Евгения Потапова
Ведьма Агнета. Демон-помощник и заколдованная комната

Романы рунета

© Е.В. Потапова, текст, 2024

© Издательство АСТ, 2024

Гадалка гадала

К вечеру все постепенно разошлись, а я все думала над произошедшим. Было интересно, какими же знаниями поделился со мной помощник или покровитель Глеба. Мои думы прервал телефонный звонок.

– Привет, болящая. Чего у тебя тама стряслось? – поинтересовалась Матрена.

Все рассказала бабушке, ничего не стала утаивать.

– Вот тебе свезло так свезло, жди теперь, когда с тобой это чудо-юдо решит пообщаться. Сама дала разрешение, да еще и неделю жизни своей подарила, – мне казалось, что я вижу, как она говорит со мной, как ощипывает высохшие листочки на комнатных цветах.

Стряхнула с себя наваждение и продолжила слушать Матрену.

– Слушай, у меня тут дельце есть к тебе. Не в службу, а в дружбу, помоги с одной дамой разобраться, – сказала она.

Я немного подзависла, представила, как мы с Матреной бьем авоськами какую-то мадам, таскаем ее за космы. Хихикнула про себя.

– Ты же знаешь, у меня в городе квартира, там салон для гадания. Так вот эта мадама развила против меня бурную деятельность. Во всех соцсетях понаписала про меня гадости. Номер дает на разных нехороших сайтах, и все в таком же духе.

– Навести на нее порчу, может? – усмехнулась я.

– На такую ерунду еще силы тратить, – фыркнула бабулька.

– С чего это она на вас так взъелась?

– Как-то приходила ко мне погадать. Я ее посмотрела, ничего особенного, проблемы с мужем, на работе, с родственниками. Причина – гадкий характер. Она у меня все по квартире ходила, да выглядывала все и выспрашивала. Уж больно ей понравился мой «бизнес». А тепереча она сама стала этим заниматься, ну и пытается устранить меня как конкурентку. Дескать, это из-за меня у нее клиентов нет.

– У вас в социальных сетях группа есть? – удивилась я продвинутости Матрены.

– Нет, в инстаграме[1] только. Так она по всем группам городским мой телефон разместила, и написала, что я мошенница.

– Вот гадина какая! – возмутилась я.

– Я тебе сейчас номер ее скину, позвони, договорись о встрече. Шуганем ее по-тихому.

– Может, в полицию написать на нее заявление за клевету? – предложила я.

– Такая большая, а в сказочки веришь, – усмехнулась бабушка.

Она мне скинула смску с номером. Посмотрела, мадам есть в вайбере. Написала ей сообщение, дескать, нужна консультация таролога. Ответила сразу же. Завалила вопросами: а что, а как, откуда номер телефона, и все в таком же духе. Импровизировала на ходу – телефон дала знакомая, интересуют вопросы на личном фронте.

Поинтересовалась, могу ли я прийти с подругой. Чувствовала, с какой радостью и жадностью отвечала мне эта женщина. Цену такую заломила, словно опытный таролог и эзотерик в одном флаконе. После этого я отвечать ей ничего не стала. Через пять минут она прислала мне сообщение, где делала скидку в пятьдесят процентов. При этом было условие – либо рассказать друзьям, сделать репост в социальной сети, либо привести с собой подругу.

Женщина долго выбирала дату, якобы в ближайшие дни у нее всё занято. Договорились с ней через три дня. Через пятнадцать минут она сообщила, что специально для меня выкроила час во время обеда. Я ее поблагодарила, настоящая богиня маркетинга, и скидочку мне сделала, и время для меня нашла, просто душка. Потом стала спрашивать, есть ли я в социальных сетях, чтобы я репост на нее сделала. Отвечать ей не стала, пусть сама сыском занимается, не буду упрощать ей работу.

Перезвонила Матрене, поделилась с ней впечатлениями. Договорились, что завтра вместе с ней отправимся конкурентку мочить. Конечно, это не буквально, но зная бабульку, можно было ожидать от нее всего, что угодно.

На следующий день собралась и отправилась за Матреной. Та была одета весьма современно: короткие шорты, майка с Микки Маусом, высокие ботинки и кепка с вышивкой. Смотрелось это весьма экстравагантно.

– Чего зыришь, глаза пузыришь? Могу я раз в неделю мороком воспользоваться?

– Да можно и так пойти, без морока, – хихикнула я.

– Ты этого, своего Шелби вызывай, он тоже любит покуражиться, – подмигнула она.

– Точно надо? – поинтересовалась я.

– Надо, надо. Я сейчас ей устрою, я ей покажу, как гадости про меня писать и на разных сайтах мой телефон давать.

Только я про него подумала, так он сразу и появился с букетом цветов и с коробкой пирожных.

– Ты куда это собрался? – поинтересовалась у него Матрена.

– К Агнете, хотел ее поздравить с благополучным исходом и возвращением волка, – ответил он, улыбаясь во все свои сто двадцать зубов.

– С нами поедешь или на месте появишься? – поинтересовалась я.

– На месте, – он покосился на Матрену. – Повеселимся, девочки?

– А то, – усмехнулась она.

Пока мы добрались до города, бабулька подтянула лицо и фигуру и выглядела весьма приятственной молодой дамой. Она жевала жвачку и надувала пузыри.

– Так уже никто не делает, – сказала я.

– А как делают? – удивилась она.

– А вот так.

Я вытянула губы куриной гузкой, выставила два пальца рядом с лицом и сфоткала себя.

– И так постоянно и везде, а еще можно все фоткать подряд и писать сториз в инстаграм.

– Зачем?

– Ну, типа популярность повысить, такая вся, – я пыталась ей объяснить.

– Фигня все это, – махнула она рукой. – Мне пузыри больше нравится надувать.

Она натолкала полный рот жвачки и продолжила дуть пузыри.

Дверь в квартиру гадалки была приоткрыта. Мы зашли, от движения двери зазвенели колокольчики. В коридоре было практически темно, горела тусклая лампочка. Вдоль стены – банкетка. В небольшой коробочке – бахилы. Огромное зеркало в полный рост обрамлено изящным багетом.

В дверях комнаты появилась полноватая приятная женщина с намотанным на голове платком. Вся ее шея была увешана различными амулетами. Притом некоторые из них противоречили друг другу. Длинное черное платье в пол, длинные рукава. Жара, а она вырядилась, словно на похороны идет. Запах от дамы шел соответствующий, упрела бедняжка.

– Добрый день, – произнесла она полушепотом. – Надевайте бахилы и проходите, я вас жду.

– Вы, девушка, подождите, – обратилась она к Матрене.

– Ага, – продолжала та жевать жвачку.

«Гадалка» слегка поморщилась. «Сейчас налепит мне жвачку везде, потом убирай за ней», – услышала я ее мысли. О как, даже не думала, что такой эффект будет.

Мы прошли с дамой в комнату. Запах был тут специфический, воняло различными благовониями, свечами, какими-то жжеными травами, ну и самой гадалкой. В середине зала стоял большой круглый стол со свечами и камнями, круглым гадальным шаром. Занавески были задернуты, и только две свечи выхватывали стол с гадальными атрибутами. Мне предложили обычный стул, сама же мадам уселась в старинное кресло с подлокотниками.

На спинке кресла сидел небольшой бесенок и что-то постоянно жевал. Он выхватывал из воздуха какие-то предметы и запихивал их в рот. Пригляделась внимательно – действительно, это не было едой, это были какие-то вещи, смартфоны, золото, шубы, маленькие машинки. Через пару секунд рядом с ним возник точно такой же бесенок, который все пытался отобрать у первого эти предметы. В итоге они подрались. Как я поняла, это были жадность и зависть.

– Рассказывай, милая, с чем ко мне пришла, – гадалка пододвинула ко мне блюдце.

Я с непониманием подняла на нее глаза.

– Или ты картой будешь рассчитываться? – поинтересовалась она.

Я молча положила в блюдце купюру. Женщина ее быстро схватила и спрятала где-то в недрах платья, и тут ее понесло, открылся краник прорицательства.

– Ой, моя хорошая, вижу, на тебе венец безбрачия лежит, – стала она хаотично выкладывать карты. Да все такие, что даже незнающий человек начнет заикаться: и смерть положила, и башню.

– Был у тебя мужчина, но обманул тебя, бросил. Ой страдаешь ты, сохнешь по нему. Поверь, он еще вернется к тебе, на коленях ползать будет. Хочешь, я тебе заговор дам волшебный с травками, насыпешь ему в вино, нашепчешь, и он твой.

Она продолжила выкладывать все плохие карты, да еще колоду такую «позитивную» подобрала, что аж плакать хотелось. Я скептически наблюдала за ее руками.

– А вы почему перед тем, как карты разложить, колоду не перетасовали? – поинтересовалась я.

– Это тебе так кажется, потому что карты плохие. Я всегда так мешаю.

– Нет, карты не перемешаны, а сложены в определенном порядке, – мотнула головой я.

Жадность и Зависть перестали драться и притихли.

– Ты считаешь, что я мошенница? – она посерела от злости, насколько можно было увидеть при свечном свете.

– Перемешайте нормально и разложите. Если все так плохо, то карты останутся прежними, а если нет, так расскажете мне другую историю, – я спокойно на нее смотрела.

Она стала злиться и собирать карты со стола. Все, что было у нее в руках, посыпалось на пол. Однако до пола они не долетели, а повисли в воздухе. Потухли свечи, и кто-то захохотал в темноте. С окон сдернули темные шторы, и в комнату проник солнечный свет. В воздухе парила пыль и карты Таро. Бесята исчезли.

Бабец залезла на свой царский трон и визжала, как Витас в дельфинарии. В двери стояла Матрена и продолжала дуть пузыри. Надула в очередной раз, выставила два пальца и сделала селфи на фоне летающих предметов. У мадам кто-то открыл книжный шкаф и начал выбрасывать книги. Часть из них просто исчезала в воздухе. Пригляделась, а это Коловерша безобразничает. Он и блюдечко для денег утащил.

Вдруг перед «гадалкой» возник Шелби в своем демоническом воплощении. Протянул к ней лапищу.

– Деньги верни, – дыхнул он ей в лицо.

Она свалилась на пол.

– Ой, какие мы нежные, от самой-то как воняет, – прорычал он. – Еще раз повторяю, деньги на базу.

Она сунула руку в карман платья и вынула все смятые купюры. Он их собрался отправить себе в пасть, но я выдернула свою бумажку перед его носом.

– Это мое, – ответила я.

– Ноутбук где? – спросила у нее Матрена.

– У меня его нет, – всхлипывая, ответила женщина.

– Телефон тогда.

Мадам достала телефон и протянула его модной Матрене.

– Сама давай. Ищи все объявления с моим номером и удаляй, можешь свой вписать, – лицо у старушки изменилось.

– Это тттты? – стала заикаться гадалка.

– А ты думала, мы тут в бирюльки играем, это все тебе шуточки?

Шелби ходил по комнате и когтем рисовал на стенах какие-то знаки. Затем перепрыгнул на потолок и продолжил свои художества там. Женщина принялась визжать.

– Заткнись уже и удали все, и мы уйдем, – сказала Матрена. – Прекрати тянуть всякую гадость в рот, потом живот болеть будет, – шикнула она на Коловершу.

Тот обиженно хмыкнул, нашел какие-то заговоры современной ведьмы и принялся сосредоточенно выдирать из книги листы. При этом он бросал их сверху, а они, медленно кружась, падали, а какие-то зависали в воздухе. Потом он их собрал с пола, стал слюнявить и прилеплять к окну. Залепив все окно, он зажег все свечи, что нашел. Взял подсвечник и стал с ним гулять, иногда подсвечивал писанину беса.

Женщина всхлипывала и шептала, что не помнит, где писала Матренин телефон.

– А ты в Гугле его набери, он все результаты и выдаст.

Оказалось, что человек не поленился и разместил около пятидесяти различного рода объявлений и постов.

– Я дописал, – спрыгнул бес на стол перед ее лицом. – А ты?

– Я почти все, почти все, – запричитала она. – Сделайте так, чтобы свеча не летала, а то еще что-нибудь загорится.

– Ну ладно, – пожала я плечами и забрала свечу у Коловерши.

Он принялся перебирать камушки и понравившиеся складывал себе в рот. Со стороны помощника не было видно, только его действия, как камни поднимаются в воздух и исчезают.

Женщина все сделала и отдала Матрене телефон. Та просмотрела и вернула аппарат.

– Не гадай больше, это не твое, – прорычал бес и испарился.

Мы вышли из квартиры.

– По-моему, мы переборщили, – сказала я.

– Не-а, все сделали правильно.

– Ибо нефиг?

– Угу, пошли поедим и народ будем шокировать, – резко состарилась Матрена.

Рядом появился довольный Шелби в человеческом обличии.

– Ты чего на потолке и стенах рисовал? – спросила я.

– Ерунду всякую, крючки, значки, это все ничего не значит, – помотал он головой и усмехнулся. – Ну что, дамы, креветок и лобстеров, и по бокальчику аперитива?

– Нет, – хором ответили мы и все вместе отправились за шаурмой и кофе.

Мышь чердачная

Хорошо повеселились у мадам Гадалки, глядишь, таких поменьше станет. Весть быстро разнесется среди мошенниц, хотя они в этом даже сами себе не признаются, считают, что все могут и все видят. Еще и добрых граждан очерняют. Шелби, конечно, приличную сумму сожрал в одно рогатое лицо, тетю аж от радости перекосило. Да и наскальных рисунков по всей квартире начертал целую кучу, надеюсь, он не соврал, и это ничего не значило. А то откроет в ее квартире портал и будут у нее чудеса на виражах.

– Агнета, а что у тебя на чердаке? – поинтересовался Саша, вырвав меня из приятных мыслей.

– Без понятия, – ответила я. – А что?

– Скоро зима.

– Половина лета только прошла, – удивилась я. – И там вроде ничего не течет, и крыша крепкая.

– Я не про крышу. Мы с тобой вроде живем вместе, – медленно говорил Саша.

– Ну, вроде да, живем, – не понимала я, к чему он клонит.

– И дальше планируем?

– Ты мне предложение собрался делать? – поинтересовалась я.

Теперь уже Саша завис.

– А если ты откажешь? – спросил он.

– Конечно, откажу. Нам с тобой и без штампа хорошо живется. Мне от тебя ничего не надо, а тебе от меня, нам просто хорошо и комфортно вместе, словно мы друг друга всю жизнь знали, – ответила я. – Так к чему эти разговоры?

– Славка, наверно, так и будет с нами жить, что-то не особо он к бабушке с дедушкой стремится. Может, ему комнату на чердаке соорудить? – выдохнул он.

Тут и я выдохнула.

– У нас ребенок будет на чердаке жить? Здравствуйте, я злобная мачеха из сказки. Ты бы ему еще подвал предложил, – возмутилась я.

– В зале ему неудобно, комната хоть и не проходная, но общего пользования. Скоро школа, уроки надо же как-то учить. На первом этаже все занято, наша с тобой спальня, Катюшина, твой кабинет, зал и кухня. У мальчишки подростковый возраст, нужно свое пространство. Хочешь, ко мне переедем? – спросил он.

– Ну уж нет, я уже нажилась по чужим квартирам, у меня свой дом есть, – возмутилась я. – Давай сделаем наверху комнату и перенесем туда мой кабинет, освободим мальчишке спальню. Я могу и в подвал переехать, там неплохая лаборатория. А вообще, я предлагаю сначала со Славой поговорить, узнать, что он скажет.

На том и порешили.

– Агнета, а ты на чердак вообще ни разу не лазила? – снова спросил меня Саша.

– Нет. А чего мне там делать? И вообще там эти живут, – сказала я шепотом.

– Кто эти? – спросил шепотом он.

– Прежние хозяйки дома. Они мне снились.

Он рассмеялся, я надула губы.

– Ох и нелюбопытная ты женщина, Агнета.

– Вот и радуйся.

– Может, там сокровища, а ты и не знаешь.

– Пыль веков там, – ответила я. – Но ты прав, надо бы утолить свое любопытство и наконец-то добраться до чердака. Заодно посмотрим, что там с крышей.

Натянули с Сашей маски на лицо, чтобы не надышаться пыли. Взяли лестницу с улицы. Дернули за веревочку в люке под потолком, сразу вспомнила про Красную шапочку: «Дерни, деточка, за веревочку, дверь и откроется». Люк открылся, и на нас вывалилась лестница, я даже и не знала, что она уже встроена в дверцу. Хорошо, что никого не пришибла. Мы переглянулись.

– Кто первый полезет? – спросила я. – Ты тяжелый, ты и лезь.

– Добрая ты, Агнета, – усмехнулся он.

– Я добрая, красивая, умная и оооочень скромная, – рассмеялась я.

Ступеньки скрипели под его весом, но были еще весьма крепкими. Он поднялся, а за ним проследовала и я. Пред нами предстала пустая и пыльная комната. Надо сказать, что в доме чердак – это не совсем чердак в полном смысле, скорее это мансарда. Есть два больших окна на разные стороны и даже балкон. Почему-то подниматься и обследовать это помещение мне было боязно, хотя в подвал я залезла в первую же неделю. Сюда же ноги не доходили несколько месяцев.

Удивила совершенно пустая темная комната. Естественно, тут все было в пыли. Из этого помещения шло четыре двери.

– Саша, я боюсь, – сказала я.

– Это твой дом. Чего ты боишься?

– А вдруг ты откроешь дверь, а там… – пыталась я подобрать слова.

– Нарния? – засмеялся он. – И фавны скачут прямо по нашему потолку.

– Ну тебя, не смешно.

Вдруг лампочка два раза вспыхнула и резко погасла, а потом взорвалась. Нас осыпало мелкими осколками, часть впилась в кожу, словно чьи-то мелкие цепкие коготки.

– Я, кажется, поранилась, спускаюсь вниз, – сказала я и на ощупь стала искать крышку люка.

– Я взял фонарик, – сказал Саша и посветил мне в лицо.

После этого он узнал много о себе нового, потому что так делать нельзя.

– Не дергайся, – сказал он. – У тебя на плече кто-то сидит.

Вот те здрасьте, картина маслом.

– Посвети мне на выход, сейчас спущусь и сниму это, что сидит на плече.

Саша так и сделал. Я спустилась вниз. Оказалось, что это были не лампочные осколки, а маленькая летучая мышь. Как она оказалась наверху, неизвестно, может, проникла где-нибудь через щель. Вцепилась в плечо мертвой хваткой, так что из ранок потекла кровь. Маруська, увидев это чудо, спряталась под столом. Проша пытался сбить ее лапой. Мышка вцеплялась все сильнее, так что кровь уже струилась хорошей такой струйкой. Плечо начало ныть, ощущения были, как будто раскаленные иголочки вонзили в кожу.

Проша заорал и со всей дури сбил летучую мышь на пол. Сожрать ее мы не дали, хотелось посмотреть на нее внимательно. Однако смотреть там было не на что, существо превратилось в маленькую черную тряпицу. Саша хотел ее поднять, но я не разрешила. Попросила принести перекись обработать ранки на плече. Проше было позволено съесть непрошеную гостью. Хотя, наверно, надо было ее сжечь, но пока до меня это дошло, от тряпицы ничего не осталось.

Обработали плечо, но кровь продолжала течь, приложили бинт с мазью. Стало полегче, но все равно место, где сидело существо, немного ныло. Интересно, откуда это там взялось? Для защиты оно или для нападения? Как говорится, что это такое и с чем его едят? Надеюсь, плечо заживет и не даст каких-то побочных осложнений.

Тут пришли дети, и Саша учинил допрос Славику, где тот собирается жить в учебный год.

– Папа, да я не знаю. Мне тут нравится. Я думал, тетя Агнета меня будет жизни учить или козни строить. Оказывается, мировая тетка, без обид только, это комплимент. Меня и зал устраивает, неудобно, конечно, что за вещами к бабушке с дедушкой надо ходить, но в целом терпимо.

Саша стал ему рассказывать про наши мысли.

– Комната на чердаке – это круто. Всю жизнь хотел такую, и мне никто не мешает, и я никому.

– Я тоже хочу на чердаке комнату, – вклинилась Катюшка.

– И я хочу, – рассмеялась я. – Ну все, всей дружной семьей переедем на чердак.

– Ну и договорились, значит, Славику делаем спальню на чердаке. Надо только все там промерить, посмотреть, что там с отоплением, утеплить помещение, – в Саше проснулся строитель, и он начал размышлять о фронте работ.

– Саша, давай ты без меня пока туда лазить не будешь, а я посмотрю, что это за мыши летучие были, – попросила я его.

– Мама, а у нас что, мыши летучие на чердаке? – испуганно спросила Катюшка.

– Была одна, но ее Проша схрумкал.

– Ну вот, не дали посмотреть, – обиделся Славка.

Потом мы все вместе готовили ужин. Ребята отмывали стол в беседке и кидались друг в друга тряпками. Дети, что с них взять. Я вдруг подумала, что вот вырастут, возьмут и поженятся. Смешно даже стало.

На ужин к нам заглянули брат Сашин Миша с Олей и двумя сыновьями. Они как-то пару раз к нам заходили, теперь решили снова обрадовать нас своим визитом. Ребята они хорошие, но дети есть дети. Благо у нас там две няньки имеются, так что на ушах стояли уже четыре ребятенка. Хорошо посидели, поболтали. Баню затопили. На углях запекли по-особенному замаринованную курицу, которую ребята принесли с собой.

Вот у них своя ферма большая, народ даже нанимают, а никогда не жаловались, что тяжело или трудно. Однако и не хвастаются, что им все легко дается, да и деньгами не кичатся. Молодцы ребята, и мальчишек к труду приучают, но без фанатизма. Младшенький хвастался, что ему мама с папой зарплату платят. Он каждое утро с большой корзинкой несушек обходит, ну а старшему работа потяжелей достается, убрать да почистить. В школу пойдут, не до этого уже будет.

Так и просидели с ними до самой ночи. Предлагали ночевать остаться, так они же на машине, да и хозяйство надолго не оставишь, хоть у них и новый работник появился, ответственный и порядочный.

Крыша дома моего

Гости уехали, а мы отправились спать. Плечо еще ныло, но ничего особенного я не заметила. Очнулась я на чердаке. Все та же компания, все то же чаепитие.

– Словила мышь тряпочную? – спросила Маргарита, раскладывая очередной пасьянс. – Тебя чего на чердак потянуло? Тут у нас вотчина Аксаны.

– Маргарита, это теперь ее дом, может ходить где хочет и как хочет, – ответила Ангелина. – Попроси свою змейку, чтобы она тебя подлечила, и все пройдет, – посоветовала она мне.

Я посмотрела на кольцо: змея развернулась, увеличилась в размерах и поползла на плечо, показывая всеми своими движениями, что она очень важная особа. Она вцепилась зубами в мое плечо, но боли я не почувствовала, просто легкое недоумение и удивление.

– А почему на чердак нельзя? – спросила я.

– Аксанка у нас раньше всякие эксперименты любила проводить, а недоделки свои прятала на чердаке, в одной из комнат, – ответила Марго.

Аксана насупилась и молчала.

– Зато у дома есть охрана и помощники, – ответила она, подумав. – Ничего там страшного на чердаке нет, так, ерунда всякая.

– Ага, мертвяков к игрушкам привязывала, духов всяких к предметам, амулеты непонятные. Да еще по всяким блошиным рынкам шастала, всяко-разно собирала.

– Комнату я запечатала, охрану выставила. Чего еще надо?

– Меня твоя охрана в прошлый раз чуть не пришибла, да и Агнете досталось маленечко, – ворчала Маргарита.

– Не пришибла же, – ответила она.

– А чего все не убрали да не уничтожили? – поинтересовалась я.

– Ты чего? Кто же добро выкидывает? – на меня уставились три пары удивленных глаз.

Тут я вспомнила Маргаритин шкаф с новыми вещами и все поняла. Они люди другого времени, другой эпохи, для них даже порчельная вещь – это вещь. Как вообще они своей смертью-то померли, непонятно.

– Я хотела все убрать, – ответила Марго. – Но меня так шандарахнуло защитой, что я две недели пластом лежала. А у меня люди идут, прием, не могла я просто так растрачиваться.

– Если открыть сможешь, то у тебя рука не поднимется что-нибудь выкинуть, – сказала Аксанка. – Там такие куклы фарфоровые, шкатулки, зеркала и пудреницы. Вещиц занятных много.

Меня аж перекосило от радости: вдруг все это будет по дому бегать и топать своими маленькими ножками?

– У нас мальчишка собрался на чердаке жить, – устало сказала я.

– Ну пусть себе живет, только одна комната забита артефактами, а остальные-то свободные, – махнула рукой Ангелина.

– А если откроет кто-нибудь? – спросила я.

– Будешь решать проблемы по мере их поступления, – ответила Марго.

– Зачем собирала гадость всякую? – поинтересовалась я у Аксаны.

– Во-первых, такие вещицы очень красивые, во-вторых, я думала из них всякое-разное прогнать, а в-третьих – это источник силы, если с ними правильно работать.

– Хочешь сказать, что у меня и у моих близких над головой находится атомная батарейка? – возмутилась я.

– Что такое атомная батарейка? – спросила Аксана.

– Объяснять долго. Бочка с коровяком, и тепло выделяет, и прорваться в любой момент может.

– Я хорошо запечатала комнату, – насупилась Аксана. – Кстати, твоя змейка из этих же артефактов, – гордо сообщила она.

– Дом с сюрпризом, – вздохнула я. – А на чердаке саркофаг с радиоактивными элементами.

Женщины хоть и не поняли меня, но согласно закивали головами.

– Кстати, охраны там больше нет, так что путь на чердак свободен. Но, еще раз повторяю, комната запечатана, – сказала Аксана. – Хочешь, покажу, что там?

Она взяла меня за руку, и мы с ней оказались в другой комнате чердака. Помещение было завалено всяким пыльным хламом. Вдоль одной из стен стояли стеклянные шкафы, по полу были расставлены сундуки, также имелась парочка шифоньеров, старая железная кровать под потолком и разные вещицы, висящие над головой.

– Все, что висит, – это защитные обереги, чтобы ничего не работало. Все, что в шкафах, шифоньерах и сундуках, – разные вещи с секретиками.

В глазах ее мелькал лихорадочный блеск, вот ведь угораздило попасть в дом к странной ведунье, можно сказать, не совсем адекватной. Она подвела меня к одной из витрин и стала тыкать пальчиком через стекло в разнообразные игрушки и странные предметы, рассказывая про них удивительные истории. Куклы смотрели на меня печальными глазами, а старый плюшевый медведь с заплатками и тряпочными цветами протягивал ко мне лапку.

За другим стеклом находились всевозможные фотографии, картинки, картины и прекрасные броши. От шкафа веяло каким-то холодом и ужасом. Аксана стала объяснять, как это все работает, но почему-то я не слышала ее голоса, а только видела, как она шлепает губами и постепенно растворяется в воздухе. Вероятнее всего, ее же защита сработала против нее самой, она забыла, что уже давно не является жительницей нашего мира.

Меня разбудил Саша, сказал, что я стонала во сне и кого-то звала. Посмотрела на плечо, царапины исчезли вместе с опухолью, словно и не было ничего. Колечко продолжало красоваться на пальчике. Еще мне показалось, что по чердаку кто-то пробежался, чьи-то маленькие ножки, и заиграла музыка из старинной шкатулки. Сказала об этом Саше. Он ответил, что мне просто это кажется, ничего такого не было слышно, наверно, я еще не до конца проснулась.

Все может быть, но ребенка селить на чердак пока опасаюсь. Дети любопытны, в принципе, как и взрослые, и мне не хочется, чтобы он открыл ящик Пандоры. Придется освобождать для него кабинет и лезть на чердак самой. Хотя у меня в подвале неплохая «лаборатория», но там не ловит интернет, а без него с людьми и раскладами не поработаешь.

Надо будет позвонить Матрене, посоветоваться, что делать с этой комнатой «чудес». Вот не знала я о ней и жила спокойно. Чего делать-то, ума не приложу, это сколько сил надо, чтобы эту комнату уничтожить, а если все это добро по дому разбредется? Мне представились классические американские фильмы ужасов, и что-то стало как-то не по себе.

Хочу невесту

Саша опять убежал спасать жителей деревни и ее округи, а я осталась дома в раздумьях. Лучше всего думается, когда занят разными делами, огородом, курами да козами. В огороде собрала огурцы да кабачки. Отправила погулять коз, курам дала чуть больше свободы, чем обычно.

На землю начала опускаться жара, и я быстренько вернулась в прохладу дома. Навела тесто для сырников и приступила к жарке. Проснулись ребятишки и стали накрывать на стол. Поставили сметаны, достали творог, сыр, копченое мясо и подкопченного сома. Холодная подкопченная рыба безумно вкусная, уходит неприятный привкус тины. Разомнешь кусочек вилкой – и на хлебушек. Мои мысли прервал Славик.

– Тетя Агнета, а мы когда будем разбирать чердак? – поинтересовался он.

– Ты знаешь, Слава, я решила отдать тебе свой кабинет. Чердак – это здорово и весело, но что-то мне не хочется прослыть среди твоих родственников злобной мачехой, которая загнала бедного несчастного ребенка на грязный и пыльный чердак.

– Мы им не скажем, – ухмыльнулся он.

– А то они не придут, – парировала я. – Тем более сейчас лето, работы у меня маловато, а зимой станет больше. Вчера вот давала консультацию по скайпу. Народу в доме прибавилось, не хочется, чтобы клиенты слышали дополнительный и мешающий шум. Да и самой приятно работать в тишине. Так что чердак мой, и не спорь.

– Папа сказал, что там четыре двери, значит четыре комнаты. Нам что, не хватит?

Отчасти он был прав, но надо было всеми правдами и неправдами не допустить любопытного ребенка наверх. К тому же к нему присоединилась бы и моя Катюшка. Да и вообще детки взрослеют, пусть будут у меня на виду.

– Славка, можешь сто раз на меня обижаться, но поверь, так будет лучше, и меня совесть не будет грызть, что ребенка запихала под крышу.

– Я уже не ребенок, – насупился он.

– Охотно верю, – ответила я.

– Может, я вообще у вас жить не буду, – буркнул он. – Мало ли, отец передумает, и пойдем мы снова к бабушке.

– Ну, тогда селяви, – развела я руками.

Мальчик был с характером, но и я не подарок, а сюрприз, так что спорить со мной бесполезно. Катя нахмурилась, ей этот разговор не нравился.

– Зимой на чердаке холодно, – вставила она свои пять копеек.

– Папа сказал, что его можно утеплить, – ответил Слава.

Я пожала плечами, мало ли, что сказал папа. Мне же до сегодняшней ночи не известно было ничего.

Вдруг в калитку кто-то начал трезвонить. Маруська радостно залилась лаем, Проша насторожился, а дети перестали со мной препираться.

– Я пойду посмотрю, кто там, – сказал Славик, насупив брови.

Он открыл калитку и посмотрел на посетителя. Я отправилась вслед за подростком, убедиться, что опасности нет. За воротами стоял высокий, худой мужчина в очках и с портфелем.

– Здравствуйте, – он поправил очки.

– Доброе утро, – посмотрела на него внимательно.

– Мне вот ваш адрес дали, сказали, что тут живет бабушка и она занимается магическими делами, – понизил голос до полушепота господин в очках.

Слава фыркнул и ушел вглубь двора.

– К сожалению, бабушка покинула нас, – ответила я.

– Она куда-то ушла? Я могу ее подождать? – не понял он.

– Ну да, ушла. Думаю, вам долго ждать придется, померла бабушка, – пояснила я.

– А кто-нибудь чем-нибудь таким тут занимается? Бабушки еще такие есть? – поинтересовался товарищ.

Мне стало любопытно, что же он хотел вылечить такого, с чем не справится обычный врач, ведь бабушка Маргарита только лечила, приворотами и порчами не занималась.

– Что вас конкретно интересует? – спросила я.

– Мне нужен приворот, – он деловито поправил очки и посмотрел на меня с вызовом.

– В интернете же полно объявлений. Зачем надо было ехать за тридевять земель к нам в деревню? – удивилась я.

– Бабушка старенькая, опыта много, да и вообще я предпочитаю такие дела вести очно. Вы меня чаем случайно не напоите? А то жара такая, пить хочется.

– Аж переночевать негде, – хмыкнула я. – Может, лучше водички или компота? – пожалела я товарища.

– Не откажусь от компота. Моя мама такой компот варит, закачаешься, – он пошел вслед за мной во двор.

– Вы в беседке присядьте, – кивнула я на скамейку.

Он устроился в беседке и принялся озираться. Я зашла в кухню, налила компот в чашку. Дети в Катиной комнате что-то бурно обсуждали. Заглянула к ним, поинтересовалась, не собираются ли они на речку. Ответили, что сейчас поедут к бабушке с дедушкой, а после них купаться. Принесла путнику компота.

– А у вас тут хорошо, маме бы понравилось, только вот она детей не любит, – сказал гражданин. – Меня Гена зовут. А вас как? – он протянул мне руку.

– Меня Агнета, – я улыбнулась и не стала пожимать ему руку. – Хотите домик у нас в деревне купить?

– Да нет, я про ваш дом говорил. Вы же одинокая женщина?

– А как же приворот? – поинтересовалась я, ситуация начала меня забавлять.

– Если я у вас останусь, то мне та женщина даже не нужна, – он сиял, как медный пятак.

– Может, она вам вообще не нужна, даже без меня?

– Мама говорит, что надо жениться.

– Вам невесту, может, найти из местных? – почему-то вспомнилась Ксюня, да и Маринкина сестра тоже бы сгодилась, на пару бы с ним феячили.

– Вы мне тоже можете подойти, маму только надо спросить.

– У меня муж есть, – сообщила я кандидату на дом и проживание.

– Тогда зачем вы меня пригласили? – он прищурился.

– Попить компот, и я вас не звала, вы сами прошли.

– Правильно мама говорит, что все женщины коварные, – он демонстративно встал, поставил со стуком стакан и направился к калитке.

Мне было смешно, пошла проводить болезного, чтобы не заблудился.

– А вы привораживать не умеете? А то что-то сердце мое колыхнули, – притормозил он на полпути.

– Пятьдесят тысяч, – выпалила я.

– Вы с ума сошли, – возмутился он. – Где вы видели такие цены?

– Сама придумала. Только за такую сумму согласна кого-нибудь привораживать, – я уже откровенно хихикала.

– У меня только тысяча с собой и сникерс, – гордо сообщил кавалер.

– Фотографию принесли? – любопытство сложно было пересилить.

– А как же.

Он вернулся к беседке, открыл свой портфель и вынул фото эффектной блондинки. Протянул мне.

– Красотка, – ответила я. – Пятьдесят тысяч.

– Это немыслимо, – возмутился он. – Мы же договорились на тысячу. Если бы у меня было пятьдесят тысяч, то я не пошел бы к ворожейке, а направился к мадам моего сердца.

– Вот поэтому и пятьдесят тысяч, потому что барышня дорого стоит, – меня разбирал смех. – Давайте я вас с местной девушкой познакомлю, там и ворожить ничего не надо.

– Нет, я буду искать приемлемые цены.

– Не хотите, как хотите, – пожала я плечами.

Мужчина забрал фото, отправился к выходу и хлопнул громко калиткой. Мне было любопытно, на чем же он приехал. Машины около ворот не было, значит его принесла нелегкая автобусом. Сегодня суббота, посмотрим, как он уедет в город.

Ушла в дом заниматься своими делами. Матрена прислала данные на пару клиентов, да и огурцы сами себя не посолят. Еще надо было решить, что делать с чердаком.

Через пару часов в калитку снова позвонили. За дверью стоял вспотевший господин в очках и с портфелем.

– Вы не знаете, как у вас ходят автобусы? – поинтересовался он.

– Знаю. Плохо. Если вам повезет, то сегодня часов в пять вы отсюда уедете, а если нет, то ночевать придется на остановке. Лето, ночью тепло, не замерзнете.

– Как – на остановке? – он посмотрел на меня испуганно.

– Ну так, молча. Гостиниц у нас нет.

– Вот ведь мама, женись да женись, хоть на ком, заладила.

– Привораживать женщину была плохая идея, – согласилась я.

Он почесал затылок, вытер лоб.

– Может, вы меня познакомите с этой вашей дамой? Я думаю, она мне понравится, – он вымученно улыбнулся.

– Уверен?

Он согласно закивал головой. Интересно, Ксюня меня не побьет, если я ей кавалера приведу, она с некоторых пор почему-то меня недолюбливает. И почему же? Мне стало смешно.

– Пошли, жених Гена.

Мы с ним отправились прямиком к дому Ксении. Женщина копалась в палисаднике, увидев меня, демонстративно повернулась своим седалищным нервом. Гена занервничал.

– Я себе ее не такой представлял, – зашептал он.

– Молчи, переночуешь, а завтра уедешь, – тихо ответила ему.

– Здравствуйте, Ксения, – поздоровалась я с ее юбкой.

Она что-то закряхтела.

– Чего надо? – она повернулась и окинула недобрым взглядом мужичка и меня.

– Да вот, родственник из города приехал, у него машина по дороге сломалась. У нас ремонт в доме, не приютишь на ночь человека? – попросила я.

– Машина, говоришь, сломалась, ремонт в доме? Родственник? – она хищно улыбнулась. – До ночи еще далеко, да и во дворе можно положить.

– Я не хочу во дворе, – пискнул гражданин в очках. – У меня на краску аллергия.

– Ладно, по-соседски помогу, – хмыкнула она и как-то недобро посмотрела на Гену. – Идем в дом, накормлю тебя, эти, наверно, даже чая не предложили.

Гражданин закивал головой, как китайский болванчик, и пошел за ней следом. Ну что же, ребятки, совет вам да любовь. Эх, не знаешь ты, Ксюня, какая у тебя золотая свекровь будет.

Мишка косолапый по лесу идет

Весь день провертелась, как белка в колесе, даже времени не нашла, чтобы Матрене позвонить. Да и один день ничего не изменит, махнула я рукой и отправилась готовить ужин. Периодически вспоминала Гену и анекдот про крокодила, хихикала и находилась в отличном расположении духа.

Вдруг я услышала позади себя шипение кота. Это еще что за новости? Обернулась, на полу стоит медвежонок из чердачной витрины. Вокруг него круги нарезает Проша. Медвежонок машет на него каким-то прутиком, видно, из веника выдернул. Поднимает на меня свои глазки-пуговки.

– Чего зенки-то вытаращила? Убери свою драную кошку и жрать давай! – возмутился он, орудуя прутиком, как шпагой.

– Вот те здрасьте. Ты откуда такой красивый нарисовался? – прищурила я глаза.

– Ой, а то мы не знаем, не прикидывайся наивной овечкой. С чердака я сбежал, откинулся, так сказать, – пробасил плюшевый зверь.

– Это каким таким образом ваше величество смогло оттуда удрать? Дверь же запечатана.

– Это ты спасибо своему отпрыску скажи. Он на чердак залез, по всем комнатам прошел. Наше хранилище открыть не смог, под дверь зеркальце все просовывал. Я в нем отразился и прошел вместе с ним, – басил он, прыгая по стульям от Проши. – Да уйми это животное уже!

– Пусть он тебя сожрет, – я махнула на него рукой.

– Это с чего это? – он ловко запрыгнул на кухонный шкафчик и оказался перед моим лицом. – Я тебе еще ничего плохо не сделал, и твоим близким, и родным, а ты меня уже решила скормить кошке драной.

– С того, что ты сбежал из закрытой комнаты, которую не просто так запечатали, – ответила я спокойно. – А еще я думаю, что ты опасен для окружающих.

– Я не опасен, как я могу быть опасным? Посмотри на меня, я обычный плюшевый милый медведь, радость для детишек, – он крутился предо мной, демонстрируя свои плешивые бока и заплатки.

– Радость для детишек, ты себя в зеркало видел? Тобой только перед сном людей пугать, – усмехнулась я.

Игрушка почему-то не вызывала у меня ужаса, больше чувство брезгливости и жалости.

– Я красавчик, – ответил он и утащил у меня с разделочной доски кусочек помидорки.

Он действительно его слопал, что вызвало у меня некоторое замешательство и изумление.

– Вообще, я люблю печенье с молоком, – сказал он. – Давным-давно девочка Маша кормила меня печеньем с молоком. Понарошку, конечно. Потом пришел голод, и она заболела чахоткой и померла. Ее мама сильно тосковала и плакала. Решила вернуть свою кроху и вшила в меня куриное сердечко. Ребенок не вернулся, а пришел я, великий и ужасный Мишка Косолапый, – он вскочил на крышку кастрюли с компотом, чтобы казаться выше и напугать меня.

Однако крышка перевернулась и великий и ужасный испортил мне весь компот. Я выловила Мишу Косолапого и запихнула в таз с теплой водой. Хотела засунуть его в стиральную машинку, но подумала, что старая ткань не выдержит и игрушка рассыплется. В тазу чудо чудное рычало, кряхтело и всеми способами старалось выглядеть страшным. Налила ему туда кондиционера для белья, стала чистить аккуратно тряпочкой.

Проша сидел в ванной и внимательно наблюдал за медвежонком. Он явно хотел его слопать.

– Что же мне с тобой делать?

Уничтожать его было жалко, а оставлять боязно, кто его знает, что в нем скрыто. Он забавно бил лапкой по воде и пытался подмигивать мне пуговками-глазками. Игрушку немного отстирала, дальше держать не стала в воде, неизвестно, какой трухой он набит. Немного отжала и повесила на улице на веревке. Проше велела медведя не трогать. Маруське тоже запретила прикасаться к игрушке. Выглянула за ворота и волку наказала не трогать мишку.

– Надо его съесть, он какой-то неправильный, недоделанный, что ли, – буркнул Исмаил.

– Может, и недоделанный, пусть сохнет, – ответила я.

Отправилась на кухню доделывать ужин и переваривать компот. Жалко, конечно, его выливать под вишню, но что-то я брезгую его пить после пыльного медведя.

– Агнета, это что за страсть такая у нас во дворе на веревке висит? – услышала я Сашин голос со двора.

– Это раритет, я на чердаке нашла, – ответила я.

– Оно тебе надо с ним возиться? В печке бы сожгла. Он же рассыплется рано или поздно, – удивился Саша.

– Ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках, – рассмеялась я. – Пошли ужинать. Ребятня наша опять на речке пропадает.

Медведь висел на веревках и раскачивался на ветру, мне даже показалось, что я слышу какую-то залихватскую песню. Под ним сидел Проша и, вероятнее всего, ждал нужного момента. Погрозила ему пальцем. Он лениво развалился на солнышке, дескать, а я ничего, я тут на солнышке отдыхаю.

Поужинали с Сашей, поболтали. Солнце близилось к закату, а детей все не было. Стали беспокоиться за них, звонить, но абонент был не абонент. Саша позвонил своей маме, оказалось, что ребятишки решили заглянуть к бабушке с дедушкой. Сели на «Ниву» и рванули за ними.

Нас там напоили чаем и накормили пирожками. Посидели немного, пообщались. Забрали детей и вернулись домой. На веревке медведя не оказалось. Прошу тоже не обнаружила. Маруська спала под лавкой и сильно обрадовалась нашему появлению. Я поинтересовалась у волка судьбой игрушки, тот ответил, что территорию дома никто не покидал.

Не нравилось мне, что это непонятное существо будет бродить ночью по моему дому. Хотя, может, его и Проша заиграл, неизвестно.

До свиданья, наш ласковый мишка

Посреди ночи разбудил трубный бас, который доносился со двора. Он разрезал тишину деревенской ночи и врезался в уши. Кто-то протяжно и грустно пел песню о жестокой доле наемного работника. Одновременно вскочили с Сашей с кровати.

– Ты это слышишь? – спросил он, протирая глаза.

– Угу, – ответила я.

– К нам кто-то из местных залез или это тот самый женишок для Ксюни, про которого ты мне рассказывала? – это был риторический вопрос, на который дать ответ я не могла.

Пожала плечами и стала выбираться из кровати. Моему примеру последовал и Александр. Взяли в руки что потяжелей и пошли смотреть на того, кто прервал наш крепкий и сладкий сон.

Вышли. Звук доносился откуда-то сверху. Песня была полна печали и тоски, отчего меня пробрал смех.

– Это что за фигня такая? – поинтересовался Саша.

– Ты все равно не поверишь, это плюшевый ведмедь.

– Кто?

– Ой, медведь плюшевый.

– Тот, которого ты сегодня сушила на веревке? Он же допотопный, не китайский. Как он может песни петь?

– Ртом, наверно, – захихикала я.

Он посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

– Эй, хватит голосить на всю округу, – громко зашептала я в сторону яблони.

– Моя душа требует песен, – послышался ответ.

– Ночь на дворе, все спят.

– А мне спать не надо, я стойкий оловянный солдатик, – парировал знакомый бас.

– Ты вообще где? – поинтересовалась я.

Саша топтался рядом и подозрительно на меня поглядывал.

– В вороньем гнезде. Меня ворона утащила, пока вы там трапезничали. Потом наступила ночь, мне стало скучно, и я решил немного попеть.

– Проша где?

– Кошка драная? Вон сидит на соседнем дереве, меня караулит, – продолжал басить медведь.

Посветила наверх фонариком и увидала на соседней груше огромного кота, который лениво махал хвостом и не сводил глаз с яблони. Перевела фонарик на нее, из гнезда торчало бесформенное нечто, видно, зря я его постирала.

– Агнета, надо что-то делать, иначе мы перебудим весь поселок, – зашептал Саша.

– Давай спрыгивай, – сказала я медведю.

– Как я тебе спрыгну, я же плюшевый, – возмутился он и завел свою заунывную песню.

– Перевались через бортик гнезда и падай.

– Меня словит твоя кошка драная и сожрет. И я могу разбиться.

– Не можешь, ты плюшевый.

Пока мы препирались, Саша сходил за лестницей. Поставил ее к яблоне, я подержала его. Он вытащил это чудо чудное из гнезда и отдал его мне.

– Агнета, он воняет, – прошептал мне Саша.

Плюшевый медведь деформировался и плохо напоминал прежнюю игрушку. Пах он сильно неприятно, как будто в мусорной куче побывал, – запах тухлого и тления. Меня терзали смутные сомнения. Медведя посадила на пакет на столе. Рядом зажгла свечу. Сашу поблагодарила и отправила спать, сказала, что справлюсь сама.

– Расскажи мне про себя, только правду, – попросила я.

– Я все рассказал уже, – обиженно ответил Мишка косолапый.

– Кто ты? – поинтересовалась я.

– Я матрос, которого укокошили в пьяной драке. Меня привлекло еще живое бьющееся сердце, хотелось снова почувствовать себя живым. Вернулся, но оказалось, что не в свое тело, а в игрушку. Торчу в этом игрушечном теле уже несколько десятков лет. Вначале было любопытно и странно. Женщина обращалась со мной, как с ребенком. Потом мне все надоело, и я начал с ней разговаривать.

Она подумала, что сходит с ума, и обратилась к психиатру. Ее закрыли в больничке. Знаете, какие раньше были лечебницы для таких, как она? Это жуткое место, там даже здоровый человек умом тронется. Я помог ей сбежать оттуда, а она обещала мне свободу. Вместо этого она отдала меня какой-то девочке. Маша кормила меня печеньем с молоком и клала с собой спать. Она мне нравилась. Ее брат проткнул мне бок, а собака утащила меня к своим щенкам.

Потом меня нашла какая-то старушка. С ней мы жили душа в душу, хорошо было. Разговаривали много, она меня считала своим сыночком. Кормила пирожками и поила чаем с малиновым вареньем. Потом она почила. Не смог сидеть долго с ее бездыханным телом. Стал бродить по городу. Меня подобрали, почистили и продали на блошином рынке этой ведьме Аксане. Она же поставила меня в витрину и заточила на долгие десятки лет. Честно могу сказать, что все это время я спал, – закончил он свой монолог.

– Ты вредил людям? – спросила я.

– Ну да. Как-то я слопал все клубничное варенье у старушки. Нашел того противного мальчишку и накидал ему в манную кашу дождевых червей, за что ему влетело от матери. Пугал соседского алкаша по вечерам, когда он шумел. Ну и так, по мелочи, конфеты украл, один раз выпил всю водку у соседа. Знаешь, что интересно? Когда ты плюшевый и ешь сладкое, то приятно всему организму, а вот от выпивки толку никакого нет. Странно, да? – покачал он своей плюшевой головой.

– Ты хочешь освободиться? – поинтересовалась я.

– Ты имеешь в виду поменять эту плюшевую тушку на другую игрушку?

– Нет, совсем уйти из этого мира.

– Я не знаю. Там что-нибудь есть, на том свете? – спросил он, и его глазки-пуговки заблестели.

– Не знаю, никто не помнит, но, может быть, ты переродишься и станешь снова человеком, а не плюшевой игрушкой, – ответила я.

Мне жаль было этого матроса, который вынужден находиться в теле игрушечного медведя.

– Нужно проводить какой-то ритуал?

– Наверно. Ты сам очень-очень сильно-сильно должен захотеть покинуть этот мир. Попросить высшие силы помочь уйти из земной жизни и не цепляться вот за это. Мне кажется, так будет лучше, чем вот это вот все.

– Ты права.

Он протянул ко мне лапки так, что свеча оказалась между нами, в кругу наших рук. Медвежонок смотрел на нее и повторял, как мантру, слова о том, что хочет покинуть этот мир. Я стала просить высшие силы, чтобы они смилостивились и забрали заблудшую душу к себе. В какой-то момент свеча пыхнула и игрушка загорелась каким-то лилово-голубым пламенем. Но он еще был там и все просил и просил забрать его. Показалось небритое мужское лицо вместо мордочки медвежонка.

– Знаешь, а мне ведь не больно, – сказал он и взлетел вверх какой-то голубой искрой.

Игрушка упала на землю, вспыхнула еще пару раз и рассыпалась мелкими угольками и пеплом. Посередине билось маленькое куриное сердечко. Через мгновение его с большим удовольствием слопал Проша. А мне стало грустно и тоскливо, жаль было медвежонка. Однако я радовалась за душу безымянного матроса, который наконец-то перейдет в другую стадию своего перерождения или в другой мир.

Однако с комнатой надо что-то делать, ребятня на этом не успокоится. Завтра буду звонить Матрене, советоваться. Хотя насчет нее у меня уже есть кое-какие задумки, может, хватит сил осуществить их.

Утро доброе

Утро красит нежным светом стены древнего Кремля. У них красит, а у меня не красит. Первый раз за несколько месяцев встала раньше Саши. Отправилась готовить завтрак на кухню. Не люблю специально кого-либо будить, стараюсь передвигаться по дому как мышка. Однако если я не в духе, то держите меня семеро и тушите свет. Через пять минут после начала готовки собралась вся семья.

– Доброе утро, семья, – поприветствовал всех Александр. – Чего шумим?

– Мама, ты что, не выспалась? Кто тебя поднял? – поинтересовалась дочь.

– Утро добрым не бывает, – хмыкнул Славик.

– Чаю, бутербродов? – поинтересовалась я. – Каша будет готова через пять минут. Подождете?

– Она у тебя подгорает, – сказал Саша и выключил конфорку.

– Чудесно, значит, будем есть кашу с легким запахом дымка.

Он быстро поставил на стол всем кружки. Нарезал хлеб и сыр. Катя достала из холодильника творог и варенье. Все расселись на свои места.

– Ребятки, вчера мы с вами не поговорили. Я думаю, что нужно все обговорить, – начала я.

– Мама, ну такое бывает, сели батарейки на телефонах, – начала Катя.

– У бабушки с дедушкой тоже сели батарейки?

– Агнета, ну не стоит начинать день с выяснения отношений. Думаю, ребята все поняли и больше такого не повторится, – решил заступиться за детей Александр.

– Не стоит меня затыкать, – прошипела я.

– Агнета, я не хотел… – он посмотрел на меня и замолчал.

– Уважаемые домочадцы и жители этого дома, не стоит игнорировать мои просьбы, потому что от этого зависит ваша жизнь, – начала я.

– Я чего-то не знаю? – спросил Саша.

– Думаю, ни для кого не секрет, чем я занимаюсь. Верите вы в это или не верите, от этого ничего не меняется. Если я прошу не лазить на чердак, то мои просьбы нужно выполнять. Вчера вы двое туда залезли. Прошлись по всем помещениям. Совали зеркальце под закрытую дверь, и, я так предполагаю, не только зеркальце.

Слава насупился.

– Мама, мы ничего такого не делали, – ответила Катерина, краснея.

– Катерина, ты прекрасно знаешь, что ложь я распознаю сразу. Благодаря вам кое-кто сбежал, надеюсь, он был один. Как бы это жестко ни звучало, но вы все живете в моем доме, и будьте любезны соблюдать правила этого дома. Ты это уяснил, Слава? Не стоит мной манипулировать и говорить, что если я чего-то не сделаю по-твоему, то вы с отцом уйдете от нас.

Все это время над столом покачивалась кастрюля с кашей, которая меня сбивала с мысли и не давала настроиться на гневный лад. Мысленно отправила кастрюльку на плиту. Она пару раз качнулась над столом и спокойно встала на плиту.

Саша молча встал из-за стола, подхватил под локоть сына и выволок его на улицу. Вероятнее всего, для раздачи волшебных и воспитательных люлей. Из-за двери слышно было, как он ему что-то тихо выговаривает.

– Мама, это все Слава, – сказала Катя.

– Я знаю, но за свои поступки надо отвечать, ты же там тоже была.

– Мы видели мишку, такого старого страшного плюшевого медведя.

– А еще кого?

– Не знаю, наверно, никого, – она как-то смутилась и опустила голову вниз.

– Катя, кто еще был? – спросила я.

– Мне кажется, я видела маленький носовой платочек с вышивкой. Он выскочил вместе с мишкой и растворился в воздухе.

– Чудеса на виражах, – ответила я и развела руками.

Выпила половину стакана травяного чая.

– Дочь, я понимаю, тебе сложно привыкнуть ко мне такой, но вот обратного эффекта этот процесс не имеет. Поделать с этим я ничего не могу. Конечно, можно притворяться, что я обычная нормальная женщина, и прятаться от вас. Но я не хочу в собственном доме играть и притворяться. Дядя Саша и Слава, они знают, кто я, и если они согласились жить в этом доме с нами, то понимают всю ответственность своего решения.

– Мама, что ты решила делать с этой комнатой? Может, священника вызвать и освятить все помещение? – спросила она, накладывая себе творог в тарелку.

– Ты думаешь, он поможет? – усмехнулась я. – Там вещи разных религий, разных происхождений, разных магий.

– А если отдать твоим помощникам?

– Дорогая, если сосуд наполнить чернилами и налить туда ложку молока, станет ли содержимое белым? – поинтересовалась я.

– Нет, не станет.

– Вот, моя дорогая, не стоит рисковать помощниками, неизвестно, что там и какой силы, не хочу, чтобы тьма поглотила их и они исчезли и стали опасными, – покачала я головой, допивая вторую кружку чая.

Парни не возвращались. Хлопнула калитка, послышался двигатель «Нивы».

– Мам, зря ты так со Славкой, он хороший парень, – Катя покачала головой, заправляя творог сметаной и вареньем.

– Дочь, мне далеко за тридцать, он годится мне в сыновья, и этот мальчишка пытается меня под себя прогнуть в моем же доме. Так не пойдет, – покачала я головой.

Мы с ней спокойно позавтракали, болтая о всякой ерунде. Помыли посуду и разбрелись по своим делам. Только собралась позвонить Матрене, как в комнату ко мне зашла дочь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Сервис Инстаграм принадлежит экстремистской организации Meta, деятельность которой на территории Российской Федерации запрещена.

Вернуться