Сергей Гуляев, Надежда Гуляева
Страна чудес. На алтарях

Пролог. Открытие

15 сентября 2022 года. Где-то в Центральной России.

Профессор Перлецкий, за глаза прозванный сотрудниками лаборатории Яйцеголов, напряженно всматривался в экран компьютера. График по-прежнему лежал ровной, ни разу не шелохнувшейся линией.

– Материал в камеру два, – потребовал профессор, и один из трёх ассистентов тут же кинулся выполнять команду. Минута, и в одном из шести прозрачных контейнеров, напоминающих миниатюрный хрустальный гроб, был надежно зафиксирован кролик.

– Начинай! – Ещё одна команда, и второй лаборант щёлкнул тумблером. В ту же секунду кролик заверещал, в помещении запахло жженой шерстью, животное билось в судорогах. Секунда, другая и график наконец-то нехотя пополз вверх. Получилось!!! В этот раз все получилось! Доктора заполнял восторг на протяжении всех восьми с половиной минут агонии животного. Когда последний визг стих, Яйцеголовый поднялся со своего рабочего места и направился к кристаллу, находившемуся на специальной подставке в центре лаборатории.

Тёмно-сиреневый, примерно тридцатисантиметровый бипирамидальный кристалл в тончайшей оплётке из серебряной проволоки сейчас слабо светился. Оказавшись рядом, док тщательно осмотрел накопитель. В теории, сейчас энергия должна сама покинуть кристалл и заполнить живого носителя, наподобие «мест силы», но абсолютной уверенности в этом у Яйцеголова не было. То, как должен протекать процесс активации было известно лишь из расчётов, а они однозначного ответа не давали.

Несколько минут ничего не происходило, и профессор начал медленно подносить руки к накопителю. В какой-то момент, кристалл неожиданно мигнул и потускнел, а руки нагрелись и почему-то зачесались. От неожиданности док взмахнул ими, как бы стряхивая невидимую налипшую субстанцию – и ближайшая по направлению клетка брызнула мелким стеклянным крошевом.

Док абсолютно не рассчитывал на такой результат, реальный, запротоколированный выброс «чистой силы»! Наконец-то!!! Да! Это… Это полный успех! А ведь в последнее время олигархи клана Сюрпризовых уже стали относится с недоверием к проекту «Магик-соурс», существенно урезав финансирование. Но теперь… теперь он заживет. Новая энергия, новый возможности, новая, ещё более продвинутая лаборатория. И возможность, наконец-то, перейти от кроликов к людям. Да это же абсолютно новая ступень! … Это… Для обывателя это просто магия, колдовство!

Ассистенты ошарашенно, с примесью недоверия и непонятно откуда взявшегося испуганного-благоговения взирали на своего босса. Заполошно метались в клетках уцелевшие кролики. Но профессору уже было не до того… .

Яйцеголов спешил с докладом к своему хозяину, не подозревая, как изменится мир в ближайшем будущем, и что и он, и олигархи, и этот день будут прокляты подавляющим большинством землян.

Пролог 2. Сестрёнка

4 октября 2047 года. Окраины Москвы.

На город уже давно опустилась темнота, время за 20-00, и я со всех ног бежал домой. Хорошо, что Арсен вовремя под зад пнул, хоть впритык, но до комендантского часа успею. Я ж как дурной становлюсь, если в движке покопаться дают. Век бы не вылезал с сервиса. Там настоящая техника, а не магическая дрянь. С той хер разберёшься как она работает если дара нет, а тут каждый в принципе может, если руки не из жопы и голова на плечах имеется.

Сегодня уходить из мастерской не хотелось ещё сильнее, дома ждёт скандал. Наверняка от матери по шапке прилетит, что опять рискую патрулю попасть, так еще и в дневнике сегодня пара и два тройбана. Плюс ещё драка, на которой спалился. Нехорошая драка, с «гнилым». Если отцу своему заложит кисло будет, он у матери в начальниках. В мелких совсем, но такие они хуже всего, эти никогда не спустят.

Точно влетит, и сестра ничего в защиту не скажет. Она правильная, полна решимости вырваться наверх, поближе к «владеющим даром». Учёба для неё святое, за халатное отношение к ней Юлька ещё и добавить может. Хотя в целом она у меня мировая, за разбитую рожу ругаться не станет, и перед матерью вступится. Знает, что в такой школе как у нас на районе законы как на улице. Волчьи. Не сможешь ответить, вмиг в отстой уйдёшь. И жить тогда станет совсем тяжко.

Влетаю в подъезд, молнией взбегаю на третий этаж. Нашарив ключи, открываю тяжелую железную дверь – без неё в этом районе никуда.

В квартире неожиданно темно.

– Мааам! Юлька!

Хм, странно. Нет, бывали дни, когда мать задерживалась на работе и не успевала до комендантского часа, но с сестрёнкой такое впервые.

Взгляд на часы – 21-47. До начала комендантского тринадцать минут. Так что скорее всего действительно на работе, и ждать сегодня смысла нет.

Наскоро заварив порцию готовой лапши и поужинав, я отправился спать. Башка временами кружилась. Эх, нехило я так по затылку огрёб, а сотряса мне только и не хватало до кучи. Нет, теперь только спать, завтра мне надо быть в норме. Суббота, в школе выходной, а корпеть над заданиями я давно уже перестал. Так что два дня в сервисе, Арсен предлагал заходить как время будет. У них сейчас запара и ещё одни руки лишними не будут. Мне-то в железе ковыряться и так по кайфу, но тут ещё и деньжат заработать можно будет. А то вон у матери сапоги уже разваливаются, клей их, не клей… .

***

Когда я наконец открыл глаза, кислотно-зеленые цифры будильника показывали уже половину первого. Здоров же я дрыхнуть. Хорошо сегодня суббота и школа закрыта, а вот с сервисом не очень получилось, но может ещё успею прихватить кусочек. И Юлька в кой-то веки дала выспаться….

– Юлька!! – Я разом вскочил с кровати, разгоняя остатки сонливости.

Ни матери, ни сестры дома не было. Не прибеги я вчера домой в таком виде, всполошился б ещё с вечера, а так…

Пару часов тупо накручиваю круги по квартире, наконец, не выдержав, бросаюсь на выход. Это уже однозначно проблемы, мне нужно в полицейский участок, там должны знать, если что-то произошло в окрестностях.

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Только бы они были живы, только бы… Грохоча по ступенькам раздолбанными ботинками, буквально ссыпаюсь по лестнице и едва не сбиваю входящую в подъезд женщину в затёртом пуховике.

– Мама!

– Сынок! Что случилось, ты…

– Юлька, мама, она до сих пор не пришла…

– Господи… Как его…

Она судорожно вздрагивает, закрывает лицо руками.

– Мама, подожди! Может ничего не случилось! Может обойдётся! Ты же вот пришла!

– Меня на работе задержали, материалы принимать пришлось, только освободилась… Но она-то ведь не на работе была!

– Ну может у подружки какой осталась… Мам, пошли хоть к полицаям сходим? У меня ж даже заявление не возьмут…

Буквально тащу её за собой, не давая остановиться. Только бы что-то делать, потому что от накатившего ужаса у меня уже холодом вдоль хребта. Мы только подходим к обшарпанному серому зданию, а я уже точно знаю, что мне там скажут. Потому что от холода у меня уже клацают зубы, чёртова чуйка проснулась, я точно знаю, что моей настырной, требовательной и строгой сестрёнки больше нет. Нет единственного человека, которому я мог доверять. Мне хочется взвыть, но я только сильнее стискиваю зубы, так что ещё чуть-чуть и они хрустнут челюсти. Вот только Юльке уже ничего не поможет.

Глава 1. Вниз-вниз-вниз…

Конечно, заявление в полицию оказалось бесполезным. Нет, его приняли, зарегистрировали, все как положено. Но через пару дней, когда я в очередной раз забежал узнать о подвижках лейтенант позвал в кабинет и сообщил:

– Дела такие… Нашли мы след, это не так трудно оказалось. За квартал от дома твоего на пересечении Калининградского и Свиежской, схватили её, в машину затолкали. Тачку мы пробили, но… Бесполезно это. Банда похитителей, она уже несколько раз засветилась у нас. Вот только машина зарегистрирована как автопарк ГосКристалла. Неприкосновенность. Мы даже запрос подать не можем. Ничего, их абсолютно не достать. А учитывая, на кого они работают, то твоей сестры в живых уже нет. Такие похищают только с одной целью – на жертвенник и вытянуть энергию. Скорее всего на ее работе кто-то стуканул, что девушка с выдающимся потенциалом. Но даже их не достать – доказательств нет, числиться она будет пропавшей без вести… просто очередная пропавшая. Вот так.

Вышел из управления я абсолютно никакой. Нет, конечно все знали, откуда берется магия. Жизненные силы преобразовывались в энергию, которая могла буквально все. Оружие, антигравитационные машины, летающие поместья олигархов, омоложение людей… всё. Но это все доступно было лишь избранным. Восьмёрке олигархов, поделивших эту планету после магреволюции, ну и их небольшой свите. А энергия… ее нужно было не просто много, очень много. Официально на жертвенник шли только преступники, осужденные на высшую меру. Впрочем, высшую меру получить было довольно просто – убийство, грабеж, воровство от двадцати энергоединиц, сопротивление органам власти, неуплаченные более года долги и налоги и далее.

Слухи о похищениях ходили давно и упорно, и именно поэтому никто не стремился показывать свои способности соображать – ведь чем более развит мозг человека, тем больше энергии выдает его смерть. Кстати, и за распространение слухов тоже полагалась та самая вышка. “Дезинформация населения и дискредитация власти” – так это называлось. Количество тюрем после магреволюции сократилось в разы в отличии от числа приговоров. Суды работали как фабрики. Но слухи – это одно дело, как и то, что подобное случилось с кем-то из знакомых или соседей. Да, конечно, да-да всё это просто ужасно, но опять это, но… Доказательств не было, а люди исчезали и так, кого-то из них находили… Потом, много позже. В подпольных борделях, на плантациях, строительстве и фабриках наркоты. Кого-то банально убивали ради денег на дозу конченных или пьяного куража магоприближённой сволочи. К смерти вокруг привыкли, но когда всё это вот так, касается тебя лично… Это другое. Тут не работает мантра «со мной не случится», потому что случилось. Уже случилось.

На автомате дошагав до квартиры, я сполз спиной по стенке на пол и разревелся. Отца я почти не помнил, и как он пропал тоже не знал. Мать упорно отмалчивалась. А вдруг… Вдруг и он так же?

Как бы то ни было, у меня были только они, мать и сестра. Но только Юлька меня понимала. И она не требовала от меня стать кем-то, позволяя оставаться собой. А теперь я ее больше никогда не увижу… Никогда не смогу поговорить… Я сидел на полу и ревел так, как давным-давно не случалось.

***

Мать сгорела за полгода, из которых четыре месяца пролежала в больнице. Именно что пролежала. Помочь ей ничем не могли – копеечной страховки от работы никак не хватало на нормальное лечение, даже просто чтоб оплатить пребывание на койке пришлось отдать все небольшие накопления. Да и не было в этой больнице практически никакой аппаратуры, не говоря уже о кристаллах и заряженных зельях. Говорят, на летающих поместьях медицина была развита так, что возвращала к жизни мертвого. Но на земле только у магов и высшей обслуги была возможность получить качественную помощь. Остальных лечили примитивными химическими эликсирами, которые даже обычную пневмонию убирали неделями. А что ещё с них взять? А тонтибиотик это тебе не «регенерючка» на сапфировом носителе.

Поэтому каждый день, приходя палату к ее койке, я мог наблюдать только ухудшение ситуации. Только смотреть, без возможности хоть что-либо сделать… И всё. Всем вокруг было плевать. Я был одиночкой и не мог рассчитывать даже на дружескую помощь.

Единственная, кто хоть немного поддерживала меня в эти дни – медсестра-стажёрка. Мы познакомились в больнице, где Мария проходила учебную практику. Лишь она старалась приободрить, поддержать меня, не дать скатиться к самому краю. Почему она это делала? Не знаю… .

В день, когда мама умерла, её, как назло, не оказалось рядом. Кажется, сдавала какой-то зачет. Сначала я искал её, она чем-то неуловимо напоминала мне сестру. Не внешне, а… Не нашёл и сорвался. Выгреб последние деньги, ввалился в кабак, с намерением упиться вусмерть, так чтоб ни хера не чувствовать, не помнить, не думать. Естественно, в моем районе во все кабаках было плевать сколько тебе лет, их интересовала только наличка в твоём кармане, поэтому вскоре я сидел за столиком, перед пластиковым баллоном дешевого пива, такой же голимой поллитрой водки и порцией отвратительной на вкус, не иначе как на машинном масле жареной, остывшей картошки.

Именно тогда я познакомился с Лосяшем. Знать бы тогда чем всё это кончится. Но я ж не маг, да и даже среди них не факт что провидцы существуют.

Когда пиво кончилось, а водка опустела на треть за столик передо мной плюхнулся мужик. Среднего роста, помятый какой-то, морда заросла неопрятной щетиной, на вид лет тридцати, но хер там разберёшь. Такой образ типичного работяги. Вроде и одет он был в рабочую форму, но количество алкоголя во мне было уже немаленьким, тем более что и пить я не умел. Перед глазами плыло, соображалка срабатывала через пятое на десятое временами вообще сваливая в туман. С трудом припоминал какого хрена я вообще тут делаю. От запаха фри тянуло проблеваться, или дело было всё же в палёной водяре? Хотя… Какая к чёрту разница?

– Хреново выглядишь, малец. Совсем развезло?

– А тебе то чё, дядя? Не один хуй? Или тоже плеснуть?

– Этим дерьмом только травиться. Вылей от греха. Мне труп твой из канализации доставать завтра не охота. И так работы дохренище.

Он закинул в рот сигарету, щелкнул зажигалкой и затянулся.

– О мамке своей подумал бы.

– А нет у меня больше мамки, вот уже вторые сутки как нету… И сестры тоже нет, только её ещё раньше и…

Очень хотелось послать этого дядьку подальше, да так чтоб реально пошёл, пусть и не совсем туда куда послали, но вместо этого меня прорвало. Выложил мужику все что случилось за эти полгода, перемежая матами и соплями. Выложил со всеми мать их подробностями, и… Дальше я просто присосался к поллитре глотая обжигающую мерзость, половина лилась мимо, я захлёбывался, кашлял, но продолжал глотать, пока бутылку просто не выкрутили у меня из рук. И всё, меня вырубило.

Глава 2. Лосяш

Утро не порадовало. Башка раскалывалась, во рту… как кошки насрали. Всегда казавшаяся до невозможности тупое определение сейчас оказалось очень подходящим. При малейшей попытке пошевелиться к горлу подкатила тошнота, а виски сжало так, что ещё чутка и захрустит череп. Комната медленно поворачивалась, кренясь и покачиваясь. И это однозначно была не моя комната.

Рыжеватые выгоревшие обои на стенах, двустворчатый шкаф с облупившейся полировкой, люстра из целого пучка пластин желтоватого пластика. Как меня сюда занесло? Смерть матери, серые больничные коридоры… Я искал Машу, но её нигде не было, потом кабак… А дальше… Дальше просто не было. Я ни черта не помнил.

Шаги. Надо мной стоит какой-то мужик… Но вижу я только синие треники и потрёпанные резиновые шлёпки на босу ногу.

– Утра доброго! Очухался?

Поворачиваю гудящую башку. Твою ж за ногу! Тот самый мужик, из кабака, со щетинистой рожей. Не привиделся получается. Пытаюсь привстать и тут же меня выворачивает, в очень вовремя подсунутый мужиком тазик.

– Хорош блевать, пацанчик. И так вчера всю квартиру мне отделал. На вот, выпей!

Мне под нос тычется жестяная кружка с какой-то буроватой жижей.

– Пей давай. Мне с тобой долго возиться некогда. На смену скоро.

Осторожно делаю пару глотков. Гадость жуткая, но в голове немного проясняется.

– Не умеешь пить –  не хер так нажираться было.

Объяснять заново я ничего не собираюсь, хватит с меня и того, как вчера чуть не наизнанку перед ним вывернулся, придурок. Вот кто меня за язык тянул! Эххх! Что сделал…

– Ты это, оклемаешься сейчас немного, на кухню двигай. Я там чая заварил, да и пожрать тебе не помешает. Ну и поговорить само-собой надо.

Мужик уходит, скорее всего как раз на кухню. Стены картонные и я отчётливо слышу шум воды и лязг посуды. Допиваю остатки непонятной хрени из кружки и пытаюсь встать. На удивление получается не так уж плохо, проблеваться больше не тянет, да и чугун из башки испарился. Так, где-то здесь по-логике должна быть ванная, все эти клоповники друг на друга смахивают, и всё в них рядом.

Ванну я нашел, причём даже не ванную, а совмещённый санузел. Впрочем, это сейчас так даже к лучшему. Тут тоже присутствовал тихий писец, как и в остальной квартире. Салатовый унитаз с кремовым бачком, дыры на стене от снятой раковины, пожелтевшее сидячее корыто и подтекающий душ. По хер, мне тут не жить, а разок воспользоваться сойдёт. Слив заедает, приходится от души долбануть кулаком. Мою руки и наскоро споласкиваю лицо, вода просто ледяная. Горячей нет, кран шипит прищемленной змеёй, плюётся воздухом, но течёт по-прежнему только холодная.

В зеркале помятая рожа с чёрными кругами вокруг глаз, ну а что, собственно, я ожидал? Башка не болит, уже прекрасно. Вот теперь можно и на кухню.

– Садись, – хмыкает мужик, увидев меня. – Ожил? Вменяем? На вот, я яичницу пожарил.

Передо мной плюхается сковородка. Початая банка маринованных огурчиков придвигается ближе, криво напластанная буханка чёрного и так под рукой. Сам хозяин устраивается напротив, между нами, узкий хлипковатый стол, застеленный пёстрой клеёнкой. За его спиной старенькая газовая плита, в упор к ней раковина. Стол вплотную к подоконнику, а прямо над моим местом полка. Больше на кухне ничего нет, но вот эта полочка напрягает, сразу не вскочишь. Ладно, пока вроде, как и не требуется.

Вопреки всему запах от сковородки вполне аппетитный, на вкус тоже неплохо хотя столько перца сыпать я б однозначно поостерегся. Только не мне сейчас привередничать. Поесть однозначно стоит, больше суток ничего во рту не было, не считая той фри в рыгаловке. Которую кстати там же вроде и вывернуло. И неизвестно когда ещё пожрать получится. Еды дома нет, денег тоже.  А тут картошечка, настоящая, не из порошка разбодяженная, Что само по себе почти деликатес.

– Ну что ж, победитель хренов. Чё дальше делать думаешь?

Херассе! Поднимаю взгляд, в недоумении изучая небритую морду напротив. Ну да, я ж ему вчера все выложил ему, и имя естественно тоже.

– Прости, а ты…

– Лёха, – хмыкает мужик. – Ну или Лосяш, но это для друзей только.

– Не знаю пока, Лёх, посмотрим.

– Ну да, посмотрел уже вчера. Как думаешь, какой шанс был тебе пережить эту ночь, если б не подобрал? Напился б в край в той забегаловке, и вышвырнули бы тебя в канаву. А там либо на жертвенник, либо на органы прямая дорога. Ну или сам бы сдох до утра. От одежды и всего что хоть какую-то ценность из себя представляет тебя б точно избавили, а сейчас хоть и не зима, но ночью весьма прохладненько.

Это правда. Апрель был в этом году совсем не весенний, днём ещё ничего, а ночью температура резко уходила в минус, лужи прихватывало льдом, туман к утру оседал инеем. Насмерть вряд ли б замёрз, а вот воспаление лёгких подхватить или почки приморозить запросто. И то и другое тоже смерть, только отсроченная и поганая. Так что выходит, что кругом этот Леха прав.

– А даже если и сдохну – тебе-то что? – Фраза срывается раньше, чем я успеваю понять, что разговаривать так однозначно не стоило. Мужик меня из жопы вытащил, сам он мне ничем не обязан, и к свалившемуся на меня дерьму не причастен. Поэтому поспешно захлопываю рот. Ну почти захлопываю, картошка всё же вкусная.

– Я ж сказал, неохота еще и твой труп из канализации доставать. Думаешь они там редко попадаются? Да и просто прикинул… Слишком много говна видеть приходится. Так может лучше не будешь себя в помойную яму спускать, а пытаешься должок вернуть?

Я молчу. И тут Леха тоже прав. Хватит себя гробить, назло всем сволочам выкарабкаюсь. Но вот фраза про вернуть должок… Как его вернуть? Как вообще добраться до тех, кто почти на облаке? Полицаи ничего сделать не смогли. Этот вопрос я ему и задал.

– Вопрос серьезный, – кивает Лосяш, – а значит не на один день. НО! Обдумать можно. Ладно, потащился я на смену, так что собирайся. Кстать, ты ж не работаешь и с деньгами у тебя напряг наверняка? Могу на первое время к нам пристроить. Работа говенная в прямом смысле, платят немного, ну а кому сейчас лучше? На острова ты с такой рожей не попадешь, ха! А нам работники нужны. И про то, что тебе шестнадцати нет нашим фиолетово, недокомплект у нас. Перманентный.

Он как-то странно выделил это слово интонацией и меня проняло. Не для слесарюги такие выражения. А значит… Да ничего это ещё не значит!

Что ж, это предложение возможно и интересное. В автосервисе с деньгами был напряг, так, конечно, можно было поковыряться в моторах, что мне было весьма по душе, но жить на что-то надо. Деньги там были, но по принципу, то густо, то пусто. Могло по нескольку недель ничего не перепадать. Поэтому я обещал подумать, и когда собрался и попрощался с Лехой, тщательно запомнил его адрес и то, что сегодня и завтра он будет после полуночи, а дальше два дня в ночную, поэтому искать его стоит уже после полудня.

Глава 3. Один среди людей

Лосяш оказался прав, брать меня на работу желающих не нашлось, образования нет, да ещё и несовершеннолетка.  Халтуры у Арсена обычно было немного, годилось как приработок, но не более. Торчать там просто для души времени у меня не оставалось, надо было что-то жрать, платить за комнату в коммуналке…

С жильём вообще получилось крайне весело, из родной двушки меня поперли через месяц. Вроде как должны были в детдом сдать, но только туда я, к счастью, не попал, а вот квартиру забрали. Комнату же выделили вроде как по программе сирот, и плевать что должны в такой ситуации вернуть то, что семье принадлежало. Это ж по закону должны, а откуда у пацана в шестнадцать деньги на закон? Короче кто-то нехило погрел руки, а я просто не смог ничего сделать.

Следующие полгода тупо тянул лямку в МосВодоканале. Лосяш взял на свою ГАЗель напарником. Работа тяжёлая, грязная, тут Лёха не соврал, и жмуров вылавливать приходилось, и трубы латать по яйца в кипятке на двадцати градусном морозе. Как не сдох до сих пор не знаю. Изредка удавалось подкалымить в сервисе. Почти как конфетка, и душа отдыхает, и деньги капают.

Деньги вообще стали одной из основных проблем, их вечно не хватало. Дешёвые шмотки рвались и почти не грели или промокали, на дорогие можно было даже не смотреть. Не с моим доходом. На еду хватало, а на заштопанные штаны и разбитую обувь пришлось забить. Ну и спецовки выручали, никто ж не в курсе, на смене ты сейчас или нет. Напялил и топаешь, а на магазины и кафе с дресскодом я и сам не покушался.

Изредка удавалось выбираться куда-то погулять с Машей. Странные свидания, на которых мог хоть немного отдохнуть, почувствовать себя живым и кому-то нужным. Я ждал её у больницы, тащил её в кафе, угощал горячим шоколадом или кофе, которые она очень любила и … Просто сидел рядом за столиком, мы могли даже не разговаривать, но эти часы были самыми лучшими, теми ради которых я по сути жил эти полгода.

Потом тащился провожать, тогда она позволяла идти обнявшись. В пятнах тени разворачивал к себе, тянулся к ней. Целовал, неумело, словно спеша. Машка улыбалась, ей явно со мной нравилось, но сама не отвечала. Ерошила волосы или просто клала руки на плечи, не отталкивая, но и не поощряя. И только прощаясь чмокала в висок, почти сразу же убегая.

На самом деле, провожал я её гораздо чаще кафешных посиделок. Улицы по вечерам, да в нашем районе – не место для девушек в одиночку. У меня вошло в привычку встречать её с работы, если конечно сам был не на смене. Так было немного спокойней. А на кафешки денег хватало не часто, я почти перешёл на дешевый протеиновый суррогат, чтобы иметь возможность пару-тройку раз в месяц угостить её настоящим кофе.

Она не возражала, даже, по крайней мере мне так казалось, как и я ждала этих встреч. Поганая работа имела свои плюсы, привык вкалывать, ворочать оборудование. Заматерел, раздался в плечах, превратившись из худосочного дрыща-подростка в сухого, жилистого мужика. Малолеткой рядом с ней не выглядел, так что вряд ли она могла меня стесняться. Да вроде как и не стеснялась, но дальше провожаний дело не шло.

Зачастую же встречать мою девушку (вот очень хотелось считать её своей) не было возможности. Когда смены ложились так, что она уже заканчивала, а я продолжал пахать, или  я заканчивал, а Маша дежурила, вот тогда… Тогда зависал у Лосяша. Домой, в сраную коммуналку, не тянуло. Не чувствовал её домом. Там не было ничего ни от сестры, ни от матери. Зато была ворчливая бабка-соседка, которую не устраивало всё поголовно: от моих брошенных в коридоре ботинок, до ежедневных рассветов.

И была бойкая, крашенная в непонятные химические цвета бабёнка. То блондинистая, то рыжая, то чёрная, но неизменно острая на язык, норовившая прилипнуть по делу и без, столкнуться в коридоре, прижаться, словно случайно. Она не была ни страшной, ни вредной, но к ней абсолютно не тянуло. Не мог я с теми, кто ко всем с нежностями лезет. Для меня это как толчок в общественном сортире облизывать. Не совсем чтоб шлюха, но без мужика рядом она себя не представляла, а то, что мужики нередко менялись… Ну так жизнь такая. Вон у неё и дочка от одного из таких, знать бы ещё от которого.

У Лёхи баба тоже имелась, но встречался он с ней на её территории. Я той даже не видел ни разу, это за полгода-то. А вот берлога Лосяша всегда свободна, мозги стебать там некому было, ну и зависали, периодически. Под бутылку пивчанского говорили за жизнь. Говорил вернее в основном я, когда становилось совсем уж тоскливо, а Леха слушал, да изредка вставлял слово. Он в основном налегал на пиво, я так за компашку прихлёбывал. Первый опыт не давал увлекаться, уж слишком погано на утро было. Собственно, так и сегодняшний вечер начинался – взяв две двухлитровки на два рыла, мы завалились к нему на хату.

Пока Леха жарил картошечку на сале, бутылешники стыли в холодильнике, я сидел за столом уставившись окно. На душе было пусто, предстоящие посиделки не особо радовали, хотелось пройтись, найти приключений. В идеале выцепить такого же придурка, выплеснуть накопившееся, ввалить от души… Ну и огрести, как без этого? Боль её ведь болью выбивают? Только не вариант, завтра в ночь, а с разбитыми костяшками в говно нырять тот ещё экстрим.

– А ведь сегодня ровно год прошёл…

– Год с чего? – Не отрываясь от плиты спросил Лосяш. Картошка громко недовольно шкворчала, отзываясь на неторопливое помешивание.

– Год, как все пошло по пизде, Леха. Год, как сестренка пропала…

– И?

– И ни хера! Менты ничего не могут! Ссуки…

– Не всё в мусоров упёрлось. Сам на что?

– Издеваешься, Лёшенька? – Кажется спарринг сегодня всё же будет, причём прямо сейчас. Ввалит он мне, конечно, тут без вариантов, здоров лось. Да и плевать.

– Пустые слова. Хотел бы – сделал. – Лосяш на подначку абсолютно не ведется, слишком благодушный тон, слишком спокоен. Жаль…

– Да каким образом, ять?! Менты ни хера сделать не смогли, и что могу я?

– А это уже от тебя самого зависит. Ну и людишки подходяшшие есть, помогут по-первах. Но раз ты, не искал, то оно тебе походу не особо и надо… Укропом посыпать?

– Что? А, да, сыпь.

В голове комок мыслей. «Хотел – бы сделал». «Людишек …. Найти можно».

– И что? Такие людишки по улицам расхаживают? Подхожу я значит к прохожему первому попавшемуся, и заявляю: «Братуха! У меня уебки сестренку убили, помоги по-братски найти и мочкануть гадов, а то менты наши обосрались жидко». Так себе это представляешь?! Али может ты сам таких людей знаешь?

– Я – знаю. – Такой же спокойный тон, прям бесит.

– И молчал все время?

– А ты спрашивал? Сам только ныл в подушку, я и решил, что оно тебе не надо. Держи.

Под нос плюхнулась сковородка с картошечкой. Той самой, укропчиком посыпанной. Жахнуть бы ей о стену, да в морду огрести от хозяина посильнее, чтоб вырубило. Мотнул башкой отгоняя ебучие мыслишки, пальцы на краю стола сжались едва не проламывая. В глаза словно песком сыпануло и горло перехватило, так что дерёт, а сглотнуть не выходит.

– Лосяш, сука пархатая. Что ж ты молчал до сих пор? – Выталкиваю наждачным комом через стиснутое спазмом горло.

– Вот если решишь, что оно тебе надо – завтра на трезвую голову ко мне и подойдешь.

– Сейчас давай.

– Э нет… Такие дела по пьяни не решаются.

Глава 4. Разговор после пьянки

Вставать было хреново. Утро у Лосяша похоже мне всегда придется так встречать, ебучая традиция, не иначе. Вчерашний разговор закончился ничем, и я с безнадёги нахлестался тёмным крепким пивом. Потом ещё и водярой шлифануть додумался. Вроде как даже и повод был – годовщина, первая. Вот и помянул. Круто помянул, аж самого сдохнуть тянет. Лучше б в реале пошёл дорвался, да кулаки почесал, чем пиво глотать.

Кружка со знакомым пойлом уже ждала на обшарпанной тумбочке. И как он сам успевает отходить? Вроде и заливается не меньше меня, и годочков побольше сильно – а на утро бодрый зараза, еще и мне подготовить херни от похмелья успевает. Хотя может он и сам уже успел пробу снять. Блять! Вот что за гадость он туда намешивает?!

Потихоньку встаю, двигаюсь в ванну, припоминая вчерашний вечер и стараясь не делать резких движений. Хотя там и вспоминать-то особо нечего. Лосяш паскуда больше ничего по делу так и не сказал. Надирались, практически молча и преуспели, судя по тому, как башка раскалывается.

Вода, как назло, снова только холодная, так что идею залезть под душ придётся оставить в идеях. Пока руки мыл пальцы буквально заледенели.

Умывшись, прохожу на кухню. Лосяш как обычно плюхает сковородку с яичницей. Интересно, у него в меню вообще хоть что-то кроме картошки и яиц присутствует? По крайней мере при мне он ничего другого не готовил.

С хрустом откусываю от четвертушки луковицы. Ядрёна зараза! Аж слёзы из глаз. Зато хоть что-то кроме привкуса похмелья, который даже перед зубной пастой устоять смог. Химической мятной дешёвки из нищебродской серии «Каждый раз».

Расправившись со своей порцией, глазуньи шарю по карманам, но там только металлическая десятка и почти пустая зажигалка. Твою ж за ногу! До зарплаты ещё два дня, а курить хочется сейчас. и жрать эти два дня тоже надо. Дома в холодильнике вроде что-то было, но это если бабка опять не пошарила. У неё всё, что больше суток лежит – ничейное, и не доказать ни хера. Так что полкилошке моих соевых сосисок уже однозначно ноги приделала.

На автомате тяну сигарету из пачки на подоконнике, подкуриваю…

– Блять, Лёха, как ты такое в рот берёшь?

Сигаретный дым почти не различим за мощным омерзительным вкусом ментола.

– А я их для себя покупал. Мог бы и не хватать, тебя вообще, спрашивать не учили?

– Угу, я вообще сволочь невоспитанная, но сейчас абсолютно трезвая. Ты про людей, что за сестру рассчитаться помогут поговорить обещал. Или трындел по пьяному делу?

– Хамить тебе поменьше стоило б, нарвёшься ведь. Не все как я добрые.

Лосяш неспешно чешет промеж лопаток, поддёргивает сползающие треники и присаживается напротив.

– Точно решил? Тут дело такое… Пути назад не будет, «ван вей тикет». Подумай.

– Подумал, отгребать не собираюсь. Дальше алтаря всё равно не попаду.

– Эт верно, не попадёшь… Только ведь может так сложиться, что сам на него захочешь. Там быстрее.

– Хорош уже, не тяни кота за яйца. Что за люди?

– Хорош так хорош. Про людей… Тут нужна предыстория небольшая. Как ты должен знать, если историю не прогуливал в школе, магия пришла к нам не так давно, двадцать три года назад. Вместо современных восьми территорий на Земле существовало более ста разных государств, а мы живем на территории бывшей Российской Федерации…

– Ты мне решил школьный курс истории пересказать или чё?

– Или чё блять! Тебе интересно про людей узнать или я помолчу? Так вот, о чем это я… А, государства. Сейчас, конечно, нам рассказывают, как все тогда было плохо, как постоянно воевали, какие были отсталые технологии и так далее. Но вот только есть мнение, что это, как бы помягче сказать… Пиздёж. Да, войны были, но не так часто. Зато в стране был какой-никакой порядок, и не только на «верхних уровнях». Ты сколько жмуров выловил за время работы? Вот то-то. Технологии же…Да, магии не было. Летающих машин, островов, энергетического оружия… Но кто этим сейчас пользуется? Опять, только «верхние». Мизерная кучка уродов. Которые чтоб пролететь десяток километров на флаере или прожить пару лишних лет вытянули жизнь твоей сестры. И есть группа людей, которым это не нравится. Которые готовы бороться, чтоб порядок стал прежним.

– К террористам значит меня отправить хочешь? Помню, месяц назад как раз группу таких на алтарь отправили, об этом вещали все электроприборы от утюга до пылесоса. Да и до этого частенько нечто подобное из зомбоящиков лезло.

– Ты же сам сказал, что дальше алтаря не попадешь. Да, для тех кто вытянул всю жизнь у твоей сестры они террористы, а те бандюки, что затолкали её в машину и доставили на блюдечке – лучшие работники, выполняющие план. Если у тебя такое же мнение – можешь еще одно заявление в полицию написать. Но мне отчего-то кажется, что тебя спирт отпустил, угара нет и ты просто ссышься.

– Да пошёл ты ежу в жопу! Давай контакты если есть, или сам ссышься? Если помогут завалить хотя бы тех уродов на машине, то мне пох кто они. Или у тебя нет ни хера и это только нервы помотать?

– Хорошо. Запоминай. Петроградский 89 б, подвал со стороны центра. Там тренажёрный зал. Попросишь абонемент со скидкой, скажешь Лосяш рекомендовал. Дальше соориентируешься, если не идиот.

– Не идиот.

– Хорошо. И да, с мобилой туда не таскайся, всякое может быть, а по ней выследить плёвое дело. – Заканчивает Лёха.

Доев поздний завтрак в тишине, собираюсь и выхожу на улицу. Лёха, отложив вилку, курит уставившись в окно, пока за мной не щёлкает замок. С улицы его понятное дело уже не видно, тринадцатый этаж как-никак, прям символично. Может и сейчас там стоит, у него с кухни вся улица как на ладони. Иду к метро, а мозгах полная хрень. Соваться в этот подвал или не стоит? Ладно, время на подумать пока есть, а до конца Машиной смены всего ничего, придётся подъехать.

Пока трясусь в переполненном вагоне, снова и снова прокручиваю в башке полученную инфу. Терять мне нечего, один я, если что, ни порыдать некому, ни заяву в ментовку на розыск подать. А если выгорит… Суки хоть немного ответку словят. По-хорошему, тут получается систему менять надо. Только кому ж это по силам?

К больнице я успеваю с минимальным запасом, но оказывается, что прихожу намного раньше. Неприветливая тётка в голубом халате и белых форменных шлёпках оповещает что Маша задерживается. Там какая-то операция и надо ждать.

На выкрашенной в грязно-зелёный цвет служебной лестнице полумрак, хотя время к полудню. Стёкла закрашены до половины, чуть не треть из них в трещинах и полосах пропылившегося скотча. Форточки распахнуты, резко воняет дешёвым куревом. Но ни сквозняк, ни запах табака не способны перебить больничный коктейль, смесь ароматов хлорки, безнадёги и боли. Ненавижу, на всю жизнь им надышался пока мать болела.

Присаживаюсь на исцарапанный подоконник, на мне всё равно спецовка, она и не такое повидала, подкуриваю сигарету из приватизированной у Лёхи пачки. Уж лучше так, его ментоловая дрянь чем местная атмосфера. Затянуться поглубже, глаза закрыть и вроде, как и норм. Ну почти…

Маша пришла только на четвёртой. Выдернула прижатый зубами бычок и отправила за окно.

– Не надоело эту дрянь сосать?

– Жёсткая ты Мария. Целоваться и то не хочешь, а строишь.

Прижимаю её к себе, веду носом по щеке, тянусь к губам…

– Не здесь, Вик. Пожалуйста… Не хочу тут стоять. Увидят.

– Меня стесняешься? Рылом не вышел?

Привстаёт на цыпочки, её пальчики у меня на затылке, в волосах запутались. Глаза в глаза, тёплый медовый янтарь. Губы чуть касаются губ.

– Знал бы ты, какие тут крокодилы водятся, не шутил бы.

– Пойдём шоколадом угощу, хоть согреешься. Замёрзла ведь совсем.

Сейчас бы по-хорошему перчатки снять и её ледяные ладошки в них нагретых спрятать. Только у меня-то даже варежек нет. Забираю в свои и дышу пытаясь согреть.

Эх, Машка, ты Машка, вот вроде по годам ты старше, а если по уму брать, так ровесница, если не моложе. Шубка на рыбьем меху, сапоги на шпильках… . Или замёрзнешь по дороге, или привяжутся кобели озабоченные. А ты на этих спичках даже удрать не сможешь…

Больничный двор почти пуст, лишь у дальнего крыла прикорнула скорая. Очередной бедолага прибыл. Ветер гонит по растрескавшемуся асфальту белые змейки, пригоршнями швыряет в лицо мелкую снежную крупу. До ворот метров триста, голый газон в бело-бурых пятнах, тёмные пирамидки елей вдоль дороги, голые, тонкие деревца среди пучков пожелтевшей травы. Тоска.

Но и за воротами не лучше. Стайки разномастных машин, тени гравикаров скользящие по их крышам, по лицам редких прохожих. И резким взрывным контрастом сияющие золотом окна ТЦ в конце улицы. Как яркая ёлочная игрушка посреди груд мусора. Высокий, уходящий в небеса шпиль на массивном основании. Шестьдесят шесть этажей салонов и магазинов, кафешек и элитных ресторанов, от подземного паркинга до посадочной площадки на крыше. Выше третьего я не поднимался, там начиналась зона фейс контроля. Не с нашим суконным рылом в калашные ряды.

Наша цель прямо над парковкой, в неприметном закутке. Шесть столиков, барная стойка, из всего персонала только бариста. Место студентов из потомственных техников и шушеры из обслуги, которые тут же на десяток этажей выше сами за стойками стоят. А таким как мы, только если пару раз в месяц обломится.

Столик в дальнем углу свободен, и Маша устремляется к нему. Сбрасывает шубку, присаживается на диван, устало откидывается на спинку. Я прохожу к стойке, выуживая из тайничка за подкладкой заначку. Заказываю два латте, жду под негромкое жужжание кофемашины. Посетителей кроме нас нет, тишина. Для студентов не время, для шушеры тем более, это у нас график рваный.

Прихватываю тяжёлые керамические кружки, протягиваю одну девушке, присаживаюсь рядом. Та зябко обхватывает её ладонями, отпивает крошечный глоток, жмурясь от удовольствия.

– Божественно!

Я только улыбаюсь, даже не притрагиваясь к своей порции, ну вот не дано мне кипяток глотать, нет у меня такой магии.

Глава 5. И всё хорошее когда-нибудь кончается

Кофе кончается, как и всё хорошее, слишком быстро. Не спасает даже то, что больше половины своей порции я переливаю в Машину кружку. По всем моим подсчётам в этом месяце привести её сюда ещё раз мне не светит. В сервисе с подработками глухо, зима. На основной работе премий не дождаться, нет их у нас по жизни, только если чужой участок прихватить, но с этим в последнее время не везёт, нам с Лосяшем выпадают одни тяжёлые вызовы, со своим бы не пролететь. Много возни и очень мало денег.

Мы снова на улице. Здесь уже успело стемнеть, зимний день короток. Улица вся в огнях, фонари, реклама, витрины. Но там куда надо нам, почти темно. Огоньки окон прячутся за плотными шторами, из фонарей горит едва ли треть. Ледяной ветер пронизывает до костей.

Поворот, ещё один. Здание общаги торчит как гигантский посеревший от времени клык. Он никогда не спит, здесь, в отличии от других подобных, нет комендантского часа. Слишком рваный график у его обитателей: врачей, медсестёр и фельдшеров, тех человеческих шестерёнок что до сих пор как-то проворачивают ржавый механизм больниц и скорой.

Ещё несколько минут и очередная встреча закончится. И похоже тем же, что и всегда. Здесь, у угла мы обычно прощаемся. Вот сейчас, ещё несколько шагов и всё. Не могу так больше… Резко останавливаюсь, разворачиваю к себе лицом. Машка впечатывается мне в грудь, упирается ладонями, в её глазах отражается свет фонаря. Мелкие, золотые искры. Или это у меня уже искрит? К чёрту! Вжимаю в себя до упора, губы совсем близко. Поцелуй со вкусом кофе и шоколада, прорваться внутрь, провести языком…

Машка вроде бы чуть оттаивает, начинает отвечать… И вдруг всё меняется! Она бьётся у меня в руках, отворачивая лицо.

– Нет, Вик! Пожалуйста нет!

– Маша, что случилось?! Что я сделал не так?!

Она чуть успокаивается, уже не пытаясь вырваться, просто смотрит куда-то в сторону.

– Дело не в тебе. Просто я не могу. Не спрашивай. Не сейчас. Мне казалось… Чуть позже… Я постараюсь.

– Маша! Что происходит? Что вообще происходит?

– Пожалуйста, отпусти. Не сейчас.

Она утыкается лицом в мою куртку, её буквально трясёт. Я пытаюсь её как-то успокоить, стою практически не шевелясь, только чуть приобнимая.

– Прости, что испортила тебе вечер. Надо было раньше сказать… Я не смогла. Отпусти, я всё постараюсь объяснить. Ты хороший, лучший. Но не могу, не сейчас.

Машка неожиданно вырывается и быстро идёт к подъезду. Мгновение и дверь хлопает, а я как идиот стою ни хера не понимая. Вот что это только что было? Что блять?!

*****

До смены ещё больше четырёх часов, и я тупо нарезаю круги по улицам. Ноги сами несут. Ветер умудряется ещё больше усилится, чёртова спецовка не спасает. Так, и куда меня занесло? В общем-то ожидаемо, вон там метров через триста логово напарника. Я вваливаюсь к нему под перестук собственных зубов, срываю куртку и вжимаюсь в батарею. Кайф, какой же кайф!

– Явился. Сначала сигареты ругает, потом их тыдрит, а потом ещё и врывается без приглашения. Наследил на всю квартиру, нам на смену топать через сорок минут, между прочим.

– Не ворчи, без тебя паршиво.

– Что, медсестричка твоя отшила?

– Она меня не отшивала.

– Идиот ты Вик. Законченный. На хер ты с ней вообще связался? Или не знал, что ненормальная? Не даст она тебе, понял?!

Последние фразы Лёха пропыхтел, будучи уже впечатанным в стену, пытаясь выдраться. Он сильнее, но я успеваю пару раз приложить его о стену, прежде чем ситуация меняется на обратную.

– Да не дёргайся ты придурок! Не хочу тебя калечить. Спокойно послушай.

– Что ты мне можешь про мою девушку рассказать, чего я сам не знаю?

– Только то, что и сам мог бы узнать если б хотел. Её от мужиков трясёт, буквально трясёт, когда её кто-то трогать пытается. Насиловали её, понял? Там, в их городке сраном. Она тогда в ресторане подрабатывала, ну и растянули деваху на четверых.

– Заткнись, сука. Заткнись Лосяш, в глотку вобью! Откуда ты вообще это вытащил?

– Так об этом многие знают, подружка её бывшая тут же работает. Она и растрепала. Я сначала думал ты в курсе…

– Блять…

Плюхаюсь на диван, прикуриваю. Ну да, если Лёха не врёт, то всё объяснимо. Просто как веник, и только такой мелкий сопливый идиот как я мог ничего не замечать. Не слышать шепотков за спиной, не понимать почему Маша так не любила, когда припирался к ней на работу. Боялась, что меня просветят? Надеялась, что когда-нибудь у нас всё получится? Что перестанет шарахаться?

– Вставай, Ромео недоделанный, на смену опоздаем, что жрать будем?

Отлипаю от дивана, на Лёху даже смотреть не хочется, говорить тем более. Мы молчим всю дорогу. На смене общаться приходится, напарник не особо трындит, за что ему спасибо. Обычно его заткнуть не реально, если есть чем постебать, а тут только по делу. Вызовов до хера, прогнившие трубы не выдерживают холодов, их рвёт как картон. И мы варим, варим, варим…

Когда нас наконец отпускают уже снова вечер. Я едва держусь, руки дрожат, а глаза слипаются. Засыпаю, едва упав на продавленный диванище. То, что я снова в Лёхиной берлоге до меня доходит только утром.

Тишина. Только на кухне капает кран. На столе ключи и записка. Леха свалил к своей лялечке. Гаденькое словечко, но Лосяш пользуется именно им. Ни имени, ничего, просто таинственная «лялечка», которую никто никогда не видел. Из форточки тянет стылой свежестью, на стекле иней, и в холодильнике он же плюс початая полторашка пива. Жизнь охренительно хороша, ещё немного и вешаться.

Собираю разбросанные по квартире вещи, одеваюсь и с треском захлопываю дверь. Ну что ж, поедем, посмотрим, что там за клуб и какие в нём абонементы. В последний момент вспоминаю и швыряю на тумбочку свой перемотанный изолентой, еле живой кнопочник.

Глава 6. Подвал Чудес

Петроградский 86. Старый дом, чуть в глубине улицы, серая башня-панелька. Обшарпанные стены, остовы фонарей вокруг. Полуподвал напротив занимает кабак с битой сиреневой вывеской. Оттуда доносятся вопли и звуки несогласия с окружающими, перешедшего в активную фазу. Особенно тяжёлый шмяк и пронзительный, режущий по ушам визг. М-да уж, типичный «низкий» район. Дверь хлопает, выпуская нетвёрдо держащуюся на ногах личность и я спешу затеряться в темноте. Огрести за компанию нет ни малейшего желания.

Нужный подвал находится быстро, всё так, как напарник и описывал: вход со стороны центра, хоть и во дворе, стальная дверь и буквы «Тре…же..ный зал» над входом. Дверь заперта, над косяком примостилась дешевая ханьская камера. Вжимаю кнопку вызова. В ответ тишина. Через пару минут вдавливаю еще, и на этот раз держу шершавый, подпалённый кругляш, пока магнитный замок наконец не щёлкает. Ну что, ж вход свободен, можно заходить.

Спускаюсь по ступенькам, одновременно пытаясь унять мандраж. Если Лосяш не напиздел, то я сейчас в логове боевиков. Вот вломятся менты, и доказывай, что ничего ещё сделать не успел, так просто на огонёк заглянул. Да и с самими хозяевами мне надо договориться.

Лестница заканчивается, поворот, и я оказываюсь на «ресепшене». Тусклое освещение, бетонные крашеные в тускло-зелёный стены, побитые жизнью стойка и молодой парень за ней.

– Че надо? – Бритая черепушка и кривой, не единожды ломаный нос местного «менеджера» прекрасно сочетаются с обстановкой, но оптимизма не добавляют.

– День добрый. – Решаю быть вежливым. – Абонемент хотел взять…

– Не продаем, звиняй мест уже нет и…

– Лосяш сказал, что есть, ещё и скидку обещал – уже не слишком вежливо, с явным нажимом в голосе перебиваю я, не дожидаясь окончания фразы. Не хватало ещё, чтоб меня прямо сейчас отсюда выперли.

– Лосяяяш… – Протягивает парень. – Ну тады, ты эт, проходи направо, падай на диван, ща админ подрулит, мож и добазарите до чего.

Продавленная хрень на диван не тянет даже на мой непритязательный взгляд. А вот на ловушку, с которой разом не вскочишь… На неё очень даже. Да и пружину в задницу получить неохота, наверняка ржавые они там. К чёрту такие посиделки. Так что просто скидываю куртку чтоб не зажарится, закидываю на плечо, придерживая за петлю вешалки. Трубы над головой временами хрипло гудят, и я на автомате отмечаю, что ехать сюда вскоре аварийке, наш клиент будет.

Ждать долго не приходится, со стороны «ресепшена» появляется коренастый мужик в синей куртке-кимоно и ярко алых шортах. Короткие чёрные волосы торчат во все стороны, на правой брови крохотная, меньше сантиметра в длину белая чёрточка застарелого шрама, ядрёный аромат свежего пота. Да его похоже из спарринга выдернули, вон даже отдышаться как следует не успел.

– Ты что ль от Лосяша будешь?

Киваю, попутно продолжая рассматривать местного админа, который больше на уголовника смахивает. Ну в крайнем случае на их тренера.

– Нам туда.

Мы проходим чуть дальше, поворачиваем. Провожатый откидывает глухо зазвеневшую занавеску из пластиковой нарубки, и ныряет в довольно большое помещение с низковатым потолком. В принципе потолок был бы нормальным если б не сплетение толстых, укутанных в серебристое труб. Дощатый пол в центре перекрыт ковром татами, вдоль дальней и боковой стен ряды тренажёров. Так себе тренажёрчики кстати. Хром кое-где облез, обнажив тёмные пятна тронутого ржавчиной железа, кожзам сидений потёрт и протёрт до дыр. Вон на том даже заплатка виднеется. У входа вся стена занята рядом крючков, под ними длинная, низкая скамья. Это у них тут вместо раздевалки такое?

Мужик седлает кожаную лавку тренажёра, мне кивает на ту, что под крючками. Цепляю куртку, не в руках же её держать, да и жарко здесь, присаживаюсь.

– Я Кузьмич. Здешний «админ» и… Глава клуба. Ну а теперь ты рассказывай, кто, как и почему здесь оказался.

– А что, Лосяш сам не рассказывал, что ли? – Я немного удивлён такой просьбе.

– Рассказывал. Но это он рассказывал, как он сам это понимает и видит, а я хочу знать, как это видишь и понимаешь ты.

Бесит этот Кузьмич просто дико. Вот этот его начальственно-покровительственный тон, манера давить на собеседника, плюс ещё что-то странное… Я не могу это определить на словах, но… Но если Лосяш прав, и это единственный способ отомстить за Юльку… Мне придётся засунуть в жопу свои ощущения.

– Ну если требуется моя версия, то… – Я достаю сигарету и подкуриваю, не обращая внимания на недовольную админскую харю. Смотрю прямо перед собой, но уже не вижу ни застиранной синей кимоношки, ни облезлых стен зала. Только сероватый туман. – Тогда слушай. Это случилось год назад. Вот так же в самом конце весны…

***

Выложил я в общем-то все что знал. Грёбаный «админ» несколько раз задавал уточняющие вопросы, но морду держал кирпичом и никаких эмоций не показывал. Как я закончил свой рассказ, Костяныч встал и то ли кивнул, то ли просто башкой дёрнул.

– Что ж. Я тебя услышал. Таких сволочей-поисковиков мы тоже очень не любим, и в принципе хотели в ближайшее время прижать одну банду. Но тебе ведь нужны конкретные?

– Так.

– Лады, может удастся что-то разузнать. Жду тебя здесь каждый вторник и четверг. Тренажеркой можешь пользоваться, это место только для своих, так что не ссы, заодно форму подтянешь немного. Только трепать о том, что мне сейчас рассказал всё равно не советую. А пока бывай, как чё прояснится дам знать. Да. Вот ещё. Пропуск тебе сейчас на стойке выпишут.

Он хлопает меня по плечу и уходит первым. Я вожусь с курткой, отцепляю её от крючка, потом одеваю, не с первого раза попадая в рукава, потому что снова накатило и я снова не уверен, что сюда стоило приходить и уж тем более выворачиваться наизнанку перед этим странным, похожим на бандюгу мужиком. Занавеска глухо позвякивает, выпуская меня в коридор, там уже пусто. Только давешний бритый хрен за стойкой, который молча выкладывает кусок желтоватого картона размером с визитку. Так же молча сую его в карман и поднимаюсь на улицу.

За моей спиной тяжело захлопывается входная дверь, в лицо летит мелкая жёсткая крупа. И только теперь я, наконец вдыхая обжигающе-холодный воздух, чувствую, как меня начинает помаленьку отпускать. Чуть расслабляются сведённые почти до судороги мышцы, пальцы ощутимо подрагивают, когда прикуриваю последнюю ментоловую сигарету. Мерзкий горько-холодный вкус ввинчивается аж куда-то в мозги, и я с трудом подавляю желание блевануть прямо на ступеньках чёртова клуба.

Жопа. Кругом полная и окончательная задница. И никакой уверенности в том, что я сейчас поступил правильно.

Глава 7. Среди волков

До четверга время пролетело незаметно. Серые весенние дни, серые рабочие будни, серая спецовка и серый раздолбанный асфальт на улицах. С Лосяшем общался только по работе, потому что её, этой е…учей работы, реально много.

Теплеет, земля то оттаивает, то снова промерзает, наземная укладка мокнет под дождями, всё гниёт и рвётся. До кучи из-под снега вытаивают кучи мусора, и вся эта дрянь плывёт в канализацию, вызывая жуткие засоры, ливнёвка забита песком и глиной. Так что расслабляться не приходится, нас гоняют по двенадцать часов без выходных.

Лосяш как-то держится хоть и взвивается по любому поводу. Посиделок под картошечку больше нет. На них тупо не хватает ни сил, ни времени, напарник засасывает пол литру прямо по дороге со смены. Я не делаю и этого, устаю как собака и, если позволю себе такой расслабон рискую утром не встать. Дни крутятся в бесконечном ритме. Отработать, пожрать и свалиться чтоб на утро встать и на очередной круг.

С Машей тоже ничего не ясно… Выбраться к ней не получается, по телефону пару раз… Да, пару раз дозванивался и … Односложные ответы, паузы затянутые до упора как ржавые хомуты, ещё чуть-чуть и лопнет. Хорошо хоть Лёха эту тему не трогает, иначе б совсем кисло было. За этой каруселью почти забываю о зале и нащупав в кармане кусочек желтоватого картона в первый момент собираюсь отправить его в урну. Ни на какую тренировку меня сейчас просто не хватит, но я почему-то тащусь туда.

Менеджер на этот раз другой, худой поджарый, лет тридцати с гаком. Свободно болтающаяся майка-алкоголичка открывает полностью забитые татухами руки, рисунок с которых переползает на плечи, виднеется на открытой части груди, уходя ниже. Интересно у него кроме лица и кистей рук хоть один кусочек кожи не изрисованным остался? Морда у него крайне неприятная, крысиная какая-то, слишком узкая. Он ничего не говорит, просто смотрит колючими цепкими глазками с неестественно маленьким как проколотыми иглой зрачками.

Так же молча выкладываю картонку абонемента, расписной переворачивает ее и шлёпает крохотный рыжий штампик после чего абсолютно теряет ко мне интерес.

В зале, где я беседовал с админом, обнаруживаются двое. Парень лет на пять постарше меня работает со штангой. Второй, коренастый мужик за сороковник, качает пресс. На меня ни один из них не реагирует. Это у них тут в порядке вещей?

Скидываю куртку и присаживаюсь на скамью, шнурки на ботинках успели заледенеть и оттаять, мокрые узлы затянуты намертво легче разрезать. Но вот где я новые возьму? Завтра с утра снова выход, очередная смена.

Чёрт! Ощутимо приложившись затылком о стену, разлепляю глаза. Круто! Прям сидя отрубиться умудрился. Вот на хрена я сюда припёрся? Ясно же что никакую тренировку сегодня не потяну. Глупо даже приходить было. Медленно шевелюсь, разминая затёкшее тело. Сколько я успел проспать? Десять минут или полчаса? Странно, но голова на удивление свежая, даже доспать не тянет. Так что можно и попробовать.

Вешаю на крючок, уже успевшую побывать на полу куртку, сдёргиваю свитер и кое-как расправляюсь со шнурками.

– Вылупился?

– Что?

Резко оборачиваюсь на голос. Кузьмич, собственной персоной, в том же застиранном кимоно, что и в прошлую встречу. Он его вообще не снимает что ли?

– Да на тебе сто одёжек, пока вытряхнешься и разминка не нужна.

– А с автогеном три часа подряд на ветру корячится и в них задубеешь!

– Ладно. – Местное светило примирительно улыбается. – Давай пока четыре круга и на силовую подходи. После тренировки разговор будет.

Разговор? Ну ладно, посмотрим, чё он мне там сказать сможет.

Разминка прошла на автомате – голова была пустая как мой холодильник в последние дни, тело само выполняло упражнения изредка напоминая о себе уколами боли. Руки, ноги, бег, шаг гуськом, приседания, отжимания, снова бег…

– Харррош, разогрев закончен! Спарринги.

Это Кузьмич сказал как сплюнул.

– Лохматый, берёшь Баллона. Вий, Тело твой, погоняй хорошенько. Димон и Добряк в пару. Вик, ты со мной.

Когда подошли остальные, даже не заметил. Ясно только, что пока разминался. И кто из них, кто тоже не знаю, только все они явно старше, пацанов кроме меня нет. Вон тому с залысинами от лба вообще полтос, не меньше. Но быстрый и явно не слабак, хоть на качка и не тянет. Не хотел бы с ним в подворотне вечерком…

Бля! Вот сука-то! Чуть зазевался, хлёсткий удар, даже не кулаком – ладонью. Резкая боль отрезвляет, вырывая из транса. Алые капли разлетаются в стороны, тёплая струйка стекает на подбородок.

– Не спи!

И тут же, не давая опомниться несколько болючих прилётов в корпус. Тварь! Знаю же, что он на голову меня лучше, можно было и не настолько явно, а то как щенка. Оп-па… А вот это уже совсем. Последний прилёт буквально вышибает воздух, судорожно пытаюсь вдохнуть, и вроде как даже получается, правда уже приземлившись на маты.

– Ладно. Хорош с тебя на сегодня. Дохловат, тут конечно, удар не держишь, но упертый, что плюсом. Давай в душ, и так уже всё заляпал.

Вяло тащусь по коридору до указанной двери и… Вот это финт! Три кабинки просто роскошны, не в пример остальному клубу. Разделенные, выложенными кафелем стенами, отсеки, с душем на гибком шланге и, ясен пень, горячей водой! Не чуть тёплой как дома. За такой кайф и по морде получить стоило! Но под тугими горячими струями меня снова начинает тянуть в сон, приходится быстренько обмыться и вылезать, иначе тут и заночую.

После душа жду на диванчике вблизи стойки, прикидываю, о чём хотел поговорить здешний хозяин. Неужели какая-то инфа появилась? Не слишком ли быстро? Ладно, хер ли гадать, сейчас всё равно узнаю.

Кузьмич появился как всегда неожиданно, но на этот раз при полном параде. Нехилая зимняя кожанка, джинсы, зимние кроссы. Сразу видно, не бедствует мужик.

– Заждался? Пошли, в качестве компенсации до метро подкину. И поговорить нормально заодно сможем.

Машинка, не очень новая, но и далеко не старушка, с магической противоугонкой вдобавок, обнаружилась метрах в ста от клуба. Кучеряво живут админы, я б так тоже не отказался! Маршрут поездки хозяин надиктовал вообще магонаву, тоже прибамбас не из дешёвых, такая хрень тебе и пробки покажет и куда надо сама выведет. Под мелодичный голосок выехали на трассу. И только тут "глава клуба" наконец выдал.

– Нашли мы походу твою банду «доставщиков». Стопроцентной уверенности сам понимаешь нет, мы с ними за то не базарили. Но люди нашлись, которые видели их тачку в ту ночь, мчащуюся через две улицы, по Дубининской в центр, и время совпадает. Верить – нет, дело твоё, но большие сомнения что на районе крутится одновременно две таких стаи, да и люди, что их видели надёжные, не из трепла. И тут встаёт вопрос – ты идешь с нами валить этих сук, или зассышь?

– Когда и где? – Слова даются с трудом, в горле пересохло, меня уже ощутимо потряхивает.

– Ишь какой шустрый. Подходи завтра к девяти вечера, обсудим, да и не с голыми ж руками идти на них.

– Приду. – Вот сейчас уже ничего, даже голос не дрожит. Полное спокойствие. Я как будто уже не я, всё куда-то провалилось, не осталось ни страха, ни неуверенности, только одна пустота.

– Ну тогда бывай.

– До встречи.

Глухой хлопок дверцы, ветер в лицо, тусклые фонари, яркая алая буква над входом в подземку. Снова улица, здесь уже пешком, на маршрутку не наскрести, приоткрытая дверь подъезда, вечно не работающий лифт. Ноги заныли уже на третьем, припомнив тренировку, а мне до тринадцатого. Звон ключей, заедающий замок, запах пригоревшей каши…

Глава 8. О насекомых и не только

Глава 8. О насекомых и не только

Утро началось хреново. А как может быть иначе, если посреди ночи просыпаешься, и думаешь на что подписался, а фантазия услужливо рисует картины попадания на алтарь? В итоге заснул за пару часов до подъема, а проснулся от пинка и баса Лосяша: « подъем епта, попиздовали на работу! Нас ждут великие дела! А говностоки ждать не будут».

Проматерившись под нос одеваюсь в темпе вальса. В глазах резь, башка чугунная. Стабильность однако. Напоследок кидаю в карман несколько протеиновых батончиков – вряд ли удастся сегодня поесть что-то другое. Хотя при мыслях о еде желудок начинает протестующе сжиматься.

Напарника догоняю уже в дверях.

– Опять продрых, пожрать не пожрал, теперь будешь эту дрянь из насекомых хомячить весь день?

– Харррош, а? Не нравится – не жри, пол Москвы их жрет и ниче, глаза фасеточными не стали. Ты мне другое скажи, вот я понять никак не могу, Леха, откуда у тебя постоянно то картоха, то яйца свежие, то еще че? Чёт на нашу получку не разгуляешься так. Калым есть и молчишь?

– Ну так ты тоже про свой сервис не шибко распространяешься. А калым.... Лялька моя подмогает, у ней сестра в глухомани какой-то шкерится, так эт оттуда. Да и знакомые наши общие, спортсмены которые, помогут с голоду ноги не протянуть. Но про это сам узнаешь, если хвост не подожмёшь.

– Кстати, про спортсменов. – За время диалога успеваем спуститься по лестнице, и открыв дверь подъезда делаю глоток свежего морозного воздуха. Ну, насчёт свежего я конечно погорячился – вонь отходов, дым, запах жженой резины и проводки – но по сравнению с в хлам прокуренным и зассаным людьми и кошаками падиком многоэтажки неплохо.

– Так вот, за спортсменов. Сегодня к восьми надо мне смотаться на тренировку, прикроешь?

– Тренировка эт святое, – ухмыляется Лосяш. – Базару ноль, прикрою, проживут наши трубы пару-тройку часов без тебя, но за тобой должок будет.

Смена проходит стандартно и рутинно, даже без жмуров в коллекторах и прочей радости. Потрепанная газелька не пойми какого из-за толстой коросты грязи и ржавчины цвета, но с эмблемой мосводоканала, бодро месит грязь, нещадно грохоча и чадя выхлопом, привозя нас то на прорыв, то на засор. И сегодня я был этому весьма рад – тупая, монотонная и тяжелая работа вымела из головы другие мысли, не позволяя охеревать от предстоящего. Под вечер удалось даже заскочит в кафешку и заказать с Лосяшем по порции доширака и стакану очень слабого едва жёлтого чая, единственным плюсом которого была возможность отогреть отмёрзшие руки.

К семи вечера распрощался с Лехой и направился в подвал, и без пятнадцати уже стоял перед знакомой дверью. Немного постоял, вытер внезапно вспотевшие ладони о штаны и только потом придавил звонок.

На стойке в этот раз обнаружился Кузьмич собственной персоной.

– Явился-таки. Стой, не раздевайся пока, сейчас сразу и поедем.

– Куда?

– За вещами, которые помогут нам завтра. Да, кст, у тебя телефон с собой? – Кузьмич смотрит прямо в глаза. Нехорошо так смотрит, как на таракана в супе.

– Нет конечно! Отдал Лосяшу, сейчас катается вместе ним по маршруту. Он же ещё в первый день меня был предупредил чтоб сюда без него.

– Молодец. А теперь иди за мной.

Мы проходим в глубь подвала, и Кузьмич открывает невзрачную дверь, которую я раньше толком и не видел, закрывала ее гора барахла. За той обнаруживается слабо освещенная бетонная кишка, шириной в метр и высотой чуть меньше двух, без всяких признаков отделки. Метров 30, поворот, и снова дверь, потом короткая лестница наверх и третья дверь, на этот раз, похоже для разнообразия железная, в чешуе полуоблутившейся голубой краски.

– Стой, накинь плащ, – Кузьмич бросает мне дождевик, а затем внезапно приобняв, наваливается на меня сбоку.

– Выходим из подъезда, поворачиваем направо, там через три дома пивнушка. Не доходим один дом, опять поворачиваем направо, там за мусоркой стоит Бычок нам туда, понял?

– Понял.

– Тогда пошли.

Вываливаемся на улицу, Кузьмич шатает нас обоих, активно размахивает свободной рукой и несет какой-то бред.

– А я тебя говорю, Андрюха, кузнечик её сожрал! Мне по пояс тварюга была! – О! В окно к Бабе Вале нашей заскочил – и сожрал! Неделю, неее, даже две недели её грыз, и хоть бы хны.

– Да харош, Стасямбра, какой к черту кузнечик, – решаю ему немного подыграть.

– Зеленый! Вот как, как… Кузьмич вертит головой – как вот забор тот!

– Так он же жёлтый.

– Ну так я тебе про это говорю, жёлтый гад. И в высоту мне по грудь. За ним потом флаер безопасносников прилетал, так оказалась он чуть-чуть дверь входную не прогрыз. Еще б день-два – и всех бы нас сожрало чучело арахнидное! На саранчефермах знаешь каких мутантов выращивают?? Наверняка оттуда сбежал!

Под такой бред доходим до почти добитого беспощадной реальностью Бычка-головастика с едва различимой эмблемой мосэнерго.

– Ты – в кузов, реще млять! – Покрутив головой командует Кузьмич.

Цепляюсь за борт, отталкиваюсь от бампера и чьи-то руки проворно затаскивают меня внутрь и усаживают на лавку.

Когда глаза немного привыкают к полумраку, узнаю остальную компанию спортсменов. Я сижу между Расписным с ресепшена и Крокодилом, длинным, немного сутулым парнем, с которым пересекался на последней тренировке. Напротив двое ранее незнакомых мужиков под сорок и дрыщём примерно моего возраста.

– Нормалек всё, не ссы, все свои. Ща полчасика, приедем на место и картину обрисуют тебе, так что сиди спокойно, – ухмыляется Крокодил.

А я и сижу спокойно. Прикрываю глаза и считаю жопой все те колдоёбины, которые встречаются на дороге нашей развалине на колёсах.

Глава 9. Не очень холодное блюдо

Наконец мы остановились и заглушили мотор. Минута, тент откинулся и появилась рожа Кузьмича.

– Приехали. Давай на выход, в темпе.

Мы находимся в здоровенном, проржавевшем ангаре, похожем на половинку распиленной гигантской цистерны. Вокруг какие-то верстаки, бочки, ящики и инструменты. Наш тренер ведет колонну вглубь ангара, где нас ждет люк под землю и металлическая лестница.

Бомбоубежище при заводе – объясняет Кузьмич когда мне удается пересечься с ним взглядом. – То что нам надо, работа с металлом, всегда шумно, и народу хватает – заказы, то-сё. А сейчас у них действительно есть заявка на обрыв линии, так что наше появление замотивировано на все сто. Удобно, когда есть свои люди.

Далеко идти не пришлось – метров через двадцать и пару поворотов мы оказываемся в небольшой комнате с длинным столом, несколькими деревянными ящиками зеленого цвета и уходящим справа от нас довольно длинным коридором, еще примерно на полсотни метров.

В комнате мы остались втроем – я, Кузьмич и Тело – чем-то смахивающий на таксу-переростка рыжий качок с коротковатими ногами и в идиотском свитере с оленями поперёк широченной груди. Остальных забрал себе Расписной, и ушли они, как выразился Кузьмич, «В спальню».

Толик, – внезапно обратился к Телу по имени Кузьмич, – выдавай новенькому его ствол и все приблуды.

Тот молча кивнул и вскоре из ящиков на стол были вывалены несколько свертков.

Автомат Калашникова, – Кузьмич развернул один из них. Машинка не новая конечно, этому уже больше полвека, но работает исправно. Тут запасные магазины и патроны к нему. Хоть примерно знаешь как пользоваться?

– Даже примерно не представляю, – качаю головой.

– Ну это поправимо. Запоминай как следует что говорю. Первые правила касаемо безопасности. С оружием всегда обращайся как с заряженным, готовым выстрелить в любую секунду, даже если ты уверен что это не так. Никаких игр. Пока мы в нашем тире ствол только в сторону мишеней. Теперь смотри. Это беруши, перед стрельбой запихнёшь в уши, а то оглохнешь здесь в замкнутом пространстве. Это – Кузьмич показал пластиковую изогнутую хреновину – магазин. Сюда засовываешь патроны, потом подсоединяешь вот сюда. Вот эта планка сбоку – предохранитель. У него три положения. Верхнее – нельзя стрелять, среднее – стрельба очередями, и нижнее – одиночный режим. Ставь одиночный, очереди тебе рано пока. Вот эта вот херовинка – затвор. Отводишь её с силой на себя и отпускаешь.

Раздался металлический лязг.

– Всё, патрон в патроннике, автомат готов для стрельбы. Вжимаешь приклад в плечо – нажимаешь спуск – выстрел.

Снова звонкий лязг металла о металл.

Как стрельба окончена, отсоединяешь магазин, передёргиваешь затвор, смотришь что патронов больше нет, ставишь предохранитель, кладёшь на стол. Вопросы? Вопросов нет. Тело, погоняй его, мне проверить кое-что надо. Пусть сначала без патронов, потом два магазина ему отдашь на попробовать, и на сегодня хватит.

– Сделаю.

Следующие полчаса отрабатывал стойку, заряжание, разряжание и прицеливание. Толик почти никак не комментировал, но стойку мне подправлял часто, тычками и злобным сопением выражая своё недовольство моей косорукостью. Ну и с прицелом помог разобраться, хотя ничего сложного в нем не оказалось. Наконец таксокачок решил что с меня достаточно, и разрешил перейти к стрельбе. Ну как перейти, сначала долгая и упорная зарядка магазинов, а пули все никак не хотели залезать на предназначенное им место. Затолкал себе беруши по совету Кузьмича, Толик последовал моему примеру. Затем опять стойка, и опять пара мотивирующих и обучающих тычков от Тела. Так, поехали, предохранитель вниз, передернуть затвор, поймать мишень, роль которой играл мешок с нарисованной красной краской кругами. Плавно вдавить спуск… .

Бам! Громко оказалось даже сквозь затычки, автомат неожиданно сильно лягнул в плечо, а в импровизированной мишени появилась дыра. В самом мешке, выше и правее чем целился, круги даже не задело, но ведь появилась же!

Таааак, вернуться в стойку, опять прицелиться, задержать дыхание, выстрел! На этот раз я знал чего ждать, удар приклада был куда слабее, а попадание точнее. Отлично! Поправить прицел, задержать дыхание…

Два магазина патронов закончились до обидного быстро. Мешок-мишень за это время превратился в решето, из многочисленных дыр лениво сыпался песок, но и мешки за ним, те, что ловили мои промахи пострадали, чего уж там. Плечо саднило, в воздухе четко витал кислый запах сгоревшего пороха – и, черт возьми, мне это нравилось.

Вернулся Кузьмич.

– Ну как он?

– Неплохо. Для первого раза. – Пробурчал в ответ Тело.

– Ну и отлично. Подготовь ему сам всё на всякий. А ты, – Кузьмич повернулся ко мне, – сейчас со мной.

Мы вернулись чуть назад и свернув оказались в той самой «спальне». Тут находились металлические кровати, несколько грязно-зелёных ящиков и остальные члены нашего «клуба».

– Падай, вон та шконка свободная. У тебя несколько часов перед выходом, так что можешь немного подремать.

– Так мы чё, сразу отсюда и … на охоту? Тут всё время сидеть будем?

– Никто отсюда никуда не выйдет, пока я не решу, что пора, и мы сразу отправимся работать. А вдруг у нас стукачок, который выйдет и побежит к хозяевам? Э нет, я пожить еще хочу, рановато мне на алтаре кристаллы накачивать. Отдыхай, – голос Кузьмича стал жёстче, и закончив фразу он вышел из комнаты.

Что ж, падаю на указанную Кузьмичом лежанку. Большинство «спортсменов» дремали, но вот мой сосед – а им оказался тот самый дрыщ что был напротив, который что-то упорно черкал в тетради, периодически закусывая уже порядком измочаленную ручку.

Мне спать не хотелось абсолютно, в голове мелькали мысли что же ждёт меня вечером и не зря ли я во всё это ввязался. В конце концов выкидываю их из головы – всё равно сейчас обратного пути нет, очень сомневаюсь что Кузьмич выпустит меня из подвала если подойти и сказать, что я передумал.

– А ты чего не отдыхаешь как остальные? – шепчу соседу.

– Да  потряхивает, – сознаётся он. – у меня же это тоже первое дело, все остальные хоть раз куда выбирались, а я вот не успел. Вот, пытаюсь отвлечься, пробую стихи писать.

– Стихи?

– Ага. Вот, послушай:

Император предательски предан

И в груди притомился кинжал

Сей же час кус империи съеден

То стервятников свора слетелась на бал

– Ну, что скажешь?

– Это ты про какого императора? У нас вроде архимаги.

– Так это не важно, это просто образ! А само стихотворение, что думаешь? Красиво?

– Думаю, что «предательски предан» не лучшее выражение.

– Н-да? – Мой собеседник как-то разом сник. – А как его тогда заменить?

– Понятия не имею. Я ж не поэт.

– Ну вот, так всегда, как обосрать – так все готовы, а как что предложить – так в кусты. Ааа, хотя что я ожидал….

Походу он обиделся. Дааа, не сложился разговор. Хотя оно и понятно, все на нервах. А я в стихах конечно не силён, но тут и тупому ясно, что поэт из него как из мага вантуз.

Растягиваюсь на узкой, неудобной кровати. Надо успокоится, подумать о чем-нибудь поприятнее. О Маше, например. В последнее время все никак не удавалось пересечься, и я рассчитывал хотя бы сегодня подловить её после смены, но Кузьмич и тут поднасрал. Решено, пора переходить к более активным действиям. Если с вылазкой все пройдет гладко, завтра иду к ней. Проживут говностоки и еще день без меня, тем более у них останется Лосяш. Время тянется до омерзения медленно, в мыслях винегрет, вдоль позвоночника ползает что-то противно холодное, словно лягушка гладит.

– Подъем, хорош валяться! – Гаркнул наконец заявившийся Кузьмич.

Ну и отлично, ждать уже невмоготу.

– Выходим стандартными группами, Мамонт, – ткнул он в горе-поэта, – будешь с Крокодилом, ты, – тычок в мою сторону, – поступаешь в распоряжение Тела, и чтоб делали всё что сказано, оба-двое. Остальные со мной.

– Погнали, – появившийся Толик кинул мне на колени увесистую сумку. Это твой инструмент, тот же, на котором ты тренировался, в тряпье чтоб не звенеть. Выходим через десять минут, тут у каждого очередь чтоб не палиться, от меня ни на шаг. Врубился?

– Нет, я тупой знаешь ли по жизни. – Своими детальными указаниями он меня выбесил.

– Вякать при девках будешь. Понял? – Такс сопровождает словесный втык довольно болезненным тычком под рёбра.

Через десять минут, которые Тело отсчитывал по наручным часам он бросил мне «пойдем» и мы двинулись назад в ангар. К моему удивлению, бычары там уже не было.

А ты хуль хотел, – снизошел до ответа Толян. – Приехала машина на ремонт и будет полдня стоять? У нас всё предусмотрено, всё тип-топ должно быть.

Помимо нас на улицу вывалилось ещё хуева туча народу – видимо конец смены. Не удивлен, если и тут Кузьмич специально подгадал, тип чтоб в толпе сложнее отследить.

Шагать пришлось довольно прилично, наверное километра три. Несмотря на то, что район был недалеко от моего дома (я узнал по возвышающемуся вдалеке комплексу из трёх высоток с пафосным названием “Малахитовый пик”, а ещё чуть дальше и правее торчали башни “Регаты”), понять где конкретно мы идем не удавалось – Тело постоянно петлял, вёл дворами и переулками. Прохожих здесь не было, только пару раз нам встречались деловито спешащие куда-то крупные лохматые псины. Сумка оттягивала руку, пару раз мимо пролетали легкие курьерные дроны, один раз пронесся над головами гравимобиль.

– Стой, пришли. – Наконец остановился Толик.

Мы находились в небольшой арке между домами. Прямо над нами нависали балконы. Впереди открывался вид на тускло освещенный перекресток. Сами мы находились почти в полной темноте.

– Ждем машину, чёрный внедорожник. Должна проехать через пятнадцать минут оттуда, – ткнул он пальцем влево, – туда, – палец переместился направо. Ребята ее остановят, наша задача – добить уродов если понадобится. Вопросы?

– Как её наши остановят?

– Красиво, – Тело ухмыльнулся. – увидишь, тебе понравится. У тебя в сумке калаш и желтый плащ курьера. Калаш сейчас проверь, пусть будет готов, как дело сделаем – уходим, накидываешь плащ и сваливаешь к херам назад. Постарайся не попасться патрулям, комендантский час вот-вот начнется и пропуска у нас нет, хотя к жёлтым обычно и не докапываются. Уходим по одиночке, покружишься по району, подходишь к тому зданию, где мы вышли когда из клуба уходили, это 82-ой дом по Петроградскому. Домофон там сегодня работать не будет. Ясно?

– Чего уж яснее… .

Плюхаю сумку на землю. Тело любезно подсвечивает мне карманным фонариком. Действительно, автомат завернутый в желтый плащ с намозолившей глаза эмблемой. Подсоединяю магазин, передергиваю затвор.

– На предохранитель поставь, как появятся наши клиенты – снимешь.

Молча ставлю на предохранитель и застегиваю сумку. Вот вроде говорит все верно, но начинает меня бесить мой напарник.

Потекли минуты ожидания. Меня опять начинает потряхивать, занять себя абсолютно нечем. Довольно мерзкое состояние.

– Чё, на мандраже?

– Есть немного.

– Это нормально. Продумай куда и как отходить будешь. Займи голову. Поможет. Хотя уже немного осталось, пару минут.

Пару минут! Брррррр. В жопу маршрут, вдох, выдох. Пара минут, и я отомщу за тебя, сестрёнка. Сделаю благое дело и сделаю мир чуточку чище.

– Готовься! Сейчас начнётся. – Шёпот Тела выдернул меня из мыслей.

С дороги доносился шум приближающейся машины, заплясал свет фар. А вскоре показалась и она сама – черный внедорожник медленно крался по пустой улице, словно выискивая кого-то. Может так оно и было. Что ж, сегодня вместо очередной жертвы они найдут нас.

Когда автомобиль почти поравнялся с нами, откуда-то спереди-справа с шипением и свистом навстречу рванула дымная полоса. Миг, и она уперлась в капот внедорожника. Вспышка! По ушам врезало мгновенье спустя. Взметнулось пламя, машину повело в сторону и она врезалась в придорожный киоск.

– Вперед! – Проорал мне в ухо Тело и я, выхватив автомат, кинулся к горящему автомобилю. Нахожу дрожащими пальцами предохранитель, сдвигаю его вниз, отметив краем глаза, что с противоположной стороны улицы кто-то так же рванул навстречу.

Неожиданно дверь машины распахнулась, и из нее вывалился человек. В спортивном костюме, с залитым кровью лицом и пистолетом в руке, он шатаясь побрел навстречу мне, вероятно не видя ничего перед собой.

– Стреляй, блять! – Доносится крик Толика.

Пассажир вскидывает голову, и мы с ним уже смотрим глаза в глаза. Пистолет начинает подниматься, но я оказываюсь быстрее и жму на курок. Раздается выстрел, калашников приятно толкает в плечо, а на груди урода расплывается красное пятно. Он делает шаг назад и вновь пытается взять меня на прицел. Продолжаю жать на курок, но второго выстрела не происходит. Точно, я ж сдвинул предохранитель вниз до упора, поставив одиночный режим. Отпускаю спусковой крючок, затем жму еще дважды. Этого хватает, и противник падает на землю. Готов? На всякий случай делаю еще один выстрел в голову, тело на земле чуть вздрагивает от попадания и всё.

С противоположной стороны машины раздается еще череда выстрелов.       Заглядываю в сам автомобиль – но там больше никого.

– Уходим, хуле застыл, – ко мне подскакивает напарник.

Молча киваю, разворачиваюсь и бегу в арку.

– Предохранитель, дебил!

Точно. Ставлю на предохранитель, добегаю до сумки. Автомат в неё, быстро накинуть плащ и ходу. Толяна рядом уже нигде нет, и когда успел только ноги сделать? Ладно, это уже не важно. Сейчас ходу, и в темпе. Как говорил Димка Бараков, мой одноклассник по кличке Барак – быстрые ноги пизды не боятся. И в нынешней ситуации только они и могут спасти меня от огромных неприятностей.

Глава 10. Разговоры по душам

До нашего подвала удается добраться без неприятностей. В бомбоубежище у самого входа ждал администратор, который посветив фонарем под капюшон и будучи удовлетворенным увиденным посторонился, пропуская меня вглубь.

В зале уже собралась вся сегодняшняя компания, не было только Крокодила и ушедшего с ним “поэта”, но вроде как те должны были подойти позже.

Только сейчас я понял как устал, и стоило мне плюхнуться на лавку и прислониться спиной к стене, как отрубился.

Когда проснуся народ уже рассосался, единственном человеком в зале был разминающийся Кузьмич в своем неизменном застиранном кимоно.

– Хорош же ты дрыхнуть, – улыбаясь сказал он, заметив что я встаю. – уже десять утра, народ разбежался по домам. Ты как, тож побежишь или разомнёмся?

– Не, я до хаты. Спасибо вам за помощь. Куда мне сумку бросить? И абонемент сейчас сдать?

– Ну-к пойдем в тренерскую, – ответил разом сменивший тон глава клуба.

– Я так понимаю, – начал он, стоило нам усесться на диванах напротив друг друга, – ты решил забыть сюда дорогу и зажить счастливой жизнью работников канализации и дерьмосливов?

– Нууу, так наверное. – я не очень понимал куда он клонит.

– Хорошо. Давай-ка я тебе немного картину обрисую. Ты пришёл сюда сам, никто тебя пинками не гнал. Просил нас о помощи, и получил её. Но вчера ты убил человека. Своими руками. Любой маг легко проверит слепок ауры и поймет что это ты. То что убитый – мразь и поставщик батареек им, – его палец ткнул в потолок, – без разницы, и тебе никак не поможет, только хуже сделает. Ты уже преступник, единственное что тебе ждет, да и всех нас если хоть кого-то поймают – это попасть на алтарь. Хочешь уйти – так за тобой будут и шавки архимагов охотиться, и нашей поддержки у тебя не будут, и найдут тебя очень быстро. А я так рисковать своими ребятами не могу. Так что если жить надоело – давай абонемент, сумку оставляй и вали. Можешь сразу предсмертное послание передать для близких людей, для Маши там например.

– Откуда ты ее знаешь? – я разом набычился

– Ну я ж тебя проверял перед делом. Вдруг ты засланный казачек, и нас всех засада бы ждала? Своими людьми по-глупому не рискую. Че решил? Идешь подыхать или может будешь бороться, будешь зубами выгрызать жизнь и отомстишь за сестренку как хотел раньше? Нет, лапуля, ты конечно можешь побежать с повинной в полицию, расплакаться, меня убить человека заставили. Но тогда ты – его палец практически упирается мне в кончик носа – дегенерат. В случае если успеешь убежать тобой займутся всерьез, а когда возьмут нас… Подумай, нужен им будешь после того, что наворотил и что узнать успел? Получается готов пойти на серьезное дело, и более того, пошел, а такие люди опасны. И в шестерку у них на подхвате не перекинешься – на них смерть твоей сестры, и не только смерть. Значит в качестве благодарности получишь место на алтаре. Так что?

– Отомщу? А вчера тогда что было?

– Нет, одного исполнителя ты убил, это да. Только это мелочь, инструмент. Кто виноват – “сборщик”, или тот, кто за этим стоит? Кто заказывает себе батарейки, тот на кого это всё вообще работает? Для них твоя нынешняя месть меньше чем комариный укус. Так кто же? Я тебя спрашиваю!

– Все. Да все они скопом, только не добраться до них.

– Все. А насчёт не добраться, так это как посмотреть. Так что путь ты только начал. И назад отгребать поздно.

– На что посмотреть? Но ведь это…

– Ну да, он ухмыльнулся. А ты думаешь, чем мы тут занимаемся? Взрываем и убиваем ради жажды крови и сострадания к мести разных пиздюков? Хорошо, я открою тебе все карты. Всё равно жить тебе меньше суток осталось, ну или ты станешь одним из нас, других вариантов нет. Поговорим немного по истории. Вещи вообще очевидные, но вряд ли сейчас их расскажут в вашей школе. Итак, в начале века, когда магии еще не было, на земле была куча стран, более сотни. Люди развивались технологически, и уровень жизни был куда выше нынешнего. Можно сказать, золотое время, эххх…

– Мне эту лапшу на уши уже Лосяш вешал. И даже почти слово в слово. Дальше то что с того?

– Во-первых не лапшу, а так оно и есть. Во-вторых, суть в том, что закончилось всё это грандиозной заварухой. И в ней вылезли конченные твари, готовые ради своей силы и власти на всё. Сейчас, как ты знаешь, их осталось восемь, восемь архимагов, поделивших и контролирующих всю планету. Все остальные – их семьи и слуги. Они – люди, а все прочие скот. Сырьё для зарядки их батарей и сами батарейки. Их задача размножаться и не отсвечивать. У нас нет нормальных условий для жизни, нет образования, нет возможности подняться. Чтобы тупо пожрать люди по двенадцать часов горбатятся! Зато за рождение ребёнка дают кучу льгот, слышал? Кредит ещё без процентов, питание выделяют бесплатное. Поняли, что слишком многих за это время под нож пустили, ссуки!

Так что если ты хочешь вернуться к нормальной жизни и действительно отомстить – мы должны убить их. Иначе всё, что тебя ждёт – это пахать и трахаться, чтоб им было кого тащить на алтарь! Убить каждого из этих архимагов, уронить острова. Собственно вот наша цель. Не только наша, таких групп много! Как ты понимаешь, далеко не все готовы мириться с текущим положением дел. Сейчас мы готовимся, бьём по их шестёркам, копим силы. Они ведут охоту на нас – хоть и не все так просто, но картина примерно такая. Ладно, раззвизделся я тут с тобой, давай абонемент и вали уже.

– Думаю, я с этим всё же пока подожду. – В словах Кузьмича был определённый смысл.

– Тогда жду тебя завтра в девять на тренировку. Там и обсудим дальнейшие действия. Сумку пока с собой захвати, через пару дней, как устаканится всё, её у тебя кто-нибудь заберет.

Мы поднимаемся с дивана.

До завтра! – Кузьмич жмет мне руку. Первый раз за всё время нашего знакомства.

Глава 11. Неприятности, которые всегда ждут

Когда я зашёл в квартиру, Лосяша там уже не оказалось. То ли работал, то ли опять свалил к тёлке. А жаль, несмотря на наши периодические срачи мужик он неглупый, и обсудить текущую ситуацию с ним хотелось. Тем более это именно он дал наводку на Кузьмича. Ну да ладно, подождёт разговор до вечера, не критично.

Жутко хотелось жрать, грызя на ходу последний завалявшийся в кармане насекомий батончик, залез в холодильник. Выудил сковородку, наполовину заполненную перловкой с вкраплениями соевых кусочков. Разогрел и съел, запив липкое месиво горячим настоем веника, который вроде как чай. На подоконнике обнаружил разряженную мобилку, сунул на подзарядку. Делать до вечера вроде как нехера, попытался сунуться в ванну, но там притаился писец, вода текла тоненькой буроватой струйкой. Душ в очередной раз накрылся.

Решаю немного подмести, да сложить в пакеты бутылки из под водки и пиваса. Сваливаю набитый пакет в коридоре, буду уходить – вынесу. Возвращаюсь обратно в комнату. Надо бы новости глянуть, по идее что-то должно мелькнуть. Щёлкаю каналы, но ничего похожего не обнаруживаю. Ненадолго зависаю на одном из них, полуголые девахи наигранно тискают друг друга на камеру. Не вставляет, идём дальше, здесь реклама с летающими прокладками и натуральными соками из порошка. Новостные молчат, словно ничего не было. Интересно, это хорошо? Никого не спалили? Или плохо, и нас ищут всерьёз?

Надо немного подождать, скоро должен быть очередной выпуск… Может чего-то там будет. Выхожу на балкон, дымить в комнате почему-то не тянет. Пока курю, успеваю подмёрзнуть и вернувшись ныряю с пультом на диван под плед. Подожду новостей, а там… .

В итоге банально задрых и когда продрал глаза на улице темнело. Глянул на часы и выматерился. Твою ж, у Машки смена через полчаса закончится, надо шевелиться. Пулей одеваюсь и выскакиваю на улицу. Понимаю, что времени в обрез, решаю срезать дорогу дворами, быстро проскакиваю один, а вот во втором меня уже ждали. Не конкретно меня конечно, но это и не принципиально

– Э малой, есть закурить?

Дорогу перекрыли два типичных гопника. На пару лет постарше, один в спортивках и таком же верхе, второй в джинсах и куртке из прорезиненной ткани.

– Не курю, – мрачно отвечаю, понимая к чему идёт дело.

– Тогда дай мобилку, надо мамке срочно позвонить, – довольно скалится “абибасовец”.

– Волнуется?

– Очень, переживает она, – продолжает ломать комедию тот, что в спортивном.

– Ну если мамка, то это святое.

Делаю шаг вперёд и запускаю руку в карман. Хрен ведётся, и мне удаётся неожиданно врезать ему ногой по яйцам.

Ёёёёёё! – Согнувшись взревел он, но я добиваю коленом по роже. Второй стоит как стоял с охеревшим хлебалом, и пока тот не очухался пытаюсь рвануть к нему… Голова внезапно взрывается сумасшедшей болью и я падаю на землю. Сука! Их было не двое!

Урод млять! – По мне начинают прилетать удары ногами, и все на что меня хватает это закрыть руками голову. Пинок за пинком, то слева, то справа. Большинство просто чувствительные, иначе меня б уже забили окончательно, но и серьезных хватает.

– А ну свалили, козлы! – Раздаётся взрык на границе сознания.

– Валим! – Топот ног, тишина, холод асфальта…

Пытаюсь встать, но тело не слушается, меня ведет, и, не сумев толком подняться, опять падаю в грязь.

– Брат, как ты? Живой?

– Ыыыыыаыаы… – Всё что получается ответить.

– Эээ, херово дело, крепко тебя отделали. Ладно, давай поднимайся, держись.

Кое-как с помощью внезапно появившегося у меня “брата” удаётся подняться.

– Пошли, у меня тут хата недалеко, отлежишься немного.

Мы куда-то идём, но у меня в глазах двоится, мельтешит, колышется волнами, так что рассмотреть неожиданного помощника не удавалось, да и дорогу однозначно не запомню. Вот вроде заходим в подъезд, к счастью по лестнице тащиться не приходится, тут есть лифт и он даже работает. равномерное гудение вскоре прерывается, несколько последних метров волокусь на плече, ноги не держат. Дверь тяжело лязгает впуская нас в квартиру и я сползаю прямо на пол.

– Эй! Ты что улетел что ли? Вот же ж… Погоди я сейчас.

“Брат” куда-то исчезает и через пару минут возвращается со странной, словно бы светящейся изнутри бутылочкой.

– Глотай давай! Да аккуратно ты, мимо не лей. Вот, отлично.

Вода кажется странной , чуть кисловатой на вкус и жутко холодной, но при этом удивительно вкусной. а вот эффект у неё намного мощнее чем у водяры – едва успев допить я начинаю проваливаться в черноту.

***

Вот что за хрень? Меня трясут и я пытаюсь продрать глаза. Охереть! На стене рядом, на той что напротив и даже… Даже подо мной ковры. Короткий колючий ворс, странный геометрический рисунок. И самое смешное, я без своей чёртовой спецовки. С низкой кушетки стоящий надо мной мужик кажется здоровущим амбалом. На нём только широкие как шаровары спортивки и чёрная футболка внатяг. Эх! Были б у меня везде ковры, я б тоже босиком шароебился.

Продолжаю осматривать своего ангела-хранителя, что так удачно завернул в злополучный дворик. Волосы чёрные, коротко остриженные, бычья шея от головы по толщине почти и не отличается. Вот только с возрастом я похоже прогадал, на мужика не тянет. Постарше меня конечно будет, но не сильно, года на три-четыре. Резкая линия скул, крупный прямой нос, подбородок и щёки синие от свежей щетины. Мой спаситель явно не из местных. Кавказ? Но по-русски чешет без малейшего акцента.

– Сколько я провалялся?

– Да почти что сутки. Тебе здорово врезали по башке, похоже сотряс нехилый, но повезло – свалили как я появился, вроде даже ничего не сломали. Могло кончится куда хуже, три дня тому жмура нашли обобранного, может также всё начиналось. Я кстати Мага, – представился амбал протягивая руку. Рукопожатие крепкое. Широкая ладонь, сбитые и не раз костяшки на пальцах. Дрался, и дрался часто.

– Виктор или просто Вик… . Стоп, погоди, уже пятнадцатое?

– Ну да, вечер, говорю ж, сутки почти прошли. Я тебе восстановитель споил, ты с него и вырубился. Не доводилось раньше пробовать? Башка как, не кружится?

– Какой восстановитель?

– Магический. У меня есть немного, на боях приходится закидываться. Там долго ждать не будут, вышвырнут из списков, обратно не факт что быстро вернёшься. Забудут, а потом имя тяжело делать.

– Так вот почему вода, которую мне принёс новый знакомый слегка светилась, и отрубился после неё почти сразу.

– Слушай, но это ж дорого. А я на мели…

– Забей. Я тебе помог. До этого мне помогли. Потом ты кому поможешь, и в расчете. Бывало со мной уже, что-то хорошее сделал, ну и тебя чёрная полоса обошла. Вроде как от судьбы откупился. Не замечал сам ничего такого?

Джигит присаживается в кресло, наблюдает. Я же лихорадочно обшариваю карманы спецовки обнаружившейся на тут же на стуле. Телефона нигде нет, а ведь я его пихал во внутренний.

– Твою ж мать!

Я ж прошлым вечером должен был появиться у Кузьмича. Если он решит, что я решил соскочить – у меня проблемы. Очень большие проблемы.

– А телефон был со мной? Или те сучары выгребли?

– Не успели, вот, держи. Отрубился он, заряжать пришлось. На встречу с кем-то опоздал?

– Угу, на встречу. Важную.

Так, надо набрать Лосяшу первым делом, рассказать что произошло, может он сумеет связаться с Кузьмичем, объяснить ситуацию. Связи с тренером напрямую у меня не было. Потом Машке отписать, чтоб не волновалась особо, и перенести на завтра, тоже важно. Стоит мне включить телефон, как он взрывается сигналами уведомлений. Лёху бомбит, что я не вышел на смену. Он звонил раз десять, в смс цензурны только предлоги. Перезваниваю ему, трубу берёт почти сразу.

– Алле, Лёха, здаров. Слушай, сорян что на смену не вышел, мне гоп-стоп на районе устроили, чуть башку не проломили, еще и тренировку пропустил, боюсь инструктор голову открутит. Сможешь прикрыть?

В трубке молчат пару секунд, видимо обдумывая услышанное.

– Бегом ко мне, я тебя на смену подброшу, с начальством будешь сам объясняться. А за тренировки не волнуйся, тут такие дела… Подъедешь – расскажу.

И гудки. Н-да, толком ничего непонятно, но ясно что надо двигать к Лосяшу.

– Мага, братан, спасибо тебе огромное что выручил, но мне бежать срочно надо, из-за всего этого очень важные дела подвисли. Дай номер своей трубы, за мной должок будет. – Обращаюсь к спасшему меня джигиту.

– А, ерунда брат, – отмахивается Мага, но телефон всё же надиктовывает. – Давай, удачи тебе. Если судьба – увидимся ещё.

Наспех одевшись вылетаю из квартиры. Оказавшись на улице оглядываюсь по сторонам. Ага, вот они, знакомые высотки-карандаши. Получается, нахожусь я действительно совсем недалеко от места, где меня гопанули, да и до Лосяша тут минут пятнадцать пёхом, не больше.

Добрался я вполне неплохо, но вот по лестнице правда уже плетусь, башка всё же снова заныла, да и остальное не очень.

Стоило зайти в хату, как увидел следы погрома – вещи свалены в кучу, двери шкафа открыты, полки пустые, из комнаты шум. Что тут блин происходит??

И тут из комнаты на шум входной двери выполз Лосяш собственной персоной. Видя моё подохеревшее лицо он слегка щурится.

– Ты не в курсе что ли, что происходит?

– Что происходит? – я выдыхаю и плюхаюсь на табурет.

– На, – Лосяш выуживает из карманов смартфон (неплохой аппарат, пусть и без магической начинки), я у него такого раньше не видел, и протягивает мне, открыв какую-то запись.

Это оказывается новостной сюжет. Видео где-то на середине, и миленькая ведущая бодро тараторит: “…..жана банда террористов, ответственная за покушения, похищения и теракты на объектах жизнеобеспечения. Изъято холодное и огнестрельное оружие, самодельные взрывные устройства… . Оперативная съемка….”

В кадре мелькают до боли знакомые подвальчик и вывеска.

Пиздец. Сердце останавливается, а мне становится ещё хуже. Так, прийти в себя. Когда это было… вчера, десять часов вечера. Через час, после того как должно было начаться собрание. Чтоб даже опаздывающие подтянулись значит. И я был бы там, если б не эта компашка гопников. Вот уж не думал, что буду когда-нибудь рад огрести и проваляться сутки. Впрочем, рано я радуюсь. Слишком это похоже на то, что кто-то нас слил. Значит и остальных будут искать, раз не взяли на базе. Походу надо срочно рвать когти, но вариантов у меня нет.

А вот Лосяш становится на удивление спокоен, слишком спокоен.

– Ну, давай рассказывай, чем ты занимался последние сутки.

Глава 12. Возвращение блудного напарника

– Я тебя слушаю. – Повторяет Лёха.

Вкратце рассказываю ему всё происходящее после событий того вечера. Лосяш всё это время сидит с каменным лицом, не перебивает и кажется вообще обратился в статую.

– Допустим это правда, – наконец отмирает он. – Если бы крысой был ты, сюда бы давно пришли. Что же, это облегчает дело. Переезд тогда откладывается – этот адрес кроме тебя никто не знал. Ты же никому его там не растрепал?

– Нет вроде. В качалке я точно никому ничего о себе не говорил кроме Кузьмича. Но он и так про меня почти всё знал, и по его словам от тебя.

– Эт точно, рассказывал, но у него был хороший стимул живым не даваться, какой-то шанс тут у нас есть…

Лосяш в задумчивости вертел в руках так и не засунутый в сумку свитер. Потом как-то по-собачьи встряхнулся и принялся вываливать собранное обратно в шкаф.

– Всё. Переезд пока отложим, пошли пожрём что ли, и расскажешь ещё раз, помедленнее и с подробностями, вдруг пропустил чего.

Пока напарник кипятит чайник и заливает кипятком вермишелевые брикеты, я по новой, во всех подробностях пересказываю диалоги с Кузьмичём и подробности моих приключений в подворотне.

Наконец Лёха берется за вилку и с шумом втягивает в себя горячее хлёбово. Морщиться, часто дышит и наконец запивает водой. По его вновь принявшей нагловатое выражение морде ясно, что какое-то решение он уже принял.

– Короч так малёк, за сеструху ты считай рассчитался, да и против ожидаемого соскочить сможешь. Так что… Забей. Повезло тебе, живи спокойно. И не лезь никуда больше.

Я на секунду теряю дар речи. В смысле спокойно?? Ведь есть же идея, шанс что-то поменять, шанс за который Кузьмич погиб и мы вот так всё это кинем?

– Лосяш, ты серьёзно сейчас? Столько меня бесхребетным выставлял, а сейчас сам предлагаешь завязать? После первой же попытки? Издеваешься, да?!

– А у тебя другие идеи? Не наигрался? Или адреналина не хватило?

– Продолжать надо, ты ж сам говорил, что пока каждый сам за себя, так и будет! Ждать будем, кто следующий?

– Ну не жди. На алтарь дорога открыта. Ты чудом мимо просвистел, и снова вляпаться захотел. Что ты теперь предлагаешь? Взяли твою группу! Всю взяли. В одиночку пойдёшь с лопатой на перевес ловцов пиздить?

– Почему в одиночку? Ячейку восстанавливать надо!

– Какую ячейку, малыш? Кузьмич просрал, всех повязали, большинство связей остались у него, людей ты да я. И это при условии, что за нами самими не придут. Хороши революционеры.

– А кто теперь должен этим заниматься? Снова ждать пока дядя всё сделает? Так дождались уже! Нет людей – значит найдём новых!

– И ты прям вот так найдешь кто согласен в это ввязаться? Сам же тут орал "что я, на улице подходить буду спрашивать”.

– Сейчас кое-что изменилось.

Он на секунду задумался.

– Сумеешь собрать новую команду?

– Сумею, – твердо отвечаю я. Никакой уверенности в том, что мне удасться привлечь хоть троих-пятерых у меня нет, вообще ни на сколько нет, чистый блеф. Где их вообще брать? Есть кто-то из одноклассников и знакомых на примете, но это так – вилами по воде.

– Добро. Ищи людей, я постараюсь восстановить что-то из связей Кузьмича, может и не всё засвечено. Если кого найдешь, сначала давай контакты мне, постараюсь проверить по возможности что за фрукт. За остальное пока не парься, с работой, хатой, бабками – эт моя забота.

– Лёх, Кузьмич про Машку знал, он сам был про это сказал в нашем последнем разговоре.

– Про Машку… – Он пробарабанил пальцами по столу.  – Херово, если он расколется, через нее тоже могут выйти на тебя. Или просто повязать, чтоб ты сам выполз. В любом случае сам к ней не суйся, я посмотрю что можно сделать.

– Спасибо!

– Сочтемся.

***

Лосяш умчался решать вопросы, а я всерьез задумался, пытаясь навести порядок в своей голове. Для начало надо понять что у нас есть на данный момент, и чем необходимо обзавестись в первую очередь.

Имелось на данный момент два человека – собственно я и Лосяш. Имелся один автомат и полтора рожка патронов к нему – сумку я ведь кузьмичу так и не вернул был. На этом собственно всё.

В первую очередь нужны люди. Потом оружие, тачка и самое главное – цели. С последним вся надежда только на Лёху и его связи – сам я этого совершенно не представлял.

А вот с людьми смутно начинала оформляться идея.

Начать я решил со своего окружения, и в моем бывшем классе выделил двоих потенциальных кандидатов. Первый – Бараков Дима, тот самый, с быстрыми ногами. Заводила на всё то, чем более-менее приличные не занимаются: спиздить что лежит плохо, а то что лежит хорошо – предварительно передвинуть, чтоб лежало плохо, взломать то, где лежит очень хорошо, залезть туда, куда запрещают и снова что-то выволочь. Ну и кулаками помахать тоже умел, хотя и предпочитал до такого не доводить.

Вторым на примете стал парень с редким именем Игнат. Немного не от мира сего, и поэтому в классе его прессовали. Но я плевать хотел на такие прессы, кроме того наш школьный царёк та еще гнида, и как-то мои кулаки нехило прошлись по его роже, и не один раз причём. Он после кидался папочке своему жалился, а тот на моей матери отыгрываться пытался.

А вот с самим Игнатом после первого же такого случая мне удалось перекинуться парой слов, и он воспылал ко мне дружбой, в итоге доверив страшную тайну. Наш классный изгой умудрился из всякого хлама собрать какой-никакой компьютер.  И пользовался им для прогулок по тем сайтам, что не для всех. Там много разной информации нарыть можно было, в том числе и личной, но и поплатиться за такие проделки можно было сурово, без скидок на малолетку.

Мне по большому счёту чужие тайны были до лампочки, но гений микросхем купил меня на автосайтах. Оттуда можно было вытащить кучу сведений по устройству, ремонту и тюнингу. Они закрытыми не были, но за пользование ими надо было платить, а с деньгами у меня вечный напряг. Тем более такие деньги как там за вход требовали отрабатывать не один месяц пришлось бы.

Тогда мне то, что пацан без специальных курсов, способен на такое показалось странным и не более. Но сейчас, немного подумав, я понял важность самородков. Человек, шарящий в электронике и нигде не засвеченный очень даже мог нам пригодится. Если бы он смог взломать камеры или перепрошить под нас хоть курьерский дрон… .Это бы дорого стоило. Ну а то, что не от мира сего – так может так даже и лучше, и его проще удастся уговорить присоединиться.

Быстро собравшись вылетаю на улицу. Начать решаю с  Димки, его адрес не помнил, но точно знал как туда идти, жил он с матерью в крохотной комнате коммуналки недалеко от школы. И я очень сомневался, что мог оттуда переехать.

Вот и знакомая дверь. Стучу. Несколько минут ничего не происходит. Стучу кулаком, зачем начинаю ногами выбивать ритм привязавшейся попсовой песенки “дельфин и акула, они если честно…“. Наконец дверь открывает заспанное ебало лет сорока, явно с похмелья. Перегаром от него разит так, что даже меня после знакомства с московскими коллекторами неслабо пробирает.

– Чё надо? – Слитно выплёвывает он.

– Я к Бараку.

– Ну, чё те надо?

– Присматриваюсь и с ужасом узнаю в этом опустившемся пузатом алкаше Димона. Как?! Он же всего на год меня старше, ему восемнадцать должно быть! И я его чуть больше года не видел.

– Нуу? – Протягивает он

– Извините, ошибся, – глупо бросаю в ответ, делаю шаг назад, затем разворачиваюсь и сбегаю по лестнице.

Вылетаю на улице, жадно хватаю ртом прохладный воздух, пытаясь вытравить из лёгких мерзкую вонь загаженного подъезда, застарелого пота, перегара и гнилых зубов. Лучше уж выхлопы авто и дымы заводов.

Слегка продышавшись, отправляюсь на поиски потенциального электронщика. Тут сравнительно недалеко, все ж в одну школу ходили. Пока петляю среди домов продолжаю перебирать своих дружков из прошлой жизни, но ничего подходящего не припоминаю, даже знакомый район на мысли не наводит.

Нужен кто-то кому терять нечего, или кто слишком обижен магами. Кто рискнуть способен и при этом с мозгами, чтоб на алтарь не загреметь и остальных за собой не утянуть. Ну и желательно чтоб умел что-то полезное: с оружием знаком был или с электроникой всерьёз.

***

Игната в тот день я так и не нашел. Вроде примерно помнил адрес, но на месте запутался в практически одинаковых домах. Юркнул наугад в пару подъездов, благо помнил что он живет на третьем, но оба раза ошибся.

Что ж, сегодня с пустыми руками. Про Игната распишу Лосяшу, думаю сможет пробить. А с Бараком совсем печально вышло.

Вскоре вернулся и Леха, в отличии от меня весьма довольный собой.

– Ну, есть успехи, Команданте из канализации?

– Кто?

– А, был такой мужик на Кубе, почти век назад, революцию вместе с Кастро организовал, а потом и не на Кубе. Крутой перец в общем. Ну так чё у тебя?

– Пока глухо. Один спился в край, а может и на наркоту подсел, даже не узнал сначала, думал алкаш старше тебя. А вот второго не нашёл, но он человек интересный.

Кратко расписываю достижения Игната и все известные мне про него данные.

– Интересно. На словах очень интересно. Лады, завтра пробью по своим каналам, и если всё четко то сразу и вербанём. Есть еще кандидаты?

– Пока в процессе, – уклончиво отвечаю.

– Ну ладно. У меня зато новости есть хорошие. До гаража с тачкой они добраться не успели. Я новое местечко нашел, сегодня вечером идем перегонять её, в идеале до комендантского успеть. Там прилично барахла должно оставаться, если всё вывезем на первое время нам за глаза будет. Так что давай, щас быстренько чайку и перекус устроим, я тут приволок кой-чего на пожрать. Как раз стемнеет окончательно и пойдём.

Глава 13 Подарки от отмороза

Быстренько собрались. Лосяш накидал какую-то сумку. а мне и брать особо было нечего, только одеться да сигареты с подоконника в карман сунуть.

Ехали на автобусе, но не очень далеко, потом ещё шли пешком, кружили заброшенным парком, вышли в промзону и снова то ли ходили по кругу, то ли наматывали бесконечную спираль. Я успел запутаться среди почти одинаковых бетонных коробок, высоченных заборов и металлических ворот. Несколько раз пришлось пересечь почти вросшие в асфальт рельсы. Несмотря на потрепанный вид те тускло поблёскивали и ржавчины на них почти не было. Да и тишины тоже не было, временами слышались тяжёлые глухие удары, или резал по ушам истошный визг болгарки.

– Вон та херовина, – напарник наконец кивает на здоровенный кирпичный прямоугольник.

– Ты уверен, что его не нашли, и внутри нас не ждут?

– Внутри скорее всего нет, на двери сигналка была, там кусок от сигаретной пачки засунут. Вот снаружи в теории могут, но маловероятно. Зашли бы для начала и выпотрошили. Да и кого они тут ждут, тебя? А ты про него и не знал, риск сейчас минимален. Давай двигай уже, или так и будешь тут торчать?

Ну я и двинул, прям до двери, запертой на здоровый амбарный замок.

– И чё теперь?

– Значит так, стой на шухере, – зашептал Лосяш. Если кто идет – ткнёшь локтем в бок, мы мирные люди, стоим и обоссываем какие-то ворота.

С этими словами напарник достал из сумки здоровенный болторез.

– А у тебя ключа нет что ли, – удивился я, вертя головой направо-налево.

– Вообще есть, – сквозь зубы ответил он, перекусывая петли, на которых висел замок. Но если завтра сюда все же явится МагСБ, то пусть еще рассматривают версию обычного грабежа. А ты б хоть руки у ширинки держал, а не в карманы засовывал, конспиратор хренов!

Вскоре петли с хрустом поддаются, Лосяш снимает замок, чуть-чуть приоткрывает дверь, и мы проскальзываем внутрь.

Леха закрывает за нами дверь, и мы оказываемся в полной темноте, но с помощью карманного фонарика и сношений с чьей-то матерью он находит выключатель, и мне удается осмотреться.

Посреди гаража стоит знакомый мне бычок. Справа от него расположилась куча каких-то ящиков, стол с инструментами, сваленные в кучу детали, что-то отдалённо смахивающее на генератор, коробки вроде как от телеящиков с ненашенскими буквами. У стены велик без седла и с одним колесом. Чуть дальше бухта кабеля в толстой чёрной изоляции.

– Давай, хватай всё что видишь и в кузов, разбираться после будем. Я ща пару нычек проверю, может удастся что интересное откопать. И начни с верхних полок, там обычное более ценно лежало.

Выдав столь ценные указания, Лосяш открывает люк, ведущий в подвал, который я сразу даже не заметил.

Спускаюсь вслед за ним по металлической лестнице. Подвал на вскидку намного меньше собственно гаража. Вдоль кирпичных стен – сплошные стеллажи, сейчас полупустые, уляпанный масляными кляксами, неровный залитый цементом пол, и запах бетонной пыли. Тут обнаружилось только несколько спортивных сумок и две здоровенных коробки от пылесосов, сука вообще неподъемные. Хватаю две сумки и тащу наверх, краем глаза отмечаю, что напарник простукивает кирпичи в одном из углов.

На мой третий рейс напарник подковыривает один из них ножом, и тот легко выдвигается. Лосяш нетерпеливо дёргает, кирпич падает на пол за ним ещё два, открывая взору небольшой сейф с кодовым замком. Успеваю заметить, что Леху это нисколько не смущает, он деловито набирает шифр, хватаю последние сумки и двигаю к машине.

Настает черед верха. По идее, первым делом надо закинуть в кузов коробки и ящики, но одному мне не справиться, поэтому зову на подмогу.

Провозились мы по итогу часа два, и заколебались оба в край.

– Всё, перекур и едем, – сказал Лосяш, доставая свои ментоловые и присаживаясь на корты. – Ты машину умеешь, кстати, водить?

– Нет, откуда?

– Ну и дурак. Столько времени в автосервисе торчишь, мог бы хоть немного научиться. Никогда не знаешь какое умение тебе может пригодиться, тем более в нашем деле.

– Ладно, не гундось, посмотрим. Погнали отсюда, а то на душе маетно.

– Погнали, – соглашается Леха, докуривает, поднимается и растирает сигарету ботинком. – Я за руль, ты открываешь-закрываешь ворота и в путь.

Дорога прошла без инцидентов. Новый гараж оказался у нас на районе, в двадцати минутах пёхом от берлоги Лосяша, и ровно столько же оставалось до комендантского. Разгребать поэтому сегодня ничего не стали, загнали машину и галопом домой, Леха только сумку свою прихватил. И то еле успели. Пыхтя, забрались на свой шибко нечётный этаж и после минутной возни с замком уже сбрасывали куртки.

Пока я сражался со шнурками и медитировал на табурете в коридоре, давая отдых вопящим мышцам, Лосяш уже грохотал чем-то на кухне. Но заморачиваться ничем особенным не стал. В итоге сварганили чайку, проглотили по-быстрому дошик и спать, слишком насыщенно прошел день.

***

Проснулся я уже за полдень. Наконец выдалась возможность нормально отдохнуть и выспаться.

Поплелся в ванную, быстренько умылся, и дальше на кухню. Тут напарничек уже жарил гренки. Остро воняло чесноком, на столе напластанное домашнее сало. Интересно откуда такие сокровища? Это ж пол получки считай за раз сожрать.

– Давай лопай по-быстрому, и погнали разбирать добычу вчерашнюю – вместо доброго утра заявил сосед.

– Угу, пасиб, – промямлил я и заработал челюстями. – Слушай, Леха, а как думаешь, почему они на тот гараж не вышли?

– Хз, я-то откуда знаю, нашел Нострадамуса.

– Кого?

– Ааа, забей. Ты ж жертва нового обучения, нихрена не знаешь, пока объяснишь обосраться можно. А за гараж – ну, может Кузьмич еще не раскололся. Может его в основном по людям спрашивали, а не за вещи, чего им тот бычок. Но скорее всего, грохнули его да Баллона при аресте, а остальные за него и не знали. Короче, не забивай голову, теперь это уже не важно. Ты дожевал? Ну а чего тогда сидишь, ноги в руки и погнали.

На улице снова холодрыга, лёд, намерзший на лужах за ночь хрустит под ногами За ночь лужи затянуло ледком и он звонко похрустывает под ногами. Еще и резкий ветер, от которого не спасает даже роба. Хорошо, что идти не слишком далеко, плохо, что вдобавок ко всему начинает моросить мелкий дождь. Мы непроизвольно ускоряемся, и к гаражу подходим даже быстрее, минут за пятнадцать. А вот дальше приходится повертеться по окрестностям, Лосяш параноит, хотя кто ж в такую погоду тут пасти будет в наружке, если же наблюдатель засел где, то мы его таким методом никак не срисуем.

В гараже сразу же начинаем разгребать машину. Вернее разгребаю я, а Лёха отлынивает, по большей части ограничиваясь комментариями.

– Велик скидывай пока, потом починим. У тебя ж курьерский плащ валялся, к нему будет очень кстати, в случае чего можно оставить на пути отхода и очень повысить мобильность. Так, это детали, хер знает от чего, давай в тот угол, после разберемся. Давай, вскрывай коробку уже. Нихера себе! – не может сдержаться он, когда я достаю оттуда тяжелую зеленую трубу. – Ну нихера ж себе! Вон оно как Кузьмич прибарахлился. Одна она там?

– Нет. Три, четыре. Четыре таких.

– Охереть не встать. Ладно, давай дальше, чё там у нас.

Дальше пошел знакомый мне автомат с патронами, копия того, что лежал в квартире, 2 пистолета, тоже с запасом патронов, названные Лёхой макаровыми. Куча разного инструмента – болторез, несколько разводников, россыпь головок-шестигранников, разнокалиберные отвёртки, обычные и крестовые, тронутая ржавчиной ножовка и две зубастых пилы по дереву – эти нулёвые, в потёках загустевшей смазки. Длинная рейка, почему-то обозванная Лосяшем уровнем и куча вообще неведомой машинерии. Канистры для топлива, груды ржавого металла и новеньких, сверкающих прибамбасов, далее какие-то странные металлические коробки с боеприпасами, намного больших чем для автомата.

Это пулеметные – пояснил напарник. – Если еще и пулемет тут откопаем, вообще охерею.

Пулемета мы сегодня, к сожалению, не обнаружили, но и без него ништяков нам отсыпало, конечно, знатно.

***

В итоге провозились мы с машиной почти весь день. Что-то разгрузили и сныкали в гараже, что-то перебрали и оставили в кузове. Больше всего нас в итоге удивили даже не трубы гранатометов, а тяжелые коробки на нескольких защелках. Стоило мне открыть одну, как оттуда полился приглушенный свет, а на подушечке внутри я увидел странный кристалл.

– Закрой, быстро! – захлопываю коробку, и только тут понимаю, ЧТО это. Это же кристалл-накопитель для магии! И даже самые дешёвые стоят дорого, нет, не так, ОЧЕНЬ дорого.

– Магкристалл – подтверждает мою догадку Лосяш. Слабый и почти пустой судя по свету, но весьма дорогая игрушка. Только пользы от него немного – такие хер продашь, на них МагСБ землю носом роют. И они все с магической маркировкой, фонят и засечь их легко. Не знал? Так что короба с ними лучше даже не открывать, по меткам и отследить могут.

***

– А чего ты из тайников выгреб? – Задал я давно волнующий меня вопрос Лехе после позднего ужина, состоявшего из осточертевшего дошика и батончиков.

– Как чего, наличку, конечно, ну и цацок чутка, – хмыкает он.

– Слушай, отсыпь, а то умный какой, заграбастал всё себе.

– Не себе, а в общак, разные вещи. Тебе-то нахер? Всё не прекращаешь попыток медсестричку свою склеить?

– Не только, – хотя и хотел сам сводить ее. – Надо посидеть хоть где с парнем, что меня от гопоты вытащил, как-никак помог, и за помощь счёт не выставил, должок у меня.

– Ну раз должок, то эт святое, ща подумаем.

Леха встает, роется в сумке.

– Двадцатки тебе хватит?

– Ну ты и жмот! Дай хоть сорокет, толку мне с твоей двадцатки.

– Это не я жмот, а ты собираешься банально прожрать деньги, предназначенные на благое дело революции – но несмотря на ворчание отсчитывает сорок тысячных купюр. Неплохо. Живём, я за месяц работы в Мосводоканале тридцать пять получал. А вот ворчит напарник словно вообще для порядку, просто чтоб я не зарывался.

– Пошли что ли спать, – зевает напарник. – Поздно уже, да и заколебался сегодня всё это барахло таскать. Ты завтра вон, по ресторанам шляться, а я по делам, может по твоему хакермену чего разузнаю.

На том и закончили. Хотя кто тут больше заколебался ещё вопрос.

Глава 14. Долгожданные встречи

С утра Лосяш умчался по каким-то делам. Я же набрал Машке и позже Маге. В итоге договорился встретиться с обоими, к полудню с джигитом, а с моей медсестричкой уже под вечер, после её смены. И если с качком удалось договориться достаточно быстро, то с подругой растянулось без малого на полчаса. Она долго выпытывала о случившемся, рвалась приехать, пришлось успокаивать её кучу времени, что жив-цел-здоров. Так, был небольшой попадос, но уже всё нормально, нет, башка не кружится, не тошнит и дышать нормально. Ничего мне не переломали и вообще всё в норме, так, в грязи поваляли немного. Вроде успокоилась, но нервы потрепала.

После этого часов до десяти лениво хлебал чаек пополам с ментоловым дымом хозяйских сигарет, пытаясь в голове родить еще кандидатов на роль моей будущей команды. Здравых мыслей больше не пришло, так что почесал репу и отправился на встречу к Маге.

Встретились с ним у входа в золотистый небоскреб торгового центра “Жар-птица”. Крепкое рукопожатие и мы молча поднялись в кафешку на втором этаже. Самому сюда забредать не доводилось, мой уровень цокольный и то не часто, только когда халтурка есть. На стойке находилось меню, с абсолютно незнакомыми названиями навроде “хинкали с мясом молодой саранчи”, “самса с экомясом”, “хачапури с сулугуни” и “долма вегетарианская”, более-менее понятным были только лепёшка и чай.

Мага, не заглядывая в него, сразу стал о чем-то оживленно разговаривать с остроносой и кареглазой женщиной лет тридцати на кассе, весьма симпатичной. В клетчатой рубашке, с чёрными блестящими волосами, скрученными на затылке в причудливый узел, и длинными серьгами с огромными зелёными стекляшками в ушах. Трепались они довольно активно, но вот только из всего разговора я кроме “Салям Алейкум” ничего не понял, потому как говорили не по-русски. Пока они болтали кассирша не забывала время от времени кокетливо взмахивать гигантскими ресницами, серьги танцевали в такт.

Вскоре за спиной кассирши открылась дверь, и вышел очень колоритный персонаж в лице повара-шкафа, в белом колпаке и с волосатыми ручищами толще моей ляжки. С Магой они опять же побазарили на своём, я только обалдело наблюдал.

– Брат, чего брать будешь? – Внезапно спросил меня даг.

Я только ошалело посмотрел ещё раз в листочки меню, мне они абсолютно ничего не говорили.

– Давай как себе, я не очень знаком с всем вот этим.

Мага бросил еще несколько фраз девушке, сделав заказ, мне осталось только расплатиться. Дальше получили по кружке и чайному пакетику и сели за столик, выбрав тот, что у окна – благо посетителей кроме нас не было. Ждать пришлось минут двадцать, за это время мы успели выпить по стакану чая и налить по второму. К титану с кипятком тут можно было бегать с кружкой сколько влезет. Я глазел по сторонам, рассматривая ладненькую фигурку кассирши, напарник пялился на улицу, оба молчали, наслаждаясь напитком. Странно, но здесь он даже пах чем-то приятным.

Потом Мага быстро сгонял к стойке и получил поднос, на котором в глубокой миске лежали те самые “хинкали с чем-то там”, сильно смахивающие на гриб и пельмешки одновременно, со смешными ножками. За которые их оказывается и надо было брать руками. Сам я б ни за что не догадался что это они, но Даг просветил, как и про то, что главное – это бульон внутри них, разливать его не стоит, он же подтолкнул крохотную мисочку с темно-красным соусом, предупредив что тот острый, и лучше на пробу много не брать.

УУУХ! Ядрёно! Хорошо, что действительно взял совсем чуть-чуть, и так глаза на лоб полезли. Поскорее откусываю еще раз, горячий бульон обжигает рот, стекая по подбородку. Вот же ж попадалово, даже хинкалина против меня работает.

Следующие несколько минут мы дружно уничтожаем те самые хинкали-диверсантки, которые при каждой моей попытки их укусить злобно брызжут горячим соком. Но ведь вкусно же при этом! Потом, слегка перекусив и отпив в очередной раз чая начали разговор, на который я, собственно, сегодня очень рассчитывал, хотя и просто отблагодарить, конечно, тоже хотелось.

– Ну как ты, нормально оклемался? – Мага начал разговор первым.

– Да, спасибо, быстро меня на ноги поставил. Слушай, а чем ты занимаешься, что у тебя такие штуки дома припасены?

– Так гладиатор я. Слыхал о таких?

– ???

– Клуб “Новый Колизей”. Тоже ни о чём не говорит?

– Нет.

– Бои без правил. Неофициальные, ясен пень, хотя у нас такиииие люди порой бывают…

– И как это вот всё происходит?

– По-разному. Есть одиночные, есть групповые. Бывают и с оружием. Но я в “клетке” только работаю, это почти детский сад. Один на один и только руки-ноги. В тех, что с холодняком, платят в разы больше, но там долго не живут. И публика там другая, многие в масках приходят и с амулетами, которые ауру искажают, ну и вип ложи есть, там вообще не видно ничего.

– Ну не знаю… Как-то всё это мерзко что ли. Ладно еще когда просто морды бьют, но вот чтоб до трупов дело доходило. Это вроде как перебор уже, неужели кто-то добровольно на такое подписывается?

– Ну да. У многих наоборот к этому интерес. а некоторые маги вроде как вообще появляются чтоб подзарядиться заодно немного, напрямую свежачком.

– И тебе нравится вот так?

– А чего делать? Я техникумов не кончал, из умений только морду бить. Сначала хотел в легальный спорт пробираться, с чемпионатами-олимпиадами и межконтинентальной лигой, так у нас в Дагестане конкуренция в этом плане дикая. Если клан сильный, и за тобой влиятельные люди стоят, то шансы есть, а так… Можно ещё, конечно, в темном углу у прохожих деньги отжимать, но по мне это куда хуже, да и риски больше.

– Ерунда. Было б желание, а путь найти можно.

– Ну и как, нашел путь по своему желанию? Морду тебе не за него случаем били?

– Не за него, а что касается пути – то нашёл похоже.

– И какой же?

– Мне не нравится этот мир. Мир где большинство людей просто источник энергии. Менять надо такое. Вот есть же нормальная техника, и для неё ничего этого просто не требуется.

– Так ты “машинник”? И думаешь у этих твоих железок есть шанс? Против всего этого? Летающего? – Мага делает пару кругов направленным в потолок пальцем. – Тем более, что у таких как ты путь на алтари много короче. Или у тебя предложение какое дельное есть?

– Возможно.

– Если есть, готов рассмотреть. В принципе ты прав, не по душе мне это. Я вообще тренером быть хотел, всегда любил с мелочью возиться, когда сам ещё в секции занимался. Поэтому выкладывай, послушаю что предложить хочешь. Но! уходить из моего дела… Тоже надо красиво. И знаешь, раньше-то у меня не было вариантов. но если сможешь организовать помощь – почему нет?

На том и разошлись. Я спустился на этаж ниже и встретился уже с Машей – увы, остаться там же б уже не потянул. Вот гад Леха, мог бы и побольше отсыпать. Хотя, может и хорошо, что он этого не сделал, по крайней мере, увидев на столе кроме обычных кружек с кофе ещё и небольшую пироженку, она была удивлена и явно хотела что-то спросить, но потом, на моё счастье, всё же промолчала. Объяснить резко увеличившиеся траты я бы ей всё равно не смог.

Что же касалось всего остального… Увы, с моей подругой все было по-старому, неких границ она не пересекала, и я, честно говоря, начал уставать. Нет, она хорошая девушка, но видно не судьба. Сейчас еще и напарничек дома снова зубоскалить начнет. Впрочем, не начнёт, про эту встречу я ему рассказывать не буду, не его это дело. Потом мы снова шли замёрзшими улицами до её общаги, я снова обнимал её в пятнах тени, снова пытался поцеловать. А когда дошли не хотел отпускать, держал её руки в своих и просто не понимал, что нужно сделать.

***

– Идиот. Конченный кретин. – Первое что я услышал от Лосяша, когда рассказал про нашу с Магой встречу. – Ты когда думать научишься хоть чуть-чуть? Был бы ты сейчас у Кузьмича, он бы точно тебе по роже вмазал и пол протер в зале.

– Татами.

– Что??

– Пол в зале у него матами покрыт. Татами называется.

– Я тебя блять сейчас сам матами покрою, дегенерат малолетний!!! Ты к каждому прохожему будешь теперь подходить и в лоб спрашивать: “добрый день. Не желаете ли вступить в подполье? Мы собираемся убить магов, как Вы к ним относитесь”? А если бы он был подставой? Внедрёнкой? – Леха разбушевался не на шутку.

– Он же помог мне…

– И что с того? Тем более, удачный повод для вербовки, спас, все дела. Берем компанию гопников, берём твою утку. И хоп! Твой человек внедрен за пару банок пива. Это ж сука классика, как можно этого не знать, до этого не додуматься? Если ты собираешься жить чуть больше пары недель – думай, для этого тебе башка дана на плечах. Не трепи первому встречному, не лезь в сомнительные ситуации. Видишь кого-то пиздят? Обойди десятой дорогой. Видишь девку насилуют – сваливай и поскорее. Ну ментов в крайнем случае вызови. Но не лезь!

– Пока менты приедут, она уже остыть успеет.

– Значит судьба у неё такая. А полезешь, или она тебе, спасителю своему на шею кинется, и окажется крючком от неизвеестно кого, либо внезапно закричит, объявятся менты, и в насилии обвинят именно тебя. И баба, и те парни в один голос будут твердить что это ты на неё накинулся. И предложит потом тебе добрый дядя полицейский выбор: либо на нас работаешь, либо это дело идет в ход, и через пару дней ты держишь чей-то остров в виде бесплотной энергии. Устраивает тебя такое?

– Ну и чего, ты думаешь Мага крыса?

– Вроде нет, – слегка успокоился напарник. – Я пробил его по своим связям, подозрительного ничего за ним нет. Хотя всё ещё не сто процентов. И если тебе, дураку, один раз повезло, то не значит, что повезет второй. Больше такой херни не чуди. А с твоим Магой мы вдвоем пообщаемся еще, посмотрю кароч, что за гусь. Поэтому набирай ему, скажи надо перетереть, давай на послезавтра, или как резерв на четверг, будем в “Катманду”, это на кольцевой, у выезда со Сколковского шоссе. И твою мать, Вик, молчи пока будем обсуждать, просто молчи, хорошо?

Глава 15. Закоулки прошлого

Следующий день прошёл в бегах Лосяша и моих безрезультатных раздумьях и измерениях квартиры шагами по всем направлениям. Потом сгонял в гараж к Арсену, но там работы не было, Артём-электрик и Санёк из двигателистов лениво курили и сами страдали от безделья, кузовников в ангаре вообще не наблюдалось, как и самого хозяина. Хотелось набухаться, но я решил с этим завязать совсем – как показал мой опыт, пить я не умею, а разболтать что-то по пьяни для меня теперь смертельно опасно. Промелькнула кстати мысль, что неплохо было б если найду людей перед посвящением попросить Лосяша напоить и проверить что из этого будет.

Заявившийся под вечер Лосяш сиял, плюхнул пакет с кучей дошираков и десятком яиц замотанных в какую-то тряпку, объявил что нужные люди наконец-то смогли найти Игната – и протянул засаленный клочок бумаги с криво написанном адресом. Оказалось, при поисках я ошибся на два дома.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.