Ана Сакру
Опекун

Глава 1

Весь дом пропитался удушающими цветочными запахами. В комнатах Кирилла не было ни одной сраной корзины с очередным флористическим шедевром, но навязчивый аромат все равно проникал внутрь. Запах скорби и фальши.

Чересчур много букетов, перебор высокопарных слов и лживых соболезнований, не значащих ничего.

Из сотни доставленных цветов с прикрепленными к ним записками с выражаемым сочувствием дай бог десять были хоть на грамм искренни. Станислава Игоревича Тихого, отца Кира, не любил никто. И он отвечал миру тем же. Был жесток, резок, склочен. Но в то же время умен, богат и опасен. А значит умел вызывать страх. Страх прочнее любви. Сильнее уважения.

И все эти записочки с принесенными соболезнованиями для Кирилла буквально воняли облегчением, что его отец позавчера сдох.

Не приходя в себя. В больнице. После огнестрельного ранения в голову.

Давило, что это облегчение он в какой-то мере разделял. Хотя времена предстояли тяжелые.

Приняв холодный отрезвляющий душ, Кир по привычке надел треники и худи, сунул в уши капельки наушников и уж было повернулся к выходу из спальни, но сил бегать не было. И вместо коридора он направился на большой открытый балкон. Достал заныканную пачку сигарет из тумбочки на террасе. Он бросал курить уже полгода с переменным успехом. Пачка лежала тут с месяц и была лишь наполовину пуста. Чиркнул отсыревшей зажигалкой. Раскуривая, глубоко втянул свеже- выбритые щеки, щурясь на серый, этим утром навевающий уныние вид.

Слишком тихо, слишком уединенно, слишком давит. Черное безмолвное озеро, вековые сосны, закрывающие свинцовое небо. Ни души. Даже птицы чирикали глухо и тоскливо, хотя, казалось бы, самое начало весны.

Телефон в кармане спортивных штанов завибрировал, оживая. Кирилл достал гаджет, посмотрел на экран, сощурился, сделал ещё пару глубоких затяжек и только после этого принял вызов.

– Да?

– Кирилл Станиславович, здравствуйте, можете говорить? – высокий Катин голос звучал тихо, потому что она шептала, и нарушался постукиванием в динамике её каблуков.

– Да, Кать, слушаю, – Кир сжал пальцами переносицу, раздумывая, зачем помощница отцовского нотариуса могла позвонить ему в такую рань. Четких версий не было, а вот ощущение леденящей тревожности нарастало с каждой секундой. И потому он поторопил, не сдержавшись, – Быстрее, что у тебя?

– Сейчас отойду, – обиженно буркнула в трубку секретарша Новицкого. В динамике послышалась ещё пара шагов, а затем раздался глухой стук, будто Катя захлопнула за собой дверь, – Кирилл Станиславович, я сейчас отправляла уведомление вам на оглашение завещания.

– Мхм, и какого числа? —слушая, Кирилл выкинул окурок прямо вниз на газон и вытянул из помятой пачки ещё одну сигарету.

– Двадцать второго в девять утра. Отправила вам, Иде Леонидовне и…– девичий голос в трубке подвис, вызывая у Кирилла новый виток глухого раздражения. Что за жеманство при разговоре о делах. Они же не на свидании, не в койке, но Катя всегда отличалась этим, потому и дальше помощницы, перебирающей почту и иногда сосущей под столом, пока не доросла.

– И ещё какой-то Решетовой Таисие Станиславовне, – наконец продолжила Екатерина, нарушая ход мыслей Кира и заставляя его замереть, – Значит, она тоже указана в…

– Я знаю, что это значит, – глухо перебил её Кирилл, лихорадочно соображая.

Бл…Отец никогда не обходился без дерьмо – сюрпризов, но это целая куча говна, а не просто дерьмо- сюрприз. Что именно он отписал этой бабе? Кто она???

Катя тем временем что-то продолжала лепетать. Кирилл, не слушая, резко перебил. В крови бешеный адреналин шпарил так, что сигарета в руке затряслась.

– Катюш, ты отправляла письмо, значит адрес есть этой Решетовой?

– Да, конечно. Запишите? – с готовностью отозвалась секретарша.

– Нет, пришли. Спасибо, Катюш, с меня подарок.

Отрубил. Глубоко затянулся, пытаясь успокоиться.

Девка какая-то…

Чего он взорвался раньше времени. Ну что отец мог ей отписать? Квартиру, пару миллионов? Херня…

Но лучше бы знать заранее и наверняка. До оглашения.

Как это сделать? Новицкий не расколется. Его честь на кону. Он обслуживает слишком именитых клиентов. Чудо, что Кир в свое время догадался пару раз трахнуть Катю, иначе бы двадцать второго его ждал шоковый сюрприз прямо на оглашении. Чёрт…

Телефон пиликнул входящим смс. Кир нахмурился. Таисия эта проживала в Ростовской области в какой-то дыре. Для любовницы совсем уж нереально. Но..вполне может быть возможным для…

Кирилл сглотнул, перед глазами красные круги пошли, пока он вглядывался в напечатанное в смске имя этой бабы.

Решетова Таисия Станиславовна.

Станиславовна. Отчество такое же, как у него…

Твою мать!

Внутри так рвануло, что он чудом не запульнул прямо в озеро ни в чем не повинный телефон. Не может быть.

Не. Может. Этого. Быть!

Хотя чисто технически может конечно. Это-то и самое страшное.

Так…

Растирая лоб пальцами, Кир глубоко подышал. Переправил смс безопаснику. Набрал Воронина.

– Григорьич, пробей девку. Срочно.

– Добро, Кирилл Станиславович.

Отрубил. Набрал свою секретаршу.

– Маш, билеты мне в Ростов-на- Дону. Ближайшие. Или джет.

Глава 2

Пик…пик…пик… Тая отрешенно наблюдала, как кассирша, тетя Оля, пробивает набранные продукты. От усталости ломило тело, хотелось доползти наконец до дома и просто упасть на кровать.

День выдался бесконечный.

Закрытие квартала на работе, все нервные. Зинчук наорала на нее за ошибку в табеле при всех, из-за чего Тайке даже пришлось поплакать пару минут в туалете. А потом автобус не приезжал полчаса, а на улице моросил дождь. Тот, самый противный, который бывает ранней весной или поздней осенью. Холодный, пробирающий до костей. А зонта у Таи не было. Она не забыла – его просто не было никогда. Тая не любила зонты, обходилась капюшоном. Но, стоя сейчас у кассы в супермаркете, промокшая до самого белья, она лениво раздумывала, что наверно все-таки стоит купить.

– Карта магазина?

Тая отрицательно покачала головой, тетя Оля раздраженно вздохнула и достала из кармана свою, дежурную.

– Тысяча восемьсот тридцать, – огласила результат.

Тая полезла в кошелек за карточкой. Очередь за ней недовольно зашипела: "сразу не подготовиться?","молодежь эта ни о чем не думает, а мы с работы", "ума нет"…

Заливаясь жгучим румянцем и делая вид, что не слышит, Тайка приложила найденную через полминуты карту. И, только оплата прошла, торопливо стала собирать продукты в пакет, мысленно отчитывая себя, что проворонила момент и не стала делать это сразу, а стояла и страдала ерундой..

Неодобрительные взгляды других покупателей так и липли к ней, делая движения суетливыми и рваными.

Ещё и телефон в сумке заорал. Чёрт.

Девушка на секунду замерла, раздумывая доставать гаджет или продолжить собирать продукты, которые мешали следующему покупателю. Решила, что лучше продукты.

Ускорилась, запихивая в пакет бананы, кефир, масло, а телефон все орал и орал, заставляя мысленно его ненавидеть. Даже тетя Оля, соседка по подъезду, неодобрительно покосилась на неё.

– Извините, – глухо просипела Тайка и наконец отошла.

Бросила тяжелый пакет на пол. Стала, закусив губу, искать телефон, роясь в безразмерной сумке. Отчего-то хотелось реветь. Такая глупость, но как-то все сразу…

Выловив орущий гаджет, увидела, что это бабуля. Ну вот почему она вечно так не вовремя!

– Да? – прозвучало глухо и грубо.

– Таюш, ты скоро? – поинтересовалась бабЛида каким-то странно взволнованным голосом, отчего он у нее звучал выше и тоньше, чем обычно.

Тая сразу это уловила. Нахмурилась. Глухое раздражение мигом сменилось нервным беспокойством.

– Нет, я в магазине, а что? Случилось что-то?

– Нет…Вернее, да, – бабулин голос так и дрожал в динамике, вызывая у Таи прилив болезненного адреналина.

Лидия Михайловна в бытности своей была крайне спокойным и уравновешенным человеком. Иногда даже чересчур, а тут так голос дребезжит…

– Гости у нас, Таюшенька. Тебя ждут. Давай быстрей, – продолжила бабЛида с тяжким прерывистым вздохом.

– Гости? Какие ещё гости? – не поняла Тая, но бабуля не ответила, успев отключиться.

Тайка посмотрела на гаснущий телефон, пожала плечами и, подхватив тяжеленный пакет, побрела из магазина.

“Какие ещё могут быть гости?!” – всё крутилось у неё в голове, пока брела по лужам, которые обойти не представлялось возможным.

Странно это всё. И тревожно.

Идей не было, а тянущее, тоскливое предчувствие уже появилось.

Натянув капюшон на самый нос, дотопала до подъезда, перекидывая режущий ладонь пакет из одной руки в другую. Пока прикладывала кнопку к домофону, взгляд зацепился за черный, блестящий покатыми боками мерседес представительского класса, припаркованный прямо в центре двора рядом с детской площадкой. У капота курил какой-то широкоплечий бритый мужик в костюме. Он повернул голову и, сощурившись, посмотрел на неё в упор. Тая быстро отвернулась и юркнула в подъезд, захлопнув за собой тяжелую дверь.

Сердце заполошно билось в груди, хотя никакой логики в этом не было.

Ну этот-то точно не к ним. Может ждёт кого-то? А машина красивая…Длинная как корабль. И к кому в их пятиэтажки могла такая заехать? Тая даже представить не могла.

Пыхтя, девушка поднялась по щербатым ступеням на третий этаж и, с усталым облегчением, что всё-таки добралась до дома, позвонила в звонок. Шаркающие бабушкины шаги по ту сторону двери раздались сразу.

– А вот и Таечка, – донесся до Тайки неественно высокий голос бабули, что-то кому-то объясняющей, – Пришла!

Дверь распахнулась. На пороге стояла бабушка. Напряженная, взъерошенная. Со сложенными на груди морщинистыми руками и тускло мерцающим беспокойным взглядом.

– Проходи, Таюш, гости у нас…– ломко выдавила Лидия Михайловна и отстранилась, давая дорогу.

Тая шагнула в коридор, но чужих вещей не увидела. Ни обуви, ни куртки. Удивленно вскинула бровь.

– Там, на кухне, – махнула бабЛида рукой, – разувайся и проходи.

И сама первая пошла в сторону кухни, забрав у Тайки пакет с продуктами.

– А кто, бабуль? – окликнула старушку девушка, присев на кушетку, чтобы разуться.

– Кто? – бабЛида обернулась, прежде чем скрыться за поворотом узкого коридорчика. По лицу ее пробежала заметная тень, – Говорит, брат твой. Вот так.

Глава 3

Тая застыла, так и склонившись к промокшим ботинкам. Кто???

Какой ещё брат?!

Братьев у неё отродясь не было. Как и родителей. Мать, не трезвая, попала под машину, выскочив на ночную неосвещенную дорогу, когда Тае было чуть больше двух, а отец…

Отца она и вовсе никогда не видела. Знала о нем только, что зовут его Станислав, что он был прилично старше мамы, и что познакомились они в одном ростовском клубе, где та подрабатывала официанткой в студенческие годы. Во всяком случае, так Тае рассказала бабушка.

Ещё они с бабулей догадывались, что отец Таи был далеко не бедным человеком, потому что после смерти матери на бабушкин счет каждый месяц стала приходить неплохая сумма, превышающая среднюю зарплату в их небольшом южном городке. Не так много, чтобы шиковать, но достаточно, чтобы жить безбедно.

Они и жили все эти годы, с тревогой ожидая Таиного восемнадцатилетия. Им казалось, что призрачный благодетель после достижения Таей совершеннолетия помогать перестанет. Это было бы логично, но по каким-то причинам не произошло.

Можно было бы подумать, что отец – щедрый человек, но две детали не давали Тае покоя и отбивали всякое желание попробовать что-то о нем разузнать и уж тем более познакомиться. Первая – сумма, которую он присылал, не была одинаковой, а индексировалась каждый год согласно инфляции по центробанку. До копеек, до смешного – будто не человек, а бездушный робот её отправлял. Вторая – бабуля сказала, что при рождении мать Таи подписала бумаги, что они никогда ни на что претендовать не будут, а через два года передумала. Начала этого Станислава искать. Но уже через месяц так нелепо погибла… Случайное трагическое совпадение, но от него веяло могильным холодом. И не хотелось кликать беду и на себя. Да и не нужны ей были никакие богатства от неизвестного человека, который, зная её адрес и номер банковского счета бабушки, за двадцать лет так и не потрудился хоть раз увидеться.

Нет, Тая могла прожить и сама. Сейчас она уже на четвертом курсе на заочном училась в ДГТУ на экономическом и работала помощником бухгалтера на химзаводе. Деньги пока платили маленькие, но ей всего двадцать и диплома нет. По окончанию универа обещали больше…

– Таюш! Ну что ты там? – требовательно и тонко позвала бабуля.

Тая дернула головой, прогоняя ворох закружившихся мыслей, и, вытирая повлажневшие ладони о джинсы, пошла на кухню. Ноги передвигались с трудом, наливаясь чугуном при каждом новом движении. Сердце противно застучало в горле.

Кого она там увидит? Зачем он пришел?

Замерла в нерешительности в дверях, впиваясь глазами в посетившего их незнакомца. Не помнила, чтобы на кого-то или что-то в своей жизни так жадно смотрела. Крохотная пятиметровая кухня – он занял её всю.

Бабушка жалась за его широкой спиной к мойке, обхватив себя руками. Выглядела серым размытым пятном, потом что мужчина как спрут вытягивал невидимыми щупальцами всё внимание на себя.

Не старый, но взрослый. Высокий, даже сидя на табуретке.Одетый во все черное и с виду дорогое. У мужчины был такой неуловимо лощеный вид, будто он даже весь в навозе перепачкавшись, будет чище, чем Тая после бани.

Лоск и врожденное благополучие, которые разъедали глаза и внушали окружающим некое чувство ущербности, низшей касты. На его подбородке с ямочкой едва заметно пробивалась темная однодневная щетина, черты были рублеными, словно вышедшими из-под тесака нетерпеливого скульптора, взгляд карих глаз – тяжелым и глубоким, а широкие нависающие брови с крутым изломом. Этот излом придавал лицу незнакомца выражение вечного требовательного недовольства даже в покое, заставляя чувствовать себя неуютно под прицелом карих глаз. Во всяком случае Тая ощутила именно так.

Она невольно поежилась и сделала шаг на кухню, отлипая от дверного косяка. Мужчина, вертя в длинных пальцах металлическую зажигалку, не стесняясь, сверлил её глазами исподлобья, явно изучая как зверушку в цирке.

– Здравствуйте, – Тая опустилась на соседний табурет, провела рукой по скатерти, разглаживая.

Мужчина коротко кивнул, продолжая её в упор разглядывать. Кожу от этого пекло, как будто она присела у печки. Тая вздернула подбородок, пытаясь показать, что ее это раздражает, и встретилась с ним взглядом. Зря. Внутри похолодело от абсолютно непроницаемого выражения его глаз. Будто он не на живого человека смотрел, а на предмет. Обезличенный и не очень ему приятный.

– Лидия Михайловна, оставьте нас, – мужчина даже не повернулся к бабуле, говоря это.

Старушка растерянно захлопала глазами, не зная слушаться или нет.

– А при ней нельзя? – поинтересовалась Тая, а после и вовсе его упрекнула неровным от душившего волнения голосом, – Вы даже не представились.

– Хорошо, можно и при ней, – с прорвавшемся раздржением вздохнул мужчина и отклонился от стола, доставая пачку сигарет из кармана.

– Мы не курим, – нахмурилась Тая, смотря как он зажимает зубами фильтр.

Мужчина выгнул одну бровь, взглянув на нее, будто не поверил, что она правда ему это сказала, и кивнул бабЛиде.

– Лидия Михайловна, будьте добры, откройте окно.

Чиркнул зажигалкой, не дожидаясь. Бабуля поспешила распахнуть форточку, чтобы дым хоть немного выходил. Крохотную кухоньку мгновенно заволокло сизым табачным облаком. Тая поморщилась. Мужчина, сделав глубокую затяжку с явным наслаждением, продолжил как ни в чем не бывало.

– Вы знали Станислава Игоревича Тихого? – и карие глаза нашли точку на её лбу, просверливая в нем дыру.

– Нет, – Тая покачала головой, уворачиваясь от этого неприятного ощущения.

– Странно, он вам деньги много лет переводил, – мужчина снова затянулся, щурясь.

– Я догадываюсь, кто это, но я его не знала, – ответила девушка, взглянув на незнакомца.

Их глаза снова встретились. Секундная молчаливая дуэль. Мужчина выпустил серый дым вбок.

– Он умер позавчера, – после паузы сказал без единой эмоции.

А Тая вздрогнула как от удара. Умер? Стянуло внезапной горечью от опущенной возможности. Не знала, а теперь и не узнает уже никогда. Никогда…Перед глазами появилась пелена… У плиты охнула и вспомнила Господа бабушка.

– Он указал вас в завещании, – низкий голос незнакомца звучал для Таи приглушенно, как из аквариума.

Она с трудом заставила себя снова сконцентрироваться на мужчине.

– Я вам соболезную. Вы его сын? – отозвалась глухо.

– Да, сын, спасибо, – тот снова затянулся, рассматривая её из-под полуприкрытых век и считывая реакцию.

Тая лишь рассеянно кивнула. Почему-то тот факт, что этот холодно-наглый, незнакомый мужчина – по всей видимости её единокровный брат, никак её не трогал. Она не находила ни малейшего внешнего сходства, не чувствовала внутреннего и больше всего мечтала, чтобы он как можно скорее убрался из её кухни и из её жизни. Мысли возвращались обратно к умершему отцу, который теперь так и останется лишь тающей тенью. Уже наверняка. Может, оно и к лучшему…

– Вернемся к теме нашего разговора, – незнакомец снова заставил обратить на него внимание, – Что он вам отписал? Он говорил?

– Я с ним никогда не говорила и никогда его не видела, – повторила тихо Тая. Чуть нахмурилась, раздумывая, – Он присылал деньги бабушке каждый месяц. Чуть больше пятидесяти тысяч. Может быть, написал распоряжение, чтобы выплаты продолжились…

– Может быть – может быть…– мужчина сдавил пальцами переносицу, закрыв глаза.

И в этом жесте было столько усталости, что только сейчас Тая заметила, что у него темные круги и резко выделяющиеся носогубные складки. Он выглядел изможденным, если сильно приглядеться.

– Хотите чаю? – вырвалось у неё.

Он поднял на неё тяжелый взгляд.

– Нет, я хочу, чтобы вы поехали со мной на оглашение завещания. Вам всё равно придется. Нотариус уже отправил уведомление.

– Что будет, если я не поеду? – поинтересовалась Тая.

Она ничего не смыслила в этих делах.

Да и ехать куда-то с этим человеком, который до сих пор так и не удосужился представиться, ей совершенно не хотелось.

Услышав её вопрос, незнакомец посмотрел на неё странно – остро и хищно. Его губы впервые тронула улыбка. Кривая, больше похожая на оскал.

– Возможно, вы не вступите в наследство…Не хотите ехать? – он будто давил голосом, вынуждая сказать "да".

Тая растерялась, не зная, что ответить, но вдруг в беседу вмешалась бабушка, все это время молчавшая у незнакомца за спиной.

– Нет уж, Кирилл Станиславович,Таюша поедет. Поедет и получит всё, что ей причитается! Нечего тут! Не обеднеете, если что-то моему ребенку перепадет!

Тая удивленно уставилась на бабулю. Её воинственный взвинченный тон очень уж не вязался с обычным состоянием бабушки. Старушка упрямо поджала губы, всем своим видом показывая внучке, чтобы та даже не думала пасовать.

Мужчина, которого оказывается звали Кирилл, резанул по Лидие Михайловне неприязненным взглядом, и снова повернулся к раскрасневшейся Тае.

– Что ж, вы в своем праве, Таисия. Тогда собирайтесь. Вылет у нас рано утром, выезжаем в Ростов сейчас. Жду вас на улице, – он крутанул запястьем, посмотрев на часы, – У вас полчаса, – отрезал и встал из-за стола, мигом заняв своей высокой фигурой, кажется, всё пространство кухоньки.

– Я…у меня работа…я не могу…вот так! – вскинула Тая на него растерянный взгляд.

– Если не можете, пишите отказ, и закроем вопрос, – вкрадчиво предложил Кирилл.

Тая закусила губу. Мужчина, замерев, ждал. Бабушка насквозь прожигала её взглядом, умоляя проявить стойкость в защите своих интересов. И Тая решилась. Почему собственно она должна отказываться?! Не должна! Может быть это её шанс…На что-то…На что-то большее!

Нет, она не упустит. И она не крадет у него. Имеет право. Полное!

– Нет, я поеду, – прошептала твердо, заливаясь лихорадочным румянцем.

Бабушка облегченно выдохнула, а у Кирилла по щекам заметно прокатились желваки.

– Полчаса, – только и бросил, выходя из их маленькой квартиры.

Глава 4

За Кириллом Станиславовичем громко захлопнулась дверь. Тая вздрогнула и так и осталась, ошарашенная, сидеть на табуретке. Куда ехать? Что брать с собой? А главное…

Отец…умер.

Это новость её размазала. Пусть она его не знала, пусть! Но эти суммы, приходящие от него каждый месяц, давали некое чувство защищенности. Внушали, что она всё-таки не одна. Позволяли украдкой мечтать…О чем? Тая и сама себе не смогла бы четко ответить. О большой семье, о доме – крепости…То, что папа существовал где-то там и помнил о ней, давало ей призрачный тыл. А сейчас всё. Будто к самому обрыву поставили, на все ветра. Один неверный шаг – и пропасть, и не подстрахует никто. Бездна.

– Надо собираться, Таюш, – вздохнула бабушка, – А то и правда, выждет ровно полчаса и уедет.

– Не хочу я с ним. Жуткий он какой-то, не заметила? Может, как придет уведомление, сама съезжу? И на работе отпрошусь нормально, – нахмурилась Тая, раздумывая.

– Вот еще, – всплеснула бабуля руками, – Это ж на билеты тратиться, самой искать где там остановиться, за койку платить, кушать что-то, везде ездить…Там метро, город огромный, заблудишься еще, а на такси денег нет! Да может уже и не будет никогда! Кто его знает, этого папку твоего, что он мог тебе отписать. Вдруг кота какого старого досматривать. Вот хохма будет! А ты все сбережения отложенные на это потратишь.

Тая слушала доводы Лидии Михайловны и медленно кивала, рассматривая узор скатерти. Ромбики, кружочки…Да, бабуля, права. Всё так.

– Ладно, пошла собираться тогда, – сдалась.

***

Не зная, что брать, накидала в чемодан всего, под завязку. Быстренько переоделась в чистые сухие джинсы и простую толстовку с капюшоном, перевязала потуже хвост. Под обеспокоенным взглядом бабушки надела кроссовки, так как ботинки до сих пор были влажные, куртку пришлось мокрую надевать – она была одна, шапка…

– Ну все, пока.

Крепко обнялась с бабулей, пряча лицо в её мягком плече и глубоко вдыхая самый родной запах.

– Ты там аккуратней, ладно, Таюш,– всхлипнула Лидия Михайловна, – Ушки на макушке держи! Ты у меня умница, я знаю.

– Всё хорошо будет, не переживай, я позвоню, – Тая слабо улыбнулась, отстраняясь. Взгляд отвела. Не чувствовало она, что будет все хорошо, и боялась, что бабушка увидит это в её глазах.

Когда вышла на улицу, Кирилла увидела сразу. Он курил у того самого чёрного мерседеса, на который она обратила внимание, когда заходила в свой подъезд. Заметив её, мужчина в последний раз длинно затянулся, сверля её тяжелым взглядом исподлобья, выкинул окурок и, открыв заднюю пассажирскую дверь, сел в салон. Ни рукой не махнул. Ничего…А мог бы и с чемоданом помочь. Тая поджала губы и покатила свой скарб сама, чувствуя себя глупо – будто навязывается, хотя он ведь сам её нашел, приехал и это предложил. Но через секунду из машины вышел водитель – тот самый бритый мужик, подскочил к ней, молча забрал чемодан и распахнул заднюю дверь, тоже приглашая в салон.

Что ж, наверно это просто не царское дело…

Тая пробормотала " спасибо" и села в машину. Водитель захлопнул за ней дверь. Внутри автомобиля было просторно, тепло, темно и пахло выделанной кожей вперемешку с холодным мужским парфюмом. Или это веяло холодом от Кирилла Станиславовича, который сидел от нее через широкий, напичканный разными кнопками подлокотник.

Мужчина мазнул по девушке нечитаемым взглядом и снова уткнулся в свой телефон.

Разговаривать он явно не планировал. Тая ощущала такую робость, что её это полностью устраивало. Она не представляла о чем они вообще могли бы говорить.

Об отце? Как-то неловко…Она ведь, получается, плод измены, а он законный сын, так? А его мать жива? Она знает?!

Вопросы мучали, но Тая сейчас была не состоянии их задать. Вместо этого она украдкой разглядывала строгую роскошь салона, так как раньше никогда не ездила в автомобилях подобного класса. И ещё она чуть- чуть, боковым зрением, следила за мужчиной справа. Его резкий нахмуренный профиль был как магнит.

Водитель загрузил Таину сумку в багажник, сел на свое место, и машина плавно тронулась. Как корабль, бесшумно и быстро, поплыла по знакомым улочкам, стремительно покидая их маленький городок.

– Показывает, что приедем через час сорок, Кирилл Станиславович, – водитель повернул к ним голову.

Кирилл оторвался от телефона. Медленно моргнул.

– Хорошо, – и нажал какую-то кнопку на подлокотнике, отгораживая передние сидения от задних черной непроницаемой шторкой.

Снова уткнулся в свой гаджет, а ее будто рядом и не было. Для Таи в салоне повисла напряженная, душная тишина. Девушка, не зная куда деть себя и чем заняться, поначалу отвернулась к окну, рассеянно следя за пейзажем, но скоро там стало совершенно не на что смотреть. Городок быстро кончился, и пошли одни бесконечные поля с редкими деревеньками, да и темнело стремительно. Достала из кармана куртки телефон, а он как назло сел. Чёрт…

– Кхм, – подала голос, привлекая к себе внимание сидящего рядом мужчины.

Тот едва заметно повернулся и вопросительно выгнул бровь.

– Кирилл Станиславович…

– Лучше просто Кирилл, – сразу перебил.

– Кирилл, – послушно повторила Тая и мучительно покраснела – так интимно ей это показалось по отношению к этому далекому, чужому человеку, – А здесь можно зарядить телефон? Блок питания у меня есть, – и, порывшись, достала из сумки зарядку, будто на слово он мог ей не поверить.

Кирилл смотрел на неё, не мигая, пару секунд, потом кивнул на розетку, которая, оказывается, была встроена в перегородку внизу у самых её ног.

– Спасибо, – Тая, пользуясь тем, что подключала телефон, намеренно не поднимала на мужчину глаз, зато отлично чувствовала её тяжелый пронизывающий взгляд на своём лице, – А мой…кхм…Станислав Игоревич, он как умер? Он болел?

– Нет, огнестрельное ранение в голову, – ровно отозвался мужчина тоном, которым принято говорить который час, – Впал в кому, через сутки скончался в больнице, не приходя в сознание. Гроб будет закрытым. Похороны через три дня.

– Его что? Убили?! – охнула Тая, холодея.

Резко села и уставилась на Кира, со скучающим видом развалившегося на своем сидении.

В его карих глазах мелькнуло презрительное снисхождение. И Тая отчетливо уловила посланную эмоцию, мол, а ты думала, в сказку попала, сельская дура?! Так четко, будто он на самом деле это сказал.

– Следствие идет. Пока сложно говорить, – вкрадчиво проговорил мужчина вслух.

– То есть это может быть самоубийство?

Кирилл неопределенно пожал плечами и чуть склонил голову, разглядывая девушку. У Таи мысли путались от такого пристального, ничем не прикрытого внимания. Оно казалось ей чем-то унизительным. Так не смотрят на людей, которых считают равными себе. О границах которых хоть чуть-чуть задумываются. И вряд ли этот лощеный мужчина об этом не знал.

– А где…– Тая сглотнула сухой ком, вставший в горле и мешавший говорить, – Где это произошло?

– В его кабинете, в нашем загородном доме.

– Ясно, – пробормотала Тая.

Кивнув, мужчина отвел взгляд и снова уставился в свой телефон, намекая, что разговор окончен. Тая намек поняла и до самого аэропорта больше не решилась с ним заговорить.

Глава 5

Тяжелый день на работе, внезапное появление незнакомца на её кухне, новость про смерть отца, сборы, полтора часа в автомобиле в напряженной давящей тишине – все это высосало из Таи все соки. И в аэропорту у нее была одна- единственная мысль – быстрее бы уже. Водителя Кирилл отпустил – он оказался наемным. Подхватил Таин чемодан (у самого него багажа не было) и молча пошел быстрым шагом к отдельной стойке регистрации, ни разу не обернувшись, чтобы проверить, поспевает Тая за ним или нет. В зоне ожидания взял кофе себе и ей, не спрашивая хочет ли она и какое любит, и отошел к панорамному окну, чтобы кому-то позвонить.

Тая воспользовалась тем, что осталась одна, и тоже полезла за телефоном. Набрала свою начальницу, пока время не перевалило за девять вечера. Надо было предупредить, что завтра она на работу не выйдет, и извиниться. Она хотела это сделать ещё в машине, но в горле почему-то протестующий ком вставал от одной мысли, что придется говорить при Кирилле. Слишком демонстративно он молчал, пока они ехали. И она не стала.

– Хм, за свой счет оформишь, и чтобы в понедельник была. Время конечно очень неудачное, у нас квартал, – пробурчала Виктория Алексеевна.

– Хорошо, спасибо!

Начальница повесила трубку. Тая убрала телефон и задремала, откинувшись в удобном кресле зала повышенной комфортности. К кофе , что купил ей Кирилл, так и не притронулась. Принципиально. Ей ничего от него не было надо.

Мужчина разбудил её через час, потрепав за плечо. Она резко открыла глаза и испугалась поначалу – так близко оказалось его лицо. Строгое, скульптурное, с упрямой вертикальной складкой меж бровей и глубоким пронизывающим взглядом.

– Посадка началась.

И сразу отошел. А Тая невольно дотронулась до плеча, до сих пор ощущая на этом месте его горячие, жестко берущие в захват пальцы.

Когда они прошли в бизнес – класс, даже этому не удивилась, лишь старалась с любопытством не озираться по сторонам и не выглядеть еще большей провинциалкой, чем она была. Чувствовала, что Кирилл за ней наблюдает, оценивает, между лопаток уже дыру просверлил…Да, мнение он о ней однозначно уже составил, но деталей не хотелось добавлять. Тая заняла своё кресло у окна, пристегнулась и снова прикрыла глаза, намереваясь продолжить спать. После резкого пробуждения голова до сих пор мутно кружилась, и это было хорошо, так как отключилась она практически сразу, проспав весь полет.

На выходе из аэропорта их ждала машина с водителем. Черный высокий джип.

Когда выехали на ночную уже, но все равно оживленную трассу, Тая решилась задать ещё один вопрос своему угрюмому спутнику, разрушая многочасовое безмолвие между ними.

– А куда мы едем, Кирилл Станиславович? – собственный голос после долгого молчания царапал слух хрипотцой.

– Кирилл, – тут же с неудовольствием напомнил мужчина, растер пальцами собравшиеся морщинки на лбу, словно пытался их разгладить, – В наш загородный дом. Пока что побудете моей гостьей, вы же не против? Отведем вам целое крыло.

Мазнул по ней ироничным взглядом.

Но Тае было не до того, чтобы быть против или реагировать на его скрытый сарказм. Мозг её лихорадочно вцепился в словосочетание " наш загородный дом", додумывая…

Это же тот самый дом, да? Где нашли застреленного отца в кабинете…???

– Не волнуйтесь, там давно все убрали, – едва заметно оскалился Кирилл, будто прочитав её мысли.

Тая сглотнула, не зная как на это отвечать и реагировать. Но мужчина, судя по всему в этом и не нуждался. Снова отвернулся от неё, обрывая едва начавшийся разговор.

Глава 6

Джип летел по ночной трассе, опасно лавируя между машинами. Черный лес из вековых сосен все чаще обступал дорогу, и лишь уличные фонари выхватывали бесконечные высокие заборы по обе стороны. Дома за ними были видны редко: темно и слишком большие участки.

Где-то через полчаса автомобиль притормозил на КПП, миновал шлагбаум. И снова лес и неприступные ограды. Лес, лес, лес…И ни одного прохожего. Только машины – все реже и все дороже с каждым преодоленным километром.

– Дом далеко от Москвы? – поинтересовалась Тая тихо.

– Нет, мы объезжаем, – хрипло отозвался Кирилл, не открывая глаз.

Он откинулся головой назад в своем глубоком кресле и, кажется, почти дремал. На запрокинутой шее отчетливо выступал кадык. Руки свободно покоились на широких подлокотниках.

Тая украдкой рассматривала его правую кисть, лежащую ближе к ней. Крупная ладонь, заметные вены, длинные пальцы, идеальные овальные ногти, кольца нет… Красивая мужская рука, таящая в себе осязаемую физическую силу и жесткость её хозяина. Выразительная. Она хотела бы её нарисовать, не будь её обладатель так ей неприятен. Взгляд задержался на пустом безымянном пальце.

– У вас есть семья? – сорвалось с губ девушки раньше, чем она успела подумать.

Мужчина приоткрыл отяжелевшие веки и скосил на нее глаза.

– Теперь только мать, – медленно проговорил, – Её зовут Ида Леонидовна. Скоро вы познакомитесь.

И опять сотни вопросов завертелись у Таи на языке.

Какая она? Такая же суровая и закрытая, как вы? Как она ко мне отнесется?!

Но Тая решила смолчать и больше не мешать отдыхать своему неразговорчивому спутнику. И без того все узнает.

Подъехали к сплошным высоким воротам уже глубокой ночью. Вышел охранник, поздоровался, запустил на территорию, которая больше напоминала огромную турбазу в лесу, чем частное владение. Сосны, проложены аккуратные дорожки, постройки между деревьев в одном стиле, гармонично вписывающиеся в ландшафт, много подсветки… Тая заерзала на сидении, с любопытством припав к окну. Настоящее поместье. Почувствовала прожигающий её профиль снисходительный взгляд Кирилла, но решила не обращать внимание.

Он в этом живет, ему не понять.

Да и ей плевать, что он о ней думает, хоть в глубине души и чуть-чуть царапало обидой. У них один отец. Всё это могло быть привычным и для неё.

Джип шоркнул шинами и остановился у самого крыльца огромного особняка в современном стиле. Из дерева, стекла и бетонных с виду, грифельных вставок. Тая такие дома видела только в фильмах и на просторах интернета. Лаконичность, многоуровневость, футуризм и ломаные линии. Строение – будто продолжение пейзажа.

Очарованная, девушка выпрыгнула из машины первой, не дождавшись, когда водитель откроет ей дверь. В нос тут же ударил смоляной запах хвои и влажный, свежий аромат близкой воды, усиленный ночной прохладой. Тая не видела водоема – слишком было темно и кругом деревья, но его близкое присутствие ощущалось каждой клеточкой.

И такая тишина! Густая, наполненная. Какая бывает только в лесу. Такой в донских степях не найдешь. Даже настроение скакнуло вверх – так здесь было будоражаще хорошо и одновременно непривычно.

Но лишь до момента, пока Кирилл нетерпеливо не окликнул её, крутонув резким жестом запястье и выразительно посмотрев на часы.

– Пойдемте, Таисия. Утром оглядитесь.

И сразу снова накатила тяжесть, вызывающая желание сгорбиться, чтобы хоть как-то закрыть область сердца.

Она не отдыхать сюда приехала. И никто ей не рад. Кирилл ее лишь терпит и надеется, что она исчезнет из его жизни через пару дней такой же бедной, как и была. И больше он ее никогда не увидит.

– Да, извините, – глухо откликнулась вслух и пошла за ним в дом.

***

Внутри дом поразил Таю не меньше, чем снаружи. Прежде всего простором и количеством воздуха. Половина стен была из стекла, и открывающаяся панорама уводила в лес за самый горизонт. Наконец стало видно блестящее отсветами луны огромное озеро, еще открытый бассейн и живописный деревянный пирс вдали. Захватывало дух…

Над холлом был бесконечный высокий потолок, придающий еще больший объем. Широкая лестница, ведущая на верхние этажи, была в самом конце сбоку. Большие деревья в гранитных кадках, напоминающие своей причудливостью гигантский бонсай. Стеклянные перегородки вместо перил.

Тая проследила взглядом по ступеням вверх и наткнулась на наблюдающую за ней со второго яруса женщину. Высокую, неопределенного возраста, в шелковой черной пижаме, с удивительно белыми короткими волосами и совершенно бесцветным лицом.

Девушка замерла, перехватив её взгляд. Холодный как арктический лед. Женщина вся была – воплощение Снежной королевы. Безупречная осанка, худощавость, граничащая с нездоровьем, надменная посадка головы, острые скулы, тонкие губы, высокий лоб. Не красавица, но такое лицо не забудешь. Оно словно азотом выжигается в памяти навсегда. И этот недобрый холодный взгляд…

Который уколол её в последний раз ледяной иглой и переметнулся на входящего следом мужчину.

– Как долетел? – голос ее был низкий и твердый, почти мужской. В светлых глазах только сейчас мелькнуло что-то похожее и на человечность и беспокойство.

– Мама? Уже ночь, зачем ты встала? – нахмурился Кирилл, наблюдая, как женщина спускается к ним по лестнице.

Мама…Тая наблюдала за ними и верила с трудом. Совершенно разные. Ни грамма сходства…Разве что рост. Ида Леонидовна была неприлично статной и высокой для женщины. Она ответила сыну не сразу. Сначала подошла вплотную и положила ему ладонь на заросшую щеку, со скупой улыбкой заглянула в глаза.

– В этом доме слишком пусто, Кир, – тихо вздохнула.

– Тебе нужно отдыхать, – мужчина перехватил её ладонь и коротко поцеловал, – Тебе прописывали снотворное. Ты должна спать.

– От призраков снотворное не помогает, – она это почти прошептала и кажется добавила что-то еще беззвучно, глядя сыну в глаза.

Он нахмурился, крепче сжал её кисть. А потом медленно кивнул на Таю.

– Мам, познакомься, это Таисия. Она поживет у нас до оглашения. Надо проводить ее в комнату. Таисия, это моя мать, Ида Леонидовна.

– Очень приятно, – кивнула Тая, внутренне скукоживаясь под невероятно ледяным взглядом женщины, а внешне же через силу расправляя плечи.

Если девушка до этого думала, что Кирилл смотрит на нее с холодным презрением, то теперь поняла, как глубоко ошибалась. Ему она была лишь безразлична, его же мать глядела на нее как на навозного жука.

"Надо было всё-таки гостиницу снять или хостел," – с досадой мелькнуло у Таи в голове.

И плевать на траты, у них с бабушкой была отложена неплохая сумма. Тая собиралась пойти на вождение летом и, если сдаст, купить машину. Не новую, но…

– Я Раисе уже позвонила, сейчас подойдет и устроит в комнаты. Нерасторопная она, конечно, – Ида Леонидовна сказала это сыну, отвернувшись от Таи и больше не удостаивая её вниманием.

– Так ночь, она же наверно спала, – пожал плечами Кирилл, устало растирая лицо ладонями.

– И все равно, я ей недовольна, – Ида Леонидовна сощурила глаза и хотела сказать что-то ещё, но тут непонятно откуда в холле появилась маленькая женщина лет тридцати в черном форменном платье. Вид у неё, и правда, был откровенно заспанный.

– Ида Леонидовна, – поклонилась раньше, чем подошла.

– Раиса, – только что бывший вполне себе мягким голос хозяйки налился сталью, – Это наша гостья Таисия. Проводи её в подготовленные комнаты и размести.

– Конечно. Прошу, пройдемте со мной, – женщина повернулась к Тае и тоже поклонилась, а затем засеменила к лестнице.

Так что девушке ничего не оставалось, кроме как, пробормотав "спокойной ночи", на которое рассеянно отозвался лишь Кирилл, бросив оборванное "спокойной", пойти наверх вслед за прислугой.

Глава 7

Комнату ей отвели роскошную. Вернее это были целые апартаменты, состоящие из небольшой уютной гостиной, просторной гардеробной, ванной и спальни с завораживающим видом на озеро и пирс, чернеющий с желтом электрическом свете включенного ночного освещения.

Тая ходила как по музею, аккуратно проводя рукой по бархатной голубой обивке дивана, трогая причудливые статуэтки, открывая двери и заглядывая внутрь.

Водитель, который привез их с Кириллом, внес её чемодан и тут же удалился. Раиса же стояла на пороге и чего-то ждала. Тая вопросительно изогнула бровь, чувствуя, что от неё что-то требуется, но не понимая, что именно.

– Кхм, вам ничего не нужно? Я могу идти?

– Да, спасибо, – улыбнулась Тая.

– Если что, вы в любой момент можете вызвать меня по телефону, – горничная кивнула на настенную трубку у входа, – просто наберите единицу. Завтрак с восьми.

– Хорошо, спасибо. Спокойной ночи.

– И вам. Приятных снов, – Раиса прикрыла за собой дверь, оставляя Таю одну.

А девушка продолжила осматривать хоромы, которые в мире Кирилла были лишь гостевой. Сон и усталость как рукой сняло, несмотря на то, что время давно перевалило за полночь. Может быть, потому что она выспалась в самолете, а может быть из-за вороха будоражащих мыслей в голове.

Она впервые осталась одна со вчерашнего вечера, и сейчас пыталась разложить все события по полкам. Свыкнуться с ними, проанализировать, выбрать линию поведения.

С хозяевами особняка сближаться не было никакого желания. Впрочем, как, очевидно, и у них с ней.

Потому Тая решила, что просто тихонечко посидит три дня в этом огромном доме, в котором так просто затеряться. Погуляет по территории, способной посрамить любой федеральный санаторий, может даже выберется на день в саму Москву, приедет на оглашение, на котором подтвердится, что ничего сверхестественного ей не достанется (Тая была абсолютно уверена в этом) и спокойно вернется домой.

Вот такой у нее выдался нестандартный недельный отпуск в шикарном отеле в лесной тишине – Тая решила воспринимать это так.

А отец…

Первый шок от его смерти, еще и насильственной, уже прошел, и сейчас девушка не испытывала абсолютно ничего. Она ведь даже до сих пор не знала, как он выглядел…Да, ей было интересно узнать о нем побольше – какой он был, как жил, но не более. Возможно, когда его официальная семья удостоверится, что Таи им бояться не стоит, они станут более приветливы и расскажут ей что-нибудь про него.

Обойдя все комнаты и постояв на широком балконе, Тая зашла в спальню и стала разбирать чемодан. Переоделась в пижаму из шорт и майки, развесила вещи в гардеробной, сходила в ванную умыться, достала зарядку, телефон и залезла под невесомое пышное одеяло, тонко пахнущее цветочным кондиционером для белья.

Первым делом написала бабушке сообщение, что с ней все хорошо, и приложила пару фотографий комнат. Потом, грызя кончик ногтя по давней плохой привычке, забила в поисковик фамилию и имя отца. Жадно впилась взглядом в первую же фотографию.

Седой мужчина в безупречном костюме с суровым лицом и орлиным хищным взглядом. Тая тронула пальчиком экран, разглядывая каждую деталь. И, только впитав все черты, стала открывать найденные статьи, чтобы узнать больше. Миллиардер, один из самых крупных ритейлеров в стране, сеть супермаркетов и гипермаркетов, свое производство…

Последние статьи были про слухи о слиянии с другой сетью, которое лоббировал Кирилл Тихий, но тормозил сам создатель империи – Станислав Игоревич. Смерть Тихого заставила повиснуть вопрос в воздухе, сделка, если и намечалась, сейчас приостановлена. В статье писалось, что, когда Кирилл и его мать вступят в наследство, заполучив контрольный пакет акций, Тихий – младший очевидно возобновит переговоры, ведь это был именно его проект.

И сейчас акции холдинга росли, инвесторы замерли в ожидании этого шага. Аналитика была положительной, очень прибыльное вложение…

Тая, ничего не понимая в этом, вздохнула и отложила телефон.

Точно не её мир.

Потянулась в выключателю, вырубила свет и уставилась в белеющий в темноте потолок. Проворочилась и так, и этак, встала, открыла нараспашку окно, чтобы зябкий весенний воздух освежил комнату. Но ничего не помогало – сон не шёл. Вместо этого захотелось пить.

Мучаясь жаждой, Тая обошла комнаты, но графина с водой нигде не было. Покосилась на телефон для вызова прислуги, висящий на стене.

Время – четвертый час…

Было неловко вновь дергать уставшую Раису ради несчастного стакана воды. Лучше она сама спустится вниз и найдет кухню. Ей же никто ходить по дому не запрещал…

Решив так, Тая надела гостевые тапочки и вышла в коридор, обнимая себя руками, чтобы защититься от царящей в доме прохлады. Тусклый свет включался по мере её продвижения по длинному коридору – видимо везде были датчики движения. Стояла пугающая густая тишина. Дом словно дышал огромными стеклянными легкими – медленно и глубоко. И она внутри. В нем. Бредёт сама не зная куда.

По памяти добралась до главной лестницы, погруженной в кромешную темноту. Здесь почему-то свет не включался сам собой, и приходилось спускаться почти на ощупь, ориентируясь лишь на черные большие очертания холла, подаренные лунным светом, льющимся из панорамных окон.

Тая вздрогнула от громко скрипнувшей первой ступени и, ведя пальцами по шершавой стене, медленно начала спускаться вниз. Сначала тишина здесь казалась такой же гулкой и пронзительной, как в коридоре, но, чем ниже, тем отчетливей она улавливала чужие приглушенные голоса.

А спустившись и заглянув за угол в гостиную, увидела и полоску света в приоткрытой двери в следующую комнату. Сердце глухо и больно забилось в груди, когда она узнала низкий голос Кирилла и услышала свое имя. Полностью предложение не смогла разобрать, но то, что речь шла о ней, уловила четко. Мужчину перебил женский голос, раздраженный и высокий.

Кажется, мать…

Тая отошла от гостиной, краснея до кончиков ушей. Пульс частил. Нет, она не хочет знать, о чем они там говорят. Не хочет!

Но любопытство было сильнее, и она, помедлив, всё-таки метнулась в гостиную. Аккуратно, в тени, по стеночке подошла как можно ближе к приоткрытой двери, из которой лился тусклый мягкий свет. Обмирая от волнения, вытянула шею и заглянула в проем. Тут же отшатнулась в тень, наткнувшись взглядом на сидящую в кресле боком к ней Иду Леонидовну.

От бешено зачастившего пульса перед глазами красные круги пошли, в ушах зашумело. Картинка отпечаталась на сетчатке.

Женщина, устало уронившая голову на спинку глубокого кресла, надменный задумчивый взгляд, бокал вина, темная мужская фигура на заднем фоне у потрескивающего камина…

Тая сделала беззвучный глубокий вдох и уж было развернулась, чтобы уйти, но…

– И что ты о ней думаешь? – голос Иды Леонидовны прозвучал лениво и вместе с тем требовательно.

– Ничего, – а вот Кирилл говорил устало и равнодушно, – Она – одно сплошное маленькое “ничего”.

– Да уж, ее этот хуторской гэкающий акцент…Ужас, ты слышал? – немного оживилась женщина, подпустив яд в голос.

Повисла короткая пауза, после которой Ида Леонидовна заговорила ещё более запальчиво, показывая, как тема её волновала.

– И все же он этой селянке что-то отписал!

– Скорее всего просто продлил содержание, – голос Кирилла звучал как лёд на её фоне.

Женщина презрительно фыркнула. Шаги и звук наливаемой жидкости, шумный глоток.

– А если нет?…Если нет???

– Я разберусь, мам, – устало и раздраженно.

– Ты уже раз разобрался! – усмехнулась женщина с сарказмом.

Два быстрых шага и мужское шипение – тихое, совершенно неразборчивое, но настолько наполненное агрессией, что Таю тряхануло и волоски встали дыбом на руках.

Нет, хватит с неё этих семейных разговоров.

Девушка сделала несколько шагов назад, рефлекторно пятясь.

И в следующую секунду испуганно завизжала, наступив на что-то мягкое и живое, истошно заоравшее вместе с ней “мя-я-яу”, а потом вцепившееся когтями в голую лодыжку.

Глава 8

Тая, сцепив зубы от боли, попыталась оторвать кота от своей ноги. Раздался хлопок в ладоши, и гостиную залило электрическим светом.

– Бри, иди ко мне, моя девочка, – ледяной голос Иды Леонидовны мгновенно потеплел, когда она позвала своего питомца.

Кошка, гибкая, холеная, сиамская, с шипением тут же отпустила Таину лодыжку и отпрыгнула на пару метров, выгнувшись в дугу.

– Иди-иди, она больше тебя не обидит, – Ида Леонидовна присела на корточки, продолжая ворковать.

Тая растерла лодыжку, убирая побежавшие капельки крови.

– Извините, я случайно наступила, было темно.

Ида Леонидовна только взглядом по ней резанула, беря кошку на руки и почесывая ей за ушком. Та довольно затарахтела, ластясь к хозяйке.

– Что вы здесь делаете? – холодно поинтересовался Кирилл.

Тая перевела на него взгляд и покраснела, не сразу найдясь, что сказать. Ещё и мужчина смотрел так снисходительно, всем видом показывая, что он и без объяснений прекрасно понимает. Кирилл чуть склонил голову набок и засунул руки в карманы брюк, его рубашка была расстегнута на несколько верхних пуговиц, демонстрируя волоски на крепкой груди. Тая, нахмурившись, отвела глаза. Это показалось ей чем-то интимным и смутило еще больше.

– Мне захотелось пить, я пошла искать кухню, – девушка посмотрела мужчине в глаза.

Щеку её прожигал недобрый взгляд Иды Леонидовны, поглаживающей мурлыкающую кошку. Ногу горячо саднило, из расцарапанных ранок тонкой струйкой текла кровь.

– Вы могли просто позвать Раису, она вам не сказала? – Кирилл выгнул бровь, – В комнате телефон…

– Нет, она сказала, но мне не захотелось её будить.

– Ясно.

Кирилл кивнул, опустил взгляд на её ногу и снова посмотрел Тае в глаза.

– Пойдемте, я вас провожу. Мам, спокойной ночи, – Кир подался к матери и поцеловал воздух у её виска, приобняв женщину за плечи.

– Спокойной ночи, знаешь, где пластырь? Таисие нужна помощь, – Ида Леонидовна говорила это,так и не смотря на Таю.

– Да, знаю. Таисия, пойдемте.

– Спокойной ночи, Ида Леонидовна, – пробормотала Тая и пошла вслед за Кириллом из гостиной.

Мужчина обогнул широкую лестницу в холле и свернул налево. Прошел по темному коридору до упора и толкнул белую дверь. Хлопнул в ладоши, помещение залило электрическим светом. Тая заозиралась по сторонам. Кухня была огромная и вполне могла бы принадлежать какому-нибудь семейному ресторанчику. Интересной пятиугольной формы, окна по периметру, много техники, большой остров в центре, барная стойка…

Кирилл открыл холодильник и бросил через плечо.

– С газом, без газа, сок?

– С газом, если можно, – Тая прошла к центру и провела пальцами по мраморной столешнице кухонного островка.

– Можно, – Кир достал бутылочку воды и поставил её перед Таей. Потом принес стакан.

– Спасибо.

Он хмыкнул, мазнув по ней взглядом, достал из ящика стола пластырь и протянул ей. Пока Тая заклеивала ранку, Кир полез в высокий шкаф, который оказался доверху забит алкоголем.

– Виски пьешь, Тай? – неожиданно перешел на "ты".

Так неожиданно, что девушка чуть не подавилась и отрицательно замотала головой.

– А я пью, – достал бутылку и щедро плеснул в пустой стакан, затем добавил лед, – Вино? – снова посмотрел на девушку поверх стекла бокала.

– Редко… – Тая присела на барный стул около острова.

Было будоражаще странно, от того, что Кирилл вдруг с ней заговорил. Сердце забилось быстрее, и она ждала каждого нового слова, но вместе с тем побаивалась его. А еще Кир так смотрел…Карие глаза с хмельной поволокой цепко ощупывали её лицо и, кажется, он только сейчас открывал для себя, что перед ним не бесполое существо, а девушка.

– Только по поводу? – его губы тронула кривая улыбка, глаза сверкнули.

– Да, – кивнула Тая.

– Есть отличный повод, не считаешь?

– Какой.

– Ты здесь…

И снова подошел к шкафу с алкоголем.

– Белое, красное, шампанское? – оглянулся на неё через плечо.

– Шампанское, – смущенно откликнулась Тая.

И пока он не видит, приложила ладони к пылающим щекам, ругая себя, что так реагирует на это куцое общение. Ведь ничего не происходит же! А её всё равно штормит. Кирилл ей не нравился, нет. Он её волновал.

Взгляд прилип к мужским широким плечам, обтянутым черной рубашкой, выделяющимся по бокам "крыльям", скользнул по предплечьям, видным из-за закатанных рукавов, перетек на талию и крепкие бедра. Нельзя так…Боже, он ведь еще и мой брат!

Тая окончательно стушевалась, уставившись в мраморный узор столешницы прямо перед собой и рассеянно обводя его пальцем. Грохнула пробка, Кирилл налил игристый напиток в высокий тонкий бокал, поставил его у самого Таиного носа, а сам присел на соседний барный стул, крутя в руках стакан с виски.

Молча чокнулись. Шампанское оказалось божественным, не сладким, но до ужаса ароматным, цветочным, вкусным, Тая сразу сделала еще пару глотков, ощущая, как тепло растекается по горлу и опускается ниже, в зону груди.

– Ты подслушивала, – вдруг выдал Кирилл, сверля ее своими почти черными глазами.

Тая чуть не поперхнулась.

– Я не… – начала было, но он тут же перебил.

– Что услышала? – и всё это спокойно,с кривой легкой улыбкой. Будто он и не осуждает вовсе, а лишь проявляет любопытство.

Тая поджала губы, убрала прядку за ухо, покрутила в пальцах тонкую ножку бокала…Сказать? В вызовом взглянула на Кира.

– Что я – одно сплошное маленькое "ничего".

– Это не так, – он сделал глоток, продолжая на нее смотреть.

– Вы так сказали.

– Моя мать сейчас не в том состоянии, чтобы услышать что- то другое. Она любила отца, прощала ему измены, страдала, а ты – такое явное напоминание…Не воспринимай на свой счет. Ты для нее – его ходячий грех, а не отдельный человек.

Тая промолчала, думая. Все равно подслушанный разговор ее коробил. И не совсем она понимала Кирилла сейчас. Зачем он оправдывается? Она была уверена, что ему плевать.

– И вы сказали, что у меня ужасный хуторской акцент, – не сдержавшись, еще предъявила.

И тут Кирилл рассмеялся. Низко и бархатно. Тая удивленно на него уставилась.

– Акцент есть, да. Но лично мне он нравится. Знаешь, я несколько раз был Ростове. Люблю этот город и этот говор. Ты, когда говоришь, словно в лето уносишь, на Дон. Это хорошо. Вот только, – прищурился Кир и как-то хищно усмехнулся, – Обычно там женщины более… бойкие. Яркие, громкие, смешливые. Ты не такая…

– Я иногда такая, – тихо призналась Тая.

Она действительно могла быть такой, но не в этой напряженной враждебной обстановке, не с этим взрослым, непонятным ей человеком, не в этих обстоятельствах, давящих на неё.

– Сомневаюсь, – хмыкнул Кирилл и залпом допил свой виски, – Ладно,я спать. Дорогу сама обратно найдешь?

– Да, спокойной ночи.

– Спокойной.

Кирилл уже почти ушел, когда Тая окликнула его в дверях.

– Кирилл Станиславович, а каким был отец? Я бы очень хотела знать.

Мужчина устало провел пятерней по волосам, вздохнул.

– Позже…И просто Кирилл.

И прикрыл за собой дверь.

Глава 9

Белоснежное хрусткое белье, огромная удобная кровать, ворох подушек, невесомое, такое нежное одеяло, пьянящий запах влажной хвои из распахнутого настежь окна, глубокая тишина, наполненная лесным шелестом, а Тае всё равно плохо спалось.

Тени собирались по углам в тревожные черные фигуры, и дом словно недовольно замер, пытаясь исторгнуть из себя чужачку. Сны приходили, обрывочные и неясные, и исчезали резко, заставляя вскакивать с постели и вытирать липкую испарину, выступившую на груди.

Ей снился отец. Она не видела лица, но в том, что это был он, не было сомнений.

Он сидел в кресле, спиной к ней, и смотрел на ледяной огонь в камине, от которого вся комната покрывалась морозным туманом. Тая хотела подойти, заглянуть ему в глаза, но ноги подводили, наливаясь тяжестью, и только сердце отчаянно билось, будто она уже долго бежит. Тогда она решила уйти из комнаты, скрыться. Но и этого сделать не смогла. Дверь оказалась заперта, а отец в кресле беззвучно рассмеялся. Её окатило кипящей паникой, она бросилась к окну. С разбегу. Стекла полетели, вонзились в кожу, распороли вены. Тая с криком подскочила на кровати. Еще долго не могла прийти в себя, пялясь в черноту спальни невидящими глазами.

Это сон. Просто сон. Слишком много впечатлений.

Накрылась с головой одеялом и попыталась снова уснуть.

Встала с рассветом. За окном весело щебетали птицы, а небо только начало светлеть. Не в силах лежать больше, Тая решила пробежаться и заодно осмотреть территорию. Надела лосины, худи, кроссовки, вставила капельки наушников, взяла рюкзачок с собой, кинув туда принесенную вечером с кухни бутылку воды, карандаши и скетчбук (*блокнот для рисования).

Тая рисовала, сколько себя помнила. Отходила четыре года в художественную школу, но в училище не пошла, хотя думала об этом. У нее не очень хорошо получались пропорции, не хватало твердости линий, зато был свой особенный узнаваемый почерк, который выделял её работы среди остальных. А еще рисование её всегда успокаивало и помогало думать. То, что необходимо было сейчас.

Прикрыв дверь спальни, Тая спустилась вниз, прислушиваясь к спящему ещё дому. В тишине её шаги разносились по пространству тихим гулом, пружинящим от стен. Только на первом этаже можно было различить признаки жизни. Кажется, прислуга уже суетилась на кухне, готовя завтрак, хотя еще не было и семи утра.

Миновав холл, Тая вышла на улицу. И зажмурившись, блаженно потянулась, улыбнувшись в первый раз за последние сутки.

На воздухе было так хорошо!

Солнце ещё не вышло до конца, но по ощущениям уже пригревало. Чистый воздух буквально звенел, наполняя силой каждую клеточку, снег почти полностью сошел, оставаясь лежать только под низкими лапами пушистых елей. Тая оглядела местность, мысленно прокладывая себе маршрут, заметила двух охранников на главной дороге, ведущей к воротам, включила музыку в наушниках и побежала в противоположную сторону, вглубь прилегающей территории.

Здесь был настоящий лесопарк с ухоженными дорожками. А буквально через несколько метров начиналось озеро, обрамленное песчаным берегом. Тая побежала вдоль него, ища точку поживописней, чтобы можно было присесть и порисовать. Забежала на пригорок, вильнула с тропинкой глубже в лес и выбежала в итоге к обрывающемуся берегу озера, откуда пирс и рубленый домик рядом с ним выглядели как из настоящей сказки.

Решено, она устроится здесь.

Тая подошла к плакучей иве, склонившейся у самого обрыва так сильно, что часть её спадающих вниз ветвей доставала до самой воды, залезла на скрюченную толстую ветку и, вытянув ноги, облокотилась спиной о шершавый толстый ствол.

Достала скетчбук, два карандаша, прищурилась, вглядываясь в пейзаж. Внутри звенело почти детским восторгом от того, что она сейчас сможет эту красоту запечатлеть. Выбросила все мысли из головы и принялась рисовать, все глубже и глубже уходя в себя. Для нее всегда это было чем-то сродни трансу. Мысли приходили и уходили в пустую голову, оставляя четкие правильные указания. Не надо волноваться. Надо дождаться оглашения. Кириллу верить нельзя – он не просто так был вежлив вечером. На фоне матери хотел втереться в доверие, вот и все. А для неё это лишнее…

Когда зазвонил телефон, Тая от неожиданности чуть не свалилась с ветки. Достала гаджет и улыбнулась. Бабуля.

– Привет, – прижала плечом трубку к уху, продолжая наносить резкие штрихи, прорисовывая пирс.

– Здравствуй, Таечка. Фотографии получила, ну хоромы! Ну богато люди живут!

– Да, что есть, то есть, – вздохнула равнодушно девушка, подумав про себя, что приятными этих людей это не делает.

– Не обижают тебя? – бабушка её будто услышала.

– Нет, все хорошо…

– А когда оглашение это?

– Кажется послезавтра, надо уточнять.

– Ясненько…Тай, тут утром ещё какой-то мужчина приезжал.Тебя искал, – продолжила бабуля деловито, а Тая вмиг насторожилась, перестав рисовать.

– Какой мужчина? – расфокусированный взгляд остановился на рубленом домике около пирса. Тая не знала его назначения. Может быть сарай какой-то был, а может и жилой…

– Не знаю какой, – вздохнула бабуля в трубке, – Седой такой, важный, с водителем. Не представился, сразу спросил про тебя. И как я ответила, что ты с Кириллом Станиславовичем уехала еще вчера, он тут же выругался и, не попрощавшись ушел. Вот такие дела…

– Как выругался? – на автомате уточнила Тая.

Сердце ее вздрогнуло и зачастило, потому что дверь домика вдруг распахнулась, и на пирс выбежал Кирилл…Абсолютно голый.

– Сказал "шустрый мудак", прости Господи, – хмыкнула бабуля.

– М-м-м, – рассеянно протянула Тая, жадно следя за мужчиной, с разбегу прыгнувшего в ледяную воду.

И ее будто саму холодом обожгло вместе с ним. А в груди стало жарко-жарко. Секунды хватило,чтобы она его всего рассмотрела. Его образ будто оставил на сетчатке ожог. Кирилл вынырнул через несколько мгновений из воды, громко фыркая и треся головой. Нырнул ещё раз и поплыл к берегу широкими сильными гребками. Вышел медленно, отряхиваясь как собака. Высокий, жилистый, с заметными даже издалека прорисованными мышцами, волосатой грудью, поджарым животом и…

Тая сглотнула и с трудом отвела взгляд, щеки горели.

– Внученька, ты меня слышишь? – бабушка будто из другого измерения с ней говорила.

– Да-да, извини, мне пора, – пробормотала Тая и сбросила вызов.

Мелькнули мужские крепкие ягодицы, дверь домика захлопнулась. Наверно, это была баня…

Первый Таин порыв был спрыгнуть с ветки и убежать. Как можно быстрее добраться до дома и закрыться в своей комнате. Но это глупо! Он ведь её не заметил. Да и ничего такого в этом нет. Она уже взрослая, он тем более. Нет, она спокойно продолжит рисовать.

Вот только не получалось. Карандаш дрожал в руке. Тая прикрыла веки и медленно задышала, ища потерянное равновесие. А перед глазами стоял он. Ярче, чем живой. И она украдкой разглядывала каждую запретную мелочь, которую удалось урвать наметанным взглядом художника. Крестик на груди, темные точки сосков, мышцы шеи, когда тряс головой, и обширные гематомы на левом бедре. Странно, откуда у него такие синяки? Как так можно упасть? Может быть, дрался…Хотя Тая с трудом могла представить Кирилла в потасовке. Он казался ей не совсем человеком, настолько с виду мог держать себя в руках.

Через несколько минут дыхание выровнялось, мысли успокоились, и Тая продолжила рисовать. Только не удержалась, и на пирсе с ее легкой руки появилось сильное тело Кирилла, прыгающего в ледяную воду.

Глава 10

Кирилл вышел из домика у пирса минут через десять. В спортивной одежде и, кажется, тоже с капельками наушников в ушах. Лениво, от всей души потянулся и легкой походкой направился к главному дому, расположенному выше по берегу. Тая не дышала, пока он не скрылся полностью из виду. Сердце частило в груди. Казалось, в любой момент обернется и её заметит. А ещё поймет, что она его видела.

Она далеко не была уверена, что Кирилл испытает от этого факта стыд, но вот сама она…Ей теперь было необходимо время, чтобы снова воспринимать его так же отстраненно, как до этого.

Ещё и брат, пусть и только по отцу, и совершенно незнакомый, но…Боже. Смотреть на него как на мужчину было жутковато и неприемлемо, а она именно так посмотрела.

Девушка раздраженно тряхнула головой в попытке избавиться от навязчивых картин и мыслей, и продолжила рисовать, покусывая губы. Постепенно отрешиться удалось. Закончила, когда солнце уже подбиралось к зениту и щедро припекало ласковыми весенними лучами.

Кинула скетчбук в рюкзачок и медленно побрела к дому, наслаждаясь крикливостью птиц, радующихся набирающему силы теплу, и вдыхая полной грудью ароматы хвои и замшелой травы, перемешанные с запахом озерной воды.

Тая планировала незамеченной никем подняться в свою комнату, оттуда вызвать прислугу и попросить, чтобы ей принесли поесть, и так просидеть в своем убежище, не выходя, хоть до самого оглашения. Видеть ещё раз Кирилла не хотелось. И уж тем более она горела желанием встретиться с Идой Леонидовной.

Но планам девушки не суждено было сбыться.

В холле ее остановила незнакомая женщина в форменном платье, неопределенного возраста и с бесстрастным лицом.

– Таисия, здравствуйте, я – Оксана Петровна, работаю здесь экономкой.

– Здравствуйте, – кивнула Тая, замерев на первой ступеньке лестницы.

– Вы пропустили завтрак, – Оксана Петровна поджала губы в тонкую недовольную линию, – Раиса сказала, что предупреждала вас, что он с восьми. Может быть, она соврала?

– Простите, я…– Тая растерялась. Эта женщина её будто обвиняла, – Да, Раиса предупреждала, но я не была голодна. Я хотела попросить её или ещё кого-нибудь принести мне поесть сейчас и…

– Ида Леонидовна не одобряет, когда едят в непредназначенных для этого местах, – отрезала экономка холодно, – Через сорок минут будет обед, вы можете пройти в столовую, если проголодались.

– Кхм…Ладно.

Оксана Петровна коротко поклонилась и ушла, а Тая медленно стала подниматься по лестнице, не в силах избавиться от ощущения, что ее только что отчитали как неразумного ребенка. Ида Леонидовна не одобряет…Бред! Она будто в другой век попала в этом доме!

И все же через сорок минут, приняв душ и переодевшись, Тая спустилась в столовую, провожаемая молчаливой, будто боящейся её Раисой.

***

Столовая оказалась воздушной, светлой комнатой в пастельных тонах с тонким цветочным узором на стенах. Вся мебель резная, белая, хрустальная многоуровневая люстра над овальным столом, много деталей, много цветов в вазах всех форм и размеров, кремовая скатерть, огромное количество фарфоровых приборов, гора еды и одна Ида Леонидовна посреди всего этого великолепия. Впрочем, не одна – на руках у неё сидела сиамская кошка, недобрая щурящая на Таю свои удивительные голубые глаза.

Тая обвела помещение взглядом, невольно высматривая Кирилла, и только потом прямо взглянула на его мать.

– Здравствуйте.

Ида Леонидовна молча кивнула на стул напротив, продолжая рассеянно поглаживать свою мурчащую питомицу. Тая села, Раиса тут же налила ей крем- суп, предложила корзинку с булочками и душистым маслом и ушла, отпущенная царственным взмахом руки Иды Леонидовны.

Тая сложила ладони на коленях, не зная, как тут заведено и как вообще необходимо вести себя по этикету. Может ли она начать есть первая? Нет?

Ида Леонидовна так и молчала, разглядывая её из-под полуприкрытых век. От супа пахло божественно, от булочек шел ароматный жар, в желудке так по-пролетарски заурчало, и рот затопило слюной.

– Мы ждем Кирилла Станиславовича? – не выдержала Тая.

– Кира? – Ида Леонидовна будто очнулась от своих мыслей, – Нет. Он уехал в город. Работа. Мы встретимся завтра. На оглашении. Поедешь со мной.

Тая кивнула. Значит, уже завтра. Хорошо. Быстрее бы.

Ида Леонидовна мягко спустила протестующе зашипевшую кошку с колен и принялась за свой суп. Тая с тайным облегчением последовала ее примеру. На несколько минут в столовой повисла деятельная тишина. И Тая уж было подумала, что этим их обед и закончится. Она просто доест, поблагодарит и уйдет к себе, но…

– Таисия, расскажите про свою мать. Кто она была? – вдруг в приказном тоне спросила Ида Леонидовна, отодвигая наполовину пустую тарелку супа и добавляя, скривившись, – Помимо очевидного.

– Что вы имеете ввиду под очевидным, – аккуратно поинтересовалась Тая, внутренне подбираясь и тоже отодвигая суп.

Интуиция подсказывала ей, что сейчас аппетит будет безнадежно испорчен.

– Очевидно, что строгих нравов она не была, – Ида Леонидовна выбила дробь по столу отполированными ногтями и посмотрела на Таю задумчиво, чуть склонив голову, – Но что-то же в ней было, раз он даже позволил ей родить, – выделила “он” дрогнувшим голосом.

Глава 11

Вопрос ощущался пощечиной.

И, судя по хищно сузившимся светлым глазам Иды Леонидовны, ей и являлся. Таю словно колючим одеялом окутало невысказанное вслух “что он мог найти в похожей на тебя?!”. Девушка села ровнее, принимая удар и готовясь ответить.

– Говорят, моя мама была смешливой и очень красивой. Знаете, такой теплой, не аристократичной, располагающей к себе красотой. Возможно, он искал именно это, не находя… в других местах, – прямо встретила ледяной взгляд “Снежной королевы” напротив.

Иду Леонидовну заметно передернуло. Колкость задела. Бледное лицо на миг пошло рябью, ломая тонкий безупречный иней и обнажая эмоции. Но лишь на миг. В следующую секунду она уже взяла себя в руки и едва заметно улыбнулась, вздернув вверх левый уголок губ.

– Что ж, её смешливость вам явно не передалась, Таисия. Для девушки вашего возраста вы непозволительно мало улыбаетесь. Вот, попробуйте, прекрасные пирожные, – пододвинула к ней тарелку со сладостями, – Самый простой способ получить немного счастья. А то кусаетесь, – и снисходительно улыбнулась шире.

– Спасибо, – Тая взяла эклер, чувствуя себя немного смущенно за собственный выпад. Решила сгладить, – Да, мы мало похожи. Так говорит моя бабушка. Я почти не помню маму, она умерла, когда мне было два.

– Я читала, – кивнула Ида Леонидовна, откидываясь на мягкую спинку стула, – Прабабушка, а не бабушка, насколько помню…

– Читали?

– Да, в вашем досье.

Женщина говорила это так спокойно, как само собой разумеющееся, а Тая не могла скрыть удивления, отдающего чем-то неприятным.

– Вы завели на меня досье?

– Не я, конечно. Кир. Он очень щепетилен в делах, – отозвалась Ида Леонидовна с плохо скрываемой гордостью, испытываемой за сына.

Таю передернуло. Досье. Вспомнила, как молча они провели с Кириллом Станиславовичем почти половину суток, пока добирались сюда. Конечно, зачем с ней разговаривать, если всё наперед знаешь…

– Тогда я не понимаю, к чему эти вопросы, – не удержавшись, сказала резко, отложив эклер.

– Уже ни к чему, – снисходительно хмыкнула Ида Леонидовна, – Своим ответом все, что меня интересовала о тебе, ты уже рассказала.

Тая поджала губы, смотря с ледяные глаза напротив и испытывая глухое, сжигающее изнутри раздражение. То есть это был экзамен на её способность укусить в ответ? Что ж…

– Тогда, может быть, позволите мне задать пару вопросов? – девушка подчеркнуто вежливо улыбнулась.

Ида Леонидовна на секунду свела светлые брови на переносице, а затем её лоб разгладился.

– Только если пару, после обеда я привыкла отдыхать, – прикрыла тяжелыми веками глаза, будто ещё чуть-чуть, и она начнет дремать прямо тут – в столовой.

Тая сделала глубокий вдох, пульс мгновенно подскочил от охватившего нервного возбуждения. Очевидно, момент неподходящий, но ей так хотелось хоть что-то узнать про отца.

– Каким был он был? Станислав Игоревич?

– Хм, – Ида Леонидовна опустила глаза, начав разглядывать ажурную салфетку и впервые по-настоящему, но как-то очень грустно улыбнулась, – Жестким, упертым, умным, со скверным характером и очевидно…– подняла на Таю обращенный вглубь себя взгляд, – …что бабник.

– Но вы с ним жили, – нахмурилась Тая, – Значит, что-то в нем было…и хорошее.

Теперь Ида Леонидовна посмотрела на неё остро, у неё будто с глаз пелена спала, сотканная из воспоминаний.

– Если такой мужчина тебя выбирает, то от него уже не уйдешь, девочка. Ты не поймешь, ты ещё молода. А может и никогда не поймешь. Навряд ли тебя такой выберет.

Тая смутилась и отвела глаза. Прежде всего потому, что в это прозвучало так горько и лично, что Тая действительно мало что поняла кроме того, что именно в этот раз Ида Леонидовна не пыталась её обидеть, а говорила о чем -то сугубо сокровенном.

– А как он умер? – поинтересовалась Тая тихо, – Кирилл Станиславович сказал только, что его нашли здесь, в кабинете.

Взгляд Иды Леонидовны застыл где-то у Таи на переносице, грустная улыбка медленно трансформировалась в оскал.

– Да, с пулей в голове, мозги и часть костей разметало по всему персидскому ковру, обоям, столу…А рядом валялась без сознания его шлюшка, наша бывшая горничная, с пистолетом в руке. Видимо, духу хватило только на то, чтобы выстрелить, а убирать за собой уже не надо…Сейчас она в СИЗО. Надеюсь, это был последний вопрос. Меня утомила эта беседа.

Тая с трудом сглотнула подкативший тошнотворный ком.

– Да.

Глава 12

Остаток дня Тая провела в своей комнате. И только ночью, как вор, прокралась на кухню, гонимая голодом. От ужина несколько часов назад она любезно отказалась, так как подразумевалось, что есть ей опять придется в дружелюбной компании Иды Леонидовны. Перспектива, напрочь отбивающая аппетит. Хорошо, что Раиса, приглашающая её в столовую, не стала настаивать. Служанка лишь поклонилась, поджав губы, сообщила, что завтра Тае надо быть готовой к девяти утра, чтобы поехать вместе с хозяйкой на оглашение, и ушла.

Спала девушка снова плохо. Но, если в первую ночь её терзало что-то смутное и мало понятное, то в этот раз кошмары поражали своей реалистичностью. Циничное описание Иды Леонидовны места смерти Таиного отца давало о себе знать. И впечатлительная натура девушки услышанное во сто крат приумножило, мешая с картинками из разных фильмов ужасов и криминальных драм. Лужа крови, лицо, ставшее кровавым месивом, мелкие белесые ошметки плоти, разбросанные рядом. Чувство тошноты подкатывало даже в дреме, все тело было липким. Тая просыпалась, тяжело, надсадно дыша. Долго пыталась успокоиться и снова проваливалась в тревожный сон.

Утром встала совершенно разбитой. Голова муторно гудела, отказываясь соображать, под глазами залегли черные тени. Душ помог мало, но хоть удалось избавиться от ощущения головокружения из-за недосыпа. Долго раздумывала, что надеть. Единственное платье было светлым, и Тае показалось это не очень уместным. Впрочем, как и джинсы, но большого выбора не выбора не было. В итоге Тая остановилась на чёрных обтягивающих джинсах и чёрной же водолазке, а светлые, почти белые волосы, завязала в тугой хвост.

Не успела накраситься, как в комнату уже постучали. Раиса пришла сказать, что пора спускаться- её ждут.

Замерев на секунду перед зеркалом и смотря себе в глаза, Тая сделала глубокий вдох. Утопая в собственных расширенных зрачках, пыталась понять почему так волнуется.

Будто замерла на пороге…Нет. Это не порог. Это обрыв. И небо черное, со свинцовыми тучами над головой, ветер хлещет по лицу, а внизу бурная, темная вода…И она вот-вот шагнет туда.

От мелькнувшей картинки заледенели ладони.

Тая тряхнула головой, прогоняя жутковатый образ. Бред. И почему он так настойчиво лезет в ее мысли в этом роскошном доме.

Девушка кивнула Раисе, что через секунду спустится. Та ушла, тихо прикрыв за собой дверь.

Когда Тая вышла из дома, Ида Леонидовна уже сидела в черном длинном седане, поданном к самым ступеням крыльца. Тихая окинула девушку ледяным снисходительным взглядом поверх солнечных очков, когда Тая села на соседнее пассажирское сидение.

– Уместней было бы платье или просто что-нибудь строгое, – выразительно покосилась на простенькие черные джинсы с дыркой на левом колене. Сама Тихая напоминала кого-то из членов королевской семьи в своем строгом черном платье до середины икры и крохотной шляпке с вуалеткой.

– Больше нет ничего темного, – глухо отрезала Тая, невольно прикрывая разрез с бахромой на ноге ладонью.

– Ты же понимала, что едешь на похороны, – вздохнула с нотками страдания Ида Леонидовна, а Тая отметила, что Тихая уже полностью перешла с ней на “ты”. Когда это произошло? Тая не помнила…

– Кирилл Станиславович дал мне на сборы полчаса, – ощетинилась Тая, инстинктивно испытывая желание защищаться, – Уж не знаю, он просто нетерпеливый, или у него были причины так спешить…Вчера звонила бабушка и сказала, что за мной приезжал ещё какой-то мужчина. Может быть, дело было в этом? – с вызовом закончила девушка, а по лицу Иды Леонидовны проскользнула тень.

Взгляд мгновенно стал острый, но она быстро спрятала его за черными непроницаемыми очками.

– Какой еще мужчина? – спросила слишком уж спокойным, не натуральным голосом.

– Не знаю, он не представился. Бабушка только, сказала. что немолодой, – пробормотала Тая, отворачиваясь к окну и раздумывая, стоило ли вообще об этом говорить.

Дальше до самого офиса нотариальной конторы ехали молча.

Глава 13

– Кир, ты уже там? – Ида Леонидовна позвонила сыну, когда они вместе с Таей вышли из лифта бизнес-центра на десятом этаже и скорым шагом пошли по просторному бесконечному коридору, – М-м, а через сколько будешь? Хорошо… Нам сюда, – это уже Тихая бросила Тае, указывая пальцем на черную массивную дверь.

Рядом красовалась золотая табличка с затейливым гербом “ Новицкий Е.А. Нотариус. Картаполов и партнеры. Юридические услуги”.

Тая положила холодную ладонь на ручку, нажала, мысленно скороговоркой сказала, как учила бабушка, – “Ангел мой, пойдем со мной. Ты вперед – я за тобой” и толкнула дверь.

Совмещенная приемная нотариуса и какой-то юридической конторы оказалась просто огромной. Бежевые кожаные диваны, плазма, журнальный столик со стопкой прессы, два стеклянных секретарских стола напротив друг друга, с сидящими за ними девушками модельной внешности, брюнеткой и русоволосой. Обе они повернулись на звук хлопнувшей двери и расплылись в дежурной улыбке.

– Здравствуйте, – выдали синхронно.

А затем та, что была брюнеткой, добавила.

– Ида Леонидовна. Подождите здесь, пожалуйста. Кирилл Станиславович ещё не подошел.

– Я в курсе, – Ида Леонидовна поджала губы и вперила взгляд в седовласого импозантного мужчину, сидящего на диване и сейчас отбрасывающего журнал на маленький столик перед ним.

– Ида, ты как всегда неповторима, – поднимаясь со своего места, мужчина улыбнулся какой-то волчьей улыбкой и направился к ним.

– Павел? Что ты тут делаешь? – её тоном можно было бы заморозить кипящий котел, но мужчина лишь улыбнулся шире и протянул Иде Леонидовне руку, вынуждая вложить в неё женскую ладонь.

Жеманно поцеловал, не сводя глаз с Тихой, смотрящей на него коброй, готовой к броску.

– Жду с нетерпением оглашения, конечно. У меня есть причины, ты так не считаешь? – и не дав ей никак среагировать, перевел внимательный взгляд на Таю, – Познакомишь со своей очаровательной спутницей?

Повисла пауза. И в этот момент дверь в приемную снова распахнулась.

– О, Кирилл Станиславович, здравствуйте! – брюнетка теперь не просто вежливо улыбнулась, а засияла как медный таз, во все глаза смотря на вошедшего.

Все остальные тоже обернулись. Кирилл ворвался как ураган, заполняя пространство своей напряженной, взведенной как курок энергией.

– Кать, привет, докладывай, что мы готовы, – первым делом подмигнул секретарше.

Как-то слишком интимно на Таин взгляд, отчего бледные щеки Таи запекло из-за ощущения, что она подсмотрела за чем-то личным.

– Мам, – Кир, приобняв мать, легко поцеловал её в висок и перевел вмиг заледеневший взгляд на мужчину, стоящего рядом.

– Павел Андреевич, какими судьбами? – холодно. И с заминкой протянул ему руку.

Крепкое рукопожатие и скрестившиеся, совсем не дружеские взгляды.

– Да какими-какими, “Инвесттрейд” и моя судьба. Хочу быть в числе первых, кто…

– Вы можете проходить, Евгений Аскольдович ждет, – положив трубку коммутатора, сообщила секретарша.

– Спасибо, Катюш, – кивнул Кирилл, – Пойдемте? – и раскрыл дверь кабинета нотариуса, пропуская мать и Таю вперед.

Глава 14

Когда Тая заходила в кабинет нотариуса, у нее натурально подкашивались ноги от охвативший все тело липкой, противной слабости. Она сама не понимала своих реакций, но в горле пересохло, а перед глазами засуетились мушки. И жаркая рука Кирилла, неожиданно оказавшаяся на её пояснице, чтобы подтолкнуть к одному из кресел, лишь усилили это будоражащее состояние.

Она уже села, сложив руки на коленях, а низ спины так и жгло фантомным отпечатком.

– Здравствуйте, Ида Леонидовна, Кирилл Станиславович, рад видеть, – полный лысый мужчина, сидящий за огромным винтажным столом из темного дерева, приподнялся им навстречу и крепко пожал протянутую руку Кирилла, – Таисия, – мужчина сдержанно кивнул ей.

А затем все расселись. И моментально повисло тихое ледяное напряжение.

– Что ж, приступим, – нотариус надел на кончик носа очки, раскрыл перед собой какую -то папку, медленно начал листать, жуя губы.

Тая в этот момент покосилась на Тихих, расположившихся в креслах рядом с ней. Ида Леонидовна сидела так прямо, будто ей вбили в спину кол, красиво скрестила ноги и руки и неотрывно, не мигая следила за нотариусом. Кирилл принял расслабленную позу, беззвучно постукивая пальцами по подлокотникам кресла. Можно было бы решить, что ему вообще скучно здесь и лень это слушать, если бы так заметно не потемнели его карие глаза. Будто хищник в засаде, замерший телом, но легонько бьющий хвост по земле от нетерпения. Тая опустила взгляд на свои руки, покоящиеся на коленях, затем тоже перевела внимание на нотариуса, который начал говорить.

– Я, Станислав Игоревич Тихий, находясь в здравом уме и твердой памяти…

Его бесстрастный голос при зачитывании звучал как приговор в суде, и у Таи по спине невольно загуляли мурашки.

– Моей жене, Тихой Иде Леонидовне, отходит квартира по адресу Москва, улица Красная Пресня, 5/37, половина недвижимого имущества и участка по адресу Московская область, Одинцовский район, коттеджный поселок Разумовский, дом 11, строения А, В и Г, апартаменты по адресу Кипр, Ларнака, улица…

Нотариус всё зачитывал и зачитывал движимое и недвижимое имущество, и Тае стоило усилий, чтобы не выпучить от удивления глаза. Она не представляла даже, сколько это всё может стоить. Покосилась на Иду Леонидовну и удивилась ещё больше, так как та так и сидела с каменным напряженным лицом, будто этого мало! И она ждет что-то еще…Закончив с физическим имуществом, нотариус перешел к акциям и ценным бумагам, назвал несколько компаний, и зафиналил счетом в банке на баснословную по Таиным меркам сумму.

Затем сделал глубокий вдох, послюнявив палец, перевернул страницу и поднял взгляд на Кирилла поверх очков. Тихий в ответ едва заметно напряг плечи и подался вперед, садясь ровнее. Его глаза стали абсолютно черными, а с чувственным изломом в обычной жизни губы превратились в одну тонкую твердую линию.

– Своему сыну, Кириллу Станиславовичу Тихому, я оставляю половину недвижимого имущества и участка по адресу Московская область, Одинцовский район, коттеджный поселок Разумовский, дом 11, строения А, В и Г, складское помещение по адресу…

И снова пошло перечисление имущества. Список был короче, чем у матери, но тоже внушительный. Перестав вникать, Тая обняла себя руками, обдумывая, что она вообще делает на этом празднике жизни? Если отец хотел продлить ей содержание, он явно мог это сделать и без внесения её имени в официальное завещание. Разве что хотел Иду Леонидовну позлить напоследок.

Что ж, получилось…

Снежная королева так и восседала ледяной статуей и выглядела бледнее, чем обычно, несмотря на искусно нанесенный макияж. Её светлые глаза неотрывно следили за нотариусом, и в них болезненно звенел какой-то невысказанный вопрос.

Новицкий замолчал, перед этим голосом поставив точку в перечислении наследства Кирилла. В кабинете воздух будто желе загустел. Тая не понимала, что не так, но отчетливо это ощущала. Покосилась на пальцы Кирилла, вцепившиеся в подлокотники кресла до побелевших костяшек. Подняла взгляд выше, и заметила, как у него дергается кадык. Нотариус кашлянул в кулак, ни на кого не поднимая глаз, и продолжил.

– Моей дочери, Таисии Станиславовне Решетовой, я завещаю…

– Подождите, это всё?! – оборвал Новицкого звенящий сталью голос Иды Леонидовны.

Мужчина неодобрительно посмотрел на неё, поправляя очки.

– Разрешите, я дочитаю? – со скрытой язвительностью.

Ида Леонидовна на это молча откинулась в кресле.

– Кхм-кхм…так…где…А! Таисие Станиславовне Решетовой я завещаю гостевой дом по адресу Московская область, Одинцовский район, коттеджный поселок Разумовский, 11 строение Б, а также пакет акций ОАО"Ивесттрейд" в размере сорока одного процента с возможностью их отчуждения по её добровольному желанию после исполнения ей двадцати пяти лет. В случае внезапной смерти Решетовой Таисии Станиславовны или признания её недееспособной, унаследованное имущество в равных долях отчуждается благотворительному фонду Константина Хабенского, фонду "Вера", фонду "Альцрус" и фонду "Подарок ангелу". Распределителями средств в данном случае доверяю выступить Соколову Павлу Андреевичу, паспорт…серия…прописан…, и Картополову Юрию Владимировичу, паспорт…серия…

– Это какая-то шутка, – просипела Ида Леонидовна, хватаясь за горло, словно ей что-то мешало дышать, – Этого быть не может! Все акции! – громче и громче с каждым выплюнутым словом, – Девчонке этой?! Да что она будет с ними делать?! Он просто сошел с ума!

Женщина не выдержала и вскочила с кресла, крепко сжимая в кулаки тонкие кисти.

– Мы будем оспаривать! Уверена, это в конце концов незаконно! Домик пусть забирает, бог с ней, – Ида Леонидовна ткнула пальцем в Таину сторону, смотря при этом в глаза совершенно спокойному с виду Новицкому, будто не на него она кричала сейчас, – Но акции…!!! Нет! Это наследство моего сына! Эта компания – его!!! У Стаса права не было так поступать!

Глава 15

– Прошу, сядь! – окрик Кирилла хлыстом рассек накаленный в кабинете воздух.

Ида Леонидовна, задохнувшись то ли от неожиданности, то ли от возмущения, резко обернулась на сына, скрестилась с ним бешеным взглядом, и через миг потухла. Повела плечами, словно пытаясь сбросить с себя обуревавшие эмоции, поджала губы и царственной походкой медленно вернулась к своему креслу. Кир шумно выдохнул, потирая ладонями лоб. Его лицо потемнело, но чёрный взгляд стал лишь ещё более острым. Уперев локти в колени и сложив ладони лодочкой, он исподлобья посмотрел на нотариуса.

– Какого числа было написано завещание? – ровно, безэмоционально спросил.

– Двенадцатого марта, – отозвался Новицкий.

– То есть в день перед смертью? – Кир хмыкнул и скептически выгнул бровь, – Отец был не в себе в тот день.

– Вы собираетесь давить на то, что он был недееспособен? Это исключено. Кирилл Станиславович, я все-таки профессионал, – причмокнул губами нотариус, поправляя и без того идеально разложенные на его столе бумаги, – Перед составлением завещания Станислав Игоревич по моему настоятельному совету заехал в клинику и получил справку о том, что ментально он полностью здоров. А само завещание было составлено с полным соблюдением протокола при двух свидетелях, так что… – он выразительно развел руками и продолжил почти отеческим тоном, – Оспаривать – ваше законное право, но я, как юрист с большим опытом в подобных делах, особого смысла в этом не вижу.

Пульс грохотал в ушах от притока адреналина, пока она судорожно пыталась осознать, что именно это внезапное наследство значило для нее. Как изменится ее жизнь? Как поступать дальше?Тая все это время шокировано молчала. Она мало что поняла…Какие-то акции…Она полностью была согласна здесь с Идой Леонидовной – что ей делать с ними вообще? Их надо куда-то вложить? Они ведь что-то стоят и, судя по зашкаливающему напряжению в кабинете нотариуса, стоят очень много, но продать она их, получается, не сможет до двадцати пяти лет, так?

И невольно взгляд прикипел к Кириллу, сидящему рядом, как к человеку, во всем этом разбирающемуся, ведущему себя вполне спокойно и от этого вызывавшему наибольшее доверие. Умом она понимала, что никакой он ей не друг, но…Что -то внутри тянулось к нему. Словно в нее вшили магнит с противоположным зарядом, и он невидимым канатом тащил к этому мужчине поближе, несмотря на доводы рассудка. Она жадно ловила его образ, разглядывая из-под полуопущенных ресниц. Ноздри Кира дрожали, само лицо будто маска, взгляд застыл, а в глубине зрачков кипела бешеная энергия, словно он внутри переживал ядерный взрыв. Это завораживало и отвлекало от собственных эмоций.

– Вы сказали, что присутствовали еще два свидетеля, – медленно проговорил Кир, смотря в упор на нотариуса. По щекам его прокатились желваки, – Я могу знать кто?

– Конечно, – нотариус поправил очки и достал из папки, лежащей перед ним, какие -то бумаги, – Вот заверенные копии завещания, их я вам отдаю.

С этими словами Евгений Аскольдович тяжело поднялся со стула и раздал гербовые листы всем присутствующим. Ида Леонидовна сразу, прищурившись, углубилась в текст. Тая просто вцепилась в листы влажными, мелко дрожащими ладонями. Перед глазами плыло, как тут читать?! Кир начал быстро листать, словно сканируя каждую страницу.

– Свидетельствовали Картополов Юрий Владимирович и Соколов Павел Андреевич, – сообщил нотариус, встав напротив Кирилла, сядещего между женщинами.

Кир дошел до последней страницы, уставился на стоящие подписи и пробормотал себе под нос "сука…". Поднял многозначительный взгляд на мать.

– Соколов…Вот он поэтому и торчит в приемной…Он знал.

Ида Леонидовна покосилась на Таю.

– Таисия сказала, что после тебя к ее бабке какой-то немолодой мужчина прилетал. За ней…

Кирилл тоже взглянул на притихшую девушку. Так внимательно, словно раздевал догола и лез дальше, прямо под кожу. С задумчивым видом прогулялся глазами от скрещенных голеней до самой светлой макушки и застыл, глядя в глаза.

– Да, больше некому, – пробормотал, почесав подбородок и продолжая смотреть на девушку в упор. Будто взвешивал, обдумывал в этот момент что-то.

Тая замерла, не зная как реагировать на его такое пристальное внимание, но и не в силах разорвать зрительный контакт. Жизнь замерла на пару вязких секунд.

– Что ж, Евгений Аскольдович, спасибо, если от нас больше ничего не требуется, то мы пойдем, я думаю, моей матери нужен отдых, Таисии тоже. Все перенервничали, – Кир резко отвел глаза от Таи и переключился на нотариуса. Его голос был ровный и спокойный. Полностью обезличенный. Словно и не произошло ничего из ряда вон в кабинете.

– Да, конечно, протокол только. Потом ещё будут формальности, но это не к спеху, можно уладить после похорон.

– Да, конечно.

Тае дали какие-то бумаги, она молча подписала. Новицкий настоятельно всунул ей визитки – свою и Картополова, юриста. И убедительно просил звонить по любому вопросу, заглядывая девушке в глаза. Тая было хотела уточнить, по каким именно вопросам можно обращаться, ведь этих вопросов у нее теперь была масса. Но Кирилл вежливо, но безапеляционно прервал ее диалог с нотариусом, приобняв Таю за талию и мягко подтолкнув к выходу

– Спасибо, Евгений Аскольдович, мы разберемся, – бросил Новицкому сухо и распахнул перед Таей и матерью дверь, – До свидания.

– До свидания… – в голосе Евгения Аскольдовича мелькнула досада.

Ида Леонидовна не сдержала длинный усталый вздох, выходя из кабинета.

– Мне надо выпить, – пробормотала едва слышно, – А лучше с этой планеты сойти…

– Не думал, что тебя так легко выбить с этой планеты, мам, – тихо хмыкнул в ответ Кир и на лице его мелькнула бледная улыбка.

Чувствовалось, что он уже отошел от первого шока и успел что-то для себя решить. Немного расслабился.

Но расслабляться было рано. В приемной дорогу им преградил тот самый высокий седой мужчина. Кажется, Павел Андреевич Соколов, если Тая запомнила правильно.

Глава 16

– Таисия Станиславовна!

Тая и пару шагов по приемной сделать не успела, а Павел Андреевич уже схватил её руку и крепко сжал сразу двумя своими большими жилистыми ладонями.

– Таисия Станиславовна, – мужчина даже сгорбился, чтобы ему было удобней заглядывать Тае в глаза, – Очень рад знакомству. Разрешите заодно сразу поздравить вас…И выразить соболезнования.

Его тусклые карие глаза затуманились на миг, а потом хищно блеснули:

– Это большая потеря для всех нас. Ваш отец был мой лучший друг. Практически брат. Всю жизнь вместе, знаете… – Павел Андреевич ловко подхватил Таю под локоть, отесняя корпусом Кира подальше от девушки, – Учились в одном классе, потом армия, потом вместе поступили, девяностые, бизнес, м-да-а-а…Если вы хотите побольше узнать, я бы вам с удовольствием рассказал…

Та кивнула со странным виноватым видом и первая, сгорбившись, пошла к лифтам.Он по-отечески тепло улыбнулся, но лишь губами, глаза оставались цепкими как два рыболовных крючка. Впрочем на Таю так смотрел не только он в этой приемной, поэтому она не видела в этом ничего необычного. Всего лишь пытается оценить. – А я бы с удовольствием послушала об отце, спасибо, – вежливо отозвалась девушка вслух, возвращая бледную тень его улыбки. – К тому же, – Павел Андреевич вдруг подался к девушке ближе и доверительно зашептал куда-то в висок, – Он настоятельно просил меня позаботиться о вас…Святое – последняя просьба друга. И тут Соколов вдруг резко отлетел в сторону, будто его выдернули в другой угол комнаты. Тая растерянно приоткрыла рот. – Павел Андреевич, на секунду, – ледяной голос Кира рядом. Он каким-то образом вновь оказался подле неё, крепко сжимая левой рукой локоть Соколова. Тот скривившись, выдернул руку. Исподлобья посмотрел на сына своего друга. Уже без сантиментов. – Вы знали, – процедил Кирилл. – И? – Павел Андреевич надменно выгнул бровь. – Могли бы сказать, раз уж вхожи в наш дом, и мы с вами как -никак в одной лодке. Или вы решили с нее спрыгнуть? – с угрозой. И тут Соколов вдруг тихо зарычал как раненый медведь и ткнул в Кира пальцем: – Это ты! Ты из этой лодки сам выпрыгнул! Когда против Стаса пошел…За его спиной! Щенок! – его черные глаза сделались стеклянными от топивших эмоций, рот кривился, дрожа, – А теперь плетете тут про несчастный случай, про какую-то тупую девку или что он сам!! Да я вас всех на чистую воду выведу! Всех!! Что?! Не вышло сделку провернуть, так решил убить?! Думал все твое будет, молокосос?! А вот хуй тебе! Сиди со своими жалкими десятью процентами, глотай пыль! – и с полубезумной улыбкой шлепнул себя по внутренней стороне локтя, резко сгибая руку и выставив средний палец. А в следующую секунду все присутствующие женщины истошно завизжали, так как Кир молниеносный движением всадил в эту дикую улыбку на лице Павла Андреевича левый кулак. Тае прямо в глаз брызнула кровь, она шокировано отскочила. Кто-то кричал "хватит!", захлопали двери кабинетов, Ида Леонидовна кинулась оттаскивать сына от упавшего на колени соперника, нотариус, задыхаясь, подбежал. – Сука, еще раз скажешь, что это я – убью на хуй, понял?! – заорал Кирилл, бешено сверкая глазами, – Еще хоть раз…Узнаю…блядь!!! – затряс пальцем перед окровавленным лицом Соколова. – Я бы и рад, если бы не ты, дебил! – сплюнул густую слюну с кровью прямо на пол Соколов, и склонился пополам, упирая руки в колени, – Но ты докажи, блядь! Докажи! Всё против тебя! Кирилла перекосило. Он побледнел, сжимая кулаки, а мать все толкала его к выходу. И заодно схватила Таю за рукав, тоже утягивая за собой. Пока не выпнула обоих в коридор. – Всем остыть надо. Успокоиться. Хватит! Ждем тебя на похоронах, Паш! – крикнула Соколову, прежде чем захлопнуть за собой дверь приемной. – Я приду, Идочка, приду! Не сомневайся! – с истерично веселой угрозой. Дверь захлопнулась. В коридоре повисла странная звенящая тишина. Таю шатало. Кир тяжело привалился спиной к стене, запустив руки в короткие волосы. Странно на себя непохожий. Взъерошенный, дикий, со сбитыми в кровь костяшками на левой руке. Или он на самом деле и был такой? От него так и несло незатухающей агрессией. Тая поглядывала на мужчину украдкой и невольно отступала подальше. – Поехали домой, – неимоверно уставшим голосом проговорила Ида Леонидовна, сжимая изящными пальцами виски и с болезненным видом прикрывая глаза. Шумно выдохнула. Поправила прическу, одернула юбку. Кир медленно поднял на мать тяжелый взгляд. – Нет, сначала в клинику. – Какую еще клинику, боже?! – непонимающе вскинулась Ида Леонидовна. – ДНК сдать. В завещании черным по белому написано " моя дочь", но официально он её не признавал. Только биологическое родство… – Кир мазнул по Тае равнодушным взглядом и снова перевел все внимание на мать, – Мы должны убедиться. Сдадим материал, я и Таисия, проверим родственница она мне или нет. Если нет, то… – Нет, – у Иды Леонидовны вдруг широко распахнулись глаза, а сама она качнулась и оперлась рукой о стену, чтобы удержаться. Побелевшие губы дрогнули, – Нет, плохая идея. Поехали лучше домой… – Да почему? Закроем уже вопрос, – он эмоционально рубанул ребром ладони воздух. – Кир, поехали домой, я дико устала, – в голосе матери задрожал металл напополам с мольбой. Она уставилась на Кирилла, словно пытаясь ментально сообщить ему что-то. Быстро покосилась на Таю. И вкрадчиво, дернув тонкой бровью, – Позже поговорим… Он упрямо поджал губы. Их взгляды скрестились. Немой разговор, Тае совершенно непонятный. Секунда, две… И по впалым щекам мужчины прокатились желваки. Лицо сделалось мрачным. – Ладно. Потом…– медленно согласился, не отводя от матери тяжелого взгляда.

Глава 17

Когда они выходили из лифта, Кириллу кто-то позвонил. Полоснув взглядом по горящему экрану, он поджал губы и покосился на часы на запястье.

– Да, – бросил отрывисто в трубку, ускоряя шаг и оставляя Таю с Идой Леонидовной позади, – Сейчас? Понял…Нет, не надо пока высылать.

Тормознул у входа, чтобы придержать для женщин дверь.

– Да, минут через сорок буду…Пусть ждет!…Мне плевать, – закончил вызов, обгоняя мать с Таей на ступеньках.

На ходу достал ключи и пикнул сигнализацией. Фарами мигнула черная спортивная машина с агрессивной мордой, припаркованная у самого входа. Он не оглядываясь, пошел к ней.

– Кир, ты не с нами? – окликнула сына Ида Леонидовна.

Он уже распахивал водительскую дверь в этот момент. Обернулся, взгляд расфокусированный.

– Мне срочно надо в офис.

– Но к ужину приедешь? – недовольно поджала губы Ида Леонидовна.

– Не уверен… – он наконец прямо посмотрел матери в глаза, выныривая из своих мыслей.

– Кирилл, нам надо все обсудить, – многозначительно, с нажимом прошипела мать.

Тихий пару раз крутанул ключи, разглядывая мать. Затем кивнул.

– Хорошо, постараюсь к ужину.

– Уж постарайся… – Ида Леонидовна не скрывала недовольства.

Кир же на это вдруг расплылся в ироничной улыбке.

– Можешь пока показать Таисии гостевой дом. Она у нас теперь хозяйка…Таисия, – подмигнул смутившейся от такого внимания девушке на прощание, и, сев в низкую машину, громко хлопнул дверью.

Мотор мгновенно хищно заурчал, визг шин и через секунду черный спорткар уже скрылся в оживленном потоке.

– Позер…– пробормотала мать, провожая его пасмурным взглядом.

Вздохнула и пошла к седану, около которого их уже ожидал водитель для того, чтобы открыть дверь.

Ехали в тяжелом, гнетущем молчании. Ида Леонидовна сидела с каменным мрачным лицом, смотря невидящим взглядом прямо перед собой. Тая тихонько гладила бархатный картон визиток нотариуса и адвоката в кармане. Мысли путались. Слишком мало информации, чтобы четко понять, как действовать дальше.

По логике надо бы позвонить этим мужчинам, как только останется одна, попросить консультации, но…

Внутри дрожал протест. Ни Новицкий, ни тем более Каратополов, которого она еще даже не видела, не вызывали у нее доверия. Что уж говорить о Павле Андреевиче, намекнувшим так грубо, что Кирилл убил собственного отца.

Тая не могла в это поверить. Или не хотела…

Неважно!

Ей просто хотелось послушать, что первым предложит Кирилл. Она была уверена, что что-то предложит, и от одной мысли о серьезном разговоре с ним у Таи начинало нервно покалывать ладони.

Было обеденное время, и до дома они добрались быстро. На улице светило ласковое солнце, птицы пели, а лес вокруг дышал еловой капелью. Выйдя из машины, Тая зажмурилась и сладко потянулась, вдыхая звенящий чистотой воздух полной грудью. Теплые лучи приятно грели лицо.

– Что ж, пойдем сразу в домик? – Ида Леонидовна поправила солнечные очки с недовольным видом.

Её погода явно развеселить не могла.

– Пойдемте, – согласилась Тая, – Мне можно будет сразу туда переехать?

– Как пожелаешь, – сухо бросила Тихая, быстрыми шагами меряя каменную дорожку.

– Странно, что Станислав Игоревич оставил мне что-то в вашем поместье, – Тая говорила это скорее себе, чем Иде Леонидовне. Просто раздумывала вслух. Но Ида ответила, бросив через плечо.

– Ничего странного. Это было моё любимое место здесь. Он знал…

– У вас были плохие отношения? – Тая поравнялась с женщиной, догнав её и пытаясь теперь идти вровень.

– Сложные, – уклончиво отозвалась Ида Леонидовна. И добавила задумчиво, – Любовь, особенно страстная, иногда приобретает уродливые формы…А вот и он, – уже громче, деловито, – На пригорке, сразу за парными.

Тая посмотрела в указанном направлении. И правда, в густой тени пушистых елей, вверх от пирса и бревенчатого домика, у которого она видела Кирилла, спрятался одноэтажный дом, покрашенный в черный, с большой террасой и одной полностью стеклянной стеной, отчего все строение будто сливалось с ландшафтом, делая его практически незаметным.

– Какой красивый, – пробормотала Тая, не веря, что этот дом теперь её!

Боже…Надо бы перевезти сюда бабушку…Если она поедет конечно, в чем Тая дико сомневалась. Но она предложит обязательно.

Ида Леонидовна на замечание девушки никак не отреагировала, лишь в который раз недовольно поджала губы.

Молча толкнула дверь и пропустила Таю вперед. Стремительно обошла дом, вынуждая девушку чуть ли не бежать за ней.

– Итак, гостиная, выход на террасу, ванная, туалет, сауна тут…Спальня, спальня, кухня, кладовая…В общем всё, – замерла, сделав круг и остановившись в гостиной. Скрестила руки на груди, вперив в Таю тяжелый взгляд.

– Спасибо, очень уютный дом. Можно мне сюда перенести вещи? – переступила с ноги на ногу Тая, тоже обнимая себя руками.

Ледяной взгляд Иды Леонидовны разгонял по телу непрошеный озноб.

– Можно, я распоряжусь, – кивнула Тихая, продолжая препарировать её взглядом, – Если что – связь с прислугой, – кивнула на трубку коммутатора на стене, – Располагайся, через час жду тебя на обед в столовой.

– Спасибо.

– Не за что, – Ида Леонидовна потерла ладони, качнулась на каблуках и уже было развернулась к выходу, но Тая, набравшись смелости, её остановила.

– Ида Леонидовна.

– Да? – женщина покосилась на нее вполоборота.

– Я бы хотела обедать здесь.

Ида Леонидовна развернулась полностью.

– У нас так не принято,– ледяной взгляд снова пронзил Таю насквозь.

– Да, мне говорили, но…Я бы хотела, – повторила девушка тихо, но твердо.

Тихая моргнула, хмыкнула снисходительно и махнула на неё рукой.

– Как пожелаешь, я распоряжусь.

Глава 18

– Ты скоро? Уже ночь…!!!

Голос матери в динамике на громкой звенел нетерпением и близким нервным срывом. От этих до боли знакомых ноток Киру вновь захотелось курить. Полгода попыток бросить насмарку с этой чертовой неделей! А завтра похороны…

Как блядь всё пережить?!

Он уткнулся лбом в руль, думая о том, как зверски устал, а это ведь только начало.

– Буду минут через двадцать, на заправке, – отозвался глухо через пару секунд заминки.

– Хорошо, распорядиться накрыть ужин? – уже спокойней поинтересовалась Ида Леонидовна, но все равно каждое её слово сквозило сдерживаемым напряжением.

Предстоящий неизбежный разговор висел между ними заряженным ружьем. И Кирилл уже примерно знал, что она ему скажет. Он догадывался давно, очень давно…Были звоночки, но есть вещи, в которые не хочется верить до последнего. И это была одна из них. Окончательно удостоверился в своих подозрениях он сегодня, когда мать побледнела при одном упоминании теста ДНК.

Что ж…

Последнее слово, произнесенное отцом, было "ублюдок". Теперь он точно знал, что это не просто ругательство, брошенное в пылу ссоры. Это факт.

– Нет, я не голоден, никакого ужина. Скоро буду, – ответил матери и сбросил вызов.

А домой всё равно не хотелось…Вместо того, чтобы вырулить на шоссе, он отъехал за заправку, припарковался и сходил за кофе. Достал из пачки последнюю сигарету, присев на капот. Раскурил, глубоко затянулся, сделал обжигающий глоток из картонного стаканчика, щурясь на мчавшиеся по вечерней трассе машины.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.