# Личный тренер книга третья

Веся Елегон

Крис потерял всё. Его предали, а чёрный лорди, когда-то бывший другом, смог отнять не только любовь, но и саму принадлежность к расе кентанцев. На чужой планете в чужом теле Крис Праутт пытается обуздать ненависть, разрывающую его изнутри, и заполнить мыслями о мести пустоту, образовавшуюся в ледяном сердце.

Но, слава космосу, мир вращается не только вокруг обозлённого на весь свет кошака. В бесконечной ткани космоса переплетено невероятное количество нитей-судеб различных иноземцев. Одна из них горит ярко рыжим. Эта тонкая, но крепкая нить – судьба безбашенной Михо Моринаги. Последняя из апельсиновых бесстрашно рвётся вперёд, не гнушаясь самой чёрной работёнки, которую готов предложить серый космос. Девушка – охотница за головами. Да, не всегда по совести, зато с деньгами. И так уж получилось, что очередной целью охотницы становится наследник заснеженного Кентана – Крис Праутт. Выполнит ли Михо порученное ей задание или же чары кошака одолеют любовь девушки к деньгам и скорости?

## Глава 1

Он не хотел называть это бегством, но фактически это было именно так. Дворецкий подкупил технического доктора, передав ему старые запасы розового сахара, которые хранились в квартире в угловой высотке ещё с времён, когда кентанец сам пытался побороть эту заразу – кевлару – дьявольский подарок отца. Да, он отдал сахар и даже пообещал усадьбу на Кентане.

Кентан…

Крис поморщился, снова попытался усесться поудобнее в металлическом кресле, обтянутом потрескавшимся полимером. Грузовой отсек грума изначально не был предназначен для перевозки живых существ. Так что втиснутое между контейнерами кресло из кинотеатра вряд ли могло обеспечить комфорт пассажиру, недавно пережившему «серьезное медицинское вмешательство»… Крис опять скривился, теперь уже от нестерпимой боли, пронзившей правую руку, а затем вязкой пульсирующей жидкостью, растекшейся по ребрам и забравшейся под них, словно приближаясь к сердцу.

– Вам плохо? – Перри снова засуетился вокруг, пытаясь включить подачу свежего воздуха, но аппарат загудел, замигал лампочками и… сдох. – Может, воды?" – предложил дворецкий, тихим голосом.

– Давай, – принц протянул руку за бутылкой. – Черт, почему она такая тёплая? – глухо прорычал он, но всё же сделал пару глотков. – Сколько нам ещё лететь?

– Если бы можно было вернуться на Кентан… – начал было кхорб.

– Думаешь, я настолько тупой, что не догадался, что на Кентан лучше не соваться? – желтые глаза недобро сверкнули в полутьме, сожравшей провал между контейнерами.

– Ни в коем случае! – замотал головой Перри.

– Ладно. Ты связался с Са Мо Нуком? – Крис закрыл глаза и попытался успокоиться.

– Да! – воспрял духом дворецкий и принялся перечислять, – Документы будут ждать вас по прилету на Лигион. Грум приземлится на одном из отдаленных складов. Оттуда на такси сможем добраться до квартиры…

– На такси? – наследный принц Кентана явно был удивлен. – Что значит на такси?! На частное авто уже не хватает денег?! Или Сэм решил позабыть о своем долге??

– Что вы! – Перри попытался потушить разгорающуюся внутри принца злобу, всё-таки он сейчас не в лучшей форме. Док очень настойчиво просил сохранять спокойствие. Но куда уж там, его наследное высочество был не из тех, кто медитирует, вдыхая ароматы буковых цветов. – Офицер Нук сказал, что это самый безопасный вариант передвижения по Неспящему городу. На Лигионе все бронированные автополи стоят на учете Службы Безопасности и их передвижение строго отслеживается. А вот частное такси легко затеряется среди сотен тысяч других абсолютно идентичных кэбов.

– А водитель? – процедил кентанец и вытянул длинные ноги, пытаясь хоть как-то унять тянущую боль, шевелящуюся в видоизмененных всё еще растущих костях.

– Водитель, проверенный. Из людей офицера. – отрапортовал Перри.

– Проверенный… – Крис брезгливо скривился, будто в воздухе разлилась нестерпимая вонь. У него тоже были проверенные люди. И эти проверенные люди со спокойной душой сдали его при первом же рыке черной скотины…

Кентанец попытался сбить привкус горечи, разлившейся в груди. Снежные демоны, как же хочется расквитаться с ним! Но…

– Что это?? – Крис выпрямился в кресле, зажимая уши руками. – Что это за звук?!

– Звук? – Перри испуганно огляделся, пытаясь понять о чем говорит наследный принц. В этот момент корабль вздрогнул, и по грузовому отсеку расползся едва слышный металлический стон. – Кажется, готовимся к прыжку…

– Пусть делают это тише… – кентанец, согнувшись пополам, обхватив голову руками, скорчился от боли, пронзающей его голову.

– Снежные вершины! – взмолился Перри, не зная что делать в таких вот ситуациях. Видимо это последствия трансформации.

Да, хозяин избавился от кевлары, но чего ему это стоило? Кажется, был изменен сам генетический код, что стало причиной гибели не только паразита, полностью синхронизировавшего с организмом носителя, но и клеток тела Криса Праутта. На их месте в биокапсуле отстроилось новое тело, собранное на основе днк расы, устойчивой к нейропаразитам. И теперь наследник заснеженной планеты вряд ли был кентанцем хотя бы на 5 процентов. По крайней мере внешне он был лигом – представителем расы космических лисов, когда-то населявших планету, на которую в скором времени и приземлится грум.

– Господин, прошу вас, потерпите еще немного! Видимо у вас обострился слух. Доктор обещал, что через пару дней вы приспособитесь…

– Молчи! Заткнись! – проорал кентанец, разбрызгивая слюну.

…Проклятый лорди… Ублюдок, подожди, я доберусь до тебя! И тогда уж поверь, просто переписыванием ДНК ты не отделаешься…

СПЭП (сверх пространственный энергетический прыжок) завершился минут через сорок, но дворецкому Перри показалось, что прошло пару десятков световых лет. Кхорб стоял над наследным принцем, минут 30 назад как отключившимся, и нервно заламывал свои длинные худощавые руки. Он пытался позвать на помощь, но иноземец, управляющий кораблем, сухо пояснил, что на борту нет доктора, впрочем, как и не должно быть пассажиров. Перри пытался напомнить зАтону, что за доставку важной персоны тому уплачена немалая сумма чистыми кристаллами укало, но тот только пожал метровыми плечами и что-то прорычал на древнем зАтонском. Перри этот язык не знал, но по интонации понял – здесь ему помощи не добиться – и лучше не напрашиваться на пояснения, поскольку в сознании он будет полезнее хозяину, чем без. Вернувшись в грузовой отсек, дворецкий накрыл термоодеялом свернувшегося клубком на полу своего господина – наследного принца прекрасной планеты – заснеженного величавого Кентана. Длинные волосы кентанца локонами извивались на полу – рыжие. Перри медленно моргнул. Тонкие голубоватые покрытые сеточкой бурых сосудов веки на мгновение прикрыли огромные лаково-черные глаза. Когда веки шторой поднялись вверх, в дёгте глаз иноземца отразился маленький беловолосый мальчишка, играющий в снегу. Еще мгновение – кхорб моргнул – видение распалось на атомы и вновь собралось в четкое отражение реальности.

Корабль вздрогнул, едва слышный гул стал чуть различимее, а потом резко затих. Кажется грум благополучно завершил СПЭП. Крис сморщился и, разлепив опухшие веки, приподнялся и сел. Брезгливо отбросил кусок алюминиевой ткани и недовольно воззрился на просветлевшего дворецкого.

– Как вы себя чувствуете?

– Приземлились? – игнорируя вопрос кхорба, прохрипел кентанец. В голове страшно гудело и было так паршиво, будто снова начиналась ломка, вызванная употреблением розового сахара.

– Да, кажется, – поспешно кивнул дворецкий. В этот момент над люком отсека замигала лампочка.

– Наконец-то, – сквозь зубы процедил кентанец и, оперевшись о контейнер, попытался подняться. Получилось не сразу. Тело ощущалось глиняным голумом, в котором по ошибке застряла душа Криса. Принц сжал зубы.

– Позвольте я вам помогу, – дворецкий потянул было руки, но тут же передумал, натолкнувшись на злобную усмешку, искрящуюся в желтых сапфирических глазах хозяина. Да, это он. Это его глаза. И скоро законный наследник вернется на свою планету.

– Ты бы лучше так напрягался, когда искал корабль. Удивительно, что это корыто вообще долетело. – выдал кентанец и наконец выпрямился, гулко при этом выдохнув и с силой втянув воздух. Чертовски больно… Перед глазами заплясали белые искры. Так и сдохнуть не долго. – Поторапливайся, древняя развалина. Давай уже доберёмся до квартиры. Биокапсулу, я надеюсь, уже доставили? – злость сошла на нет, в голосе кентанца осталась только усталость. Он стоял оперевшись о металическую коробку, скрывающую узел выступающих из стены толстых вен-проводов корабля.

– Офицер Нук уже отчитался о доставке. И на борту ожидающего вас такси есть переносной комплекс замещения плазмы. Это должно ускорить ваше восстановление…

– Отлично, – сухо отозвался Крис и, покачнувшись на ватных непривычно длинных ногах, сделал шаг в сторону отъехавшей вверх переборки.


***


Воздух Лигиона отдавал горечью свежескошенной травы. Крис нахмурился, ощущая как в его ноздри вместе с кислородом втекают различные запахи, искрами оседая на слизистой. Он всего то сделал первый вдох, спустившись с трапа грузового корабля, дышащего жаром раскаленной обшивки за его спиной, а создалось такое ощущение, будто кусок биосистемы размололи в блендере и сунули его лицом в получившуюся кашу.

Кентанец провел языком по зубам, остановился на острых длинных клыках. Сердце в груди гулко отбивало рванный ритм, с бешеной скоростью гоняя кровь по всё еще разрастающейся сетке сосудов в его не закончившем восстановление теле. От запахов концентрация снова перекинулась на слух, и парень скривился, раздраженно покосившись на гудящий грум и подъезжающие к нему грузовые боты. Хотел уже было огрызнуться, но его остановило новое открытие – сначала он почувствовал, а затем вскинул когтистую руку и с ужасом обнаружил в волосах на голове, почти на макушке, покрытые мехом треугольные уши… уши, бля@ь! Своих обычных на месте не было. Ладно… Крис попытался сосредоточится на дыхании, дабы не задохнуться от накатившей ярости, алой пеленой застившей картинку перед глазами.

– Дарклай, – почти ласково протянул он. – Чертово отродье, выкидыш черной дыры, подожди немного. Я вернусь, друг ты мой верный, и мы расплатимся по всем долгам. И уши будут первые в этом списке…

– Господин, вы что-то сказали? – согнувшись под весом сумок, рядом с принцем остановился запыхавшийся дворецкий.

– Я спрашиваю, где это чертово такси? – звенящим почти радостным голосом вопросил кентанец. Ярость внутри вскипала и бурлила магмой, придавая сил и практически сводя на нет восприятие боли, разлитой по всему телу, ведь кости продолжали расти, вонзаясь в мясо, протыкая плетущиеся волокна мускулов. Ярость – этим и будем жить, решил про себя кентанец и попытался не шевелить ново-обретенными звериными ушами.

– Мне кажется, вот там… – кхорб приложил угловатую ладонь к лысым надбровным дугам, пытаясь прикрыть глаза от слепящего света фонарей. И, действительно, в их сторону ехал темно-вишневый болид.

Крис хотел что-то съязвить о том, что ему, наследному принцу Кентана, приходится ждать какое-то вшивое такси, но слова застряли в глотке и, превратившись в месиво, вырвались наружу несвязным хрипом. Праутт осел и тяжелым мешком рухнул на каменные плиты посадочной площадки.

Авто дернулось и, в считанные секунды нарастив скорость, уже через мгновение затормозило возле кентанца, лежащего на прогретом двигателями грумов бетоне, и хлопочущего вокруг кхорба. Из салона вылетела иноземка. Она обежала авто и достала из багажного отсека черный металлический короб. Бросила его на заднее кресло авто, подбежала к иноземцу. Не тратя время на слова приветствия, присела на корточки возле бледного и, кажется, находящегося в беспамятстве Криса. Ловко закатала рукав его куртки и, стянув зубами защитный колпачок шприца, сделала инъекцию в едва проступающую сквозь белоснежную кожу вену.

– С ним всё будет в порядке? – дрожащим голосом спросил склонившийся к девушке Перри.

– Не переживайте, лиги крайне живучи, – сухо ответила иноземка и, вернув колпачок на место, сунула опустевший шприц в карман своей куртки.

Девушка потянула кентанца за руку на себя и, подперев плечом, поднялась вместе с ним. Не оборачиваясь, бросила пребывавшему в растерянности кхорбу, который никак не ожидал обнаружить такую силу в столь хрупком теле иноземки:

– Закиньте сумки в багажник и откройте дверь. Вашего господина нужно погрузить в авто и как можно быстрее доставить на место. Эргокамера уже подключена. В ней он сможет быстро восстановиться.

– Да, да, да, конечно, – закивал кхорб и поторопился исполнить сказанное. Наверное впервые за свое существование он ощущал себя настолько потерянным, и сейчас в лице этой иноземки вдруг обрел некий ориентир, некую пусть и временную точку опоры.


***


– А долго нам ехать? – спросил Перри, усаживаясь на пассажирское сиденье, расположенное рядом с креслом водителя, на котором уже сидела миниатюрная иноземка и, запустив двигатель, ждала, когда загорится лампа, оповещающая о готовности болида начать движении.

На заднем кресле лежал кое-как уместившийся там Крис Праутт – единственный наследный принц великого Кентана, надежда вымирающей расы на светлое снежное будущее. Его длиннющая когтистая рука сейчас нелепо торчала над спинкой водительского кресла. К запястью черным медицинским скотчем были примотаны трубки, через воткнутые в вены иглы в организм иноземца с тихим урчанием вливался целебный раствор обогащенной плазмы.

Девушка дернула рычаг, переключив скорость, и нажала на педаль газа. Болид сорвался с места. От резкого движения кентанец почти свалился с сиденья и больно приложился головой о ручку двери. С задних рядов раздалось недовольное ворчание.

– Минут 20, – отозвалась иноземка, пристально следя за дорогой. – Может меньше, если тоннели будут свободны.

– Хотелось бы побыстрее, – с надеждой в голосе, пытаясь быть вежливым, попросил кхорб. Он покосился на заднее сиденье, в этот момент принц заворочался, пытаясь улечься поудобнее. – А вы что ему вкололи?

– Абентамин. По большому счету это обезболивающее. В его случае бессмысленно колоть еще что-то, процесс, запущенный в биокапсуле, необратим. Мы можем только смягчить боль и ждать, пока тело завершит процессы трансформации и примет окончательную форму.

– А вы доктор? – удивился дворецкий, испытав некое подобие экстаза от осознания того, что рядом иноземка, которая в курсе всех аспектов ситуации и знает как помочь.

– Я… – девушка замолчала и, повернувшись, впервые прямо посмотрела на кхорба. Тот застыл, удивленно глядя в ярко-синие глаза. Вокруг черных кристаллов зрачков были рассыпаны острые осколки ярко-оранжевого цвета. Они в точности повторяли цвет волос иноземки – ярко-рыжий. Почти что пламя, подумал иноземец, а вслух спросил, он редко задавал личные вопросы кому-либо, но тут почему-то не сдержался:

– Вы – апель?

Девушка не спешила отвечать. Только сузила глаза, окинув оценивающим взглядом моментально стушевавшегося кхорба.

– Извините, – смутившись, пробурчал тот, и повернулся к заднему сиденью, решив заняться привычным для него – заботой о своем подопечном.

– Да, я из апельсиновых, – услышал он. Посмотрел на девушку, та криво усмехнулась. – Да, нас мало. До того мало, что я сама очень давно не встречала себе подобных. Но разве такая ситуация редкость? На просторах бескрайнего космоса бесконечно много рас, наблюдающих свой закат. Вы тоже не весьма обычный персонаж. – завершила она свою тираду.

– Согласен, – кивнул кхорб, чувствуя, что его сердце непривычно быстро прониклось расположением к этой иноземке.

– А он? Он ведь не чистокровный лиг. Я это сразу поняла. Был бы настоящим, меня бы начало мутить еще на подъезде к посадочной площадке. – девушка кивнула в сторону заднего сиденья. – Он кем был до того…

– Я не уверен, что могу рассказать вам. Извините, – чувствуя вину за то, что не может быть до конца честным, произнес иноземец.

– Понимаю. Можете не говорить. Са упомянул, что это связано с престолонаследием. И я могу сложить два плюс два. Космос не настолько велик, что бы пропустить слухи про заснеженную планету. – усмехнулась девушка и резко повернула руль. Болид вильнул и устремился по ночному шоссе в сторону стремящихся в небо, залитых искуственным светом небоскребов. – И, отвечая на ваш вопрос, я не врач, но кое-что знаю. Богатый жизненный опыт, – девушка улыбнулась, кинув искрящийся взгляд на сидящего в соседнем кресле кхорба.

Перри улыбнулся в ответ и сильнее вцепившись в ручку, вжался в кресло, искренне надеясь, что больше столь резких поворотов на их пути не встретиться.


***


Крис вырвался из болезненной полудремы уже ближе к закату. Перед глазами блестели яркие искры и плавно колыхалось что-то светлое, полупрозрачное. Кентанец подумал, что это последствия испытываемого им головокружения, но, проморгавшись, понял, что смотрит в каменный куполообразный потолок, на котором изображен далекий космос, а россыпи звезд в разноцветных облаках галактик – выполнены искусно инкрустированными в камень кристаллами. Белое полупрозрачное – это тюль, из которой сшит полог, подвешенный на медные резные столбы, возвышающиеся по углам большой прямоугольной кровати.

Крис порывисто сел и спустил ноги на пол. В голове всё еще стоял гул, но боль, пронзающая тело, почти затихла, так что жажда немедленной мести с новой силой овладела помыслами кошака. Рыжая бровь нервно дернулась вверх, кентанец попытался встать, но ноги подкосились, и он, вцепившись руками в полог, сопровождаемый треском рвущейся ткани, рухнул на пол, сверху упала одна из перекладин.

Громогласное «Перррриии!!!» разлетелось по просторным залам роскошного пентхауса, занимающего два последних этажа стеклянного небоскреба Литаро Сити. Через пару мгновений в комнату забежал сонный дворецкий и, увидев копошащегося на полу, словно пойманный и вытащенный на берег саторунь, наследного принца, позеленел и, всплеснув руками, кинулся распутывать хозяина.

– Какого черта тут понавесили??! – прошипел обретший свободу взъерошенный кентанец, снова попытался подняться и только теперь понял в чем проблема – его ноги… они явно имели лишний изгиб… и на месте привычных стоп теперь красовались когтистые покрытые светлорыжим мехом лапы. – Что это? – тихим дрожащим от гнева голосом спросил Крис..

Зная, что ничего хорошего этот тон не предвещает, Перри подобрался и попытался успокоить принца:

– Ген лига, который был вписан в ваш ДНК, оказался немного сильнее, чем рассчитывал док…

– Немного?… – желтые глаза уставились на кхорба, тот медленно моргнул, понимая, что в горле отчаянно пересохло. – И это по твоему «немного»??! – вытянув перед собой ногу и тыча ей в сторону иноземца, проорал Крис. – Что еще пошло не по плану??

У кентанца наконец получилось подняться, и он заметался по комнате в поисках зеркала. Оное обнаружилось в ванной.

– Космическая хрень… – выругался принц, застыв перед зеркальной поверхностью, транслирующей его новый излишне рыжий облик.

Длинные идеально белые когда-то волосы теперь торчали нечесаной рыжей копной. Тело, удлинившееся и сутулое, качалось на изогнутых кошачьих, пардоньте, лисьих лапах. Крис неловко переступил с ноги на ногу и выпрямился, расправив плечи и откинув волосы. Хорошо хоть глаза остались его на этом бледном одновременно знакомом и незнакомом лице.

– Так. Ладно… – Крис криво усмехнулся, сжав пальцы в кулаки и ощущая, как сила и энергия бурлит в восстановившемся свободном от кевлары теле. Как давно это было… Он уже успел позабыть это чувство легкости. Кентанец вскинул руки, подвигал мощными увитыми мускулами плечами, склонился и, задрав майку, уставился на кубики идеального пресса, хотя, кажется их было на пару рядов больше, и от того торс казался длиннее, а талия уже, но это не портило общей картины. – Да. Может это и к лучшему. – Губы наследного принца Кентана плавно искривились в зловещей улыбке. – Перри, я думаю, в моей ситуации это очень даже хорошо. Меня бы сейчас и родная мать не узнала, не то что этот…

Мысли о лорди темной тенью заволокли до того лучащийся воодушевлением взгляд.

– Дарклай Рогро Зе Гар… – голос перешел в низкий рык. В каменную стену врезалось подброшенное мощными лапищами массивное кресло и разлетелось в щепки.

– Может быть чаю? – попытался отвлечь хозяина дворецкий.

– Может быть. – прорычал тяжело дышащий кентанец.


***


За окном в черном квадрате неба медленно плыла одна из трех лун Лигиона. Прохлада заливалась в открытые порталы окон и стелилась по гранитному полу плавными потоками. Крис сидел в кресле, вытянув ноги, и лениво шевелил покрытыми шерстью пальцами.

– Слушай, а мне не примерещилось, что вчера меня из такси вытаскивала какая-то девка? – не желая показывать заинтересованность в этом вопросе, как бы между прочем спросил кентанец.

– Да, всё так и было, – утвердительно закивал Перри, стоящий на пороге комнаты в ожидании момента, когда господину может понадобиться его помощь.

Здесь, на чужой планете, он один мог позаботиться о наследном принце. Осознание этого тяжкой ответственностью давило на древние тощие плечи иноземца. Но при упоминании рыжей иноземки на душе кхорба заметно потеплело, он почти улыбнулся, воскресив перед глазами картинки того, как это хрупкое создание, с легкостью взвалив на себя отключившегося к тому моменту Криса Праутта, доволокла его до лифта, а после и до квартиры, где помогла дворецкому уложить господина в биокапсулу. Ну, как уложить… Скорее сбросить, как никчёмный куль хлама, но в глазах Перри это выглядело высшим актом заботы и внимания. Так что в душе иноземца родилась толика благодарности к этой немногословной грубоватой иноземке.

– А она точно никому не разболтает о том, кто я…

– Не думаю, что она вас узнала, – небрежно отмахнулся кхорб и, запоздало опомнившись, выпрямился, уставившись на удивленно всматривающегося в него хозяина.

Крис пару раз моргнул прежде, чем снова заговорить. Ему сейчас показалось или этот совершенно лишенный эмоций звёздный жердь усмехнулся над ним? Да не может такого быть! Сколько помнил Крис, Перри всегда служил при дворце, исправно исполняя свои обязанности, и никогда не проявлял и малейшего намека на личность. Крис настолько к этому привык, что относился к нему, как к дрону, бесчувственному ящику, способному решать поставленные перед ним задачи. Ладно, сегодня прям вечер открытий. Может это всё проклятые гены лига? Сам мир воспринимается по другому, что уж тут говорить о Перри.

– Я бы не хотел рисковать. Сейчас нужно действовать осторожно. Я не имею права на ошибку. И не позволю какому-то галактическому ничтожеству запустить всё в черную дыру. – Крис уставился в удерживаемый когтистыми пальцами стеклянный бокал с янтарной жидкостью, в которой плавал зеленый листок. – Вызови Са Мо Нука. И пусть поторопиться.

Перри поморщился, услышав словосочетание «галактическое ничтожество». Примененное по отношению к девушке оно казалось совершенно неуместным и крайне уродливым. Хотя обычно наследный принц не гнушался выражений и погрязнее.

– Возможно вам лучше подождать пару дней. Вы скорее всего еще не до конца восстановились… – оставив свои эмоции при себе, поспешно предложил кхорб.

– Перри, – сухо кинул Праутт.

– Да, я немедленно свяжусь с офицером. – склонив голову, покорно произнес дворецкий.

– И…

– Да, ваше высочество? – обернувшись, спросил почти вышедший из комнаты кхорб.

– И узнай, что это за трава такая в чае. Уж очень вкусно пахнет… – склонившись над чашкой чая и втягивая вздрагивающими ноздрями воздух, раздраженно пробурчал принц.


***


Всё было другим. И это не только из-за того, что кентанец никогда раньше не бывал на Лигионе. Само восприятие поменялось. Крис сидел, откинувшись в кресле, и разглядывал парящие в призрачном свете лун пылинки. В голове медленно ворочался клубок мыслей. Каждая из них, поднимая голову, жалила в самое сердце. Этот выродок черной дыры наложил свои лапы на всё, что было ему дорого: женщина, которой он желал обладать; планета, которую он должен был унаследовать после смерти его отца; и даже его расовая принадлежность…

– Так сколько ватронов у нас в подчинении? – переключив внимание на стоящего в центре комнаты офицера, спросил Крис Праутт.

– Крис, дело в том, что абсолютно не важно сколько кораблей насчитывает наш флот. Мы не можем позволить себе вступить в открытое противостояние с Лордоком.

– Чёрт, Са, разве не ты твердил мне о мести? Умолял вступить в ваш альянс? Что теперь?? Вот он я – наследный принц Кентана! – Крис захлебнулся в ярости, волной подступившей к горлу.

– Да, но теперь всё поменялось. Твой отец заключил договор…

– К чёрту моего отца! – прорычал кентанец, сверкнув глазами, поднялся и в три шага преодолел расстояние, отделяющее его от трерианца, когда-то его друга, теперь всего лишь пешки в его еще не начавшейся партии. – КОго, ты на своей шкуре изведал, насколько бывают неправы наши родители, – желтые глаза смотрели прямо в черные глаза иноземца. Офицер Са Мо Нук опустил взгляд четырех лаково-черных раскосых глаз. По темной коже прошлась волна синих огней. Пластины на затылке встали дыбом. Да, он всё еще отчетливо помнил цвет стен той комнаты в больнице для душевно больных, куда определил его собственный отец после того, как он проиграл даже не начавшуюся толком битву за Гебро… – И разве не этот черный ублюдок повинен в том, что от тебя отрекся твой собственный отец?? Зе Гару наплевать на то, чьи судьбы он ломает. Друзья? – Крис мрачно усмехнулся. – Не забывай Са, это война не за Кентан и не за Трерио, это война за наши с тобой права. Мы возьмем то, что нам положено по рождению. Ты понял?

Трерианец медленно кивнул, а Крис похлопал его по плечу и отошел к окну. Его глаза жадно нырнули в ночь, пронизанную сотнями разноцветных мерцающих огней. В голове медленно созревал план мести.

– Отчет о количестве кораблей, боеприпасов и военных к утру должен быть у меня на столе. И хорошо бы приставить кого-то из проверенных (бровь кентанца раздраженно дернулась) людей следить за лорди. Я хочу быть в курсе его передвижений, планов, режима приема пищи… – сочащийся неприкрытой яростью взгляд Криса метнулся к стоявшему посреди комнаты иноземцу.

Достаточно было раз взглянуть на офицера, чтобы подметить значительную перемену произошедшую с ним за последние несколько минут их разговора. Са, обладая силой и умениями, страдал от отсутствия воли. Его душевный мир напоминал разрозненные осколки некогда грозного строения. Праутт же с первой их встречи возымел странную власть над этим существом, чудесным образом умея собрать эти осколки воедино и придать им вектор направления. И вот уже вся мощь и энергия, заключенная в недюжем теле и разуме трерианца, были подвластны стремлению, созвучному с помыслами единственного истинного наследника Кентана, – смести старые законы, насаженные Лордоком и воздвигнуть свой порядок, не забыв прибрать к рукам всё то, что было нагло отнято… Нет, былое величие черной планеты подходит к концу. И он, Са Мо Нук, наследный принц планеты Трерио, обязательно насладиться последними лучами заката власти лорди.

Довольный проделанной работой, Крис снова опустился в кресло.

– Что ты об этом думаешь? Среди наших есть те, кому можно доверять?

– Да, – трерианец рассеянно кивнул, выныривая из своих мыслей. – Я собрал отличную команду из тех, кто бежали со мной.

– Из психушки? – Крис застыл, удивленно всматриваясь в офицера, тот нервно дернул плечом.

– Не все из них психи. Многие были просто неугодны так же, как и я. Хотя… – иноземец помрачнел. – После тех процедур, которые практиковали в Годракхе, не мудрено поехать…

– Да, я понял. Не думаю, что кто-то из нас нормальный… Так что с этой группой?

– Любой из них подойдет на роль шпиона. Хотя… пожалуй, кроме Михо. Уж слишком она… непредсказуемая.

– Михо? – переспросил кентанец.

– Да, ты её знаешь. Моринага забирала тебя вчера на такси. Рыжая, она из апельсиновых.

– Рыжая? – Крис нахмурился, припоминая. Да, кажется он помнил всполохи чего-то ярко оранжевого, но тогда, сквозь забытье, подумал, что это пламя. Хотя откуда тому взяться в авто? – Так значит её зовут Моринага?

– Да, точнее Михо Моринага, – кивнул трерианец.

– Она тоже из Годракха? – накручивая рыжий локон на когтистый палец, задумчиво спросил кентанец. Офицер коротко кивнул. – Из неугодных отпрысков?

– Этого я не знаю, – нехотя признался Са. – Но то, что её держали под усиленной охраной, это определенно заставляет задуматься.

– И она входит в число доверенных лиц? – Крис недовольно поморщился. – Ты приставил ко мне девку, о которой толком ничего не знаешь?

КОго только пожал плечами.

– Благодаря ей я смог бежать из космической психушки. Так что я ей должен. И одно я знаю точно, Моринага долги не прощает. Пока не отплачу, она никуда не денется. – задумчивый взгляд трерианца остановился на Крисе. Са мотнул головой, словно выныривая из каких-то только ему доступных видений. – Если больше нет вопросов, я вернусь в штаб, подготовлю отчет и отправлю тебе вместе с профайлами моих людей. Можешь сам выбрать любого, я ручаюсь за каждого из них.

Праутт раздраженно кивнул и отвернулся к окну.

Трерианец постоял еще пару секунд и вышел. Его шаги быстро затихли. Крис услышал звук закрывшихся дверей лифта. Жёлтые глаза вернулись к ночному пейзажу.

Город, разлитый искрящейся жидкостью по холмам планеты, взрывался пиками высоток. В черном глубоком небе медленно вращались галактики. Это разительно отличалось от белоснежных обжигающе-морозных пейзажей Кентана.

Крис повел носом, принюхиваясь. Это движение почувствовалось естественным для нового тела, но было совершенно непривычным. Праутт скривился, сморщил нос. Странные повадки его нового тела только усилили свернувшуюся в сердце тоску по дому, по Иль… Неужели он это серьезно? А ведь тогда, в той хижине, на мгновение показалось, что она его. На мгновение показалось, что всё получится. Казалось он сможет вернуть свой дом, справиться с кевларой, зажить нормальной жизнью… Расстаться с этой иллюзией было непросто. Да он и не собирался. Тем более, что один из пунктов уже выполнен. Паразит, живущий в его теле, уничтожен. Хотя… не хотелось даже думать, кто стоит за этим событием, благодаря чьей железной воле это стало возможным.

Крис раздраженно зарычал, мотнул головой. Рыжие волосы рассыпались по плечам. Кентанец поднял руки и, стянув с запястья резинку, попытался собрать волосы в хвост, но руки натолкнулись на плюшевые лисьи уши…

– Чёрт! – прорычал Крис и, вышвырнув резинку, смёл на пол стоящие на столе предметы. Лампа, листы с отчетами, бокал с чаем… Послышался звон. По комнате разлился тонкий травяной аромат. Крис обессилено откинулся на спинку кресла. Похоже нужно отвлечься. В этот момент в дверях комнаты возник встревоженный и слегка заспанный дворецкий.

– Перри, распорядись, чтобы ко входу подогнали машину.

Крис рывком поднялся с кресла и, пройдя в гардеробную, небольшую комнату, смежную с основной, осмотрел висящие там вещи. Быстро стянул с себя рубашку, одел футболку и, накинув кожаную куртку, уставился ан свои ноги. К тому времени лапы обзавелись загнутыми когтями, которые при ходьба ширкали по полу, оставляя царапины на мраморе. Врядли на такие лапищи можно подобрать обувь… Ну чёрт с ними. Бледный от бушующего внутри гнева, Крис вылетел из гардеробной и прошел мимо озадаченно моргающего дворецкого.

– Но, господин , мне кажется вам еще не стоит покидать апартаменты, ваше состояние…

– Мое состояние – это мое дело. – бросил кентанец и, войдя в лифт, нажал кнопку нулевого этажа. Прежде чем двери плавно съехались, скрыв от хмурого кентанца встревоженный взгляд волнующегося за него иноземца, Крис еще успел услышать надрывное, ну вы же босиком! – Как же раздражает… – выдохнул Крис и, облокотившись спиной на зеркальную стену лифта, устало закрыл глаза.

Что-то пошло не так. Когда жизнь скомкалась и покатилась с горы, ломая кости и вытряхивая из покорёженной души последние крупицы надежды?

– Чёртов ублюдок… – воспоминания об отце плотной чередой серых безрадостных картинок быстро заполнили сознание. Вот они с сестрой прячутся за шторой в темной зале и плачут, в то время как отец волочет за волосы упирающуюся мать… Бесконечные скандалы… Редкие передышки, когда отец покидал замок. Тихие вечера, переполненные мрачным ожиданием неминуемого возвращения беспощадного правителя. Однажды он вернулся не один…

Крис поднял руку и всмотрелся в линии на своей ладони. Под бледной плотной кожей, покрытой переплетающимися линиями судьбы, больше не извивались тонкие нити бессмертного паразита. Было даже как-то неуютно впервые за долгое время быть одному. Пусть Крис никогда не сознавался даже самому себе, но симбиоз с кевларой ощущался не только на физическом уровне. Чем больше проходило времени, тем отчетливее и объемнее становился образ разума паразита, вторгающегося в сознание иноземца и пытающегося его поработить. Как до того поработил его отца – Великого и Бессмертного Владыку Кентана.

Выйдя в ночь из просторного лобби небоскреба, наследный принц с силой втянул свежий воздух. Это помогло вынырнуть из мрачных мыслей. У каменных ступеней, высеченных из цельного поражающего своими размерами куска черного гранита, было пусто. Крис нехотя вытащил из кармана куртки коннектор и набрал номер дворецкого.

– Господин, вы в порядке? – взволнованно произнесла трубка.

– Где авто? – раздраженно рыкнул кентанец, не утруждаясь отвечать на прозвучавший вопрос.

– А еще не… Такси должно подъехать с минуты на минуту…

– Какое еще такси? У меня нет личного авто?? – глухо бросил Крис, оглядев подъездную дорогу.

– Офицер Нук сказал, что это не безопасно…

– Когда Са стал решать, что и когда мне делать?

– Но… господин Праутт, это временные меры. И госпожа Моринага отлично знает, что делать, если вам снова станет плохо. В прошлый раз она…

– Моринага? По вашему мне нужна сиделка? – голос резанул сталью.

– Не сиделка. Личная охрана, – у подъехавшего черного болида опустилось стекло, тонкая женская рука, затянутая в черную перчатку, указала на заднюю дверь. – Запрыгивай.

Праутт нажал на кнопку отбоя и убрал коннектор в карман куртки. Всё, что он сейчас чувствовал, – это удушливое раздражение, которое грозило раздавить его и того, кто подвернется под руку. В другой ситуации он конечно бы согласился с Са, но…

– Ты предлагаешь мне, наследному принцу Кентана, самому открывать себе дверь? – Крис фыркнул и, демонстративно сложив на груди руки, остался стоять на ступенях.

Через пару мгновений раздался щелчок, водительская дверь распахнулась. Крис как то разом увидел смазливое личико, синие глаза, рыжие волосы. Тонкая фигурка, затянутая в черную кожу, выпрямилась перед ним. Упругие ягодицы, узкая талия и острые плечи. Иноземка потянулась, зевнула. Взгляд её миндальных чуть раскосых глаз лениво мазнул по застывшему на тротуаре кентанцу, потом просканировал обстановку. И вот по граниту глухо зацокали каблучки. Рыжая распахнула пассажирскую дверь, жестом предлагая капризной королевской особе занять пассажирское кресло. Её рыжие волосы лениво перебирал пронизанный прохладой навалившейся ночи ветер. Глаза смотрели с легким прищуром.

Губы Криса вопреки его воли растянулись в самодовольной улыбке.

– А знаешь, пожалуй я сегодня сам поведу.

Молниеносно приблизившись к авто, кентанец распахнул дверь и плюхнулся на водительское кресло. Прежде, чем он с силой вдавил педаль газа, еще услышал удивленное восклицание, а потом до него долетела пара бранных слов. Кентанец резко повернул руль, заставляя болид вильнуть. Задняя дверь с силой захлопнулась. Крис довольно фыркнул и, откинувшись в кресле, направил авто к окраинам города.

Тёмно-вишневый болид гнал по ночному шоссе плавно обгоняя другие авто. Захвативший было Криса азарт быстро уступил место привычным размышлениям о мести.

Меж тем головокружительные небоскрёбы остались далеко позади, но городское море, упорно не желая заканчиваться, то и дело накатывало то с одной стороны дороги то с другой волнами невысоких строений. Широкое шоссе, медленно превратившись в узкую дорогу, тонкой веревкой вплелось в ковер спальных районов города, которые в свою очередь резко оборвались набережной, плавной линией скользившей насколько хватало взгляда влево и вправо, огибая и ограничивая живой бесконечно вздыхающий океан. Осознав, что ошибся с направлением, а значит вырваться из города не получится, кентанец припарковал авто на обочине и, выбравшись из него, хлопнул дверцей.

– Океан, – констатировал он, обводя глазами затаившуюся в полумраке, кое-где разорванном светом прибрежных фонарей, водную стихию.

Крис когда-то в дни своего далекого детства будучи маленьким ребенком, зачарованным мыслью о путешествиях по бескрайнему космосу, читал об этой планете. Океан здесь был один, но занимал почти три четверти от всей поверхности планеты. На выцветшей картинке древнего фолианта была изображена планета, охваченная щупальцами огромного водяного спрута. Каналы широких фьордов глубоко врезались в единственный материк, разрезая его на вытянутые причудливо-изогнутые куски суши. Тогда Город был сравнительно небольшим и располагался в самом сердце материка. А сейчас очевидно разросся настолько, что его дороги и постройки длились вплоть до океана, который теперь был закован в бетон и метал и освещен, словно преступник, находящийся под круглосуточным наблюдением, светом неусыпных фонарей. Его волны лениво перекатывались поблескивая лоснящимися боками.

Не желая привлекать внимания иноземцев, медленно прогуливающихся по набережной, Крис было накинул на голову капюшон, но первый же порыв ветра, дующего со стороны океана, сорвал его, растрепав длинные рыжие волосы. Это не ушло от внимания прохожих. Кентанец досадливо цыкнул, поймав на себе заинтересованные взгляды и разобрав долетевшие до его излишне чутких ушей шепотки:

–…смотри, это лиг…

– лиг?… в этом районе?…

– …без охраны…

– Дерьмо, – выдохнул кентанец и, засунув руки в карманы куртки, пошел вдоль набережной, туда, где, как он видел, обрывалась цепь фонарей и царила первозданная унизанная звездами ночь. Он шел быстро, желание сбежать туда, где он мог побыть один, стало почти нестерпимым. Что он хотел выменять у желанного одиночества? Или может что-то отдать ему? Бросить в звенящую пустоту слова о боли, рвущей его изнутри? Возможно…

Детский голос вывел его из горячечной задумчивости. Он кинул быстрый взгляд влево, откуда прилетали зазывные крики. Мальчишка, по виду землянин, рыжий и темноглазый, стоял у небольшой переносной печки. На печи, напоминающей металическую бочку, чьи круглые бока были раскалены до красна, ютилась небольшая посудина, из неё валил пар. Тонкие крылья носа кентанца вздрогнули, улавливая приятный пряный аромат чего-то печенного. Мальчишка помешивал деревянной ложкой варево и на распев выкрикивал – «…спелые орехи дерева Кона, печеные, горячие спелые орехи ценного дерева кона…».

Крис хотел пройти мимо, но шаг его сбился, взгляд зацепился за этого невысокого щуплого паренька. …Похож на одного из сыновей Иль, как его там…

– Ифа… – произнес Крис, разом почувствовав, как занимаются края раны, зияющей точно посередине его грудной клетки.

Да нет, он никогда не обращал на её детей особого внимания, но почему то сейчас в сердце дрогнула и проросла тоска. Нет, всё конечно понятно. Просто этот ребёнок живо напомнил кентанцу, как она смотрела на своих детей, было в том взгляде столько нежности, столько любви и несокрушимой силы. Казалось эта мелкая могла что угодно вытерпеть, пройти сквозь стены, сдвинуть горы, только бы её малявки были в порядке, сыты, согреты, обласканы. Тогда, в один из первых вечеров после её похищения, он пришёл к ней, чтобы поговорить, нет, даже не поговорить, а просто обратить её внимания на себя, заставить её зеленые глаза смотреть на него, пусть и с ненавистью, но кентанец застыл на пороге комнаты, увидев то, как она сидит возле кровати, на которой сладко сопят её дети. Эта хрупкая фигурка с опущенными плечами, раздавленная, сломленная, она с безграничной любовью взирала на детей. Тогда он впервые почувствовал вину за то, что совершил.

– Дерьмо… – прорычал Крис, его глаза встретились с растерянным взглядом паренька. Тот почему то во все глаза таращился на Криса или может…

Кентанец резко обернулся.

– Чёрт, – выдохнул он, узрев летящий в него снаряд.

Длинная обтекаемая остроносая ракета медленно (или ему так только показалось) приближалась, издавая тихий монотонный свист… Тело кентанца вдруг стало ватным, течение времени будто замедлилось. В голове промелькнула мысль «Это конец…», горечь и, удивительно, совсем немного, облегчение, а потом другая мысль, заставившая иноземца оторвать взгляд от своей смерти, обернутой в металл, и посмотреть на мальчишку, застывшего у печки. Беги идиот!…

Но прежде, чем Крис успел набрать воздух и крикнуть, он почувствовал тупой удар в ребра. Воздух рывком покинул его легкие, а сам иноземец отлетел метров на десять и, кубарем прокатившись по велосипедной дорожке, взметнув ворох листьев, влетел в кусты. Примерно в этот же момент раздался хлопок, ослепительная вспышка и вслед за ними оглушительный грохот.

Когда Крис, слегка пошатываясь, вылез из кустов, небо было красным от всполохов пламени. Горел асфальт, плавились покореженные взрывом столбы. Воздух раскалился настолько, что казалось, еще немного и кожа на лице и руках покроется волдырями.

Ребенок… Крис шагнул в ту сторону, где должна была быть печка, но с ужасом узрел воронку, выгрызенную в земле снарядом, и валяющиеся повсюду осколки бетона и арматуры. Похоже его больше нет… Перед взглядом замаячило перекошенное гримасой боли лицо Иль…

Крис не сразу понял, что его схватили за руку и тащат прочь от места взрыва. Наконец до его сознания долетели сначала обрывочные слова, а затем из них сложилось что-то осмысленное:

– …возможно это кто-то из местных банд. Снаряд был начинен дэзэктром… Значит у них есть деньги и не малые. Но сейчас не время рассуждать. Надо как можно быстрее уносить ноги, пока сюда не слетелись те, кто запустил ракету… Ты как? Эй, наследничек, слышишь меня?? – яркие синие глазища уставились на Криса. Тот растерянно заморгал.

– Иль?..

– Видимо всё-таки зацепило, – с досадой протянула иноземка. – Ок. Сейчас не это важно. Садись, – она распахнула дверь авто. – Да, вот так, молодец. Голову береги, – она положила руку на затылок кентанца и, заставив наклонится, без лишних церемоний впихнула его в салон, потом закинула его длинные ноги и, хлопнув дверцей, поспешила за руль.

– Посмел лапать мою малышку… Эти королевские ублюдки такие бесцеремонные! Да, милая? – рыжая бережно провела кончиками пальцев по потертой коже руля. Затем дернула ручку передач и подошвой ботинка вдавила до упора педаль газа. Колеса жалобно взвизгнули, проворачиваясь на месте. – Эй, там, на заднем, держитесь, если конечно в сознании.

Если бы Крис, который лежал сейчас на заднем сиденье, был в сознании, то он бы обязательно увидел мелькнувшие в зеркале заднего вида горящие азартом ярко-синие глаза и белозубую какую-то звериную улыбку.

Тёмно-вишневый болид сорвался с места и, взметнув облако пыли, скрылся в лабиринте городских улиц.

## Глава 2

– Боже, как такое могло произойти?! Почему мы ничего не знали об охоте на лигов? – обычно спокойный Перри сейчас расхаживал по комнате, заламывая свои тощие длинные руки.

– Если бы этот… ваш господин не сунулся в Береговую полосу, вряд ли вам бы пригодилась эта информация. В Неспящем городе достаточно спокойно. Служба безопасности хорошо делает своё дело.

Дворецкий взглянул на иноземку. Та стояла, привалившись плечом к косяку, и выглядела чудовищно уставшей. На бледной её щеке, перемазанной сейчас сажей, еще сочился кровью свежий тонкий порез. Кожаная куртка на плече была порвана, рана в дыре чернела запеченной кровью. Её запах, отчетливый и густой, словно смола снежных яблонь Кентана, без труда можно было уловить в воздухе. От мыслей о том, из какой передряги вытащила эта хрупкая иноземка господина, пробивала холодная дрожь. Кхорб плохо представлял себе, как выглядит взрыв дэзэктровой бомбы, но слышал, что место взрыва превращается в чистилище. Горит всё, на что попадут частицы этого сверх-активного вещества: плавится металл, бетон, кости… Обычно в радиусе взрыва остается только глубокая черная воронка, дымящаяся еще несколько дней.

Перри сложил руки в благодарном жесте.

– Доктор настроил биокапсулу на 30 часов, поэтому господин Крис проспит в ней ближайшие сутки. Но я уверен, что наследный принц не будет против, если вы останетесь здесь, а после воспользуетесь биокапсулой. До того момента доктор осмотрит вас и сделает всё возможное, чтобы облегчить последствия ущерба…

– Нет, – отрезала апель, отрицательно мотнув головой так, что рыжие кудри качнулись, и на пол посыпались крупицы запутавшегося в них пепла.

– Но, – поддался вперед Перри, – ваши раны…

– Не стоит беспокоиться, – видимо, поняв, что слова иноземца вызваны не формальностью, а искренним беспокойством, девушка неуверенно улыбнулась. – Правда, не беспокойтесь. Я пойду, – она выпрямилась и подняла руку в прощальном жесте. – Ах да, вот. – апельсинка бросила кхорбу сверток, который всё это время лежал в кармане её куртки.

Перри неловко дернулся, но всё же поймал так неожиданно запущенный в него «снаряд» и теперь растерянно вертел в руках кулек промасленного пергамента.

– Это здешний деликатес – орехи дерева кона. Хороши к травяному чаю, – пояснила иноземка и, козырнув рукой на прощание, покинула комнату и направилась в холл, где её уже ждали распахнутые двери лифта.


***


Крис очнулся в капсуле. Мягкий голубоватый пульсирующий свет проник сквозь сомкнутые веки, заставив иноземца поморщиться, а затем и вовсе открыть глаза. Воспоминания разом взорвались в голове. Кентанец дернулся, желая встать, и больно приложился головой.

– Чертова развалина! – выругался он, рукой пытаясь нащупать рычаг принудительной разблокировки биокапсулы. Современные модели давно были оборудованы автоматическим наблюдателем и открывались по первой необходимости, а в этой доисторической машине можно было кони двинуть от клаустрофобии прежде, чем сообразишь, как открыть.

– Бесконечный космос и все черные дыры… Перри!!! – заорал кентанец, но толку от того было совсем немного, пусть модель биокапсулы была старой, а вот звукоизоляция у нее была на высоте. Иноземец пошарил руками по карманам, пытаясь нащупать коннектор. Слава космическим богам, Перри не догадался вытащить технику прежде, чем загрузил его в эту консервную банку!


***


Комната Перри была небольшой, зато, как ему казалось, весьма уютной. Здесь была кровать, шкаф, кресло и маленький столик, который стоял возле прямоугольного окна, через которое можно было наблюдать Неспящий город. С того момента, как доктор загрузил господина Праутта в эргокамеру прошли примерно сутки. Это был первый за многие десятки лет выходной Перри. Уже к обеду завершив все дела по дому, иноземец засел за пухлую книжечку фантастического романа и вынырнул из мира грёз только ближе к ужину.

Перри бы никому и никогда не признался, вряд ли иноземец и сам до конца осознавал это, но он наслаждался знанием того, что господин Крис лежит без сознания в капсуле, а, значит, не может по-своему обыкновению разрушить столь любимую кхорбом тишину своим громогласным бесцеремонным воплем.

Поужинав, дворецкий принял душ и, переодевший в удобную пижаму, уселся за маленький столик пить заранее приготовленный чай. В запотевшем стеклянном чайничке дымился янтарный травяной настой, а на тарелочке (кстати, выполненной из настоящего пафоричного фарфора и расписанной традиционной росписью пафорийцев) горкой были сложенны печенные орехи дерева кона.

Уверенный, что господин в полнейшей безопасности проведет еще не менее 6 часов в капсуле, Перри налил в изящную фарфоровую чашечку чай и, улыбнувшись блаженной улыбкой, аккуратно кончиками длинных пальцев приподнял с тарелочки орешек. От мысли, что его впервые за долгое время угостили лакомством, сжималось сердце. Перри почти откусил кусочек, но в кармане халата завибрировал коннектор.

Кто это может быть? С офицером они уже поговорили. Кто еще мог позвонить на телефон дворецкого?

Большие черные глаза стали еще больше, когда узрели на экране коннектора имя контакта – Господин наследный пр… Вопреки сковавшему его ужасу, кхорб нажал на кнопку ответа и прислонил трубку к виску:

– Слуш…

– ПЕЕЕРРРРРРРИИИ!!! – раскатисто громыхнул коннектор, и Перри выронил его на пол, пару секунд смотрел на него, как на рапота, выползшего из ядовитых болот Умгао и пытающегося залезть ему под кожу… Но вот трубка снова завизжала:

– Ты где шляешься, долговязая ты жердина??? Опять чаи свои попиваешь?? Ты, видимо, хочешь, чтобы я сдох тут, а ты меня потом оплакал и забыл с чистой совестью?? Я угадал???!

Перри, наконец, вышел из ступора и, схватив трясущимися руками дребезжащее от раскатистых басов устройство, держа его на почтительном расстоянии от лица, спросил:

– Господин, что с вами?? Где вы??

– Ты сейчас не шутишь? А по-твоему где я могу быть? – вкрадчиво поинтересовалась трубка.

– Где?… – на автомате повторил кхорб, а затем подпрыгнул и пустился прочь из комнаты. – Господин! Космос бесконечный! Вы очнулись! Как такое может быть?? Доктор Ву утверждал, что вы проспите часов 30…

– С доктором я позже поговорю. А ты должен быть здесь в течении десяти секунд. Ты меня понял? – спросила трубка и угрожающе затихла.

– Да, да! Уже бегу! – прокричал запыхавшийся дворецкий и едва не упал, заскользив на очередном резком повороте по дороге в хозяйскую спальню.


***


– Так, значит, меня притащила эта иноземка… – задумчиво произнес кентанец и пальцем постучал по тонкой фарфоровой чашке с прозрачной янтарной жидкостью травяного чая.

На поверхности чая плавал маленький зеленый листочек, от которого исходил тонкий манящий аромат. Совершенно против воли кентанца обострившийся нюх постоянно обращал его внимание на этот запах, от этого недавно выбравшемуся из биокапсулы Крису было сложно выстроить хоть какую-то более менее связанную стратегию дальнейших действий.

На него было совершенно покушение, и, казалось бы, нужно действовать: вызвать офицера Нука, подключить отряд, найти виновников и уничтожить. Но вот только единственное, что сейчас волновало Праутта, так это возможность того, что шестирукий офицеришка с какого-то решил, что может следить за наследным принцем Кентана! А иначе как рыжая смогла так быстро найти его?!

– Позвони Са. Немедленно. – рыкнул Крис, швырнув чашку в стену.

– Что ему передать? – спросил Перри, меланхоличным взглядом проследивший траекторию полета чашки. Та врезалась в бок огромного мраморного горшка, в котором росло небольшое покрытое красными треугольными листьями дерево. Чашка разлетелась на мелкие осколки, чай оставил темное пятно на покатом боке горшка и живописно забрызгал светлую стену.

– Жду его через пять минут, – прошипел кентанец.

– Но… – дворецкий посмотрел на господина, наткнулся на сверкающий гневом взгляд, кивнул. – Да, уже звоню. С вашего позволения. – кхорб вышел из кабинета, на ходу доставая из кармана халата коннектор.

Наследник заснеженной планеты явно был не в духе. Еще бы. Сначала его едва не расщепили на атомы, а после пришлось лежать в тесной капсуле…

Кхорб вынул из кармана халата белоснежный платок и стер выступившие на покатом лбу капли пота. Тяжко выдохнув, он решил, что нужно переодеться обратно в костюм. Похоже, ночной сон сегодня отменяется. И надо как можно быстрее убрать разлившийся чай. Перри терпеть не мог въевшиеся пятна. Но до комнаты он так и не дошел, поскольку офицер Са Мо Нук так и не ответил на вызов. Развернувшись на пятках, Перри заспешил обратно, сообщить эту неприятную новость разгневанному кентанцу.

– Как… в смысле не отвечает? – Крис Праутт явно был обескуражен новостью, которую принес взволнованный дворецкий. – Позвони еще раз! – желтые глаза метали молнии, рыжие волосы торчали в разные стороны – бог пламени, не меньше.

– Но я уже… – начал было кхорб и медленно моргнул тонкими веками.

– ААА… Всё, иди куда шёл, я сам, – огрызнулся кентанец и подхватил лежащий на столе коннектор.

Пара долгих минут. Кошачьи желтые глаза уставились на залитый искусственным светом город за панорамным окном. В темноте ночи он казался парящим в океане скатом, раскинувшим свои плоские крылья вдоль горизонта. Вот трубка издала тихий щелчок и гудки прекратились.

– Какого черта? – выругался кентанец, уставившийся на погасший экран коннектора. – Чем он таким занят, что не отвечает?? Так, досье… – он принялся выдвигать ящики стола, пока не увидел папки с личными делами наемников Нука.

Быстро пролистав, отыскал дело рыжей. С фотографии на него смотрела молодая иноземка. Синие глаза, локоны огненных волос, тонкие черты лица, острые скулы, длинная шея…

– Не слишком ли длинная? – раздраженно произнес Крис, но не спешил отрывать взгляд от фотографии.

Рассмотрел намек на татуировку, которая пряталась за воротом черной футболки. Не ушел от цепкого взгляда и тонкий шрам на правой ключице. Вспомнив то, с какой силой иноземка оттолкнула его, пытаясь спасти от взрыва, кентанец заинтересованно изогнул бровь. Взгляд иноземца, наконец, оторвался от фото и пробежал по строкам с личной информацией. В графе раса значилось – апель.

– Апель? – повторил вслух кентанец.

Он что-то слышал про эту расу. Только вот что и когда? Крис болезненно сморщился, почувствовав в правом виске укол резкой боли. Похоже с биокамерой действительно не всё в порядке. Нужно будет поменять. Крис когтем проскользнул по листу бумаги, остановив острый кончик на графе «адрес».

– Отлично. – криво улыбнулся кентанец и, закинув папку обратно в стол, вышел из кабинета. Да, он решил навестить эту иноземку и именно сейчас, ночью, пока она этого не ожидает. С какой целью? Конечно узнать, что за его спиной замышляет трерианец.

Дом, в котором жила Михо, как узнал кентанец, вбив адрес в коннектор, находился всего в паре кварталов от Литаро Сити. Покинув небоскреб, кентанец поймал такси и, сев на заднее сиденье и сообщив водителю адрес, уставился в окно. Неспящий город вполне оправдывал свое название. Несмотря на поздний час, улочки были забиты прохожими, а круглосуточные магазины и кафе призывно подмигивали неоновыми вывесками.

Вопреки кажущейся близости места назначения, поездка заняла минут двадцать, а фешенебельная широкая улица успела смениться узкими петляющими улочками, паутиной раскинувшимися в месиве пошарпанных временем приземистых домов. Заметив это, кентанец быстро накинул на голову капюшон и поправил съехавшие на кончик носа темные очки. Он слишком хорошо усвоил, что внимание здесь лучше не привлекать. Стать мишенью для еще одной уличной банды, охотящейся на представителей вымирающей расы, желания не возникало знаете ли. Кстати, чего здесь так невзлюбили лигов? Ведь эта их родная планета и… Наверное, стоит порасспросить трерианца при встрече, если, конечно, эта встреча состоится. Кентанец хоть и не хотел признавать, но чувствовал что-то недоброе в молчании офицера.

Пошел дождь. Мысли Криса сбились. На его родной планете дождей не было. И первый дождь, который он увидел – это дождь на Земле. От такого напоминания в груди потянулась тоска, неосторожным движением разбудив своих сестер – чувство непреходящего одиночества и желание отомстить.

– Я надеюсь ты довольна… – прошептал Крис, воскрешая перед мысленным взглядом лицо той, которая вопреки своим чувствам отказалась быть с ним. – Неужели я настолько плох и совсем не заслужил доверия? А ты настолько умна, чтобы не связать свою судьбу с тем, кто обречен на провал? Но я верну свой дом. И ты…

Он задушил слова, рвущиеся наружу. Нет, он не хотел, чтобы землянка жалела. Крис даже удивился этому совсем нехарактерному для него благородству. Неужели всё хуже, чем он думал?

## Глава 3

– Мы приехали. – сообщил с переднего сиденья водитель кэба – немолодой шогуах. Два его глазастых уха из тех десяти, которые были расположены на лысеющем затылке, без особого интереса рассматривали кентанца. – С вас 200 ло. – устало выдохнул он.

Автолёт плавно затормозил у тротуара.

Крис прислонил коннектор к контрольпанели. Раздался щелчок, свидетельствующий об состоявшейся оплате, дверь авто открылась.

– Будьте осторожны. – бросил вслед водитель.

Крис, уже стоявший на тротуаре, наклонился к приоткрытому окну.

– И чего мне бояться? – криво усмехнувшись, раздраженно спросил кентанец. У него вообще сейчас было какое-то странное настроение, и желание шогуаха сунуть нос куда не следует сделало только хуже.

– Судя по вашим ушам, много чего, – даже не пытаясь улыбаться, произнес пухлый иноземец.

– А что с моими ушами? – уже жалея, что вступил в диалог, спросил наследный принц.

– Здесь вообще очень опасно иметь… уши.

– У тебя похоже пунктик на ушах, – чувствуя, как последние капли терпения бесследно испаряются, прорычал сквозь клыки кентанец.

– Аааа, – тут иноземец широко улыбнулся и потер свою ушастую лысину шершавой лапищей, потревоженные глаза сонно заморгали. – Да, можно и так подумать. Но всё-таки, господин, советую вам припрятать ваше богатство получше под капюшон. Хорошего вечера.

Мотор кэба гулко завыл, и автолет, мигнув напоследок красными фарами, скрылся за поворотом, оставив Криса стоять и озадаченно пялиться ему вслед.

– Что за черт здесь происходит? – прорычал кентанец, поправляя съехавший капюшон. – Чертов лорди… – вспомнил он того, кто, как Крис был уверен, повинен во всех его бедах. – Как же руки чешутся дотянуться до твоей шеи. Поверь, я не буду столь щедр на гены, выберу самого мерзкого из иноземцев… гебронца, например! – кривая, словно полумесяц на Затуре, улыбка оголила острые клыки.

Постояв еще пару мгновений, мысленно предаваясь фантазиям о том, как будет выглядеть черный ублюдок, если его скрестить с желеобразным гебронцем, кентанец, наконец, отмер и, отерев рукавом забрызганное дождем лицо, достал коннектор, желая свериться с картой. Согласно ей, нужное строение находилось сразу за поворотом.

Крис спрятал коннектор в карман и пошел вдоль по тротуару, утопая в воде по щиколотку. Ходить без обуви было непривычно. Шерсть на лапах быстро намокла и теперь доставляла неудобства. Крис поморщился и находу попытался стряхнуть с ноги лишнюю влагу. Справа открылась дверь. Вывеска над ней мигала фиолетовым. Надпись на межкосмическом гласила – Любовь, выпивка, секс.

На улицу вывалила толпа перепивших иноземцев. Они что-то радостно и довольно горланили, подмигивая застывшей на пороге заведения высокой пухлой иноземке. Крис не знал языка, на котором они говорили, но в общем смыл был ясен. Иноземка подмигнула Крису:

– Зайдешь? – на ломаном межгалактическом предложила женщина.

– Не сегодня, – бросил Крис и прошел мимо, услышав вслед:

– Жаль, очень жаль, милый. Буду ждать на обратном пути.

– Ну, это вряд ли, – выдохнул кентанец.

Его такое не привлекало. Хотя от секса он бы не отказался. Вот только секса ему хотелось совершенно с определенной особой… Космос, когда же это всё кончится? Или такое не проходит?


***


Квартира, в которой жила апельсинка, находилась на пятом этаже восьмиэтажного винтового здания. К входной двери вела внешняя железная лестница. Конструкция выглядела абсолютно ненадежной, при каждом шаге зловеще скрежетали крепления, удерживающие лестницу, которая к тому же пусть и еле уловимо, но шаталась.

– Оно мне действительно надо? – пробубнил себе под нос кентанец, остановившись у покрытой ржавчиной металлической двери. Окно рядом с этой дверью было совершенно темным и безжизненным. – Спит?

Крис огляделся. Площадка перед дверью была небольшой, всего пара квадратных метров. На ней умудрились уместиться два железных ящика, закрытых на увесистые ржавые замки, и внушающих размеров глиняный горшок, наполненный грунтом, в который была воткнута палка. К этой палке от вбитых в стену гвоздей тянулись веревки, на них были развешаны какие-то вещи. Из-за отсутствия хоть какого-либо навеса всё это добро промокло и теперь тяжело качалось на ветру из стороны в сторону. Крис понял, что сочувствует этим тряпкам, поскольку чувствовал себя точно так же.

– Какого черта, – рыкнул он и, подняв руку, тяжело постучал в дверь. Но ответа не последовало. Он постучал еще раз и еще. Вскоре стало совершенно очевидно, что хозяйки нет дома.

– Сука. – разозлился кентанец и пнул стоявший рядом горшок. Раздался сухой треск и на пузатом глиняном боку прорисовалась живописная трещина.

– Чтоб тебя, – с досадой прошипел кентанец, поспешно наклонился, решив передвинуть один из ящиков, дабы замаскировать нанесенный ущерб. Ящик на удивление легко отъехал, а на полу остался лежать металлический ключ. – И эта гениальная особа должна была заботиться о моей безопасности?

Крис фыркнул, затем нагнулся, поднял ключ и, вернувшись к двери, вставил его в замочную скважину. Замок легко поддался, кентанец потянул дверь на себя и шагнул в темноту.

Глаза мгновенно привыкли, и Крис с удивлением рассмотрел в небольшой комнате забившегося в дальний угол напуганного мальчишку, того самого, который продавал орехи на набережной… Выходит, он жив? Мальчишка хоть и был смертельно бледен, но выглядел абсолютно здоровым.

– Ты что тут делаешь? – не найдя ничего умнее, спросил Крис.

– Это ты что тут делаешь? – насупившись, вопросом на вопрос ответил парнишка.

– Не груби взрослым. – чувствуя, что его поймали с поличным, посоветовал кентанец.

– С чего ты думаешь, что я буду тебя слушаться? Это не твой дом. – огрызнулся мальчишка.

– И не твой, – на автомате парировал Крис, а затем уже подумал, что спорит сейчас с ребенком.

– Михо сказала, что я могу здесь жить. А вот тебе она такое говорила? – пацан скрестил на груди руки и с вызовом посмотрел на застывшего у порога кентанца.

– Михо? А она тебе вообще кто?

– Она спасла меня. И ещё, когда я вырасту, я женюсь на ней, так что советую держаться подальше, – звонким угрожающим голосом отчеканил малец, стремительно краснея.

Крис улыбнулся.

– Тебе лет-то сколько?

– Почти одиннадцать. – гордо заявил мелкий.

– А раса? – не унимался кентанец.

– Я полипланетарец, – ребёнок обиженно насупился.

– Ну, метисы обычно живут долго, хотя взрослеют тоже долго. Значит, в среднем тебе еще лет десять до половой зрелости. А Михо уже согласилась ждать тебя эти десять лет? – деловито поинтересовался Крис. Мальчишка толко засопел, да уставился на кентанца так, что мог бы прожечь две дырки, если бы ненависть могла быть переработана в энергию. – Ладно тебе. Я не собираюсь рушить твои романтические планы, – стараясь не улыбаться, как можно серьезнее пообещал Крис, – Ты мне скажи, эта твоя зазноба сейчас где?

– А зачем тебе? – видимо, не до конца поверив, что иноземец не имеет никаких планов на понравившуюся ему иноземку, спросил малец.

– Хочу поблагодарить за спасение. Ты же помнишь меня? – вскинув бровь, Крис внимательно уставился на ребенка. Тот молча кивнул. – Ну вот. У меня много денег. – пожал плечами иноземец. – Ты же не будешь спорить с тем, что Михо бы не помешали лишние деньги? – обведя красноречивым взглядом комнатушку, в которой ютилась иноземка, вкрадчиво спросил Крис.

Малец внимательно посмотрел на иноземца. Тот был высокий, ярко-рыжий, явно с хорошей генетикой. Чистокровный, с завистью подумал мальчишка. Чистокровных лигов днем с огнем не сыщешь. За такого бы много дали на черном рынке. Но, ребенок мотнул головой. Его бы и самого могли продать в рабы или на органы, поэтому парнишка всей душой ненавидел тех, кто торговал на черном рынке.

– Послушай, – Крис присел на корточки, дабы его глаза были на одном уровне с глазами мальчишки. Почему-то ему хотелось, чтобы этот мелкий перестал его бояться. – Я ни тебе, ни… Михо, – запнувшись на имени иноземки, вкрадчиво произнес кентанец, – ничего плохого не сделаю. Тебя как зовут?

– Лун, – буркнул ребенок.

– Лун, – повторил кентанец и улыбнулся. – А меня Крис. – и протянул руку для рукопожатия.

Мальчишка пару мгновений раздумывал, а затем, наконец, вышел из своего укрытия и, остановившись в паре шагов от иноземца, протянул руку и пожал огромную по сравнению с его кисть.

– Крепкое рукопожатие, – похвалил Крис, удивляясь тому, откуда вообще находятся слова для общения с этим мелким иноземцем, ведь он особо никогда не общался с детьми, собственно, до встречи с Иль он их даже и не видел. – Так что, Лун, расскажешь, где мне найти Михо? У меня к ней срочное дело.

– Она на тэтрадроме, – решивший довериться, еле слышно ответил мальчишка.

– А это что такое? – удивился кентанец.

– Как? Ты не знаешь? – теперь удивился Лун и улыбнулся, сразу помолодев лет до семи. – Это место, где танцуют за деньги.

– Танцуют за деньги… – нахмурился кентанец. – То есть она танцует за деньги? – чувствуя, как каждое слово песком оседает во рту, кентанец недовольно нахмурился.

– Ну, да. Тут недалеко, – кивнул мальчишка, не понимая, отчего иноземец вдруг помрачнел. – Я могу проводить, – поддавшись вперед, предложил он и застыл, с надеждой взирая на кентанца.

– Туда детей пускают? – рыжая бровь иноземца взлетела вверх.

– Я не ребенок. Мне почти одиннадцать, – обиженно насупившись, пробубнил мальчишка.

– Да, само собой, – поспешил исправиться Крис. – Но я думаю, что тебе лучше остаться здесь. Давай ты скажешь мне адрес….

– Но я хочу посмотреть! – воскликнул Лун.

– Ну, конечно, – хмыкнул Крис, рассмотрев в глазах ребенка набирающий силу огонек интереса. – Я в твоем возрасте тоже уже хотел посмотреть… – произнес кентанец. – Ладно. Собирайся. Идем вместе.

– Урррра! – радостно завопил мелкий и запрыгал по комнате, размахивая руками.

– Только давай тихо, иначе могут и не пустить. – буркнул Крис, уже жалея о своем решении.

– Хорошо, – мгновенно успокоившись и будто повзрослев, ответил Лун и посмотрел полными благодарности глазами на кентанца.

Тот смутился. Можно подумать большое дело сделал…

– Пойдем? – с надеждой в голосе спросил ребенок.

– Пойдем. – кивнул Крис, но, уже переступив порог в промокшую от дождя ночь, остановился, искоса посмотрел на идущего за ним след в след мальчишку. Тот как был в своей кофтенке и спортивных явно коротковатых ему брюках, так в них и остался, только одел изрядно потрепанные ботинки и всё.

– А ты ничего накинуть не хочешь? Может куртку какую? – озадаченно спросил кентанец.

– У меня нет, – потупил взгляд ребенок, на щеках выступил румянец. – Когда бомба взорвалась, дэзэктр забрызгал мои пальто и шапку. Если бы не Михо, я бы тогда сгорел. – глухо рассказал он. В комнате воцарилась абсолютная тишина, только монотонное гудение льющего с неба дождя разбавляло эту гнетущую тишину. – Но это ничего. Я очень живучий, могу неделю ничего не есть и спать на улице и даже не заболею! – выдал пацан и гордо выпятил грудь, а широкая улыбка самодовольно подсветила три кривых зуба. Красавец…

Кентанец печально усмехнулся, почувствовав жалость и еще что-то похожее на вину. Не припрись он тогда на набережную, пацан бы сейчас спокойно продавал свои орехи.

– Вот возьми, – стаскивая с себя куртку, пробурчал иноземец.

– А как же ты сам? – удивленно округлив глаза, ужаснулся Лун.

– Толстовка теплая, – пожал плечами Крис. – Всё идем. Мне некогда. Я вообще-то тороплюсь.

– Да, идём!– подпрыгнул малец, успевший влезть в куртку, и теперь на ходу заворачивающий слишком длинные рукава.

– Кстати, идти далеко? – ожидая пока мальчишка закроет дверь и спрячет ключ под ящик, спросил кентанец, хмуро оглядывая скрывающийся за пеленой дождя город.

На ум пришла та забегаловка, мимо которой он проходил по пути сюда. Ох, лишь бы не там. Хотя они все на одно лицо, вряд ли будет лучше. Никогда бы и не подумал, что эта рыжая танцует стриптиз. А выглядит такой неприступной.

Мальчишке, наконец, удалось подвинуть ящик так, чтобы не было видно ключ, уложенный в трещину в бетонном полу. Выпрямившись, он заботливо отряхнул явно дорогую кожаную куртку, так великодушно отданную ему странным иноземцем. Проверив, что с курткой всё в порядке, ребенок подошел к краю площадки и, взявшись рукой за ограждение, тонким пальцем второй руки указал вправо:

– Вон там, видишь? – покосился он на кентанца. Тот нахмурил брови, пытаясь что-то разглядеть в той стороне, куда тыкал детский палец с грязным ногтем. – Ну, вон же, видишь? Огни.

– Огни?… – кентанец пристальнее вгляделся и, наконец, различил в сыром мареве едва различимые скользящие по серому небу лучи прожекторов. – Так это и есть то место, где танцует Михо?

– Да. Тэтрадром. – с придыханием по слогам произнес Лун.

Крис искоса взглянул на мальца. Тот прямо-таки лучился от предвкушения.

– Тэтрадром, – повторил Крис.

Странно, конечно, что у них там прожекторы, но в таком случае, возможно, это место окажется не таким злачным, как представил себе иноземец. Сунув руки в карманы, Крис позвал:

– Пошли, путь неблизкий.


Можно было взять такси. Можно, но не в такую погоду. Район, по которому сейчас пробирались кентанец и несовершеннолетний полипланетарец, явно был не из благополучных, так что свободных такси тут и в солнечные дни не особо водилось. Крис, промокший насквозь, уже раз десять успел пожалеть, что отпустил такси. Ну, правда, хоть бы подумал о том, что иноземки может и не оказаться дома, как, собственно, и произошло.

Тем временем разрезающие небо лучи прожекторов тэтрадрома становились всё ярче, и Крис уже слышал басы, от силы которых молекулы воздуха ходили упругими волнами и бились о мокрые щеки недовольного кентанца. Малец, напротив, не терял воодушевления и бодро вышагивал рядом с Крисом. А когда, завернув за очередное здание, Крис неожиданно услышал рев толпы, мальчишка и вовсе схватил его за руку и радостно сообщил:

– Вот он – тэтрадром!

– Это стадион?! – удивленно произнёс кентанец, узрев высокие полу-распахнутые ворота и арку над ними, неоновая надпись на которой гласила – ТЭТРАДРОМ. ИГРА НОВОГО ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ.

– Да, – закивал головой мальчишка.

## Глава 4

– Но ты сказал, что Михо танцует за деньги… – не понял Крис.

– Ага. За первые десять мест дают неплохие выплаты. – сверкнув кривыми зубами, улыбнулся Лун.

– Понятно. – недовольно буркнул Крис. Ему вроде как и полегчало от мысли, что девчонка не стриптизерша, но вот сама эта эмоция ему совсем не понравилась. – Ладно. Идём.

– Нужно купить билеты, – указав на едва заметную кассу, расположенную в стене у ворот, сообщил ребенок и потянул к аппарату хмурого и немного потерянного кентанца. – Только ты поправь капюшон, чтобы ушей не было видно. А то мало ли кого занесло сегодня поглазеть на танцы, – заговорщицки зашептал мальчишка, дернув кентанца за рукав и заставив наклониться.

– Да что вам дались мои уши?? – недовольно рыкнул иноземец.

– Не только уши. Ты сам здесь – диковинный зверь. Чистокровных лигов не так часто можно встретить на Лигионе. Нет, я никому не скажу. И меня можешь не бояться, я сам часто бывал на волосок от участи быть распроданным на черном рынке. – серьезно сообщил мальчишка.

Единственное, что Крис понял, это то, что пацан не на шутку испуган. Поэтому все-таки поглубже натянул капюшон и даже шнурки затянул и завязал.

– Так пойдет? – спросил он у мальчишки. Лун придирчиво осмотрел застывшего кентанца и, наконец, кивнул. – Ну и отлично. Идем?


Стадион оказался довольно большим, если не сказать огромным. Вокруг овального поля стояли многоярусные трибуны, забитые зеваками. На самом поле была расположена длинная прямоугольная платформа, которая одним концом упиралась в глухую стену.

– Это наши места! – радостно объявил Лун и, спустившись еще на пару ступеней, повернул вправо.

Вокруг колыхалось возбужденное грохотание голосов разномастных представителей всевозможных рас. Пришедшие поглазеть громко обсуждали тех, кто уже успел выступить. Сизокожий кхали – совсем подросток, судя по огромным прыщавым наростам на руках и лице, разносил напитки и закуски. Кхали ломающимся голосом пытался перекричать галдящих зевак, выкрикивая что-то наподобие:

– …браможные секоки. Первый разлив. Второй разлив. Лазепы, моржавики, ларинки…

Крис брезгливо поморщился. Но увидев, с каким интересом смотрит на спускающего вдоль рядов продавца Лун, неожиданно для себя спросил:

– Может хочешь чего?

– А можно? – робко спросил мальчишка.

– Выбирай, – кивнул Крис и, вскинув руку, сделал знак успевшему пройти мимо кхали. Хорошо что у того глаза находились высоко над головой на вытянутых вверх пальцах и смотрели сразу во все стороны. Завидев машущего ему Криса, иноземец радостно подпрыгнул и направился в их сторону.

– Ну, что хочешь? – спросил кентанец у ребенка, когда продавец, наконец протиснувшись сквозь плотно засаженные ряды, добрался до них.

– Моржавики и локу, – взглянув на Криса, решил мальчишка.

– Ты слышал, – кивнул продавцу кентанец.

– Отличный выбор, – одобрил кхали и, улыбнувшись беззубым ртом, отсыпал в кулек горячих моржавиков, а потом открыл висящий на боку холодильник и достал оттуда холодную баночку локи. – Держи, малец. – отдав баночку в заветренные детские руки, иноземец посмотрел на Криса. – А вам?

– Не думаю, что у вас есть… – начал было кентанец, надменно вздернув бровь.

– Чай с мятой, вино, сушенные мыши, – чуть наклонившись вперед, понизив голос до многозначительного шепота, перечислил кхали.

– Чего? – не понял кентанец.

– Давайте мышей и… – Лун взглянул на озадаченного Криса. – и чай.

– Прекрасно! – восхитился синекожий и отдал серый бумажный пакет мальцу. Крис в это время послушно расплатился.

– Так что это? – усевшись на своё место, настороженно поинтересовался кентанец, когда серый бумажный пакет оказался в его руках.

– Открой, – загадочно подмигнув, предложил ребенок.

– Ладно, – Крис был заинтригован. Открыл пакет, там оказался еще один пакет поменьше и бутылка. В бутылке был налит уже знакомый ему чай с зеленым листком, который ему приносил Перри, а вот в пакете… Он неожиданно для себя рассмотрел высушенные тельца каких-то существ. – Какая мерзость! – отшатнувшись от пакета, кентанец скривился.

– Не нравятся? – мальчишка озадаченное смерил взглядом иноземца. – Странно. Твоей расе это должно нравиться. Вроде как деликатес…

– Как такое может нравиться?! – заворачивая пакет, чтобы не чувствовать резкий, оседающий мелкими частицами на слизистую носа, едкий аромат, возмущенно спросил Крис.

– Ладно, извини. Похоже, я зря потратил твои деньги, – понуро произнёс Лун и тяжко выдохнул.

– Ничего, – выпрямившись в кресле и спрятав пакет в карман брюк, поспешил успокоить ребёнка кентанец. – Это мелочи. Жуй своих моржавиков. – Крис потрепал и без того взлохмаченные волосы мальчишки. Тот широко улыбнулся и тут же вскочил, завопив:

– Начинается! Вон, смотри! Это Михо!

Крис посмотрел в ту сторону, куда указывал прыгающий от восторга мальчуган. На краю зеленого поля появилась тонкая фигурка, затянутая в темно-синий кожаный костюм. Да, это действительно была она. Её не возможно было не узнать – эти удивительно-рыжие волосы, торчащие из под тёмно-синего шлема… Едва взгляд кентанца нашел иноземку, толпа вокруг взволнованно загудела. Михо поднялась на платформу и, подняв с земли две небольшие сферы, одела их на руки, наподобие перчаток, и застыла, повернувшись лицом к стене.

– Как здорово! Сейчас включат… – прошептал мальчишка, не отрывая глаз от платформы.

Крис тоже смотрел на девушку и не мог отвести взгляд. Вот раздались первые звуки, и гул толпы мгновенно затих. В этой абсолютной тишине стало слышно, как музыка, словно едва пробившийся из под земли родник, становится все громче, и вот стена, в которую упиралась платформа, засветилась ярким белым светом и вдруг пошла волнами.

– Это портал… – произнес кентанец.

– Ага, – подтвердил затихший на соседнем кресле ребенок.

– А что…

Крис не успел спросить, поскольку музыка забила мощным потоком, а из портала вылетели две сияющие сферы и понеслись прямиком к иноземке, застывшей на противоположном конце платформы.

– Это же тэтроны! – вскочив с кресла, прорычал кентанец, чувствуя, как сердце в его груди вдруг расширяется и начинает колотиться, словно обезумевшее сэту в сезон смертельных брачных игр. Разумеется, раньше он видел тэтроны, на безопасном расстоянии, защищенный силовым полем военного фархора. Тогда эти смертоносные сгустки сверхзаряженных частиц казались забавной диковинкой, хвостатым разноцветным ливнем, свидетельствующем о гибели очередной звезды. Но сейчас эти хвостатые шары, способные одним своим прикосновением разорвать в пыль любой объект, с ужасающей скоростью неслись к застывшей на краю прямоугольной платформы маленькой фигурке. – Её сейчас развеет в пыль…

– С ней всё будет в поря… – попытался успокоить иноземца мальчишка. Но тот не слышал.

Крис замер, костяшки рук, неосознанно сжатых в кулаки, побелели. Кентанец сделал вдох, готовясь узреть вспышку, свидетельствующую о том, что безголовая иноземка присоединилась к ошметкам взорвавшейся где-то на просторах космоса звезды. В груди больно резануло, так что правую руку свело. От дикого напряжения Крис заскрипел зубами. Но вот тэтроны долетели до спортсменки. Иноземка раскинула руки и поймала своими круглыми перчатками космические бомбы…

– Они исчезли? – не веря своим глазам, бесцветным голосом спросил кентанец у радостно хлопающего в ладоши мальчишки.

– У неё на руках тэтры – они сами являются порталами. Задача участника ловить разноцветные шары и отправлять их обратно в космос.– со знанием дела серьезным голосом пояснил малец.

– А если не поймает? – глухо поинтересовался кентанец, не в силах отвести взгляд от иноземки, разминающейся в ожидании следующей порции тэтронов.

– Их ловит специальная сеть. За платформой тоже портал, только он для нас невидим, – ткнул пальцем в начало платформы Лун. – Но бывает, что тэтроны попадают в игрока и…

В этот момент новые снаряды долетели до выступающей. На этот раз сразу три. Она ловко крутанулась, поймав все, но на подходе была новая порция смертельных шаров. Движения игрока стали ритмичными. Кентанец удивленно вслушался в льющиеся из огромных динамиков звуки. Когда мелодия успела стать такой мелодичной? Уши на затылке, скрытые капюшоном, напряглись и вздрогнули.

– Черт, – раздраженно шикнул кентанец, поправляя капюшон, в этот момент игрок неловко подпрыгнул и… не успел поймать шар, который, к сожалению, коснулся ступни.

Яркая вспышка осветила стадион, и вот в портал полетел изрядно увеличившийся в размерах тэтрон.

После звуковой волны, прокатившейся по трибунам, на короткое мгновение повисла мрачная тишина, а затем стадион взорвался оглушительным рокотом перевозбудившейся толпы, ни то сожалеющей о случившемся, ни то радующейся.

Кентанец так и стоял, подняв руку вверх, пальцами вцепившись в ткань капюшона. На лице его застыла гримаса недоверия, возмущения и ужаса.

Малец тоже затих, но через мгновение уже дергал кентанца за рукав кофты и что-то громко кричал, пытаясь пересилить горланящих вокруг иноземцев.

– …смотри! – тыча пальцем куда-то вверх, прокричал он.

Крис, наконец, оторвал взгляд от опустевшей платформы, над которой еще проносились вылетающие из портала разноцветные тэтроны, и запрокинул голову, чтобы понять, о чем говорит малец. В сером небе над стадионом висела проекция экрана, на котором отображалось фото незнакомой Крису рыжей иноземки, рядом значилось имя и еще какая-то инфа, но не это было сейчас важно, в правом верхнем углу бегала надпись – погибла. То есть…

– Это не Михо, я ошибся, – вперев огромные полные слез глаза в бледного кентанца, проныл мальчишка и, хлюпнув носом, вытер рукавом куртки слезы, предательски пошедшие носом. Он сам уж очень испугался.

Экран над стадионом снова замерцал, отобразив новое фото. Крис, не успевший отойти от пережитого шока, часто заморгал, словно в глаза надуло пыли. С проекции на него смотрела рыжая. Теперь это точно будет она…


Дождь закончился. Асфальт, успевший подсохнуть, был залит теплым светом фонарей. Крис и Лун стояли у запасного выхода стадиона, здесь должны были выйти те, кто участвовал в играх. Периодически дверь открывалась, и появлялся кто-то из персонала, но рыжей всё еще не было.

Мальчишка стоял, втянув голову в плечи так, что пылающие восторгом глаза маячили прямо над воротником. Он только совсем недавно затих, видимо, использовав все слова, которые могли выразить восторг от увиденного. Что уж говорить, кентанец и сам был впечатлен ловкостью иноземки, поймавшей все тэтроны и вошедшей в список финалистов. Да, Крис был впечатлен, но так же и зол. Он списывал это, всё больше захватывающее его раздражение, на задержку Михо.

– …ну что она там делает, автографы раздает? То же мне…

А температура воздуха всё понижалась. Кентанец выдохнул, с тоской во взгляде проводив облачко пара, растворившееся в темноте, и взглянул на топчущегося рядом мелкого. Совсем замерз.

– Слушай, вероятно, она воспользовалась основным выходом и скорее всего уже дома.

– Михо не может быть дома, – пробурчал из куртки мальчишка. – У неё сегодня ночная смена в баре.

– В баре? В смысле? Она что, еще и работает?? – Крис вконец разозлился, неужто Са так мало платит своим наемникам, что им приходится так вкалывать вне дежурства?

– Ну, пойдем… в бар, – успокаиваясь, кивнул кентанец. – Далеко он?

– На 49 параллели. Пару районов отсюда, – поняв, что Крис не понимает, попытался объяснить Лун.

– Придется ловить такси, – устало выдохнул кентанец.

Такси нашлось быстро. Недавно закончилась игра, и кэбы, словно насекомые, кружили вокруг стадиона, подхватывая довольных, но уставших болельщиков.

– А кем она там работает? – пропустив вперед себя мальчишку и усевшись рядом с ним на заднее сиденье авто, спросил Крис. – Официанткой?

– Нет. Вышибалой, – гордо ответил малец.

– Ну да, – отвернувшись к окну, пробурчал Крис. – Кем же еще…

Судя по тому, как иноземка ловко уклонялась от тэтронов, ловя их перчатками-порталами, ей не составит труда справиться с любым из подвыпивших иноземцев. Да и насколько помнил Крис, хотя оба раза и находился в бессознательном состоянии, она еще к тому же и сильная не в меру. Кентанец поморщился, припомнив её тощее угловатое плечо, больно упирающее ему в район солнечного сплетения, когда она тащила его на себе. Пусть и смутно, но Крис помнил, как ощущалось её тело – несгибаемым деревом, хотя, всё же одновременно очень гибким…

– Куда едем? – спросил таксист, направляя кэб прочь от подъездной площадки.

– 49 параллель, – кинул Крис, не отрываясь от окна.

– Нам нужно в бар «Космопыль», – оживился малец и, привстав, перелез на переднее сиденье рядом с водителем. Уж очень хотелось посмотреть на залитый огнями город. А еще он любил скорость и надеялся, что этот водила, так же как и Михо, не гнушается превышать скоростной режим.

– Знаю такой, – кивнул иноземец и затормозил перед пустым пешеходным переходом. На проекции экрана, висевшей над переходом, горел красный. Очевидно, ночной гонки не предвидится. Мальчишка разочарованно поджал губы и, подперев кулачком подбородок, принялся глазеть по сторонам.

## Глава 5

Душно.

Михо поднялась, вскочила на скамейку, на которой сидела минут 20 в странном полусне-полукоме, почти не двигаясь, и, встав на цыпочки, попыталась дотянуться до металической защелки, запирающей вентиляционную форточку. Нащупав самыми кончиками пальцев язычок задвижки, зажмурилась, стараясь понадежнее подцепить обломанный металлический отросток. Лицо её, всё еще бледное, покрытое капельками болезненной испарины, наконец, озарилось неким подобием полуулыбки. Кончиком когтя зацепив металлический язычок, девушка нажала на раму и услышала долгожданный щелчок. Форточка распахнулась, впустив в раздевалку порцию свежего воздуха. Запахло недавно прошедшим дождем. Стало легче.

Спрыгнув на пол, Михо подошла к одному из поеденных ржавчиной железных шкафчиков. Приоткрыла жалобно скрипнувшую дверцу, выкрашенную в буро-зеленый украшенный пятнами оранжевой ржавчины цвет, и, подумав пару мгновений, стянула с гвоздя большое махровое полотенце.

Мелкая дрожь, свидетельствующая о том, что процесс регенерации почти завершен, прошлась по спине, словно шершавой ладонью, заставив поежиться.

Снова на волоске от смерти, но единственное, что сейчас приносило хоть какое-то удовлетворение, это изматывающие тренировки. А травмы были неизбежной платой за будущие победы. И Моринага хорошо знала это.

Босиком, не обращая внимания на мокрый пол, покрытый даже не водой, а слизью, в которой, если присмотреться, были видны волосы и чешуя пользующихся этой душевой спортсменов и спортсменок, девушка прошла в дальнюю кабинку и, прикрыв дверь, забросила на неё полотенце и выкрутила вентили крана.

Сверху полились редкие капли холодной воды. Эти капли стальными иголками вонзались в горячечную кожу покрытых воспаленными ссадинами плеч и лезвиями скатывались вдоль позвоночника, на секунду замедляясь на ягодицах, а потом срывались вниз по тонким мускулистым ногам.

Иноземка не двигалась. Холод не доставлял неудобства, умело вплетаясь в привычную ткань боли, составляющей каждодневные будни. Подумаешь, холод. Но вода вскоре стала теплой, а потом и горячей.

Кабинка быстро наполнилась паром, пряча от вселенной ссутулившееся существо, не способное сдвинуться, не способное дышать, словно вросшее в разбитый трещинами грязный кафель. Михо еще долго стояла так, позволяя воде смыть с кожи успевшую свернуться струпьями кровь.

Только услышав отдаленный звук хлопнувшей двери, рыжая судорожно втянула влажный воздух. Поняв, что, возможно, какое-то время и не дышала вовсе, с наслаждением вдохнула еще раз, чувствуя, как увлажняется пересохшее горло. Набрала в рот воды и, сполоснув зубы, сплюнула под ноги. Слышно было, как о кафель ударился осколок выбитого зуба. Нестрашно, на его месте уже красовался новый.

Моринага выключила воду и вышла из кабинки, на ходу вытираясь. Нужно было торопиться. Игры начнутся в восемь, а до того еще нужно успеть съездить к главному.

Открыв свой шкафчик, иноземка подтянула лежащую на полке мешковатую сумку цвета хаки. Такую носят челночники, путешествующие автостопом по галактикам, и не зря, в неё без труда помещается всё необходимое. Вот и сейчас в сумке лежала сменная одежда, бутылка с чистой водой, пара лаймовых батончиков, наплечник с нейробластером, коннектор и Дэйз.

Последний завозился и, потянувшись, сонно уставился большущими глазами на Михо. Девушка улыбнулась и потрепала зверька по голове, взъерошив светлые перья. Дэйз прищурил один глаз и щелкнул клювом, издавая тихое шипение. При этом он надулся, заняв примерно треть сумки. Иноземка цокнула языком и, подсунув руку под теплое пушистое пузо, кое-как вытащила свернутые в рол вещи.

Рядом хлопнула дверь шкафчика. Девушка кинула взгляд в ту сторону, где возился крупный иноземец. Тоже пришёл на тренировку. И теперь, стащив с себя футболку, тяжелым взглядом пялился на рыжую.

Михо устало вздохнула и, положив комбинезон на скамью, натянула трусики и, продев руки в лямки бюстика, застегнула его.

– Если не торопишься, можем развлечься, – глухой голос долетел до Моринаги. Та на секунду замерла, словно раздумывая. Иноземец, очевидно, подумал так же. Криво усмехнувшись, захлопнул дверку шкафчика и, поигрывая мускулами на широких плечах, двинулся в сторону девушки.

На его темно-зеленой коже отчетливо вырисовывался золотисто-черный узор из чешуек. Кроколеанец с планеты Кроколь. Несмотря на внушающий вид, раса вполне себе дружелюбная, если можно так сказать. Кроколеанцы за всю историю своего существования не вступали в конфликты с другими расами. Хотя, справедливо будет заметить, что причина того вовсе не высота нравов и доброта душевная. Жители планеты Кроколь крайне ленивы. Они по натуре своей скорее падальщики. Дожидаются заката цивилизации какой-нибудь древней выродившейся расы и занимают планету, «дружелюбно» помогая остаткам коренного населения доживать оставшееся им время.

Михо, наконец, вынырнула из прострационной ямы, в которую угодило её сознание. Такое иногда бывает. Даже её, казалось бы, давно привыкший к перегрузкам организм, даёт сбой после очередной тренировки, в процессе которой ей не повезло нарваться на тэтрон…

Кроколь, явно почувствовав неладное, замедлил свое наступление. В итоге, не найдя одобрения в ярко-синих пристально смотрящих на него глазах, остановился в шаге от иноземки, неловко прикрывая руками выпирающий из под спортивок выдающийся стояк.

– Польщена, – криво оскалилась Моринага, взглядом проследив за маневром иноземца.

Отвернулась, не торопясь достала из сумки наплечник с торчащим из катера нейробластером и молча повесила его перед собой на дверку шкафа. Она, конечно, без труда смогла бы донести до кроколеанца свой несложный ответ и без помощи этих побрякушек, но не хотелось возиться.

– Понял, – поднял руки иноземец и отошел к своему шкафчику, чтобы оттуда искоса таращиться на натягивающую комбинезон девушку.

Сейчас он, конечно, отступил, но эта рыжая частенько заглядывает в спортзал к Якомото. И частенько бывает не в форме после своих занятий.

Кроколеанец тонким узким языком облизал губы и сглотнул затопившую рот слюну. Привкус крови ощущался даже так, на расстоянии полуметра. Как же сильно её размотало сегодня? Эх, очень жаль. Сегодня он явно опоздал. Но Ракара умел ждать, он дождется своего часа. А сейчас он с жадностью молча смотрел на исчезающие в плотной черной коже комбинезона пухлые ягодицы. Его ноздри мелко подрагивали при каждом вдохе. Иноземец знал, что стоит за рыжей закрыться двери раздевалки, он пойдет в ту душевую кабинку, где пол еще залит её кровью и передернет. Может и не один раз. Да, скорее всего не один.

Закончив одеваться, Михо прихватила сумку, закрыла ключ-схемой свой семьдесят третий шкафчик и, еще раз глянув из под ресниц на внушительную фигуру кроколеанца, перематывающего кисти бинтами, толкнула ногой дверь и вышла в узкий коридор.

Звуки её шагов и хлопок закрывшейся двери стаей лающих гоби мгновенно пронеслись по коридору, заглядывая во все закоулки темного помещения, ища щель, в которую можно будет выскользнуть на свободу.

В коридоре, как и в раздевалке, было сыро. По стенам ближе к потолку вилась живая плесень, её писк без труда улавливали чуткие уши иноземки. Плесень переодически выпускала струйки зеленых спор. Наверняка вредно. Но альтернативы для занятий тэтротанцами в городе не было. Точнее так. Легальных установок с порталами, способными отлавливать в космосе тэтроны и направлять по заданной траектории, кроме как на стадионе, на Лигионе не было. Это право имел только стадион. Он же проводил игры, суммы, выплачиваемые за призовые места, в которых порой доходили до пары миллионов ло. Поэтому и тренировки на тэтродроме стоили недешево. Являясь беглой заключенной Годракха – места, куда попав однажды, уже не возвращаются, по крайней мере без лобочипа, Моринага не могла позволить себе легальную работу. Поэтому и приходилось вечно экономить, подрабатывать и тренироваться в подобных местах. Хотя, знакомство с Са Мо Нуком – трерианцем, выходцем из правящего клана – на время сгладило ситуацию и даже подарило некое подобие надежды. Как же здорово, что сбегая из космической психушки она прихватила этого иноземца с собой! Он, правда, еще не отплатил за свое спасение, но качественно перепрошитый МОП с привязкой к семейному древу трерианца, пусть и в качестве раба, тоже дорогого стоит. Благодаря ему она смогла осесть здесь, на этой забытой космическими богами планетке, и попытаться заработать хоть какие-то деньги, но…

Да, всегда возникают эти «но». В каком-то смысле «но» – это элементарная частица, из которой соткана ткань вселенной.

Михо пересекла коридор и остановилась у лестнице, ведущей вверх. Под лестницей виднелась приоткрытая дверь, из неё на кафельный пол падала едва различимая дрожащая полоска света. Девушка помедлила пару секунд, почесала шею, там сзади, у линии роста волос, под кожей снова шевелилось неприятное предчувствие.

– Слушай, Якомото, – сжав ручку сумки, бросила она в сторону двери. – Я закончила тренировку. Ухожу. Может тебе что-то нужно?

Девушка застыла в ожидании. Затянувшаяся тишина словно цементировала и без того спертый воздух подвального помещения. Наконец из подсобки долетели звуки возни. Тусклый свет, льющийся наружу, на мгновение заслонило что-то громоздкое, и снова полоска света упала на свое привычное место на влажном полу.

– Не-н-уж-но, – звуки тяжелые и вязкие, казалось, с трудом протискивались сквозь глотку говорящего.

– Ладно, – поморщившись, Михо уже шагнула в сторону лестницы.

– Ап-е-ль, – пробулькало из комнаты.

– Да? – девушка замерла на месте, ожидая продолжения.

– Ла-ймов-ый.

Иноземка улыбнулась. Открыла сумку, просунула руку под сладко сопящего Дэйза и вытащила лаймовый батончик. Затем приблизилась на пару шагов к приоткрытой двери, ближе не позволяло обоняние, распаковала протеин и, размахнувшись, зашвырнула его в щель. Что-то треснуло, хлюпнуло и заурчало.

– Сссп-асси-ибо, – благодарно выдохнула подсобка.

– Ага. Ладно, я ушла, – отозвалась Моринага, и, махнув рукой, взбежала по лестнице, оставив промозглый подвал и его хозяина в их блаженном тёмном мирке, в котором было только одно окно во внешний мир – проектор экрана телевизора.

На улице тоже было сыро. Затянутое иссиня-серой пеленой небо сочилось моросью. Скорее всего ночью опять будет дождь.

Девушка, прищурившись, взглянула вверх. Низкие тучи были подстать внутреннему состоянию. Думалось мало о чем, всё перекрывала извечная тоска. Эта тоска поселилась внутри апельсиновой давно, когда она еще была свежей порослью, кожа которой светилась ярким оранжевым здоровым цветом, а вместо длинных и кудрявых волос на голове рос смешной щетинистый мох. В те дни отец часто брал её на прогулки. Он усаживал довольную Михо на могучие плечи и шагал, неутомимо взбираясь по горным тропам, всё выше и выше. Взобравшись на самую вершину, отец устраивал привал и долго говорил о жизни, о мире, размышляя вслух, а Михо всё слушала, положив подбородок на острые коленки и рассматривая зелень подгорных долин, волнами расплескавшихся вплоть до золотистого вертикального горизонта.. В один из таких дней апель узнала, что мама её вовсе не умерла при родах, а сбежала с капитаном проезжающего мимо грума. Это откровение отца упало маленьким семечком в душу зеленой апельсинки и осталось там ждать своего часа. Прошло еще несколько лет и поселение, в котором жили Михо и её отец, подверглось нападению космических пиратов. Такое бывает, если численность населения планеты не дотягивает до Планетарного Порога и планета считается незаселенной. После этого отец подался в космические челноки. Уезжал надолго, оставляя дочь на попечение очередной подруги. Апель преданно ждала отца и его рассказы о путешествиях в самые дальние уголки Вселенной, но семечко тоски в душе подростка вдруг дало корни, и показался первый свежий побег. А в день, когда отец не вернулся, побег превратился в раскидистое мощное дерево.

Михо поправила съезжающую с плеча лямку сумки. Взглядом отыскала выглядывающий нос припаркованного за углом тёмно-вишневого болида. Внутри мгновенно потеплело. Это авто она купила на свои кровно-заработанные. Михо любила скорость, а это отлитое из полиметалла блестящее чудо могло двигаться со скоростью вырывающегося из атмосферы фархора и рычало при этом так, словно зубастый ватонг резвиться на просторах безымянных саванн.

…А вчера это наглое королевское отродье едва не уничтожил её единственное имущество, угнав тачку, а после вляпавшись в покушение.

Девушка сморщила нос, вспоминая насколько близко от её авто взорвалась дэзектровая бомба. Тогда Михо действовала на пределе своих возможностей, и это не прошло незаметно для организма. Как показала сегодняшняя тренировка, реакция была ни к черту. Ни то от усталости, ни то из-за попавшего на кожу сверхгорючего вещества. Походу, огненные капли прожгли не только кожу, но и въелись в плоть, зацепив пару важных нервов. Нет, процесс регенерации шёл, но слишком медленно в местах поврежденных дэзектром.

Пошевелив ноющими плечами, девушка достала ключ и разблокировала болид. Авто приветственно замигало фарами. Иноземка нежно погладила холодную покрытую каплями утренней росы обшивку, открыла дверцу и, положив сумку на заднее сидень, уселась в водительское кресло.

Нет, всё-таки не зря она не пожалела денег и купила на заказ современное кресло с анатомическим каркасом и полисорвенными подушками. Очутившись в комфорте, тело медленно расслабилось. Моринага протяжно выдохнула, потянулась, блаженно зевнув. Лобовое стекло транслировало серость и холод, а в кожаном салоне болида было уютно и тепло.

…Интересно, если мне так хорошо в собственной машине, насколько же мне станет лучше, когда я, наконец, куплю себе дом?

То, что это однажды произойдет, Михо абсолютно не сомневалась. Девушка верила, что с подарком отца она обязательно сможет заработать деньги и осуществить свою детскую мечту. Главное, держаться подальше от внешних границ галактик…

Повернув включатель проигрывателя, музыка сейчас была как нельзя кстати, Моринага нажала кнопку запуска. Двигатель машины тихо зарокотал, убаюкивая растрепанные беспокойством мысли девушки. Да, всё будет в порядке. Просто надо подождать…


## Глава 6

Наследный принц Са Мо Нук базировался в одной из многоэтажек Плоского района. Идеальное место, чтобы остаться незамеченным и проворачивать свои делишки. Район был густо населён иноземцами среднего класса. В воздухе царила приятная оживлённость, цвета светофора ритмично сменяли друг друга, запуская по очереди потоки машин и людей.

Михо с завистью следила за проходящими мимо спешащими по своим будничным делам иноземцами. А когда с неба низверглись наотмашь бьющиеся о крыши, плечи и бетон потоки дождя, заставив прохожих втянуть головы в плечи и ускорить шаг, девушка криво усмехнулась, ещё раз напомнив себе, что купить авто было правильным решением.

Апартаменты офицера занимали целый этаж. Обычно собрания проводились в центральном зале, поскольку всех наёмников, а их было почти 40 бойцов, сложно было разместить в комнате обычных размеров. Но сегодня пришлось пройти вслед за дворецким в личный кабинет трерианца.

– Михо, проходи, – кивнул офицер, встретившись глазами с остановившейся на пороге кабинета иноземкой. – Отлично. Все собрались, можно начинать.

Моринага оглядела присутствующих. Кроме неё здесь было ещё два наемника: Сабуро – мерхорианец, мрачный, серый, невысокий, со сложенным на затылке гребнем; и грохо – у этого даже имени не было, просто молчаливый чел, любящий убивать. Интересно, для какой такой цели Са собрал самых отмороженных психов? Скрестив руки на груди, девушка прислонилась спиной к стене и приготовилась слушать. А слушать было что.

– Планы изменились, – заявил кого и, отвернувшись к окну, какое-то время рассматривал скользящие по мокрому стеклу капли дождя. – Вы помните нашу цель? – спросил он, повернувшись к собравшимся и уперев в каждого острый взгляд абсолютно чёрных миндалин-глаз. – Мы должны исправить несправедливость, допущенную по отношению к нам нашими родителями. У нас отняли то, что принадлежит нам по праву – наши планеты – наши дома. Для этого мы создали наш союз, для этого терпим лишения и ведём скрытый образ жизни. Но довольно. Сегодня всё прекратится. Наконец мы заполучим союзника, обладающего достаточной силой, чтобы разнести оковы власти алчных лорди.

– О чём ты говоришь? – Сабуро поддался вперёд, его глаза горели, а гребень на голове мелко вздрагивал, выдавая нервное возбуждение иноземца.

– Я заключил союз, – мрачно ответил трерианец.

– Ещё один? – удивился Сабуро. – Что и кому мы должны теперь? – устало сгорбившись, мгновенно растеряв весь свой боевой настрой, спросил он.

– Всего одно – мы отдадим кентанца.

Слова, произнесённые полушёпотом, произвели странное влияние на собравшихся. Даже грохо переступил с ноги на ногу, испытывая что-то наподобие неловкости.

– Но кентанец – один из нас, – растеряно возразил Сабуро.

– Нет, нет, нет… – Са замотал головой, его пальцы сжались в кулаки. – Он никогда не был одним из нас. Он никогда не страдал так, как мы. Он не знает, каково это – проводить годы в тёмных башнях Годракха, – взгляд кого подернулся дымкой возвращающегося безумия, он тряхнул головой, отгоняя наваждение. – Праутт – избалованный эгоистичный ублюдок. Он бы, не задумываясь, сдал каждого из нас, если бы это помогло вернуть ему его Кентан. Мы просто сделаем это первыми, – трерианец криво усмехнулся. – Мы отдадим наследного принца Кентана, а взамен получим поддержку кроколеанского космического флота.

– Кроколеанцы? – Сабуро хмуро уставился на офицера. – Стоит ли связываться с этими падальщиками?

– Сабуро, ты забываешься, – грубо огрызнулся Са Мо Нук . – Вы присягнули мне и поклялись идти до конца. А сейчас я говорю вам, что мы можем обменять жизнь одного иноземца на исполнение нашей мечты. Всего одного, – трерианец уставился на наёмника, тот потупил взгляд и, отступив на шаг, склонил голову в знак подчинения. – Вот и отлично. Сегодня ночью мы похитим принца, передача состоится на рассвете. Подробности обговорим позже. Сейчас свободны. Все, кроме Михо.

Иноземка с интересом слушавшая всё, что говорил трерианец, взглянула на офицера. Тот дождался, пока наёмники вышли и за ними закрылась дверь.

– Что ты думаешь об этом? – сев на край стола и скрестив на груди все три пары рук, спросил иноземец.

Моринага безразлично пожала плечами.

– По-моему ты всё решил, – произнесла она.

– Но ты же видишь, насколько это выгодно? Уже завтра мы сможем вернуться на Трерио. Отец очень слаб и не сможет возглавить командование войсками. Мы без труда сможем занять дворец…

– Я рада за тебя, но я с тобой не полечу, – оборвала вдохновенную речь Моринага.

– Почему? Я не понимаю, – растерянно проговорил Са и, встав, принялся ходить из угла в угол. – На моей планете ты сможешь спокойно жить, не боясь, что тебя найдут… Разве не об этом ты мечтала?

– Боюсь, мы с тобой говорим о разных вещах. В моих мечтах моя жизнь не связана с…

– С кем? – резко остановившись, глухо спросил трерианец.

– Ни с кем. Я не собираюсь лишаться свободы в угоду исполнения желаний. Своих или кого бы то ни было.

– Вот как, – произнёс трерианец. – Похоже ты тоже всё решила.

– Да, – кивнула иноземка и уже взялась за ручку двери, чтобы выйти. – Я сама выберу планету, на которой смогу обрести дом.

– Но от денег за поимку кентанца ты ведь не откажешься? – зная, на что давить, вкрадчиво спросил офицер Нук.

– О какой сумме идёт речь? – остановившись на пороге, спросила Михо.

– На свободу хватит, – поняв, что победил, довольно улыбнулся трерианец.

Моринага кивнула и вышла. Са, конечно, на счёт денег не обманывает, но есть пара «но»… Сердце в груди вздрогнуло от волнительного предчувствия. Значит, игра началась.

Обещания трерианца выплатить долг до поры до времени грели душу Михо, но девушка по собственному опыту слишком хорошо знала, насколько может быть опасно рассчитывать на кого-то, не подготовив запасной план. И сейчас эта непоколебимая истина жизни в очередной раз подтвердилась. Связаться с кроколеанцами было ошибкой. Эти падальщики прикарманивают всё, к чему прикасаются. Са не долго будет править родной планетой. Скорее всего, его неожиданно и скоротечно сожрёт какая-нибудь диковинная космическая хворь, а на престол взойдет зелёнокожий союзник, ну и можно считать, дни расы трерианцев уже сочтены. Похоже, трерианец в край помешался, если перестал видеть очевидное.