# Как выжить после смерти

Ирина Барбат

Эта книга – история матери, потерявшей своего новорожденного ребенка. Как пережить самое страшное событие в своей жизни? Где найти силы принять случившееся и жить дальше?Автор – обычная женщина, мать, жена, дипломированный психотерапевт. Опираясь на свой опыт и основы психологии, она рассказывает о том, как пережить травму потери близкого и при этом не потерять себя. Вместе с автором вы пройдете этот горький путь шаг за шагом, от стадии отрицания до принятия ситуации, ознакомитесь с некоторыми психологическими техниками, которые помогут облегчить состояние в столь непростой период.История, рассказанная в этой книге, напоминает о том, как важно, пережив трагические события, не застревать в состоянии горя и отчаяния, а двигаться дальше и менять жизнь к лучшему, несмотря ни на что.

Как пережить боль утраты своего ребенка. Реальная история обычной женщины, матери, жены и психолога. Взгляд через личные переживания и научную психологию. В этой книге я покажу внутренний мир женщины, которая пережила смерть ребенка, буду обращаться к основам психологии и сексологии для научного объяснения происходящего с женщиной и расскажу о своем пути обратно к жизни.

## Посвящается

Всем матерям, чье сердце когда-то перестало биться…

Моему сыну…

Моей дочери, ставшей лучом света в конце мрачного туннеля…

Моему мужу, с которым есть, о чем молчать…

Моим родителям за то, что они есть…

## Предисловие:

Зачем эта книга?

Ко мне, как к психологу, на личные консультации часто приходят женщины и семейные пары, которые потеряли детей. Каждая история уникальна, но боль во всех случаях одинаковая. Женщины теряют детей, некоторые из которых не успели появиться на свет, а некоторые родились и прожили часть жизни. В любом случае, это большая потеря. Многие могут сказать: «Подумаешь, какая-то замершая беременность, там и ребенка-то еще не было». Да, можно сказать и так. Но для женщины, которая хотела ребенка, потеря на любом сроке беременности – трагедия. Каждая переживает ее по-своему: кто-то очень тяжело, кто-то легче, кто-то довольно спокойно.

К сожалению, многие женщины не рассказывают о том, как они проходили этот период, как им было тяжело. Они ищут поддержку, но не всегда ее находят. У кого-то нет возможности обратиться за помощью квалифицированного специалиста, кто-то просто боится. Миллионы женщин теряют своих детей, но единицы об этом говорят.

Я прошла через потерю сына. Знаю, каково «там». Как боль раздирает тело, как невыносимо каждый день открывать глаза и осознавать, что твоего ребенка больше нет. В этой книге я хочу поделиться тем, что пережила, откровенно рассказать, о тех чувствах, что испытывают матери. Через свою книгу я хочу поддержать каждую женщину, которой нужна помощь в проживании этого непростого периода. Мне бы хотелось, чтобы, прочитав этот рассказ, женщины увидели, что есть свет в конце темного туннеля. Что даже несмотря на все сложности, жизнь продолжается и она прекрасна.

Я буду счастлива, если эта книга поможет хоть одной из женщин, которые потеряли ребенка.

## Часть 1. До

Мое сердце остановилось 25 января 2021 года ровно в 16:40 по московскому времени… Кровь продолжала течь по венам. Сердечный насос качал красную жидкость, снабжая тело кислородом, но стука сердца я больше не слышала. Мир замер. Я умерла…


Мы встретились с моим мужем, когда у нас обоих за плечами был опыт семейной жизни и много попыток создать свое счастье. У нас есть дети. У меня прекрасная дочь, у него – сын. Наша история не была розовой сказкой и встречей принца и принцессы, все было реально и даже буднично. Я отходила от сложного и выматывающего развода. Не было даже идеи, не говоря уж о желании, начинать новые отношения. Муж долгое время был один. И вот два одиночества встретились на дороге жизни. Наши отношения развивались без бурных страстей и сумасшедшей романтики, о которых пишут в женских романах. Просто было что-то такое, что связало нас вместе. Первые годы прошли напряженно. Притирка характеров, установление границ, борьба за лидерство, ссоры и конфликты. Мы прошли все стадии на пути к истинной любви.

В психологии есть негласное выделение стадий становления или формирования настоящей любви.


Стадии любви:

1. Влюбленность (стадия привлечения)

2. Привыкание (стадия насыщения, далее пресыщения)

3. Ссоры (стадия отвращения)

4. Смирение

5. Служение

6. Дружба

7. Любовь


1. Как правило, отношения начинаются с влюбленности, когда мужчина и женщина очарованы друг другом, погружены в страсть, чувства, романтику. Эндорфин и окситоцин в первое время властвуют в мозгу и крови влюбленных. Эти два гормона блокируют центры негативных эмоций и рационального мышления. Эйфория, приподнятое настроение сопровождают каждую встречу. Этот период длится, как правило, от трех месяцев до двух лет.

2. Затем следует стадия привыкания, когда романтические отношения уже достигли своего пика и стали обыденностью. Это этап насыщения, и далее пресыщения. Именно в этот период становятся заметными недостатки: не потому, что человек раньше их скрывал, а потому, что мозг, наконец, начинает работать в своем обычном режиме.

3. Третий этап – настоящее испытание для будущей любви. Розовые очки сняты, буйно расцветает эгоизм. Влюбленность уже позади, насыщение произошло. В этот период особое внимание уделяется недостаткам партнера, достоинства отходят на второй план.

Ссоры, бурные выяснения отношений, каждый показывает себя с самой невыгодной стороны, и каждый порой видит другого как какой-то комок негатива и неправильностей. Кажется, что человек оказался «не тем». Именно на этом этапе многие делают вывод: мы слишком разные, чтобы быть вместе, нужно расходиться. Развод или разрыв отношений в период отвержения может привести к хождению по кругу. Многие мужчины и женщины, разведясь, снова со временем влюбляются, пресыщаются и чувствуют новую волну отвращения. Некоторые попадают в своеобразную воронку разводов, когда каждый следующий брак снова и снова разбивается о быт, недостатки и эгоизм партнеров.

4. Смирение. Ссоры бывают реже. Становится ясно, что «заточить» человека под себя не получится. Приходит понимание того, что с вами живет личность, у которой есть и недостатки, и достоинства. Обычно в этот период происходит активное приспособление друг к другу. В ход идет специальная литература, общение с психологами, долгие и часто нелегкие беседы супругов начинают напоминать не поле битвы, а стол переговоров. Это учения, подготовка к любви. Каждый постепенно осознает, что нужно начинать с себя: учиться прощать, понимать, принимать, терпеть. Во многих культурах и религиях считается, что смирение – прежде всего, удел женщины, более гибкой от природы. Именно она своим примером подталкивает мужчину принимать и ее.

5. Служение. Это кардинально иной подход к развитию отношений. На всех предыдущих этапах хорошие поступки подразумевали под собой ответную реакцию. Оба супруга, делая что-то хорошее своей половинке, осознанно или неосознанно ожидали ответного шага. В период служения приятное хочется делать просто так, потому что человек дорог, потому что к этому уже готова душа. Служение происходит сознательно и добровольно, оно приносит удовольствие обоим супругам. Если кто-то один задерживается на предыдущем этапе, другой своим поведением ускоряет процесс. Безвозмездное служение – это первые ростки любви.

6. Следующий этап развития отношений – дружба. Здесь на первый план выходит взаимное уважение, понимание. К этому времени пара уже через многое прошла. Супруги хорошо знают характеры, привычки друг друга, умеют выходить из сложных ситуаций без конфликтов. Оба научились делать приятное и нужное. Им хорошо и интересно вместе. Чаще всего дружба проявляется более ярко, когда дети уже немного подросли и у родителей достаточно времени друг на друга. Бездетные пары приходят к дружбе приблизительно в то же время, как правило, это занимает от семи до десяти лет.

7. Любовь. Долгожданное глубокое чувство приходит заслуженно и закономерно. Понимание с полуслова, духовное единство – это и есть любовь. К этому этапу приходят немногие. Ведь сначала нужно многому научиться. Этап любви выше простого влечения или привычки, именно в любви супруги раскрываются и гармонично дополняют один другого, их недостатки аккуратно сглаживаются, а достоинства отражаются друг в друге. Гормоны в этот раз уже не кипят, это спокойное и радостное принятие всего человека, единение и целостность.


Могу с уверенностью сказать, что мы с мужем уже вошли в эту последнюю стадию – фазу любви. Сократить время становления чувства нам помогло то, что мы пережили вместе.

В наших отношениях было все, но не хватало одного – общего ребенка, нашего продолжения, воплощения нашего общего. Конечно, мы очень хотели своего малыша. И этот путь оказался непростым, сложным, витиеватым.

Полтора года мы «работали» над малышом. Бесконечные анализы, литры сданной крови, болезненные мазки, контроль менструального цикла, отслеживание благоприятных дней, секс по расписанию. День начинался с проверки календаря и теста на овуляцию. Я скупала эти тесты пачками. При положительном результате на овуляцию, с предвкушением готовилась к предстоящему акту любви. В тот период не было романтики: тест, результат, секс, ожидание чуда. Женщины, которые очень стремятся забеременеть, меня хорошо поймут. Эмоции зашкаливали. Покупая тесты на беременность в аптеке, я замечала, что от волнения трясутся руки. Самыми сложными были три минуты ожидания заветных двух полосок. И как же было горько в очередной раз увидеть одну полоску! Накрывало раздирающее разочарование и боль, внутренняя боль. Опять не вышло. Слезы стояли в глазах. Тихие ручейки соленой жидкости стекали по щекам. Снова проиграла… Руки опускались. Появлялось стойкое чувство собственной неполноценности: что со мной не так? Где мое законное женское счастье? А вокруг, как назло, появлялись счастливые беременяшки с животиками, лица которых светились радостью предстоящего материнства. Я видела их, но старалась не смотреть, не замечать эти улыбки. Мне казалось, что они смотрят на меня с неким превосходством, как бы указывая на мою женскую несостоятельность. Начиналась тихая депрессия и апатия. Все ушло на задний план: работа, бизнес, быт. Перед глазами стояли только полоски теста. Я попалась в эту ловушку. Так же, как многие женщины. Настолько сосредоточилась на заветной мечте, что мое тело стало зажатым, я не могла расслабиться, превратилась в робота, а точнее – в рабу тестов на овуляцию и беременность.

В чем ловушка такого состояния?

Мысли женщины полностью сосредоточены на процессе. Беременность превращается в навязчивую идею. Постоянный контроль. Управлять своей жизнью – это нормальное и естественное желание человека. Но часто мы забываем о том, что не всесильны, что не можем проконтролировать все вокруг.

Существует два круга контроля. Первый круг – зона нашего контроля. Сюда входят любые процессы, на которые мы действительно можем повлиять. Второй круг – зона вне нашего контроля. Здесь находится все то, на что мы лично не можем оказать влияние.


Беременность – это второй круг. Мы можем повлиять на нашу интимную жизнь, ее частоту и качество, но вот на сам процесс зачатия – нет. Подключение врачей не всегда приводит к желаемому результату. Даже процесс экстракорпорального оплодотворения довольно непредсказуем. Вместо того, чтобы заняться первым кругом контроля, женщина застревает на втором. Борется с ветряными мельницами. Она как на войне. Каждая попытка – это борьба; каждый отрицательный результат – проигрыш. А за этими неудачными попытками стоит снижение психологического настроя. Психоэмоциональное состояние женщины очень важно в процессе зачатия. Для понимания того, что происходит в подобных ситуациях, следует обратиться к научной сексологии.

Исследовательская группа Мастерс и Джонсон, состоящая из Уильяма Х. Мастерса и Вирджинии Э. Джонсон, была пионером в исследовании природы сексуальности человека. Также они занимались диагностикой и лечением сексуальных расстройств и дисфункций с 1957 по 1990 годы.

На начальном этапе исследований, с 1957 по 1965 год, Мастерс и Джонсон записали некоторые из первых лабораторных данных об анатомии и физиологии сексуальной реакции человека, основанных на непосредственном наблюдении за 382 женщинами и 312 мужчинами, которые, по их консервативным оценкам, составили "10 000 полных циклов сексуальной реакции".

Одним из наиболее важных аспектов их работы стала четырехступенчатая модель цикла сексуальной реакции:

I. Фаза возбуждения (начальное возбуждение)

II. Фаза плато (при полном возбуждении, но еще не при оргазме)

III. Оргазм

IV. Фаза разрешения (после оргазма)


На рисунке представлен график сексуальной реакции мужчины (голубой цвет) и женщины (розовый цвет). На нем отчетливо видна разница именно на первой стадии. У женщин фаза возбуждения протекает медленнее и нарастает более плавно. У мужчин возбуждение происходит быстрее и ярче. Фаза возбуждения тесно связана с психоэмоциональным настроем женщины. Если она расположена к мужчине, у нее есть к нему симпатия, желание заняться сексом именно с ним, то и фаза возбуждения будет ярче и быстрее. На физиологическом уровне стойкое возбуждение обеспечивает выделение смазки, кровь наполняет половые органы быстрее, активизируются все рецепторы. Психологически эта стадия подразумевает расслабленность. Женщина готова к соитию.

Если же женщина вступает в половой контакт не подготовленной, то и стадия возбуждения практически отсутствует, организм не готов к сексу, нет психологического настроя, а значит, нет и расслабления. Мышцы зажаты, не вырабатываются в необходимом количестве внутренние секреты и гормоны. Женщина, озадаченная идеей забеременеть во что бы то ни стало, напряжена, и поэтому процесс секса сводится к монотонному и механическому способу доставки сперматозоидов к яйцеклетке. Это существенно мешает зачатию.

Мастерс и Джонсон впервые получили полную картину женского оргазма, описали, как и почему он происходит. Результаты исследований привели ученых к мысли, что за счет определенных физиологических реакций женский оргазм может препятствовать беременности. Было установлено, что оргазм приводит к ритмическим сжатиям мышц матки, а также связок и некоторых мышц влагалища. Поэтому затекание семенной лужицы, даже если маточный зев открыт, во время оргазма всё равно затруднено. В состоянии напряжения мышцы находятся в тонусе, что может существенно препятствовать попаданию сперматозоидов в цель. На основании своих исследований ученые предложили парам, которые никак не могли забеременеть, будучи абсолютно здоровыми, простой и рабочий способ: полное расслабление и отсутствие женского оргазма в процессе полового акта.

Научная сексология доказала, что путь к желанной беременности может быть простым. Поэтому так важно, чтобы женщина не попадала в ловушку навязчивой идеи забеременеть, а просто отдалась процессу и получала в первую очередь удовольствие.


Я же нырнула в эту ловушку с головой. Дошла до той стадии, когда меня тошнило от одной только мысли о сексе. Я стала его избегать. В тот момент мне было уже плевать на положительный тест на овуляцию. Я ничего не говорила о своем состоянии даже мужу, который, откровенно говоря, не понимал моих частых увиливаний от интима, особенно на фоне того, что до этого именно я была инициатором, особенно когда наступали «эти дни». В какой-то момент муж сказал: «Давай остановимся, так больше нельзя. Если у нас не получается полтора года, значит, еще не время. У нас с тобой есть мы, есть наши дети, пусть и не общие. Главное, что мы есть друг у друга»

После этих слов я выдохнула. Ощутила неимоверную легкость, какой не испытывала все эти напряженные полтора года. Собрала все упаковки тестов и вышвырнула их в мусорное ведро. Я стала снова жить! Обычной повседневной жизнью, где были свои проблемы и сложности. Это было как глоток свежего воздуха, захотелось снова дышать полной грудью, меня больше не сковывала мысль о зачатии любой ценой. Я переключилась на первый круг контроля, на то, на что реально могу оказать влияние.

В нашей жизни снова появился секс. Хороший, качественный. Он начал приносить удовольствие, ведь мы отдавались этому действу по желанию, а не потому, что «надо». Спустя два месяца расслабленной жизни, в которой отсутствовали разговоры и даже мысли о беременности, я поймала себя на задержке.

### Беременность

И вот они, заветные две полоски. Мне бы радоваться и визжать от восторга, но нет. Внутри пустота – ни радости, ни трепета, ни счастья. Ничего, совсем ничего. Полтора года напряжения и одержимости этой темой сделали свое дело. Эмоций не было.

Помню свои первые две полоски. Это было для меня неожиданностью: столько страхов о будущем, сомнений, смогу ли растить ребёнка одна, что будет с моей карьерой, что скажут родители, где брать деньги на все…

Тогда все казалось страшным и непонятным. Сейчас все было иначе: любящий муж, уже подросшая дочь, любимое дело, стабильность, желанная беременность. Но в тот момент казалось, что я равнодушна к этим двум полоскам. Это результат перенасыщения: когда чего-то очень сильно ждешь, а потом получаешь – срабатывает обратный эффект. Вместо радости и счастья я ощутила ступор и безразличие. Так бывает, и это нормально. Если подобные чувства возникают, не стоит их бояться.

Так мы устроены. Основная функция психики – защита нашего организма. Когда мы сталкиваемся с какой-то нестандартной ситуацией – травмирующей или вызывающей слишком сильные эмоции – психика включает защитные механизмы, чтобы оградить нас от опасности. Я слишком долго подавляла свои истинные чувства, которые испытывала при неудачных попытках забеременеть. Эмоции не выходили наружу, но при этом никуда не исчезли, а остались глубоко внутри. Они попросту были вытеснены. Поэтому, в момент получения желаемого, психика заблокировала выход эмоций, так как это было связано с множеством подавленных негативных чувств. Я уже не ждала этих полосок, успокоилась и отпустила ситуацию, и вдруг – всплеск и откат назад в то состояние. Психике не хватило ресурса, чтобы выдать весь спектр положительных эмоций, естественных для такой радостной новости. Забавно, не так ли?


Я убрала положительный тест на беременность в ящик стола, куда кроме меня никто ничего не кладет. Спрятала, можно сказать. Никому ничего не говоря, записалась к гинекологу, чтобы сдать анализы и подтвердить или опровергнуть результат теста.

Поход к врачу был еще тем испытанием. Натянула я дежурную улыбку, чтобы показать свою радость и счастье. С этой гримасой на лице прошла осмотр, сдала кровь и выслушала все восторженные слова от врача, которая была вместе со мной все эти долгие полтора года жизни, а точнее существования. Оставалось снова ждать. Облегчение я получила, как только села в машину. Открыв настежь окно, вдохнула свежего майского ветерка, и вот тут моя психика не выдержала: слезы потекли ручьем. Эмоции нашли свой выход. Каждая слезинка, а их было миллион, словно отвечала за конкретную подавленную эмоцию. Мне казалось, им не было конца. Не помню, сколько времени я так просидела, но моя белоснежная рубашка была в черных пятнах от потекшей с ресниц туши. Подняв вверх заплаканные глаза, я увидела женщину, стоявшую около моей машины с девочкой за ручку. Девочка так мило показывала на меня пальцем и спрашивала свою маму, что такое с этой тетей в машине, почему она плачет. Женщина подошла и в открытое окно спросила, не нужна ли мне помощь. Нет, помощь мне была больше не нужна!

В груди было так пусто и тепло, будто там что-то мягкое и нежное поселилось. Запертые эмоции вырвались наружу и дали место нежности и тихому счастью. И вот тогда я улыбнулась настоящей своей, истинной, а не натянутой и нарисованной улыбкой. Эта улыбка шла из глубины моей души. Мне стало легко, открылось второе дыхание. Появилось приятное ожидание чего-то чудесного в моей жизни.

Результаты анализов подтвердили 3–4 недели беременности. Помню очень тихую радость мужа, только в глазах светились неподдельное счастье и радость. Он был сдержан, впрочем, как всегда. Но я знала, что у него внутри, ощущала весь спектр его переживаний. Начались недели предвкушения общего маленького счастья.


Мы молчали целых 17 недель – как говорится, чтобы не сглазить. Знали только самые близкие: моя мама и свекровь. На удивление врачей, в мои 36 лет беременность протекала хорошо. Я не узнала, что такое токсикоз первого триместра беременности. Порхала, как птичка. Привычные дела, заботы, дочь, собаки – все эти хлопоты давались легко. Не зря говорят, что беременность окрыляет женщину. Гормоны счастья переполняли все мое естество. Но был один страх: как воспримет эту новость моя семилетняя дочь, которая привыкла к тому, что она одна и только ей достается все мамино внимание и забота. Первый ребенок в семье может очень ревностно отнестись к появлению малыша. Я понимала, что ее реакция может быть непредсказуемой, поэтому все эти 17 недель готовила ее к моменту оглашения новости о ребенке. Задушевные разговоры сводились к вопросам между делом о ее отношении к идее появления брата или сестры. Приводила примеры таких историй, подробно рассказывала о своих отношениях со старшим братом. Я надеялась, что все пройдет как по маслу. Вопрос реакции старших детей всегда беспокоит вновь беременную женщину. Это очень тонкий, волнующий процесс, который может принести множество негативных мыслей и эмоций. Моя уверенность в положительном исходе разговора с дочерью померкла после слов дочки о том, что она не хочет никакого братика или сестренки. Не хочет. Гром среди ясного неба. Полная растерянность и непонимание дальнейших своих шагов. Я понимала, как важно правильно настроить ребенка на появление младшего уже во время беременности матери. Это залог гармоничного существования семьи после рождения нового малыша.

Тем временем, появился уже небольшой аккуратный животик, и молчать дальше становилось невозможно.

Как же я переживала в тот день, когда решилась, наконец, поговорить с дочерью. Я понимала, что от ее ответа не изменится мой настрой на ребенка, но мне было очень важно сохранить близость с дочерью. И мне было жизненно необходимо ее принятие этого момента. Мои отношения с ребенком строились с позиции дружбы с самого ее рождения. У нас очень тесная связь, и мне было страшно разрушить ее. Зная свою дочь, я могла предположить, что она может воспринять эту новость как предательство, мое предательство. Я прокручивала в своей голове все мыслимые и немыслимые сценарии разговора, заранее подбирала слова и объяснения. Голова вспухла. Мне казалось, что мой мозг начинает отказывать мне в логичности и ясности. Голос слегка дрожал, ладони вспотели. С большим трудом успокоила себя и усадила за стол переговоров.

Дочь понимала и чувствовала, что я что-то хочу ей сказать, поэтому она начала этот разговор сама. Аккуратно села напротив и спросила: «Мам, что ты хочешь мне сказать такого, что так напряжена и переживаешь?»

Вот в этом вся моя дочурка! Взрослая не по годам и очень чуткая, она чувствует меня как никто другой. Наверное, я хорошо воспитываю свою дочь. После ее вопроса я выдохнула. Мне показалось, что весь воздух, который был внутри меня, вырвался на свободу. И на этом долгом выдохе я выдала простую фразу: «Дорогая, у нас будет ребенок. У тебя будет братик…»

Минутная тишина. Такая, что резала мне слух. Округлившиеся глаза дочери, ступор, замирание и резкий смех, похожий на истерический. Минут пять странного состояния у обеих. Но потом дочь радостно посмотрела на меня и сказала, что рада, что будет именно мальчик и ей не придется делиться с ним своими вещами. Безумное облегчение у меня, тело обмякло и расплылось по стулу. Все. Я это сделала. Моя дочь меня поддержала. Конечно, я понимала, что это только начало нашего пути по принятию этой ситуации, но тогда вдруг стало так легко и просто. Что делать дальше, я прекрасно понимала.

Так что же стоит делать, чтобы первый ребенок или старшие дети приняли факт того, что появится еще один малыш?

Надо постараться максимально вовлечь детей в процесс подготовки к родам. Вместе обустраивать детскую комнату, ходить по магазинам за вещами и необходимыми принадлежностями для малыша. Стараться показать, что дети будут частью этой новой для всех жизни, что они активные участники этого процесса. В этом случае у детей не возникнет чувства отстраненности. Они будут понимать, что так же важны для мамы и папы, вне зависимости от появления нового члена семьи.

Это важная часть подготовки, но есть и более значимая сторона: нужно объяснять детям, как все изменится в общей жизни, в быту.

В этот период в головах старших детей есть один главный вопрос.

«А будут ли мама и папа меня любить так же, как раньше, когда появится малыш?»

Этот вопрос ребенок может вам и не озвучить, но вы должны понимать, что он очень ждет ответа именно на него. Ваша задача – давать этот ответ каждый день: своими словами, поступками. Поступки зачастую важнее слов. Поэтому делайте упор на то, чтобы показать, как важен для вас старший ребенок (или дети). Проводите больше времени вместе, проявляйте неподдельный интерес к его делам и проблемам. Главное – не уходить с головой в беременность, ожидание и подготовку, забив при этом на чувства и переживания старших детей. Купить какие-то вещи вы всегда успеете, а вот проявить любовь, внимание к старшим детям нужно именно сейчас. Важно не упустить момент, чтобы появление нового маленького человека было желанным для всех членов семьи.

Несмотря на наш тесный контакт с дочерью, на протяжении всей беременности она регулярно задавала мне один и тот же вопрос: «Мам, ты точно не станешь любить меня меньше?»

И каждый раз мы подолгу говорили об этом.

### Резус-конфликт

Мое сердце остановилось ровно в ту секунду, когда сердце моего мальчика перестало биться. Боли не было, помню только то, что резко стало не хватать воздуха, и ком в горле был огромный. В тот момент я еще не знала, что сына больше нет…


О том, что такое резус-конфликт матери и ребенка, я узнала еще в первую беременность. Мне «повезло» родиться с отрицательным резус-фактором, еще и группа крови самая редкая, четвертая.

Резус-конфликт возникает, когда у матери отрицательный резус, а у отца ребенка – положительный. Если повезет, плод унаследует отрицательный резус матери. Но мне не повезло. В первую беременность дочь унаследовала положительный резус.

Во время первой беременности конфликт, как правило, не наступает. Поэтому особых сложностей у нас не было, но врачи контролировали показатели крови на наличие резус-конфликта.

Увидеть наличие конфликта можно, начиная с 28-й недели беременности. Раньше он не проявляется. Поясню для тех, кто не знаком с темой: если у «отрицательной» матери «положительный» ребенок, может возникнуть конфликт. Иммунитет матери считает плод чем-то чужеродным и начинает защищаться, разрушая его кровь. Одним словом, материнский иммунитет убивает ребенка. Конечно, медицинскими терминами этот процесс описывается иначе, не так страшно. Но суть такова. Ребенок испытывает недостаток кислорода – гипоксию. А при гипоксии могут возникать разного рода патологии, вплоть до смерти плода.

В 28 лет, будучи беременной дочерью, я вообще ничего об этом не знала, возможно, как и многие из тех, кто сейчас читает мою книгу. Мне объяснила мой гинеколог, когда сказала, что нужно сделать дополнительный анализ крови на наличие антител к резус-фактору.

С дочерью конфликта не случилось: первая беременность. А вот с сыном везение было не на нашей стороне.

Тогда, десять лет назад, никто из врачей почему-то не сказал мне, что после родов нужно ввести сыворотку иммуноглобулина, которая пусть и не спасла бы от возникновения такого конфликта при последующих беременностях, но существенно снизила бы его вероятность. Но увы и ах! Тогда мне не вкололи сыворотку. А я про это ничего не знала, поэтому и настоять не смогла.

И вот моя вторая беременность. Такая желанная, такая выстраданная, такая легкая в физическом плане. Я порхала как бабочка! Анализы в норме, ни одного дня токсикоза, давление – хоть сейчас в космос. Первые скрининги и УЗИ – в норме! После каждого похода в женскую консультацию на моем лице расплывалась счастливая улыбка: все хорошо! Полет отличный! Летим дальше!

Вся эта легкость закончилась на 28-й неделе… Но, прежде чем продолжу, потребуется еще пара замечаний о сыворотке иммуноглобулина. Если в паре «отрицательная» мама и «положительный» папа, для снижения риска конфликта резус-факторов матери и ребенка как раз на 28-й неделе беременности можно ввести эту сыворотку.

Почему именно на 28-й неделе? Срок действия сыворотки около 12 недель. Сделав укол в этот период, можно существенно снизить риск конфликта на остаток беременности. Тут есть одно НО: сыворотку вводят только если на момент введения в крови матери нет антирезусных антител.

Теперь можем вернуться к моей 28-й неделе. С врачом все проговорили и запланировали введение сыворотки, но для начала я сдала анализ крови. И вот тут начался ад. Анализ пришел положительный. В моей крови уже были антитела. Сыворотку колоть было бесполезно. Оставалось только одно: контролировать уровень антител в крови каждые две недели и оценивать состояние ребенка с помощью допплерометрии. При нормальном течении беременности данное исследование назначается один-два раза за всю беременность. При угрозах, таких как резус-конфликт, – по необходимости. Допплерометрия происходит как обычное УЗИ, разница только в том, что используется специальный датчик. Допплер помогает своевременно выявить гипоксию плода и избежать проблем еще до того, как ребёнку будет угрожать опасность, или же свести негативные последствия к минимуму. Исследование направлено на оценку состояния кровотока ребенка. Полученная информация помогает врачу оценить проходимость и состояние сосудистого русла, наличие отклонений, блокирующих кровоток плода; насыщение кровью и питательными веществами всех тканей ребенка; проходимость и состояние пуповины, обвитие шеи младенца; эффективность работы плаценты; состояние и работу кровеносной системы женщины в период беременности. Без этой жизненно необходимой информации специалисты не смогут выбрать правильную тактику родов, что ставит под угрозу здоровье и жизнь ребенка.

С 28-й по 38-ю неделю моей беременности я делала допплер пять раз. Первый раз – сразу после анализа, который показал наличие антител. Сказать, что я нервничала перед этой процедурой – это не сказать ничего. Приехала за полчаса до назначенного времени, руки тряслись так, что было сложно вести машину. Что было на душе – трудно передать словами. Чего только я не передумала, крутила в голове самые страшные сценарии, вплоть до прерывания беременности. На ватных ногах зашла в кабинет. Во время исследования смотрела в монитор, но ничего не понимала. И только звук сердцебиения моего сына вселял надежду. Врач тем временем называл какие-то цифры и показания ассистенту, который все записывал в карту. А для меня тогда звуки родной речи казались китайским алфавитом. Минуты тянулись как часы – часы томительного ожидания приговора. Единственное, чего мне тогда хотелось – крикнуть: «Да скажите мне, наконец, что с моим ребенком?!»

Сдержав свои эмоции, я еле слышно прохрипела: «Доктор, что скажете?»

Ответ показался мне раскатом грома ранней весной: «Все в порядке. Все в пределах нормы»

На тот момент уровень антител в моей крови был 128. С тех пор я жила от анализа до анализа.

В первую свою беременность я наблюдалась в частной московской клинике. Эту же беременность решила попробовать вести в обычной женской консультации. Скажу честно: у меня всегда было немного предвзятое отношение к бесплатной медицине. Но в этот раз я решила, что, если нужно будет, схожу в платную клинику за конкретными анализами или осмотрами. Поэтому встала на учет по месту жительства и исправно ходила в женскую консультацию. Сдавала все положенные анализы там, делала скрининг. Пока все шло гладко, особой разницы с частной клиникой я не чувствовала. Но когда выявили антитела к резус-фактору, тут и началось самое «интересное». Насколько я поняла, консультация очень не хотела со мной связываться, это было заметно по поведению врача, которая меня вела. Мамочки с резус-конфликтом – зона риска. А риск – это возможное снижение показателей. А если, не дай бог, летальный исход – это разбирательства, служебные расследования и ответственность. Кому этого хочется? Правильно: никому.

И конечно, мне тут же рекомендовали обратиться в Научно-исследовательский институт Материнства и детства (НИИ). Чтобы и ответственность с себя снять, ну и чтобы более качественные обследования были. С того момента я стала ездить в два места: для галочки в консультацию, для реальных осмотров – в НИИ.

Каждый мой визит в консультацию, по сути, состоял из дежурного вопроса: как у вас дела? И конечно, направление на анализ крови на антитела. Все. Остальное – в НИИ. Так проходила неделя за неделей. Наступил срок в 36 недель. Многие специалисты говорят, что это тот срок, когда ребенок считается, в принципе, доношенным. Можно родоразрешать, если есть показания. В 36 недель мне нужно было снова сделать УЗИ, допплер. Антитела не росли. Оставалось посмотреть на результаты исследований.

За несколько дней до визита в НИИ, у меня появилось странное чувство внутри. Нет, физически все было в норме, никаких отклонений. Самочувствие отличное, ребенок шевелился по нормативным показателям. Я заполняла специальную табличку, которую выдали в НИИ. Можно сказать, вела дневник активности своего малыша. И циферки там были в рамках среднестатистической нормы. А вот с моим психологическим состоянием творилось что-то странное.

Наверное, это была интуиция. Такой внутренний голосок, который настойчиво хочет тебе что-то сказать. Так вот тогда этот голосок кричал.

С моим акушером-гинекологом, что вела меня в НИИ, мы сразу оговорили, что естественных родов в моем случае быть не может. Только кесарево сечение. Почему? Естественные роды – очень высокий риск, если у роженицы резус-конфликт. Связано это с тем, что процесс родов непредсказуем. Может произойти все, что угодно. Чтобы минимизировать риски для здоровья малыша, единственно правильным решением было сделать операцию. Я даже не думала про естественные роды. Не было у меня такой мечты – снова пройти через все эти круги родов, да и рисковать я лишний раз не хотела. По опыту общения с другими мамами, а также со своими клиентками, я знаю, что у многих есть страх кесарева. Якобы дети-кесарята в чем-то хуже, чем естественно рождённые детки. Да, именно так. Это довольно распространенный миф, который не имеет никаких научных доказательств. Проводилось множество исследований, целью которых было сравнение по многим показателям детей, родившихся посредством естественных родов и деток после кесарева сечения. Выводы были такие: способ родоразрешения не влияет на развитие ребенка и его иммунитет. Рассуждения о том, что ребенок, проходящий через родовые пути, набирается больше сил и иммунитет его выше, остаются на уровне баек. В этом случае стоит ориентироваться лишь на научные данные.

Словом, кесарева сечения я не боялась, наоборот, даже настаивала на этом варианте еще в женской консультации. Но тогда мне говорили: «Мамочка, поживем – увидим». Конечно же, в НИИ даже разговора не было про иной способ родов.

Итак, накануне обследования в 36 недель моя интуиция орала. Сначала я пыталась не замечать, списывая это на свою тревожность. Срок родов у меня стоял на 27 января 2021 года. Меня смущали, в том числе, и длинные новогодние праздники, когда вся страна гуляет, ест салаты и пьет шампанское. Предчувствие мое говорило, что рожать нужно как можно быстрее. Сейчас!

На обследование я пришла 28 декабря 2020 года. Трясло меня внутри не по-детски, но внешне я была спокойна как скала. В этот раз я даже не смотрела на монитор, просто лежала и пыталась ни о чем не думать. Специалист по ультразвуковому обследованию сказала, что все показатели в рамках нормы. Есть небольшое обвитие пуповины, но все может измениться ближе к родам. Рекомендовала успокоиться и отдохнуть на предстоящих праздниках.

Состоялся непростой разговор с врачом. Я не смогла промолчать о своем предчувствии и желании провести операцию до праздников. Врач скрупулёзно оценила все анализы и показатели – и мои, и ребенка – и вынесла свой вердикт: показаний к экстренному кесареву нет. Ведь предчувствия тревожной беременной мамочки к делу не подошьешь. 36 недель – срок пограничный. А вдруг легкие не раскроются или еще какие-то осложнения? Естественно, врач не хотела брать на себя ответственность, досрочно проводить полостную операцию без медицинских показаний. Можно ли это понять? Конечно. Потом я много раз мысленно ставила себя на место врача, задавала себе вопрос: а я бы приняла сторону матери, которой что-то там говорил внутренний голос или доверяла бы данным анализов и исследований? И каждый раз я внутренне соглашалась с решением врача, ведь оно было вполне логичным. Но душа моя была не согласна! Могла ли я настоять? Маловероятно. С медицинскими показателями трудно спорить.

Мы договорились, что 19 января я ложусь на госпитализацию. На 20 января назначили плановое кесарево сечение. На длинные новогодние праздники я ушла с абсолютно нормальными показателями по крови, уровень антител был низкий, состояние ребенка не вызывало беспокойства. Через три дня наступал новый 2021 год, впереди было ожидание праздника, семейных посиделок, разных вкусностей и мандаринов.

### Операция

Операционная, яркий свет, датчики и мониторы. Рядом стоял анестезиолог, который контролировал мое состояние. Иногда шутил. От скальпеля и всего происходящего меня отделяла только ширма из белой простыни. «Мы начинаем» – команда врача прозвучала четко и громко. Процесс начался…


Мы с мужем приехали в НИИ ранним утром. Госпитализация была назначена на восемь утра. Морозное утро, отличное настроение, боевой настрой и огромное желание встретиться с сыном. Поводов тревожиться не было. Тихие праздничные дни в кругу семьи, отличное самочувствие, сын шевелился по расписанию. Приятные хлопоты по обустройству детской заняли большую часть праздничных дней. Мы подготовили кроватку, перегладили маленькие вещи для сыночка, купили много разных игрушек. Одним словом, сделали все, что обычно готовят к появлению нового члена семьи. Все было готово. Все ждали маленького Константина (такое имя мы выбрали для сына).

В приемном отделении мы с супругом шутили, хохмили, чтобы скрыть внутреннее волнение. Конечно, волнение было. У меня первая в жизни полостная операция. Пусть не какая-то уникальная и сложная, но все-таки это операция, как ни крути. Муж просто в целом переживал за весь процесс. Я понимала, как он нервничает, старалась его заболтать какой-то ерундой. Получалось не очень: он что-то отвечал, улыбался, но в глазах я видела тревогу.

Документы оформили, мне нужно было подниматься в отделение. Уходила со словами: «Не переживай, все будет хорошо. На тебе дом, дочь и собаки. Как устроюсь, позвоню. Всем привет».

Завернув за угол приемного отделения, я оказалась в длинном коридоре. Глубокий выдох, улыбку можно убрать. Тревога! Конечно, она была и у меня. Я старалась не показывать ее мужу, чтобы он меньше переживал. Ведь от моего настроения и состояния во многом зависел и его настрой. Мне хотелось, чтобы он был спокоен. Это позволило бы мне сосредоточиться только на том, что происходило в роддоме. Но эта ужасная тревога накрыла и придавила меня своей тяжестью. Меня трясло, как последний осиновый лист на осеннем ветру. Мысли в беспорядке перескакивали с одного на другое. Вспомнить, о чем я тогда думала, уже не могу. Наверное, в том состоянии я и думать толком не могла.

Я очень просила отдельную палату, но в предродовом отделении свободных не было. В палате нас было двое. Наверное, это было к лучшему. В тот момент «коллега по цеху» поднимала мне настроение простыми разговорами и не давала уходить в себя надолго. Предстояло множество обследований и анализов. И главный из них был – анализ крови на антитела. Тут все и началось.