# Русские легенды и предания

Юрий Михайлович Медведев, Виктор Корольков

Книга известного российского писателя, переводчика, журналиста Юрия Медведева открывает читателям загадочный мир славянских языческих преданий. С каждым таинственным существом, от домовых до берегинь, читатели познакомятся сначала в небольшом художественном произведении, а затем – в краткой энциклопедической статье.

Оригинальные стильные иллюстрации к книге создал известный русский художник Виктор Корольков.

В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

© Медведев Ю., текст, наследники, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *


> СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ ЗАМЕЧАТЕЛЬНОГО

> РУССКОГО ХУДОЖНИКА,

> ЛАУРЕАТА ПУШКИНСКОЙ ПРЕМИИ

> Виктора КОРОЛЬКОВА

> (1958–2004)


## Предисловие


Эта книга откроет впервые для многих из нас удивительный, почти неизведанный, воистину чудесный мир тех верований, обычаев, обрядов, которым всецело предавались на протяжении тысячелетий наши предки – славяне, или, как они себя называли в глубочайшей древности, русы.

Русы… Слово это вобрало в себя просторы от Балтийского моря до Адриатики и от Эльбы до Волги, – просторы, овеянные ветрами вечности. Именно поэтому в нашей энциклопедии встречаются упоминания о самых различных племенах, от южных до варяжских, хотя в основном речь в ней идёт о преданиях русских, белорусов, украинцев.

История наших пращуров причудлива и полна загадок. Верно ли, что во времена великого переселения народов они явились в Европу из глубин Азии, из Индии, с Иранского нагорья? Каков был их единый праязык, из которого, как из семечка яблоко, вырос и расцвёл широкошумный сад наречий и говоров? Над этими вопросами учёные ломают головы уже не одно столетие. Их затруднения понятны: материальных свидетельств нашей глубочайшей древности почти не сохранилось, как, впрочем, и изображений богов. А. С. Кайсаров в 1804 году в «Славянской и российской мифологии» писал, что в России потому не осталось следов языческих, дохристианских верований, что «предки наши весьма ревностно принялись за новую свою веру; они разбили, уничтожили всё и не хотели, чтобы потомству их остались признаки заблуждения, которому они дотоле предавались».

Такой непримиримостью отличались новые христиане во всех странах, однако если в Греции или Италии время сберегло хотя бы малое количество дивных мраморных изваяний, то деревянная Русь стояла среди лесов, а, как известно, Царь-огонь, разбушевавшись, не щадил ничего: ни людских жилищ, ни храмов, ни деревянных изображений богов, ни сведений о них, писанных древнейшими рунами на деревянных дощечках. Вот так и случилось, что лишь негромкие отголоски донеслись до нас из далей языческих, когда жил, цвёл, владычествовал причудливый мир.

Мифы и легенды в энциклопедии понимаются достаточно широко: не только имена богов и героев, но и всё чудесное, магическое, с чем была связана жизнь нашего предка-славянина, – заговорное слово, волшебная сила трав и камней, понятия о небесных светилах, явлениях природы и прочем.

Древо жизни славян-русов тянется своими корнями в глубины первобытных эпох, палеолита и мезозоя. Тогда-то и зародились перворостки, первообразы нашего фольклора: богатырь Медвежье Ушко, получеловек-полумедведь, культ медвежьей лапы, культ Волоса-Велеса, заговоры сил природы, сказки о животных и стихийных явлениях природы (Морозко).

Первобытные охотники изначально поклонялись, как сказано в «Слове об идолах» (XII век), «упырям» и «берегиням», затем верховному владыке Роду и рожаницам Ладе и Леле – божествам живительных сил природы.

Переход к земледелию (IV–III тысячелетия до н. э.) отмечен возникновением земного божества Мать Сыра Земля (Мокошь). Землепашец уже обращает внимание на движение Солнца, Луны и звёзд, ведёт счёт по аграрно-магическому календарю. Возникает культ бога Солнца Сварога и его отпрыска Сварожича-огня, культ солнечноликого Дажьбога.

Первое тысячелетие до н. э. – время возникновения богатырского эпоса, мифов и сказаний, дошедших до нас в обличье волшебных сказок, поверий, преданий о Золотом царстве, о богатыре – победителе Змея.

В последующие столетия на передний план в пантеоне язычества выдвигается громоносный Перун, покровитель воинов и князей. С его именем связан расцвет языческих верований накануне образования Киевской державы и в период её становления (IX–X вв.). Здесь язычество стало единственной государственной религией, а Перун – первобогом.

Принятие христианства почти не затронуло религиозные устои деревни.

Но и в городах языческие заговоры, обряды, поверья, выработанные на протяжении долгих веков, не могли исчезнуть бесследно. Даже князья, княгини и дружинники по-прежнему принимали участие в общенародных игрищах и празднествах, например в русалиях. Предводители дружин наведываются к волхвам, а их домочадцев врачуют вещие жёнки и чародейки. По свидетельству современников, церкви нередко пустовали, а гусляры, кощунники (сказители мифов и преданий) занимали толпы народа в любую погоду.

К началу XIII века на Руси окончательно сложилось двоеверие, дожившее и до наших дней, ибо в сознании нашего народа остатки древнейших языческих верований мирно уживаются с православной религией…

Древние боги были грозны, но справедливы, добры. Они как бы родственны людям, но в то же время призваны исполнять все их чаяния. Перун поражал молнией злодеев, Лель и Лада покровительствовали влюблённым, Чур оберегал границы владений, ну а лукавец Припекало приглядывал за гуляками… Мир языческих богов был величавым – и в то же время простым, естественно слитым с бытом и бытиём. Именно поэтому никак, даже под угрозой самых суровых запретов и расправ, не могла душа народная отрешиться от древних поэтических верований. Верований, коими жили наши предки, обожествлявшие – наравне с человекоподобными властителями громов, ветров и солнца – и самые малые, самые слабые, самые невинные явления природы и натуры человеческой. Как писал в прошлом веке знаток русских пословиц и обрядов И. М. Снегирёв, славянское язычество – это обожествление стихий. Ему вторил великий русский этнограф Ф. И. Буслаев: «Язычники породнили душу со стихиями…»

И пусть ослабела в нашем славянском роде память о Радегасте, Белбоге, Полеле и Позвизде, но и по сию пору шутят с нами лешие, помогают домовые, озоруют водяные, соблазняют русалки – и в то же время умоляют не забывать тех, в кого истово верили наши предки. Кто знает, может быть, эти духи и боги и впрямь не исчезнут, будут живы в своём вышнем, заоблачном, божественном мире, если мы их не позабудем?..

> Юрий Медведев,

> лауреат Пушкинской премии

## Алатырь-камень. Всем камням отец


Поздним вечером вернулись охотники из Перуновой пади с богатой добычей: двух косуль подстрелили, дюжину уток, а главное – здоровенного вепря, пудов на десять. Одно худо: обороняясь от рогатин, разъярённый зверь распорол клыком бедро юному Ратибору. Отец отрока разодрал свою сорочку, перевязал, как мог, глубокую рану и донёс сына, взвалив на могучую спину, до родного дома. Лежит Ратибор на лавке, стонет, а кровь-руда всё не унимается, сочится-расплывается красным пятном.

Делать нечего – пришлось отцу Ратибора идти на поклон к знахарю, что жил одиноко в избушке на склоне Змеиной горы. Пришёл седобородый старец, рану оглядел, зеленоватой мазью помазал, приложил листьев и травушек пахучих. И велел всем домочадцам выйти из избы. Оставшись вдвоём с Ратибором, знахарь склонился над раной и зашептал:

На море на Окияне, на острове Буяне
Лежит бел-горюч камень Алатырь.
На том камне стоит стол престольный,
На столе сидит красна девица,
Швея-мастерица, заря-заряница,
Держит иглу булатную,
Вдевает нитку рудо-жёлтую,
Зашивает рану кровавую.
Нитка, оборвись – кровь, запекись!

Водит знахарь над раною камушком самоцветным, в свете лучины гранями играющим, шепчет, закрыв глаза…

Две ночи и два дня проспал беспросыпно Ратибор. А когда очнулся – ни боли в ноге, ни знахаря в избе. И рана уже затянулась.


> По преданиям, камень Алатырь существовал ещё до начала мира. На остров Буян посреди моря-окияна он упал с неба, и на нём были начертаны письмена с законами бога Сварога.

> Остров Буян – возможно, так в Средние века называли современный остров Рюген в Балтийском (Алатырском море). Тут возлежал волшебный камень Алатырь, на который садится красная девица Заря, прежде чем расстелить по небу свою розовую фату и пробудить весь мир от ночного сна; тут росло мировое древо с райскими птицами. Позднее, в христианские времена, народное воображение поселило на том же острове и Богородицу вместе с Ильёй-пророком, Егорием Храбрым и сонмом святых, а также самого Иисуса Христа, Царя Небесного.

> Под Алатырь-камнем сокрыта вся сила земли Русской, и той силе конца нет. «Голубиная книга», объясняющая происхождение мира, утверждает, что из-под него истекает живая вода. Именем этого камня скрепляется чародейное слово заклинателя: «Кто сей камень изгложет, тот мой заговор превозможет!»

> Одно из преданий связано с праздником Воздвижения (14/27 сентября)[1], когда все змеи скрываются под землю, кроме тех, что укусили кого-нибудь летом и обречены замёрзнуть в лесах. В этот день змеи собираются кучами в ямах, яругах и пещерах и остаются там на зимовье вместе со своею царицей. Среди них является пресветлый камень Алатырь, змеи лижут его и с того бывают и сыты, и сильны.

> Некоторые исследователи уверяют, что Алатырь – это балтийский янтарь. Древние греки называли его электрон и приписывали ему самые чудодейственные лечебные свойства.

## Баба-яга. Милостивый царь


В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь, за свою доброту прозванный в народе Милостивый: при нём не случилось ни единой казни. Любил он на старости лет греться в саду на солнышке. Вот как-то сидит он под яблоней, кушает яблочко наливное. И приводят к нему слуги старца с бородою ниже пояса. Докладывают: человек хожалый, странник, обошёл тридевять земель.

– Дивы дивные встречал ли? – вопрошает царь.

– Всяко бывало, – отвечает старец. – От великанов еле спасся. Знался с лешими. Русалок видывал. Водяному сказки сказывал. У Бабы-яги набирался мудрости.

– Сдаётся мне, странник, особой мудрости не надобно, дабы сожрать людишек невинных, – возвысил голос государь.

– Невинных? – поднял старец седые брови. – Тогда закрой глаза.

Царь смежил веки – и увидал себя молодым царевичем, в глубоком лесу, лунной ночью, перед избушкою на курьих ножках. На шестах, воткнутых в землю, торчали человечьи черепа.

– С чем пожаловал, царевич? – спросила хозяйка избы в красной кожаной безрукавке, синей юбке и красных сапожках. На боку у неё висела зазубренная сабля.

Замерло сердце со страху у незваного гостя, но всё же он собрался с духом и сказал сурово:

– Зачем людишек невинных губишь, повелительница летучих мышей?

– Невинных? Пора б тебе уж поумнеть. Смотри. Тот, чей череп ближе к тебе, при жизни разбойничал люто, убивал и старых, и малых. Рядом – отравитель трёх своих жён. А последний – предатель, указал врагам тайный подземный ход, и супостаты разорили и сожгли городище вместе со всеми жителями. Преступники, нелюди не достойны суровой казни? Или ты, получив корону, станешь миловать отравителей, убийц, предателей? Что же ты молчишь, повелитель своего глупого черепа?

И в страхе кинулся прочь царевич от избушки на курьих ножках.

Открыл глаза царь, а старец поглаживает седую бороду, улыбается кротко. Царь вздохнул и вымолвил с горечью:

– Как жаль, мудрец, что небеса не назначили нам с тобою встречу полвека тому назад, когда мне было семнадцать лет.


> Баба-яга (Яга-Ягинишна, Ягибиха, Ягишна) – древнейший персонаж славянской мифологии. Раньше верили, что Баба-яга может жить в любой деревне, маскируясь под обычную женщину: ухаживать за скотом, стряпать, воспитывать детей. В этом представления о ней сближаются с представлениями об обычных ведьмах. Но всё-таки Баба-яга – существо более опасное, обладающее куда большей силою, чем какая-то ведьма. Чаще всего она обитает в дремучем лесу, который издавна вселял страх в людей, поскольку воспринимался как граница между миром мёртвых и миром живых.

## Баенник. Попариться захотелось


Один мельник вернулся домой с ярмарки за́ полночь и решил попариться. Разделся, снял, как водится, нательный крестик и повесил его на гвоздик, залез на поло́к – и вдруг явился в чаду и дыму страшный мужик с огромными глазами и в красной шапке.

– А, попариться захотелось! – прорычал баенник. – Забыл, что после полуночи баня – наша! Нечистая!

И ну хлестать мельника двумя огромными раскалёнными вениками, пока тот не упал в беспамятстве.

Когда уже к рассвету пришли в баню домочадцы, встревоженные долгим отсутствием хозяина, еле-еле привели его в чувство! Долго трясся он от страха, даже голос потерял, и с тех пор ходил мыться-париться не иначе как до захода солнца, каждый раз читая в предбаннике заговор:

– Встал, благословясь, пошёл, перекрестясь, из избы дверьми, со двора воротами, вышел в чистое поле. Есть в том поле сухая поляна, на той поляне трава не растёт, цветы не цветут. И так же у меня, раба Божия, не было бы ни чирия, ни вереда, ни баенной нечисти!


> Баня всегда имела огромное значение для славянина. В нелёгком климате это было лучшее средство избавиться от усталости, а то и изгнать болезнь. Но в то же время это было таинственное место. Здесь человек смывал с себя грязь и хворь, а значит, оно само по себе становилось нечистым и принадлежало не только человеку, но и потусторонним силам. Но ходить мыться в баню должен всякий: кто не ходит, тот не считается добрым человеком. Даже банище – место, где баня стояла, – почиталось опасным, и строить на нём жильё, избу либо амбар не советовали. Ни один добрый хозяин не решится поставить на месте сгоревшей бани избу: либо одолеют клопы, либо мышь испортит весь скарб, а там жди и нового пожара! За много веков накопилось множество поверий и легенд, связанных именно с баней.

> Как и во всяком месте, здесь обитает свой дух. Это банный, банник, байник, баинник, баенник – особая порода домовых, недобрый дух, злобный старикашка, облачённый в липкие листья, отвалившиеся от веников. Впрочем, он легко принимает облик вепря, собаки, лягушки и даже человека. Вместе с ним здесь обитают его жена и дети, но встретить в бане можно и овинников, и русалок, и домовых.

> Баенник со всеми своими гостями и челядью любит попариться после двух, трёх, а то и шести смен людей, а моется он только грязной водой, стёкшей с людских тел. Свою красную шапку-невидимку он кладёт сушиться на каменку, её даже можно украсть ровно в полночь – ежели кому повезёт. Но тут уж нужно бежать как можно скорее в церковь. Успеешь добежать, прежде чем баенник проснётся, – будешь обладать шапкой-невидимкой, иначе же баенник догонит и убьёт.

> Добиваются расположения баенника тем, что оставляют ему кусок ржаного хлеба, густо посыпанного крупной солью. Полезно также оставлять в кадушках немного воды и хоть маленький кусочек мыла, а в углу – веник: баенники любят внимание и заботу!

## Белбог. Хрустальная гора


Один человек заблудился в горах и уже решил, что настал ему конец. Обессилел он без пищи и воды и готов был кинуться в пропасть, чтобы прекратить свои мучения, как вдруг явилась ему красивая синяя птичка и начала порхать перед его лицом, удерживая от опрометчивого поступка. А когда увидела, что человек раскаялся, полетела вперёд. Он побрёл следом и вскоре увидел впереди хрустальную гору. Одна сторона горы была белая, как снег, а другая чёрная, как сажа. Хотел человек взобраться на гору, но она была такая скользкая, словно покрыта льдом. Пошёл человек кругом горы. Что за чудо? С чёрной стороны дуют свирепые ветры, клубятся над горой чёрные тучи, воют злые звери. Страх такой, что жить неохота!

Из последних сил влез человек на другую сторону горы – и от сердца у него тотчас отлегло. Здесь стоит белый день, поют сладкоголосые птицы, на деревьях растут сладкие плоды, а под ними струятся чистые, прозрачные ручьи. Путник утолил голод и жажду и решил, что попал в самый Ирий-сад[2]. Солнышко светит и греет так ласково, так приветливо… Рядом с солнцем порхают белые облака, а на вершине горы стоит седобородый старец в великолепных белых одеждах и отгоняет облака от лика солнечного.

Рядом с ним увидел путник ту самую птичку, которая спасла его от смерти. Птица спорхнула к нему, а вслед за ней явился крылатый пёс.

– Садись на него, – сказала птица человеческим голосом. – Он донесёт тебя домой. И больше никогда не дерзай лишить себя жизни. Помни, что удача всегда придёт к смелому и терпеливому. Это так же верно, как то, что на смену ночи придёт день, а Белбог одолеет Чернобога.


> Белбог у славян – воплощение света, божество добра, удачи, счастья, блага.

> Первоначально его отождествляли со Святовидом, но затем он сделался символом солнца.

> Обитает Белбог на небесах и олицетворяет светлый день. Своим волшебным посохом сгоняет стада белых облаков, чтобы открыть путь светилу. Белбог непрестанно борется с Чернобогом, подобно тому как день борется с ночью, а добро – со злом. Никто и никогда не одержит окончательной победы в этом споре.

> Согласно некоторым сказаниям, Чернобог обитает на севере, а Белбог – на юге. Они дуют поочерёдно и порождают ветры. Чернобог – отец северного ледяного ветра, Белбог – тёплого, южного. Ветры летят навстречу друг другу, то один одолевает, то другой – и так во все времена.

> Святилище Белбога в дремучей древности находилось в Арконе, на балтийском острове Руген (Руян). Оно стояло на холме, открытом солнцу, а многочисленные золотые и серебряные украшения отражали игру лучей и даже ночью озаряли храм, где не было ни единой тени, ни единого мрачного уголка. Жертвы Белбогу приносили веселием, играми и радостным пированием.

> На старинных фресках и картинах изображали его в виде солнца на колесе. Солнце – голова бога, ну а колесо – тоже солярный, солнечный символ – его тело. В песнопениях в его честь повторялось, что солнце – это око Белбога.

> Однако это отнюдь не было божество безмятежного счастья. Именно Белбога призывали славяне на помощь, когда отдавали какое-то спорное дело на разрешение третейского суда. Именно поэтому его часто изображали с раскалённым железным посохом в руках. Ведь частенько на божьем суде правоту свою приходилось доказывать, беря в руки раскалённое железо. Не оставит оно на теле огненного следа – значит, человек невинен.

> Служат Белбогу солнечный пёс Хорс и птица Гамаюн. В образе синей птицы Гамаюн выслушивает божественные прорицания, а потом является людям в виде птицедевы и пророчит им судьбу. Поскольку Белбог – светлое божество, то и встреча с птицей Гамаюн сулит счастье.

> Подобное божество известно не только славянам. У кельтов был такой же бог – Белениус, а сына Одина (германская мифология) звали Бальдр.

## Берегиня. Золото берегинь


Пошёл пригожий молодец в лес – и видит: на ветвях большой берёзы качается красавица. Волосы у неё зелёные, будто берёзовые листья, а на теле и нитки нет. Увидала красавица парня и засмеялась так, что у него мурашки по коже побежали. Понял он, что это не простая девушка, а берегиня.

«Плохо дело, – думает. – Надо бежать!»

Только поднял руку, надеясь, что перекрестится – и сгинет сила нечистая, но дева запричитала:

– Не гони меня, жених ненаглядный. Слюбись со мною – и я тебя озолочу!

Начала она трясти берёзовые ветки – посыпались на голову парня круглые листочки, которые превращались в золотые и серебряные монетки и падали на землю со звоном.

Батюшки-светы! Простак отродясь столько богатства не видал. Прикинул, что теперь непременно избу новую срубит, корову купит, коня ретивого, а то и целую тройку, сам с ног до головы в новьё обрядится и присватается к дочке самого богатого мужика.

Не устоял парень перед искушением – заключил красавицу в объятия и ну с ней целоваться-миловаться. Время до вечера пролетело незаметно, а потом берегиня сказала:

– Приходи завтра – ещё больше золота получишь!

Пришёл парень и завтра, и послезавтра, и потом приходил не раз. Знал, что грешит, зато в одну неделю доверху набил золотыми монетами большой сундук.

Но вот однажды зеленовласая красавица пропала, будто и не было её. Вспомнил парень – да ведь Иван Купала миновал, а после этого праздника в лесу из нечистой силы только лешего встретишь. Ну что ж, былого не воротишь.

Поразмыслив, решил он со сватовством погодить, а пустить богатства в оборот и сделаться купцом. Открыл сундук… а он доверху набит золотыми листьями берёз.

С той поры сделался парень не в себе. До самой старости бродил от весны до осени по лесу в надежде встретить коварную берегиню, но больше она не появлялась. И всё слышался, слышался ему переливчатый смех да звон золотых монет, падающих с берёзовых ветвей…

И поныне кое-где на Руси опавшую листву так и называют – «золото берегинь».


> Древние славяне полагали, что Берегиня – это великая богиня, породившая всё сущее.

> Некоторые учёные считают, что название «берегиня» сходно с именем громовержца Перуна и со старославянским словом «прђгыня» – «холм, поросший лесом». Но вероятно и происхождение от слова «берег». Ведь ритуалы по вызыванию, заклинанию берегинь свершались обычно на возвышенных, холмистых берегах рек.

> Согласно народным поверьям, в берегинь обращались просватанные невесты, умершие до свадьбы. Например, те девушки, которые покончили с собой из-за измены коварного жениха. Этим они отличались от русалок-водяниц, которые всегда живут в воде, там и рождаются. На Русальной, или Троицкой, неделе, в пору цветения ржи, берегини появлялись с того света: выходили из-под земли, спускались с небес по берёзовым ветвям, выныривали из рек и озёр. Они расчёсывали свои длинные зелёные косы, сидя на бережку и глядясь в тёмные воды, качались на берёзках, плели венки, кувыркались в зелёной ржи, водили хороводы и заманивали к себе молодых красавцев.

> Но вот заканчивалась неделя плясок, хороводов – и берегини покидали землю, чтобы опять вернуться на тот свет.

## Бесы. Откуда взялись бесы?


Когда Бог сотворил небо и землю, он жил один.

И стало ему скучно.

Однажды увидел он в воде своё отражение и оживил его. Но двойник – его имя было Бес – оказался упрямцем и гордецом: немедленно вышел из-под власти своего создателя и стал приносить только вред, препятствуя всем добрым намерениям и начинаниям.

Бог сотворил Беса, а Бес – бесенят, чертят и прочую нечисть.

Долго сражались они с ангельским воинством, но наконец Богу удалось справиться с нечистой силой и свергнуть её с небес. Одни – зачинщики всей смуты – угодили прямиком в пекло, другие – шкодливые, но менее опасные – были сброшены на землю.


> Бес – старинное наименование злобного божества. Происходит оно от слова «беда», «бедствовать». «Бес» – приносящий беду.

> Бесы – общее название всех нечистых духов и чертей (старославянское «чёрт» означает – проклятый, заклятый, перешедший черту).

> Народное воображение издревле рисует бесов чёрными или тёмно-синими, с хвостами, рогами, крыльями, а обыкновенные черти обычно бескрылы. На руках и ногах у них когти или копытца. Бесы востроголовы, как птицы сычи, а также хромы. Они сломали себе ноги ещё до сотворения человека, во время сокрушительного падения с неба.

> Живут бесы повсюду: в домах, омутах, на заброшенных мельницах, в лесных чащобах и болотах.

> Все бесы обыкновенно невидимы, но они легко обращаются в любых зверей или животных, а также в людей, но непременно хвостатых, которым приходится тщательно прятать эти хвосты от проницательного взора.

> Какой бы образ ни принимал на себя бес, его всегда выдаёт сильный, очень громкий голос с примесью устрашающих и зловещих звуков. Иногда он каркает чёрным вороном или стрекочет проклятой сорокой.

> Время от времени бесы, бесихи (или бесовки) и бесенята собираются на шумные празднества, поют и пляшут. Именно бесы изобрели на погибель роду человеческому и вино, и табачное зелье.

## Болотники и болотницы. Земля со дна океана


Давным-давно, когда Белбог боролся с Чернобогом за власть над миром, Земли ещё не было: всю её сплошь покрывала вода.

Однажды ходил Белбог по воде, смотрит – навстречу ему плывёт Чернобог. И решили два врага на время примириться, чтобы создать в этом безбрежном океане хоть островок суши.

Белбог мечтал основать царство добра, ну а Чернобог надеялся, что здесь будет царить только зло.

Стали они по очереди нырять и наконец-то отыскали на глубине немного земли. Белбог нырял усердно, он поднял на поверхность много земли, а Чернобог скоро оставил эту затею и только сердито смотрел, как обрадованный Белбог начал разбрасывать землю, и всюду, куда она ни падала, возникали материки и острова.

Но Чернобог часть земли затаил за щекой: он по-прежнему хотел создать свой мир, где будет царить зло, и только и ждал, чтобы Белбог отвернулся.

В это мгновение Белбог начал творить заклинания – и на всей земле стали появляться деревья, проклюнулись трава и цветы.

Однако, повинуясь воле Белбога, начали прорастать растения и во рту Чернобога! Крепился он, крепился, надувал, надувал щёки, но наконец не выдержал – и начал выплёвывать спрятанную землю.

Так и появились болота: земля пополам с водой, корявые деревца и кусты, жёсткая трава.

# Примечания

1

Здесь и далее: первая цифра указывает день по старому стилю, принятому до 1917 г., вторая – по новому.

2

В восточнославянской мифологии – древнее название рая.(Прим. ред.).