Tom Paine
Будущее, где нас нет

Глава 1

Прозвучал раздражающий звук будильника, и Никита, с трудом продрав глаза, оторвал голову от подушки и в тот же миг снова рухнул на нее. Нет, его не мучает головная боль от шумной вечеринки, на которой он был на выходных, его тяготит идти на свою с одной стороны долгожданную работу.

Никита Новиков работал в современной фармацевтической компании со своим исследовательским центром, в котором он и работал в компании New Star. Для многих эта работа недосягаемая высота. Ты работаешь в современнейшей лаборатории Москвы практически в центре города. У тебя любое оборудование, которое только может захотеть молодой ученый. Не говоря уже про питание за счет компании, приготовленное лучшими поварами, работающими в компании и кормящими всех сотрудников, а также комнаты отдыха и расслабления. А чего стоит расширенная медицинская страховка, по которой, наверное, можно даже голову свиньи себе пересадить за счет компании. А помимо всего этого весьма и весьма приличная заработная плата. В общем казалось бы это работа мечты, но как всегда даже в самом идеальном раскладе есть один червячок, который грызёт нудно и противно настолько, что затмевает все плюсы, которые есть в работе.

Переборов себя, Никита все же поднялся с кровати и устремил свой взор в панорамное окно, ведущее из квартиры на двадцать первом этаже, открывающее вид на реку, которая была буквально в полсотне метров от дома.

Схватив штаны, которые он вечером аккуратно повесил на стул, он потянул на себя и тут же услышал грохот. Это был телефон, который выпал у него из кармана штанов. Натянув штаны, он нагнулся и поднял с пола телефон и кошелек, который тоже выпал из карманов штанов.

Камера телефона не узнала своего владельца, поэтому Никите пришлось набирать код пальцами, с трудом попадая по нужным цифрам. Разблокировав телефон, Никита открыл пропущенные вызовы. Оказалось, что буквально минуту назад ему звонила Настя.

Долго думая, почему он не слышал звонка, он наконец-то повернул телефон и увидел, что выключил звук. Включив звук обратно, Никита набрал Настю. Спустя несколько гудков в трубке послышался милый женский голос:

– Привет, любимый! Ты уже встаешь на работу? Как ты себя чувствуешь?

– Привет. Да вот штаны свои нашел, увидел пропущенный от тебя, – сонным голосом ответил Никита.

– Ты в душ уже успел сходить раз штаны одел? – удивленно спросила Настя.

– Какой душ, черт с ним! Я только проснулся, вот натягиваю штаны, одеваю рубашку и бегу в лабораторию, – сказал Никита, с трудом передвигаясь по комнате, ища глазами рубашку.

– Ты как всегда! Тебе до работы идти буквально десять минут и все равно опаздываешь. Ты хоть кофе себе налей, чтоб хоть немного проснуться, а то не дойдешь до работы, – с усмешкой ответила Настя.

– Да ну его. Чего зря хипстеры открывали у меня в доме кофейню? Спущусь и у них возьму какой-нибудь вонючий капучино на молоке молодого миндаля, посыпанный каким-нибудь булгуром, или из чего они там делают свою жижу. А да надо ж еще не забыть взять какую-нибудь гранолу, а то они своим осуждающим взглядом меня испепелят, это, во-первых, а, во-вторых, я вообще-то руководитель проекта – значит, начальник, а начальники, как известно, не опаздывают, а задерживаются! – ответил Никита, доставая рубашку из-под матраса кровати, которую он туда засунул, думая, что кладет в шкаф.

– Начальник он, блин! Если Виннер зайдет, и тебя не будет на месте, он тебя на кол посадит!

– Да не посадит, во-первых, пусть сначала слезет с того кола, на который его посадил совет директоров, – с усмешкой сказал Никита, после чего продолжил, – а ты где, уже подходишь к лаборатории?

– Ну вообще-то я уже давно на рабочем месте! Не все просыпаются за полчаса до начала рабочего дня! – возмущенно сказала Настя.

– Знаешь, я именно поэтому и взял чертову ипотеку, чтобы купить квартиру поближе к работе, чтобы поспать, пока остальные катаются в метро и вдыхают непередаваемый аромат бомжей, – сонно сказал Никита, после чего посмеялся.

– Ага, я бы тоже так хотела жить возле работы, да, Никита? – язвительно спросила Настя.

– Я знаю, к чему ты клонишь. Я же говорил, что пока еще тут все не обустроил, – сказал Никита, надевая кроссовки, стоявшие на коврике возле входной двери.

– Ты уже полгода там все обустраиваешь! – с легкой обидой в голосе ответила Настя.

– Ладно, потом договорим, я уже в дверях стою, – сказал Никита, поглядывая на висевшую ветровку, одновременно раздумывая взять ее или нет, пытаясь вспомнить обещали ли дождь сегодня вечером.

– Ладно, иди уже быстрее, но мы вернемся к этой теме, – уверенно сказала Настя, после чего закончила разговор, повесив трубку.

– Фух, вроде соскочил с темы, – протирая глаза, сказал Никита, после чего, повернув ручку входной двери, открыл ее и вышел в подъезд.

Добежав до работы, по пути забежав в кофейню в своем доме, Никита успел забежать в лабораторию за две минуты до начала рабочего дня. Не успел он дойти до лифта, как дорогу ему преградил Василий Зотов.

– Здорова, начальник! – улыбнувшись, сказал Василий, протянув руку.

– Тебя уже не переделать! Да, я старший группы, но начальником называть не надо, я же просил, раздражаешь! – ответил Никита, нажав на кнопку вызова лифта.

– Как скажешь, начальник, – ответил Василий, натянув улыбку.

– Иногда мне кажется, что вселенная дала тебя мне в жизни, чтобы ты меня раздражал.

– Ты чего такой? Неужели не выспался, и голова болит? – спросил Василий затем, – выхватив стакан с кофе из рук у Никиты, сделал несколько больших глотков, издавая максимально раздражающие звуки.

Выхватив стакан с кофе обратно, Никита сказал:

– Если бы я не знал твоих родителей, я бы подумал, что тебя воспитали шакалы какие-то. Конечно, я не выспался, едва ли за четыре часа можно выспаться. Вопрос в другом, ты-то чего такой бодрый? Мы же вроде как вместе тусили.

– Ну, во-первых, главное мое правило – если до работы осталось меньше 6 часов, то лучше уже не ложиться спать. А, во-вторых, энергетики и кофе – вот мой секрет бодрости, – улыбнувшись, ответил Василий, после чего лифт остановился и двери открылись.

Зайдя в лифт, Никите и Василию пришлось изрядно прижаться по стенам от кучи народа, который набрался в лифте.

– Господи, ну мы же все уже в здании, и никто не опаздывает, зачем так набиваться в лифт, – возмущенно сказал Никита.

– Ну извините, не все чай весь день гоняют, есть люди, у которых много дел! – прозвучал мужской голос в лифте.

– Павлов, ты что ли? Ты вообще свои исследования в приличном обществе никогда не называй научными, а то высмеют, – ответил Василий.

– Зотов, тебе бы там умничать, академию свою закончил с трудом на тройки, ДНК от РНК отличить не можешь, а еще что-то о науке и моих исследованиях комментируешь! Когда я закончу свои исследования, я переверну этот чертов мир, и ты еще извиняться будешь! – нервно ответил Павлов.

– Андрей, успокойся, никто не сомневается в твоей компетентности. Просто у Васи свое мнение на все, в том числе и на твои исследования. Не обижайся на него. Кстати, к тебе можно будет заглянуть в лабораторию? – пытаясь успокоить обоих, ответил Никита.

– Никит, ты тоже здесь? Конечно, заходи! Я сам хотел тебя пригласить кое-что показать. У меня появился прогресс в исследованиях! – изменившись в голосе на более радостный настрой, ответил Павлов.

– Прогресс? Гору мертвых крыс показать что ли хочешь? – рассмеявшись, добавил Василий.

Лифт остановился, и люди начали спешно покидать кабину. Проходя мимо невысокого невзрачного парня в толстых очках и взъерошенными волосами, Никита остановился на мгновение и, пожав руку Павлову, сказал:

– Я зайду после обеда к тебе в лабораторию.

Павлов улыбнулся и, кивнув головой, нажал на кнопку лифта, после чего он закрылся, и он с еще несколькими людьми уехал выше.

– Понять не могу за что ему так везет? Ну правда, его исследования бред какой-то, но руководство выделяет ему деньги на исследования и даже выделили большую группу в помощь, – возмущенно сказал Василий, стоя за спиной Никиты, смотревшего на закрытые двери лифта.

– Мне кажется, зря ты так про него говоришь. Он, конечно, чудной, да и на вид выглядит как задрот, но в его исследованиях что-то есть, – ответил Никита, развернувшись к Василию.

– Ты серьезно? Он изучает какую-то антинаучную муть. Залезть в голову другого человека? В его мысли? Это бредятина чистой воды, – удивленно спросил Василий, медленно идя по длинному коридору вместе с Никитой.

– Я тебе больше скажу, он пытается не просто забраться в голову, но и заставить тело слушаться его. Подумай только, что может стоять за его работами! – восхищенно сказал Никита.

– Да что там может стоять? Он сможет управлять мышами? – пренебрежительно ответил Василий.

– Мысли шире! Военных его разработки точно могут заинтересовать, а если подумать шире, то представь, что твой разум «загрузить» в другого человека? Как минимум шпионаж нового уровня!

– Ну, знаешь, так если рассуждать, то можно разум зачать на флэшку и загрузить в тысячи роботов, который заменит искусственный интеллект на настоящий, и тогда роботы точно захватят наш мир, – смеясь, сказал Василий.

– А что насчет бесконечной жизни? Можно же переносить разум раз от раза из старого тела в новое молодое? Богачи будут жить вечно! – неожиданно послышался голос за спинами Никиты и Василия.

Обернувшись, Никита и Василий увидели уже одетую в халат Анастасию Калюжную. Девушка тут же обняла Никиту и страстно поцеловала.

– Ну фу, давайте не на людях! – выпалил Василий, глядя на то, как целуются Анастасия и Никита.

– Прости, Вася, забыли спросить любителя резиновых кукол, – оторвавшись от Никиты, ответила Анастасия, глядя на Василия.

– Никит, она опять начинает! – с легкой обидой в голосе обратился Василий к Никите.

– Она же шутит, не бери в голову, – сказал Никита, посмотрев на Василия, а потом на вертевшую головой и широко улыбающуюся Анастасию.

Подходя к двери, ведущей в лабораторию, где Никита и его коллеги работали, его неожиданно остановил человек среднего роста, с животом, который с трудом скрывает темно-синий пиджак, вышедший как раз из лаборатории Никиты.

– Новиков! – сказал мужчина.

– Идите работать, – сказал Никита Василию и Анастасии, после чего перевел взгляд на мужчину и продолжил, – доброе утро, Олег Игоревич. Что-то хотели?

– Хотел бы тебя видеть на рабочем месте ровно в восемь часов утра! – с недовольством сказал Виннер.

– Олег Игоревич, я зашел в здание до восьми утра, а, значит, я пришел вовремя, мы же уже об этом говорили, – спокойно ответил Никита.

– И я тебе говорил, чтобы в восемь ты уже работал!

– Слушайте, что у вас за совдеповские стереотипы? Мы работу свою делаем? Делаем! Тем более сколько раз мы оставались в лаборатории на ночь, проводя опыты, или следили за ходом экспериментов? И, кстати, никто нам особо это не оплачивал, если вы не в курсе! – вновь ответил Никита.

Слегка разозлившись, Виннер хотел жестче ответить Никите, но прекрасно понимал, что они и правда очень часто задерживались на работе без оплаты, а он не хотел, чтобы об этом узнал кто-нибудь из руководства повыше. Сглотнув свою злобу, он вновь спросил:

– Насчет работы, кстати! Я общался с лаборантами твоей группы и узнал, что ты продолжаешь заниматься своим «проектом» гораздо больше времени, чем тем, на что тебе выделяли деньги!

– Если вы не забыли, но эту тему мы уже обговаривали и закрыли навсегда, не так ли? Руководство компании считает мой проект перспективным хоть и «долгостроем», как его назвали, и поэтому дали мне параллельно вести разработки вакцин от гриппа, который стабильно ежегодно получает обновления, и на которое нужно каждый год усовершенствовать наши вакцины. Чем собственно мы и занимаемся, а то сколько времени мы на это выделяем, я считаю некорректным. Если вам не нравится, как я и моя группа работаем, то можете уволить меня, только не забудьте придумать, что сказать совету директоров, который спонсирует немалыми средствами мои исследования. Думаете, они похвалят вас за то, что вы сорвете исследования, и компания потеряет кучу денег, не получив никакого результата? Или то, что меня возьмет какая-то другая иностранная компания вместе со всеми моими наработками? – дерзко ответил Никита.

Виннер со злостью посмотрел на Никиту и, ничего не ответив, демонстративно направился в сторону лифта.

Дверь рядом с Никитой открылась, и в дверном проеме появилась голова Василия.

– Жестко ты с ним! Не боишься, что он и правда уволит тебя? – кротко спросил Василий, поглядывая на Никиту.

– Ну пускай попробует, я ему сказал по факту, как обстоят дела. Он прекрасно понимает, что кроме того, что сверлить мне мозг, больше ничего сделать не может, – ответил Никита, продолжая смотреть вслед уходящему Виннеру.

– но когда-то мы закончим проект, и тогда он запросто сможет тебя уволить! – подметил Василий.

– до этого еще дожить надо! Да и к тому же, если у нас получится сделать наше лекарство, то скорее уволят его, чем кого-либо из нас. Компания озолотится на лекарстве, а если у нас так ничего и не выгорит за тот срок, что нам дали, то я и так уволюсь, а вам придется перейти работать в другие проекты.

Проводя Виннера взглядом до лифта, Никита вместе с Василием зашли в свою лабораторию.

Вплоть до обеда Никита и его исследовательская группа упорно занимались своей работой, и никто их не беспокоил. Весь обед Никита был в своих мыслях, и даже Анастасия не могла его растормошить свои игривым поведением. Закончив обед, все трое зашли в лифт отправиться обратно в лабораторию на свой этаж.

Поднявшись на свой этаж, кабина лифта распахнула двери, Василий и Анастасия вышли из лифта, но, заметив отсутствие Никиты, девушка обернулась, сказав:

– Идем! Чего встал?

– Вы идите, работы хватает, а я зайду в лабораторию Андрей Павлова, – ответил Никита, нажав на кнопку нужного этажа, не выходя из кабины лифта.

– Ты серьезно пойдешь к этому чудику? – с улыбкой спросил Василий.

– Я обещал! Идите, я скоро вернусь! – выкрикнул Никита в щель закрывающихся дверей.

Поднявшись на несколько этажей выше, Никита вышел из лифта и, выйдя в коридор, шел по нему, читая таблички с цифрами на дверях. Неожиданно одна из дверей открылась и в проходе появился улыбающийся Андрей Павлов, который в тот же миг выпалил:

– Ты все-таки пришел! Проходи в мою лабораторию!

Никита слегка натянуто улыбнулся, подойдя к Андрею, затем прошел через дверь, на которую ему указывал Павлов.

– Вот здесь мы проводим опыты на мышах! – размахивая руками, с гордостью произнес Андрей, – ты только не говори Зотову, что большую часть моей лаборатории занимают клетки с крысами, а то он точно не отстанет от меня.

– Да не обращай внимания на него, – сказал Никита, подойдя к одной из клеток и внимательно осматривая белую крысу, сидящую в углу клетки и внимательно на него смотрящую, – он хоть и мой друг, но звезд с неба не хватает. Работу свою делает хорошо и весьма прагматичен в своих взглядах. Исследования, которые выходят за грань его прагматичного мира, он считает бредовыми и бесполезными.

– Но ты так не думаешь, верно? – осторожно спросил Павлов.

– Нет, если бы я так же думал, то я бы, вероятно, не занимался своими исследованиями. И не думай, я это говорю не из-за того, что ты старше меня на пять лет, и тут принята дедовщина среди ученых постарше даже, несмотря на то, что эти самые «уважаемые» ученые порой несут откровенную чушь и уже совсем не следят за развитиями технологий. Некоторые из них используют обычные школьные оптические микроскопы, с которыми они уже работают по двадцать или даже тридцать лет, представляешь? – с долей иронии и удивления спросил Никита, оторвавшись от клетки с крысой, переведя взгляд на Андрея.

– Ты сейчас точь-в-точь описал моего научного руководителя, когда я писал кандидатскую, – одобрительно ответил Павлов.

– Ну а я о чем! Так что ты мне хотел показать?

– Ах да, точно! Идем сюда, – сказал Павлов, подводя Никиту к большому белому столу.

На столе стояла клетка с крысой, на голове которой было установлено множество маленьких датчиков, объединённых в единый каркас больше напоминавший забавный шлем, словно крысиный средневековый рыцарь, не хватало лишь коня и меча. Рядом с клеткой стоял небольшой блок размерами едва ли чуть больше коробки из-под электрического чайника, к которому от «шлема» крысы вел десяток тонких проводов. В свою же очередь блок был соединен с черным ноутбуком, стоявшим рядом с ним, за который и уселся Павлов, едва подведя Новикова.

– Смотри! – сказал Павлов, после чего начал активно стучать по клавишам ноутбука.

Никита внимательно уставился на крысёныша. Крыса сидела, забившаяся в страхе в углу, поглядывая по сторонам. Закончив стучать по клавишам, Павлов встал из-за ноутбука и, подойдя ближе к клетке с крысой, стал довольный наблюдать за тем, что будет происходить.

Неожиданно Никита заметил, словно страх в глазах крысы исчез, и она начала медленно шагать, подтаскивая за собой провода, которые были закреплены на ползунках на крыше клетки и перемещались вместе с крысой, создавая минимальный для нее дискомфорт. Крыса медленно подошла к поилке с синими вставками, после чего начала пить воду. Закончив процесс, в глазах крысы Никита вновь увидел страх, после чего она очень быстро вернулась обратно в угол, в котором сидела.

– Так крыса пьет, а в чем суть? Единственное, что я заметил, что ее поведение изменилось, пока она шла к поилке, – в недоумении спросил Никита.

– погоди, смотри еще раз! – радостно сказал Павлов, после чего вновь уселся за ноутбук клацать по клавишам.

Закончив, он вновь подошел к Новикову, наблюдавшим за крысой.

Крыса вновь изменилась в поведении и покорно вновь пошла пить из поилки, после чего страх вернулся, и она опять забилась в угол.

– Погоди! Ты хочешь сказать, что ты заставил ее сходить попить оба раза? – с удивлением спросил Никита.

– Именно! Я подал ей в мозг сигнал о том, что ей необходимо попить, и она его восприняла как свой собственный, поэтому и сделала то, что я ей велел!

– Ты меня, мягко сказать, удивил, – сказал Никита, подвинув стоявший рядом стул, присел на него и внимательно осматривал крысу.

– Я же сказал, что мне есть чем тебя удивить, – сказал довольный Павлов.

– Удивил, надо сказать. Погоди, я заметил, что, когда она шла пить, у нее изменился взгляд, словно она на мгновение превратилась в абсолютно бездушную и безэмоциональную машину, это же явно как-то связано? – заинтересованно спросил Никита.

– Ты вновь прав. Я не совсем корректно выразился, наверное. Я не совсем подал ей сигнал сходить попить, я подавил в ней ее собственный разум, инстинкты и вообще всю работу мозга.

– Погоди, но она бы умерла, если бы ты полностью все подавил, она элементарно не смогла бы дышать, точнее не понимала бы, что ей нужно это делать.

– И ты вновь прав. Мы написали, скажем так, программу, которая дает организму крысы все нужные команды для того, чтобы заставить мозг подать нужные импульсы и выполнить все действия для того, чтобы выполнить задачу, которую я написал для крысы. Я много крыс тут потерял, пока мы писали программу. И когда ты видел отсутствие эмоций у крысы – это, скажем так, проявилось исполнение задачи. Мы не писали лишних эмоций или задействования каких-то инстинктов. Пока мы просто научились заставлять крысу пить. Но, представь, какие границы нам это открывает! – воодушевленно сказал Павлов, подняв голову вверх, словно обращаясь к Всевышнему.

После слов Павлова Никита внезапно наморщил лоб и, потирая висок, начал морщиться.

– Что с тобой? – спросил Андрей, посмотрев на корчащегося от боли Никиту.

– Да что-то резко голова заболела, – сказал Никита, прищурив глаза.

Неожиданно в голове Никиты всплыли видения, которые ему были незнакомы.

– Что-то тебя сильно скрючило, может таблетку дать какую-нибудь? – взволнованно спросил Павлов.

– Да нет, что-то у меня какой-то бред в голове всплыл.

– А что именно? – спросил заинтересованно Павлов.

– Да бред, говорю же.

– Ну все-таки.

– Ну ладно. На мгновение я закрыл глаза, и тут же мне показалась, что открыл их словно где-то в прошлом в семидесятых годах. Как будто я советский ученый и тоже занимался какими-то исследованиями, как мой дед когда-то. Даже показалось, что я слышал голос деда. Ну бред же говорю.

– Пойдем-ка подышим, пройдемся, – задумчиво сказал Павлов, взяв под руку Никиту и медленно вывел его из лаборатории прогуляться по коридорам этажа.

Спустя пять минут прогулки Никите стало заметно лучше. Он уже без помощи Павлова расхаживал по коридорам, тряся головой, словно пытаясь выкинуть в прямом смысле из головы головную боль. На его удивление это сработало, и еще через пять минут головная боль улетучилась бесследно, словно ее никогда и не было.

– Ну как, тебе полегчало? – с интересом спросил Павлов.

– Не то слово! Может у тебя в лаборатории какие-то газы или еще что в воздухе витает? – спросил Никита.

– Да вроде нет, но я проверю. Тебя проводить в свою лабораторию? Хоть и тебе стало получше, но, наверное, не стоит одному пока передвигаться? – с долей заботы и интереса спросил Павлов.

– Да не стоит. Я нормально себя чувствую! Спасибо за то, что показал результат своих трудов. Я действительно впечатлен, и даже есть несколько мыслей.

– Это отлично! Если что-то интересное, да хотя любая идея или мысль будет не лишней, короче скажи, как что-то придёт в голову, связанное с моими исследованиями, – воодушевленно ответил Павлов.

Никита вновь пожал руку Павлову и с задумчивым видом вошел в кабину лифта, отправившись на свой этаж.

Зайдя в свою лабораторию, к нему тут же подбежала Анастасия.

– Что с тобой? Ты что-то больно бледный! – сказала Анастасия.

– Видать его стошнило от исследований Павлова, – сказал сидевший за своим рабочим столом Василий, после чего засмеялся.

– Ты, кстати, зря так над ним насмехаешься, его исследования на самом деле интересные и у них большие перспективы к применению, – ответил Никита, пройдя к своему столу и усевшись в кресло.

Анастасия села на стул рядом со столом Никиты и внимательно его рассматривала, словно что-то хотела увидеть.

– Так что с тобой? –строго спросила Анастасия.

– Да ничего такого. В лаборатории Андрея стало плоховато, но потом мы походили, и, отдышавшись, все стало вроде нормально. Возможно, у него утечка какого-то газа или что-то такое.

Сорвавшись с места, Анастасия подбежала к своему столу и, схватив сумочку, начала в ней спешно рыться, пытаясь что-то найти. Спустя несколько минут, она достала из нее таблетку и, взяв стакан воды со своего стола, подбежала вновь к Никите и, протянув таблетку и стакан, произнесла:

– Пей! Она должна помочь!

– Спасибо, я думаю и так все нормально будет, – улыбнувшись, сказал Никита.

– Пей давай, кому сказала! – сказал Анастасия, грозно посмотрев на Никиту.

Никита послушно взял таблетки и, закинув в рот, запил большим количеством воды, после чего вернул стакан Анастасии.

– Спасибо, – ответил Никита, – ладно, не будем заострять на этом внимание, нужно продолжать работать. Несмотря на то, что я дал отпор Виннеру утром, но довести вакцину до ума нужно в ближайшие дни, чтобы перейти к испытаниям, и Виннер отстал от нас, чтобы спокойно продолжили работать над основным проектом.

– Да, сэр! – ответил Василий, положив одну руку на голову, а второй отдал честь.

– Согласна, давайте уже закончим, а то надоели эти визиты Виннера в лабораторию, – ответила Анастасия, взяв из рук Никиты стакан, направившись к своему столу.

Новиков и его команда до конца рабочего дня провел время в упорной работе над проектами вплоть до окончания рабочего дня.

– Ну все! На часах пять часов! А что это значит? Это значит пора собирать вещи и валить отсюда как можно скорее! – с улыбкой выпалил Василий, быстро собрав свои вещи, и подорвался из-за стола, но остановился у двери лаборатории, поглядывая на Никиту, в ожидании, что тот тоже закончит работать, и они вместе пойдут по домам.

– Ладно, иди уже! – сказал Никита, бросив взгляд на Зотова.

Радостный Василий кивнул головой, затем выбежал из лаборатории и помчался в сторону лифта.

– Ну что, может мы тоже пойдем уже? – начав собираться, сказала Анастасия.

– Ты иди, я еще кое-что доделаю и пойду. Полчаса максимум, – ответил Никита, посмотрев на Анастасию.

– Может я сегодня у тебя останусь, присмотрю, – сказала Анастасия, после чего, немного смутившись, добавила, – ну чтоб мало ли что, ничего не случилось.

– Не стоит, мне нормально. Самое лучшее лекарство будет выспаться. Видать недосып тоже сыграл не на руку, вот и голова болела. А про квартиру я понял, но ты же знаешь, что я хочу ее сначала доделать, а потом только тебя приглашу. Не хочу, чтоб ты испортила впечатление о ней, пока она еще в стадии ремонта. Не обижайся.

– Ладно, я знаю, что ты хочешь все сделать как надо, прежде чем показывать. Что дома, что на работе, – ответила девушка, улыбнувшись.

– Ну как есть, – слегка смущаясь, ответил Никита.

– Ну, если ты не против, тогда я поеду? А то мне, в отличие от тебя, ехать далеко, – язвительно спросила девушка.

– Конечно, беги. Я еще немного поработаю и тоже пойду домой.

Анастасия собралась и, подойдя к Никите, поцеловала его, после чего улыбнулась и, помахав рукой, покинула лабораторию.

Просидев в лаборатории еще несколько часов, Никита закончил работу и, выключив основной свет, оставив только дежурный, покинул лабораторию, закрыв ее за собой. Медленно спустившись на лифте вниз и выйдя из здания, он покинул его.

Придя домой, Никита поужинал тем, что оставалось в холодильнике и, немного почитав книгу, быстро уснул.

Глава 2

И в это утро вновь прозвучал раздражающий звук будильника. В этот раз Никита уже десять минут не спал, а лишь лежал, уставившись в потолок. На его лбу было несколько капель пота, а в глазах виднелся одновременно ужас, страх и непонимание.

Взяв телефон, лежавший на стуле, стоявший возле кровати, на котором также висели и штаны, и отключив будильник, Никита посмотрел на время. Часы показывали семь часов утра. Долго листая что-то в телефоне, пытаясь что-то найти, он, наконец-то, набрел на номер Анастасии и в ту же секунду решил ей позвонить.

– Доброе утро.

– Доброе утро, любимый! – ответила Анастасия, – что у тебя с голосом, опять не выспался?

– Сложно сказать, вроде бы я спал, но спать все равно хочу. Да дело даже не в том. Сон мне снился, словно наяву все происходило.

– Что за сон? Что снилось? – взволнованно спросила Анастасия.

– Бред какой-то! Вчера в лаборатории Павлова, когда мне стало нехорошо, то меня посетило какое-то странное видение, словно воспоминание из прошлого, причем не моего! – встревоженно сказал Никита.

– а чьего?

– Да откуда ж я знал. Однако сегодня ночью мне приснился сон, словно в продолжении того видения. Опять какая-то советская лаборатория. Странно было то, что я был словно этим самым человеком, о котором был сон. Будто я был заперт в его теле, голове и видел все, словно от первого лица.

– Так что ты видел-то?

– Да ничего такого особенного. Звали меня Иваном Ивановичем Новиковым, тоже был ученым, только физиком. Ко мне все уважительно обращались. На вид мне или ему было лет шестьдесят, но люди вокруг уважали сильно и искренне. Я там даже какие-то книги написал, как я по ходу сна узнал. В общем очень уважаемый ученый по меркам советского союза.

– Так, а чего тебя напугало-то? Может ты где-то слышал про него или видел фильм какой-нибудь, – успокоившись, ответила Анастасия.

– Я на память не жаловался никогда и точно помню, что никогда не слышал об этом Иване Ивановиче. Да и меня не все это настораживает, а то, что сначала я видел видение в лаборатории Павлова, а потом в его продолжении я увидел сон. Вот именно эта связь меня настораживает.

– Не бери в голову! Ты скорее всего где-то про него слышал, я уверена! Тем более он твой однофамилец, вероятно, он вообще может быть твоим каким-то родственником. Спроси у родителей, вдруг они знают его.

– Возможно. Надо будет спросить. Вдруг ты права, и тогда это будет просто спонтанное воспоминание из далекого прошлого. Ладно, я пойду быстро в душ и начну собираться, а то Виннер опять весь мозг проест, что я не прихожу так, как он желает. Не хочется сегодня видеть его морду лица.

– Хорошо, давай собирайся. Я-то уже на полпути на работу, – подметила Анастасия.

– Собираюсь, – ответил Никита, после чего закончил звонок.

Положив телефон на стул, он выпрыгнул из кровати и быстро убежал в душ. Через мгновение выбежал из него и, забежав на кухню, включил кофемашину, которую он подготовил еще вчера вечером, чтобы кофе сделать дома и не тратить время на кофейню.

Не успела кофемашина начать журчать, как Никита уже был в душе. Выйдя через десять минут, он быстро начал собираться, одновременно наливая готовившееся к тому моменту кофе в черную термокружку. Быстро собравшись, Никита вышел из дома в половину восьмого, что гораздо раньше, чем обычно.

Пройдя проходные без пятнадцати восемь, Никита весьма довольный собой забежал в лифт и отправился на свой этаж. Поднявшись, он прошел по коридору и, открыв дверь в лабораторию, с легкой улыбкой вошел внутрь.

– Ничего себе! Насть, ты там снег на улице не видела? – сказал Василий, увидев Никиту, затем обратился к Анастасии, сидевшей у себя за столом.

– В смысле? Нет, не видела, лето ж уже, – с недоумением ответила Анастасия.

– Господин Новиков пришел в лабораторию за десять минут до начала рабочего дня! – воскликнул Василий, встав из-за стола и подойдя к Никите, протянул руку.

– Очень смешно! Просто получилось встать нормально, – сказал Никита, пожав руку Василию, после чего кинул взгляд на Анастасию и добавил, – относительно.

– Все-таки напугался слов Виннера и решил прийти пораньше? – ехидно спросил Василий.

– ага, точно боюсь, аж чуть не обделался. Просто сегодня я сделал себе сам кофе и не стал заходить в кофейню, вот и пришел раньше, – ответил Никита, демонстрируя термокружку.

– Ага, просто сделал кофе себе сам, рассказывай, – сказал Василий с идиотской улыбкой, после чего вернулся к себе за стол и, продолжая улыбаться, кивал головой.

– Еще раз, доброе утро! – сказала Анастасия, подбежав к Никите и поцеловав его.

– Доброе утро, – ответил Никита.

– Как вообще себя чувствуешь? Все нормально? Ничего больше не видел? – спросила Анастасия, подмигивая Никите.

– Не переживай, все нормально, – ответил Никита, поставив кружку на свой стол, после чего направился в сторону двери, находящейся возле Василия, – пойду посмотрю, как себя чувствуют наши испытуемые.

– Я уже смотрел, все крысы живы, – с трудом собравшись, сказал Василий в спину уходящему Никите.

До обеда рабочий день проходил спокойно. Никита к обеду даже и забыл про сон, который ему снился ночью и виденье, которое его настигло вчера в лаборатории Павлова.

– Господа, знаете, что я сейчас заметил? – неожиданно сказал Василий, оторвавшись от своего компьютера.

– Что сегодня ты больше времени был занят изучением своих социальных сетей, а не работой? – с улыбкой сказал Никита, оторвавшись от работы.

– Ну, во-первых, это не правда! А, во-вторых, мы с вами уже три минуты как должны обедать, а мы еще работаем!

– И правда, уже обед начался, – добавила Анастасия, – как быстро пролетело время за изучением показателей у наших крысок.

Неожиданно раздался стук в дверь. Дверь открылась, и на пороге стоял Виннер. Улыбки с лиц Василия и Анастасии исчезли в тот же миг.

Увидев Виннера, Никита повернулся к Василию и Анастасии, произнеся:

– Идите на обед! После доделаем.

Анастасия и Василий переглянулись и, молча встав из-за своих столов, направились на выход. Протиснувшись между Виннером и дверью, они оба выскользнули в коридор.

Нервно улыбаясь, Виннер внимательно смотрел на Никиту несколько минут, после чего наконец-то произнес:

– Пойдем в мой кабинет, есть разговор.

Закончив фразу, Виннер вышел в коридор и направился в сторону лифта. Выбежавший вслед за Виннером Никита впопыхах выкрикнул:

– Кстати, обед начался? Может после него?

– Потом поешь, – строго ответил Виннер, продолжая идти к лифту.

Кабина лифта открылась, и в нее зашел Виннер, через мгновение влетел в нее и Никита. Кабина закрылась и отправилась вверх на этаж, указанный Виннером.

– К чему спешка-то такая? Могли же просто мне позвонить, и я бы сам подошел?

– Мог бы позвонить, но есть один нюанс.

– Какой?

– Вы не берете трубку. Ни рабочего телефона, ни мобильного. Не ты, не твои «коллеги», – нервно ответил Виннер, хотя тщательно старался не подавать вида.

– О, и правда вы звонили! – ответил Никита, достав из кармана телефон и покопавшись во входящих, – видимо, мы были заняты тестами и не слышали звонков, мы же не берем с собой телефоны, а, как и положено, оставляем их на рабочих столах. Микробы, все дела, сами понимаете.

– Ага.

Лифт остановился, и его двери открылись, ведя в длинный коридор с множеством дверей в кабинеты и конференц–залы со стеклянными стенами и дверьми. Проходя в полной тишине мимо очередного кабинета, Виннер резко остановился и, дернув за дверную ручку, вошел в кабинет.

Указав Никите на стул, стоявший перед большим массивным столом, Виннер обошел стол и уселся в свое кресло, внимательно уставившись на Никиту.

– Так чего мы сюда пришли? Помимо обеда, у меня довольно много дел в лаборатории.

– После вчерашнего нашего разговора я немного подумал и решил переговорить с членами совета директоров.

– И к чему вы ведете? – настороженно спросил Никита.

– Я им показал кое-какие цифры и расчеты, после чего услышал нужные слова. Разговор был о ваших исследованиях. Новую вакцину от гриппа вы должны отдать на испытания к четвергу, то есть у вас два дня, чтобы опытные образцы были готовы.

– Вы серьезно? У нас же был еще запас – месяц? Вы хотите, чтобы я работу на месяц уместил в два дня? – возмущенно спросил Никита.

– Я хочу, чтобы ваша лаборатория приносила прибыль компании. Если вы не уложитесь за два дня, финансирование вашего проекта лекарства от всех «болезней» приостановится, пока ваши показатели не будут соответствовать хотя бы средними среди других групп.

– Слушайте, мы занимаемся над вакциной, которая перевернет весь мир! Она позволит защитить человечество одним уколом от девяноста пяти процентов передающихся болезней, в том числе и ваш грипп чертов в любых формах, адаптируясь под любые новые его штаммы! – Высказался Никита, даже привстав со стула.

– Успокойся! – строго сказала Виннер, – я тоже был молодой и амбициозный. Но давай по существу, работа над вашей вакциной, что сейчас, что год назад, практически на той же стадии, до ее выхода хотя бы на первые тестирования еще годы. Это первое, а второе и самое главное наверху в совете акционеров сидят не матери Терезы, там сидят люди, которые хотят видеть прибыль и деньги и чем больше, тем лучше. Я тебе скажу по секрету, большинству членам совета твои исследования не очень-то и нравятся. Кроме естественно основателя компании, если бы не он, тебя бы здесь уже давно не было. Он, конечно, хочет, чтобы тебе удалось сделать твою вакцину. Не знаю, замолить ли грехи либо с возрастом стал сентиментальным. Но даже его остальные уговорили поставить тебе рамки в финансировании и то, чтобы ты приносил прибыль, занимаясь не только своими исследованиями. Знаешь, все мы делаем не всегда то, что хотим.

– Но почему остальным не нравится идея моих исследований и разработок?

– Ты же взрослый парень и должен прекрасно понимать почему.

– Должен? – спросил с недоумением Никита.

– Ладно, для дальнего столика поясню. Мы компания, которая зарабатывает на вакцинах от болезней, новых таблетках и прочих там витаминах. Нам выгодно, чтобы люди болели и болели много. Если ты создашь свою вакцину, то людям не нужны куча наших вакцин и таблеток, они будут все здоровые. Это практически выстрел нам в голову. И если основатель едва доживет до этого момента, то мы можем запросто его застать, и тогда большей части народу придется искать новую работу. Да и врачи перестанут быть нужны, ну кроме пластических хирургов, конечно!

– Возможно, и так, но разве не отлично, что люди станут меньше болеть? И тем более не все болезни вакцина будет лечить. Ту же сердечную недостаточность и прочие подобные серьезные болезни вакцина не вылечит, вы же это понимаете? Компания сможет переключить свои силы на лечение более серьезных заболеваний, а не каждый год новые вакцины от гриппа разрабатывать.

– Я тебе скажу так, половина прибыли нашей компании составляет именно прибыль от соплей и кашля! Вылечи их, и компания потеряет очень много денег! Поэтому пока ты не придумал свое лекарство, собери свои сопли в кулак и сделай вакцину, которую от тебя требуют, иначе я сделаю все, чтобы лишить тебя дальнейшего финансирования, и я найду способы уговорить старика вообще закрыть твои исследования! Больше не задерживаю, можешь идти на свой обед, – ответил Виннер, после чего перевел свой взор на монитор, делая вид, что что-то читает и не обращает внимание на Никиту.

Никита был сильно взбешен, но всеми силами старался сдержаться и не ответить Виннеру так, как тот заслуживал. Слегка скрежетав зубами, он встал со стула, молча вышел из кабинета Виннера.

– Еще бы мгновение, и я бы не сдержался и покрыл его добротным матом! – сказал себе под нос Никита, выйдя в коридор и закрыв за собой дверь в кабинет Виннера.

Пройдя по коридору, Никита стремительно зашел в лифт и, нажав нужную кнопку, начал спускаться на этаж в столовую. На одном из этажей лифт остановился, и в кабину зашел Павлов.

– Привет, – сказал Павлов, протянув руку.

– Привет, – выдавил из себя Никита.

– Ты чего такой злой? Не иначе от Виннера едешь?

– Именно. Тебе Виннер ставит палки в колеса в твоих исследованиях? – нервно спросил Никита.

– Ну поначалу постоянно! Но, когда мои наработки увидели акционеры, а потом про них узнали и военные, то теперь ему вообще запрещено ко мне приближаться, – с улыбкой ответил Павлов.

– Твои исследования уже приметили военные? И ты нормально к этому относишься? – с удивлением спросил Никита.

– Военные же все равно следят так или иначе за теми исследованиями, которые мы тут проводим, и, хочешь не хочешь, они о них знают. Для компании сотрудничество с военными всегда прибыльно, и, конечно, они хотят вести с ними дела. Насколько я слышал, военные спонсируют мои исследования. По поводу моего отношения к этому могу сказать так. В любом случае, когда я добьюсь каких-либо существенных подвижек в моих исследованиях, они в любом случае могли бы оказаться в руках военных и как-то использовались бы в военных целях. Но сотрудничество с ними, скажем так, на добровольной основе позволяет мне хоть как-то контролировать процесс и понимать, в какую сторону они мыслят.

– Но они же могут сделать из этого оружие! А мы тут пытаемся спасать людей.

– Звучит, конечно, хорошо, но ты и сам знаешь, что любое самое мирное изобретение можно использовать в военных целях. И получается, что мы либо это принимаем и двигаем науку вперед, либо лучше ей вообще не заниматься. Я все же выбрал сторону прогресса, я лишь постараюсь, чтобы из моего изобретения не сделали новую «атомную бомбу», поэтому я и предпочитаю работать с военными, чтобы хоть немного понимать, куда они хотят направить мои исследования.

– К сожалению, ты, вероятно, прав, – задумчиво ответил Никита.

– А чем тебе Виннер угрожал-то?

– Хочет завалить рутиной и под предлогом того, что я с ней не справляюсь, хочет лишить финансирования моих исследований.

– Вновь его какая-то крыса укусила с завистливым бешенством. Ты не переживай, если что я могу тебя взять в свою исследовательскую группу. Сделаем ответвление, и ты сможешь продолжать исследования, но уже под защитой военных.

– Спасибо, конечно, но я все-таки попытаюсь побороться с Виннером. Да и тем более я не сильно боюсь потерять работу. По секрету скажу, но мне уже предлагали сотрудничество другие лаборатории иностранные. Я просто не очень горю желанием переезжать, мне нравится моя жизнь здесь, но, если Виннер подведет к этому, то я приму для себя и своих ребят предложение других лабораторий.

– Правильно, не сдавайся, – поддержал Павлов.

Дверь лифта открылась, и они оба вышли, направляясь затем в столовую.

Закончив обед, Никита в таком же подавленном состоянии вернулся в лабораторию.

– Ты где был-то? Мы что-то не видели тебя на обеде с Настей, – с интересом спросил Василий.

– Сначала был у Виннера в кабинете, а потом пошел есть, по пути встретил Павлова, вот с ним и сидел, – слегка раздраженно ответил Никита.

– Что случилось? Ты какой-то злой? Опять Виннер что-то сказал гадостное? – пытаясь пожалеть Никиту, сказала Анастасия, после чего подошла к нему, положив руку на плечо.

– Да ничего такого. Виннер сказал, что мы должны сделать тестовую вакцину от гриппа к четвергу.

– Четверг? Он там совсем долбанулся? У нас же по плану был еще месяц, да и нам как раз он бы и пригодился! – возмущенно сказал Василий.

– Я это говорил. Его это не особо волнует.

– А что будет, если мы не успеем? – встревоженно спросила Анастасия.

– Он об этом не сказал. Наверное, лишит премии или сократит время на обед, – с натянутой улыбкой ответил Никита.

– Или прикроет наш проект, да? – спросила с осторожностью Анастасия.

– Не переживайте, не прикроют наш проект. Но вакцину все же придется поднапрячься и сделать, он дал понять, что мы все же работаем на компанию и должны выполнять поручения вышестоящего руководства, успокоившимся голосом ответил Никита, подумав, что ему удалось сгладить «углы» и не рассказывать об угрозе закрытия проекта.

– Ну что, тогда бросим все силы на этот чертов грипп! – с воодушевлением сказал Василий.

– Ладно, давайте и правда займемся делом, глядишь и успеем, – сказал Никита, после чего повернулся к Анастасии и продолжил, – скажи лаборантам, чтобы все отложили в сторону, и все переключались исключительно на вакцину от гриппа.

Анастасия молча кивнула, затем отправилась собирать всех лаборантов и раздавать указания.

Упорно работав оставшуюся часть дня, группа Новикова сделала большой прогресс в работе.

Не заметив, как пролетел день, подняв глаза, Никита заметил, что до конца рабочего дня осталось буквально пару минут. Переведя взгляд на Василия, он тут же увидел его радостную улыбку и то, что он уже готов сорваться с рабочего места домой.

– Ладно уже, иди, я же вижу, что ты не планируешь задерживаться на работе. Ноющий ты мне здесь точно не нужен, – сказал Никита, не отрывая взгляда от Василия.

– Спасибо, мне правда сегодня нужно вовремя выйти с работы, но завтра я обещаю быть здесь столько, сколько нужно, хоть до утра четверга.

– Надеюсь, что это не понадобится, мы сегодня и так много сделали. Хотя я и не сильно верю, что мы за завтра уложимся, – ответил Никита.

– Давай останемся сегодня на ночь тут и сделаем еще один мозговой штурм, и вдруг получится сделать рывок? – внезапно сказала Анастасия, обратившись к Никите.

– Ты извини меня, но я вижу, во что мы сейчас уперлись, это больше моя часть, чем твоя или Васи. Лучше будет, если ты поедешь домой и поспишь. Могу дать ключи от квартиры и, если хочешь, можешь переночевать там, но предупреждаю, что тебе там будет неудобно.

– Я не поеду, если ты остаешься, то и я тоже! – уперто ответила Анастасия.

Встав из-за стола и подойдя к Анастасии, Никита ее обнял и произнес:

– Я ценю, что ты хочешь помочь, но лучше будет, если ты поедешь отдохнуть домой. Если я сегодня все же закончу все расчеты, то, возможно, вам завтра придется остаться на ночь, чтобы закончить саму вакцину, где от вас как раз-таки будет больше пользы, это больше ваша область, так скажем. А, если ты останешься, то может выйти так, что все надежды наши будут зависеть от Васи, а он, ты сама знаешь, не супер надежный господин.

– Ладно, вероятно, ты прав. Ставить наши премии на Васю – точно плохая затея, – улыбнувшись, сказала Анастасия.

– Вот-вот!

– Я поеду, но ты смотри, если будет нужна моя помощь, звони в любое время, если нужно будет, я подъеду, ты понял? – строго спросила Анастасия.

– Хорошо, – с улыбкой ответил Никита.

Поцеловав на прощание Никиту, Анастасия вышла из лаборатории и направилась к лифту.

Немного выдохнув, Никита еще некоторое время корил себя за то, что не рассказал Анастасии всей правды, но потом, собравшись, он с полной уверенностью, что все успеет, принялся за работу.

Всю ночь Никита упорно занимался работой, лишь изредка отходил к автоматам с кофе и едой отвлечься и немного поесть заодно, и сделать небольшой перерыв. Под утро у него практически не оставалось сил, и ближе к семи часам утра сон все же переборол его, и он уснул прямо за своим столом.

***

– Иван Иванович, вы меня слышите? – спросил голос.

Открыв глаза, Никита увидел, что лежит на полу. Слегка приподняв голову, он огляделся и увидел, что лежит рядом с трибуной в какой-то старой полукруглой аудитории, уставленной партами, поднимающимися вверх, полностью забитыми молодыми студентами. Переведя взгляд на девушку, которая стояла рядом и держала его за руку, Никита с полным непониманием произнес:

– Иван Иванович? Девушка, а вы кто?

– Я Надя Соколова. Вы Иван Иванович Новиков. Вы читали нам лекцию, а потом неожиданно рухнули на пол. Я уже отправила Петрова за медсестрой. Давайте я помогу вам подняться? – сказала девушка, протянув руку.

Схватив девушку за руку, Никита с трудом поднялся с пола, ощущая боль в коленях и неожиданно обнаружил, что плохо видит.

– вот ваши очки! Хорошо, что не разбились! – с улыбкой ответила девушка, протянув очки.

Никита, взяв их в руки, долго разглядывал, после чего одел, и вдруг мир вокруг вновь обрел четкость. Держась за болевшую спину, Никита медленно подошел к столу, стоявшему рядом с трибуной и, отодвинув стул, присел на него.

– Надя, верно? У вас случайно нет с собой зеркальца? – спросил Никита.

– Да, конечно, сейчас принесу, – сказала девушка и, убежав к партам, порылась на одной из них и через минуту уже вернулась к Никите, держа в руках маленькое круглое зеркальце.

– Спасибо, – сказал Никита.

Взяв в руки зеркало, Никита посмотрел в него и в ужасе стал осматривать себя, ощупывая свободной рукой. В зеркале он увидел старика лет семидесяти, с седыми волосами и небольшой седой бородой.

– ужас, какой я старый, – тихо сказал Никита, после чего убрал зеркало и еще раз оглядел аудиторию, затем вновь обратился к девушке, – а какой сейчас год?

– Вы, вероятно, и правда очень сильно ударились. Вам нужно показаться медсестре и отдохнуть. А год сейчас тысяча девятьсот восемьдесят первый, – с гордостью ответила девушка.

Дверь в аудиторию отворилась, после чего в нее забежал молодой парнишка вместе с медсестрой.

– Вот он! – сказал парнишка, указывая на Никиту.

– Что с вами случилось? – подбежав и начав осматривать Никиту, спросила медсестра.

Никита долго не отвечал, не зная, что ответить медсестре, ведь он же не может сказать медсестре правду, ведь она бы его тут же приняла за сумасшедшего. После минуты раздумий Никита решил подыграть в этой ситуации.

– Вероятно, нехватка воздуха, вот и потерял сознание. Очнулся и немного потерялся в пространстве. Но сейчас все в порядке, – сказал Никита, глядя на медсестру.

– Давайте все же пройдем в медпункт, и я вас осмотрю, – успокоившись, ответила медсестра.

– Конечно, думаю, лишним не будет, – ответил Никита медсестре, после чего повернулся к аудитории и, пытаясь войти в роль преподавателя, произнес, – на сегодня занятие закончилось, все материалы я разошлю по почте.

– По какой почте, Иван Иванович? Это же сколько нам ее ждать? – негромко и в легком недоумении спросила Надя.

– Я имел в виду передам через вашего старосту, – быстро исправился Никита, поняв, что электронной почты еще не существует.

– Я тогда завтра утром зайду к вам на кафедру и заберу материалы, хорошо? – вновь обратилась к Никите Надя.

– Да, да, конечно, – скомканно ответил Никита, чтобы быстрее закончить этот разговор.

Студенты начали быстро собираться и с криками покидать аудиторию, вслед за ними Никита вместе с медсестрой тоже вышел, и женщина в медицинском халате повела Никиту в медпункт.

Проходя по очередному коридору, неожиданно медсестра остановилась напротив желтой лакированной двери с висевшей на ней табличкой с надписью «Медпункт». Достав из кармана увесистый ключ, она вставила его в замочную скважину. Прокрутив его несколько оборотов с характерными сопровождающими это действие звуками, замок открылся, и дверь отворилась.

Медсестра дернула дверь за ручку на себя и вошла вовнутрь. Вслед за ней в медпункт зашел Никита.

Медпункт это – две соединенные между собой комнаты, одна из них, в которую сразу вошли Никита и медсестра, была небольшой. В ней стоял небольшой стол, где восседала сама медсестра. Перед столом возле стены стояла небольшая лавочка, оббитая бордовым дерматином, на которую и присел Никита после того, как медсестра ему это сказала. А за столом медсестры стояла небольшая белая ширма.

Оставив Никиту сидеть на лавке, медсестра ушла в другую комнату, после чего принесла вату и нашатырный спирт, поставив его на свой стол.

– А это зачем? Я вроде бы в сознании, – спросил Никита.

– На всякий случай! – ответила медсестра, после чего начала копаться у себя в столе.

Через несколько мгновений она вынырнула из своего стола, держа в руках механический тонометр. Еще через несколько мгновений она уверенно схватила Никиту за руку и, задрав его рубашку, быстрым движением одела тонометр на руку и, засунув стетоскоп в уши, принялась измерять давление.

Спустя несколько минут, она измерила давление и, снимая с руки рукав тонометра, произнесла:

– Давление у вас в пределах нормы, учитывая ваш возраст, пульс, конечно, слегка высоковат, но тоже некритично.

Убрав тонометр на стол, она развернула Никиту к себе спиной и, осмотрев голову, продолжила:

– Внешне никаких повреждений не вижу. Вероятно, все обошлось. Но на всякий случай рекомендую обратиться в больницу, вдруг я чего-то не заметила.

– Спасибо. Я вроде себя чувствую вполне хорошо, правда, конечно, болит спина и колени, но, боюсь, тут мне уже вряд ли что-то поможет, – улыбнувшись, сказал Никита.

– Ну тогда, наверное, вам лучше сходить отдохнуть домой, чтобы не переутомлять организм, хватит с него на сегодня потрясений, – сказала медсестра, после чего отошла к столу и, открыв бутылек со спиртом, промокнула в него кусок ваты и протянула его Никите со словами, – вот держите, если опять начнет становиться плохо, понюхайте и сразу вызывайте скорою. Надеюсь, не пригодится. Но лучше уж подстраховаться.

– Еще раз, спасибо, – сказал Никита, взяв кусок ваты из вежливости у медсестры.

– Погодите! Я сейчас найду какого-нибудь студента, чтобы он отвел вас домой, – сказала медсестра и выбежала из комнаты в коридор.

Не успел Никита проводить взглядом медсестру, как у него закружилась голова, и он вновь потерял сознание, рухнув на пол медпункта, не успев воспользоваться куском ваты, который ему дала медсестра.

Глава 3

Зайдя утром в лабораторию, Анастасия обнаружила спящего на столе Никиту. Тихо подойдя к нему, она аккуратно попыталась его разбудить. Слегка потрясши его за плечи, Анастасия негромко произнесла:

– Просыпайся.

Неожиданно Никита резко открыл глаза и в тот же миг закричал. Обернувшись, он увидел Анастасию и тяжело выдохнул, перестав кричать.

Анастасия посмотрела на Никиту испуганными глазами, пытаясь собраться с мыслями и спросить, что случилось.

– Это ты! Фух…отлегло, – сказал Никита, держась рукой за грудь.

– Что случилось? – собравшись, испуганно спросила Анастасия.

– Опять сон странный приснился.

– Про деда однофамильца? – с интересом спросила Анастасия.

– Ага, только в этот раз еще реалистичнее. Все и всех я видел точно также, как и тебя сейчас, это было словно наяву.

– Ты меня, конечно, напугал. Не бери в голову, это просто сон, говорю же, скорее всего тебе в голову засел этот дед, вот тебе и видится.

– Возможно, но все было так реалистично, я запомнил каждую мелочь, и студентов, и медсестру, и даже кусок ваты с нашатырем, которую она дала мне.

– Какие еще студенты и что за медсестра? Это какой-то эротический сон? – с легким возмущением спросила Анастасия.

– Да какой там! Я был этим дедом, который упал на пол посреди студенческой аудитории, наполненной студентами. Сначала подбежала девушка, ее звали Надя, она помогла мне встать. Я попросил зеркало и увидел в нем совсем не себя, а деда семидесятилетнего, но разум-то был моим. Потом пришла медсестра, которую привел другой студент. Она отвела меня в медпункт и, осмотрев, вышла из кабинета, и я, кажется, вновь потерял сознание и очнулся уже здесь, когда ты меня будила, вот и закричал, ибо был я в панике, что останусь дедом навсегда еще и в восемьдесят первом году прошлого столетия.

– Ты, видимо, сильно переутомился, – сказала Анастасия, трогая лоб Никиты.

Взяв за руку Анастасию, Никита убрал ее ото лба и, посмотрев ей в глаза, с легкой улыбкой сказал:

– Хорошо, что сон закончился, но у меня есть и хорошая новость. Я всю ночь не спал, но все-таки я самостоятельно закончил все расчеты и сделал прототип вакцины для начала тестирования. Поэтому я сейчас немного взбодрюсь и пойду к Виннеру на доклад. А вы до конца дня как раз сделаете партию для тестов, ну и я тоже, если буду в состоянии.

Посередине монолога Никиты в кабинет вошел Василий.

– Так получается, ты все сделал, и нам не нужно напрягаться? – с улыбкой спросил Василий, откинувшись в своем кресле.

– Нам осталось сделать партию для тестов и отдать сегодня к вечеру. Я думаю, вы успеете даже без меня.

– Ну, если все расчеты и данные есть, то, конечно, успеем, – почесывая затылок, сказал Василий, после чего вновь посмотрел на Никиту и продолжил, а чего ты за столом что ли спал? Чем тебе диван не нравится, который в углу стоит?

– Очень смешно, Вася, как будто я сидел и выбирал, где бы мне отрубиться, и из всего списка решил за столом, – ответил слегка раздраженно Никита.

– Понял, понял. Не злись, – с улыбкой ответил Василий.

– Правда, иди пока на диване поспи немного. Я тебя часам к девяти разбужу, Виннер как раз, думаю, к тому времени освободится от всяких совещаний и будет у себя, тут ты к нему и пойдешь, – сказала Анастасия, приобняв Никиту.

– Наверное, ты права, немного поспать лишним не будет, – сказал Никита, поднявшись со своего кресла и выйдя из-за стола, в сопровождении Анастасии дошел до дивана и прилег.

– А где образец и вычисления? – выкрикнул Василий.

– Тихо ты! – ответила Анастасия и грозно посмотрела на Василия.

– Образец на лабораторном столе рядом с микроскопом, а все данные в папке на сетевом диске, – сказал Никита, лежа на диване уже с закрытыми глазами.

***

Время приближалось к девяти, и Анастасия раз в несколько секунд смотрела на время, раздумывая, пора будить Никиту или пусть еще немного поспит. Как только часы показали ровно девять часов, девушка встала из-за стола и, выйдя из кабинета в коридор, направилась к уголку, в котором стояла кофемашина. Сделав напиток, она взяла кружку и шоколадку, лежавшую на стойке рядом с кофемашиной, и направилась обратно в кабинет, где спал Никита.

Зайдя в пустой кабинет, она поставила все принесенное на столик рядом с диваном, после чего присела рядом с Никитой и осторожно начала его будить.

– Что уже девять? – спросонья сказал Никита, с трудом продрав глаза и смотря на Анастасию.

– Да, пора просыпаться, нужно успеть поймать Виннера. Я вот тебе принесла кофе, чтобы ты немного взбодрился, перед тем как пойти к нему, – сказала Анастасия, указывая на столик.

– Спасибо, – сказал Никита, после чего поцеловал девушку.

Анастасия улыбнулась, после чего слегка приобняла Никиту.

– А где Вася? – спросил Никита, оглядев кабинет.

– Он ушел с лаборантами делать партию вакцин для тестов, – ответила девушка, указывая головой на дверь, ведущую к другой части лаборатории.

– Уже разобрался с моими записями? – с легкой удивленностью спросил Никита.

– Ну я ему помогла, и мы разобрались, – ответила девушка.

– А ну тогда понятно, а то я уже подумал, что Вася резко поумнел и сам во всем разобрался, – с легкой улыбкой сказал Никита, после чего сделал большой глоток кофе и откусил кусочек шоколадки.

– Ладно, я побегу ловить Виннера, а вы продолжайте работать. К вечеру нужно успеть сдать первую тестовую партию вакцин, – ответил Никита, сделав еще несколько глотков горячего напитка, поставил его на столик и, поднявшись с дивана, быстрым шагом покинул кабинет.

Быстро дойдя до лифта, Никита запрыгнул в открытую кабину лифта и, нажав на нужную кнопку, умчался вверх на нужный этаж.

Выйдя из лифта, Никита медленно шел по коридору, прислушиваясь к крикам, которые раздавались из открытого кабинета, который и был кабинетом Виннера. Подойдя ближе к кабинету, он увидел стоявшую возле двери девушку со слегка напуганными глазами.

– Яна, чего ты тут стоишь? – обратился к девушке Никита.

– Олег Игоревич с кем-то по телефону сильно ругается, я аж напугалась и выбежала в коридор. Точнее Олег Игоревич приказал выйти, – испуганным голосом ответила девушка.

– Это я, конечно, не вовремя пришел. Кстати, я вчера приходил к Виннеру, тебя чего-то не видел. Отгул дал босс? – спросил Никита.

– Вероятно, вы приходили, когда меня Олег Игоревич отправлял, скажем так, по личным поручениям, – немного оправдываясь, ответила девушка.

– Он тебя еще заставляет что-то не по работе делать? – с легким возмущением спросил Никита.

– Ничего такого. Вы же знаете, что Олега Игоревича лучше не злить, а то и уволить может, а мне нужна эта работа, да и платят хорошо, поэтому выполнить немного лишних поручений ничего страшного.

– Ты смотри, он так может и границ не увидеть. В следующий раз прикажет постирать его одежду.

– В химчистку я и так уже хожу периодически, – неловко ответила девушка.

– Козел! – возмущенно ответил Никита. Дальше спрашивать девушку не стал, боясь услышать, что еще она ему делает.

Девушка промолчала. Внезапно крик закончился, и Никита увидел в проходе между кабинетом секретаря и кабинетом Виннера лицо Олега Игоревича. По выражению лица Никита сразу понял, что Виннер звал его к себе в кабинет. Похлопав девушку по плечу, Никита направился в кабинет Виннера, слегка склонив голову, словно он шел на казнь. От настроения Виннера было видно, что ничего хорошего ждать не придется, даже несмотря на казалось бы хорошую новость, которую нес Никита.

Зайдя в кабинет, Никита посмотрел на злобное лицо Виннера, после чего сел на стул, стоявший рядом с его столом.

– Чего пришел? Вчера же тебе дал задание, вместо того чтобы слоняться без дела, лучше бы принялся за работу, глядишь хоть что-нибудь успел бы сделать, – сухо сказал Виннер.

– Ну я как раз по этому вопросу и пришел. Я всю ночь провел в лаборатории, и в итоге вакцина для начала тестирования готова. Сегодня к вечеру мы изготовим пробную партию для масштабного тестирования, – с осторожностью произнес Никита.

Неожиданно лицо Виннера начало резко меняться, и на нем начала расползаться улыбка, а он сам, словно подтопленное масло, растекся в своем кресле.

– Ну вот, Новиков! Можешь же, когда хочешь! Я знал, что с вами нужно правильно работать, чтобы вы начали давать результаты! – довольно ответил Виннер.

– Хотел после обеда отпроситься у вас пойти домой отоспаться. Валя с Настей доделают партию для тестов и передадут ее на тестирование, – чуть более уверенно спросил Никита.

– Ну за такую работу можно и полдня отдохнуть! Я тебе даже больше скажу, – сказал Виннер, поднявшись со своего кресла и направившись к двери в свою приемную, где сидела его секретарь. Встав в проходе, продолжил говорить, глядя на Никиту, – премию тебе и твоим подопечным выпишу! Прямо сегодня получите!

– Спасибо, Олег Игоревич, неожиданно, – ответил Никита.

– Яночка, оформите Новикову премию в объеме средней его заработной платы, а его двум подчиненным по половине, – сказал Виннер, обращаясь к своему секретарю.

Вернувшись в кабинет, Виннер закрыл дверь к секретарю, затем вновь упал в свое кресло.

– Все бы так выполняли приказы!

– О чем вы?

– Павлова же знаешь?

– Конечно, я знаю Андрея.

– Так вот на этого товарища вообще не могу никак давить. Ни генеральный, ни совет акционеров, никто не дает на него влиять. Чертовы военные его держат под защитой. А он так-то мой подчиненный! А я не могу ему ничего приказать! Все попытки пресекают выговорами от директора, – сказал Виннер, поглядывая на телефон, по которому он не так давно говорил.

В голову Никиты залетела на несколько мгновений мысль поспорить по поводу исследований Павлова, но, вспомнив, что не стоит дразнить Виннера, тем более, когда тот еще даже и премию выписал, которые Новиков не так часто и видел.

– Ну что же тут поделать, если его опекает правительство в лице военных.

– Ну не скажи! На каждого можно найти рычаги давления, просто на Павлова еще не подобрал, – ответил Виннер, слегка задумавшись.

– Ну, если вы не против, я, наверное, уже пойду? – спросил Никита, слегка привстав со стула.

– Да-да, иди. И еще! За ходом испытаний следите внимательно, исправляйте все огрехи! Вакцина должна выйти в срок! – собравшись, строго сказал Виннер.

– Конечно, я понял! – ответил Никита и, встав со стула, спешно покинул кабинет Виннера.

Выйдя из кабинета, он подошел к Яне и с приподнятым настроением спросил:

– Виннер серьезно мне про премии сказал? Или это он так пыль по воздуху пускал?

– Я уже готовлю документы для передачи на выплату. Вероятно, к вечеру вы их даже получите, – улыбнувшись, ответила девушка.

– Не ожидал! Спасибо! Ладно побегу тогда к себе, – сказал Никита и, помахав рукой, покинул кабинет секретаря.

Быстрым шагом он дошел до лифта и через несколько минут уже спустился на этаж, где размещалась его лаборатория. Зайдя в кабинет, Никита увидел упорно что-то пишущую Анастасию и Василия, который сидел, откинувшись на своем кресле.

– А вот и он! Смотрю, ты жив, значит, в этом месяце нас не лишат премии? Скажи, что да! – с нетерпением спросил Василий.

– Нет, в этом месяце нас не лишат премии. Если, конечно, ты не запорешь тестовую партию вакцин.

– Фух! Я не запорю! Процесс запущен, лаборанты в поте яйца работают, а я иногда контролирую наших пчелок.

– Все и правда прошло хорошо у Виннера? – оторвавшись от бумаг, спросила Анастасия.

– Более чем! Мало того, что нас не лишили, Виннер нам троим распорядился выплатить премии за то, что успели сделать вакцину в срок.

– Сколько? Сколько я уже могу мысленно потратить денег? – с улыбкой спросил Василий.

– Ты серьезно? Виннер даст нам премию? Я не верю своим ушам! Не часто такое сочетание слов можно услышать в одном предложении, – удивленно сказала Анастасия.

– Да я сам был крайне удивлен, когда услышал, учитывая, что, когда я подходил к кабинету, он с кем-то по телефону ругался, и, кстати, кажется ругань была связана с Павловым, – ответил Никита, глядя на Анастасию.

– А что там насчет моего вопроса? – спросил сгоравший от нетерпения Василий, извиваясь на своем стуле.

– Тебе дадут половину от твоей зарплаты. Успокоился? – спросил Никита.

– Мощно! Да, я доволен, – сказал Василий, со спокойной душой откинувшись в кресле. Через полминуты в его глазах вновь был виден червь, который начал его грызть, и он спросил, – а вам сколько?

– Тебе и Насте по половине, мне целый. А вообще, Вася, такие вопросы не задают в приличном обществе.

– Ну понятно, начальство обирает простых работяг. Себе как всегда больше всех хапают, – язвительно ответил Василий, откинувшись в кресле.

– А ничего, что Никита всю ночь тут работал, и вообще он руководитель нашей лаборатории? Тебе дали премию за то, что ты просто делаешь свою обычную работу, и ты еще возмущаешься? – пытаясь пристыдить Василия, ответила Анастасия.

– Ну понятно, объединилась с начальником и топит на простого трудягу, – ответил Василий, еще шире улыбнувшись.

– Ах ты ж какой гаденыш! – чуть ли не вскипая, ответила Анастасия, даже резко поднялась со стула и уставилась на Василия, после чего продолжила, – ну погоди мне! Я тебе так соски выкручу, когда ты тут в обед захрапишь, тебе придется их пересаживать от шимпанзе!

– Тихо-тихо! Шучу я! – настороженно ответил Василий, в мгновение перестав улыбаться, и выпрямился, сидя в кресле, понимая, что Анастасия и правда так может сделать.

– Шутит он! Ты смотри, я-то тебе уже пообещала выкрутить, жди и бойся! – немного успокоившись, ответила Анастасия, поглядывая на Никиту и слегка улыбаясь.

– Ладно, давайте без рукоприкладства! Мы премию-то обмывать будем? А то такое событие нельзя пропустить, – спросил Василий, смотря на Никиту.

– Ну в целом я не против. Меня Виннер отпустил с обеда домой. Я, наверное, сейчас незаметно уйду. Дома приберусь немного, сегодня строители как раз должны закончить и уйти из квартиры вместе со своими инструментами. И вот вечером можем, так сказать, отметить премию заодно и, так скажем, окончание ремонта отметим. Но с вас провиант и топливо! А то мне надо успеть еще немного поспать.

– Ну поздравляю с окончанием ремонта! – воодушевленно ответил Василий, – я только за!

– Настя, сходишь с ним в магазин? А то я знаю Васю, наберет всякой дряни.

– Конечно! – радостно сказала Анастасия, – я его нагружу хлеще мула! А то он сегодня уже наговорил.

– Ладно, тогда я оставляю вас и побегу домой, вы тут не скучайте. Если будет запара какая-нибудь, звоните сразу! – сказал Никита, после чего, поцеловав Анастасию, собрал свои вещи и быстрым шагом направился на выход.

***

Проснувшись ближе к вечеру, Никита, немного выспавшись, с трудом поднялся с кровати и, пройдя по квартире, заметил, что рабочие, которые закончили ремонт, а, когда утром он вернулся в квартиру, они сдали ему работы, к вечеру уже забрали все свои инструменты, покинув квартиру. Заметив много оставленной грязи после себя рабочими, Никита, потерев глаза, кинулся спешно все убирать до того, как в квартиру придут Анастасия и Василий.

Несколько часов Никита приводил квартиру в подобающий вид. Закончив уборку ближе к семи часам вечера, он наконец-то рассмотрел свою квартиру после ремонта. Она стала гораздо больше, чем когда он видел ее по вечерам, уставленную инструментами, банками с краской и прочими строительными материалами.

– Оказывается, у меня большая двухкомнатная квартира, – сказал Никита, присев в гостиной на диван со стаканом только что налитого сока и жадно сделав несколько больших глотков.

Не успел он допить стакан сока, как вдруг прозвучал звонок домофона. Поднявшись с дивана, он поставил стакан на столик перед диваном и направился в прихожую к домофону. Увидев на экране видеодомофона знакомые лица Анастасии и Василия, он уверенно открыл им дверь подъезда. Открыв дверь квартиры, Никита в домашних тапочках прошел до лифта, приготовившись встречать своих гостей.

Прождав несколько минут, двери лифта отворились, и на площадке оказались Анастасия и Василий, увешанный пакетами с покупками.

– Не разбудили? – с улыбкой спросила Анастасия.

– Да нет, я уже успел поспать и даже проспать, когда строители покинули квартиру. Вот только закончил уборку.

– Да не стоило! Мы бы и так посидели, – ответила Анастасия.

– Да-да, можете продолжать и дальше трепаться, у меня же руки не отваливаются! – возмущенно вклинился Василий.

– Из него, кстати, плохой мул! Изнылся весь в магазине, то ему тяжело, то жарко! – с издевкой сказала Анастасия.

– Ну что с него! Вот поэтому у него и нет девушки, – с улыбкой ответил Никита.

– Это не у меня нет девушки, это ни у одной девушки нет меня, – гордо сказал Василий и медленно пошел в квартиру Никиты.

– Кстати, деньги то и правда пришли, пока мы были в магазине, – с удивлением сказала Анастасия, заходя вместе с Никитой в квартиру вслед за Василием.

– Ага, я тоже увидел буквально перед вашим приходом, – согласился Никита.

Зайдя в квартиру, Василий дошел по ориентирам до кухни и свалил все пакеты возле холодильника.

– Все! Я донес это! С этой женщиной в магазин ходить опасно! На карту нужно явно ставить лимит, иначе можно его весь вынести! – сказал Василий, потирая спину еле разжимающимися руками.

– Ладно, я пока тут все разберу и помою, а вы там идите подготовьте все «причиндалы», – сказала Анастасия, раздевшись и пройдя на кухню, начав разбирать пакеты.

– Я, конечно, извиняюсь, но о каких причиндалах идет речь? – с идиотской улыбкой спросил Василий.

– Ну вы вроде говорили что-то о кальяне, разве нет? – продолжая разбирать пакеты, спросила Анастасия.

– Вот, Вася, запомни, вот так девушки и разбивают весь эротизм ситуации, – улыбаясь, ответил Никита.

– Чего? – спросила Анастасия, повернувшись к Никите с недоумением на лице.

Засмеявшись, Никита и Василий вышли из кухни и направились в гостиную.

Спустя двадцать минут, Никита и Василий собрали и начали раскуривать дымную конструкцию, усевшись на диван и включив телевизор, висевший на стене напротив дивана. Не успели они еще толком усесться, как в гостиную вошла Анастасия с тарелками, наполненными едой.

– Так! Давайте помогать, сидят тут расслабляются! – строго сказала Анастасия.

– Ну вообще-то мы тут делами заняты были! – сказала Василий, выпустив клуб дыма.

Анастасия сурово посмотрела на Василия, после чего тот быстро отложил трубку и вслед за Никитой направился на кухню.

Спустя несколько минут, столик перед диваном был уставлен едой и напитками, которые принесли из кухни Никита и Василий под чутким руководством Анастасии.

Усевшись на диван, Никита, несколько раз затянувшись, передал мундштук кальяна Василию и произнес:

– Ну как там в лаборатории? Успели доделать партию вакцин?

– Конечно! Часа, кажется, в три передали на испытания, верно, Настя?

– Ага. Виннер должен быть доволен и не решит отобрать премию обратно, – улыбнувшись, сказала Анастасия.

– Ну и отлично! – ответил Никита.

– А ты чего такой задумчивый? – спросила Анастасия.

– Да я все про Павлова думаю, – ответил Никита.

– Не знал, что тебе он покоя не дает, – широко улыбаясь, ответил Василий.

– Ой, да иди ты! Я не про то, что ты там подумал. Его все постоянно гнобят. Я даже как-то в столовой слышал разговор его лаборантов. Даже они считают, что он занимается какой-то чушью, и у него на ней совсем крыша поехала.

– Я полностью с ними согласен! – затянувшись и выдохнув клуб дыма, ответил Василий, затем продолжил, – он занимается какой-то ерундой, не то, что мы! Вот мы хотим весь мир вылечить!

– Это, конечно, да, но у нас, в отличие от Павлова, не то, что нет экспериментальной вакцины, мы завязли на стадии расчетов, – с грустью констатировал Никита.

– Да, нет, но мы работаем, и скоро у нас будут первые результаты. Ты же сам говорил, что к лету мы сделаем первую экспериментальную вакцину, – подбадривая, сказала Анастасия.

– Говорил и, конечно, если все будет по плану, то мы ее сделаем. Но я о другом, – сказал Никита, взяв мундштук из рук Василия.

– Слушай, у него даже в теории одна вода, поэтому к нему так и относятся. Мне как-то лаборанты давали почитать его труды, сотни листов, а какой-то дельной информации из них едва на поллиста. То ли у нас вот даже твои расчеты по вакцине от гриппа полсотни листов, зато все четко и по факту! – ответил Василий.

– Чего? – с недоумением спросил Никита, кашляя после того, как затянулся кальяном.

– В смысле? Ну твои расчеты, которые я передал лаборантам, чтоб они сделали пробную партию. Как ты и сказал, на сетевом диске взял папку с файлами, называлась «вакцина», вот ее и отправил нашим лаборантам, – с недоумением ответил Василий.

– это не та папка! – сказал Никита, после чего начал кашлять.

Лицо Никиты начало краснеть, а кашлять он начал все сильнее и сильнее, пока свет в глазах Никиты не пропал, и, потеряв сознание, он не откинулся на спинку дивана без сознания.

Глава 4

Оказавшись в полной темноте, Никита сидел словно в заточенье. Не было видно ничего: ни предметов, ни стен, ни даже очертаний. Словно он был прикован к стулу, с которого не мог подняться, а только крутиться и смотреть по сторонам. Неожиданно дверь прямо перед ним открылась, и свет, который лился из-за двери, полностью ослепил Никиту.

Открыв глаза он увидел белый побеленный потолок с мерцающими лампами. Захотев подняться, Никита напрягся, прищурив глаза, но так и не смог ничем пошевелить. В его голову закралась мысль, что, возможно, его парализовало в собственном теле. Пытаясь вспомнить, что произошло, в голове Никиты возникали, словно отрывками, последние его воспоминания. Никита вспомнил, что последнее, что он помнит, так это то, что он потерял сознание, а потом открыл глаза уже здесь. Но вот только где это здесь, пока не мог понять.

После тщетных попыток покрутить головой, спустя полчаса, наконец-то Никите удалось повернуть голову в сторону. Наклонившись, ему сразу бросилась в глаза больничная кровать, стоявшая рядом с ним. На кровати лежал человек, по тому, что увидел Никита, он подумал, что это мужчина. С каждой секундой внимательного осмотра мужчины страх в голове Никиты нарастал все больше и больше.

Мужчина, лежавший рядом с Никитой, был «утыкан» целой кучей катетеров с трубками, которые, по всей видимости, подавали в тело мужчины какую-то оранжевую жидкость. Катетеры с трубками были по всему телу мужчины, а трубки вели к аппарату больше похожему на «куллер». В голове Никиты приходила именно эта ассоциация от увиденного им большого сосуда с оранжевой жидкостью, напоминающего бутыль с водой. Помимо этого «куллера», рядом стояли и другие приборы, которые показывали различные жизненные показатели.

Опустив взгляд на свое тело, Никита заметил несколько трубок с оранжевой жидкостью, которые вели к его шее. Никита с ужасом представил, что точно также был усеян катетерами, как и мужчина, лежавший рядом. Эта мысль приводила его в дикий ужас. Единственное, о чем в тот момент думал Никита, так это лишь о том, что он через мгновение проснется, и все, что он сейчас видит, окажется сном, как тот сон про его однофамильца.

Общая слабость, стресс и паника от увиденного через несколько мгновений отключили сознание Никиты, и он снова потерял его.

Через несколько часов он вновь открыл глаза. В его голове была лишь одна мысль – это оказаться у себя дома в кругу своих друзей. Но реальность его разочаровала.

Открыв глаза, он вновь увидел уже знакомый ему белый потолок с мерцающими лампочками. Ужас и отчаянье вновь наполнили его. Попытавшись пошевелить головой, он вновь наклонился в одну сторону и увидел мужчину, утыканного катетерами с трубками, который был свеж в его памяти. Сделав усилие, Никита наклонил голову в противоположную сторону. От увиденного там он пришел еще в больший ужас.

На соседней кровати лежал еще один мужчина также, как и другой, утыканный катетерами с трубками, наполненными оранжевой жидкостью, и, опустив взгляд на свое плечо, Никита увидел еще одну трубку, которая тянулась к нему в шею.

Внезапно Никита ощутил, что у него на голове что-то надето, вероятно, чувства понемногу возвращаются. Вновь взглянув на соседнюю медицинскую койку, Никита устремил свой взор на голову мужчины. Полностью видно головы не было из-за душки кровати. Однако, Никита увидел, что на голове человека был одет какой-то каркасный шлем, из которого были видны «присоски», которые плотно прилегали к голове человека. От шлема тянулся длинный кабель в сторону стойки с приборами, которая стояла рядом с «куллером» с оранжевой жидкостью.

В мозгу Никиты одна плохая мысль о том, где он сейчас находится, сменялась другой, еще хуже первой. В какой-то момент он был уверен, что он находится в какой-то лаборатории, где над ним и другими людьми проводят опыты.

Лежа в раздумьях, приводящих в ужас, Никита внезапно почувствовал, что может шевелить руками. Подняв руки ближе к лицу, он увидел, что в каждой руке в районе запястий было воткнуто по три катетера с трубками, подводящими всю ту же оранжевую жидкость. Оглядев свои ладони, Никиту не отпускали какие-то странные чувства. Сжимая ладони в кулак, он продолжал осматривать руки. Чувствуя некую слабость, Никита все же решил ощупать свое тело.

Опустив руки на грудь и аккуратно начав ее ощупывать, Никита наткнулся на два блока катетеров, которые состояли из четырех штук, и были чуть выше каждого из сосков. Опустив руки еще ниже, он нашел еще два таких же блока катетеров в районе живота. Внимательно ощупав все, до чего могли дотянуться руки, он осознал, что лежал абсолютно голый. На теле не было ни единого клочка одежды.

Пролежав еще час в пытках своего разума, что происходит, где он находится, и что это за жидкость, которую ему вводят в организм, он наконец-то стал ощущать ноги и некую силу в руках, которая позволила ему наконец-то приподняться.

В тот же момент его беглый взгляд осмотрел все тело. Заметив еще несколько блоков с катетерами на коленях и в районе стоп, его опять посетили странные чувства. Никите четко казалось, что с его телом что-то не так, но вот что именно, он понять не мог.

В момент забыв о себе, он поднял глаза и увидел, что он находится в большой комнате, уставленной двумя десятками больничных коек. Возле каждой стоял «куллер» с оранжевой жидкостью и стойкой с оборудованием. Даже, несмотря на то что Никита работал в медицинской сфере, практически все приборы ему незнакомы, и он даже не мог понять, что они могли делать. Внимательно присмотревшись, Никита заметил, что из двух десятков коек, восемь было пустых, но, вглядываясь в лица лежавших людей, Никита все больше и больше пугался. Один мужчина был похож на другого. Оглядев комнату, Никиту одолел нешуточный страх, все лежавшие в комнате мужчины были похожи друг на друга, и это его пугало даже гораздо больше, чем катетеры, воткнутые по всему телу.

Попытавшись немного успокоиться, Никита прилег обратно на свою койку, продолжая пялиться в потолок и думать, что же происходит вокруг. Перспективы его сильно пугали. А еще больше не давало ему покоя это то, что он уже неоднократно пытался открыть рот, но произнести и звука ему не удалось.

Немного пораздумав, Никита решил внимательно рассмотреть катетеры на его руке. Поднеся руку к лицу, он поднес ее максимально близко. Катетеры, которые размещались на запястьях, были установлены в специальном эластичном зеленом браслете, который четко фиксировал три катетера, ровно столько, сколько и было мест для их установки в браслете, а также не давал им выпасть или изменить свою позицию.

В одно мгновение в голове Никиты пробежала мысль, что можно вытащить несколько катетеров, и, если приборы, которые следят за его самочувствием, на это среагируют, то кто-нибудь точно прибежит в больничную палату. Ну, а если реакции не будет, и он будет чувствовать себя нормально, то может и встать с кровати и самостоятельно найти работников больницы, в которой он лежит.

Приняв решение так и сделать, он вновь поднес к лицу руку с браслетом, в котором установлены катетеры, и, внимательно еще раз оглядев их, схватился другой рукой за один из них и попытался выдернуть. Попытка провалилась, сколько бы Никита не прикладывал усилий, вырвать крепко сидевший в браслете катетер у него не выходило. Однако, оглядев еще раз место установки катетеров, он заметил небольшую кнопку. В ту же секунду он нажал на нее, как вдруг прозвучал щелчок. Затем он вновь схватил один из катетеров и резким движением вырвал его.

Слегка испугавшись, что могла пойти кровь, он быстро посмотрел на отверстие в браслете, где секунду назад стоял катетер. Там было видно кожу и небольшую точку от катетера, но почти за минуту наблюдения Никита так и не увидел вытекающей крови. Успокоившись, он резким движением вырвал следующий катетер, а затем освободил запястье и от третьего. Слегка поморщившись от боли, Никита проделал такую же процедуру и с катетерами второй руки, после чего стянул плотно одетые браслеты.

Посмотрев на живот, Никита внимательно изучил блоки катетеров на животе и, найдя кнопки, которые снимают блокировки, начал выдергивать один катетер со шлангом за другим. Иглы катетеров на животе были длиннее, чем на запястьях, вероятно, чтобы они дотягивались до внутренних органов, подумал Никита.

Следующими он отсоединил блоки катетеров с обеих ног, а затем снял пояса, на которых были установлены блоки для катетеров. Пояса также плотно прилегали, как и браслеты на запястьях. Освободившись почти от всех поясов и браслетов, остался только один, который был на шее, и на котором было два блока катетеров. На ощупь Никита определил, что в каждом блоке было всего по два катетера.

Аккуратно на ощупь Никита нашел кнопку на каждом из блоков, отжав которую, он четко услышал уже знакомый ему щелчок. Также аккуратно он выдернул и эти катетеры. Освободив свое тело от всех катетеров, он прилег на кровать и глубоко выдохнул.

В местах установки катетеров жутко чесалось, и присутствовали болевые ощущения. Немного полежав, в мыслях Никиты вертелась лишь одна мысль, как аккуратно снять шлем со своей головы. Он хотел подойти к соседней койке и посмотреть на то, как он устроен и крепится к голове, но, посмотрев на кабеля, ведущие к проводам, понял, что он слишком короткий и не позволит ему дойти до соседа.

Деваться особо было некуда, поэтому Никита начал ощупывать шлем, чтобы понять, как его снять. Схватившись за каркас, он попытался его просто снять наудачу. Однако, он тут же понял, что шлем сидит довольно плотно, как браслеты на его запястьях. Не успев подумать про браслеты, его тут же осенила мысль, что, вероятно, есть такая же кнопка, как и на блоках, которая отключит механизм, который плотно удерживает шлем. Ощупав шлем со всех сторон, Никита наконец-то нашел на самой макушке шлема какую-то круглую выпуклость, по ощущениям ему показалась, что это была некая защелка. Попытавшись ее покрутить, Никита почувствовал, что она практически не поддается. Сделав несколько попыток, он приложил достаточно сил, как вдруг ощутил, что защелка немного нажалась, словно кнопка, и он легко смог ее повернуть, после чего вновь прозвучал похожий щелчок.

В мгновение он ощутил, что шлем стал гораздо слабее сдавливать голову, и Никита даже ощутил некое облегчение, словно он снял какую-то узкую вещь со своего тела. Думая, что шлем теперь можно легко снять, Никита схватился за него двумя руками и резким движением снял его со своей головы. В ту же секунду ощутил точечные болевые ощущения по всей голове, словно тысячу шприцов воткнули ему в голову. От боли он открыл рот и пытался кричать, но звука он так и не мог издать.

Поднеся шлем с тянущимся кабелем от него ближе к лицу, Никита его перевернул и увидел десятки, если не сотни, игл внутри шлема. Через минуту, когда боль утихла, Никита аккуратно начал ощупывать голову. Никаких серьезных травм он не обнаружил, кроме небольших кровоточивших отверстий от игл.

Собравшись с мыслями, Никита опустил взгляд на пол, а затем на свои ноги. Пошевелив ногами, немного их размяв, Никита начал опускать их на пол. Ступив левой ногой на мраморный пол, он тут же отдернул ногу. Пол был весьма холодным, и, едва почувствовав ногой этот холод, он одернул ее обратно. Затем, собравшись с мыслями, он уверенно ступил ногой на холодный пол. Скривив лицо, он подождал с полминуты, чтобы привыкнуть к полу, после чего он опустил вторую ногу, и вновь Никита поморщился.

Продолжая держаться за кровать, Никита начал постепенно переносить вес на ноги, постоянно его увеличивая. Через несколько минут ноги слегка побаливали в местах, где были катетеры, и еще они были немного ватными, вероятно, из-за того, что он долго пролежал в кровати, прилагая немалые усилия, он сделал шаг вперед. Затем, немного отдохнув и стараясь удержать равновесие, сделал еще несколько шагов, подойдя вплотную к кровати своего соседа.

Ухватившись за край кровати, Никита начал осматривать лежавшего мужчину. Странные ощущения никак не покидали Никиту в момент, когда он глядел на лежавшего мужчину. Спустя пять минут, Никита взглядом стал искать какие-то записи о человеке, который лежал в кровати. Переведя свой взор на приборы, большинство показателей для него были незнакомы, и что они показывали, он не мог определить, кроме одного прибора, в котором по мнению Никиты показывались показатели жизненно важных функций, из-за определенной схожести с тем, что он видел и знал раньше.

Пульс, температура и прочие показатели были стабильные и в пределах нормы. Осмотрев стойку с приборами, Никита не увидел больше ничего знакомого. Глазами он искал какие-нибудь бумаги со сведениями о человеке в кровати. Оглядев еще раз больничную койку, он заметил, что на ограждении возле ног человека что-то висело. Медленно подойдя к ногам человека, он заметил, что на краю койки висело нечто напоминающее планшетный компьютер. Взявшись за него рукой и немного дернув вниз, он отсоединился и оказался в руках у Никиты. Начав тыкать в экран планшета, он внезапно загорелся, и на нем появилась таблица с буквами и цифрами.

– Образец двести сорок шесть. Состояние – активен, – начал про себя читать Никита верхние строки в планшете.

Дочитав до конца всю таблицу, Никита был в полном недоумении. Вместо имени человека был порядковый номер, да и все описание было словно не о человеке, а об образце какого-то эксперимента. Опустив глаза в самый низ, Никита увидел дату и время. От увиденного ему резко стало не по себе, и, словно потерявшись в пространстве, он сделал несколько шагов назад, пока не уперся в свою койку, после чего забрался на нее и прилег, уставившись в потолок.

– Не может быть! Да как так-то? – думал про себя Никита.

– Может планшет врет? Там дата четвертое июня две тысячи семьдесят пятого года! Если ей верить, то я пролежал без сознания пятьдесят лет!

– Этого просто не может быть! Это, наверное, очередной кошмар! – мысленно пытался себя убедить Никита.

Экран планшета погас, и Никита вновь поднес его к своему лицу в желании включить и еще раз посмотреть дату, вдруг там что-то сбилось, но, когда он поднес его к лицу и перевел на него взгляд, не успев включить, он вновь ужаснулся еще больше, чем до этого, да так, что аж слегка отпрыгнул в кровати, откинув планшет от себя.

Вновь взяв планшет в руки, он медленно, но уже более уверенно слез с кровати и, подойдя к соседу, наклонился и внимательно осмотрел его. Периодически Никита смотрел на свое отображение в планшете.

– Что происходит? Я точно во сне! Как еще объяснить, что я похож на этого мужчину? – мысленно задавался вопросами Никита, оперевшись рукой и слегка присев на кровать мужчины.

Просидев несколько минут, он направился к соседу с другой стороны кровати. Медленно доковыляв, он подошел к его лицу и принялся осматривать и этого. От увиденного Никите становилось все страшнее. Он смотрел то на мужчину, то на свое отражение в планшете.

– Он тоже похож на меня! Что вообще происходи? – продолжал думать про себя Никита.

Внезапно в районе сердца у него начало колоть. Почувствовав боль, он присел на койку и к этому соседу немного успокоиться и попытаться подумать.

Немного успокоившись, в Никите зародилось любопытство вместе с сомнениями. Оставив планшет, он подошел к ногам соседа, возле которого он был сейчас и заметил такой же планшет, как тот, который он минуту назад держал в руке. Дернув вниз, он его отстыковал и вновь начал тыкать пальцами в экран. Экран загорелся, на котором появилась уже знакомая Никите таблица.

– Образец двести сорок четыре. Состояние – активен, – прочитал про себя Никита.

– Если они оба образцы, а я похож на них, то, получается, и я тоже образец. Не человек, а просто какой-то эксперимент…, – подумал Никита, после чего воткнул планшет обратно.

Нервно ковыляя, Никита дошел до своей койки, где в том же самом месте, где и у его соседей, находился планшет, взяв его в руку, он также дернул его вниз и поднес к своему лицу. Потыкав пальцем в экран, он загорелся. Однако, по краям экрана была оранжевая подсветка.

– Образец двести сорок пять. Состояние – пробуждение, – прочитал Никита.

Его заинтересовал тот факт, что слово «пробуждение» было выделено оранжевым цветом и постоянно мигало, словно указывало на какую-то ошибку. Взглянув на следующие строки, Никита заметил, что параметры жизнедеятельности отличаются от его соседей, и тоже большинство из них выделены цветом и мигают.

– Вероятно, это и есть оповещение о том, что я очнулся. Если этот планшет имеет связь с другими устройствами, то те, кто тут главный, должны вскоре появиться здесь и проверить что происходит, – думал про себя Никита. Повернув голову и подняв ее, Никита устремил свой взор в потолок, где заметил, что в одном из углов была, судя внешнему виду, камера видеонаблюдения.

– Хотя, если кто-то следит за тем, что здесь происходит по камерам, то уже давно должны были появиться, – продолжал размышлять Никита, глядя на камеры.

Факт того, что он похож на двух рядом лежащих мужчин и того, что он является образцом какого-то эксперимента не покидал Никиту, поэтому он, набравшись сил, проследовал к другим койкам, где лежали люди. Пройдя по всем двенадцати койкам с людьми, включая свою и соседей, Никита убедился, что на всех них написано практически одно и тоже, за исключением номера.

Подойдя к одной из пустых кроватей, Никита заметил, что планшет, который висел у края каждой кровати отсутствовал. Обойдя все пустые кровати, он не обнаружил ни одного планшета, однако, его внимание привлекла одна из кроватей, возле которой он остановился и долго вглядывался.

На койке осталось еще постельное белье с оранжевыми и красными пятнами на нем, в отличие от остальных пустых коек, где уже не было постельного белья.

– Вероятно, не так давно здесь кто-то лежал. Однако, пол чистый, и возле кроватей не видно других пятен, – подумал Никита, оглядев пол вокруг койки.

Вернувшись к своей кровати, он взял один из катетеров и размазал у себя на пальце оранжевую жидкость, несколько капель которой было на катетере. Потерев пальцы, он поднес их к носу, попытавшись уловить запах жидкости. Никита долго принюхивался, сладость в аромате он сразу почувствовал, но вот сопутствующий запах он долго не мог определить. Это был некий химический, синтетический запах, и определить с чем это ассоциировалась, Никите так и не удавалось. Продолжая потирать пальцы, он подошел к койке, где было белье с пятнами. Принюхавшись, он сразу понял, что красные – это пятна от крови, а вот оранжевое – это было, судя по запаху, пятно от оранжевой жидкости.

В моменте Никита осознал, что ходит голым по комнате с непонятными людьми, да еще и камера, которая его снимает, ему стало от этого неловко, и он, подойдя к своей кровати, сорвал белую простынь и в момент обернул ее вокруг пояса. Неожиданно раздался довольно громкий щелчок. Никита резко поднял голову и начал осматривать все вокруг, чтобы понять, что же щелкнуло. Неожиданно ему на глаза попала единственная в комнате дверь.

Быстрым шагом Никита подошел к двери и протянул по привычке руку к ручке. Но рука не смогла нащупать ручку, Никита опустил глаза и увидел, что на металлическом корпусе белой, как и все в комнате, двери, не было ручки. Подняв глаза, оглядывая дверь, он заметил лишь небольшое окно, в котором стояло непрозрачное стекло. Взглянув в него, словно в зеркало, Никита еще раз увидел незнакомое ему лицо в отражении. Противясь осознать то, что его разум каким-то образом оказался не в его родном теле, а теле какого-то человека, похожего на одного из десятка других лежавших в комнате, он разозлился и изо всех сил ударил в это стекло.

Зажмурившись от болевых ощущений, которые он почувствовал в момент удара, в отчаянье и расстройстве от непонимания происходящего он еще несколько раз ударил в дверь, оставив несколько кровавых следов и вмятин на двери.

Через мгновение после ударов вновь прозвучал щелчок, и, не успев поднять глаз от своих окровавленных рук, Никита почувствовал сильный удар от открывшейся двери такой силы, что он отлетел на несколько метров назад, рухнув на пол и потеряв сознание.

Глава 5

Очнувшись, Никита открыл глаза и в тот же миг почесал лоб. Вспомнив сон, в котором он был в какой-то лаборатории, он тут же начал вертеть глазами и осматривать где находится. Разочарование его настигло буквально через несколько мгновений, когда он осознал, что он все в той же комнате с кучей больничных коек и людьми, лежавшими в части из них. Все словно рухнуло куда-то в пятки, страх неизвестного вокруг заполнял мысли Никиты.

Пролежав в тяжелых мучительных мыслях, он осознал, что даже в такой ситуации унывать не стоит, и раз уж он здесь, надо как-то начать узнавать, что вообще происходит.

– Я же ведь здесь могу остаться и навсегда, верно? А это значит, надо разобраться что к чему! Для начала нужно найти хоть кого-нибудь в сознании, а то от этих овощей на подпитке толку немного, правда, я и сам был таким, вероятно, ну или это тело, не знаю пока, как правильно все это понимать, – продолжал мысленно рассуждать Никита.

Закончив размышления, он поднялся с пола, и, почувствовав, что у него что-то на лице, он подошел к вновь закрытой двери и взглянул в разбитое стекло. Под носом были подсохшие следы крови.

– Вероятно, кровь пошла из носа, когда меня дверью ударило. Интересно, это кто-то специально сделал? Хотя, какая разница, если меня ударило дверью, значит, кто-то ее открыл! Нужно срочно выбраться из этой чертовой палаты в коридор, там явно есть люди! – думал про себя Никита, одновременно разглядывая стекло, разбитое им.

– Так, дверь мне, вероятно, не открыть, да и выбить будет крайне тяжело, а это значит, что можно попробовать выбить стекло! Окно как раз нужного размера, чтобы я мог через него выбраться. Так, только чем же его разбить? – размышлял Никита, оглядываясь по сторонам.

Взор Никиты упал на боковое ограждение у больничной койки. Подойдя к ближайшей кровати, он хорошенько уперся в нее ногами и, приложив немало усилий, с большим трудом все же оторвал ее.

– Прорезиненная ручка с металлическим основанием была наиболее подходящая вещь для того, чтоб разбить стекло, – думал про себя Никита.

Подойдя к двери, Никита начал изо всех сил бить куском койки в стекло. Стекло начало трескаться, но пленка, которая была поверх стекла, никак не рвалась, но, спустя десять минут, даже она не выдержала и порвалась, высыпав мелкие осколки стекла на пол.

Стянув с себя простынь, Никита обернул в нее свою руку и аккуратно прочистил оконный проем от стекол, которые остались. Закончив, он вновь обернул простынь вокруг пояса и аккуратно пролез в окно двери.

Выбравшись из комнаты, Никита оказался в длинном коридоре с множеством дверей по обе стороны. Оглядев коридор, он заметил, что на дверях были небольшие таблички с цифрами. Повернувшись к двери, ведущей в комнату, из которой он выбрался, Никита заметил такую же табличку, на которой были цифры.

– Двести сорок один, двести шестьдесят, – прочитал про себя Никита.

– На планшете у моей кровати было написано образец двести сорок пять, вероятно, эти цифры обозначают порядковые номера объектов, как тут людей, как я, называют.

Пройдясь к следующей двери, Никита прочитал следующую табличку, на которой все также были цифры.

– Двести шестьдесят один, двести восемьдесят, – прочитал про себя Никита.

Ускорив шаг, он пробежал вдоль длинного коридора, читая таблички на дверях. Сделав несколько кругов, внезапно он остановился возле одной двери, которая отличалась от остальных.

– Так, судя по всему, здесь находятся образцы от двухсотого до четырехсотого. А вот это единственная дверь, на которой нет таблички и которая больше похожа на сейфовую. Вряд ли у меня получится ее высадить, – подумал про себя Никита, оглядывая дверь.

– Вероятно, за ней есть выход! – мысленно добавил Никита, после чего поднял голову вверх.

Над дверью стояло несколько камер, взор которых был явно направлен на Никиту.

– Сволочи! Кто вы? Что вам от меня нужно? Откройте! – кричал в своих мыслях Никита, пытаясь хоть что-то произнести. Получалось только открывать рот и стучать руками по двери в абсолютной тишине.

Через несколько минут он оставил безрезультатные попытки выбить дверь и, опустив руки, подошел к ближайшей двери с цифрами на ней. Думая, что теперь он застрял в этом коридоре, Никита обреченно положил руку на ручку двери, которая была снаружи комнаты, и, надавив вниз, к его удивлению дверь открылась. Удивленный Никита осторожно открыл дверь и зашел вовнутрь комнаты.

Оглядев комнату, Никита заметил, что здесь все также, как и в комнате, в которой проснулся он. Так же стояли кровати с «куллером» и стойкой с приборами. Обреченно Никита шел от одной кровати к другой, читая планшеты, висевшие возле кроватей. Информация в них была одинаковой, за исключением номеров объектов. Единственная мысль, которая сопровождала его, пока он обреченно читал информацию с планшетов, это только о том, что делать дальше, а точнее как выбраться из этого замкнутого пространства и найти хоть одного человека, который понимает, что здесь происходит.

По ходу размышлений Никита услышал, как его живот заурчал. Остановившись, он осознал, что уже довольно давно проснулся и еще так ничего и не ел. Подойдя к одной из кроватей, он присел возле ног. Раздумывая, где тут взять еду, он продолжал оглядывать комнату, пока его взгляд внезапно не остановился на «куллере» с оранжевой жидкостью.

– Так! Вероятно, эта жидкость питательная, раз ею нас всех тут пичкают, тем более я не вижу ничего другого, – подумал про себя Никита, внимательно смотря на куллер.

Переведя взгляд на колено лежавшего на кровати очередного «объекта», Никита разглядывал блок катетеров, находившихся как раз возле колена. Подсев ближе, Никита нажал на уже знакомую кнопку на блоке катетеров, после чего прозвучал щелчок. Выдернув один из катетеров, Никита отсоединил сам катетер от трубки, по которой подавалась жидкость. Жидкость очень медленно начала капать из трубки. Держа одной рукой трубку, Никита поднес палец к очередной долго набиравшейся капле жидкости и быстро намазал ее себе на палец. Поднеся палец с каплей оранжевой жидкости к носу, он вновь принюхался к ней, после чего слегка дотронулся до нее кончиком языка и тут же начал ее гонять по рту, пытаясь понять ее вкус, и не навредит ли она тканям во рту.

Жидкость оказалась вполне съедобной, даже несмотря на синтетический привкус, его с лихвой заглушала сладость жидкости. В мыслях Никиты сразу появилась ассоциация с нектаром, который собирают пчелы, а потом он сравнил жидкость с медом, правда, не настолько сладким, каким бывает мед. Внимательно посмотрев на трубку, он попытался втянуть оранжевую жидкость. Однако, спустя минуту, ему с трудом удалось опустошить полость трубки вплоть до «куллера», однако, доступ ко всей жидкости в нем получить не получилось.

– Видимо, там какой-то клапан стоит или что-то подобное, что контролирует дозировку жидкости. Но в целом пока, думаю, хватит и того, что съел, – подумал про себя Никита, после чего осмотрел еще раз трубку и положил ее рядом с человеком, которого он немного объел.

На удивление Никиты жидкость не только утоляла голод, но и вовсе не вызывала жажды, а даже наоборот ее утоляла.

Продолжая сидеть на кровати, Никита гонял в голове мысли о том, как выбраться из этого места. Спустя десять минут, он внезапно почувствовал, что у него по непонятным причинам начало усиливаться чувство тревоги.

Поднявшись с кровати, он выбежал в коридор с бешеными глазами, огляделся по сторонам и начал заходить в каждую комнату, где все также лежали люди в бессознательном состоянии. Он начал просматривать планшеты каждого, пытаясь что-то найти, и даже сам он не понимал, что ищет. От комнаты к комнате он начал становиться все более раздражительным и злым.

Спустя несколько комнат, чувство злости внутри него достигло предела, и он, уже не сдержав себя, оторвал один из планшетов и кинул в сторону камеры, которая висела в той комнате, затем, открывая рот, пытаясь что-либо произнести, махал руками, бился кулаками и ногами в дверь комнаты и даже по кроватям, где лежали другие люди.

В мгновение среди шума погромов Никиты раздался громкий щелчок. Никита, услышав его, резко притих и начал прислушиваться. Медленно и тихо он подошел к двери, которая на тот момент была прикрыта. Немного пригнувшись, он осторожно посмотрел в дверную щель. Из того, что он увидел в коридоре, ничего нового там не было, и, внимательно прислушавшись, новых звуков тоже не раздавалось.

Медленно открыв дверь, Никита осторожно высунул голову в проход и, повертев ей, убедился, что в нем действительно не было ни души. Медленно выйдя в середину коридора, Никита посмотрел по сторонам, пытаясь понять, откуда был щелчок. Пройдя несколько раз по коридору туда и обратно, Никита остановился возле двери без таблички. Посмотрев еще раз по сторонам, он случайно задел дверь, и в тот же момент внутри него все замерло, когда понял, что дверь больше не заперта. Толкнув дверь сильнее, она открылась, и перед Никитой предстал еще один длинный коридор с несколькими дверями, похожими на ту, что только что он открыл и одной в самом конце длинного, метров в сто коридора, подсвеченного единственной лампой.

Страх наполнил мысли Никиты, но он все же сделал первый шаг через порог двери и начал двигаться вперед, прислушиваясь к каждому шороху. Подойдя к одной двери, он дернул ручку, но дверь была закрыта. Пройдя еще несколько метров, Никита подошел ко второй двери по другую сторону от первой, дернув и ее за ручку, Никите так и не удалось ее открыть. Устремив свой взор в конец коридора, где слегка моргала единственная в коридоре еле светящаяся лампа над третьей дверью, которая была в этом коридоре.

Лампа, висевшая над дверью в конце коридора, мерцала и словно предупреждала Никиту, что ему не стоит туда идти, однако, любопытство внутри него побеждало страх, и Никита продолжал идти вперед. Подходя все ближе, Никита стал замечать, что дверь отличается от остальных, она была куда старее остальных, почти полностью покрытая коррозией и какими-то пятнами.

Подойдя вплотную к двери, Никита заметил, что вместо какого-то современного замка дверь запиралась на довольно массивный засов. Схватившись за него руками, Никита с трудом начал его передвигать, пока дверь не открылась. Дернув за ручку двери, которая больше была похожа на грубо приваренный кусок металлического прута, дверь практически не поддалась. Оперевшись ногой в стену рядом с дверью, Никита приложил силы и потянул дверь на себя. По миллиметрам дверь начала поддаваться и открываться, через несколько минут он с трудом отворил дверь.

Свет от лампы над дверью практически не попадал в большое помещение, которое было за дверью судя по очертаниям, которые с трудом разглядел Никита. Сделав шаг через порог, Никита оступился. Пол в комнате был ниже, чем в коридоре. Наступив на пол, Никита сразу ощутил дискомфорт, отчего он резко опустил свой взор вниз. Под его ногами лежали какие-то черные крупицы, словно небольшие угольки, и множество рассыпанной по полу серой то ли пыли, то ли песка, сначала подумал Никита, но, нагнувшись и взяв немного его в руку, поднес к носу и тут же понял, что это пепел вперемешку с частицами, оставшимися от углей или чего-то подобного.

Ступать было весьма неприятно и местами даже болезненно из-за попадавших острых частиц под ноги. Держась за стену справа, Никита на ощупь начал осматривать комнату, пройдя вдоль правой стены от входа, через несколько метров он на что-то наткнулся, что ему уперлось в район пояса. Держась одной рукой за стену, второй он ощупывал, во что он врезался.

Ощущения были до боли знакомы. Отпустив стену, Никита начал ходить вокруг объекта, в который врезался. Когда он обошел его с другой стороны, его наконец-то осенило, что это была больничная кушетка такая же, на которой он проснулся. Нащупав вновь стену, он одной рукой продолжал опираться на нее и направился дальше вглубь комнаты. Буквально через несколько метров он вновь во что-то упирается и, ощупав свободной рукой, сразу же понял, что это очередная кровать. Обойдя ее вокруг, он шел дальше.

Встретив по пути вдоль стены еще две кровати, Никите стало казаться, что он в такой же комнате, как та, в которой он очнулся. Однако, спустя две пройденные кровати, Никита продолжал идти вперед и больше их на своем пути не встречал. Пока через несколько минут он не уперся в стену, после чего он также медленно и осторожно начал двигаться влево, пока через минуту его нога не врезалась во что-то твердое и холодное. По ощущениям Никите сначала показалось, что он ударился в какой-то холодильник или что-то подобное. Однако, присев на корточки, он стал руками ощупывать то, во что он ударился. Оно было сплошное и шло от самого пола, поднимаясь и ощупывая руками, Никита вытянулся во весь свой рост и предположил, что эта «штука» была высотой до потолка.

По ощущениям это был металл, но не гладкий и ровный, а такой словно огромный литой кусок металла, никак не обработанный со своеобразным рельефом. Двигаясь левее, Никита внимательно ощупывал металлическое препятствие. Обогнув его и снова нащупав стену, Никита понял, что эта «штука» была шириной метра два и была встроена в стену так, что из нее выглядывала только ее небольшая полукруглая часть. Внимательно ощупывая все, что на ней есть, Никита обнаружил подвижную часть, которая поднималась вверх. Никите сразу на ум пришло забрало, словно на рыцарском шлеме. На ней, как и на забрале, тоже были небольшие прорези в несколько сантиметров шириной и по всей полуметровой подвижной части.

Так называемое забрало было немаленьким и весьма тяжелым. Хорошо ухватившись, Никита, уперевшись хорошенечко в пол, начал поднимать эту задвижку наверх. Подняв ее достаточно высоко, Никита неожиданно услышал щелчок и почувствовал, что задвижка зафиксировалась наверху.

Порог открывшегося отверстия был в полуметре от пола. Никита присел на пол и аккуратно засунул руку вовнутрь, пытаясь нащупать, что там лежало за задвижкой. Окунув руку в гору пепла, которая там была, он начал рыскать, пока неожиданно не наткнулся на что-то твердое. Внимательно ощупав находку рукой в горе пепла, кровь в жилах Никиты застыла от того, чем может являться его находка. Единственная мысль, которая посетила его, пока он ущупывал находку, было что он нашел кость. Аккуратно достав находку, он еще раз ее внимательно ощупал и убедился, что это кость.

Судорожно взяв ее в одну руку, он поднялся с пола и быстрым шагом направился обратно к выходу к единственной ближайшей лампочке, чтобы осмотреть находку. Подойдя к тускло горящей лампе, Никита судорожно вынес кость на свет, и его сомнения подтвердились, это действительно была кость. Благодаря знаниям анатомии он сразу понял, что это большеберцовая кость человека.

Руки Никиты стали дрожать все сильнее, и, откинув кость в сторону, он судорожно быстрым шагом направился в ближайшую комнату с койками, на которых лежали люди.

Зайдя в первую попавшуюся комнату, Никита, осмотревшись и найдя взглядом ближайшую камеру, начал махать руками, пытаться кричать и со злостью бить в стену.

Немного успокоившись, Никита про себя подумал:

– Мне срочно нужно выбираться отсюда! Надо как-то вызвать сюда людей. Они, наверное, есть? Не могут же такую большую лабораторию забросить? Да нет! Тем более кто-то явно обновляет жижу в «куллерах». Вероятно, в той печи сжигали неудавшиеся «образцы», как тут нас называют. Надеюсь, поводом для сжигания было не то, что они тоже очнулись, как и я.

Немного оглядев комнату в очередной раз, Никита заметил, как катетер, из которого он выпил жидкость, не так давно наполнился, и жижа начала выливаться на кровать. Медленно подойдя к кровати, он взял катетер и аккуратно приладил трубку с жидкостью обратно и аккуратно воткнул катетер в блок, после чего защелкнул на нем замок. Кинув взгляд на стойку с приборами, в голову Никиты пришли очередные мысли.

– Вероятно, надо сделать что-то более значительное, чтобы наблюдатели обратили на меня внимание и появились здесь.

– Может вырвать эти приборы и разбить ими камеру? – подумал Никита, переведя взгляд от стойки с приборами на камеру.

– А вдруг человек, к которому подключили эти приборы, умрет без них? Не сильно хочется быть убийцей. Однако в комнате совсем нет другого оборудования. Погоди! Мое оборудование свободно! Я же без него могу жить, а, значит, могу им и разбить камеру!

Неожиданное озарение заставило подняться Никиту и направиться в сторону комнаты, где он проснулся.

Дойдя до своей кровати, Никита подошел к стойке с приборами, оглядывая ее и пытаясь понять, что можно вырвать попроще. Ему на глаза попал весьма увесистый и несильно закрепленный прибор. Хорошенько ударив стойкой о стену несколько раз, прибор довольно легко оторвался от стойки и с грохотом выпал из нее, чуть не упав на ногу Никите.

Подняв прямоугольный прибор черного цвета с большим разбитым после падения экраном во всю торцевую сторону, он направился к камере, висевшей под потолком неподалеку от двери. Прикинув высоту потолка, Никита понял, что так просто не достанет до камеры, он отложил прибор на свою кровать, которая была уже изрядно залита оранжевой жидкостью, которая сочилась из множества катетеров, которые Никита вытащил из себя.

Подойдя к стойке с приборами, он попытался ее поднять, но она была весьма тяжелая, что просто на руках ее не донести до стены возле камеры. Со страшным скрипом он начал толкать стойку к стене, под которой висела камера. Дотащив стойку до камеры, Никита огляделся и решил, что лучше будет наклонить стойку, уперев ее в стену рядом с дверью, чтобы ему было удобно на нее забраться и поудобнее дотянуться до камеры.

Разместив стойку под камерой максимально удобно, как считал Никита, он вернулся к своей койке и забрал прибор. Подойдя к стойке, он аккуратно забрался на нее, проверяя, чтобы она стояла устойчиво. Забравшись достаточно высоко и удобно расположившись, Никита начал бить о защитный купол камеры.

Спустя несколько минут ударов прибором о камеру, прибор был уже изрядно помят, а на камере, к счастью Никиты, появилась первая трещина.

– Да! Корпус треснул, теперь осталось добить его и разбить вместе с камерой! – обрадовался Никита.

С еще большим усердием он начал добивать камеру, пока полностью не разбил корпус и камеру, стоявшую внутри. Как только корпус был разбит, раздалась сирена, и свет стал мерцать то белым, то красным светом повсюду.

Неожиданно открытая дверь в палату самостоятельно захлопнулась и закрылась. Отбросив прибор, которым Никита бил камеру, в сторону, он, спрыгнув со стойки, подбежал к двери и, схватившись за край окна на двери, начал ее дергать на себя, но дверь была плотно закрыта.

Высунув голову в разбитое окно, Никита посмотрел по сторонам, и неожиданно его сердце сжалось. Сквозь звон сирены и мерцание света он заметил, что из темного коридора, где находилась печь с человеческими костями, показалась приближающаяся тень, и были слышны тяжелые шаги.

Испугавшись, Никита резко отошел от двери и в панике смотрел по сторонам, пытаясь найти что-нибудь, чем смог бы себя защитить. На глаза ему попался только все тот же покорёженный черный прибор, которым он разбил камеру. Метнувшись в сторону, где он лежал, Никита быстро его поднял и, вцепившись в него изо всех сил, прижал к груди.

Шаги из-за двери становились все громче и громче. Паника и страх у Никиты увеличивались с каждой секундой. Внутри у него все кричало. Он тихо подошел к двери и, пригнувшись, прошел под разбитым окном, оказавшись со стороны, где отворяется дверь, подняв свое «орудие» над головой и приготовившись атаковать незнакомца.

Внезапно звук шагов прекратился. Никита почувствовал, что кто-то уже стоит прямо за дверью, все внутри Никиты сжалось, и он старался не издавать ни звука, чтобы себя не выдать.

Прозвучал щелчок дверного замка, и дверь начала медленно открываться.

В мгновение до удара Никита мимолетно заметил лицо человека, вошедшего в комнату, после чего, на мгновение прикрыв глаза, он изо всех сил ударил по голове входящего незнакомца, а уже в следующее мгновение он перед собой увидел руку, державшую какой-то цельнометаллический баллончик, больше похожий на баллончик духов, и еще через мгновение из него вырвался впрыск жидкости, которая оказалась на лице Никиты, и в тот же миг он потерял сознание и рухнул на пол.

Глава 6

Открыв глаза, Никита вновь увидел белый потолок больничной палаты. В мгновение пронеслась мысль:

– День сурка! Меня вернуло в начало…

Однако, опустив глаза, он тут же увидел те самые кровати с людьми и приборами. В этот раз он не заметил на себе никаких катетеров, однако заметил и почувствовал, что лежит на оранжевой липкой жидкости.

Услышав шум, он резко повернул голову налево и в первую секунду был удивлен и обрадован, увидев стоящего в метре человека, визуально он был ростом, как у Никиты, в его новом теле с белокурыми коротко стриженными волосами, одетый в белый медицинских халат, но мгновением позже он увидел, как этот человек спокойно взял одной рукой стойку, которую Никита не мог всем своим телом поднять и катить, в этот момент ужас вновь наполнил его голову.

Человек, стоявший рядом, резко повернул голову, посмотрев на Никиту с широкой улыбкой. Увидев лицо человека, новая волна страха захлестнула его. Лицо человека было практически такое же, как и у него самого, такое же, как и у большинства «образцов», находившихся здесь. В страхе Никита начал сучить руками и ногами, пытаясь выбраться с кровати и отойти подальше от человека.

– Вы проснулись! Вы, кажется, хотите что-то мне сказать, раз так открываете рот и жестикулируете руками! Кажется, я знаю в чем дело! – с натянутой улыбкой сказал человек, затем сделал несколько шагов и резким движением руки схватил Никиту за плечо.

Никита ощутил, словно его схватил не человек, а прищемила дверь вагона метро, не давая ему выбраться из захвата человека. Человек с улыбкой отодвинул свой халат, за которым были скрыты белые штаны и белая футболка, и притянул руку к поясу, взяв небольшой металлический по виду баллончик серебряного цвета, который висел на его поясе, как и еще десяток других.

– Откройте рот! – вновь с широко натянутой улыбкой сказал человек.

Никита отворачивал голову и не хотел следовать указанию человека, похожего на него.

В мгновение человек в халате перехватил рукой Никиту за челюсть и, разжав ее силой, открыл рот Никите и, поднеся баллончик, сделал несколько впрысков.

Никита думал, что вновь потеряет сознание, как и при первой встрече с этим человеком. Однако, спустя несколько секунд, Никита ощутил облегчение в горле. Пронаблюдав за Никитой еще минуту, человек его отпустил и, улыбнувшись, сказал:

– Должно было уже исправить ситуацию. Попробуйте что-нибудь сказать.

– Козел ты! – неожиданно выпалил Никита, после чего удивленно посмотрел на человека в халате, явно не ожидав услышать свой голос.

– Ну вот, другое дело. А теперь расскажите, что здесь произошло? – вновь спросил человек в халате.

– Кто ты такой? Что это за место? Какой сейчас год? Что это за люди здесь лежат? В общем, что здесь происходит, мать его! – нервно сказал Никита, срываясь на крик.

– Вам пока лучше не кричать, если не хотите вновь потерять голос. Отвечая на ваш первый вопрос, я Федор – модель сто семнадцать, – ответил человек в халате, положа свою руку на грудь.

– Сто семнадцать? Ты тоже, как и я, «объект»? Хотя погоди! – возмущенно и внимательно посмотрев на Федора, сказал Никита, – я прошел все палаты, здесь таких номеров нет!

– Все верно! – вновь широко и натянуто улыбнулся Федор, затем продолжил, – я не, как вы выразились, «образец», я – высокотехнологичный андроид модели сто семнадцать. Был создан для того, чтобы следить за содержанием отдела испытания, где мы сейчас и находимся.

– Ты типа медсестра тут? – с осторожностью спросил Никита.

– Если хотите, можете так меня называть. Однако, я хочу заметить, что в отделе испытаний я выполняю задания по поддержанию в оптимальных условиях образцы, расположенные, в том числе и на втором уровне, где мы сейчас находимся. Меняю колбы с питательной жидкостью, также контролирую параметры образцов и уничтожаю при необходимости.

– Это ты про ту огромную печь в конце темного коридора? – с опаской спросил Никита.

– Именно. Поставка новых ламп задерживается, нужно будет написать об этом в очередном отчете.

– Ты еще и отчеты пишешь? И кому же, если не секрет?

– Конечно, ежедневно отправляю отчеты. А отправляю я их руководителю проекта Павлову.

Услышав знакомую фамилию, Никиту аж всего передернуло.

– Интересно, это совпадение или это какой-то родственник Андрея, – размышляя, тихо сказал Никита.

– Андрей Владимирович Павлов вы что-то знаете про него? – с интересом спросил Федор, даже стянув со своего лица неправдоподобную улыбку.

– Конечно! Мы с ним когда-то работали! Наверное, – ответил Никита, взглянув на свое тело.

– Это очень интересно. Простите за мое любопытство, просто я давно не встречал живых людей, с которыми можно поговорить.

– О чем это ты? Тут вон сотни людей!

– Возвращаясь к вашим вопросам после моего оскорбления, я хочу вам сказать, что все эти люди – это клоны, как, собственно, и вы. Однако, чьи именно и для чего вы здесь, я вам не смогу сказать. Этой информации мне не вложили, у меня весьма узкий спектр полномочий и знаний. Но могу сказать, что вы первый, кто пришел в сознание и можете говорить, да и вообще функционировать.

– А что не так было с теми, что ты сжигал в печи?

– Неудачные эксперименты. Кто-то из них выходил из состояния искусственного сна и сразу умирал, кто-то умирал медленно путем отмирания мозга. Было несколько случаев, когда приходили в сознание и начинали бегать как сумасшедшие, разбивая голову об стены, и даже я им никак не мог помочь, они просто стремились убить себя всеми способами, печальное зрелище.

– Ты можешь испытывать печаль? – с интересом спросил Никита.

– Я, конечно, высокотехнологичный андроид, но я не могу чувствовать ни печали, ни радости, но моя программа довольно совершенна, и я могу изображать печаль, когда это уместно.

– Ну я почему-то так и думал. Так, вернемся к Павлову. Что это за проект, как можно с ним увидеться?

– Я боюсь, что вас ждет разочарование. Я с ним уже очень давно не виделся, с момента своего создания. Кроме того, что это лаборатория Павлова, я вам ничего не смогу сказать. Я просто ассистент и передаю ту информацию, которую мне предписано передавать, обслуживаю, как вы выразились, «образцы». Единственного, кого я вижу, это своего коллегу Федора модели сто восемнадцать.

– Это еще кто такой? Еще один андроид?

– Именно, он привозит сверху питательную жидкость, детали и приборы при необходимости, а также проводит мою диагностику и ремонт, если нужно.

– Вот он же явно общается с людьми, верно? – с надеждой спросил Никита.

– Не могу подтвердить вашу версию. Мы с ним не общаемся на сторонние темы. Исключительно по работе. У меня есть мнение, что он вообще не любит говорить.

– А ты, я смотрю, разговорчивее.

– Имеется такая функция, – ответил Федор, натянуто улыбнувшись.

– Так, ладно, я проснулся, какие твои действия дальше? Ты же, вероятно, как-то должен связаться с исследовательской группой. И, кстати, какой сейчас год? Я все верно понял, что сейчас две тысячи семьдесят четвертый год?

– Все верно, сейчас две тысячи семьдесят четвертый год.

– Черт возьми, я проспал пятьдесят лет! Ты, вероятно, про суть эксперимента ничего не скажешь, верно? И про то, что я нахожусь не в своем теле тоже?

– Боюсь, я не совсем понимаю, о чем вы говорите. Но, возвращаясь к моим действиям, я должен вам сказать, что я должен написать об этом в отчете и отправить академику Павлову, как я вам уже говорил. Вероятно, вас должен будет забрать Федор модели сто восемнадцать. Он единственный, кто появляется из внешнего мира.

– Ну отлично! Давай вызывай своего брата Федора старшего! – Воодушевленно сказал Никита, поднявшись с кровати, с трудом отлипнув от простыни, залитой оранжевой жидкостью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.