Анастасия Ватутина
Отголоски прошлого. Круговорот. Часть 1

От автора

Уважаемые читатели!

Информацию, связанную с работой над книгами, новости и обновления можно найти в моих официальных группах:

Вконтакте: Анастасия Ватутина | Автор | ВКонтакте

Телеграмм: https://t.me/anastasia_vatutina_author

Спасибо за интерес к моему творчеству, я вас всех люблю!

Глава 1

Марк закрыл ноутбук и устало потер покрасневшие глаза. За окном уже светло – он снова просидел за работой до самого утра, хотя в последнее время смена дня и ночи едва ли имела для него какое-то значение.

Тело жаждало отдыха, но этого Марк позволить себе не мог: если не вымотаться до предела, так, чтобы мозг отключился хотя бы на благословенные несколько часов, то неминуемо начнут сниться сны, которые превратятся в кошмары, от которых невозможно проснуться и ему придется снова и снова, как в проклятой адской петле, переживать то, что он так отчаянно стремился забыть. Поэтому вместо спальни он направился в ванную, где плеснул себе в лицо холодной воды, взглянул на изможденное и осунувшееся отражение в зеркале, в очередной раз поразившись, насколько меняет человека горе. Еще каких-то пять месяцев назад он был счастливым, энергичным и пышущим здоровьем мужчиной, строил планы, любил, мечтал и надеялся. Теперь же все его существование свелось к последовательности рутинных действий, которые призваны были максимально его истощить. Именно с этой целью он и отправился на долгую изматывающую пробежку.

На улице было непривычно тихо и безлюдно, но Марк больше всего любил Москву именно в этот ранний утренний час, когда не слышно гудения машин, по узким переулкам еще не снуют толпы прохожих, витрины магазинов скрываются в полумраке, а вездесущие зазывалы не заманивают туристов на обзорные экскурсии. Всего через час магия утреннего города рассеется, и он наполнится привычным шумом и суетой, но пока вся эта тишина принадлежала исключительно Марку, и ее нарушало только его ритмичное дыхание.

Он прожил на этой улице всю жизнь и любил ее всем сердцем. В последние годы он с сожалением стал замечать, что памятные для него места меняются, стираются и исчезают, им на смену приходят новые – современные, шумные и модные. Так случилось с булочной, куда они каждое воскресное утро ходили с дедом за свежей выпечкой, теперь на ее месте модная кофейня, где подают кофе с десятком разновидностей молока, десерты без глютена, сахара и удовольствия. Сказал бы ему кто-нибудь в детстве, что его любимый пончик с заварным кремом однажды будет объявлен врагом номер один для фигуры и здоровья, ни за что бы не поверил. Совсем недавно закрылся и книжный магазин, с которым у Марка тоже было связано множество воспоминаний. Теперь на его месте открылась эзотерическая лавка «Пятнадцатый аркан». Надо же было выбрать такое странное название! Полная бессмыслица. Да и как можно верить в эту чушь в двадцать первом веке? Нет, его дедушка-ученый, Лев Яковлевич Яновский, конечно, занимался изучением суеверий и оккультных традиций и всегда говорил внуку, что мыслить нужно широко, не бояться предполагать даже самое невероятное, но в то же время не забывал, что любое утверждение требует доказательств, а таковых, к сожалению, за всю свою долгую жизнь он так и не сумел обнаружить.

Марк как раз пробегал мимо массивных дубовых дверей бывшего книжного, когда одна из створок распахнулась, едва не задев его.

– Прошу прощения, – пробормотала появившаяся из магазина девица, которую едва можно было разглядеть из-за кучи коробок, которые она с трудом удерживала в руках. Марк, выругавшись про себя, обогнул ее по дуге и побежал дальше.

Пот заливал глаза, а мышцы горели, когда он решил, наконец, направиться к дому. Еле переставляя ноги, он с трудом поднимался по лестнице на свой этаж, когда услышал где-то над головой возмущенное переругивание.

– Устроил проходной двор! Здесь, между прочим, люди живут, а ты каждую неделю новых телок приводишь! – истерически возмущался женский голос.

– Я не вожу никаких телок! Это жильцы, которым я сдаю комнату! – оправдывался мужской.

– Тогда нечего посуточно сдавать! Живем как в притоне!

– Я не сдаю посуточно! Кто ж виноват, что они все бегут отсюда, как ужаленные! Может, вы их и выживаете, а, Алла Александровна?

Марк поднялся на этаж как раз в тот момент, когда грузная женщина возмущенно ловила ртом воздух перед тем, как выдать очередную гневную тираду. Он пробормотал «Доброе утро» и поспешил скрыться за дверью собственной квартиры, чувствуя спиной неодобрительные взгляды соседей.

С жильцами смежной квартиры у него складывались не самые приятные отношения. Дело в том, что это была чуть ли не единственная оставшаяся коммуналка в их доме. Остальные были благополучно расселены еще лет двадцать назад, квартиры в историческом доме в центре Москвы были слишком лакомым кусочком, чтобы позволять простым смертным занимать столь ценные квадратные метры. Поэтому комнаты у жильцов быстро выкупили преуспевающие бизнесмены, но его соседи держались за свое жилье мертвой хваткой. Только за последний год к ним раза три приходили с предложением освободить, наконец, жилплощадь и приобрести собственное жилье где-нибудь на уютной окраине или в ближайшем Подмосковье, но из раза в раз все потенциальные покупатели изгонялись со скандалом.

Марка не смущало бы соседство с коммунальной квартирой, если бы соседи были людьми приличными или хотя бы тихими. Но они как на подбор были награждены всеми возможными человеческими пороками, поэтому отравляли жизнь не только ему, но и всему подъезду. Сегодняшняя утренняя ругань была в порядке вещей, поэтому он сразу выбросил ее из головы, едва за ним закрылась дверь.

Он направился в душ и долго стоял под обжигающими струями, смывая с себя пот и напряжение. Потом завернулся в полотенце, дошел до спальни и рухнул в кровать, моментально провалившись в глубокий сон без сновидений.

Его разбудил грохот. Он подскочил в кровати, встревоженно оглядываясь по сторонам. В комнате все было на месте, но судя по звуку, упал как минимум шкаф. Марк провел рукой по лицу, прогоняя остатки сна. Видимо, грохнуло в соседней квартире. Ничего удивительного, с этих станется и шкаф уронить. С облегчением откинулся на подушки, медленно выдыхая, стараясь вернуть сердцебиение в норму. Часы показывали, что он проспал четыре часа. Не так и плохо.

Через полчаса Марк уже снова сидел за компьютером, полностью погрузившись в цифры на экране. Окно кабинета выходило прямо на эзотерический магазин в доме напротив. Он на мгновение отвернулся от монитора и заметил, что в тяжелые дубовые двери протискивается блондинка в вызывающе коротком розовом платье. «Разумеется, только такие дурочки туда и ходят», – с усмешкой подумал Марк, возвращаясь к работе, но сосредоточиться снова не удавалось. Он опять посмотрел в окно, но не видел ничего из того, что происходило на улице, погрузившись в собственные мысли. «Что же я делаю со своей жизнью?» – со странным удивлением подумал Марк. Именно в этот момент все, происходившее с ним последние пять месяцев показалось ему неправильным и даже пугающим, как будто кто-то другой, а не он сам сознательно изводил себя, стараясь дойти до предела. «Пора с этим заканчивать!» – решил он и, не давая себе возможности передумать, собрался и поехал на кладбище.

Глава 2

Колокольчик на двери звякнул, предупреждая об очередном посетителе. Яна оторвалась от раскладывания мелких амулетов, которые доставили сегодня утром, и с облегчением увидела протискивающуюся между тяжелых дубовых дверей подругу.

– Слушай, ну с этими воротами нужно что-то делать! Их же невозможно открыть без посторонней помощи, – Лика с возмущением бросила на прилавок крошечную блестящую сумочку и раздраженно одернула задравшееся платье.

Лика справедливо считала, что ноги – одна из лучших частей ее тела, поэтому не упускала возможности продемонстрировать их окружающим. Особым поводом для гордости было то, что роскошные ноги достались ей от природы, а не благодаря усилиям пластического хирурга и неограниченным финансовым возможностям супруга.

– А здесь ничего так. Миленько. – Девушка прошлась по небольшому помещению магазинчика и остановилась у стеллажа, на котором были выставлены ритуальные маски. – Может, взять такую? – Она покрутила в руках белую маску, на которой ярким пятном выделялись кроваво-красные губы, – Позабавимся с Вадимом. – И она шутливо приложила маску к лицу.

– Я бы не рекомендовала, – отозвалась Яна, – эта маска использовалась в похоронном обряде. Вадим вряд ли оценит.

Вадим – муж Лики, всегда был для Яны загадкой. Несмотря на то что Лика была замужем уже много лет, Яна видела ее супруга от силы раз пять. Он был гораздо старше, серьезнее и куда менее общительным, чем его веселая молодая жена. Основным приоритетом в его жизни было зарабатывание денег, а все остальное служило лишь дополнением к образу солидного бизнесмена. Яна подсознательно его недолюбливала, ей претила его уверенность в том, что любой вопрос можно решить деньгами, в частности, финансы могли избавить его даже от общения с собственной женой. Но Лика казалось счастливой, а Яне этого было достаточно.

– Тогда вот эту штучку он точно оценит, – Лика подняла фигурку богини плодородия и продемонстрировала подруге.

– Возьми, говорят, помогает для зачатия, – улыбнулась Яна.

– Нет уж, увольте, – Лика быстро вернула статуэтку на место и для верности вытерла руки о платье. – Ну скажи честно, как тебе тут работается?

– Нормально. Работа как работа. Только товар немного… специфический.

– Мрачновато тут, – Лика сморщила нос, – и запах такой тяжелый.

– Хозяйка настаивает, чтобы я каждый день жгла сандал и благовонии. Говорит, это защищает от злых духов.

– Но ты же в это не веришь? – осторожно спросила подруга.

– Нет, конечно, но выбирать все равно не приходится. Лучше такая работа, чем вообще никакой.

В последнее время у Яны началась, что называется, черная полоса. Сначала ее уволили с работы, назвав это «сокращением штата в связи с непростой экономической ситуацией», а когда она, глотая слезы, притащилась домой, застала своего жениха в постели с какой-то лахудрой. Пока бесстыжая девица торопливо собирала свое белье, разбросанное по всей квартире, Яна схватила дорожную сумку, побросала туда одежду на первое время и, отмахнувшись от вялых оправданий уже бывшего парня, гордо покинула это гнездо порока.

Только на улице она сообразила, в какой ситуации оказалась. Работы нет, жилья тоже, есть немного денег на карточке, но этого не хватит даже на то, чтобы снять комнату на первое время. Можно было бы вернуться к матери, но она сбежала оттуда в восемнадцать лет, когда ежедневные попойки и пьяные драки стало уже невозможно выносить, поэтому этот вариант оставался на самый крайний случай.

Единственным человеком, с которым можно было поговорить, была верная подруга Лика. Они выросли в одном дворе, но, в то время как Яна все силы бросила на учебу, Лика, с трудом окончив первый курс, выскочила замуж за очень богатого и не очень разговорчивого Вадима. Из убогой хрущевки она сразу переехала в роскошную квартиру в центре Москвы, сменила дешевые китайские платья на дизайнерские наряды из дорогих бутиков, а вместо пар в университете стала чаще посещать салоны красоты и консультации пластических хирургов. Внешне она, конечно, преобразилась: губы стали пухлее, нос тоньше, скулы более выраженными, а уголки глаз едва заметно приподнятыми, что делало ее взгляд загадочным и немного лукавым. Но внутри Лика осталась все той же верной подругой, на которую всегда можно положиться. В этот раз Лика тоже не бросила Яну в беде и пригласила ее пожить у себя, пока все не устаканится. Яна была бесконечно благодарна подруге, но злоупотреблять ее добротой не хотела, поэтому ухватилась за первую подвернувшуюся работу, которой и оказалась должность продавца в магазине магии и эзотерики.

Ее даже не смутило, что на собеседовании хозяйка магазина совсем не интересовалась ее профессиональными навыками, предпочитая разобрать ее натальную карту и разложить карты Таро. Яна в этом не разбиралась, но была благодарна картам, которые дали добро на ее трудоустройство.

Яна не верила в магию, астрологию и прочие тонкие материи, но, очевидно, что с началом ее работы в таком необычном месте, темная полоса в жизни начала светлеть. Накануне вечером, закрывая магазин, она наткнулась на объявление – в доме напротив сдавалась комната. Конечно, глупо надеяться, что ей хватит денег на жилье в центре Москвы, но, повинуясь какому-то неведомому импульсу, она набрала номер и договорилась о просмотре.

– Во сколько ты идешь смотреть квартиру? – поинтересовалась Лика, возвращаясь к прилавку.

– Не квартиру, а комнату, – поправила Яна, – через полчаса.

– Хочешь, я с тобой схожу?

– Не надо, ты лучше за магазином посмотри. Я быстро. В любом случае вряд ли мне хватит на нее денег.

– Ты сначала посмотри. Вдруг она тебе вообще не понравится.

– Нищим выбирать не приходится, – хотела пошутить Яна, но вышло как-то неубедительно.

– Ян, ну тебя же никто не гонит. Живи у меня столько, сколько потребуется. А если хочешь, я сама тебе квартиру сниму. Вадим даже не заметит!

– Нет, спасибо. Ты и так для меня столько всего делаешь, и я не хочу, чтобы нашу дружбу испортил квартирный вопрос.

– Смотри сама. Но если там совсем убого, пожалуйста, не соглашайся.

– Договорились.

Полчаса спустя Яна уже стояла у двери в квартиру, разглядывая многочисленные звонки. Хозяин комнаты, Павел, судорожно рылся в сумке в поисках ключей.

– Надо же, только утром тут был, а теперь не могу ключи отыскать. Куда подевал? А! Вот они! – он победно поднял связку и потряс ею в воздухе. – Значит так, это ключ от общей двери, запомнила? – Яна утвердительно кивнула.

Они вошли в темный коридор, в котором громоздились разномастные шкафы, тумбы, подставки для обуви. Какие-то жильцы сделали вешалки для верхней одежды, а другие ограничились гвоздями, вбитыми в стену.

– Туалет прямо по коридору, там же рядом ванная. Налево кухня, потом тебе покажу.

Яна попыталась рассмотреть что-то в конце длинного Г-образного коридора, но света тусклой лампочки явно не хватало, и дальний его конец утопал во мраке.

– Твоя комната здесь, – хозяин подошел к деревянной двери, когда-то очень давно выкрашенной белой краской. – Квартира коммунальная, но жильцы – тихие и приятные люди, со временем со всеми познакомишься. – В это время он, наконец, отпер дверь в комнату и приветливо распахнул ее перед Яной.

Комната была длинная и узкая, с одним большим окном в дальнем ее конце. Слева от входа стоял лакированный шкаф, у окна – письменный стол с простым деревянным стулом, а у стены – узкая односпальная кровать. У входной двери примостился маленький столик с чайником и графин для воды. Единственным украшением в комнате была огромная картина в тяжелой золоченой раме – инородное тело в этой скромной обстановке. На картине была изображена девушка на фоне дворянской усадьбы. Ее грустный образ, склоненная голова навевали меланхолию и заставляли сердце тоскливо сжиматься от ощущения утраты, исходившего от картины.

– Здесь есть все для комфортной жизни, – продолжал хозяин расхваливать комнату, – ремонт, конечно, старый, но потому и цена такая.

Когда он озвучил цену, Яна сначала не поверила. За такие деньги в Москве даже койку не снять, а тут целая комната, хоть и в коммуналке. Девушка чувствовала, что есть какой-то подвох, это читалось и во взгляде Павла, и в его нервных движениях, но она никак не могла понять, что же здесь не так. Но документы на комнату были в полном порядке, цена более чем приемлемая, поэтому, глубоко вздохнув, Яна сказала:

– Я согласна.

И в это время со страшным грохотом со стены сорвалась картина.

Глава 3

Несмотря на яркий солнечный день, на кладбище царил полумрак. Едва за спиной закрылись тяжелые кованые ворота, Марк сразу почувствовал, что очутился как будто в ином измерении: звуки стали тише, воздух прохладнее, а по спине пробежали колючие мурашки.

Он не был здесь со дня похорон, который помнил смутно, словно все происходило не с ним. Постоял немного, пытаясь сориентироваться, а потом все же неуверенно двинулся по аллее вправо. Кажется, неподалеку был склеп. Точно, вот он. Знакомый ориентир придал уверенности, и Марк смелее зашагал в выбранном направлении. Но, заметив новый блестящий памятник, замешкался. Если он подойдет ближе и увидит там ее имя, то все станет реальным. Пять месяцев он убеждал себя, что она не могла умереть. Сбежать, исчезнуть, бросить его умирать от тоски – да, но смерть – это не про нее. Он мог бы жить, зная, что где-то в этом мире она ходит и дышит, улыбается и смеется, но представить ее здесь, гниющей в сырой холодной могиле было выше его сил. На глаза навернулись слезы и поднял голову к небу в тщетной попытке сдержать их.

На похоронах он не проронил ни слезинки, не верил, что все это происходит по-настоящему. Смотрел на ее родителей, рыдающих в объятиях друг друга, на подруг, с опухшими от слез лицами, а сам ощущал лишь тупое онемение и разрастающуюся боль в сердце. Друзья подходили и сочувствующе хлопали его по плечу, но он каждый раз отстранялся, боялся, что неловкое прикосновение переполнит чашу и его захлестнет такой волной безысходности, с которой он уже не сможет справиться. Именно поэтому он перестал с ними видеться. И поэтому не появлялся на работе – отдавал распоряжения по электронной почте, а все текущие вопросы перепоручил своему заместителю. Он даже родителям не звонил, хотя они настаивали, чтобы он приехал к ним, думали, смена обстановки поможет ему пережить утрату. Единственное, что могло бы ему помочь – это умереть самому, освободиться от этого тела и снова встретить ее в загробном мире. Но он не верил в жизнь после смерти, знал, что там ничего нет, поэтому продолжал влачить свое жалкое существование, надеясь, что однажды станет легче.

И вот сегодня он с удивлением осознал, что что-то в нем переменилось. Он смотрел на ее лицо, прекрасное, как и в тот день, когда они виделись в последний раз, ощущал, что она где-то рядом, и это присутствие казалось настолько реальным, что Марк даже обернулся. Но ее рядом не было, зато между могил мелькнула тень. «Кто-то пришел навестить близких. В этом нет ничего необычного», – попытался убедить себя Марк, но иррациональное чувство страха уже завладело им. Он осторожно повернулся и пошел туда, где заметил человека. Но там уже никого не было, зато он отчетливо услышал шорох гравия под чьими-то торопливыми шагами. «Нервы ни к черту», – подумал Марк и хотел было вернуться к могиле, но вопреки здравому смыслу бросился вслед за удаляющимся человеком. Он буквально вылетел из кладбищенских ворот, но успел только увидеть задние огни отъезжающего с парковки внедорожника. Он буквально взвыл от разочарования, по какой-то неведомой причине ему казалось жизненно необходимым узнать, кто только что был с ним на кладбище. Но не все потеряно, Марк запомнил номер автомобиля и знает того, кто поможет ему вычислить владельца.

Визит на кладбище снова вернул его в прошлое, а точнее, в те события пятимесячной давности, когда они с Кариной панировали свадьбу. Она была так возбуждена предстоящим торжеством, а он смотрел на нее и умилялся, соглашался на все ее безумные идеи, только бы она была счастлива. Ему было бы достаточно просто поставить штамп в паспорте, чтобы все знали: она теперь принадлежит ему, а Карина хотела пышную свадьбу, как в кино, и он не мог ей возразить.

В тот роковой день они должны были вместе поехать загород – Карина хотела арендовать под торжество старинную Подмосковную усадьбу. Они договорились с организатором, но в последний момент Марку пришлось отменить поездку – на работе возникли сложности, и его присутствие было необходимо. Он предложил все перенести на другой день, но Карина уперлась, говорила, что ехать нужно именно сегодня, поэтому если он не сможет, то она поедет одна. Разговор прошел на повышенных тонах, они попрощались недовольные друг другом, и если бы тогда Марк знал, что тогда слышит ее голос в последний раз, то бросил бы все дела и поехал с любимой хоть на край света. Потом, лежа без сна, он снова и снова прокручивал в голове тот разговор и думал, не мог ли он сам стать виновником произошедшего. Карина была расстроена и, возможно, именно поэтому не справилась с управлением на скользкой дороге, пропустила поворот, машину занесло, и она улетела в кювет. Но если бы он был с ней, такого не произошло бы. Даже если бы случилась авария, он бы ее спас, вытащил из этой чертовой машины и вызвал помощь. Да если бы пришлось, нес ее на руках до ближайшего населенного пункта – сделал бы все возможное и невозможное, только бы она выжила. Но его рядом не было. И не было никого, кто заметил бы искореженную машину и вызвал помощь – за несколько часов по этой дороге не проехало ни одной машины, а Карина все это время медленно умирала, зажатая в изуродованном куске металла.

В день смерти Карины умер и сам Марк.

Глава 4

В квартире пахло капустой и хозяйственным мылом. Со стороны кухни доносились звуки оживленной беседы. Яна, стараясь не попасться на глаза никому из жильцов, юркнула в свою комнату и заперла дверь.

Вчера Лика потащила ее отмечать начало нового этапа в жизни, ознаменованного получением новой работы и переездом в новое жилье. Яна особенных поводов для радости не видела: все-таки раньше она занималась научной работой в университете, жила вместе с парнем в прекрасной квартире, мечтала о свадьбе и готовилась защищать кандидатскую диссертацию, а теперь продает безделушки в пыльном магазинчике и живет в комнате, пропитанной застарелыми запахами еды и сырости. Но в чем-то Лика, кончено, права – это лучше, чем оказаться на улице без денег и жилья.

Как водится, Лика потащила подругу сначала в ресторан, а потом танцевать. Танцевать Яна не любила, поэтому терпеливо ждала, пока подруга выпустит пар на танцполе. Время уже давно перевалило за полночь, глаза слипались, а завтра с утра еще нужно было прийти пораньше на работу – хозяйка предупредила, что ожидается поставка очередной партии магических артефактов, которые нужно будет принять, внести в базу и разложить на полках. Яна размышляла об этом, допивая уже вторую чашку кофе, когда на стул напротив плюхнулась Лика.

– Ну что такая хмурая? Мы веселиться сюда пришли или как?

– Я веселюсь, честное слово, – Яна улыбнулась, – но хочется уже домой, откровенно говоря.

– Да уж, с тобой не оторвешься, – обиженно протянула Лика. – Ну ладно, пойдем.

В такси Лика вдруг сказала:

– Знаешь, а я тебе в чем-то завидую.

– Ты? Мне? Смеешься что ли? – Яна не верила своим ушам.

– Ты свободна, – голос Лики звучал совершенно серьезно. – Захотела – ушла от нелюбимого мужика, нашла работу, новое жилье… Сама себе хозяйка.

– Лик, ты чего? У вас с Вадимом что-то произошло?

– Нет, просто…ладно, не бери в голову. Это так, пьяный бред, – и она попыталась улыбнуться, но Яну ее нарочито бодрый тон не успокоил.

День тянулся невыносимо долго. От недосыпа болела голова, а мелкие защитные амулеты, которые доставили в магазин рано утром, приходилось пересчитывать по несколько раз, потому что их количество упрямо не сходилось с указанным в накладной. Потом еще заявился скандальный покупатель, который требовал вернуть деньги за некачественный товар – полгода назад он приобрел смесь для мужского здоровья, но она ожидаемого эффекта не оказала, хоть он исправно принимал ее каждый вечер, в соответствии с инструкцией. Спор длился по меньшей мере час, когда Яна, не выдержав, порекомендовала любителю нетрадиционной медицины обратиться к настоящему врачу. Мужчина оскорбился до глубины души, заявив, что у него, вообще-то, все в порядке. Это и положило конец дискуссии, так как раз все в порядке – значит смесь все-таки рабочая и все претензии несостоятельны.

Когда уставшая Яна, наконец, добралась до дома, за окном уже было темно. Она пристроила на столик у двери букет, который с утра отправила ей подруга, и огляделась в поисках посуды, которую можно использовать в качестве вазы. Взгляд уперся в пустой графин. Девушка взяла его и пошла в ванную, чтобы набрать воды.

Едва она протянула руку, чтобы открыть дверь общей ванной, как та резко распахнулась, чуть не выбив графин из ее рук.

– Ты кто такая? – спросил едва стоящий на ногах мужчина. – Алкина подруга, что ли? Шпионишь за мной, а?

Яна отшатнулась и отчаянно замотала головой.

– А это что у тебя? – он кивнул на кувшин, который девушка прижимала к себе обеими руками. – Дай сюда!

Яна сделала еще один шаг назад и спиной уперлась в стену, а мужчина пошел в ее сторону неуверенным шагом.

– Ну-ка я тебя сейчас…

Договорить он не успел, из кухни появилась дородная женщина с мелкими кудрями на голове и наотмашь шлепнула мужика полотенцем по спине.

– А ну, пошел отсюда, чтоб глаза мои тебя не видели!

Мужик испуганно сжался и, держась за стенку, неуверенно поплелся в сторону своей комнаты.

– А ты чего стоишь? Двинула бы ему разок как следует, он бы больше не приставал. Хоть и пьяный, но трусливый, – сказала она, повернувшись к Яне. – Меня Алла зовут, а этот, – она кивнула в сторону удалившегося мужика, – сожитель мой, Колька. Он, когда не пьет, нормальный, не бойся его. А тебя как звать-то?

– Яна.

– Ну, будем знакомы, Яна. – И без предисловий продолжила: – Тут Елена Львовна живет, – она указала на ближайшую к кухне дверь. – Ей уже за восемьдесят, и она глуховата, так что говори громче, если хочешь, чтобы она услышала. Через стенку от тебя – Наташка с сыном. Она мать-одиночка, муж бросил, когда малому два года исполнилось. Другую полюбил. – Женщина невесело усмехнулась. – Из квартиры выгнал, а новую бабу в их двушку привел, вот они с тех пор здесь живут. Наташка на работе с утра до ночи, а малец тут один шатается целыми днями. Напротив твоей комнаты наша с Колькой. Ванную по утрам долго не занимай, всем на работу надо, поняла?

– Поняла, – кивнула Яна.

– А ты сама как тут оказалась?

– По объявлению.

– А почему сюда именно? Что, квартир других в Москве нет, что ли? – Алла сверлила Яну пристальным взглядом.

– Так дешево же.

– Ясно, – удовлетворенно кивнула соседка, – вот как он вас заманивает, значит.

– Кто заманивает?

Но Алла не удостоила Яну ответом и вернулась на кухню, откуда уже отчетливо доносился запах пригоревшей пищи.

Оказавшись снова в безопасности своей комнаты, Яна устало опустилась на кровать и закрыла глаза. Встреча с пьяным соседом вернула ее во времена детства, когда к ней вот так же приставали едва держащиеся на ногах собутыльники матери. До сих пор ее передергивало от отвращения, стоило уловить запах застарелого перегара или увидеть стеклянный блеск в покрасневших глазах собеседника. Снова вернуться к соседству с алкоголиком – последнее, чего ей хотелось, но в данный момент выбирать не приходилось.

Она открыла глаза и уперлась взглядом в картину. Хозяин комнаты повесил ее на место, и Яна решила на всякий случай проверить, крепко ли та держится – не хотелось бы, чтобы она грохнулась со стены посреди ночи. От удара рама немного разошлась и неплотно прилегала к холсту. Яна подтащила стул и попробовала сдвинуть края багета поплотнее. Делать это, балансируя на стуле, было неудобно, и казалось, что между рамой и холстом что-то мешает. Она аккуратно просунула пальцы за картину и нащупала сложенный в несколько раз листок. Рискуя опрокинуть шедевр себе на голову, она вытащила бумажку и со всей силы сдвинула края рамы. Снова ощутив под ногами твердые доски пола, Яна развернула бумажку и прочитала: «Душа моя, в любом мире и в любом времени не будет силы, способной нас разлучить. Моя любовь приведет меня к тебе, где бы ты ни оказалась».

«Как романтично», – подумала Яна, и в этот миг ее обдало порывом ледяного ветра. Она поежилась и шагнула к окну, чтобы захлопнуть форточку, но та была плотно закрыта.

Глава 5

– Добрый день, Петр Алексеевич. Яновский беспокоит, не уделите мне минутку?

В трубке повисло озадаченное молчание. Марка это не удивило – с момента трагедии он почти ни с кем не говорил по телефону, предпочитая решать вопросы по электронной почте или в мессенджерах, а уж к начальнику службы безопасности и до всего случившегося обращался крайне редко. Но надо отдать должное, Петр Алексеевич быстро взял себя в руки:

– Слушаю, Марк Владимирович.

– Петр Алексеевич, я к вам с личной просьбой. Знаю, что у вас есть связи в различных структурах, – на том конце удовлетворенно хмыкнули, – так вот, мне нужно пробить один номер. Сделаете?

– Не вопрос, Марк Владимирович. Диктуйте.

После того как Марк назвал номер машины, которую видел у кладбища, начальник службы безопасности пообещал перезвонить сразу, как только все выяснит.

Марк отложил телефон и задумался. В том, что он заинтересовался владельцем этой машины, не было никакой логики, и все же он чувствовал, что ему жизненно необходимо выяснить, кто был там на кладбище. Нутром чуял, что это важно и как-то связано с ним и с Кариной. Эти мысли не отпускали его всю ночь, поэтому следующим утром он первым делом и попросил помощи у Петра Алексеевича.

Не зная, чем себя занять в ожидании ответа, Марк решил пробежаться. На часах было девять утра, а это значит, что на улицах уже полно спешащих по своим делам москвичей, но лучше наткнуться на какого-нибудь нерасторопного пешехода, чем сидеть здесь в одиночестве и сгорать от нетерпения.

Марк миновал эзотерический магазин и выбежал на набережную. Здесь было ветрено и не так многолюдно, он увеличил темп, почувствовал, как кровь быстрее побежала по венам, мышцы напряглись, а мысли, наоборот, замедлились. Он сосредоточился на дыхании, не давая себе возможности размышлять над тем, что может выяснить начальник службы безопасности.

Карина тоже любила бегать. Говорила, что из всех видов физической активности этот самый приятный. Можно бежать и ни о чем не думать. Марк же всегда предпочитал таскать железо в зале, но после смерти Карины свобода от разъедающих душу мыслей – единственное, что ему было нужно. Он старался держать ритм, как вдруг что-то привлекло его внимание – знакомый внедорожник. Он резко остановился. Ошибки быть не может – номер тот же. Внедорожник был припаркован недалеко от его дома. За ним следят? Или это совпадение. Он огляделся в поисках хозяина машины, но поблизости никого не было. Осознав, что выглядит подозрительно, заглядывая в окна чужого автомобиля, Марк направился к подъезду – наблюдать за внедорожником можно и из окна собственной квартиры.

Он буквально взлетел по лестнице на свой этаж, одним выверенным движением отпер дверь и помчался к окну, не озаботившись даже снять уличную обувь. Но машина исчезла. Магия какая-то. Или паранойя.

После душа Марк прошлепал босыми ногами на кухню и сделал себе яичницу. Едва он закончил завтрак, как зазвонил телефон. «Наконец-то», – подумал Марк, но это оказался не тот, кого он ожидал услышать. Звонила мать. Они не разговаривали со дня похорон: Марк игнорировал звонки родителей, изредка отправлял им сообщения о том, что с ним все в порядке, но этим их общение ограничивалось. Они никогда не были особенно близки. Его отец был дипломатом и, когда Марку исполнилось семь лет, был направлен на службу в Германию. Жена, разумеется, поехала с ним, а вот сына решено было оставить в Москве – при посольстве, конечно же, была школа, но родители посчитали, что переезд для ребенка может оказаться сильным стрессом. То, что разлука с родителями может оказать гораздо более сильное влияние на ребенка, чем смена школы посреди учебного года, никому в голову не пришло, поэтому Марк и остался с дедом.

Поначалу Марк очень скучал, но Лев Яковлевич делал все возможное, чтобы мальчик жил полной и счастливой жизнью. Он проводил с внуком каждую свободную минуту, а иногда даже брал с собой в университет на лекции, и маленький Марк сидел на заднем ряду в огромной аудитории и слушал, как дедушка увлеченно рассказывает про шаманские ритуалы, семейные обряды и оккультные символы. Он был известным в своей области ученым, посвятил свою жизнь изучению магического мышления древних народов, искал их верованиям научное объяснение, но втайне надеялся, что за всем этим стоит нечто большее, нечто, что не поддается логике. Марк деда обожал, до сих пор для него он оставался одним из самых значимых людей в жизни.

Родители же после окончания дипломатической службы предпочли остаться в Германии. За годы, проведенные вдали от Родины, они обросли знакомствами и связями, жизнь там стала им гораздо привычнее жизни в России. Марк приезжал к ним на каникулы, но с каждым разом все отчетливее ощущал пропасть между ними. Чем старше он становился, тем более неловко чувствовали себя родители рядом с ним. Они были друг другу чужими людьми, у которых нет общих интересов, нет общих тем для разговоров, поэтому со временем его визиты стали все короче, а после окончания университета он и вовсе перестал к ним приезжать. В последний раз они виделись на похоронах деда – Лев Яковлевич скончался пять лет назад от острой сердечной недостаточности. Глядя на то, как в землю опускают гроб с самым родным и близким ему человеком, Марк со всей ясностью осознал, что с этого момента он стал сиротой. Родители выразили обычные соболезнования, как будто хоронили не члена семьи, а какого-то малознакомого человека и уже на следующий день улетели обратно в Германию. Марк не стал их удерживать.

А потом появилась Карина, и жизнь снова наполнилась яркими красками. Удивительно, что впервые встретились они, когда Марк заканчивал университет, но тогда это знакомство прошло для него незамеченным, и только во вторую их встречу у него с глаз словно спала пелена – он увидел ее и все остальное просто перестало для него существовать. Воспоминание об утраченном счастье отозвалось в сердце острой болью. Телефон все продолжал звонить, Марк не отвечал, дожидаясь, когда звонок будет направлен в голосовую почту. Разговаривать с родителями ему не хотелось.

Экран телефона погас, но через секунду загорелся снова. На этот раз Марк не стал медлить и быстро ответил в трубку:

– Слушаю.

– Марк Владимирович, все отправил на почту.

– Спасибо!

Собеседник хмыкнул и отключился. Не утруждая себя мытьем посуды, Марк поспешил к ноутбуку.

Петр Алексеевич не зря возглавлял службу безопасности компании столько лет. Помимо информации о том, кому принадлежит автомобиль, он еще и навел справки об этот самом владельце. Хозяйкой внедорожника оказалась Литвинова Маргарита Андреевна, 1974 года рождения, зарегистрированная по адресу в Подмосковье и была владелицей собственного бизнеса, а именно магазина розничной торговли… «Пятнадцатый аркан»! Марк нервно хохотнул. Надо же было так себя накрутить. Ничего удивительного в том, что ее машина стояла недалеко от его дома – женщина просто приезжала на работу. Вот и вся интрига. Ну а кладбище… С ее родом деятельности совсем не удивительно посещать такие места. Похоже, права была мать, когда советовала ему обратиться к психотерапевту, у него явно не все дома. Выходит, на кладбище он преследовал женщину, которая совершенно разумно убегала от спятившего мужика. Надо же было до такого дойти, совсем из ума выжил.

Он улыбнулся собственной глупости и твердо решил, что пришло время возвращаться к нормальной жизни. Первым делом стоило бы наладить режим, поэтому сегодня он вознамерился лечь спать не позже двенадцати, а до этого времени можно и поработать.

Глава 6

Ночевать на новом месте всегда непривычно, но Яна была уверена, что уснет, едва ее голова коснется подушки. И возможно, так бы оно и было, если бы кто-то из соседей не слонялся всю ночь по коридору, скрипя старыми половицами. В какой-то момент Яна отчетливо различила топот босых ног и решила, что соседский мальчик, пользуясь отсутствием матери, не спешит отправляться в постель. Странно, что никто из соседей не делает ему замечания. Промаявшись еще какое-то время, Яна пришла к выводу, что вежливая просьба не носиться среди ночи по общему коридору не должна сильно ранить чувства ребенка, поэтому решительно встала и распахнула дверь. Но там никого не было. Шаги тоже прекратились. Видимо, ребенок услышал, как она открывает дверь, и быстренько спрятался, благо укромных мест в темном коридоре хватает. Несмотря на то что нарушителя не удалось поймать с поличным, Яна вполголоса произнесла заготовленную речь, отчаянно надеясь, что она достигнет ушей адресата.

Вернувшись в комнату, она направилась прямиком в постель, но не успела сделать и пары шагов, как за спиной раздался грохот и звон битого стекла. Девушка резко обернулась и увидела, как по полу растекается огромная лужа, а в осколках графина неаккуратной кучей лежат подаренные ей цветы. «Да что же это такое!» – в отчаянии подумала Яна. Она не заметила, как задела столик, на котором стоял букет, и теперь придется тащиться по темному коридору, чтобы взять ведро и тряпку. Она кое-как собрала крупные осколки, сгребла в охапку цветы и вышла из комнаты. В коридоре было тихо, видимо, ее внушение подействовало, и малолетний хулиган отправился спать. Стараясь не шуметь, она на цыпочках пошла в сторону кухни, но не успела дойти и до середины коридора, как почувствовала за спиной чье-то присутствие. Похоже, мальчишка все-таки решил продолжить безобразничать, несмотря ни на что. Ладно, еще и не с такими дело имели. Яна резко обернулась в надежде застать мальчика врасплох, но с удивлением обнаружила, что за спиной никого нет. «Это все от недосыпа», – решила она, – «Мерещится всякое». Уже не заботясь о том, что ее шаги могут потревожить соседей, быстро дошла до кухни, выбросила все в мусорное ведро и одной рукой, крепко сжимая веник, а в другой ведро и тряпку, направилась обратно. В коридоре стало, как будто еще темнее, и еще отчетливее она почувствовала, что из темноты за ней наблюдают. «Меня не испугает какой-то ребенок», – твердо решила она и уверенным шагом пошла в сторону своей комнаты. Увидев приоткрытую дверь, она невольно ускорила шаг и уже протянула руку, чтобы толкнуть створку, как та резким рывком захлопнулась прямо у нее перед носом. «Это уже ни в какие рамки! Я не позволю чужому ребенку вот так нагло себя со мной вести!» – подумала Яна и с силой толкнула дверь. Но та не поддалась. «Силен, паршивец», – решила она и налегла еще сильней. Результат тот же. В коридоре было холодно, и простоять вот так в пижаме всю ночь точно не входило в ее планы. Она забарабанила руками в дверь и громко крикнула:

– Эй, там! Открывай быстрее, иначе все маме твоей расскажу!

Ребенок на угрозы не купился, но судя по топоту маленьких ножек и сдавленному хихиканью, отбежал от двери подальше. Яна с раздражением ударила ладонью по двери и услышала, как где-то рядом щелкнул замок. Соседняя дверь приоткрылась, и на пороге показался заспанный мальчик лет восьми, он протер кулачком глаза и сонно пролепетал:

– Мам, это ты?

Яна ошарашенно уставилась на ребенка. Если он все это время спал, то кто же тогда носился по коридору, и, что самое интересное, в данный момент заперся в ее комнате? Она еще раз толкнула дверь, и та с тихим скрипом открылась. Внутри – никого. Что это за чертовщина?

– Прости, что разбудила, малыш. Иди спать, – плохо слушающимися губами прошептала она. Мальчик недоверчиво посмотрел на нее и вернулся к себе. А Яна, несмотря на усталость, принялась вытирать воду с пола, параллельно размышляя над тем, что сейчас произошло.

Допустим, чье-то присутствие в коридоре ей могло показаться, она так устала, что нервная система работает на пределе. А топот ножек – приснился. Точно, она задремала, и сама не заметила как. А на двери просто старый замок, который время от времени заедает. Все просто и логично, нужно всего лишь успокоиться и мыслить рационально. Смех за запертой дверью своей комнаты она благоразумно решила игнорировать, поскольку объяснения этому у нее не нашлось. Разобравшись со всеми странностями, Яна повеселела, отставила в сторону ведро, в которое собрала разлитую воду, и решила, что до утра его никто не хватится, можно с чистой совестью отправляться спать. В этот момент пружины старой кровати скрипнули, и за спиной она услышала все то же проказливое хихиканье.

Еще никогда ночь не тянулась так долго. Как ни старалась Яна убедить себя в том, что ей все почудилось, липкий страх не оставлял ее ни на секунду, и только под утро, когда за окном забрезжил рассвет, она провалилась в благословенный сон.

Ей снилось, что она бродит по коридорам старой коммуналки и что-то ищет – нечто важное, от чего зависит ее жизнь. Но как только она была близка к тому, чтобы вспомнить, что за предмет потеряла, ее сон разрушил звонок будильника, извещавший о начале нового дня.

Памятуя о ночных приключениях, она выходила в общий коридор с опаской, но при свете дня он выглядел совершенно обычно и не казался больше темным и зловещим. Кто-то из соседей хлопотал на кухне, напевая какую-то знакомую песенку. Яна прошла в ванную, закрылась и встала под прохладные струи воды. Холодный душ освежал, и в голове, наконец, прояснилось. Все дело в том, что дом старый и здесь странная акустика, поэтому и мерещится всякое. Вот даже сейчас сквозь шум воды она прекрасно слышит песенку, которую кто-то из соседей поет на кухне. Яна резко распахнула глаза. Нет, поют не на кухне, а прямо здесь, в тесной ванной. Сквозь шторку душевой видно даже, как кто-то двигается в такт музыке. Яна похолодела. Она же закрывала дверь! Что за наглость вот так врываться в помещение, когда кто-то принимает душ? Она нащупала рукой полотенце, завернулась в него и резким движением отдернула шторку, чтобы высказать бесцеремонным соседям все, что она о них думает, но ванная была пуста. Песенки тоже не было слышно, а дверь надежно заперта изнутри.

Она вышла из ванной и вслушалась в стоявшую в квартире тишину, казалось, что никого из жильцов в ней нет. Тот, кто еще несколько минут назад готовил завтрак на кухне, исчез. Но она же совершенно точно слышала пение! Или ей опять показалось? А, может, это мальчишка издевается над ней? Точно он! Вот проказник! Она не даст ему понять, что его проделки ее напугали! Как ни в чем не бывало Яна вернулась в свою комнату, оделась, взяла сумку и отправилась на работу. Закрывая дверь, она услышала уже такое знакомое хихиканье.

– Ты что-то неважно выглядишь, – заметила заглянувшая на обед Лика.

– Спала плохо, на новом месте всегда непривычно.

– Нужно было перед сном сказать: «На новом месте приснись жених невесте»! И все, вместо кошмаров всю ночь разглядываешь женихов.

– Еще неизвестно, что хуже, – мрачно заметила Яна. Она не хотела рассказывать, что ночью соседский ребенок перепугал ее до полусмерти, подруга засмеяла бы. Тем более, сегодня Яна решила, что больше не купится на его уловки. Но если малец продолжит в том же духе, придется поговорить с его матерью – пусть приструнит хулигана. А после работы нужно обязательно зайти в аптеку за снотворным, и тогда никакие шалости ее этой ночью не потревожат.

– А соседи как? Нормальные? – продолжала допытываться Лика.

– Пока не всех видела, но вроде бы не буйные.

– Уже хорошо, – улыбнулась подруга.

Они сидели в подсобке, поедая принесенную Ликой еду из ближайшего ресторанчика. В магазине с самого утра было тихо, поэтому Яна вполне могла себе позволить небольшой перерыв.

– Слушай, – после недолгой паузы спросила Лика, – а есть у вас здесь что-нибудь…приворотное?

– Зелье, что ли? – Яна никак не ожидала от подруги такого вопроса.

– Ну, не знаю… Или амулет? Может, фигурка какая-нибудь? Как это вообще работает?

Яна устало вздохнула и выразительно посмотрела на подругу:

– Лик, ну ты же взрослый человек. Все эти травы и безделушки – полнейший бред, способ выкачать как можно больше денег из наивных простачков. Никакой магии не существует!

– Очень мило, что вы так откровенно озвучили свою позицию.

Яна и Лика синхронно обернулись и в дверном проеме увидели Маргариту – хозяйку магазина. Яна уже открыла было рот, чтобы оправдаться, но женщина жестом ее остановила.

– Яна, не утруждайте себя объяснениями, я всю жизнь сталкиваюсь с людским неверием и прекрасно понимаю, что человеческому разуму довольно сложно постичь то, чего он не может видеть и осязать. Но будьте уверены, стоит вам лишь единожды столкнуться с непознанным, весь ваш скепсис тут же улетучится, и вы начнете искать помощи там, куда раньше ни за что бы не обратились.

Яна все еще пристыженно молчала, но лицо Маргариты было совершенно спокойным, а на губах даже играла легкая улыбка. Она взяла свободный стул и придвинула его к столу, за которым сидели девушки.

– А что касается вашей проблемы, – Маргарита обратилась к Лике, – простым амулетом здесь не отделаешься, нужна магия. Серьезная магия. И серьезная плата. Вы готовы пойти на такое ради любви? – женщина сверлила Лику взглядом. Та заметно съежилась и стала как будто меньше ростом, а Маргарита, не дожидаясь ответа, продолжила: – Если однажды решитесь, позвоните мне. – И она протянула Лике свою визитку. – Но помните: плата высока. Очень высока.

С этими словами Маргарита встала и, не прощаясь, покинула магазин.

– Ну и нагнала она жути, – выдохнула Лика, едва за хозяйкой закрылась дверь. – Я-то думала, она только безделушки продает, а она еще и колдует!

– Не морочь себе голову, – твердо сказала Яна. – Если проблемы с Вадимом – просто с ним поговори. К семейному психологу сходите, на худой конец, но вот это все, – она кивнула на визитку, – чушь собачья!

После ухода подруги Яна все еще чувствовала неловкость из-за того, что услышала Маргарита. В надежде немного успокоить свою совесть и подавить чувство вины, Яна принялась старательно протирать пыль со стеллажей, на которых громоздились бесчисленные магические предметы.

В дальнем углу магазина стоял книжный шкаф. Как правило, покупатели редко в него заглядывали, предпочитая книгам амулеты и ароматические палочки, а вот Яну он привлекал с первого дня работы, но никак не доходили руки рассмотреть то, что было выставлено на полках.

На самом видном месте стояли справочники по картам Таро, самоучители по астрологии, практики исполнения желаний и привлечения денег. «Если б я в это верила», – подумала Яна, – «привлечение денег стало бы моей излюбленной практикой». Она пробегала пальцами по разноцветным корешкам, переходила от одной полки к другой, пока в самом низу не обнаружила то, что ее заинтересовало.

До того, как в жизни началась черная полоса, Яна работала над кандидатской диссертацией, посвященной обрядовой символике славянских народов. Ее скепсис в отношении магии объяснялся еще и тем, что, как исследователь, она достаточно хорошо понимала, чем были обусловлены верования древних людей. Все, что человек не мог объяснить, он приписывал деяниям потусторонних сил. Внезапная болезнь объяснялась сглазом, мор скота – порчей, засуха или дожди – гневом богов. В попытке защитить себя люди стали изобретать ритуалы, приносить жертвы, чтобы задобрить тех, кто насылал на них несчастья. Яна как раз и занималась изучением способов, которыми славянские племена боролись с тем, что не могли объяснить естественными причинами. Она часто выступала на конференциях, ее работы печатались в журналах и получали множество положительных откликов, но это все ничего не значит без финансирования. Когда начался кризис, университету пришлось пересмотреть бюджет и отказаться от некоторых проектов. К сожалению, в их числе оказалось и исследование Яны. Она была опустошена и для себя решила, что больше никогда не станет заниматься наукой, но сейчас, разглядывая коллекцию редких книг, не могла удержаться от соблазна хотя бы еще разок погрузиться в таинственный мир древних славян.

Она очнулась, когда уже совсем стемнело. Начала читать и не заметила, как увлеклась настолько, что забыла обо всем на свете. Пора было закрывать магазин и отправляться домой.

Несмотря на поздний час, у кого-то в комнате бормотал телевизор, а с кухни доносилось звяканье тарелок. Яна быстро приняла душ, время от времени выглядывая из-за занавески и проверяя, что дверь по-прежнему надежно заперта. Почти бегом миновала коридор и оказалась в своей комнате. Защелкнула замок, приняла таблетку снотворного и с наслаждением вытянулась на кровати. Веки стали тяжелеть, и она готовилась погрузиться в долгий безмятежный сон. Перед тем как провалиться в темноту, она услышала, как пружины кровати скрипнули, будто кто-то сел рядом, и ощутила, как чьи-то холодные пальцы сжали ее руку.

Глава 7

Будильник надрывался изо всех сил. Не открывая глаз, Яна нащупала телефон на тумбочке и выключила звук. Но в следующую секунду она подскочила и тревожно оглядела комнату, которая, как и ожидалось, была совершенно пуста. Вчера, засыпая, ей померещилось, что кто-то присел к ней на кровать, но, разумеется, такого просто не могло быть. Чужое присутствие и прикосновение к руке – всего лишь сон, который казался таким реальным из-за переутомления. Яна улыбнулась, откинула в сторону одеяло и, пользуясь тем, что соседи в такой ранний час наверняка еще спят, отправилась на кухню, чтобы позавтракать в одиночестве.

Но ее надежды не оправдались: за маленьким столиком у окна уже сидела нарядная и аккуратно причесанная старушка. «Елена Львовна» – припомнила Яна имя, которое в первый день называла ей Алла. Девушка поздоровалась, и соседка, ответив на приветствие, указала ей на соседний стул.

– Не откажите в любезности, голубушка, позавтракайте со старухой.

Елена Львовна говорила четким, хорошо поставленным голосом, который прекрасно гармонировал со всем ее видом: несмотря на ранний час, она была одета в красивое платье с высоким воротником, которое украшала массивная брошь, инкрустированная разноцветными камнями, волосы были собраны в тугой узел, а в ушах, сверкали и переливались всеми цветами радуги роскошные серьги. Проследив за взглядом девушки, Елена Львовна пояснила:

– Эти прекрасные стекляшки – все, что осталось от моего славного прошлого. Безделица, конечно, но дороги мне как память.

Яна тем временем заварила себе чай и втиснулась на свободное место за столом.

– В прошлом я была довольно известной оперной певицей, выступала на всех мировых сценах, возможно, вы даже слышали обо мне?

Яна оперой не интересовалась, но, чтобы не выглядеть невеждой и не обижать соседку, утвердительно кивнула. Елена Львовна, польщенная тем, что о ней все еще помнят, продолжила:

– Когда-то передо мной открывались все двери, а теперь… – она обвела рукой убогую кухню, – вынуждена делить кров с маргиналами и криминальными элементами.

– Вы всю жизнь здесь живете?

– Я родилась в 1937 году. Мой отец был известным московским хирургом, и в то время квартира полностью принадлежала нам. Я маленькая бегала по этим коридорам, пугала нашу домработницу, выскакивая то из одной комнаты, то из другой. Но так называемое Дело врачей в пятьдесят втором году все изменило: отца, к счастью, не арестовали и даже не лишили должности, но наказание его все равно настигло – нашу квартиру сделали коммунальной. Тогда это выглядело так, словно государство помогает тем, кому в жизни пришлось труднее нашего, но все всё понимали. Хотя с соседями нам повезло: в вашей нынешней комнате поселился коллега отца – тоже врач, правда, как бы это сказать… – старушка наклонилась поближе и шепотом произнесла: – еврей. – Яна с удивлением смотрела на далеко не славянское лицо Елены Львовны, но ничего говорить не стала, а соседка тем временем продолжала: – У него была дочь, Симона, ей в ту пору было около двадцати, такая прекрасная, милая девушка и такая судьба… Напротив жил какой-то рабочий, не помню уже, как его звали. Да мы и видели его нечасто. А в оставшихся двух комнатах жили мы. Я ютилась с домработницей в крошечной комнатке у кухни, а в той, где сейчас живут Наташенька с Костей, остались родители. Но несмотря ни на что, в те времена в этих стенах еще звучал счастливый смех, не то что сейчас…

– И вы никогда не уезжали из этой квартиры?

– Нет, – Елена Львовна пожала плечами, – она меня не отпускает.

Яна хотела было спросить, что та имеет в виду, но взгляд ее упал на часы, и она поняла, что опаздывает на работу.

Едва она успела отпереть дверь магазина, как раздался звонок из курьерской службы. Через полчаса ей предстояло принять очередную партию товара, заказанного Маргаритой. Яна со стоном оглядела заставленные столы и полки, прикидывая, куда можно втиснуть новую поставку. Хозяйка говорила, что заказала «всякой мелочи», поэтому можно было освободить немного места на полке за кассой и невзначай обращать внимание покупателей на свежее поступление. Она как раз заканчивала переставлять пузырьки с аромамаслами, как у двери магазина остановился фургон, и двое крепких парней начали сгружать на тротуар перед магазином коробки.

– Погодите, вы уверены, что это все для меня? – Яна в ужасе рассматривала громоздящиеся друг на друге вместительные ящики.

– По накладной доставка для «Пятнадцатого аркана», – один из парней держал в руках бумагу и на всякий случай сверял название в накладной с вывеской, – все верно.

– Спасибо, – Яна стояла в задумчивости, разглядывая гору товаров.

Начал накрапывать дождик, и необходимо было перетащить коробки в подсобку, чтобы они не намокли, а с расстановкой товара решит как-нибудь позже. Она подхватила небольшую с виду коробку и сдавленно охнула – несмотря на скромные габариты, весила она килограммов тридцать.

– Помочь? – рядом остановился молодой мужчина в спортивном костюме и кроссовках для бега.

– Нет, спасибо, я справлюсь, – привычно отмахнулась от чужой помощи Яна.

– Не глупите, в дождь все равно бегать неприятно, поэтому лучше помогу вам.

– Что ж, – улыбнулась Яна, – тогда берите коробку и идите за мной, покажу, куда ее поставить.

Пока она подпирала дверь магазина, чтобы та не захлопнулась, услышала за спиной напряженный вздох.

– Вы что булыжную мостовую в разобранном виде заказали?

– Судя по накладной, это медные котлы для приготовления снадобий.

– Как в «Гарри Поттере»?

– Скорее, как в школьной столовой. Ставьте сюда, – она указала на свободный угол в подсобке. К чести ее случайного помощника, таскать тяжелый груз он ей не позволил и всю работу проделал самостоятельно, когда последняя коробка заняла свое место в задней части магазина, он вытер пот со лба и устало прислонился к косяку.

– Тяжелая у вас работа, – с улыбкой сказал он.

– Не то слово, – отозвалась Яна, протягивая ему стакан воды.

– Меня, кстати, зовут Марк.

– Меня Яна. Я часто вас вижу, вы по этой улице по утрам бегаете.

– Живу в доме напротив.

– Правда? Я тоже! В коммуналке на третьем этаже.

– А, так это вы по ночам гремите и мешаете мне спать?

– Это вряд ли, я недавно переехала.

– Что ж, не хочу вас огорчать, Яна, но с соседями вам явно не повезло.

– Очень шумные?

– В последнее время они немного успокоились, но, сколько себя помню, там постоянно то кто-то рыдает по ночам за стенкой, стучит, гремит посудой или даже воет. Сами видели – контингент там специфический.

Яну немного задела последняя фраза, невольно она теперь тоже относила себя к этому «специфическому контингенту», поэтому поспешила уйти от неприятной темы.

– Ясно. В любом случае спасибо вам за помощь, без вас бы не справилась. И вот, – Яна протянула Марку пакетик с травами, – возьмите в качестве благодарности.

– Это зелье? У меня, к сожалению, нет котла…

– Всего лишь чай. Помогает от бессонницы и шумных соседей.

– Спасибо, – Марк осторожно взял подарок и настороженно покрутил в руках.

– Это чабрец и мелисса, не волнуйтесь, – успокоила его Яна.

Марк улыбнулся, поблагодарил за чай и, бросив: «Еще увидимся», вышел из магазина, а Яна принялась распаковывать коробки и изучать их содержимое.

Глава 8

К вечеру Яна падала с ног от усталости и даже не помнила, как добралась до кровати – рухнула без сил и сразу же провалилась в сон. Во сне она снова что-то искала, бродила по темным коридорам, заглядывала в комнаты, но нигде не было того, что она так отчаянно жаждала. В груди росло разочарование, горло сдавливали рыдания, она знала, что ей жизненно необходимо отыскать то, что она потеряла. Снова и снова она распахивала двери, которых становилось все больше и больше, но ничего, кроме густой непроглядной темноты, за ними не было. В отчаянии она упала на колени и громко зарыдала. «Помоги мне», – послышалось откуда-то издалека. Яна прислушалась. Зов повторился. Она осторожно побрела на звук тихого голоса и снова увидела дверь. Она отличалась от тех, что девушка открывала раньше – эта дверь была массивная, деревянная, украшенная резьбой и с сияющей медной ручкой. Яна протянула руку, и дверь бесшумно отворилась, девушка сделала шаг вперед и ощутила, как чьи-то ледяные пальцы сдавили ей горло. Она пыталась вырываться, но хватка была железной. Легкие жгло от недостатка кислорода, из глаз лились слезы, но она ничего не могла сделать. «Я умру», – подумала Яна и распахнула глаза.

Она лежала на кровати в своей комнате, за окном было темно. Яна судорожно вздохнула и потерла саднящее горло. Сон был настолько реальным, что она в первую секунду после пробуждения не могла поверить, что на самом деле может свободно дышать. «Наверное, это именно то, что называют сонным параличом», – подумала Яна и встала, чтобы выпить воды. В комнате было страшно холодно, несмотря на то что в Москве уже который день стояла удушающая жара. Видимо, стены старого дома крайне неохотно впускают тепло.

Яна вернулась в постель в надежде проспать до утра без сновидений, но в коридоре снова послышались шаги. Казалось, что кто-то бродит туда-сюда, каждый раз останавливаясь, проходя мимо ее двери. Это пугало, поэтому Яна встала и для верности подперла дверь стулом – нежелательного гостя это не остановит, но грохот точно разбудит ее, если вдруг она заснет.

Переживала она зря, потому что до рассвета так и не сомкнула глаз. Под утро шаги стихли, и она прислушалась, пытаясь определить, в какой комнате скрылся ночной гуляка, но он словно растворился в воздухе, потому что звука открывающейся двери так и не последовало.

Яна решилась выйти из комнаты, когда обитатели коммуналки окончательно проснулись: кто-то гремел на кухне посудой, в душе шумела вода, а соседка Алла пыталась что-то отыскать в куче обуви, сваленной у входной двери.

– Ну неужели пропил, собака?

– Доброе утро, – поздоровалась Яна, выходя из комнаты.

– Кому доброе, а у кого мужик-алкаш последние тапки пропил.

– Я ничего не брал, – из комнаты донесся обиженный голос Кольки.

– Все утро не могу туфли свои найти! Вот только недавно купила, еще даже поносить толком не успела, а они пропали! Ты не видала?

– Нет, извините, – Яна развернулась, чтобы уйти, но Алла ее остановила:

– А на шее что у тебя такое?

Яна инстинктивно схватилась за горло и непонимающе уставилась на соседку:

– Не знаю, а что там.

– Ну-ка глянь.

Алла подтянула ее к маленькому зеркалу, висевшему на стене, и указала на фиолетовые пятна, которые ярко выделялись на бледной шее.

– Понятия не имею, – протянула Яна, разглядывая свое отражение.

– Слушай, – вполголоса сказала Алла, – уходи от него, пока не поздно. Я с одним таким как-то спуталась, еле ноги унесла потом. Уходи подобру-поздорову, пока он тебя насмерть не придушил.

Яна непонимающе уставилась на соседку и когда до нее, наконец, дошел смысл сказанного, отрицательно замотала головой:

– Нет-нет, это не то, что вы думаете.

– Я тебя предупредила, – строго сказала Алла и вернулась к прерванному занятию, а Яна в полной растерянности поплелась в освободившийся душ.

Рассматривая себя в мутном зеркале, она не могла не признать, что следы на шее действительно похожи на отметины, оставленные пальцами. Но в реальности ее никто не душил, разве что во сне… Яна усмехнулась глупой догадке, мелькнувшей в голове: нет, такого просто не может быть. Наверное, давление подскочило, и полопались сосуды, а мозг, посылая кошмар, пытался ее разбудить. Вот и все объяснение.

Яна размышляла о том, что надо бы сходить с этим к врачу, возможно, стресс последних недель дал о себе знать таким вот странным образом. По дороге в магазин зашла в кофейню и на всякий случай взяла себе кофе без кофеина – незачем лишний раз рисковать.

Едва она заняла свое место за кассовой стойкой, как дверь распахнулась и в магазин влетела Лика. В первую секунду Яна даже не узнала подругу – бледная, растрепанная, со следами вчерашней туши под глазами. Вместо экстремально короткого платья – джинсы и мятая бесформенная футболка. Когда Лика подошла ближе, Яна заметила, что руки ее нервно подрагивают, а глаза покраснели от слез.

– Лика, что случилось?

– Яна! Я его убила! – выкрикнула подруга с порога.

– Что? Погоди, сядь, – Яна усадила подругу на стул, а сама присела перед ней на корточки. – Успокойся и расскажи, что случилось.

Лицо Лики скривилось, но она сдержала слезы и ровным бесцветным голосом сказала:

– Помнишь, пару дней назад сюда зашла хозяйка магазина? Ты еще говорила, что не веришь в магию и прочую чушь?

– Да, конечно!

– Так вот, она оставила мне свою визитку, и честное слово, я не хотела ей звонить, но потом Вадим… – Лика сделала глубокий вдох, подавляя рвущиеся наружу рыдания, – Вадим сказал, что уезжает в командировку.

– И что в этом такого? Он же постоянно мотается по всему миру.

– Вот именно! Я уже давно подозреваю, что у него кто-то есть. – Видя недоверие на лице подруги, Лика поспешила объяснить: – Раньше он всегда брал меня с собой, пока он решал дела, я гуляла, таскалась по магазинам или валялась на пляже, а по вечерам мы вместе ходили в театр или оперу, ужинали или просто бродили по городу. Но в последнее время он и слышать не хочет, чтобы я куда-нибудь поехала с ним! Секретарша его, дрянь такая, даже не говорит, в каком отеле он останавливается! Домой приходит поздно, со мной почти не разговаривает, а если и говорит, то сплошные упреки!

– Может, у него просто сложности на работе?

– Нет, у него любовница, я чувствую! А потом… В общем, позвонила я Маргарите, и она все подтвердила.

– Постой, а ей откуда знать?

– Ян, ну ты как маленькая! Ей карты сказали!

Яна раздраженно поднялась на ноги и безапелляционно заявила:

– Лика, это бред! Никакой магии не существует! Нет и не было никогда! Карты не могут говорить, звезды тоже! Духи, призраки – это все порождения человеческого воображения!

– Ты дослушай, – устало сказала Лика, и Яна послушно опустилась на соседний стул. – Я к ней поехала. Она разложила карты, сказала, что есть у него романтический интерес, и, скорее всего, нашему браку конец. Я в этот момент так разозлилась, ты не представляешь! Убила бы Вадима голыми руками, будь он в ту минуту где-то поблизости. И я сказала, что хочу сделать приворот! Чтобы он ни на кого, кроме меня, больше взгляда не смел поднять! Чтобы меня одну любил! И знаешь, что самое ужасное? Говорила я это исключительно из злости и обиды. Не потому, что люблю его и жизни без него не представляю, а потому что хотела отомстить за боль и унижение, за его трусость, за то, что не мог честно мне признаться, что встретил другую, а предпочел лгать!

– И ты сделала приворот? Поводила свечкой по его фотографии или сырым яйцом? Как это делается вообще?

– Нет, ничего такого. Маргарита сказала, что от меня потребуется только оплата.

– И сколько ты ей заплатила?

– Не денежная. Энергетическая. И я сказала… сказала… – Лика начала всхлипывать, и Яна принесла ей воды. Успокоившись, подруга продолжила: – Я сказала, что отдам, что угодно, только бы Вадим до конца жизни был только моим. А потом ушла.

– Лик, ну ничего ж не было! Никакого ритуала!

– Маргарита сказала, что сделает все сама. А утром… утром я проснулась вся в крови. Крови было так много, она лилась из меня и никак не хотела останавливаться.

– Что? – Яна подскочила. – Я звоню Вадиму, тебя срочно нужно везти в больницу.

Лика перестала плакать и порывисто схватила подругу за руку:

– Не смей! Не смей ему говорить! Поклянись! Поклянись моей жизнью, что никогда ему об этом не скажешь!

Яна видела, что глаза подруги горят каким-то нездоровым огнем, и поспешила ее успокоить:

– Конечно, я ничего ему не скажу, но в больницу мы все равно поедем, договорились?

Лика кивнула, а Яна сбегала в подсобку за сумкой и повела подругу к выходу. По дороге она позвонила Маргарите и сообщила, что по семейным обстоятельствам ей пришлось сегодня закрыть магазин и уехать. Хозяйка как будто этому не удивилась и заверила Яну, что та может отсутствовать столько, сколько потребуется.

В больнице Лику сразу отвезли на обследование, а Яна осталась дожидаться новостей в коридоре. Два часа спустя к ней вышел врач и пригласил к себе в кабинет.

– Присаживайтесь. Анжелика Витальевна сказала, что вы ее близкая подруга, можно сказать, член семьи.

Яна напряженно кивнула.

– Не беспокойтесь, жизни Анжелики Витальевны ничего не угрожает, но, к сожалению, ночью у нее случился выкидыш. Такое бывает на ранних сроках, с этим сталкиваются даже самые здоровые женщины. Сейчас самое главное для нее – это поддержка близких, поэтому, можете пройти к ней в палату, поговорите, успокойте. Но недолго, ей необходим отдых.

Яна тихонько приоткрыла дверь палаты. Лика лежала на кровати бледная, накрытая одеялом до самого подбородка, она повернулась на звук шагов и еле-слышно произнесла:

– Это была моя плата. Его жизнь за любовь Вадима. – Из глаз подруги полились слезы, и Яна аккуратно взяла ее за руку:

– Лик, врач говорит, что такое бывает, твоей вины в этом нет.

– Яна, ты не понимаешь. Это по-настоящему.

Яна не стала расстраивать подругу еще больше, поэтому молча кивнула. Вскоре пришла медсестра, чтобы сделать Лике укол успокоительного, после которого та быстро заснула. Яна встала и собралась уходить, когда Лика ее тихонько окликнула:

– Будь с ней осторожнее.

– Обещаю, – Яна слабо улыбнулась и вышла из палаты.

Глава 9

Лику продержали в больнице почти неделю. Несмотря на то что подруга просила сохранить все в тайне от мужа, ее лечащий врач посчитал необходимым все же сообщить ему о случившемся, поэтому два дня спустя, палата подруги была заполнена цветами, а Вадим нес круглосуточную службу у постели супруги.

Яна забегала проведать Лику по утрам перед работой, а Вадим в это время отправлялся в ближайший ресторан за завтраком для жены – не кормить же ее серой больничной овсянкой.

– Он ни на шаг от меня не отходит! – в глазах Лики читался ужас.

– Лик, ты потеряла ребенка! Он переживает за тебя!

– Нет! Это работает приворот! Раньше бы он ни за что на свете работу не пропустил, оплатил бы мне сиделку-цербера, которая бы меня из палаты не выпускала и кормила бурдой местной с ложечки, а сам бы в лучшем случае выделил мне десять минут по дороге с одной встречи на другую. А сейчас посмотри, – она обвела рукой палату, утопающую в букетах разных цветов и размеров, – даже за едой сам ходит! Сам! Не охранника или водителя отправляет, а самостоятельно выбирает то, что мне понравится!

– Да прекрати ты! Вбила себе в голову эту чушь и теперь веришь. Еще раз повторяю: это все выдумки! Маргарита – обычная женщина! Не ведьма! Не колдунья! Не знахарка! И даже не жрица! А Вадим понял, насколько ты для него важна, как тебе тяжело пришлось, а он столько времени не уделял тебе должного внимания. Возможно, он винит себя в случившемся, поэтому и носится вокруг тебя как курица-наседка.

– Неужели ты не чувствуешь?

– Чего не чувствую? – Яна настороженно принюхалась.

– Да нет! – Лика впервые за эти дни улыбнулась. – Силу? Силу ее не чувствуешь?

– Слушай, ну дверь эту тяжеленную в магазине она действительно открывает на удивление легко, но больше – нет. Ничего не чувствую.

 Вернулся Вадим, нагруженный пакетами, и предложил Яне присоединиться к ним за завтраком, но та вежливо отказалась и поспешила на работу.

Весь день Яна размышляла над словами Лики. Подруга всегда была более чувствительной ко всякого рода магическим причудам: бесконечно жгла свечи, читала гороскопы, устраивала какие-то чистки и даже однажды съездила на ретрит, после которого неделю не вылезала из ресторанов – отъедалась стейками и бургерами с картошкой фри. Яна всегда воспринимала это исключительно как баловство – у Лики было слишком много свободного времени, поэтому ее увлечения магией и эзотерикой казались просто чудачеством, не более. Не может же подруга всерьез верить в то, что случившееся – плата за приворот? Да и в сам приворот неужели возможно поверить в двадцать первом веке?

Яна устало опустилась на стул и включила компьютер. Близился день летнего солнцестояния, и сайт магазина с трудом справлялся с наплывом желающих закупить свечи для ритуалов. И когда народ повально начал увлекаться эзотерикой? Ей всегда казалось, что чем образованнее становятся люди, тем меньше они верят в потустороннее, но нет. Видимо, магическое мышление слишком укоренилось в человеческой ДНК, и никакие дипломы о высшем образовании, никакие научные открытия и достижения не способны вытравить из сознания людей эту веру в необъяснимое.

Яна открыла первый заказ, взяла пакет и направилась к стеллажу, на котором были расставлены многочисленные свечи разнообразных форм и цветов.

Сверяясь со списком, Яна размышляла над тем, как сегодня утром она столкнулась на кухне с Аллой. Соседка не спеша потягивала кофе, сидя на обычном месте Елены Львовны. Пользуясь случаем, Яна решила кое-что у нее выяснить.

– Алла, скажите, а мальчик Костя часто остается на ночь один?

– Наташка работает два через два, так что да, частенько. А тебе чего?

– А вас не беспокоит, что он каждую ночь бегает по коридору? Я ничего против детей не имею, но из-за него мне сложно заснуть. Думаю поговорить с его матерью, поэтому и спрашиваю у вас, меня одну это беспокоит или его ночные прогулки мешают всем?

Алла странно на нее вытаращилась и сказала:

– Так Костик неделю, как уехал.

– Как уехал? – Яна недоверчиво уставилась на женщину.

– Так уехал. К бабке в Рязань. Наташка его каждое лето туда отвозит, чтобы он свежим воздухом дышал, а не московской пылью. Они аккурат после твоего переезда и отчалили. Наташка только на следующей неделе вернется, мне ключи от комнаты оставила, чтоб я цветы ее поливала. А тебе что, чьи-то шаги по ночам мерещатся? – глаза соседки блеснули любопытством.

– Ничего мне не мерещится! – твердо сказала Яна. – Я четко слышу, что кто-то ходит по коридору, иногда останавливается перед дверью, а прошлой ночью даже ручку пытались повернуть, но я дверь всегда запираю на замок. Это не галлюцинации и не фантазии, я слышала смех, как мне показалось, детский, поэтому и решила, что это соседский мальчишка развлекается…

Алла некоторое время молча смотрела на Яну, а потом спросила:

– А ты не спрашивала у Пашки, почему он так дешево сдал тебе комнату?

– Так, она же старая, без ремонта. Еще и в коммуналке…

– Да, но центр Москвы. И для жизни все есть: кровать, шкаф, стол… Не койко-место в бараке опять же, а стоит копейки…

– И к чему вы клоните?

– Ты не первая, кого она пугает.

– Кто она?

– А ты порасспрашивай Павлика. И Елену Львовну… Она об этом побольше моего знает. И вот еще что: мы после заката в коридор без особой надобности не выходим. Понимаешь?

Яна напряженно кивнула, а Алла, довольная произведенным эффектом, не спеша удалилась в свою комнату и уже оттуда крикнула:

– Надеюсь, ты не слишком боишься приведений!

«Приведений вряд ли, а вот сумасшедших соседей стоит опасаться», – решила для себя Яна. И сейчас, прокручивая в голове этот утренний разговор, она не могла поверить, что Алла говорила всерьез. Она никоим образом не походила на женщину, у которой не все дома. Уставшую, измученную жизненными невзгодами – да, но никак не сумасшедшую. Можно было бы попытаться объяснить ей, что она заблуждается, но зачем? Пусть верит в то, во что хочет, а Яна должна сохранять ясность мысли и не поддаваться всеобщему безумию, даже несмотря на то, что все вокруг уверовали в сверхъестественное.

К вечеру она так забегалась, что единственной мыслью, оставшейся в голове, было поскорее вернуться домой и завалиться спать. Но она прекрасно понимала, что осуществить это будет крайне сложно. С самого первого дня, как она переехала в эту коммунальную квартиру, у Яны началась бессонница. Ей не давал уснуть постоянный шум по ночам, от которого не спасали беруши, мешал пронизывающий холод или налетающий из ниоткуда сквозняк, а постоянно ощущение, что с ней в комнате находится кто-то еще, сводило с ума. Из-за постоянного недосыпа у нее совершенно не было сил, под глазами залегли темные круги, а от невероятного количества кофеина в организме тряслись руки. Хотелось куда-нибудь к морю, где тепло и тихо, нет сумасшедших соседей, удушливых благовоний и прочей мистической чепухи.

Она лежала на кровати и представляла, как нежится на пляже в лучах теплого солнца, ноги ласково щекочет прибой, мир тих и безмятежен… Картинка была бы идеальной, если бы не этот жуткий грохот… Яна рывком села на кровати. Видение райского пляжа испарилось, и она снова оказалась в своей комнате, часы показывали начало второго, а со стороны стены, смежной с соседней квартирой, действительно раздавался грохот, как будто кто-то среди ночи решил проделать в ней кувалдой дыру.

«Это еще что такое?» – в ярости подумала Яна, нашарила под кроватью тапочки и решительно направилась к выходу. Только ей удалось уснуть, как кто-то решил затеять ремонт среди ночи. Но она такое терпеть не будет, выскажет соседям все, что о них думает. А если это не поможет, вызовет участкового. Пускай он с ними разбирается.

Только она занесла руку, чтобы позвонить в соседнюю дверь, как та распахнулась и на пороге появился взъерошенный и не менее рассерженный Марк. Он был в джинсах и футболке, а на лице застыло то же выражение недовольства, что и у Яны. Едва не столкнувшись с ней, он испуганно отшатнулся и в недоумении уставился на девушку. От неожиданности та тоже ненадолго потеряла дар речи, но первой взяла себя в руки и накинулась на соседа:

– Вы издеваетесь? На часы смотрели? Ночь на дворе, а вы долбите в стену так, что весь дом трясется! Имейте в виду, если вы сейчас же не прекратите, я вызову полицию!

– Я долблю в стену? – Марк был искренне удивлен. – Да это в вашей квартире очередной маргинал перепил и устроил дебош! И это я вызываю полицию, а не вы!

– Звук идет из вашей квартиры! Вашей! Вы стучите в мою стену! В моей комнате! И я вас уверяю со всей ответственностью, что я не перепивший маргинал и прекрасно отдаю себе отчет в том, что слышу!

Яна уже кричала на него, не заботясь о том, что ее вопли могут разбудить тех, кого чудом не потревожил оглушительный шум. Ей было на все наплевать. Она была уставшей, измотанной и хотела только одного: выспаться в тишине, но этот пижон из соседней квартиры затеял перепланировку среди ночи, и вместо того, чтобы извиниться, пытается свалить все на нее.

Марк, выслушав Яну, удивленно замолчал. Только сейчас он понял, что это та самая девушка из магазина, которой он помогал неделю назад затащить в подсобку коробки, он и забыл, что они теперь соседи. Но больше всего его удивило даже не это.

– Яна, вы живете одна?

– Что? Какое это имеет… Но да, одна.

– Я тоже.

– И что? Какое мне дело…

– Вы живете одна, я тоже живу один, – перебил ее Марк, – но кто же тогда стучит?

Они оба замолчали и прислушались. Грохот, казалось бы, раздавался теперь со всех сторон, удивительно, что другие обитатели подъезда не вышли проверить, в чем дело.

– Пойдемте, – Марк отступил в сторону и распахнул перед Яной дверь своей квартиры, – проверите, что я не обманываю.

Яна нерешительно вошла, Марк последовал за ней. Квартира была зеркальной копией соседней, она повернула туда, где располагалась ее комната, и замерла на пороге.

Кто-то действительно стучал в стену.

– Ничего не понимаю. Может, звук идет сверху или снизу? Это старый дом, здесь может быть причудливая акустика.

– Я тоже так сначала подумал, но смотрите. – Марк подошел к стене и коснулся ее рукой. В ту же секунду очередной удар обрушился туда, где была его ладонь. – Попробуйте, вы почувствуете вибрацию от удара.

Яна коснулась стены и ощутила толчок, словно с той стороны кто-то пытался добраться до нее.

– Я проделывал это несколько раз и, честно говоря, пока не нашел объяснения. Сначала думал, что это чья-то идиотская игра, но раз вы здесь, а стук не прекратился, то боюсь, других жизнеспособных версий у меня нет.

Яна в задумчивости таращилась в стену.

– Мои соседи уверены, что в квартире живет призрак, – внезапно сказала она.

Марк удивленно повернулся к ней и спросил:

– И вы в это верите?

– Разумеется, нет. Но в два часа ночи, слушая, как кто-то долбит в стену из пустой комнаты, я готова поверить во что угодно.

Марк улыбнулся и спросил:

– И что будем делать?

– Честно говоря, единственное, чего мне хочется, – это спать.

– Могу предложить вам свой диван в гостиной, а сам лягу в кабинете. Закроем двери, и никакой грохот нас не побеспокоит.

Теперь пришел черед Яны удивленно смотреть на Марка.

– Или можете вернуться к себе, – поспешно предложил он, осознав, насколько странно прозвучало его предложение для малознакомой двушки.

В этот момент что-то в последний раз грохнуло и воцарилась тишина. Яна еще немного постояла, прислушиваясь, и, наконец, произнесла:

– Кажется, все.

Они еще немного постояли, прислушиваясь, но стук не возобновился, и Яна направилась к выходу.

– Я вас провожу, – сказал Марк и вышел вслед за ней.

На цыпочках они прокрались к двери Яниной комнаты, и Марк осторожно повернул ручку. Света уличных фонарей вполне хватало, чтобы осветить комнату целиком. Как он и ожидал, внутри никого не оказалось. Он распахнул дверь пошире, чтобы пропустить девушку вперед, но она неожиданно крепко вцепилась ледяными пальцами в его запястье и с силой потянула назад. Он обернулся узнать, что ее так испугало, и замер в недоумении: девушка стояла у входной двери, крепко обхватив себя за плечи, но его руку кто-то продолжал сжимать, и хватка становилась все сильнее и сильнее. Яна что-то прочитала на его лице, потому что испуганно спросила:

– Что с вами?

Ее слова разрушили чары, и хватка ослабла, осталось лишь ощущение могильного холода на коже.

– Все чисто, – Марк внезапно севшим голосом произнес Марк, – Здесь никого нет. Уверены, что с вами все будет в порядке?

– Да, спасибо. – Яна шагнула в комнату и обернулась. – Марк, будете выходить, просто захлопните дверь, пожалуйста. Я… – девушка замялась, – не хотела бы лишний раз выходить в коридор.

– Конечно, – Марк понимающе улыбнулся. – Доброй ночи.

– Доброй ночи.

Яна дождалась, когда щелкнет замок входной двери, и вернулась в кровать. Включила ночник, с головой накрылась одеялом и пролежала так до самого утра.

Глава 10

Несмотря на то что часть ночи пробегал в поисках источника неизвестного шума, Марк не стал нарушать недавно восстановленный режим дня, поэтому нехотя, но все же встал в шесть и отправился на пробежку. Он мог поклясться, что ощущение чужого прикосновения в том темном коридоре было абсолютно реальным. Утром он даже обнаружил едва заметные желтоватые следы от пальцев вокруг своего запястья, но никакого разумного объяснения этому так и не нашел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.