять, боролся изо всех сил. Теперь с ним все будет хорошо. Не плачь больше, малышка, договорились?

В тот момент меня переполняло чувство благодарности, и я, поддавшись порыву, бросилась с объятьями к мужчине. И снова разрыдалась. Только на этот раз от облегчения.

– Так не пойдет, такая красивая девочка не должна так горько плакать, – когда я начала успокаиваться, отстранив меня, сказал он. – С твоим папой теперь всё будет хорошо, так почему ты плачешь? Не нужно плакать. Давай утрем твои слезы, и ты пообещаешь мне, что будешь сильной, как твой папа. Обещаешь?

– Обещаю, – преданно глядя на папиного спасителя, произнесла я.

– Я запомню, – улыбнулся он. – А теперь беги проверь своих родителей.

– Вы уйдете? – отчего-то испугавшись, хватаюсь обеими руками за руку мужчины.

– Мне пора. Но я уверен, мы еще увидимся с тобой, – по-доброму улыбнувшись, ответил старший следователь, после чего в последний раз погладил меня по голове и ушел, так и не взяв никакой платы за спасение моего отца.

Позже я узнала из разговора родителей, что лекарство, которое, как и обещал старший следователь, он прислал нам, стоило баснословных, по нашим меркам, денег. Коих у нас, разумеется, не было. А если учесть услуги по снятию проклятия, которое наложил на папу его конкурент, то мы сильно задолжали лорду Эйтену Трайду.

И пусть старший следователь столичного управления никогда не требовал вернуть ему долг, я копила деньги, потому что это то единственное, что я могла сделать, чтобы отблагодарить его за спасение моей семьи. И за свершившееся правосудие – конкурент отца нарушивший закон, был заключен под стражу в тот же день, как наш дом покинул лорд Трайд.

Умри папа, и мама бы не пережила его смерть. Я это знала. Чувствовала. Я осталась бы совершенно одна.

Какая судьба бы меня ждала? Дожила бы я до своих лет, не появись в тот день в нашей мастерской старший следователь Трайд?

Он спас не одну жизнь, а три. И за это я чувствую себя обязанной. Поэтому изо всех сил стараюсь скопить как можно больше денег, чтобы однажды вернуть ему долг.

– Ив, ты еще здесь? – помахав перед моим лицом, спрашивает подруга, тем самым возвращая обратно из воспоминаний.

– Я коплю деньги, – понимая, что на этот раз Мина не отступится, нехотя говорю.

– Копишь? – удивляется она. – Зачем? На что?

– На очень важное дело.

– Что за дело? – не сдается подруга.

– Я же сказала – важное!

– Какое у тебя может быть важное дело, о котором я не должна знать? Что за тайны? Я думала, мы подруги, – под конец уже обиженно произносит Мина.

Вздыхаю.

Чего, собственно, я так упрямлюсь? В конце концов, ничего постыдного в моём желании вернуть долг нет.

– Конечно, мы подруги, – смотрю на стоящую рядом девушку, изображающую обиду, с легкой улыбкой. – И у меня нет от тебя тайн. Деньги, что я коплю, мой долг одному человеку, который много лет назад спас жизнь моему отцу. – Всё же решаю рассказать подруге. Мина спрашивает об этом не из простого любопытства, она волнуется за меня. Не понаслышке знает, как непросто мне дается совмещать учебу и подработку.

– Ого… Так вот в чем дело… – слегка растерянно произносит подруга. А потом, чуть замявшись, предлагает: – Хочешь, я дам тебе денег, чтобы оплатить долг?

– Нет, – категорично отказываюсь.

– Но почему? Я ведь помочь хочу. От чистого сердца. Ты ведь знаешь, я от этого не обеднею. Даже у родителей просить не придется, можем продать что-то из моих украшений.

Несмотря на то, что брать деньги у подруги я не собиралась, было очень приятно от её заботы и желания помочь.

Подавшись вперед, крепко обнимаю не ожидавшую такой реакции пискнувшую соседку.

– Спасибо, – растроганно произношу.

– Так ты согласна? – улыбчиво спрашивает Мина сразу, как только я отстраняюсь.

– Нет, – качаю головой. – Я не могу принять твои деньги.

– Ну чего ты такая упрямая?! – укоризненно вздыхает подруга.

– Я должна сама заработать эти деньги. Только тогда они будут иметь ценность в моих глазах.

– Деньги сами по себе ценность, – бурчит Мина, на что я вновь улыбаюсь.

– Я благодарна тебе за желание помочь. Но я должна сама заработать деньги, чтобы с чистой совестью вручить их спасителю моего отца.

– И много тебе нужно насобирать? – все еще не понимая моего упрямства, но смиряясь с ним, интересуется Мина.

– Чем больше, тем лучше, – пожав плечами, отвечаю.

Разве можно в деньгах оценить жизнь собственного отца? Для меня его жизнь бесценна. Поэтому я буду копить столько, сколько смогу, до самой встречи с Эйтеном Трайдом.

А в том, что мы однажды встретимся я не сомневалась. Он ведь обещал.

– Сколько ты уже накопила? – по-другому ставит вопрос подруга.

Вспомнив свой последний визит в банк месячной давности, не без гордости отвечаю:

– Семьдесят пять золотых.

Для меня это огромная сумма. Чтобы накопить её, пришлось во многом себе отказывать.

Это почти в три раза больше стоимости того лекарства, что прислал нам Эйтен Трайд.

– Немало, – одобрительно отвечает Мина. – Может, этого достаточно?

– Нет. Нужно больше.

– Ох и упрямица ты, – фыркает подруга, сдаваясь. После чего мы возобновляем путь.

Забежав в комнату, быстро переодеваемся и, взяв пропуска, отправляемся на выход.

Почти у самой двери я вспоминаю про свою «особую» сумку, в ней у меня хранятся различные вещи, которые могут пригодиться боевому магу. Это что-то вроде обязательного набора боевика.

Беру её с собой. Мне с ней всегда как-то спокойнее.

Теперь все, можно отправляться в город! У нас есть четыре часа до закрытия ворот академии.

Первым делом я веду Мину к госпоже Лиф.

Стоит звякнуть колокольчику, повешенному над дверью, как нам навстречу спешит хозяйка артефактной лавки, мадам Лиф, в сопровождении двух помощниц, робко выглядывающих из-за её спины.

Сегодня госпожа Катарина Лиф одета строго, преимущественно в светлые тона. Её волосы гладко зачесаны назад, а макияж естественен и практически незаметен.

Истинная леди. Хотя такой от рождения и не является. Даже во время работы выглядит так, что во дворец не стыдно отправиться.

На первое впечатление госпожа Лиф может показаться придирчивой и вредной дамой. Она склонна ворчать и командовать, но это обусловлено тем, что она предпочитает, чтобы все было выполнено наилучшим образом.

Оттого её лавка и пользуется спросом среди населения. Все знают, что мадам Лиф продает только качественные компоненты и артефакты. И по вполне разумной цене.

– Иветта! – радостно восклицает мадам Лиф, распознав, кто к ней наведался. Вся строгость и природная надменность исчезают, открывая глазам совершенно удивительные милые ямочки на щеках. – Где же ты пропадала? Я уж решила, что ты совсем про меня забыла.

– Простите, госпожа Лиф, была загружена учебой. Вы ведь знаете, у нас новый ректор. Учебы стало в разы больше, – спешу объяснить причину своего долгого отсутствия, не на мгновение не сомневаясь, что госпожа Лиф в курсе всех главных новостей.

А новый ректор Далвэйта – личность, узнаваемая во всех кругах. Поэтому назначение лорда Тхана не обсуждал только ленивый. Ну или те, кто живут в далекой глубинке и новости туда доходит с большим опозданием.

– Ах, слышала. Теперь ректор Далвэйта высший лорд Дэмиан Ранир Тхан. Надо же, как он вообще согласился на эту должность? – Недоуменно произносит госпожа Лиф.

Недоумение госпожи Лиф понятно, чтобы высший лорд стал ректором, это как минимум странно… Очень. И всё же за родную академию немного обидно…

– Быть ректором Далвэйта престижно, – светским тоном говорит Мина, опускаясь на мягкий диванчик нежно-голубого цвета.

– Только не для такого, как лорд Тхан, – подавая сигнал, чтобы нам принесли чай, госпожа Лиф садится в кресло напротив. Я же – рядом с Миной.

– Почему? – это уже я спрашиваю.

Далвэйт престижная академия. В ней обучаются лучшие маги нашего королевства.

– Лорд Тхан в первую очередь опытный боевой маг. Он воин. Должность ректора ему не подходит. Сидеть за бумажками, выслушивать жалобы родителей и персонала, попутно наставляя молодняк, преступная трата его времени и потенциала. Уверена, его величество вскоре подберет другого ректора для вашей академии. Дэмиан Тхан сможет принести больше пользы, если будет служить непосредственно королю.

Служить?

Как-то это слово не сочетается у меня с образом нашего ректора. Лорд Тхан не из тех, кто служит. Скорее, он тот, кому служат.

По крайней мере, в моем представлении.

– У него отлично выходит держать студентов и персонал в узде, – принимая у помощницы мадам Лиф чашку с травяным чаем и аккуратно отпивая, произносит Мина. – Его боятся и уважают все без исключения.

– Еще бы. Жизнь одна, и хочется наслаждаться ею как можно дольше, – хмыкнув, отвечает мадам Лиф. – Никто не желает ссориться с лордом Тханом. Даже король. Себе дороже выйдет.

«Ну про «никто» я не была бы так уверена. Одна не особо умная студентка, успела отличиться…» – опустив глаза в чашку из белого фарфора, думаю про себя.

До сих пор стыдно за то, как эмоционально я себя вела.

Про угрозы в адрес лорда Тхана и вспоминать не хочу.

– Ты зашла узнать про выходные? – наконец меняет тему мадам Лиф, и я расслабляюсь.

Отчего-то разговоры, касающиеся нашего нового ректора, нервируют меня. Должно быть, это последствие посещения его кабинета. Другой причины не вижу.

– Да. На этих выходных я смогу выйти на подработку.

– Отлично. К выходным как раз прибудет поставка галийских камней, поможешь мне её проверить и составить опись. Ты в этом лучшая. Я только тебе и доверяю.

– Хорошо, – мысленно прикидывая, какой объем работы меня ждет, отвечаю.

Галийские камни относятся к полудрагоценным, но стоят они порой дороже драгоценных камней. А всё потому, что эти камни обладают уникальной особенностью – хорошо удерживают магию. Поэтому имеют большой спрос среди артефакторов.

Чем чище цвет камня, тем больше магии он может вместить и тем дороже будет стоить.

Проверка камней с полной описью – дело непростое. До самого вечера провозимся. И то не факт, что за день уложимся.

В последнее время долетают слухи, что появились подделки. Не только среди полудрагоценных камней, даже драгоценные редкие камни кто-то умудряется подделывать. Да так, что многие отличить не сразу могут. Несколько ювелиров уже пострадали из-за поддельного товара. Поэтому проверять камни придется с особой тщательностью.

Не дай боги на подделку нарваться!

Допив чай, мы попрощались с госпожой, или, как она предпочитает, чтобы её называли, «мадам» Лиф, а после отправились гулять по городу.

Но не прошло и десяти минут, как Мина затащила меня к известной модистке, у которой подруга решила заранее заказать платье к зимнему празднику. Ждать, пока с подруги снимут мерки и она определится с тканью и фасоном, пришлось добрых полчаса. И это еще быстро. Обычно Мина несколько часов может рассматривать ткани и раздумывать.

На предложение модистки и Мины заказать и мне платье – отказалась наотрез. Я переплачивать не согласна. Куплю себе готовое платье в магазине попроще.

На мой вопрос, зачем так рано заказывать платье, ведь до зимнего праздника еще пара месяцев, Мина ответила, что потом все лучшие ткани будут разобраны, более того, сроки выполнения увеличатся вдвое, как и цена.

И вот после этого я иначе взглянула на практичную подругу.

Может, Мина и меняет гардероб чаще, чем я щетку для зубов, но делает это без лишней расточительности.

Закончив с покупками, мы неторопливо шагали по улице, избегая столкновения с расшалившейся ребятней и прохожими, и спорили об учебных изменениях.

Мина отказывалась понимать, зачем нам, боевым магам, нужен предмет «Бытовая магия». Все мои доводы, что бытовая магия облегчает жизнь, особенно в полевых условиях, разбивались об ответные слова подруги.

– А на что нам артефакты? – глядя на меня, требовательно спрашивает Мина. – Разве не проще использовать артефакты, так и качественный результат будет гарантирован, и никаких магических затрат. А то получается, что боевые маги должны уметь лечить, создавать себе комфортные условия, с нечистью и нежитью бороться, стражам в случае необходимости помогать преступников ловить и еще кучу всего. Не слишком ли много мы должны уметь? Мы же не легендарные канувшие в лету драконы какие-нибудь. Наша задача – борьба с нежитью и защита королевства от врагов. Всё. Бытовиков ведь не учат, как с нежитью драться. И целителей с лекарями не гоняют, как нас, на физической подготовке. Так почему мы должны без конца все зубрить?! Несправедливо!

– Артефакты имеют свойство выходить из строя и разряжаться. Полностью полагаться на них нельзя. К тому же мы изучаем только базовые бытовые заклинания. Как и только основы лекарского дела. Всё это заметно может облегчить нашу жизнь и работу в будущем.

– Я устала зубрить. У нас и так нагрузка запредельная, – поджимая от недовольства пухлые губы, говорит подруга. – Скоро вообще не останется времени на отдых. Будем и выходные за книгами проводить.

Да, нагрузка заметно возросла с приходом лорда Тхана. Это все, не только боевики, почувствовали. Но ведь это к лучшему. Знания лишними не бывают.

– Может, заглянем в кондитерскую госпожи Руг? – зацепившись взглядом за узнаваемую вывеску в виде пирога, украшенного ягодами, меняю тему, поняв, что подругу не переспорить.

Почтенная гномиха госпожа Руг делает просто восхитительные пирожные с мелиссой. Вкуснее я нигде не пробовала.

Стоило только подумать о её пирожных, как рот моментально наполнился слюной.

В нашем королевстве редко можно встретить горный народ. Обычно гномам не нравится жить в городах. Но всегда есть исключения. Вот госпожа Руг как раз таки и есть то самое исключение. После смерти своего мужа она не захотела становиться обслугой в его семье, как того требовали гномьи обычаи, вместо этого она предпочла забрать детей – двух дочек и сына – и покинуть родные земли.

Я восхищалась смелостью этой маленькой, но несомненно сильной женщины. И когда она заглядывает в лавку мадам Лиф, с которой состоит в хороших отношения, я никогда не отказываюсь поболтать с ней. Даже если сильно занята, нахожу пару минут.

– Давай, – мгновенно позабыв об учебных трудностях, воодушевлённо отзывается Мина. После чего заметно ускоряет шаг, вызывая у меня улыбку.

Вот же сладкоежка…

Сделав заказ у приветливо улыбающейся госпожи Руг, мы садимся за столик возле окна, чтобы иметь возможность наблюдать за прохожими.

Пока рыженькая, с двумя толстыми косами старшая дочка госпожи Руг Лагисса собирала на поднос наш заказ, Мина достала маг-планшет и, быстро пробежавшись по новостным заголовкам, выбрала тот, что мог заинтересовать меня. Открыв статью из «магического вестника», показала её мне.

– Смотри, новое ограбление. Недалеко от лавки мадам Лиф.

Нахмурившись, беру в руки маг-планшет и какое-то время внимательно читаю статью.

– Это уже становится странным… – говорю задумчиво, прокручивая в голове информацию о другом ограблении, почти недельной давности.

Правда, там ограбили оружейную лавку, а не ювелирную…

А вот вчерашнее ограбление произошло в ювелирной, которая принадлежит господину Аверду Нойгу.

Доброго и честного ювелира было очень жалко. Господин Нойг один из немногих в своей сфере, кто не завышает втридорога цены. Более того, насколько я слышала, он помогает местному сиротскому приюту. Оттого за него было еще обиднее.

Кем бы ни были эти воры, не видать им хорошей жизни, даже после перерождения!

Господина Нойга я знала тоже благодаря общительной мадам Лиф. Иногда она отправляла меня к нему за недостающими камнями для очередного срочного и очень дорого заказа.

Но, как мне думается, между господином Нойгом и мадам Лиф были не только деловые отношения. По крайней мере, такими они останутся ненадолго.

Стоило только раз заметить, как Аверд Нойг смотрит на мадам Лиф, как становилось понятно, что он крепко влюблен. Причем, взаимно. Иначе зачем мадам Лиф постоянно приглашает его на чай?

Точно не ради душевных разговоров, учитывая, что уважаемый ювелир при виде мадам Лиф теряет способность четко изъясняться.

– Жаль господина Нойга, – откладывая маг-планшет в сторону, тяжело вздыхаю. – Новости, видимо, еще не дошли до госпожи Лиф…

– Статья только недавно вышла, как раз когда мы ушли от мадам Лиф… – сверившись со временем публикации, говорит Мина.

В этот момент Лагисса подходит к нам и начинает расставлять на столе чайничек с травяным чаем и четыре воздушных пирожных с мелиссой.

– Спасибо, – улыбнувшись, благодарю юную гномочку.

– Приятного аппетита, – желает дочка хозяйки, после чего возвращается за стойку к принимающей у других посетителей заказ матери.

– М-м-м… – откусив, тянет Мина. – Божественно!

Взяв в руки пирожное, тоже кусаю и довольно жмурюсь. Вкусно. И в меру сладко. Всё как я люблю.

Дальше мы наслаждаемся пирожными и чаем, изредка обсуждая наряды дам, гуляющих по улице.

После того как пирожные осели в наших животах, мы с Миной покидаем уютное кафе.

Но прежде чем вернуться в академию, забегаем в небольшой магазинчик на другой стороне улицы.

«Золотое перо» встречает нас запахом пергамента, чернил и кожи.

Поприветствовав пожилого хозяина, мы с Миной быстро пробегаемся по рядам, выбирая себе зачарованные листы бумаги, палочки для письма, и я, не удержавшись, всё-таки покупаю блокнот-секрет. Простенький с виду, но обладающий замечательным свойством.

Что бы я ни записала в такой блокнот, для всех, кроме владельца, это останется секретом. Все будут видеть пустые листы, и только.

Я еще до учебы в академии мечтала о подобном блокноте, но тогда было стыдно просить на него денег у родителей. А сейчас, отдавая целых тридцать серебряных монет из своих запасов, не жалела. Вот совершенно. Наоборот, радовалась, прижимая желанную покупку к груди.

Остальные покупки я сложила в сумку, а вот с блокнотом расставаться не хотелось.

– Ты так хотела этот блокнот? – с улыбкой поглядывая на меня, спрашивает Мина, когда мы направляемся в академию.

Киваю. Хотела. Давно.

– Могла бы сказать, я подарила бы тебе в честь начала учебного года. Порой мне кажется, что ты совсем не считаешь меня своей подругой. – Грустно заканчивает она.

Удивленно смотрю на Мину.

– Что за глупости? Ты моя подруга.

– Тогда почему ты такая закрытая? Никогда не говоришь о том, чего тебе хочется. Не просишь помощи. Подарки принимаешь с вымученной улыбкой, словно не рада вовсе. Обидно знаешь ли…

Думает так легко просить о помощи? Эх, Мина… Что одному просто, другому может быть сложно… Очень сложно…

Вздыхаю. И, собравшись с мыслями, пытаюсь объясниться:

– Я плохо схожусь с людьми… У меня до тебя было всего два друга: Эвен и Рози. Мы дружим с детства. Потом в моей жизни появилась ты. И я этому очень рада. Правда. Но я не хочу злоупотреблять нашей дружбой, прося у тебя помощи. Мне очень неудобно, когда ты покупаешь мне дорогие подарки, ведь я не могу купить тебе взамен что-то столь же ценное…

Ну вот, я это сказала…

– Ох, Иви, какая же ты глупая… – спустя секунду искренне негодуя говорит Мина, при этом строго глядя на меня. – Думаешь, мне нужны дорогие подарки? Нет. Мне важна наша дружба. Денег у меня в достатке, а вот друзей… С друзьями всё сложно. У меня их меньше, чем у тебя, в два раза, – заметив мое удивление, ведь я считала, что с Миной многие хотят дружить, это она всех держит на расстоянии, она продолжает: – У меня одна подруга – ты. Поэтому, покупая тебе что-то в подарок, я делаю это от чистого сердца и без какой-то подоплеки. Понимаешь? И для меня твои подарки дороже половины моих драгоценностей. Потому что я знаю, что и ты мне их делала от всего сердца.

Внезапно чувствую, как в горле образовывается ком. Слова подруги трогают до глубины души.

– Поэтому, если тебе будет нужна моя помощь, любая, обращайся без сомнений и долгих раздумий. Я помогу.

– Спасибо, – произношу искренне. И в ответ получаю светлую улыбку от Мины.

Как же мне повезло с друзьями… Пусть их всего трое, но каждый из них дорог моему сердцу.

До ворот академии мы добираемся спустя двадцать минут, когда начинает темнеть и зажигаются магические фонари. И, не вслушиваясь в недовольное ворчание привратника, направляемся к себе.

И уже перед сном, лежа в кровати, под тихое сопение уснувшей подруги, я открываю купленный блокнот и аккуратно выводя буквы делаю в нём первую запись.

Глава 7

Учебная неделя пролетела быстро, но, когда наступили выходные, студенты академии Далвэйта встречали их, чуть не плача от радости.

И я тоже.

Лекции, практические занятия, возросшая физическая подготовка и домашние задания, которые я выполняла почти до середины ночи, уже не раз заставили усомниться в своей правоте насчет сказанных Мине слов.

Знания – это, конечно, хорошо. Но сон не менее важен. Особенно для здоровья и хорошего самочувствия.

Утренние побудки, введённые ректором Тханом, больше энергии не прибавляли. Нехватка сна сказывалась. Я чувствовала себя разбитой и уставшей.

А ведь со следующей недели у нас начнется практика по борьбе с нечистью. Магистр Алдвин с хитрой улыбкой пообещал достать для нас пару интересных экземпляров. И вот что-то подсказывало, возможно, интуиция, что экземпляры эти будут далеко не безобидными.

Магистр Алдвин не любит мелочиться. Может и демона притащить. Причем не мелкого, а из высших.

Хотя я погорячилась, конечно… Так рисковать студентами-второкурсниками магистр не станет. Всё же высший демон нам не по зубам. По крайней мере, пока.

Вот выпускники, они уже противники посерьезнее. Могут выстоять против высшего. А некоторые так и вовсе отправить демона на перерождение.

К тому же в нашем королевстве с недавних пор демонов начали причислять к разумным расам, объявления еще не было, как и заключенного дружественного договора между нашими странами, но волнения и перешёптывания пошли. На пустом месте они возникнуть не могли, что наводит на определенные мысли: кто-то из верхушки специально пустил слушок, чтобы проверить реакцию народа.

Правда ли это, я не знала. Хотя и склонялась к подобной версии. И если я права, то использовать даже низших демонов в качестве учебного материала отныне будет нельзя.

Также я могла с уверенностью сказать: народу потребуется время, чтобы перестать бояться демонов. Все-таки их хищная внешность внушает ужас. Одних картинок в книгах достаточно, чтобы не иметь желания встречаться с ними лицом к лицу.

Глядя на бледных, с темными кругами под глазами студентов, радостно покидающих стены академии, я торопливо шла на подработку. Нарушать договоренность с мадам Лиф не хотелось, несмотря на то что всю дорогу я без конца зевала.

Меня не радовало ни солнце, ни то, что после работы мы с Миной собирались погулять в городе.

Всё, чего хотелось – спать. Долго. Прямо все выходные. Но, увы, моему желанию не суждено было сбыться.

Стоило только войти в лавку мадам Лиф, как она тут же поспешила взять меня в оборот.

Поставка галийских камней прибыла с самого раннего утра и дожидалась в хранилище своего часа.

Пока мы спускались по лестнице в хранилище, я не удержалась и спросила непривычно хмурую начальницу о господине Нойге:

– Как там господин Нойг?

Мною двигало не любопытство, а беспокойство за доброго ювелира, завоевавшего мою искреннюю симпатию.

– Слышала уже, да, – не вопрос, поэтому не отвечаю. И госпожа продолжает: – Расстроен он. Сильно. Оно и понятно, кому приятно, когда становишься жертвой ограбления. Пусть даже ничего и не украли. Зато перевернули всё вверх дном. Такой беспорядок устроили… Я вчера весь вечер помогала господину Нойгу сверяться с описью и наводить порядок.

– Ничего не украли? – удивленно спрашиваю.

К чему тогда было залезать в лавку ювелира? У господина Нойга далеко не самая слабая защита наложена.

Получается, что вор или воры, приложив немало усилий, пробрались в ювелирную лавку, перевернули там все и ничего не украли?

Как-то это странно… И нелогично.

– Нет. Мы несколько раз проверили, драгоценности, камни, все на месте. Думается мне, они что-то искали, а не найдя, ушли с пустыми руками. К этому же выводу пришли и стражи, вызванные Авердом.

Интересно… Что же они искали?

– Поэтому я усиливаю защиту. Сегодня приедет маг из охранной конторы «Хокс», чтобы наложить дополнительную охрану.

Охранная компания «Хокс», принадлежащая боевому магу Натаниэлю Хоксу, одна из лучших. Натаниэль Хокс еще во время учебы в Далвэйте на последнем курсе разработал и запатентовал новое, невероятно сложное заклинание защиты с пятиуровневой структурной сеткой. Поэтому если они взялись за дело, то за лавку мадам Лиф можно не тревожиться.

Дождавшись, пока госпожа Лиф снимет защиту с хранилища, вхожу внутрь вслед за ней.

Стоит нам войти, как в комнате мгновенно становится светлее благодаря вспыхнувшим под потолком световым сферам.

Бегло осмотрев хранилище, убеждаюсь, что тут за время моего отсутствия ничего не поменялось: те же светлые стены, шкафы с хранящимися на специальных подставках материалами и специальными отсеками, где дожидаются своего часа редкие дорогие артефакты, стол по центру и два удобных табурета.

Единственное, что было новым, это небольшая деревянная коробка, стоящая на столе. Именно в ней, по моим предположениям, и находились галийские камни.

Пока госпожа Лиф достает из шкафа необходимые для проверки инструменты, я подхожу к коробке.

– Хорошая защита, – говорю, рассмотрев наложенные заклинания. Тут не только защита, но и заклинание сокрытия использовано. Чтобы никто не смог догадаться и с помощью магии узнать, что внутри.

– Поставщик проверенный, поэтому я надеюсь, что проблем не возникнет. И все же будь внимательна, я не могу запятнать свою репутацию некачественным товаром. Тем более подделкой.

– Хорошо, – киваю, полностью понимая желание начальницы сберечь репутацию. Она годами зарабатывала её, тяжело работая.

То чего удалось достичь госпоже Лиф – собственная артефактная лавка в столице, постоянные клиенты, многие из которых вращаются в высших кругах, всё это далось ей не просто. Я даже не берусь предполагать, через какие трудности ей пришлось пройти чтобы стать успешной. Ночи без сна, малая толика тех трудностей.

Как только приготовления завершены, мадам Лиф снимает защиту, открывает крышку, достает простенького вида шкатулку, спрятанную среди опилок, и открывает её.

На мгновение нас ослепляет блеск галийских камней…

От открывшейся красоты перехватывает дыхание. И вся усталость и сонливость исчезают как по волшебству.

– Приступим, – спустя несколько секунд говорит госпожа Лиф, и я, надев специальные защитные перчатки, чтобы своей магией ненароком не испортить камни, взяв увеличительную лупу, берусь за дело.

Первые десять камней проходят проверку по всем пунктам. Они чистейшей огранки, и цвет говорит о том, что они способны впитывать и удерживать большое количество магии.

Их я откладываю на специальную подставку с мягким бархатным наполнителем, предназначенную для высшей категории камней.

Проверяю дальше…

Следующие пять камней неплохого качества, но с насыщенным оттенком синего: они смогут впитать куда меньше магии, чем предыдущие камни.

Откладываю их на другую подставку. Стоимость этих камней будет ниже.

Время за работой пролетает незаметно. Мы с госпожой Лиф не отвлекаемся на обед, увлеченные изучением и описью камней, поэтому, когда начинает близиться время ужина, мой живот издает громкое возмущённое урчание.

– Давай на сегодня закончим, – откладывая лупу и начиная массировать затекшую шею, устало говорит мадам Лиф. – Скоро должен прибыть маг из охранной конторы.

Нам осталось не так много проверить, но спешка в таком деле плохой спутник. Лучше оставить всё на завтра.

Вот только…

– Сейчас, закончу проверку этого камня, – не отрывая взгляда от заинтересовавшего меня необычного камня, отзываюсь.

Я уже больше десяти минут изучаю его и никак не могу понять, что именно меня смущает.

Камень чистого, почти прозрачного цвета. Без внутренних трещин и разломов, без внешних сколов. Без примесей и вкраплений.

Он идеален. Я даже не берусь предполагать, сколько магии он может вместить, учитывая его размер – около двух сантиметров. Что немало.

Но, наверное, именно его идеальность меня и смущает… Цена такого камня равна почти половине стоимости шкатулки. И это невероятно!

Неужели подделка?

– Госпожа Лиф, гляньте на этот камень, – всё-таки решаю привлечь к проверке хозяйку.

Когда госпожа Лиф подходит, передаю ей увеличительную лупу.

Несколько секунд она изучает камень.

– Невероятно, – восторженно выдыхает она, приходя к тем же, что и я, выводам.

– Чтобы убедиться, что это не подделка, придется провести эксперимент, – произношу.

Обычно галийские камни проверяют без использования магии, так как эти камни мгновенно впитывают её в себя, что значительно может понизить их стоимость.

Ведь клиенты предпочитают покупать чистые камни, сами закладывая в них тот объем магии, что им нужен. Как и нужные заклинания.

Но в этом случае проверка необходима. Этот камень слишком уникален, чтобы быть абсолютно уверенной в его подлинности.

– Давай сделаем проверку, – после недолгого сомнения говорит госпожа Лиф. – Ты будешь вливать в него магию, а я буду наблюдать. Только подожди, я уберу остальные камни.

Госпожа Лиф с присущей ей аккуратностью убирает в защищенные шкафы камни, и только после этого мы приступаем к проверке.

Сняв защитную перчатку с правой руки, беру камень и по сигналу мадам Лиф начинаю медленно наполнять своей магией, в то время как она под увеличительной лупой отслеживает процесс.

– Это просто невероятно… – громко шепчет госпожа Лиф. – Он настоящий!

Я и сама уже это поняла, по тому, как магические спиральки закручивались в центре камня. Единственное, что меня заставило нахмуриться – показалось что камень в моей руке нагрелся и… запульсировал…

Но это длится мгновение и быстро проходит, развевая мои сомнения.

Возможно, у таких больших и уникальных камней своя особенность. Кто знает. Я впервые вижу такой удивительно совершенный полудрагоценный галийский камень.

Госпоже Лиф очень повезло. За такой камень она получит приличную прибыль. Даже несмотря на то, что в нем уже будет присутствовать магия.

Прервав вливание магии, кладу камень на стол и снимаю вторую перчатку. Проверка окончена, и моя работа на сегодня тоже.

Госпожа Лиф с полным восторгом забирает свое сокровище и кладет в самый защищенный отсек.

– На сегодня все, продолжим завтра, – начиная убирать инструменты, говорит она. – Спасибо за помощь, Иветта, без тебя я бы долго возилась.

– Пожалуйста, – плотно закрывая ящик, где хранятся перчатки, отзываюсь. – Всегда рада помочь.

Мне действительно нравится работать в артефакторской лавке. Не стань я боевым магом, стала бы артефактором.

Поднявшись наверх, вежливо отказываюсь от предложенного госпожой Лиф чая. Забираю мешочек с оплатой, даже не думая проверять. Я уже довольно долго, почти год, подрабатываю у мадам Лиф, чтобы быть уверенной в её порядочности.

Наскоро попрощавшись с помощницами госпожи и с ней самой, закинув на плечо «особую» сумку, которую по привычке вновь прихватила с собой, выхожу на улицу. И почти нос к носу сталкиваюсь с поднимающейся по крыльцу подругой.

– Привет. А я за тобой, – улыбаясь, сообщает Мина. – Думала, опять заработаешься и забудешь, что обещала составить мне компанию на прогулке.

Весело хмыкаю. Кто-кто, а Мина забыть о себе не позволит.

– Куда пойдем? – подхватывая под локоток подругу, весело спрашиваю.

– Хм… дай-ка подумать… – задумчиво тянет она. Но, так и не определившись, спустя секунду говорит: – По пути решим.

Молчаливо соглашаюсь. Тем более что моё настроение заметно улучшилось после работы, и прогуляться я совершенно не против.

****

На улице оказалось довольно оживленно. Что неудивительно, в выходные часто можно увидеть подобное столпотворение. К тому же погода выдалась на редкость хорошей. Без ветра и осадков. Даже солнце за облака не прячется, светит, радует народ.

Самое то, чтобы неспеша прогуляться по городу.

Тем более в такие дни часто съезжаются с ближайших окрестностей торговцы, желающие повыгоднее продать товар. И порой, там можно найти что-то поистине уникальное и удивительное.

Вот и сейчас они организовали небольшую ярмарку, возле которой столпился голосящий народ.

– Пойдем глянем? – предлагает Мина, вытягивая шею в попытке рассмотреть что-то за спинами людей.

– Уверена? – тяну с сомнением. Честно говоря, желания прорываться через толпу, чтобы полюбоваться на товары, не было никакого. Как, впрочем, и лишних денег, чтобы что-то прикупить. – Может, пойдем дальше? У нас не так много времени осталось.

Даже на выходных ворота академии закрываются в десять. И ни минутой позже.

– Ладно. Пошли. В другой раз посмотрим, – тряхнув головой, соглашается подруга и первой возобновляет шаг, утягивая меня за собой.

Еще некоторое время бесцельно побродив по городу, заглянули в несколько магазинчиков, где Мина придирчиво выбрала себе к зиме пару теплых перчаток, два мягких белоснежных шарфика, один из которых предназначался мне в подарок, и красивый шелковый комплект для сна. От похожего комплекта, тоже мне в подарок, я вежливо, но непреклонно отказалась. Достаточно было и шарфика, который стоил целых полтора золотых.

Баснословные деньги за шарф. Только из-за предупреждающего взгляда Мины я смогла сдержаться, когда она стала расплачиваться за покупки.

Отныне это одна из самых дорогих вещей в моём скромном гардеробе, за исключением зимнего плаща с меховым воротником, за который я в своё время скрепя сердцем выложила три золотых.

После прогулки у нас разыгрался аппетит, я так вообще с завтрака ничего не ела, и мы решаем вместо академической столовой посетить полюбившуюся нам таверну «Синий глаз».

И вот по пути к ней, я внезапно почувствовала на себе чей-то взгляд. Недобрый взгляд. Но сколько бы не оглядывалась, не высматривала, так никого подозрительного не обнаружила. Никто пристально не смотрел на меня. Только мимолетные взгляды прохожих, не более.

Списав все на усталость, благополучно забываю об этом, входя в таверну.

На наше счастье, посетителей оказалось не много. Всего пара столов было занято. И мы без труда находим свободный.

Две подавальщицы, одну из которых мы видели куда чаще – обычно она обслуживала нас – стояли за стойкой с одинаково кислыми выражениями лица.

Понять их можно, если мало посетителей – будет маленькая выручка и зарплата.

Как только мы с Миной садимся, к нам направляется подавальщица по имени Вира. Любительница флиртовать с мужчинами и делиться слухами. Но, надо заметить, на её расторопности и работе эта особенность почти никак не сказывается.

– Добро пожаловать в «Синий глаз». Чего желаете? – заученной фразой приветствует она нас, растягивая тонкие губы в искусственной улыбке.

– Жареных перепелок две штуки, травяной чай и две порции запеченного картофеля, – диктует Мина. С заказом мы определились еще до того, как дошли до таверны.

Записав наш заказ, Вира уходит передавать его повару. А спустя минуту, вернувшись, снова встает за стойку и скучающим взглядом осматривает столы и посетителей.

– Ох, ноги гудят, – вытягивая под столом стройные ножки, жалуется Мина.

– Надо было удобную обувь надевать. А не ту, у которой каблук выше, – не удержавшись, ворчу. Не раз говорила ведь, что её модные сапожки для пешей прогулки не годятся. Они даже на вид неудобные, боюсь представить какого в них ходить.

Не то что мои, пусть и простенькие, зато удобные и надёжные. В них и бегать и ходить, одно удовольствие.

– Они красивые, – довольно улыбаясь, отвечает подруга. – А я люблю все красивое.

– Тогда терпи неудобства, – фыркаю, весело наблюдая, как соседка, выставив из-под стола ногу, любуется собственной обувью.

– Красота требует жертв, – наставительно, явно подражая голосу своей матери, отзывается Мина. – Так моя матушка говорит.

– Не осмелюсь спорить со словами твоей матушки, – капитулирую со смехом.

Я не была лично представлена матушке Мины, но из рассказов подруги имела представление о её личности и характере.

– То-то! – присоединяется ко мне подруга. Но почти тут же наш смех смолкает из-за вошедших в таверну мужчин.

– Что он тут делает?

– Что ректор Тхан здесь забыл?

Одновременно спрашиваем мы друг дружку, глядя округлившимися глазами на лорда-ректора и его спутника – хорошо сложенного блондина в серебристой форме, напоминающую ту, что носят высокопоставленные стражи. Не заметив нас, они следует к дальнему столику.

За ними тут же поспешно увязывается Вира, на мгновение опередив вторую подавальщицу.

– Интересно, кто его друг? – разглядывая спину блондина, заинтересовано говорит Мина. – Красивый. В моем вкусе.

Закатываю глаза. Переменчивость Мины порой искренне поражает.

– А как же Риган Ванс? – немного ехидно спрашиваю.

Неужто любовь прошла и на прощание не помахала?

– В бездну его! – мгновенно прекратив гипнотизировать взглядом спутника нашего ректора, бросает подруга. Вся весёлость исчезает. Соседка становится непривычно поникшей.

– Что-то случилось?

Должна же быть причина такой реакции на упоминание парня, еще недавно нравящегося ей.

Неужели Риган умудрился обидеть Мину?

– На этих выходных у него состоится помолвка с Селестиной, – уставившись перед собой нечитаемым взглядом, сухо произносит подруга.

– О-о… – только и отвечаю.

Довольно скоропостижно, хотя и не сказать, что неожиданно. Селестина для Ригана отличная партия. Как и он для неё. Уверена, их семьи тоже так считают.

– Ты сильно расстроилась? – тихо спрашиваю. И одергиваю себя, когда взгляд против воли устремляются к столику, за которым сидит наш ректор.

Нечего на него пялиться! Еще подумает невесть что.

– Расстроилась, – кивает Мина. Её плечи опускаются. – Но я понимала, что это возможно. Как только они стали встречаться, поползли слухи, что в этот раз Риган настроен серьезно.

– Вот как… – вздыхаю, искренне сочувствуя подруге. Тяжело, когда твои чувства безответны, но еще тяжелее наблюдать, как тот, кто тебе нравится, встречается у тебя на глазах с другой.

А теперь еще и жениться собирается.

– В общем, я решительно настроена забыть о нем, – с напускным весельем говорит Мина. – Изначально было глупо в него влюбляться. Он всего пару раз со мной говорил.

– Чувства приходят без нашего разрешения. Просто иногда такое случается, мы влюбляемся в неподходящих людей, – пытаюсь поддержать.

– А ты влюблялась когда-нибудь? – спрашивает Мина заинтересованно.

Отрицательно качаю головой.

– Нет. Никогда.

Не было у меня влюбленностей. И никто мне из парней не нравился так, чтобы я думала о нем днями и ночами.

Все что меня интересовало – знания. Я с малых лет мечтала стать хорошим магом. Прям как мой дед по отцовской линии, о котором я много слышала. Он был боевым магом и служил в северной крепости. Охранял границу, рядом с землями дроу.

Именно от него мне достался довольно сильный магический дар.

Жаль, что его давно не стало, уверена, он бы мной гордился. Глядишь, простил бы отцу неугодный семье брак.

Мой отец самый младший в семье и как оказалось самый непослушный и упрямый. Когда отец приказал ему жениться на дочке торговца тканями из соседнего города, папа отказался, так как был уже влюблен в мою маму. Она была родом из довольно бедной семьи, к тому же неполной. Своего отца мама никогда в жизни не видела и ничего о нем не знала.

Не самая завидная невеста. Тем более для сына боевого мага, чьё положение в обществе была во много раз выше чем у семьи моей мамы.

Вот так отец и сын рассорились. И, к сожалению, не успели помириться. Дедушка погиб во время службы. А бабушка скончалась за пару лет до него.

– Только об учебе и думаешь, – привычно ворчит соседка, вырывая меня из воспоминаний.

– Наверное, я просто еще не встретила такого парня, который бы вызвал желание узнать его лучше. – Оправдываюсь и тут же морщусь, понимая, как глупо это звучит.

Откровенно говоря, я просто не романтичная натура. Вместо того чтобы бегать по свиданиям, предпочту прочесть очередную книгу.

Как-то Тод Рудок, живущий в доме напротив нашего, звал меня на свидание. У озера посидеть, там, где обычно влюбленные парочки уединялись. Мне было известно про это место, и я отказалась. Тод парень решительный, и пойди я с ним, уверена, он бы сделал всё, чтобы я стала его женой, учитывая, каким взглядом он смотрел на меня в последнее время. Даже не имея опыта в отношениях, понять, что это за взгляд, ума хватило. Тод был влюблен в меня. А я… была не готова становиться чьей-либо женой. Я мечтала стать магом. Готовилась к экзаменам в Далвэйт. И о замужестве даже слушать не желала.

В итоге мой отказ обидел не только Тода, но и его семью, которую в нашем городе многие уважают. После отказа Тод при виде меня стал демонстративно кривиться и поспешно уходить, таким образом сообщая всем, что находиться рядом со мной выше его сил.

Было довольно неприятно. И обидно.

Недоуменные неодобрительные взгляды соседей и несколько злорадных, от недолюбливающих меня девчонок, обжигали. Куда бы я ни шла, в спину летели осуждающие шепотки. И они заставляли меня чувствовать себя ущербной и… виноватой за отказ.

Но разве я была виновата, что мои мечты не ограничивались созданием семьи? Разве моя вина, что Тод, считающийся до сих пор завидным женихом, мне был не по душе? Не видела я в нем будущего мужа. О чем сразу же сказала родителям, просящим присмотреться к нему.

Позже, после недолгих раздумий, я пришла к выводу, что, если бы нравилась Тоду всерьез, он бы вел себя по-другому.

По крайней мере, мой папа, являющийся примером честности и благородства для меня, никогда не заставил бы маму чувствовать вину за отказ. И не позволил бы никому косо смотреть на неё.

Несмотря на то, что по нашим меркам я уже два года как вошла в брачный возраст, я до сих пор не жалела о своем решении. Даже мама, каждый раз при случае напоминающая о том, что мои близкие друзья уже стали семейными людьми и мне пора вступить в их ряды, не могла повлиять на меня.

Когда такой разговор заходил, я не без удовольствия напоминала ей, что я студентка Далвэйта. И что учеба важнее устаревших устоев нашего городка, где, в отличие от столицы, девушки вступали в браки с семнадцати лет. А некоторые так и в шестнадцать умудрялись стать женами.

Взять хотя бы мою маму, они с папой поженились, когда ей только семнадцать исполнилось. В восемнадцать у нее уже появилась я. И сейчас мама выглядит как моя старшая сестра. Что лично меня, бывает, смущает.

Не скрою, порой бывали моменты, когда, глядя на своих родителей, я желала, чтобы в моей жизни однажды появился человек, который всегда будет поддерживать. Любить и принимать такой, какая я есть. С которым будет хорошо и спокойно.

Но такие мысли надолго в голове не задерживались. Стоило только вспомнить Тода, как я с грустью понимала, что таких мужчин, как мой отец, мало. Очень мало. А на меньшее я была не согласна.

Я хотела, чтобы меня не только любили, но и уважали. Чтобы мои мечты и стремления не были для будущего мужа ерундой и блажью.

А с Тодом так и вышло бы.

– Ничего. Вот найдется такой, и забудешь про учебу и про все на свете, – уверенно заявляет Мина. – Будешь с глупой улыбочкой ходить и минуты до новой встречи считать.

Представив – передергиваю плечами.

Боги, упасите!

Поведение, описанное Миной, совсем не вдохновляет. Скорее, отталкивает.

– Тогда я не хочу влюбляться. Не хочу из-за любви забрасывать учебу, – уверенная в своих желания, решительно отвечаю.

Может, потом, когда-нибудь… когда осуществлю все свои мечты, стану боевым магом… Во мне что-то изменится, и я захочу создать семью.

А пока учеба и еще раз учеба!

Мина на мой ответ только насмешливо фыркает. Смотрит снисходительно, словно я не понимаю, чего сама себя лишаю.

Как только приносят заказ, мы приступаем к еде. До закрытия ворот осталось чуть больше часа, нужно поторапливаться.

Принципиально стараюсь не смотреть в сторону лорда Тхана и его спутника. И если не смотреть у меня более-менее получается, то не думать – не выходит.

Стыд, глубоко поселившийся во мне, то и дело подкидывает воспоминания о нашей последней встрече с ректором.

Вот угораздило же меня! Как теперь ректору в лицо смотреть?

А может, он уже забыл?

«Ага, как же! Размечталась! Каждый день ему, что ли, угрожают девицы? Он точно запомнил», – ехидно сообщает внутренний голос.

Из горла вырывается тихий стон.

– Ты чего? – удивленно смотрит на меня Мина, накалывая на вилку дольку картофеля.

– Ничего, – глядя исключительно в свою тарелку, глухо отвечаю. Подруге я так и не осмелилась рассказать о том, как угрожала лорду ректору.

От собственной глупости хочется постучаться головой о стол.

Где были мои мозги в тот момент?!

Посверлив меня какое-то время подозрительным взглядом, Мина возвращается к еде.

Дальше едим молча. Я запрещаю себе вспоминать и думать о ректоре.

В конце концов, что было, то прошло. И если уж говорить справедливо, то в чем моя вина?

Нагрубила? Угрожала испортить репутацию академии и ректора?

Ну да, было. Но ведь не просто так. Причина подобному поведению с моей стороны была. Мне угрожали отчислением ни за что! Еще и засудить собирались! Где ж тут остаться спокойной и здравомыслящей?

Так что совесть моя чиста! Мне не за что стыдиться. И нет причин бояться ректора.

Как я ни пытаюсь не думать, спустя недолгое время мысли снова возвращаются к лорду Тхану. Но на этот раз по другой причине.

Мне до зуда интересно, что наш ректор тут делает.

Разве он не должен есть в роскошных дорогих ресторациях? Или хотя бы в более престижных тавернах, например, таких как «Чешуя дракона».

«Синий глаз» на ресторацию никак не тянет. Хотя еда тут и правда вкусная, контингент далек от уровня лорда Тхана.

– Хватит так пристально пялиться на них, – пинает меня под столом Мина.

Кто пялится? Я? Не может быть! Я же ем…

– И не делай такое удивленное лицо. Ты уже минуту неотрывно смотришь на их столик. Заметят же!

– Ты тоже смотришь, – в свою очередь смутившись говорю. Правда, у Мины выходит это естественнее. Незаметнее. И всё же, смотрит ведь! Так чего мне замечания делает?

– Смотрю, – не отнекивается соседка. – Но делаю это не так открыто, как ты. Что ты будешь делать если твой интерес заметит ректор или его спутник? Молчать и испуганно хлопать глазами? То-то же! Хитрее надо быть Иви. И осторожнее.

Её правда… Я человек в большей степени прямолинейный и это не всегда хорошо. Не умею я хитрить и прикидываться.

Насуплено ковыряюсь в тарелке, но уже спустя полминуты, не выдержав, спрашиваю:

– Как думаешь, почему они здесь?

– Поесть зашли, зачем же еще?

– Почему сюда?

– А почему нет?

– «Синий глаз» таверна для среднего класса, – привожу аргумент, который Мина беспощадно разбивает.

– И что? По твоей логике, выходит, богатым тут есть нельзя? Я, если ты не забыла, тоже при деньгах, а ем тут частенько.

– Ты не лорд Тхан.

– И слава богам. Быть мужчиной никогда не мечтала, – фыркает подруга. – Пусть и таким красивым.

– Мина, – смотрю на соседку возмущенно. Она ведь поняла, что я имела в виду.

– Ой, да чего ты надумываешь! Были поблизости, решили поесть, вот и зашли сюда. Не пойму, что тебе покоя не дает?

– А что… – заминаюсь, но, тряхнув головой, продолжаю, – если лорд Тхан тут преступника ищет?

– Кого? – округляет глаза Мина.

– Преступника, убившего студентку, – понизив голос, произношу.

Подруга задумывается. Хмурится. А потом отвечает:

– Не думаю. А если и так, то не наше это дело. Ешь давай, пора в академию возвращаться.

– Но…

– Нет! Даже не думай лезть туда куда не нужно. – Перебив, отрезает Мина, настороженно пробежавшись глазами по посетителям, коих стало заметно больше. – Ты будущий боевой маг, не страж.

Вздохнув, принимая правоту подруги, согласно киваю и вновь берусь за еду.

Мина права, я ведь не на стража учусь, зачем мне рваться искать преступника? А то, что любопытство покоя не дает, так это привычное дело.

Как говорит мой папа всякий раз, как я что-либо натворю: «Тебе, доча, боги при рождении любопытства отсыпали в три раза больше, чем следовало!».

Так что не моя это вина, я такой уже родилась.

Глава 8

Когда мы заканчиваем есть, лорд-ректор с другом еще в процессе. Они увлечены разговором и по сторонам совершенно не смотрят, что как нельзя кстати.

Хотя я и решила для себя, что перед ректором ни в чем не виновата, к встрече лицом к лицу еще была не готова.

Пусть пройдет побольше времени.

А лучше вообще видеть ректора как можно реже, только по торжественным вопросам. Он не из тех магов, в присутствии которых легко.

– Пойдем? – оставив на столе щедрые чаевые, превышающие половину суммы нашего заказа, говорит Мина.

Мой неодобрительный взгляд, подруга нагло игнорирует и мне ничего не остается как смириться с её решением. В конце концов это её деньги. Что хочет с ними то пусть и делает.

– Да, пойдем, – перекинув лямку сумки через голову, отвечаю и первой двигаюсь к выходу.

Стоит оказаться на улице, понимаю, что погода к вечеру резко испортилась. На небе появились тяжелые свинцовые тучи, и разгулялся прохладный ветер, который беспощадно пробирался под одежду спешащих по домам людей.

– Надеюсь, мы успеем до академии добраться, прежде чем дождь начнется, – хмуро разглядывая небо, произносит Мина. И тут же предлагает: – Давай извозчика наймем? Я оплачу.

– Давай. Только платим пополам, – соглашаюсь без споров, но с условием. Щедрость подруги иногда заставляет чувствовать себя неловко. А я этого не люблю.

Денег было жалко, но стоило еще раз взглянуть на небо, как я понимаю, что вероятность того, что дождь может начаться в любую минуту слишком велика. И так как мне совершенно не хочется в этот момент оказаться на улице, убеждаю себя, что нанять извозчика лучший вариант.

Предпочту вернуться в академию сухой и без простуды. Пусть и с почти пустым кошельком.

То, что я заработала сегодня в лавке мадам Лиф не в счет. Эти деньги мне предстоит отнести в банк и положить их на хранение.

От этих мыслей на душе становится теплее. Мне нравится осознавать, что я собственными силами накопила уже приличную сумму.

Какое-то время мы с Миной крутим головами в поисках свободных извозчиков, но, как назло, попадающиеся нам уже заняты.

Не одни мы решили перестраховаться и добраться до дома надежным способом.

– Да что такое! – возмущенно вскрикивает подруга, когда понимает, что поблизости свободного извозчика нам не найти.

– Пойдем, – взяв её под руку, тяну в сторону академии.

Может нам повезет и по пути встретится свободный экипаж. А если нет, то топтаться на месте, тоже не выход. Время-то идет. Ворота скоро закроют. А уговаривать академического привратника, господина Мивса, себе дороже. Вредный он просто до невозможности. И поязвить любит, хлебом не корми.

Где-то на полпути в академию мы замечаем впереди нетрезвую компанию из трёх мужчин. Они довольно бурно ведут разговор, оглашая почти пустую улицу громким гоготом.

Чтобы не нарваться на проблемы, предлагаю Мине свернуть в ближайший переулок и обойти их.

Да, выйдет дольше, но зато безопаснее.

Обладание магией неуязвимость не гарантирует. Если есть возможность избежать проблем, нужно так и сделать.

«Лучшая битва та, что не состоялась!» – в детстве я часто слышала это высказывание из уст отца. И если раньше в силу возраста не понимала его, то теперь признавала, что это мудрые слова.

До переулка мы добрались незамеченными и, облегченно вздохнув, торопливо засеменили к академии, не забывая смотреть под ноги. Вымазаться в чьих-то отходах – то еще удовольствие. Отмываться замучимся.

Обычно я избегаю прогулок по переулкам и подворотням, зная, что это не самые безобидные места. Даже в столице. Но сегодня отчего-то нарушила свое же правило.

О том, что это было ошибкой, узнаю чуть позже. И в тот же момент осознаю, что трое пьяных мужчин на центральной улице – не слишком-то большая угроза для двух магичек, обучающихся на боевом факультете.

Чего не скажешь о других встречных…

Решив, что «опасная компания» осталась позади, мы с Миной доходим до очередного переулка и сворачиваем обратно к центральной дороге, но успеваем сделать всего пару шагов, как впереди вырастает тень.

Испуганно обернувшись, обнаруживаем, что позади тоже кто-то стоит.

«Избежать проблем не удалось, как ни пытались», – пробегает в голове.

– Кто вы? – спрашиваю, чувствуя, как пальцы Мины крепче впиваются в мою руку.

Подруге страшно. Мне тоже. Очень. Но показать это – признать поражение заранее. А я не готова проигрывать, так как понятия не имею, чего хотят окружившие нас мужчины.

Ладно если просто ограбят… а если не только? Даже думать об этом тошно…

Вовремя вспомнив, что мы боевые маги по уставу в случаи опасности для жизни имеем право использовать магию и все знания для защиты, внутренне успокаиваюсь.

Если придется защищаться, я буду!

«Это могло бы сработать с теми пьяницами, которых мы решили обойти, а вот с этими…» – внутренний голос встревает как всегда не вовремя.

Напряженно разглядываю закутанную в черный плащ мужскую фигуру, и меня с каждой секундой одолевает нехорошее предчувствие.

Не знаю, как объяснить, но я была почти уверена, что окружившие нас с Миной мужчины не простые грабители, а маги.

И если я права, то плохи наши дела.

Мы с Миной второкурсницы, и пусть назвать нас полными бездарями нельзя, считать, что мы способны справиться с магами, было бы чересчур самоуверенно.

Конечно, все зависит от того, насколько они сильные маги… Возможно, шанс все же есть…

– Что вам нужно? – не дождавшись ответа на мой вопрос, спрашивает Мина. И как она ни старается скрыть, в её голосе все равно слышится дрожь.

– Её, – указывает напарнику на меня стоящий напротив нас мужчина, чьего лица не видно из-за полумрака, окутавшего переулок.

Спросить, что подразумевается под «её», не представляется возможным. Мужчины начинают приближаться, беря нас в тиски.

Подавив панику, забираю у подруги свою руку. После чего задвигаю Мину себе за спину и начинаю плести заклинание. Из нас двоих я более сильный маг. Да и с практикой по боевым заклинаниям я лучше справляюсь.

Не знаю, зачем я им понадобилась, но стоять и ждать, пока меня схватят, не собираюсь.

Чтобы сплести заклинание, мне требуется не больше пяти секунд. И как только отправляю магическую волну, тут же плету сигнальное заклинание и отправляю в небо.

Взрыв и ярко-красные вспышки, озарившие небо над нами, дарят надежду.

Хочется верить, что стражи патрулируют где-то поблизости и успеют прийти на помощь, потому что напавшие на нас ни разу не слабые маги.

Поняла это по тому, как они легко смогли защититься от брошенного в них заклинания. А оно, между прочим, не было слабым.

Заметив, что один из нападавших бросил ответное заклинание, выставляю щит. Следом появляется еще один. Это Мина взяла себя в руки и вспомнила, что тоже учится на боевом факультете.

– Нам нужно продержаться до прихода стражей, – внимательно следя за нападавшими, говорю подруге.

На удивление, я собрана и полна решимости защищаться до конца.

– Думаешь, они успеют прийти до того, как нас убьют? – с истерическими нотками спрашивает она.

– Надеюсь, – успокаивать Мину времени нет. Приходится защищаться от натиска магов и напрягать мозги в поисках выхода.

На ум приходит боевое заклинание второго уровня, которое я недавно вычитала в учебнике, а вот на практике воссоздать его разумно остереглась. Безопасность превыше всего, всегда втолковывают нам магистры.

Но сейчас, отчего-то именно это заклинание всплыло в голове. И уходить не собиралось. Так и стояло перед внутренним взором.

Если использую его, есть шанс, что нам удастся хотя бы выбежать к центральной улице. Но после долго продержаться я не смогу.

У боевых заклинаний второго уровня сложная трехуровневая система плетения, и они забирают приличную часть резерва. А с учетом, что я еще не умею «дозированно» вливать нужное количество магии, есть большая вероятность, что после его использования магии во мне останется мало. Слишком мало…

Времени искать другие варианты нет. Поэтому, пока Мина держит оборону, точнее, щит, начинаю плести заклинание «Faktum».

Когда нити готового заклинания дрожат в руках, бегло перепроверяю структуру, после чего мысленно попросив у богини-матери удачи, бросаю его в нападавших. И тут же пошатываюсь от резко накатившей слабости.

Заклинание, долетев до магов, проходит через выставленный ими щит и вздымает их вверх, после чего швыряет о землю. В последний момент один из нападавших успевает воспользоваться магией и смягчить падение. Но несмотря на это, падение всё равно выходит болезненным.

Отчетливо слышится хруст. И следом сорвавшийся с чьих-то губ злой стон дает понять, что хотя бы один из магов ранен.

Смотреть времени нет. Время идет на секунды, маги скоро снова окажутся на ногах, и шанс на спасение будет упущен.

Не сговариваясь, бросаемся со всех ног к центральной улице. Мина бежит первой, я за ней.

– Нет, она нужна живой! – раздавшийся позади приглушенный злой крик придает скорости.

Мы почти добежали. Еще чуть-чуть…

Мина первой вылетает на центральную, хорошо освещенную улицу, а мне остается всего пара шагов.

Не видя, чувствую спиной опасность, на ходу сплетаю хиленький щит и накрываю себя им. Это все, что мне теперь доступно.

Его хватит, чтобы смягчить удар, но не хватает, чтобы защититься полностью.

Когда мне в спину врезается парализующее заклинание, по инерции начинаю заваливаться вперед, прямо на внезапно появившегося мужчину.

Миг, и крепкие руки сжимаются вокруг меня, не давая ближе познакомиться с каменной брусчаткой. Легкий цитрусовый запах с нотками пряности заполняет нос.

– Како… – начинает говорить мужчина, в чьи объятия я так внезапно попала, но его перебивает Мина.

– Там! На нас напали! – слышу сбившийся голос подруги.

– Кто напал? – спрашивает спокойный мужской голос.

– Да откуда же мне знать?! Мы возвращались в академию, а тут они… Ох, ректор Тхан, – видимо, наконец рассмотрев, на кого мы наткнулись, с заметным облегчением выдыхает Мина. В то время как я напрягаюсь.

Лорд Тхан?

Только не говорите мне, что это на него я налетела и что только благодаря его рукам до сих пор удерживаю вертикальное положение!

Ну не может мне в самом деле так не везти! Или… наоборот, нам повезло?

Дальше все разъяснения приходится отложить, так как преследовавшие нас маги отступать не собирались.

Заклинания посыпались в нашу сторону с такой резвостью, что стало страшно, и я малодушно закрыла глаза, целиком доверившись опыту лорда Тхана. Которому сейчас приходилось не только защищаться от заклинаний, но и удерживать меня.

Несмотря на довесок, лорд-ректор сражался умело. Он мастерски отражал заклинания одной рукой, уходя сам и уводя меня из-под ответных ударов.

Не знаю, в какой момент и как так получилось, нас разделили. Мина оказалась в компании того самого блондина, на которого заглядывалась в таверне, а я с ректором.

Пока один маг сражался с другом нашего ректора, прикрывающим собой Мину, другой решил попробовать договориться с лордом Тханом.

– Отдай девчонку и будешь жить, – делает он щедрое предложение, на которое получает надменный смешок и ответное предложение:

– Предлагаю тебе добровольно сдаться, и тогда, возможно, сумеешь сохранить жизнь.

Как по мне, так предложение ректора звучит привлекательнее.

Однако то ли маг, напавший на нас, не знал, кто перед ним, то ли я так сильно (понятия не имею зачем) была ему нужна, но он предпочитает сразиться.

Буквально пару секунд спустя я понимаю, отчего так уверен в себе нападавший. Он оказывается сильным противником. К тому же не совсем честным.

Если бы неизвестный маг не решил схитрить, использовав артефакты, лорд Тхан бы вскоре справился с ним, не прилагая особых сил. А так, когда в нас полетел металлический светящийся алым шарик, ректор, ругнувшись отпрыгивает в сторону, одной рукой удерживая меня, практически впечатывая в мужское тело, от чего я против воли, испытываю смущение. Подобная близость к мужчине непривычна. И… неожиданно волнительна. Другой же рукой, лорд ректор в рекордный срок сплетает трехслойный мерцающий щит, который спасает нас от последовавшего взрыва.

Наверное, ректор пропускает следом отправленное заклинание, потому что в следующие секунды неведомая сила раскидывает нас с ним в разные стороны.

Боль от удара об каменную брусчатку чувствую каждой косточкой.

Больно так, что выступают слезы. А еще обидно, так как я до сих пор обездвижена и не могу встать. Только и способна испуганно смотреть, как несется ко мне маг, на ходу бросая камень переноса, который, почти вплотную подкатившись ко мне, активируется.

Но прежде чем маг оказывается рядом со мной, его сносит магической волной, а вместо него меня накрывает собой лорд Тхан.

А дальше яркая вспышка запрещенного переносного камня ослепляет, и мы оба, зажмурившись, начинаем куда-то падать.

Глава 9

Секунды тянутся долго, или мне просто так кажется из-за сковавшего сердце страха.

«Портальный камень… он же вне закона… О чем думал тот маг, собираясь использовать его? Нас ведь может разорвать на части!» – всё это время мысленно паникую.

Когда же падение заканчивается, приземление получается стремительным, но… мягким. И вскоре становится понятно почему.

Я оказываюсь лежащей поверх ректора.

В первое мгновение даже боюсь сделать вдох, чтобы еще больше не соприкасаться с его телом.

Стоит представить, как мы выглядим со стороны, и смущение не заставляет себя ждать. Накрывает новой волной, да такой мощной, что перехватывает дыхание.

Краснею так, что, реши кто прикоснуться к моему лицу, точно бы обжегся.

От неловкости не сразу замечаю, что заклинание перестало действовать и я вновь могу управлять телом.

– Вы как? Живы? – глухо спрашивает лежащий подо мной лорд Тхан.

– Угу, – отзываюсь куда-то в грудь мужчине.

– Двигаться все еще не можете?

– Нет, – качаю головой и тут же ойкаю. Вскидываю голову, смотрю в слегка бледное лицо ректора и радостно сообщаю: – Заклинание перестало действовать!

– Раз вы вновь способны двигаться, прошу вас с меня слезть, – доносится в ответ, и я, снова ойкнув, поспешно скатываюсь с мужчины. После чего встаю на ноги, отряхиваюсь и, чтобы не смотреть на поднимающегося ректора, сосредоточенно начинаю изучать местность, в которую нас выкинул портальный камень.

Заранее вбить нужные координаты в портальный камень невозможно. Он их попросту искажает. Было много неудачных испытаний к ходе которых были даже жертвы. После провала, использовать портальные камни запретили. И их продажа стала под строжайшим запретом.

Портальный камень мало того, что нестабилен, так еще может перенести тебя в непригодное для жизни место. И не факт, что целым и невредимым. Никто в здравом уме не станет так рисковать собственной жизнью. Только в том случае, если это единственный шанс на спасение. Тогда, да, рискнуть можно. Вдруг повезет.

Скорее всего на это и рассчитывал тот маг, собираясь сбежать через портал со мной.

Чем больше я вглядываюсь в окружающий нас лес, тем больше в голове появляется мыслей, от которых становится не по себе. И радость, еще недавно наполнявшая меня от удачного переноса, стремительно исчезает.

– Где мы? – спрашиваю ректора, не отрывая взгляда от сгущающейся темноты, медленно окутывающей лес.

Может, от страха и напряжения, но мне начинает казаться, что между деревьями мелькают какие-то тени.

– Мы в Мирийском лесу.

– В том самом, где полно нечисти? – смотрю испуганно на лорда ректора, мысленно молясь, чтобы ответ был отрицательным.

– Да, – звучит ответ как приговор.

Сглатываю. Чувствую, как сердце тревожно заходится в груди.

Мало было нападения неизвестных магов, так теперь еще и Мирийский лес! Что за день-то сегодня такой?!

Мирийский лес – то место, в котором боевые маги-старшекурсники проходят преддипломную практику. Тут столько нечисти и нежити обитает, что просто раздолье. Открывай учебник по классификации нечисти, выбирай любую – найдешь. На крайний случай, нечисть сама тебя найдет. У них гордости нет, только голод.

Благо я тут не одна. С ректором Тханом спокойнее. Есть шанс на счастливый исход.

С портальным камнем ведь свезло, живыми остались. И невредимыми к тому же, что еще большая редкость.

Уверенность ректора, спокойно осматривающегося, передается и мне. Я внутренне успокаиваюсь. Если лорд Тхан не проявляет признаков тревоги, то и мне не стоит. Не на пустом же месте его считают сильнейшим магом нашего королевства.

Что ему какая-то нечисть!

– Идите за мной и не отставайте, – видимо, определившись с направлением, посмотрев на меня, серьезно говорит ректор. – Надеюсь, мне не стоит напоминать, чтобы вы не применяли магию, пока в этом нет необходимости.

Киваю. Говорить не нужно, я знаю, что магия привлекает нечисть.

– Хорошо. Тогда идемте, нам нужно до темноты, дойти до той горы и забраться на нее, – проследив, куда указывает ректор, мысленно тяжело вздыхаю. Но спорить не берусь. Надо так надо.

Спустя полчаса я еле передвигаю ногами. А до нужной горы еще идти и идти. Всё-таки переход даром не прошел для меня. Как и противостояние с магами, отнявшим почти всю магию. К тому же, местность тут неровная, ноги то и дело спотыкаются о камни и корни, выглядывающие из-под земли. Всё это отнимало у меня последние крупицы сил.

Хотя, похоже только мне путь и дается непросто. Вон ректор, уверенно и вполне себе бодро двигается вперед ни разу не за что не запнувшись.

«Даже в Мирийском лесу умудряется выглядеть так, словно на званный ужин собрался» – мысленно бурчу, прожигая спину лорда Тхана завистливым взглядом.

Аристократ он и в лесу аристократ!

– Такими темпами мы с вами и к утру не доберемся, – оглянувшись в очередной раз, недовольно подмечает лорд Тхан. – Можете идти побыстрее?

– Могла бы, шла бы, – устало отвечаю, внутри негодуя.

Я что, виновата, что шаг лорда-ректора приравнивается к четырем моим? Где мне за ним угнаться?

– Нужно увеличить физическую подготовку на боевом факультете, – приходит к неутешительным для всех боевых магов выводам ректор. После чего, отвернувшись, так же бодро продолжает путь.

Мне остается только скрипеть зубами, глядя в мужскую спину, и, собрав все свои скудные силы, стараться не отставать.

Даже чувство благодарности за спасение отступает на второй план. Так раздражает, с какой легкостью дается путь ректору.

Когда мы подходим к каменистой горе, с меня сходит семь потов. Ноги гудят от усталости, во рту сухо, и единственное, чего мне сейчас хочется – присесть. А ещё лучше – прилечь. Хотя бы на полминуточки.

Раздавшийся шорох за спиной мгновенно прогоняет слабость, заставляя напрячься всем телом.

Резко обернувшись, до рези в глазах вглядываюсь в полумрак леса.

Что это было? Лесной зверь? Или…

– Вы слышали? – не отрывая настороженного взгляда от леса, тихо спрашиваю застывшего рядом ректора.

– Да. Что у вас с магией?

– Резерв практически пуст.

– Медленно передвиньтесь за мою спину, – приказывает лорд Тхан, формируя в руках опасно потрескивающий средних размеров файербол.

Исполняю. Послушно прячусь за надежной спиной ректора.

Геройствовать с почти пустым резервом глупо. К тому же я всего лишь второкурсница. Что я могу такого, чего не может ректор Тхан?

Шорох повторяется снова. Он становится ближе. И я, не выдержав, выглядываю из-за спины ректора.

Увидев, что к нам направляются два вполне свежих мертвеца, непонятно откуда тут взявшихся, один лакрасу и еще трое бескудов с кроваво-красными глазами, холодею.

Если справиться с восставшими трупами не большая проблема, то лакрасу и бескуды – опасная нечисть. Очень опасная. Быстрая, с зачатками разума и яростно жаждущая крови. И убить их можно только одним способом – снести голову с плеч.

Лорд Тхан, по-видимому, считает так же, как и я. Первым делом, не дожидаясь, пока нежить приблизится, он решает устранить или, правильнее сказать, избавиться от них.

Как только файерболы достигают цели, огонь жадно начинает поглощать крутящихся на месте умертвий. Запах жженой плоти долетает до меня с порывом ветра, вызывая рвотные позывы, с которыми я упрямо борюсь.

Будет неимоверно стыдно, если меня вырвет на глазах ректора. Да еще в момент сражения.

После такого позора можно будет забыть о том, чтобы стать боевым магом.

Как только мне становится лучше, собираюсь и внимательно осматриваюсь, дабы убедиться, что больше никто из нежити не решил присоединиться.

С лакрасу и бескудами лорду-ректору приходится повозиться. Магия их практически не берет. Они словно размытые тени кружат вокруг нас, выжидая шанса напасть и впиться в горло.

Кончики пальцев покалывает от магии, готовой в любой момент сорваться. Пусть и не убью, на это ни знаний, ни сил не хватит, но хотя бы защищусь при необходимости. Отшвырнуть от себя их магии мне хватит. А там хочется верить, ректор подоспеет и спасет беззащитную, влипающую в неприятности студентку.

Яркое голубое свечение привлекает внимание, и я, отвлёкшись, смотрю на появившийся в руках лорда Тхана призванный меч и не сдерживаю восхищенного вздоха.

Магия трансформации высшего уровня! Невероятно!

Преобразование магии в предмет, имеющий не только образ и форму, но и массу, невероятно сложное заклинание, требующее не только огромного магического резерва, но и ювелирной точности плетения.

Забыв о том, где мы находимся, гляжу на ректора как на что-то невероятное. Недосягаемое.

Моё восхищение его силой так велико, что лорд Тхан чувствует его спиной. Бросает на меня быстрый удивленный взгляд, но затем вновь сосредотачивается на нечисти.

Спустя пару минут три обезглавленных трупа (если их вообще можно назвать трупами, всё же они живыми в полном понимании этого значения никогда и не были) опадают на землю. А меч, сотканный из магии, к моему глубочайшему сожалению, исчезает.

«Хочу научиться трансформации!» – четко решаю для себя, продолжая восторженно глядеть на ректора.

– Замри! – следует приказ.

Мой взгляд меняется на непонимающий. Но вскоре я понимаю подобная команда была отдана не спроста, лорд Тхан слишком напряжен, словно невидимая мной опасность неотвратимо близка.

«Что такое?» – вопрошаю взглядом, но остаюсь без ответа.

Взгляд ректора направлен за мою спину, отчего меня обдает нехорошим леденящим душу предчувствием. Много ума, чтобы догадаться, что за моей спиной находится не милый лесной зверек, не нужно.

Выполнив приказ лорда Тхана, неподвижно застываю на месте, боясь даже сделать вдох. Еще никогда в жизни мне не было так страшно, как в этот самый миг. Но вспомнив слова магистра Алдвина про то, что страх – слабость, тут же гоню его от себя прочь.

Что бы сейчас ни находилось за моей спиной, нельзя поддаваться страху. Страх подчиняет разум и толкает на необдуманные действия. Поэтому подавив желание броситься к ректору, за надежную широкую спину, остаюсь на месте.

Под раздавшийся за моей спиной скрежет лорд Тхан срывается с места и подобно бескудам, чья скорость превращает их в размытые тени, бросается ко мне.

Зажмуриваюсь, приготовившись к боли. Ведь ректор просто не может успеть меня спасти. Слишком далеко стоял от меня.

Но вместо боли спустя мгновение чувствую резкий рывок и полет.

Открыв глаза, понимаю, что ректор Тхан попросту отшвырнул меня в сторону, спасая от когтей геркана.

Как? Как ему удалось так быстро оказаться рядом, не знаю. И гадать нет времени.

Не обращая внимание на саднящие колени, на которые пришелся основной удар от падения, вскакиваю на ноги, не отрывая глаз от переключившегося на ректора геркана.

Зверь, поняв, что перед ним оказалась добыча посерьезнее, осторожничает. Изучает. И только заметив в руках мужчины файербол, приходит в движение.

Дальше все происходит быстро. Геркан нападает, ректор забрасывает его заклинаниями и… промазывает. Что меня искренне удивляет, ибо в моем представлении лорд Тхан великий маг. Так о нем всё отзываются. Так как он мог промазать?

На последующий промах ректора я уже гляжу с волнением. Промазать дважды, это… мягко говоря странно…

Хотя, наверное, бывает. Никто не застрахован от неудач.

И прежде чем третье заклинание срывается с рук ректора, геркан плюется огнем. И попадает. Он задевает ректора!

На мгновение крепко сжав челюсть лорд Тхан хватается за бок, но практически тут же убирает руку, готовя новое заклинание.

Сжимаю кулаки, не спуская глаз с геркана. Вмешиваться не решаюсь, так как не уверена, что смогу попасть. Геркан слишком быстр.

Третье заклинание достигает цели, и геркан терпит поражение под мой облегченный шумный вздох.

Как только все заканчивается, бросаюсь к ректору.

– Вы как? Сильно ранены? – с тревогой заглядывая в лицо мужчине, спрашиваю.

– Я в порядке, – отвечает он, не давая мне увидеть рану. – Нужно торопиться и как можно быстрее забраться на гору. Ночь предстоит переждать там.

– А что потом? – проводить всю ночь на горе не хотелось, но выбирать не приходилось.

Лучше там, чем в лесу в страстных объятьях нечисти.

– На рассвете спустимся и направимся в ближайшее поселение. Там я свяжусь с нужным человеком, и нас вернут в академию, – коротко делится планами лорд-ректор. А затем, пристально посмотрев на меня, добавляет: – В академии у нас состоится с вами, студентка Лаир, еще один разговор. Где вы подробно расскажете, кто и почему на вас напал.

– Нечего рассказывать. Я понятия не имею, кем были те маги и что им было нужно, – пожав плечами, откровенно отвечаю.

– Это были не простые маги, – начиная подъем на гору, говорит ректор, – это наемники. Причем из элитных. Как минимум один, тот с которым сражался я был полукровкой. Кто-то заплатил им, чтобы вас похитили.

– Но зачем? – пораженно спрашиваю.

У меня нет влиятельных врагов. Да и вообще нет врагов. Вроде…

– Мне тоже интересно, зачем кому-то вас похищать, – глянув на меня через плечо, отзывается лорд Тхан.

Дальше разговор приходится прервать, так как на то, чтобы забраться на гору, уходят последние силы.

Неожиданно не мои, ректора. Я на удивление, после того как избежала смерти от лап геркана, открыла в себе второе дыхание.

Когда мы наконец добираемся до небольшой пещеры, которую лорд Тхан заприметил еще внизу (и как только сумел), он еле держится на ногах. Неестественная бледность пугает меня, заставляет то и дело бросать на мужчину тревожные взгляды.

И все же, когда мы забираемся на небольшой плоский выступ, лорд Тхан находит в себе силы проверить на безопасность пещеру магией. И только убедившись, что тут не прячется какая-нибудь опасная тварь, разрешает мне войти внутрь. После чего, накладывает защиту от непрошенных гостей.

Теперь нечисть нас не почувствует и не сможет попасть внутрь.

Бегло осмотрев место нашего ночлега, поворачиваюсь к ректору, собираясь предложить ему выпить воды, благо у меня в сумке имеется фляжка, но слова застревают на языке.

Лорд-ректор сидит на земле, оперевшись спиной о стену, без признаков жизни. Его голова свисает на грудь, а спадающие темные волосы скрывают лицо.

В первое мгновение меня парализует от страха. Не могу сделать и шага. В глазах начинает жечь от приближающихся слез.

Но прежде чем разреветься в голос, я замечаю, что грудь ректора вздымается, и страх медленно, нехотя, отступает.

«Он жив! Просто без сознания!» – проносится в голове полная облегчения мысль.

На плохо слушающихся ногах иду к мужчине и, опустившись рядом с ним на отдающиеся болью колени, осторожно хлопаю по бледным щекам в попытке привести в сознание.

Не выходит. Ни с первого, ни со второго, даже с третьего раза. И это плохо, ибо я не целитель.

Но всё же… все же что-то, да я умею.

На боевом факультете нас учили оказывать первую помощь. Конечно, не так хорошо и обширно, как учат на факультете целителей и травников, но базовые знания, способные спасти жизнь или хотя бы отсрочить смерть, мы знать обязаны.

«Ситуации разные бывают. Может оказаться так, что вы будете отрезаны от мира или к вам вовремя не будет успевать прибыть целитель. Поэтому вы должны знать и уметь оказывать первую помощь себе и товарищам! Знания – сила! И в вашем случае они могут спасти жизнь», – часто повторял магистр Фибс, преподающий основы лекарского дела.

Я никогда не считала лекарское дело чем-то неважным, в отличие от некоторых сокурсников, по-видимому, уверенных в своей неуязвимости. У меня был неподдельный интерес к этому предмету, поэтому я с особым рвением училась, дополнительно изучая информацию в библиотеке. И благодаря этому одной из первых в группе освоила такие заклинания, как остановка кровотечения, обезболивание и сканирование.

А ведь их плетение далеко не из простых. Да и концентрации требуют они немалой.

Также нас учили, в какой последовательности обрабатывать раны, при каких травмах нельзя переносить и вообще двигать пострадавших и многому другому. Так что боевые маги, особенно выпускники, умели немало. Но порой все же не достаточно, чтобы обойтись только собственными силами. Например, сращивать кости и залечивать серьезные травмы, увы, боевым магам было не под силу, тут только целительский дар мог помочь.

И все же я сейчас как никогда была рада, что хоть какие-то знания имею и могу оказать лорду Тхану помощь. Хуже было бы, не знай я вообще ничего.

Стараясь сильно не смотреть на кровоточащую, ужасно выглядевшую рану в боку бессознательного ректора, собираюсь с мыслями и первым делом плету останавливающее кровотечение заклинание. А следом сплетаю заклинание обезболивания. Пусть ректор сейчас без сознания, лишним не будет. Он в любой момент может прийти себя и тогда будет рад, что не чувствует боли.

Как только оба заклинания, забравшие последние крупицы моих магических сил, срабатывают и лицо ректора расслабляется, а кровь перестает вытекать из обожжённой раны, с моих губ срывается шумный, полный облегчения вздох.

– Полдела сделано, – говорю вслух, чтобы придать себе уверенности и прогнать кусающий душу страх.

Теперь предстоит обработать рану и нанести заживляющую мазь.

Дрожащими руками осторожно насколько могу расстёгиваю нижнюю часть рубашки и отвожу края в стороны.

– Боги… – сдавленно, пытаясь справиться с рвотным позывом, стону.

Обожжённые края и сама рана выглядят при таком ракурсе еще хуже. Добавьте к увиденному еще и запах. Запах паленного мяса…

– Соберись, Ив. Давай же! – продышавшись, строго говорю себе.

Я же боевой маг! Пусть и будущий. Такие ранения не должны меня пугать!

Сделав себе мысленное внушение, снимаю сумку и, откопав в ее недрах необходимое, берусь за промывание раны.

Но сначала отрываю от своей рубашки небольшой самый чистый кусочек ткани. Приходится повозиться, но я побеждаю. Прочная ткань поддается моему натиску.

Открыв фляжку, прикладываю ткань ниже раны, чтобы кровавая вода не залила штаны ректора, после чего аккуратно лью на рану. Пока это все, что я могу. Дезинфицирующего порошка с собой не оказалось. Увы.

Всё-таки я не ожидала что могу оказаться в Мирийском лесу. Благо что вообще на прогулку сумку захватила. Выработанная за год с небольшим учебы привычка оправдалась. Иначе сейчас была бы абсолютно бесполезна.

Когда решаю, что рана стала более-менее чистой, отставив фляжку с оставшейся водой вместе с тряпкой в сторону, берусь за маленькую золотистую баночку заживляющей мази.

Эта мазь обошлась мне в два золотых.

Не зря я её берегла, всё-таки подобные чудо-мази достать нелегко. Не каждый раз есть возможность приобрести. И дело не только в высокой цене, но и в том, что заживляющие мази разбирают быстро, как горячие пирожки во время ярмарки. А готовить новые целители не очень-то торопятся. Говорят, муторно и долго.

Вот честно, не понимаю их. Ну и ладно, что муторно и долго, раз есть спрос, почему бы не заработать?

Не понять мне их мышление… То ли у них денег немерено, то ли лень делает свое дело.

Будь я на их месте, состояние бы сколотила на этих мазях. Жаль, что даже крупицы целительского дара не имею.

Без лишних раздумий и сожалений щедро зачерпнув вязкую практически бесцветную субстанцию, склонившись к ране и задержав дыхание, начинаю распределять её. Закончив, обтираю руки о свои и так уже давно не чистые штаны.

Всё! Что могла, я сделала. Теперь дело за лордом Тханом. Он должен прийти в себя, чтобы придумать, как мы будем выбираться.

У меня идей нет. Я понятия не имею, в какую сторону нужно идти и как избежать новых встреч с гуляющей тут повсюду нечистью. Да и местная фауна тут далеко не дружелюбная. Того и норовит отправить на тот свет.

Еще одну встречу с герканом (огненная ящерица в метр длиной, плюющаяся огнем и преимущественно обитающая в скалистых местностях) мы можем не пережить. Эти ящерицы проворны и опасны. Их кожа как броня. Пробить её тяжело, если не знать, куда бить. И даже зная, сделать это непросто.

Лорд Тхан, и тот не с первого раза убил геркана.

Ну тут, справедливости ради, нужно учесть, что ректору до этого и так досталось. Сначала нападение магов, затем нечисть, жаждущая перекусить нами, и в довесок невесть откуда выпрыгнувший геркан.

Денек, точнее вечер, у нас с лордом Тханом не задался. Вот совсем.

Надеюсь, что хоть с Миной и спутником ректора все хорошо. Они ведь не пострадали, да?

Запрятав тревогу за подругу, еще раз оглядываю рану лорда-ректора и, убедившись, что мази достаточно, сажусь рядом и, облокотившись о стену, прикрываю глаза.

Мне тоже не помешает передышка.

Самочувствие было на редкость отвратительным. Слабость навалилась сразу, как только я присела рядом с ректором, и с каждым мгновением становилась все сильнее.

Наверное вскоре я бы отключилась, если бы запястье правой руки не стало внезапно нагревается, приводя в себя.

«Неужели поранилась и не заметила? – пробегает вялая мысль. – Если так, то следует обработать во избежание инфекции».

Нехотя распахнув глаза, закатываю рукав и внимательно осматриваю запястье. То самое, на котором ношу подаренный ниядой браслет из светло-голубых, почти прозрачных камней.

Ничего… Кожа запястья девственно чиста.

Может, показалось?

Убедившись, что с запястье в порядке, начинаю легкими привычными движениями перебирать камушки на браслете.

Я часто так делаю, когда меня что-то тревожит.

Вия, так зовут нияду, с которой я подружилась, обитала в глубокой реке, пересекающей лес, расположенный недалеко от нашего небольшого захолустного городка. Однажды, собирая с мамой ягоды, я случайно увидела нияду. Она попала в рыбацкую сеть, усиленную магией, и никак не могла выбраться из неё. К тому моменту, как я пришла на помощь, нияда успела изрядно порезаться и выбиться из сил.

Тогда мне только исполнилось четырнадцать лет, и я еще не знала, что нияды далеко не безобидные существа и окажись на месте Вии кто-то другой, меня запросто могли утопить, несмотря на помощь.

Нияды существа веселые и игривые. Но еще они непредсказуемые и вспыльчивые. Могут как вознаградить, так и погубить. В зависимости от настроения.

Мне повезло. За свое спасение Вия не только подружилась со мной, она подарила мне с виду простенький браслет из светло-голубых камней, строго наказав всегда носить его.

«Носи этот браслет и никогда не снимай. Если окажешься в опасности, найди ближайший водоём и опусти туда руку. Попроси о помощи и нияды откликнуться на твой зов.», – вот что сказала мне тогда Вия.

И сейчас, разглядывая подаренный браслет, я отчетливо вспомнила её слова. Вспомнила и улыбнулась. С теплом в сердце.

Голубые камни браслета, происхождение которых для меня до сих пор оставалось загадкой несмотря на то, что, работая на госпожу Лиф, я многое успела узнать, сейчас особенно красиво переливались, заставляя все сильнее вглядываться в них, забыв о недавнем покалывании в запястье и усталости.

На краткий миг показалось, что внутри камней что-то начало происходить. Словно маленькие вспышки, как молнии на небе, проступали внутри.

Зачарованно провожу пальцами по теплым камням… Красиво… Просто завораживающе.

Почему я раньше не замечала этих вспышек? Откуда они взялись? Так странно и необычно…

Раздавшийся рядом стон прогоняет мысли о браслете. С тревогой смотрю на ректора.

Лорд Тхан до сих пор бледен, его глаза закрыты, а темные ресницы еле заметно дрожат.

Новый стон – и я сижу на коленях напротив мужчины.

Ему больно? Но почему?! Я ведь наложила обезболивающее заклинание. Неужели не помогло?

– Ректор Тхан, – осторожно прикоснувшись к плечу, зову. – Ректор, отзовитесь.

В ответ новый стон. И этом стоне мне слышится куда больше боли.

«Да что происходит?!» – мысленно вопя, начинаю паниковать.

Смотрю на рану, она по-прежнему ужасна, но хуже не выглядит. Кровь остановилась, что не может не радовать.

– Ректор Тхан, – предпринимаю новую попытку дозваться.

С видимым трудом лорд-ректор открывает мутные глаза.

– Что с вами? Вам больно? – взволнованно вглядываясь в заострившееся лицо мужчины, спрашиваю.

– Я-д…

– Что? – не расслышав, склоняюсь ближе.

– Я-д… – хрипло, на грани слышимости, выдыхает ректор. После чего его глаза опять закрываются.

– Яд? – неизвестно у кого переспрашиваю. – Чей яд? Разве гарканы ядовиты?

Пока пытаюсь осознать ответ ректора и понять причину его состояния, ему становится хуже.

Из-за того что я сидела близко, касаясь мужских ног, то практически сразу почувствовала, когда лорда-ректора начало трясти. На его лице выступили крупные бисеринки пота, дыхание стало частым и поверхностным.

Плохой знак. Даже не имея базовых знаний по лекарскому делу, стало бы понятно. А я имела, поэтому испугалась вполне обоснованно.

Мысли испуганно заметались в голове, пытаясь найти выход.

Что делать? Как мне справиться с ядом, когда я понятия не имею, про чей яд говорил ректор?

Да и что я могу сделать? Как помочь? У меня нет с собой противоядий. Ни одного.

– Мрак! – эмоционально ругаюсь вслух. И мне совершенно не стыдно.

Вскакиваю на ноги и начинаю мерить пещеру шагами.

«Думай, Ив! Нужно найти выход! – отдаю себе приказ. – Когда и как яд мог попасть в организм ректора?»

Когда ректор дрался с магом?

Нет. Его не ранили. Да и сражались они в основном с помощью магии.

Тогда с нечистью?

Возможно, лакрасу (безволосое существо, схожее по строение с человеком, с черными провалами вместо глаз и имеющее непропорционально длинные руки и пальцы с острыми как лезвия когтями, на концах которых скапливается яд) удалось достаточно близко подобраться к ректору. Мерзкая нечисть могла задеть его. Достаточно одной крошечной царапины, чтобы яд попал в организм и начал убивать.

– Нужно проверить, – говорю вслух и, опустившись перед мужчиной, начинаю осмотр.

Сначала руки. На них порезов не обнаруживаю.

Продолжаю осмотр. Перехожу на грудь.

Против воли щеки начинают гореть от смущения, когда я случайно касаюсь обнаженной кожи ректора.

Это неуместно, я ведь пытаюсь его спасти, и всё же прикасаться к лорду Тхану отчего-то волнительно.

Стараясь меньше уделять внимания своей реакции, торопливо ищу место, через которое мог попасть яд.

И вскоре нахожу. На левом плече, ближе к лопатке.

Место вокруг небольшой царапины посерело, а сама ранка набухла и покраснела.

– Ну что, Иветта, поздравляю, твоя догадка подтвердилась, – глухим голосом говорю сама с собой.

И что мне теперь делать?

Глава 10

Предчувствие надвигающейся беды, усиливалось с каждой секундой пока я медлила не зная, что предпринять.

Я пыталась отыскать в голове информацию способную помочь замедлить распространения яда и не могла. Не было не единой идеи.

Справочник по ядам, который я открывала всего пару раз, знаний особо не прибавлял.

Я не целитель! Более того, всего лишь второкурсница. Я не могу знать всего и быть готовой к любой ситуации. – Так я себе говорю, пытаясь оправдать свою беспомощность.

Выходит плохо. От собственного бессилия на глазах выступают слезы, но я не обращаю на них внимания. Не время плакать. Хоть мне и очень страшно. Почти как тогда, когда папа умирал, а мы с мамой ничего не могли сделать.

А еще к страху примешивалось зудящее чувство вины. Если бы ректор не вступился, не пытался спасти меня, то был бы здоров и, что важнее, жив.

Я в отчаянье сжимаю руки, кусаю губы до крови и заставляю себя думать.

Должен же быть выход!

Запястье вновь начинает покалывать, и браслет нагревается, с каждой секундой всё ощутимее припекая тонкую кожу. Хочу посмотреть, что происходит, но в этот момент с губ лорда Тхана срывается еще один тихий слабый стон.

Забыв про все, подаюсь вперед. С надеждой вглядываюсь в лицо мужчины в ожидании, что он придет в себя и даст подсказку, как его можно спасти.

– Лорд Тхан, – дрожащим от эмоций голосом зову.

Пожалуйста, пусть он придет в себя! Одна я не справлюсь.

– Лорд Тхан, – когда мужчина не открывает глаза, зову снова. – Очнитесь…

К моим просьбам на этот раз ректор остается глух.

Собираюсь встать, но ноги затекли, и я, не успев выпрямиться, пошатнувшись, упираюсь рукой в грудь ректора, ища поддержки.

Стоит моей ладони коснуться обнаженной ненормально горячей кожи, виднеющейся сквозь расстёгнутую рубашку, которую я так и не застегнула после осмотра места попадания яда, как мою ладонь окутывает голубое свечение.

И пока я, замерев, удивленно гляжу на происходящее, голубое свечение переходит на грудь ректора и спустя три удара сердца исчезает.

Отдергиваю руку и подношу к глазам. Кручу, рассматривая со всех сторон, и ничего не вижу. Никакого свечения. Никакого дискомфорта. Вообще ничего.

Взгляд падает на браслет. И только тут я понимаю, что он больше не теплый, наоборот, стал прохладным.

Пристально разглядываю браслет и хмурюсь. Еще недавно камни были ярче, и я могу поклясться, что видела вспышки внутри них, а сейчас – ничего нет. Светло-голубые камни браслета потускнели.

– Странно… – задумавшись, произношу вслух. После чего смотрю на то место, где еще недавно моя ладонь касалась ректора.

И почти тут же мой рот открывается в немом удивлении. И есть от чего.

С левой стороны вблизи сердца на груди ректора появляется необычный голубой символ. Он переливается и пульсирует.

Сама не замечаю, как рука тянется к нему. Хочу коснуться, проверить, не мерещится ли мне, но не успеваю.

Лорд Тхан делает судорожный вдох, и я от неожиданности с писком отшатываюсь. А как только он открывает глаза, символ растворяется.

«Что это такое?» – задаюсь вопросом.

– Что ты сделала? – хриплым голосом спрашивает лорд Тхан, потирая рукой то место, где еще недавно был символ.

– Ничего, – все еще не понимая, что происходит, сипло говорю.

– Как тебе удалось устранить яд?

Яд! Точно!

– Лорд Тхан! – испуганно вскрикиваю, вспомнив, что времени у ректора не так много, прежде чем яд убьет его. – Вас отравил лакрасу. Как мне вас спасти? У меня нет универсального противоядия.

– Ты уже спасла, – после недолгой паузы, в течение которой я с надеждой взирала на него, отвечает ректор. При этом взгляд у него такой подозрительный, словно я сделала что-то не то и не хочу признаваться.

– Как? – искренне удивляюсь. – У меня нет целительского дара…

Даже намека на него нет. К моему огромному сожалению.

– Вот и мне интересно, как ты смогла нейтрализовать яд, не имея противоядия и не являясь целителем, – хмуря брови, уже довольно твердым голосом говорит ректор.

Какое-то время мы смотрим друг на друга и молчим. Я смотрю недоуменно, а ректор – подозрительно, в ожидании моих оправданий.

Я не знаю, что сказать, понятия не имею, как могла яд нейтрализовать. Только если… Может, дело в моем браслете? Но нияда не говорила, что браслет может кого-то исцелить.

– Расскажи, что ты делала. Какие заклинания использовала, – просит ректор, поняв что я и дальше собираюсь молчать. И я рассказываю. Мне скрывать нечего.

Во время короткого рассказа лорд Тхан внимательно слушает. Не перебивает. Но как только я смолкаю, засыпает вопросами.

И как только получает все ответы, задает новые:

– Что за браслет?

– Подарок нияды.

– Нияды? – удивляется мужчина. И оно понятно, нияды редко кого одаривают. – Я могу взглянуть на браслет?

Киваю и, протянув руку ректору, показываю потускневший браслет.

Несколько секунд лорд Тхан изучает его. Аккуратно прикасается к камням, поднимает мою руку, чтобы рассмотреть со всех сторон. Когда же заканчивает, смотрит на меня с интересом, отчего я уже в который за сегодня раз против воли смущаюсь.

Что это за взгляд? Словно он нашел во мне что-то необычное…

– Почему нияда подарила вам браслет?

– Я спасла её, когда мне было четырнадцать, – не вдаваясь в подробности, отвечаю.

– Что ж, такой дар равнозначен вашему смелому поступку. Вам известно, что это за браслет?

– Ну… Вия говорила, что с помощью него я могу связаться с ниядами, и они придут мне на помощь, – отчего-то разволновавшись, возможно, из-за пристального взгляда уже оправившегося ректора, сбивчиво говорю.

Пару мгновений ректор задумчиво молчит, глядя на мой браслет. А потом начинает рассказывать:

– Это очень древний артефакт. Если верить легенде, то когда-то он принадлежал возлюбленной морского бога.

Шокировано смотрю на ректора, затем перевожу взгляд на свой браслетик, потом снова на ректора.

Да быть не может… Нет, он ведь обычный. То есть для меня он очень ценный, но все же… Разве для возлюбленной самого морского бога подобный браслет не простоват?

Видимо, заметив мое недоверие, ректор продолжает:

– Браслет только выглядит простым. Но если знать, из каких камней он сделан… Тогда станет понятно, что он бесценен. Эти камни – слезы моря. Или по-другому – слезы морского бога. В них заключена огромная сила. Я даже не берусь сказать, на что он способен.

– Но… как подобный артефакт мог оказаться у Вии?

– Так зовут спасенную нияду? – киваю. – Возможно, ваша знакомая занимает высокое положение в морском мире. Только так я могу объяснить, что она владела этим артефактом.

– Выходит, это мой браслет спас вас, так? – спустя время, за которое лорд ректор успевает встать на ноги, внимательно осмотреть рану, после чего застегнуть рубашку, спрашиваю.

Я всё так же сижу на земле, пытаясь осмыслить то, что мой любимый простенький браслет – могущественный артефакт, созданный самим морским божеством.

– Думаю, так и есть, – взглянув на меня, отвечает ректор. А потом неожиданно спрашивает: – Вы сильно испугались?

– Испугалась, – честно признаюсь. До сих пор до конца не отпускает напряжение. Кажется, стоит мне отвернуться, и ректор Тхан снова окажется без сознания.