Ника Тейлор
Возвращение Миланы

Глава 1

Спустя семь лет

Весной в Париже все цветет: вишня, магнолия, глициния. Весенний город словно окутан легкой пеленой романтики. Я шла мимо Тюильири в раздумьях, и не могла поверить, что живу здесь уже семь лет! За это время, жизнь моя изменилась кардинально. Я помнила все, как будто это было вчера.

Семь лет назад

Артур подбежал к нам с Арманом в аэропорту.

– Милана, я узнал о том, что ты беременна, не спрашивай откуда. Я прошу тебя несколько раз подумать, прежде чем ты дашь ответ. Ребенок не должен быть в неполноценной семье, как ты его одна потянешь? Выходи за меня замуж?

У меня отнялся дар речи. Артур с ума сошел? Он же знает, что я его не люблю.

Артур, – я провела по волосам рукой. Что ты делаешь? Ты сломаешь нам обоим жизнь! Пожалуйста, давай забудем об этом, ничего сейчас не было, хорошо?

Артур выглядел зло и расстроено.

– Милана, ты не понимаешь…сейчас ты на эмоциях, но ты не понимаешь, что такое мать-одиночка. Ты же всегда хотела полноценную семью, а сейчас соглашаешься быть всегда одной?! Как ты будешь работать моделью, если ты беременна? Что будешь делать, если у тебя не будет денег, а у тебя маленький ребёнок и съемное жилье, да и живешь ты в чужой стране? Кто тебе поможет, насколько хватит твоих сбережений? Кто будет сидеть с ребенком, когда тебе надо будет бегать на работу? Он будет постоянно болеть, а ты не сможет отойти от него ни на минуту. Какая тут работа?

– Артур, ты собираешься быть сиделкой? Зачем тебе чужой ребёнок? Это только мой выбор, мне за это придется нести ответственность. Я сама все решу. Не бывает безвыходных ситуаций, – я взяла его за руку. Твоя жизнь, твой бизнес в России, не нужно здесь быть только из-за меня. Я сильная, я справлюсь. Ты же знаешь, – я тяжело вздохнула, – я не люблю тебя. Зачем тебя мучать ложными обещаниями?

Артур покачал головой.

– Я не привязан к стране, я привязан к людям, и ты мне не чужая. Одиночество на всю жизнь – не вариант. Ты это в ближайшее время почувствуешь. Но ты права, я не могу заставить тебя, это только твое решение, тебе с этим выбором жить. Если ты не хочешь, чтобы тебе помогали и поддерживали, тебе виднее.

И он развернулся и исчез в аэропорту.

Я глубоко вздохнула, почувствовав ладонь Армана на своём плече. Он всё слышал. Мне было очень жаль Артура, но на жалости любовь не построишь, обманываться и обманывать его, я тоже не могла. Он еще найдет свою любовь, в этом я не сомневалась. Ну а меня ждет совершенно другая жизнь и оглядываться на прошлое я не хочу.

Доехав на такси до девятого округа, квартала Рошешуар, мы пытались затащить все наши вещи на третий этаж красивого дома. Хозяйка любезно оставила нам ключи. Квартал мне очень понравился, здесь были замки, соборы, музеи. Будет чем заняться, если у меня когда-нибудь будет свободное время.

Распаковав свои вещи, я погладила живот. Места было не очень много, а теперь стало еще меньше. Стены как будто давили. Я выдохнула. Вдвоем нам хватит пространства, а Арман будет со мной здесь только два месяца, дальше он уедет в Россию и скорей всего приедет очень нескоро. Сейчас, он поехал поговорить с хозяйкой квартиры и отдать оплату за жильё. Я долго сидела и смотрела в одну точку, пока не замерзла, в квартире было очень прохладно. Сделав себе горячий чай из пакетиков, привезенных из дома, я взяла телефон и подключила вай-фай. Мне предстоял долгий разговор с родителями.

Арман застал меня плачущую. Я не хотела поддаваться эмоциям, но по-другому не получилось. Умывшись, я рассказала ему о разговоре с родителями. Отец меня всегда и во всем поддерживал, у нас с ним не было конфликтов, он был очень понимающим, чего не скажешь про мою маму, она очень тяжелый человек и далеко не всегда поддерживала мои решения и считала меня взрослой и самостоятельной, кем я и являюсь. Поэтому, узнав, что я беременна, я получила много осуждений, попыток манипуляций и отсутствие веры в меня. Я и сама растерялась, выслушав всё это. Я была морально готова, что будет тяжело, но что настолько тяжело – нет. Умом я понимала, что мама не поддержит мое решение воспитывать ребёнка одной, но у меня действительно не было выбора. Мои друзья не должны нести ответственность за мой поступок. Я взрослая, презервативы никто не отменял, но буду честной сама с собой, я хотела ребёнка от любимого человека, на тот момент это было правильным решением, и я бы его не изменила, вернись я в прошлое. Остаётся только мириться с последствиями и жить дальше, построив новую реальность. Маму я не осуждала, одиночество, отсутствие замужества, ребёнок вне брака были для неё против её принципов и правил, то с чем она не могла мириться.

Арман дал мне снова выплакаться, обнимая меня, казалось, целую вечность. В конце, мне надоело самобичевание, и я улыбнулась. На душе стало гораздо легче. Я часто держала эмоции в себе и от этого, мне было очень тяжело и трудно. Но когда есть кому поплакать в жилетку, кто тебя поддерживает и помогает, это окрыляет. Без Армана мне было очень тяжело здесь одной. Все семь лет, он очень меня поддерживал, неважно где бы он не находился. Ему я была очень многим обязана.

На ужин мы решили пойти в какой-нибудь ресторанчик, так как мы еще не отметили свой приезд. Мой желудок все еще бунтовал, но больше по утрам, поэтому я была только рада прогуляться и вдохнуть атмосферу Парижа. Посидеть дома я еще успею.

Мы заказали ужин в PM Bistrot, и у Армана не замолкал телефон ни на секунду, даже поесть спокойно не дают. При этом он умудрялся строить глазки мужчинам за соседним столиком. Я же сидела и смотрела по сторонам, глядя на Вейр вдалеке. В душе было странное спокойствие. Завтра мне нужно было ехать на встречу с агенством, и обсуждать условия работы и мой будущий график. Сейчас он будет напряженным, как никогда.

Глава 2

Уже две недели я работала в модельном агенстве, и параллельно ходила на курсы изучения французского языка. После того, как я пришла в свой первый рабочий день и заговорила только на английском, французы были слегка шокированы и заставили меня изучать свой родной язык. Сама я тоже понимала, как сглупила и на что надеялась, приезжая в чужую страну и не зная ни слова. Поэтому, по вечерам я дотошно ходила на курсы и зубрила грамматику. Арман хорошо владел языком и помогал мне практиковаться.

Одним из заданий на курсе было заговорить с незнакомцем на улице. Меня привлекла одна милая француженка, сидевшая в сквере, и я подошла к ней и попыталась заговорить со своим ломаным акцентом. Кажется, она меня поняла, и мы вместе просмеялись пару часов. Было тяжело преодолеть языковой барьер, но она неплохо знала английский и поняла, что я примерно говорила. Клодетт оказалась действительно очень приятной собеседницей и очень быстро мы с ней обменялись номерами и незаметно стали вместе заниматься щадящей пробежкой, ходить на завтраки в кафе, кино и выставки. Арман периодически присоединялся к нам, но он закрутил роман с каким-то моделью, и мы пересекались только по вечерам.

Моя жизнь стала гораздо более наполненной, и я старалась не замечать, что сама лично её заполняла до отказа, не оставляла себе времени на размышления и грусть о Марке, сожалениях о прошлом и мечтах о будущем. Теперь у меня был новый круг общения, с прошлым меня связывал только Арман, Артур писал очень редко и сухо, больше я интересовалась делами компании, но вскоре поняла, что он не особо жаждет общаться и перестала ему писать. Про Марка он не говорил ни слова и где-то в глубине души у меня кровоточила свежая рана, но я старалась не обращать внимание на эту боль. Время действительно лечит.

Но однажды вечером, после примерки белья и курсов, я вернулась домой и была в меланхоличном настроении. Я возвращалась домой мимо парка и видела счастливых людей, гуляющих за ручку, целующихся на публике и у меня щемило сердце. Я так устала от одиночества, от несправедливости, от отсутствия любви в моей жизни, что стала воспринимать это как норму, закрыла своё сердце для других. Я понимала, что я не хочу всю жизнь быть одной и хочу выйти замуж, но при мысли о другом мужчине меня начинало тошнить. Зачем, если я буду всех сравнивать с Марком, и никто никогда не дотянет до его уровня. Я залезла в интернет и сделала то, что очень давно не делала, начала искать свежую информацию о Марке. Раньше он был ведущим и сейчас также был на паре мероприятий, но больше в качестве приглашенного гостя. На всех фото он был один и это грело мне душу.

Я пила горячий шоколад и думала о том, соответствовала ли я Марку. Я ведь простая девчонка и то, что он обратил на меня внимание – это чудо. Среди его бывших пассий было море моделей, изумительно ухоженных девушек, но ни с кем он не жил вместе, ни с кем не встречался долго. Почему? Что он искал? Почему не мог остановиться на одной? Не думаю, что все девушки были поверхностными или неинтересными. Марк мог получить любую, но что-то его зацепило во мне, я точно знаю, что наши отношения были настоящими и он был счастлив со мной.

Если бы не тот факт, что он женат, мы сейчас могли бы вместе планировать наше будущее, свадьбу… Я грустно улыбнулась. Что-то меня занесло. Женатые мужчины были одним из принципов, через которые я бы никогда не перешагнула. Я никогда не понимала, зачем жениться, если не готов хранить верность. Мне было жаль Алину, я понимала её, как легко влюбиться в Марка и потерять голову и как сложно потом его разлюбить…Но у неё был Александр, а она его не ценила. Если бы она не влюбилась в Марка, все могло быть по-другому. При воспоминаниях о Лебедеве у меня пошли мурашки по коже. После него я запаслась газовым баллончиком и всегда носила его с собой для успокоения, я плохо и тревожно спала и не хотела переезжать во Францию, вспоминая проведенное время здесь с ним. Иллюзия симпатии обернулась трагедией.

Теперь, я сто раз подумаю, прежде чем общаться с людьми, Клодетт не в счет, от неё я не чувствовала ни малейшей угрозы. На съемках я также чувствовала себе дискомфортно перед камерой, но старалась бороться с этим и не показывать. Только Арман знал причину моего страха.

Он уехал спустя три месяца моего нахождения в Париже. Мой животик потихоньку рос, я сделала узи и узнала о том, что жду мальчика. Я чувствовала бесконечный прилив нежности к этому крохотному существу внутри меня. Беременность сказывалась на теле, оно отекало, от долгого ношения каблуков болела спина, но полностью отказаться от них я не могла из-за съемок. Хоть и Арман обещал мне показы, люди из агенства не одобрили мою фигуру и пока меня ограничили только небольшими съемками. От этого уровень моего заработка упал. Но я не могла экономить на нормальном питании для ребенка, поэтому весь мой доход уходил только на еду. О развлечениях я и мечтать не могла.

Без Армана было очень грустно и одиноко, но он не обязан был столько находится рядом со мной, я не маленькая и могла со всем справится сама. С Дашей мы общались очень редко, я узнала, что она запланировала свадьбу в России через пол года, но я не могла быть на ней, так как наступит время родов. Больше всего меня начало пугать именно это время, я осталась абсолютно одна и очень переживала, что буду рожать в одиночестве.

Это было правильное решение, у меня нет выбора, мама меня не поддержала, друзья в другой стране, любимый занят, – так я пыталась успокоить себя, но не помогало. Хандра и страх периодически накатывали с верхом. Я просто устала и у меня не было ни минуту свободного времени, чтобы просто отдохнуть и хотя бы нормально выспаться. Съемки часто назначали на раннее утро, а длились они очень долго и обычно заканчивались лишь поздно ночью.

Я готовила суп и слушала видео по ютубу, когда мне позвонил Малиновский. Я скривилась, словно съела что-то кислое, затем выдохнула и взяла трубку.

– Арсений Дмитриевич, очень неожиданно, как поживаете?

– И тебе не хворать, Милана, как поживает мой внук?

Я очень удивилась.

– Откуда Вы уже знаете, что это мальчик? Я только сделала узи.

– Я предположил, предчувствовал, что так и будет. Значит от идеи об аборте ты отказалась всё-таки?

Я скрипнула зубами. Интересно, слышно ли ему было?

– Никогда, – выдохнула я зло и потерла переносицу. Нервы в последнее время были на пределе, я зажигалась от каждой мелочи и сейчас я понимала, что это провокация, но зачем-то на это велась и тратила свои нервы. Малиновский тот еще манипулятор.

– Арсений Дмитриевич, зачем Вы звоните? У меня нет времени на Ваши выпады.

– Милана, ну что ты, я звоню не затем, чтобы тебя провоцировать. Мне нужен здоровый внук.

Я хмыкнула.

– Теперь, Вы печётесь о нём? То смерти хотите, то заботу проявляете? Определитесь уже.

– Я пекусь, потому что ребёнок будет принадлежать нам, я хочу его забрать. Ты не сможешь его достойно воспитать и содержать, посмотри на себя. Долго ли ты будешь скакать по подиуму или вытирать пол на фотосессии. Кому ты нужна?

Мои колени подкосились. Я знала, что он козёл, но, что он такой подлый и может так поступить не ожидала.

– Не отдам я Вам моего сына. Он только мой и только посмейте протянуть к нему свои грязные лапы! Легко быть хорошим родителем вдалеке от него. Я разрешу Вам с ним общаться только при условии, что Вы никогда не будете на него посягать.

– Ты не в том состоянии, чтобы ставить условия. Милана, я не хочу ссориться, но объективно ему с нами будет лучше.

Он шутит что ли?!

– Я не хочу иметь ничего общего с Вами! Но, к сожалению, у нас есть общее – Марк. Хорошо, что он на Вас совсем не похож, он прекрасный человек и никогда не причинил бы мне боли просто так. А Вы найдите себе другое развлечение, чем доставать меня и мою семью. Я могу воспитать сына в хороших воспоминаниях о деде и его семье, а могу воспитать его в ненависти к Вам. Сами выбирайте какой путь предпочитаете.

– Да, что ты мне угрожаешь, ты знаешь кто я?! Я тебе со свету сотру!

– Хотите, чтобы у ребёнка не было отца и матери? Валяйте, только Вы ему искалечите жизнь! Так ли он Вам нужен или для Вас он просто игрушка в Ваших руках?

– Милана, я просто хочу, чтобы он стал достойным наследником моего бизнеса, то, кем не стал Марк в своё время.

Я улыбнулась натянуто. Вот и ответ на вопрос. Нервы были напряжены, но нужно было уйти от опасной темы.

– Вы всегда можете принимать участие в его жизни, воспитывать его, проводить с ним время. Я не запрещаю Вам этого. Но его никогда не отдам никому, он только мой…

– И Марка. Ты так и не собираешься ему сказать?

– Я скажу ему когда-нибудь, – мне стало грустно. – Скажу, когда наступит правильное время, не сейчас. Ему это не нужно. Я знаю, что он занялся своей карьерой и бизнесом, хочет сотрудничать с Европой. Я не хочу мешать ему осуществлять его планы, он достоин самого лучшего и у него все будет, о чем он мечтает. Детей мы никогда не планировали.

– Ну вот почему ты за него всё решаешь? Марк взрослый состоявшийся мужчина, он сам решит нужен ли ему ребёнок. Еще год назад я был бы точно уверен, что нет, но сейчас… Своим обманом ты его оттолкнешь навсегда и не факт, что он простит тебя когда-то.

Сейчас, я знала, что Малиновский был прав. Шанс, что Марк поймет и простит, будет минимальным, но пойти против своих принципов я не могла. Скажи я Марку, что беременна, он бы положил всё к моим ногам, но он так и не смог бы дать самого главного – полноценную законную семью. Как бы он разрывался между долгом перед своей женой и нашим ребёнком? Это была бы неразбериха, все тыкали бы в нас пальцами, мы были бы неполноценной семьёй. Стоило ли оно того? Не думаю. Подумаю об этом позже.

Всю ночь я ворочалась и переживала, моя совесть не спала со мной, я вспоминала все разговоры, все события и очень себя накрутила. Как итог, ни одна масочка для лица не помогла скрыть синяки под глазами, и на работе меня упрекнули в плохой внешнем виде и потратили кучу времени на макияж.

Мой агент Кармен подошла ко мне, когда я переодевалась после съемки.

– Милана, нужно поговорить.

– Да, конечно, говори, я слушаю.

Кармен сделала жалобное, но строгое лицо.

– Милана, все мы понимаем, что ты беременна и все дела, но твоя фигура и образ идет в разрез с требованиями заказчика, поэтому мы не можем больше с тобой работать. Мы не прощаемся навсегда, но сейчас ты не вписываешься в нашу концепцию, прости. Как оправишься после родов – приходи, будем ждать.

– Подожди, – я выдохнула сквозь слёзы, но их я показывать не собиралась, – ты разрываешь со мной контракт? Как мне быть сейчас, вы единственные с кем я работаю пока, и я приехала, потому что мне предложили работу именно беременной. И всех всё устраивало. А сейчас уже нет?

– Милана, – Кармен жестко усмехнулась, – это бизнес. Если ты не вписываешься в систему, тебя исключают из неё. Никто не будет держать тебя из жалости! Чисто по-человечески, мы тебе заплатим небольшую неустойку, но на этом всё. Мы не разрываем полностью контракт, а приостанавливаем на неопределенный срок. Подойди к Жюли, она отдаст тебе конверт. И да, поторопись, у нас следующая съемка начинается, ты мешаешь.

И она развернулась и ушла.

Я выдохнула и присела. Новости были так себе. У меня были сбережения, но они быстро уйдут на оплату жилья, в Париже оно очень дорогое, мой район был не самый дорогой, но и не бюджетный. Возможно, стоит задуматься о переезде, но я привыкла к этой крохотной, но уютной квартирке.

Глава 3

Я решила не сдаваться и отправляла своё резюме всем подряд. Но в течение двух недель мне приходили одни отказы. Арман также не смог помочь, почему-то все агенства мне отказывали, фотографы не хотели со мной работать и вдобавок ко всему, я постоянно отекала, поэтому выглядела правда ужасно.

С Клодетт мы редко виделись, она периодически путешествовала. Марк писал мне, но я редко отвечала, я просто не знала, что ему сказать и себя лишний раз терзать и скрывать о себе информацию очень утомляло.

Был уже восьмой месяц беременности, деньги с неустойки уже давно закончились, я экономила как могла и просто выживала, но никому не рассказывала о своих финансовых трудностях. Единственным не стабильным источником дохода, который меня хоть как-то поддерживал, были рекламы с социальных сетей. Но платили мне минимально, а приходилось много тестировать разной косметики, очень дешевой, что негативно сказывалось на моей кожи, вызывая аллергии. Поэтому я перестала тестировать её на себе и просто рекламировала всё подряд, ловя кучу хейта в свой адрес.

Я постоянно обследовалась у врачей, беременность протекала хорошо и близилась заветная дата. Страховка во Франции стоила огромных денег, которых у меня нет, а нужно было готовиться к родам заранее, плюс покупать все принадлежности для больницы и дату. Сумку я собрала еще на пятом месяце, скрипя сердцем, так как стала очень суеверной и очень боялась сглазить что-либо. Меня часто сопровождали приступы паники и одиночества, я боялась остаться совсем одна, Арман из-за плотного графика не мог в ближайший год приехать во Францию, мама общалась со мной прохладно, и точно бы не приехала сюда, у неё даже загранпаспорта не было.

Сидя вечером на диване, я почувствовала боль в животе и не на шутку испугалась. Моё одиночество психологически давило, я очень нервничала, чего категорически делать нельзя было. Я увидела немного крови и безумно испугалась. На ходу, одеваясь и вызывая скорую, я пыталась на своём далеком от совершенства французском, объяснить им что со мной происходит.

Cкорая приехала не очень быстро, но выбора не было, не на такси же было ехать. Кое-что из вещей я успела хватить, несмотря на боль. В машине я вырубилась и очнулась только спустя пару часов. Испуганно подскочив в кровати, увидела, как входит доктор. Он попытался меня успокоить.

– Мы положим Вас на сохранение, чтобы избежать повторного кровотечения, произошли изменения в шейке матки. Думаю, все будет прекрасно, не стоит больше беспокоиться. Больше отдыхайте, хорошо питайтесь, Вас есть кому навестить?

Я прикусила губу и покачала головой. В мои планы не входило целый месяц отлеживаться. Я никогда не тратила столько времени впустую. Будет время выучить язык и сойти с ума от одиночества. Я написала Клодетт, что в больнице, она обещала меня навестить. Ну хоть кто-то…

Я находилась в государственном роддоме, но все услуги были недешевыми, и я понимала, что сейчас без работы просто не потяну такую сумму. Назад пути нет, мне нужна помощь. Я написала Артуру, рассказав всё в деталях. Спустя час он мне перезвонил.

– Милана, ты чем думаешь вообще? Как ты оказалась в государственном роддоме, да еще и без денег? Что происходит.

Я выдохнула – я само спокойствие.

– Артур, и без твоих нравоучений тошно, у меня нет работы, моих сбережений хватит только на аренду квартиры, роды для иностранцев я не потяну здесь. Так уж вышло, мне нужны деньги взаймы, я заработаю и всё верну. Просто, – я сглотнула, – мне не к кому обратиться сейчас. Либо брать кредит, но не думаю, что мне его дадут…

Артур тяжело вздохнул.

– Ну какой кредит, о чём ты? Я выезжаю к тебе сейчас, – я хотела начать сопротивляться, но он меня перебил. – Это не обсуждается даже. Дождись меня.

И он сбросил звонок.

Было неприятно чувствовать себя какой-то провинившейся школьницей, но ситуация безвыходная. Малиновскому я звонить не собиралась, просто не могла себя заставить.

Артур прилетел спустя сутки. C мешками под глазами, уставший, раздраженный, он с порога кинулся ко мне. Я заранее предупредила, что ко мне придут, поэтому его впустили сразу. Я ожидала, что Артур будет зол и сейчас выплеснет весь свой гнев на меня, ведь ему пришлось сорваться, бросить работу и приехать ко мне. Но он сделал, что-то неожиданное, он обнял меня крепко. Без осуждений, без полоскания мозга, как мои родители, без криков, без навязывания своего мнения. Просто обнял и я заплакала, впервые за долгое время. Иногда не нужно быть сильной, нужно просто почувствовать себя женщиной, слабой и беззащитной.

Артур дал мне выплакаться, а плакала я долго. Отстранившись, засмущалась, попыталась спрятать лицо, но Артур не позволил, вытер мои слёзы, помог умыться, дал платок. Всё время обращался со мной как с хрустальной.

И почему-то в этот момент, я подумала, как скучаю по Марку и почему нет такой легкости с ним сейчас. Почему он должен был оказаться женат и в современной жизни не иметь права на развод, это так абсурдно. Вот есть Артур, он замечательный человек, всегда поддержит, позаботиться, а я даже не могу полюбить его, даже отблагодарить его за его доброту и щедрость, за бесконечную помощь и поддержку. Никто не прилетел, чтобы поддержать меня, не считая Клодетт, но она была во Франции, а он единственный, кто не отвернулся, не кидал пустые слова о заботе, как Малиновский, и в итоге ничего не делая, не забивал на меня как мои родители, даже Даше не до меня, но я её не обвиняю. Где Марк? Почему он не рядом? Почему наше общение потихоньку сходит на нет, и мы перестаём быть друг другу близкими людьми? Неужели он разлюбил?

Артур прошептал, словно боясь меня спугнуть.

– Что произошло, Милана, расскажи мне всё. От начала и до конца, я должен знать, мне нужно понимать, что нам делать дальше.

И я всё ему рассказала. Снова хотелось плакать, но я заставила слёзы исчезнуть, сейчас они мне не помогут.

Артур подошел и сел рядом, обнял за плечи.

– Почему ты всех отталкиваешь? Почему не даешь помочь себе?

Я вздрогнула от этих слов, действительно, постоянно совершаю ошибки, делаю это бездумно, а потом разбираюсь с последствиями своих глупых решений. Ведь это так просто наделать глупостей, а как потом всё это решить? Сейчас я в каком-то замкнутом круге нахожусь, не могу из него выбраться, мне нужен свежий глоток воздуха. Как же я устала. Все мои мечты о Париже превратились во что-то непонятное, неопределенное, я не знаю где мой дом, стоит ли тут оставаться и растить сына или вернуться в Россию. Где я набью больше шишек?

– Я не отталкиваю никого, просто мне всегда казалось, что я сама со всем справлюсь, мне никто не нужен. Я привыкла быть одной, люди часто уходят от меня, предают, я никому не нужна, кроме самой себя. Я задолбалась быть в мире, где все говорят, что любят меня, а потом исчезают. Значит, никогда и не любили? Кому вообще нужна эта любовь? – произнесла я с горечью и отвернулась, посмотрев в окно.

Артур взял меня за подбородок и повернул моё лицо к себе.

– Мне нужна любовь, мне нужна ты, я никогда тебя не отталкивал. Ради тебя я стрелял в Александра, потому что с ума сходил от страха за тебя, ради тебя и приехал сюда и хочу работать здесь, чтобы находиться рядом в трудный момент. Мы договорились с Малиновским, что я возглавлю офис филиала компании в Париже. Я оставил свои вещи на вокзале в камере хранения. Я не собираюсь убегать от тебя больше.

Я взяла его за руку и переплела наши пальцы. Он также опустил взгляд на сплетение наших рук. Сегодня был день откровений для нас обоих.

– Ты знаешь ведь, всё что я тебе скажу, да? Про то, что люблю другого и всегда буду его любить. Это не изменить, не вытравить. Ты ведь не захочешь находиться со мной рядом, только как друг. Ты всегда будешь хотеть большего. Как нам с этим быть?

Марк посмотрел мне в глаза.

– Ты не можешь любить вечно призрак, Милана. Он тебя разлюбит со временем, а ты так и будешь ему верна? Это глупо. Рушить всю свою жизнь из-за него, это безрассудно. Ты либо должна ему сказать о ребёнке и принять все последствия, либо жить дальше. Многие пары разводятся разлюбив, даже при наличии ребёнка. Ты не можешь страдать по нему бесконечно, это так не работает. Твоя жизнь проходит мимо. Ты сделаешь несчастливым вашего ребёнка. Тебе нужно ломать судьбы? Просто позвони Марку и поговори с ним. А дальше принимай решение, что делать дальше с нами. Из-за тебя я тоже в подвешенном состоянии. Так дальше продолжаться не может.

Он снова был прав. Как я могу не прислушаться к умным словам этого мужчины? Сейчас, я делаю несчастными себя, его, Марка и нашего сына. Я выдохнула, кивнула и взяла телефон. Момент истины, мне нужно услышать голос Марка.

Послышались длинные гудки, я уже и не ожидала ответа, но тут сняли трубку. Женский голос… Это же не может быть Алина, она не ходит.

– Да, я Вас слушаю.

Я дернулась.

– Это же телефон Марка, я верно попала?

– Да, он просто в душе, – ответил довольный голос. – Я его девушка, иногда он разрешает мне брать его телефон.

Я подавилась. Чтооо? Что происходит?!

– А как я могу к Вам обращаться? Что-то передать Марку?

Моё горло перехватило, не могла выдавить из себя ни слова. Чувство предательства затопило меня. Он меня забыл уже, как предсказуемо.

– Нет, ничего не нужно передавать, не говорите ему, что я звонила. Всего доброго.

Я нажала отбой и посмотрела на мужчину, как на спасательный круг. А потом сделала то, чего от себя никогда не ожидала. Я поцеловала Артура.

Глава 4

Артур подтянул меня к себе ближе и ответил, вначале нежно, затем, когда эмоции взяли верх, сильнее и глубже. Наш единственный поцелуй был безвкусным, вынужденным, но сейчас всё было по – другому. Мы наслаждались друг другом, я словно благодарила Артура за то, что он есть, что он рядом. Но не стоило отрицать, что это всё случилось под влиянием момента.

Отстранившись, Артур прошептал:

– Я так долго об этом мечтал, но не так. Ты на стрессе и гормонах и не понимаешь, что делаешь. Что он тебе сказал?

В моей груди словно не было воздуха. С Марком всегда так, ты на качелях балансируешь, он то любит, то заводит романы, он сам не знает, что хочет. Неужели, как только я уехала, он заполнил свою жизнь другой, сейчас она делит с ним быт, просыпается в его объятиях, готовим ему, они вместе проводят время, спят. О последнем, не хотелось думать совсем, словно нож кто-то в сердце воткнул.

Я прошептала дрожащим голосом:

– У него другая. Вот и ответ на твой вопрос, что нам делать дальше. Я ему не нужна, мы не нужны…

Сглотнула горечь в горле, которая всё время подкатывает, пока я нахожусь в Париже.

Артур посмотрел жестко.

– Он тебе сам об этом сказал?

Я покачала головой и опустила взгляд на простынь.

– Его девушка. Так и представилась, пока он был в душе. Мило.

Артур поднял моё лицо за подбородок.

– Может, это недоразумение?

Я вспылила.

– Все мои отношения с ним недоразумение! Сколько можно прощать? Сначала Лиза, потом его жена, теперь его девушка при наличии меня и жены. Столько женщин! Почему он так поступает? Что ему нужно от этой жизни?

Артур горько усмехнулся.

– Возможно, я его понимаю, он бежит от боли и пытается заполнить пустоту в своей душе. Ты не хочешь поговорить именно с ним напрямую?

Я отвернулась.

– Желаю ему удачи в этом, мне надоело обсуждать эту ситуацию, защищать его. Ему нет прощения. То, что я скучала по нему бесконечно, а он в это время нашел себе другую, я не прощу никогда. Я заслуживаю счастья, а не бесконечного одиночества и страданий. Если он разлюбил, то и я смогу. Тем более, у меня есть теперь кому отдавать свою любовь, своему сыну. Он её получит за обоих родителей. А ты, – я посмотрела ему в глаза, – хочешь быть частью моей семьи? Я пока не могу ничего предложить, сам понимаешь, замуж я тоже не хочу, мы можем только попробовать, если ты этого тоже хочешь.

Выдохнула и закрыла глаза. Как же тяжело постоянно открывать своё сердце и надеяться, что туда не плюнут.

– Милана, – я открыла глаза, – я хочу, чтобы мы жили вместе. Сейчас для нас обоих это максимально удобно, ты не будешь одна, а мне не хочется искать съемное жильё, – он поцеловал меня в лоб, – ты согласна?

Я кивнула, улыбнувшись. Я не буду одна, это просто замечательно.

– На сколько ты прилетел в Париж?

– Мы договорились с Малиновским на два года. Думаю, он сделал это специально, чтобы нас сблизить. Он тот еще хитрый жук.

Артур встал.

– Я заберу вещи из камеры хранения, и заселюсь, мне нужны ключи от квартиры.

Я указала на сумочку.

Он дал мне её, и я отдала ключи ему. Наши пальцы соприкоснулись, и я почувствовала начало чего-то нового, нас.

Спустя месяц

Роды прошли тяжело, но без осложнений. Меня оставили в больнице еще на две недели. Артур постоянно был рядом, на один день прилетал Арман и Даша. Они не знали про Артура и очень удивились.

Артур подготовил к нашему приезду детскую, насколько это можно было в моей маленькой квартирке. Но Артур не жаловался и не предлагал съехать. Я назвала сына Никитой. Долго думала и в итоге назвала в честь дедушки, так как очень его любила, скучала бесконечно и жалела, что он не застал правнука.

Никита был спокойным ребёнком, но по ночам я стабильно вставала три раза. С Артуром мы спали в одной кровати, это была наша договоренность, но секса не было, я была не в том состоянии, да и мы оба вставали к Никите по ночам.

Мне так хотелось, чтобы Никита спал с нами, но было нельзя. Я чувствовала такую безумную любовь к нему, не хотела расставаться с ним ни на минуту. Постоянно тискала его, брала на руки, обнимала, целовала. Я никого никогда так не любила.

Артур тоже полюбил Никиту. Я боялась конкуренции Артура за мою любовь, его ревность к моему сыну, сыну Марка, но Артур замечательный мужчина, он относился к Никитке как к своему собственному. Он завалил ребенка большими мягкими игрушками, которые он сейчас не оценит, он играл, он помогал. Как бы я без него справлялась, я не знаю.

Я старалась крутиться как белка в колесе, очень сильно уставала, постоянно безумно хотела спать, выглядела не очень. Однажды, я посмотрела на себя в зеркало, как будто со стороны. Я не хотела становится такой женщиной, которая максимально нырнула в быт, не была уверена, что такая женщина нужна Марку или Артуру. Я не хотела становится простушкой, неухоженной, ведь я была моделью с нормальным чеком, а сейчас я себя потеряла. Материнство – это прекрасно, то, что наполняло каждую мою минуту в жизни смыслом и я обожала своего ребёнка, но при этом хотела быть женщиной. Я не была уверена, что такой меня захочет Артур, ведь прошло уже три месяца после родов, а он не предлагал мне ничего, не намекал. Я чувствовала себя не интересной, поэтому решила срочно заняться собой.

Пока Никита спал днём, я осмотрела свою косметичку, вся косметика запылилась, я не доставала её с начала беременности, меня всегда красили на съемках визажисты своей косметикой. Тушь засохла, духи разонравились, крем выглядел странно. Я прибралась, выбросила средства, которым никогда не буду пользоваться, нашла маску для лица и сделала её, провела массажером по лицу, сделала небольшой массаж пальцами. Нанесла легкий освежающий макияж. Зажгла свечи.

Открыла свой гардероб и вздохнула. В свои старые вещи я не влезала, я поправилась и мне это не нравилось, было не комфортно. Поэтому я решила, если нет денег, я снова вернусь к бегу. Начну прямо сегодня вечером, как только вернется Артур, я хотела попросить его посидеть с сыном пока я буду заниматься спортом. Новую одежду я не видела смысла покупать, у меня не было цели оставаться в такой форме как сейчас. Я мечтала вернуться на съемки.

Я увидела в углу шкафа пакет и вздохнула удивленно, я совсем забыла про него, мне его отдали после съемок. Это было роскошное белье La Perla. Это был комплект из бюстгальтера с мягкой чашкой и кружевной отделкой и милые маленькие трусики нежного молочного оттенка с золотым кружевом. У меня был очень красивый белоснежный шелковый халат на завязках этой же фирмы и подходящий к этому белью. Также я нашла туфли на шпильках, про которые очень давно не вспоминала и чуть не всплакнула. Словно это всё было в другой жизни. Я должна вернуть себе себя.

Я решила встретить Артура при полном параде. Мне нужно было почувствовать себя любимой, красивой, желанной. Надев бельё и чулки, я запахнула халатик, надела каблуки, воспользовалась духами, с пометкой, по возможности обновить всю свою косметику, декоративную и уходовую. Я скучала по этому, я обожала быть женственной. У Артура не будет шансов, он должен понять на что я намекаю, он взрослый, красивый мужчина. Но сердце всё равно билось болезненно от осознания, как я скучаю по Марку. По его объятиям, его запаху, его голосу, его телу, его поцелуям. Я вздрогнула, он прошлое, надо просто это пережить. Я бесконечно мечтала, что Марк вернётся в мою жизнь, узнает о Никите, как обрадовался бы ему и мы зажили бы счастливо. Но есть один минус – его жена.

Я вздрогнула. Дверь открылась, вернулся Артур. Время действовать.

Глава 5

Я вышла из комнаты в коридор практически бесшумно. Артур пока снимал обувь, мы так и не смогли привыкнуть к традиции ходить дома в уличной обуви. Моё лицо горело, руки и ноги были покрыты гусиной кожей, я не имела ни малейшего представления, что мне сказать или сделать.

Артур поднял голову и посмотрел на меня с удивлением, а затем улыбнулся широко, моё лицо залил румянец, а он делает шаг ко мне, заполняет собой дверной проем. Его присутствие столь осязаемо, что я отступаю назад, словно с чем-то столкнувшись. Он же воплощение непринуждённости, зрительного контакта и сияющей улыбки, когда наклоняется ближе и игриво изучает меня.

Я смотрю ему в глаза. Возможно, ощущается долгое отсутствие секса в моей жизни, но мне кажется, я ощущаю жар от его кожи, запах его освежающей туалетной воды. Глаза Артура опускаются к моему рту, и задержавшись на пару секунд, он начинает пристально изучать моё тело. Соски твердеют и кружевной бюстгальтер раздражает нежную кожу.

Он приближается ко мне еще на шаг.

– Я скучал, – его голос звучит хрипло, и я представляю, как он шепчет этим голосом непристойности мне на ушко. Мой пульс подскакивает. Он поднимает свой взгляд на мой рот. Артур смотрит на мои губы так, будто хочет поцеловать, но находится слишком далеко от меня. Он наклоняется ближе. Мне тоже хочется поцеловать его. У него красивые губы, я неосознанно кусаю нижнюю губу, посасывая.

Его взгляд становятся жадным.

– Я хочу попробовать их на вкус.

Мой голос взволнованный, когда я шепчу.

– Пожалуйста,– он дразнится, почему Артур тянет?

Я беру его руку, провожу ею по своему халату, чтобы он почувствовал изгибы, а затем под ним.

Он больше не смотрит на мой рот, мы изучаем друг друга глазами, когда я провожу его пальцами по внутренней стороне моего бедра. Он запускает палец под ткань моего кружевного нижнего белья. Мои глаза закрываются, и запрокинув голову назад, я облокачиваюсь на стену. Он мягко проводит взад – вперед вокруг самого чувствительного комочка нервов.

Я не знаю, что делаю, или почему, но внезапно во мне возникают противоречивые чувства. Я хочу, чтобы он потрогал меня, но также я очень смущена. Тень Марка преследуем меня.

– Забудь о нём, его нет, оставь его в прошлом, – говорит он, прежде чем поцеловать мою шею. Он убирает свой палец, но почти сразу же возвращает его на мои трусики. – Ты хочешь, чтобы я остановился?

Я качаю головой. Сейчас я с ним и только с ним.

Артур подхватывает меня на руки и несет в спальню. Мы неистово целовались, он дико целовал и облизывал каждый дюйм моего тела, посасывал и кусал. Мы упали на кровать. Мужчина стащил с себя одежду буквально срывая, за секунду, и натянул презерватив. Я рассматривала вид его голого торса. Я желала ощутить вес сильного мужского тела на себе. Он был очень нежным: осторожно скользнул в меня, медленно раскачиваясь вперед-назад, до тех пор, пока я не стала неистовой. Я застонала в унисон с ним, он издал его, когда был близок к оргазму, затем перевернул меня на живот, прижимая к матрацу. Ощущение его зубов на моей обнаженной шее, оставляющих один из многих укусов подводит меня ближе к краю. Затем Артур посасывает мою губу, его пальцы левой руки скользят по внутренней стороне бедра. Он ускоряется, жестче двигаясь, и я кончаю, через минуту Артур присоединяется ко мне.

Я ложусь на спину, опустошённая. Он присоединяется ко мне, ложась плечом к плечу, пока я не поворачиваюсь к нему, проводя своей рукой вверх по груди к его волосам. Я обнимаю его, это было волшебно. Артур целует меня, прижимая к себе. Мы проваливаемся в недолгий сон, разбуженные Никитой.

Прошло несколько месяцев. Я гуляла с сыном по парку рядом с домом.

Мы переехали на другую квартиру, более просторную в район Бурс, так как здесь располагалась работа Артура. В самом парижском офисе «Техноарта» я еще не была, один раз заносила документы на охрану для Артура. Но я словно боялась туда заходить, когда Артур попросил зайти в кабинет, я сослалась на то, что не хотела тащить Никиту по лифтам, но на самом деле я не хотела туда заходить. Это было очень глупо, то работали иностранцы и духа Марка никогда не было, он был только в филиалах по России. Но для меня всё пропиталось их семьей, в которую я теперь входила как тень, как нежелательный элемент, никому не нужный и брошенный. Надеюсь, сына эта участь не постигнет никогда. Как минимум он нужен мне, Артуру, а остальные обойдутся.

Я зашла за круассанами, сейчас я хотела чего-то мучного и вкусного. Купив его, я поехала с коляской дальше, мы еще некоторое время гуляли, наслаждаясь погодой, я жевала свежий круассан. Подходя к дому, я решила купить Артуру газету с деловыми новостями, на завтрак он её частенько читал, а не залипал в телефон. Я купила её и взгляд ухватил знакомое фото, и я вздрогнула. Круассан вылетел из руки на землю, а я схватила журнал, где на обложке был Марк с девицей, предположительно той его девушкой. Я сглотнула горечь. Всё как я и хотела, он забыл про меня и начал жить своей жизнью, я сама его оттолкнула, так почему до сих пор так реагирую? Я же теперь с Артуром, он чудесный. Он протянул руку помощи, когда она мне она очень нужна была. Ответ был прост: я всё еще испытываю глубокие чувства к Марку и не могу его забыть, а Артур просто замена, но как бы хорошо я к нему не относилась, он не Марк и я никогда не полюблю его как Марка. Думаю, он это чувствует, ведь мы никогда не говорили друг другу слов любви.

Я оплатила журнал и вернулась домой. Мой уровень французского был уже лучше, но газеты я читала со словарём, не всегда понимая перевод отдельных фраз. Вбив в переводчик часть статьи, я узнала, что они встречаются около полугода, девушку зовут Мария и она очень счастлива. Журналисты делают ставки, когда он сделает ей предложение. Никогда, – зло подумала я. Её ждет сюрприз.

Но сам факт того, что он завёл отношения после меня дико раздражало. Я встала и пошла обнять Никиту, в такие моменты я радовалась, что у меня есть хотя бы частичка Марка и она только моя. Никита посмотрел на меня своими прекрасными голубыми глазами и улыбнулся своей беззубой улыбкой. Это было первый раз и так неожиданно, что я чуть не напугала ребёнка. Я кинулась его целовать.

Артур вернулся поздно домой. Он выглядел уставшим и раздраженным, на ходу начал стаскивать галстук и сел на кушетку.

– Завтра я лечу в Москву, случилась авария на одном из складов, Малиновский задействует всё руководство, будем решать эту проблему. Еще, недавно были несчастные случаи на производстве, начались проверки от трудовой инспекции.

Я села рядом с ним.

– Это ужасно. Но ты там нужен больше, я верю, что всё будет хорошо.

Он взял меня за руку.

– Я не знаю, когда вернусь в Париж. Как получится.

Я вздохнула. Это я понимала, но, если бы я по-настоящему любила Артура, я бы очень расстроилась. Сейчас, я чувствовала печаль и только. Даже, если он не вернется. Мне всё время казалось, что я отнимаю у него шанс на счастье, он должен найти девушку своей мечты. И это не я с чужим ребёнком. Я и так совершила много глупостей.

Артур уехал на следующий день, мы всю ночь не спали, Никита плакал и у него поднялась температура. Закрыв за Артуром дверь, я вызвала скорую, врач осмотрел ребёнка, выписал лекарства и ушел. Я не отходила от Никиты весь день ни на шаг, заказала доставку медикаментов, он плакал постоянно, а я ничем не могла его успокоить. К вечеру он немного поспал, а я не могла, поэтому сидела возле него и аккуратно меряла температуру.

Утром меня вырубило на пару часов и проснувшись, я похолодела и бросилась к Никите. Я переживала из-за своей невнимательности, но все было нормально, Никита спал, и температура снизилась. Я вернулась в постель с радионяней, и попыталась заснуть. Тело болело, я чувствовала повышение температуры, кажется, теперь я заболела. Несколько дней прошли как в тумане, меня подкосил грипп, я всеми силами пыталась вылечить Никиту и себя.

Через три дня, когда мне стало лучше, у меня зазвонил телефон. «Малиновский», – услужливо подсказал мне он.

Я взяла с неохотой, никогда не знаешь, что ждать от этого человека.

– Слушаю, – сказала немного хриплым голосом.

– Как там мой внук?

Я выдохнула разочарованно.

– И Вам здрасьте. Нормально, немного приболели, почти вылечились. Слышала, у «Техноарта» дела идут плохо? Проверки, аварии.

– Не грузи себе голову этим, Милана, – услышала я грубое. – Все поправимо, это же не первый раз.

– Не первый раз аварии? – я удивилась. У этого человека вместо сердца сталь.

– Вам что-то нужно? – я аж подавилась чаем с малиной, который решила глотнуть так не вовремя.

– У нас всё есть, – сказала я строго.

– Ну да, всё кроме денег.

Он смеялся надо мной? Я поставила чашку на тумбу.

– Да, мы не купаемся в деньгах как некоторые, зато не попрошайничаем. Если у Вас всё, я посплю тогда.

– Ладно, не злись, я присылаю же тебе деньги на содержание Никиты, так что тебе нечего жаловаться.

Я аж подскочила.

– Это же неправда, я ничего не получала. Куда Вы высылаете и что?

– Милана, я уже больше года перевожу тебе деньги на твой счет в банке, и кто-то их снимает каждый месяц!

– Но это бред! Я первый раз слышу об этом. Ничего я не снимала никогда. У кого-то есть доступ к моему счету? Мне Ваши деньги не нужны, но у Вас кто-то ворует!

– Что же, я разберусь с этим, – само холоднокровие. Мне кажется, его ничем нельзя удивить. – На связи, – и бросил трубку.

Как же с ним тяжело.

Глава 6

Никита быстро рос, что не могло не радовать, но у него начались резаться зубки, поэтому ночами мы не спали, да и днём тоже. Я чувствовала себя очень уставшей. На сына я никогда не злилась, не срывала напряжение, но сейчас я была так раздражена на всё и всех. Надо отдохнуть, но как я могу? Будем расслабляться, когда это пройдет.

Артур отсутствовал уже более полугода. Мы общались кратко, так как он был завален работой, даже по вечерам. Он мне сказал, что Малиновский запретил ему работать в парижском офисе. Но он приедет ко мне в свой отпуск, что очень радовало. От отсутствия общения я готова уже была лезть на стенку. Клодетт периодически приезжала, но не чаще раз в месяц. Новыми друзьями я не обзавелась, потому что постоянно сидела дома и выходила чисто в магазин или на прогулку, но там я тоже ни с кем не познакомилась. Мне было грустно и одиноко. Настолько, что я постоянно мониторила события, связанные с Марком, но про него писали очень редко. Он пару раз появился со своей девушкой на разных мероприятиях. Я не могла не заметить, что они красивая пара. Возможно, с ней он даже счастливее чем со мной…

На своей же личной жизни я поставила крест, Артур вряд ли вернётся, да и короткие отношения на расстоянии не для меня. С деньгами тоже было туго, мужчина предлагал помочь, но я отказывалась. Малиновский все еще пытался вычислить мошенников, пока счета были заблокированы.

Я вспомнила, что умею обрабатывать фото и решила попытаться подзаработать. Можно было выполнять заказы удаленно, многим блогерам это было нужно. Я разместила своё резюме и описала свои навыки, предлагая обработку за небольшие деньги. Надо было с чего-то начинать. Также, я позвонила своему старому агенту и спросила не нужны ли помощники на съемках. Я могла помочь людям с выбором поз, с одеждой, подбором локаций. Она мне отказала, но Арман нет, и пообещал помочь найти тех, кому это нужно.

Спустя пару дней мне позвонили. Один фотограф предложил сотрудничество с помощью на съемках, с освещением и поиском удачных ракурсов. Мне нужно было пару раз в неделю ездить на съемки. Это было замечательно, но с кем оставить Никиту я не знала. Няня стоила очень дорого и оставлять ребёнка с чужим человеком не хотелось, поэтому мне приходилось брать его с собой. Но европейцев это не сильно удивляло, никто плохо не отреагировал и потихоньку, я расслабилась.

Cобираясь на очередную съемку, я схватила огромную сумку с вещами Никиты и кое-какие вещи, оставшиеся с прошлых съемок для сегодняшней модели. Сумку повесила на плечо, в прогулочную коляску посадила активно сопротивляющегося Никиту, открыла дверь и замерла. На пороге стоял Артур, чего я совсем не ожидала. Он не предупреждал, что приедет, я и не ожидала больше, что он вернется в Париж. А тут он – уставший, чуть потрепанный и сонный после перелёта, я даже растерялась. Зато Артур нет и сгреб меня в охапку и поцеловал долгим поцелуем. Я очнулась спустя несколько минут, понимая, что жутко опаздываю. Мы с Никитой много ходили пешком, так как такси было дорого, поэтому выходили пораньше.

– Артур, милый, я очень рада тебя видеть, но я жутко опаздываю на съемку, нам еще идти не меньше полу часа. Почему ты не предупредил, что вернешься?

– Милан, – он заправил прядь волос мне за ухо, – я сам не знал, что мне дадут отпуск на неделю. Да, я не насовсем, – он развел руками, а только на семь дней, но очень соскучился. Ты не на такси, разве?

Я растерялась.

– Решила пройтись пешком, – фууух выкрутилась.

– Я арендовал машину от аэропорта, давай быстро тебя подвезу? Он кинул сумку с вещами на пол.

– Ты бы очень меня спас. Жан очень не любит, когда я опаздываю и капризный ребёнок – это не оправдание.

Артур помог спустить коляску по этажам.

– Никита капризничает?

– Да, он активно ползает и не хочет сидеть на месте, и мы еле пережили прорезывание зубов. Сейчас, для меня работа это отличное отвлечение от ежедневной рутины и одиночества.

Артур затолкал мою сумку, набитую детскими вещами в багажник Renault Clio, пока я пристегивала Никиту. Сидение у меня было давно, не знаю зачем купила, может рассчитывала на свою машину, но так ею и не обзавелась. Смешно, если я когда-нибудь сяду за руль. Я и раньше была тревожной за рулем, а при появлении малыша так вообще.

– А ты спишь вообще? – Артур быстро выруливал с узкой парковки.

– Конечно, иногда, – я засмеялась. – Материнство – это чудесно, но тяжело. У меня и раньше были проблемы со сном, поэтому мне не привыкать… Но сейчас я постоянно дергаюсь, нервничаю, стала параноиком. Это тяжело. Я хочу всё успевать, делать по сто дел в минуту, но не справляюсь, постоянно выдыхаюсь быстро и в итоге, все свои дела откладываю на потом и занимаюсь только ребёнком. У меня столько мелких дел накопилось, я не помню, когда была в парикмахерской на стрижке… Мне всё время некогда, я разгребаю одни дела, большую часть своих не успеваю, наваливаются другие и так бесконечно. А тут еще и работа…Я не жалуюсь, просто, мне кажется, что я не справляюсь и плохая мать.

– Милана, – Артур удивленно перевел взгляд с дороги на меня, – ты одна со всем справляешься, да еще и работаешь, пусть не постоянно, но всё же. Естественно, ты не успеваешь. В нормальных семьях матери помогает муж, мамы, папы, бабушки, дедушки, даже друзья. Тебе же не с кем оставить ребёнка ни на минуту. Почему ты не наймешь няню? Это не очень дорого, но делегирование безумно важная часть жизни. Именно поэтому все стремятся быть начальниками. Есть куча мелких дел, которые можно поручить другим. Ты не обязана разрываться на части и пытаться делать всё самой. Я не могу тебе помочь, сам живу на две страны. Но найди помощницу по дому, я оплачу, и ты сможешь как-то планировать свой день. Тебе не обязательно даже готовить, ходить за покупками и на почту, поверь, у тебя столько освободится свободного времени, ты не будешь знать куда его девать. Проведешь это время с Никитой. Обещай, что подумаешь об этом?

Я согласно кивнула.

– Я боюсь чужих людей в доме, да и не хотела няню для Никиты, чтобы он к ней привык больше, чем ко мне.

Но от помощницы бы я не отказалась. Это действительно облегчит мне жизнь, – я повернулась к сыну и, улыбнувшись, посмотрела на него.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.