Пальмира Керлис
Тот, кто тебя убьет. Книга 1

Глава 1

Он был красив: молодое сильное тело, широкие плечи с крепкими мышцами, раскинутые руки. Плотный и подтянутый торс, слегка выступающие кости таза, мощные, но стройные ноги. Ни одного предмета одежды, на смуглой коже – россыпь солнечных бликов. Спокойное лицо, покрытый щетиной волевой подбородок, разметавшиеся по смятому одеялу светлые волнистые волосы. Лежал мужчина поперек моей кровати. С торчащей из шеи рукоятью кинжала. Матрас густо пропитался кровью, на изголовье виднелся выведенный ею же круг, пронзенный косыми линиями. Да и, судя по эманациям холода и смерти, кинжал из заговоренной стали, ритуальный…

Провожавшая меня хозяйка таверны перестала хлопать глазами. Схватилась за дверной косяк и, придушенно охнув, грузно осела вниз. Из ее разжавшихся пухлых пальцев выпал ключ, звякнув о доски пола. Мне он теперь без надобности. Я переступила обратно порог комнаты, которая несколько минут как считалась моей. Но нет, не вариант. На соседей я не рассчитывала. Особенно на таких!

Два шага к соседней двери, глубокий вдох. Зависшая для стука ладонь, выдох. Я опустила ее и вошла без спроса и приглашения. Закрыв тяжелую створку, скрестила на груди руки и сообщила:

– В моей постели мужчина.

– Это не звучит как проблема, – равнодушно сказал Велизар, не отвлекаясь от окна, в котором что-то высматривал.

– В его шее ритуальный кинжал.

Он с заинтересованным видом повернулся. Из коридора наконец-то раздался крик хозяйки таверны, следом – топот, шум и гам. Это, я полагаю, звучит как проблема?

– Сиди тут, – бросили мне, прежде чем выйти за дверь.

Я села на стул, откинулась на спинку. Все еще одолевала слабость, голова гудела. Единственным желанием было рухнуть на кровать и отключиться. Но не здесь, не в его комнате. Непритязательная обстановка норовила утонуть в нахлынувших мутных кругах, я через силу сфокусировала зрение. Грубо сколоченная мебель, немногочисленная утварь, расстеленные циновки. Глаза слипались: вроде и проспала в повозке пару суток кряду, а не помогло. Использованный целительский артефакт выставлял счет магическим откатом. Однако по сравнению с первым днем стало несравнимо лучше.

За окном расстилался непримечательный пейзаж: поле, черно-белые коровы средней откормленности, бревенчатые домишки за частоколами, на горизонте – лес. Опознавательных знаков ноль. Таверна располагалась то ли на отшибе, то ли в глуши. Дошла я до нее, соображая со скрипом и будучи внезапно вырванной из сна. В каком мы королевстве хоть?.. Из проделанного пути помнила редкие пробуждения, тоже вынужденные – чтобы отлучиться в кусты или попить воды. От мысли о еде до сих пор тошнило. Будто было чем…

В таком состоянии я мало на что способна. Необходимо побыстрее прийти в себя, потом… действовать по обстоятельствам. А они складываются крайне загадочно! Ритуальные убийства – это как раз по части Культа запретной магии. Но устраивать жертвоприношение в таверне, в которую прибыл их основатель… Адепты не знали, что он тут проездом? Сюда живо сбегутся стражи, а встреча с законниками ему не нужна. А мне?.. Это шанс на свободу или смену конвоя?

Голоса в коридоре на мгновение стали громче, хлопнула дверь. Вернулся. С тем же нерушимым спокойствием и моей сумкой. Я забыла ее в комнате – внимательность на высоте…

– Что там? – Я кивнула на стену, за которой слышался взволнованный гомон.

– Все как ты и сказала, – Велизар поставил сумку передо мной, – труп с колотой раной на шее от ритуального кинжала.

– Уезжаем?

– Завтра. Не сейчас.

Смело! Впрочем, по сравнению с его явкой в императорский дворец – сущая ерунда.

– Если нагрянут стражи с вопросами, – продолжил он, хотя не могло быть никакого «если», лишь «когда», – излагай кратко: вошла, увидела, вышла. Он мертв уже пару часов, а ты только прибыла, чему полно свидетелей. Со мной познакомилась на выезде с главного тракта, и я тебя подвез. Знаешь имя – Димитар, но пообщаться не успели.

– Они спросят, кто я и куда держу путь.

– Вот и скажи мне. – На жестких губах появилась ироничная ухмылка. – Или ты готовилась к побегу с места распределения, а что отвечать стражам, не продумала?

Я стиснула зубы. Задрала подбородок, глядя в непроницаемые темные глаза, и процедила:

– С чего я должна заботиться о том, чтобы нас не раскрыли?

– Так тебе недостаточно… – Велизар наклонился ко мне – не низко, а меня вжало в спинку стула, – одного трупа в таверне?

Пробежал озноб, волосы на коже встали дыбом.

– Мне нет дела до других, – выпалила я.

Он ухмыльнулся еще выразительнее, словно моим словам ни капли не поверил. Но упрямствовать было опасно и бессмысленно, гора трупов ничем мне не поможет. Не сумею пока ни одолеть его, ни улизнуть.

Я перевела дыхание и выговорила ровно:

– Невьяна, целительница с юга.

Оно созвучно с Сияной, и этим именем я называлась, проникая в гарнизонную крепость к Северину. Вдруг до него дойдут свидетельские опросы от стражей, расследующих ритуальное убийство?.. Хоть какой-то знак подам, что уехала не сама и хочу быть найденной!

– Получила дозволение от Ковена навестить родных в… – Я замешкалась и уточнила: – С главного тракта мы на какой выехали?

– На восточный.

Я проглотила нервный смешок. Собиралась на восток – еду на восток! Не в их отдаленные храмы, правда, а еще дальше. К непроходимым границам в горных массивах, близ которых в прошлом месяце замечали Велизара.

– Впишу в свиток подходящее поселение, – сообщила я. – Печать есть из чего сделать.

– Я знаю.

Конечно, он в курсе содержимого моей сумки. Ничего оттуда против него неожиданно не использовать… Что-нибудь придумаю. Когда оклемаюсь.

Я отлипла от спинки и прямо посмотрела в нависшее надо мной лицо – с острыми суровыми чертами и отпечатком усталости. Не припоминаю за дни нашего пути долгих привалов. Нам обоим не помешает отдохнуть и выспаться. Но хозяйка таверны утверждала, что у нее последние две комнаты. В моей нельзя что-либо трогать до осмотра стражами… Значит, я остаюсь тут, с ним?

К горлу подкатил ком, пространство все-таки предательски расплылось. Велизар выпрямился и, запустив руку в карман, кинул мне ключ со словами:

– Дверь в конце коридора.

– А? – Ключ я поймала, сжала в ладони. – Свободных комнат же больше не было…

– Нашли, – уверил он тоном, от которого у кого угодно нашлось бы что угодно. – Одному мертвому постояльцу она без надобности.

Это был постоялец?.. Что ж. Не вижу причин, почему бы мне не занять его кровать, раз уж он занял мою. Я поднялась со стула и, подхватив с пола сумку, торопливо ушла.

В узком коридоре собрались чуть ли не все обитатели и посетители: толпились, галдели. К стене жалась бледная хозяйка таверны, прижимая к необъятной груди связку с ключами. Смотрела расширенными глазами, не моргая. Причем не на дверь, обороняемую от любопытных громилой-конюхом, а на ту, из которой я только что выскользнула. Велизар пугает ее сильнее найденного трупа и потенциального убийцы в стенах таверны? Прозорливая! Хотя трупы, в принципе, безобидны, а убийца мог и убраться подобру-поздорову.

Из нескончаемого галдежа я разобрала, что за стражами кого-то уже послали, но они есть лишь в селении за несколько миль, поэтому на их скорый приезд рассчитывать не приходится. Удобное место для ритуального жертвоприношения… Пока его явятся расследовать, даже остаточные следы магии развеются. Я их чувствую, что обнадеживает: восстанавливаюсь. Но энергия отзывается еле-еле, концентрироваться на ее вибрациях – вколачивать гвозди себе же в голову. А она и так болит!

Дверь в конце коридора была одна, ключ провернулся в замке без лязга и скрежета. Комнату заливал свет из лишенного занавесок окна, взгляд тщетно пытался за что-нибудь зацепиться. Пустые полки, целехонькая лучина на прикроватной тумбе, нетронутая постель, глубокий таз со свежей водой… У покойного не имелось с собой ни сменной одежды, ни вещей? Ну или они не тут. Странно, что его прирезали в чужой комнате. Как он в ней оказался-то?

Я вытряхнула из сумки свой набор для подделки документов: гусиное перо, бумагу, баночку чернил и темный воск. Набросала Невьяне дозволение на отлучку в «родной» город на стыке центрального и восточного королевств. Зажгла лучину, растопила немного воска для оттиска. Мастерски подправленный отпечаток от хитрой двойной крышки баночки, и печать южного королевства в очередной раз удалась на славу. Если бы рука не дрожала, управилась бы резвее…

Бросив бумагу подсыхать, я стянула с себя дорожный костюм. Осталась в сорочке до середины бедра и плотно облегающем шею ожерелье из ажурных пластин. Думать о нем пока не хотелось: не душит, и ладно. Неплохо было бы обмыться с дороги, но на это сил не хватило. Я забралась на приятно широкую кровать. По сравнению с жесткой повозкой соломенный матрас показался верхом блаженства. Отключилась, едва голова коснулась стеганого одеяла.

Во сне привиделся дворцовый сад. Плотные ряды стриженых кустов, клумбы с пахучими цветами, журчащий круглый фонтан из белого камня. И Рада, которая сидела на бортике с занесенной над прозрачной водой ладонью. Она водила ею – медленно и сосредоточенно, будто разглядывая что-то на дне чаши.

– Как жаль, – услышала ее тихие слова, – что ты все-таки уехала.

– Не сама, – возразила я, – меня увезли.

Рада тряхнула головой. Медовые пряди упали на укрытые накидкой плечи, рассыпались по спине, спускаясь до тонкой талии. Колыхающаяся водная поверхность играла ее отражением, искажала, добавляя волн и ряби.

– Не знаю, осталась бы я во дворце… – Кажется, принять окончательное решение не успела. – Но я этого хотела.

Она обернулась, начав растворяться в искристом сиянии. Отовсюду хлынул свет, заливая сад, фонтан и Раду. Я потянула к ней руку, но провалилась в темноту. Распахнув глаза, приподнялась на кровати. Во мраке вырисовались очертания мебели и неровный квадрат окна. Весь день проспала? Разве стражи не должны были явиться расследовать убийство и меня опросить?..

Я подвинулась к тумбочке, на ощупь зажгла лучину. Ребра не отзывались ноющей болью при каждом движении, запястья не жгло огнем. А еще чувствовался он – аппетит… Зверский! Желудок урчал, прилипая к позвоночнику. Магический откат отпускал, хотя слабость по-прежнему кружила голову. Или теперь это от голода? Надеюсь, время не совсем позднее и кухня при таверне работает.

Отправляться на ее поиски в исподнем было нельзя, да и требовалось привести себя в порядок. В тазу я поплескалась с удовольствием, несмотря на то что зубы стучали от холода. Смыла пыль, пот и грязь, в том числе с костюма, надела чистое платье. Карманное зеркальце успокоило: все оказалось не столь удручающим, как я ожидала. Разбитая губа почти зажила, бледность лица вполне сходила за аристократическую.

Главное, что ожерелье полностью скрыто за наглухо застегнутым высоким воротником. Самая разыскиваемая реликвия в Империи, между прочим! Благо я прикупила подходящую закрытую одежду еще по приезде в столицу, пряча от посторонних глаз амулет Ивы. Где он сейчас? Не бросил же Велизар его в дворцовом зале. В моей сумке не было – проверила дважды. А вот проверить, что и как могу колдовать, не получилось. Головокружение сбивало всяческую концентрацию, все мысли занимала еда.

Я прихватила с собой монет. Можно было и не брать, а попросить записать мой ужин на счет господина Димитара. Кто девушку похищает, тот за нее и платит! Но не хотелось лишний раз его ни упоминать, ни вспоминать… Испорчу вернувшийся чудом аппетит. К тому же не бедствую. По части средств на жизнь, по крайней мере.

Тесный и душный зал расположился на выходе из коридора, под бревенчатым сводом. Одновременно и трапезная, и питейная, и место для шумных сборищ. Народу немного, но столов еще меньше. Свободных нет. Витал запах дешевого пойла и жареной картошки, пьяно гоготали неопрятного вида мужики. Из общей массы выбивались двое хмурых стражей в полном служебном обмундировании, не занятых абсолютно ничем. Один совсем юный, другой с залысинами и сединой в бороде. Оба не маги. Сидят, прохлаждаются, а всех свидетелей не опросили. Забыли про меня, что ли?

Хозяйка таверны суетилась за стойкой с пустым взглядом, направленным куда-то вовнутрь. При моем появлении она вздрогнула и чуть не пролила то, что здесь гордо именовалось вином. Как по мне, оно по назначению бы ушло: таким только стойку протирать… Пить это я не отважусь и в добром здравии. Пусть ситуация очень располагает к «напиться и забыться», трезвость рассудка важнее.

Я взяла еды – лучшее из того, что имелось. Проигнорировав любопытные взоры и сальные шуточки завсегдатаев, подсела к стражам. Логичный поступок: в подобном заведении одинокой девушке безопаснее держаться представителей закона. На мне не подписано, что маг, а постоять за себя будет проблематично, ведь, по легенде, я целительница.

Стражи моей компании не удивились. На лице бородатого интереса не отразилось, больше внимания обратил на миску с кушаньем из капусты и кроличьего мяса, поставленную за их стол. А второй оживился и стал выглядеть не так уныло, губы под наметившимся пушком усов растянулись в смущенную улыбку. Похоже, паренек младше меня всего на пару лет.

– Доброго вечера, – поприветствовала я, и старший страж поморщился, демонстрируя, что думает об этом вечере. – Невьяна.

– Ян, – представился юнец и похлопал менее вежливого сослуживца по плечу, – а он – Захари. Приятного тебе ужина.

И все? Будто мое имя ни о чем им не сказало. Пришлось пояснить:

– Это я обнаружила… тело.

– Мы в курсе, – буркнул Захари.

– Извините, проспала ваше прибытие, устала с дороги. – Я зачерпнула из миски мяса, которое по сравнению с капустой было в обидном меньшинстве. – Боюсь, наш разговор для трапезы не очень подходящий…

– Не бойся, про обнаружение хозяйка уже рассказала, – он указал на стойку, – а про тебя – маг, с которым ты прибыла.

Я не донесла ложку до рта, застыла в замешательстве. То есть ни опрашивать, ни проверять меня не собираются? Нормально… Для кого я печать подделывала, жертвуя сном? В итоге свиток в комнате на столе валяется. Велизар с ними, видите ли, пообщался! Они не только не заподозрили в нем главу Культа, так еще и доверием прониклись. Немудрено, что всех адептов никак не переловят. С такими-то правоохранителями!

– Тот маг… – не сдержалась я, – случайный попутчик. Мы недостаточно знакомы, чтобы он мог за меня говорить.

Ян добродушно кивнул, мол, мы и это знаем, Захари просто махнул рукой. По его жесту читалось: баба выкобенивается. Понятно! Не город, и магическая Академия далеко. Одаренная молодая дева или нет, им побоку. Мужчина должен сопровождать, и общаться по ее поводу положено с ним. Я отправила в рот две ложки подряд, давясь жесткой капустой и гневом. Когда жуешь, при всем желании не выскажешь свое мнение о здешних нравах. Скандал мне ни к чему, а вот любая информация не повредит. Сложно угадать, что может пригодиться.

– А убитый – кто он? – поинтересовалась я. Из опасений, что стражей напряжет мое любопытство, вздохнула, изображая дурную и впечатлительную девицу: – Жалко его, такой красивый…

– Некрасивого не было бы жалко? – усмехнулся Захари.

– Было, – пропустила я колкость мимо ушей, – но он еще и совсем молодой, жить бы да жить…

– И богатый, – вставил Ян, – единственный наследник деревенского старосты. Демир. Что в таверне забыл-то? Жил неподалеку.

Поэтому без вещей и заехал. Что до того, зачем ему понадобилась комната… Возможно, спутался с Культом или додумался их для чего-нибудь нанять. За что и поплатился.

Замолчав, стражи покосились на массивную входную дверь. Ждут кого-то, поэтому не уходят? Я волевым усилием прикончила половину кушанья, повозила ложкой в миске. Надо же так отвратительно готовить, что даже зверский аппетит не спасает.

– Ты перепугалась, наверное, – сочувственно произнес Ян, глядя на мои мучения. Очевидно, решил, что мне до сих пор кровь мерещится и оттого кусок в горло не лезет. – Хотя тебе, как целительнице, на всякое смотреть доводилось.

– Не на мертвых же, это к заклинателю духов, – поправила я. – Кстати, о нем. Убитого призовут и допросят?

– Стандартная процедура, но… – Захари покачал наполовину лысой головой, – не всегда срабатывает.

Особенно если кинжалы из заговоренной стали идут в ход, вкупе с начертанными кровью неизвестными символами. Адепты не забывают упокоить своих жертв, дабы их духи не болтали лишнего.

– Убийство ритуальное? – спросила я шепотом. – Замешан Культ?..

– Выводы делать рано, – мягко ответил Ян. То ли остерегался выдать лишнее, то ли еще сильнее напугать. – Предстоит расследование.

– Не нам, – бросил Захари сокрушенно. – Регламент, чтоб его. Хочешь не хочешь, при таких подозрениях надо отписать в центр. Понаедут эти… Хрены столичные.

Я выронила ложку. Они обязаны связаться со столицей?! Есть шанс передать через них послание Северину и позвать тайную службу! Бравые ребята из его отряда мне бы очень не помешали. Логово с адептами зачистили, может, опять не оплошают. Пока сюда кто-то доедет, нас с Велизаром и след простынет, зато меня начнут искать. А уж я постараюсь быть позаметнее! Северин ведь предлагал помощь. Да, я не ответила согласием, но… Помнится, еще он безопасность во дворце обещал. А у самого под носом основатель Культа шастает, и старший принц во власти духа недоубитого мною заклинателя. В интересах господина высшего магистра с этим разобраться!

– Вы и без посторонних справитесь с расследованием, – сказала я с убедительно сыгранной уверенностью. – У вас преимущество – вычислить убийцу по горячим следам. Время же есть? Когда нужно отписать в центр?

– Немедленно, но получится не раньше, чем завтра, – отозвался польщенно Ян, не сводя с меня глаз. – Почтовые птицы в нашем селении, а мы…

– Застряли тут, – мрачно закончил за него Захари, – и негоже на ночь глядя возвращаться. В таверне заночуем и ранним утром поедем.

В таверне освободились комнаты? Наверняка после обнаруженного трупа часть постояльцев спешно съехала.

Ян адресовал мне которую по счету застенчивую улыбку, я красиво взмахнула ресницами и продолжила ковырять крольчатину, всем видом показывая спокойствие. Дескать, с прибывшими защитниками никакие адепты не страшны. Хорошо бы вправду успокоиться! Так гораздо проще все обдумывать. С одной стороны, обращаться в тайную службу рискованно. Я сама вне закона: у меня теперь две магии. Объединять свет и тьму считается настолько опасным, что запретили даже исследования общих заклинаний у магов противоположных сил. Сумею ли я колдовать, как раньше?

Помимо этого, я достаточно привлекла внимание Надзора тем, что сначала почти завербовалась в адепты, а потом победила шпионского архимага. Оба случая позволяли заподозрить меня во владении запретной магией. Северин выгородил, но мой отъезд с Велизаром усугубит ситуацию, и неважно, что увезли принудительно. Надзиратели станут выяснять, с чего я ему сдалась. Поймут, что перед ними самозванка с угрожающими магическому балансу способностями… Не прибьют в процессе «проверки», так казнят.

Кажется, я собственноручно отрезала себе другие пути, кроме как пуститься в бега. Все равно не жалею, что научилась запрещенным заклинаниям! Без уроков Моры была бы уже мертва. Если тайная служба подоспеет со спасательной миссией, у меня будет хоть какой-то простор для маневров, пока они заняты Велизаром, а он – ими. Самый поганый вариант – доехать с ним до конечного пункта назначения.

Удастся мне открыть границу или нет, в живых меня в любом случае не оставят. Даже без учета его любви убивать магичек-переходящих лично… Что еще со мной делать? Не отпустит: слишком много знаю. К Культу я ни за что не присоединюсь, да и после облавы на их логово, устроенной при моем непосредственном участии, адепты встретят меня с распростертыми объятиями лишь для того, чтобы удавить.

– Думаю, схватим убийцу, опередив столичных господ, – Ян явно пытался произвести на меня впечатление, – покуда они приедут…

– Малой, а ну, полегче, – осадил его Захари. Пригладив топорщащуюся от негодования бороду, неохотно признал: – Коли адепты замешаны, то подмога не помешает. Точнее скажет наш нерасторопный заклинатель.

Заклинателя они в таверне и ждут? Вместе с вердиктом относительно упокоенности Демира. А отписывать в столицу будут завтра. Действовать сподручнее через Яна, но и Захари вполне вменяем. Надо уговорить передать от меня весточку… Причем исхитриться с посланием и его причиной, ведь не говорить же стражам в лоб: «Помогите, меня похитили!» Полезут к Велизару, он от них мокрого места не оставит, а сбегать пока нельзя: ожерелье придушит. Проверить бы, конечно, дальность действия… И найти способ снять его.

– А ты как вечер коротать намерена? – спросил у меня Ян, наконец осмелев.

Приглянулась, мое хлопанье ресницами не прошло зря. Пора зазвать его на прогулку – хотя бы вокруг таверны – и подальше от чужих ушей завести разговор о послании в столицу. Какими словами?.. Они отчего-то не находились – даже чтобы позвать… Сама мысль о том, что я буду проворачивать это за спиной Велизара, сковывала липким тошнотворным страхом. Стоило открыть рот, как язык прилип к нёбу и отказался ворочаться. В голове зазвенела пустота, воздух стал непомерно тяжелым. Все, на что меня хватило, – пожать плечами. И то дергано вышло!

Ян выдавил дежурную улыбку. Озадачился, как расценивать мою реакцию? Неловкой заминки не случилось: входная дверь таверны со скрипом распахнулась, ввалилась немолодая, но очень хорошенькая женщина. Не худая и не полная – приятно округлая, с серебристой копной волос, заплетенных в тугую длинную косу. Поверх нарядного платья была небрежно накинута желтая мантия, да и дар в ауре просматривался. Заклинательница.

Игнорируя бурные приветствия шумной компании пьянчуг, она взяла у стойки кружку с разбавленным вином. Прошагала к нашему столу и отчиталась перед стражами:

– Не дозвалась, ушел… с концами. Упокой Высшие Силы его душу.

Того и следовало ожидать. А упокоили Демира без участия Высших Сил.

– Спасибо за работу, – угрюмо изрек Захари. – Не задерживаем тогда тебя больше.

– Кроме вас еще его родичи есть, которым обряд прощания нужен, хоть он здесь и бесполезен. – Заклинательница бухнулась рядом со мной на лавку, сильно меня подвинув. Тут-то, собственно, и заметила. – О, а ты кто будешь?

– Невьяна, она тело нашла, – подсобил с ответом Ян, – проездом у нас.

– Да, тело… – Заклинательница грустно отпила из кружки и пихнула меня локтем в бок. – Шикарный мужик был, скажи? Эх. Нынче я таких голыми вижу исключительно на столе для призывов, а вот в твои годы…

– Стана! – возмущенно воскликнул Захари. – Имей приличия.

– Однажды только их иметь и останется, – ухмыльнулась она, – лучше позже, чем раньше.

Мы с ней переглянулись, мои губы дрогнули в улыбке. Забавная тетка. Вышивка бисером по краю ее декольте изображала бутоны черных роз, вызывая в памяти мою любимую игральную карту. Особенную в тактических раскладах, меняющую комбинации со светлой на темную или наоборот. С ее помощью я не раз выигрывала. Это знак?.. Страх немного отступил.

– Извините… – я отодвинула миску с недоеденной едой и воззрилась на Яна, – дурно себя чувствую.

– Еще бы, – участливо среагировал он, – может, в комнату вернешься?

– Насиделась в ней, – намекнула я на то, что полезнее будет выйти подышать воздухом, – да и боязно после сегодняшнего.

– Там все в порядке, – раздался со спины голос, от которого съеденное попросилось наружу.

Я не обернулась, сзади нависла тень. Сидящие за столом уставились на ее обладателя. Зрачки у Станы при этом странно сузились, а радужки на миг будто выцвели. Кажется, у стражей промелькнуло то же самое. Что за… магия? Неспроста он без маскировки разъезжает, когда его портретами куча книг пестрит. Но в этой глуши их вряд ли видели.

– Снова здравствуй, – обронила заклинательница. Выходит, успели познакомиться. – Да, бояться нечего, тут и народа-то мало осталось. А у родичей Демира уже небось толпа.

Традиция. Проводить дух усопшего в ночь после смерти. Повязать памятные черно-белые ленты, принести соболезнования. К дому обычно все неравнодушные за этим подтягиваются.

– К ним и направляюсь, – сказал Велизар как ни в чем не бывало.

Зачем ему туда?!

– Нам лучше не соваться, – Захари предупредительно зыркнул на Яна, – одолеют вопросами. А мы теперь и тело для захоронения неизвестно когда отдадим…

– Я чуть позже на прощальный обряд подойду. – Стана повозила по столу полной кружкой. – Без меня все равно не начнут.

«Без меня» – отдало эхом. Казалось, ожерелье принялось сжиматься заранее, гортань онемела. Я с трудом сглотнула. Оглянувшись, наткнулась на выжидающий взгляд Велизара.

– Тоже схожу, – выдавила я, – с тобой.

Других вариантов-то не было.

Глава 2

Темнота таяла, обнажая пустынность улицы и полосу леса вдали за широким полем. В низко нависшем небе ярко горели звезды, словно соревнуясь с расставленными вокруг таверны факелами. Треск пламени смешивался с долетающими из покинутого зала звуками, пахло смолой и горелым деревом. Холодно не было, но хотелось зябко ежиться, обнимая себя на плечи. Или отвернуться – от ветра, поля и того, за кем следом я шла. Держалась на расстоянии, которое неумолимо сокращалось по мере приближения к распахнутым покосившимся дверям. Из-за них доносились ржание и пофыркивание, намекающие, что добираться к семье Демира предполагается не пешком.

Конюшня при таверне походила на ветхий хлев. Втиснули его на задворках между навесом с дровами и телегой без колес, заполненной соломой не первой свежести. Отвыкла я от такого за дни дворцовой жизни… Заходить не стала, остановилась у входа. Снова очутиться с Велизаром в замкнутом пространстве не тянуло. Глядя на его затемненный профиль в отблесках огня, я все-таки поежилась. На меня же, казалось, не обращали внимания. Будто я не более чем тень, вынужденная следовать по пятам. Это недалеко от истины! Из ожерелья получился почти ошейник с поводком, неизвестно лишь, настолько длинным.

Лошадей в стойлах было немного, магической породы – одна. Та, что привезла нас сюда на повозке. Вороная, с черной гривой и ветвистыми громадными рогами, заостренными на концах. Пожалуй, если напороться – проткнут насквозь… Велизар прошел мимо нее, к упитанной рыжей. То ли счел, что его лошадь недостаточно отдохнула, то ли не хочет, чтобы в нем с ходу признали мага на обряде прощания. Какого нечестивого духа он там забыл? Мало того, что Культ убил парня, теперь от скорбящих родственников что-то понадобилось!

– После убийства жертвы требуется заодно и ее семью прикончить? – зло осведомилась я. – Что за ритуал такой провернули?

– Никакой, – хмыкнул Велизар, беря лошадь за поводья.

Никакой?..

– А что означает символ, начертанный кровью на кровати? – спросила я прямо. Ответом не удостоили, однако меня пронзило догадкой: – Ничего.

Демира зарезали не адепты?! Или вообще не маги! А то, что его упокоили, обезопасив от призыва заклинателем… У Рады был браслет с темными чарами, гарантирующий, что ее уход из жизни будет окончательным. Представители преступного мира носят их на всякий случай, чтобы даже духом не сдать своих. Сын старосты из той же братии? Его прирезали ритуальным кинжалом и развели кровавое художество, стремясь свалить убийство на Культ?

Выходит, Велизар решил разобраться. Неужели обидно, что на его детище поклеп возвели? Или дело в том, что у законников, вплоть до Надзора, начнется расследование на месте, где мы были проездом. Ему это не нужно. В отличие от меня!

Я стиснула зубы, он вывел из конюшни расседланную лошадь, не теряя времени на приготовления. Взобрался на нее рядом со мной, и закралось подозрение, что на вторую рассчитывать не стоит. Оно укрепилось, когда Велизар подал мне руку. Вместе поедем?.. Ладно. Бежать за лошадью хуже… наверное.

Но пошевелиться не получалось. От мысли, чтобы ухватиться за его ладонь, накатывала паника. Секунда, другая, третья. На четвертую он устал ждать. Сграбастал чуть ли не за шиворот и затащил на лошадь, усадив – не назад, как было бы удобнее, а перед собой. Ну, я на его месте тоже бы меня лишний раз к себе со спины не подпускала…

Ночная темнота помутнела, блеск звезд потускнел и смазался. Натянутые поводья, несколько шагов через символические ворота к дороге, неспешная рысь. Мучительная близость, невольные соприкосновения. Сковало оцепенением от макушки до пят, сердце стучало гулко и надрывно. Спокойно… Стражи говорили: ехать совсем недалеко!

Глубоко вдохнув, я подвинулась – пусть и всего на дюйм – к покрытой рыжей гривой шее и медленно выдохнула. Стараясь на что-нибудь переключиться, принялась смотреть по сторонам. На проплывающий мимо частокол, примятую траву, чадящие факелы. На окна таверны, попутно высчитывая, каким комнатам они принадлежат. Моя несостоявшаяся была с краю – в тени криво нависающей крыши. Окно выходило в глухой угол, который толком не просматривался ни с внутреннего, ни с внешнего двора. Зато в паре футов в частоколе зияла дыра – удобно. Можно улизнуть и не попасться никому на глаза… Пожалуй, если бы мне надо было кого-то умертвить в этой таверне, заманила бы его именно в ту комнату. Ее не пришлось бы даже снимать, отмечаясь в списке постояльцев и будущих подозреваемых. Влезть в окно – плевое дело, да и замок на двери нехитрый.

Дорога вилась вдоль однотипных домишек, ныряя во мрак от факела до факела. Ехать без седла было сложно, а уж старательно заваливаясь вперед… Лошадь ускорилась до галопа, меня подбросило, впечатав в Велизара. Я вздрогнула, сползти не дали тиски держащих поводья рук. Звон напряжения в ушах, твердая грудь за спиной, касающееся затылка дыхание. Не думать об этом! Отвлечься от чувств и ощущений любой ценой. Шарить взглядом вокруг, подмечать все подряд. Кружение ворон над засеянным полем, полоску леса, заросли шипастого кустарника. Лай собак, вереницы разномастных заборов, сокрытые и не очень дворы. Не то чтобы маленькая деревня. Убогие дома вперемешку с добротными, встречались и зажиточные. Самый большой и красиво огороженный выделялся издалека. Сразу стало ясно, что нам сюда. В избытке полыхали факелы, освещая повязанные на изгороди черно-белые ленты. Людей было много – как у открытых ворот, так за ними. Казалось, все жители пришли.

Мы остановились у коновязи близ дома. Это была короткая, но вместе с тем невыносимо долгая поездка. Едва Велизар отпустил поводья, я спрыгнула на землю. Ребра мстительно стрельнули болью, заставив поморщиться. Ничего, нормально… Гораздо лучше, чем было. Пока он привязывал лошадь рядом с другими, я отдышалась, расправила смявшуюся в поездке юбку. А ведь еще как-то обратно добираться!

Во дворе за оградой искрил и трещал костер, на высоком крыльце изваянием застыла укутанная в вязаную шаль немолодая женщина. Мать Демира? Она держала за руку бледную, опускающую глаза девушку. Народ стекался к ним: скорбные выражения лиц, сложенные в молитвенных жестах ладони, отголоски сочувствующих слов. И тут же отстраненные взгляды да перешептывания. Не все явились с искренней поддержкой: кого-то привели приличия, кого-то – любопытство и страх. Краем уха расслышала от одной перепуганной женщины причитания про клятых культистов и убежденные заверения от другой, что наверняка те после убийства убрались из деревни. Ну… Ровным счетом наоборот!

Надежно закрепив поводья лошади, Велизар повернулся к воротам.

– Зачем тебе туда? – спросила я на удивление спокойным голосом.

– Как зачем? – буднично отозвался он. – Выразить соболезнования.

Конечно! Небось расследует фальшивое жертвоприношение. А здесь можно вдоволь информацией о покойном разжиться.

– Что делать мне? – процедила я сквозь зубы, слабо представляя наше совместное времяпрепровождение.

– Сама решай.

– Я бы вообще внутрь не заходила.

Велизар равнодушно пожал плечами. То есть я могу остаться?.. За воротами, без присмотра, в месте, где собралась целая деревня? В горле пересохло, ладони вспотели. Он направился к дому старосты, бросив на прощание:

– Создашь проблемы – получишь последствия.

Не прозвучало ни угрозой, ни предупреждением. Констатацией факта, который непременно свершится. Я вросла в землю, глядя в прямую удаляющуюся спину. Как только потеряла ее из вида, развернулась и зашагала прочь. Вдоль забора, потом за угол – в травяной коридор между огороженными дворами, считая шаги и прикидывая расстояние, на которое отхожу.

Сосредоточившись на окружающей энергии, удавалось худо-бедно определить, что Велизар у костра со всеми. Единственная магическая аура! Использовать дар было тяжело, в висках стучала тупая боль. Но надо проверить дальность действия ожерелья… Я насчитала около сотни футов, когда шею сдавило серебряными пластинами. С каждым шагом хватка сжималась, а через десяток стала удушающей.

«Сама решай» – пронеслись в голове слова, в которых теперь слышалось издевательство. Далеко все равно не уйти… Толпа есть, а толку нет. Помочь мне способны лишь стражи, и то связавшись с Северином. А они в таверне, за добрую милю отсюда. С радостью бы побежала к ним, но не дотяну. Уже дышать нечем. Не хватало еще свалиться здесь в обморок!

Я поспешила обратно сквозь заполняющую пространство мутную пелену. Ожерелье прекратило врезаться в кожу, вдохнулось полной грудью. От такого счастья голова закружилась, я привалилась к забору, выравнивая дыхание. Сбоку мелькнула тень, оформляясь хрупким девичьим силуэтом.

– Эй… – Перед глазами вырисовалось курносое лицо с влажными глазами. – Ты что тут делаешь?

– Стою, – пояснила я для непонятливых.

– На проводы пришла? – проявила она потрясающую догадливость. – Чего не идешь?

Я молча втянула в легкие воздух, борясь с желанием отключиться.

– Понимаю, – неожиданно заявила незнакомка. – Тоже никак не пойду…

И, закрыв лицо тонкими руками, горько заплакала. Вот какого… Моя ладонь потянулась к ее вздрагивающей макушке. Не погладила, зависла в дюйме от растрепанных рыжеватых волос. На кончиках пальцев ощущалось тепло, норовя вспыхнуть магией. Причем неизвестно – светлой, темной или смешанной!

– Н-не могу… – доносилось сквозь судорожные всхлипы, – а пора бы. Хочу…

– Тс-с-с, – успокаивающе сказала я, отдернув ладонь. – Раз хочешь – надо смочь. В чем дело?

– Я Демира любила! – Она вытерла рукавом обе щеки, зыркнула на меня исподлобья, словно ожидая осуждения. – Верила, что и он меня. А потом… посватался к другой.

Та девушка на крыльце – невеста? А эта – с безответными чувствами. Молоденькая, лет шестнадцать, не больше. Одета очень по-простому, хоть и опрятно. Не чета единственному сыну старосты, что очевидно.

– За свои чувства никто не в ответе, – отрезала я. – Иди и не бойся.

– Боюсь, – она шмыгнула носом, – прощаться с ним. Это будет совсем конец.

– Проводы для того и нужны – отпустить. Если честно, не обязательны ни ленты, ни обряды, ни толпа.

– Да… – Зареванное личико немного посветлело. – Отпустить – это освободиться. Кстати, я Илинка. А ты кто и зачем здесь? Я тебя раньше не встречала.

– У меня все сложно. – Я поправила сбившийся воротник, надежнее прикрыв им ожерелье. – Но очень не хочу возвращаться к воротам.

– Я знаю, как попасть на проводы иначе!

Проход оказался в нескольких футах за густыми зарослями кустарника. Плохо закрепленная доска забора легко сдвигалась, образуя узкую щель. Порой хорошо быть худосочной девицей! Едва вылезли в полумраке сада, к нам подскочил оскаленный лохматый пес. Завидев мою сообщницу, он высунул язык и приветливо завилял хвостом. Удачно… Заклинание отвода глаз не осилю, да и не стоит демонстрировать магию, будучи чужачкой в деревне, где якобы орудуют «клятые культисты».

Велизар как раз ловит коварного имитатора. Если предъявить преступника стражам, то они не отпишут в столицу. Мне надо, чтобы отписали! Найти его первой и предупредить? Во-первых, обойдется. Красивых мужчин и так мало, нечего выкашивать их направо-налево. Во-вторых, сомневаюсь, что убийца не успел скрыться. В-третьих, пытаться помешать Велизару просто смешно. Лучше потрачу время с толком, пока он занят.

Демира провожали с другой стороны двора, в массовом скоплении человеческой энергии по-прежнему выделялась одна сильная аура. Моя отсвечивает так же, но точное местонахождение мага вплоть до фута не определить. Надеюсь, Велизар не заподозрит, куда я проникла… При мысли об этом к горлу подкатывал колючий ком. Душил без участия ожерелья, заставляя жадно хватать ртом воздух. Спокойно! Без паники, к цели. Я должна найти способ снять реликвию и сбежать.

Оставив Илинку в компании пса, я юркнула к дому. Вдоль стены тянулась живая изгородь, в траве лежали брошенные садовые ножницы – большие, мощные и острые. Такими можно не только ветку обрезать. Открыть застежку я пробовала и тоже чуть не задохнулась, значит, буду действовать быстрее, радикальнее и не голыми руками. Серебряные пластины на шее соединяла толстая цепочка, но где украшения, а где надежность?

Расстегнув верхние пуговицы, я подняла находку и осторожно обхватила лезвиями соединенные звенья. Примериться, набрать воздуха, резко сжать рукояти, вдавливая до упора. Щелчок, скрежет, боль. Ожерелье впилось в кожу вместе с режущим полотном, благо тупой стороной. Казалось, следующим я услышу хруст собственных шейных позвонков. Зараза!.. Я выдернула ножницы, уронив их на землю, нажим пластин тут же ослаб. Хоть цепочка и уцелела, на металле остались зазубрины. Повредить ее реально, но в процессе я лишусь чувств или головы. В обоих случаях успех спорный.

Спрятав под воротником покоцанную реликвию и наливающийся синяк, я заметила приоткрытое окно первого этажа. Перемахнуть через подоконник не вышло, забралась на него безо всякой грации и вывалилась на ковер в безлюдной спальне. Ну а где бы еще? Хоть что-то в моей жизни предсказуемо… Судя по огромной двуспальной кровати и женскому столику с зеркалом, это комната старосты с супругой. У людей горе: сын погиб, а я тут рыскаю. Но если не найду что-нибудь полезное, то вскоре сама рискую отправиться на тот свет.

Вещи беззастенчиво указывали на достаток семьи: покрывало и подушки с мастерской вышивкой, позолоченный подсвечник на резной тумбе, цветы в керамической вазе, широченный шкаф. Точно не знала, что мне может понадобиться, поэтому сперва исследовала полки с одеждой, потом женский столик. На нем стояла шкатулка с драгоценностями. Бусы, кольца и броши… Внимание привлекла изящная металлическая булавка, от нее отчетливо веяло холодом. Она из заговоренной стали! Такие делают для защиты от сглаза. Забавное суеверие, но многие жрецы не прочь на нем подзаработать.

В коридоре хлопнула дверь, донеслись вибрации чужого присутствия. Кого-то принесло в дом… Нельзя попадаться хозяевам. Проникновение, пусть и без взлома. Я торопливо прицепила булавку к внутренней стороне кармана. Не ритуальный кинжал, но для некоторых оккультных дел подойдет. Теперь в окно, наружу!

Приземление в кусты было мягким, на этом удача закончилась. Из-за угла дома, где собирался народ, вывернула женщина в шали, ранее стоявшая на крыльце. Отступать в сад поздно и подозрительно. Я спокойно пошла ей навстречу, она ринулась ко мне. Ее глаза зло сузились, пальцы сомкнулись на моем локте.

– Как у тебя наглости хватило? – прошипела хозяйка.

Исключено, что она видела мое выпрыгивание из окна. Я вопросительно изогнула бровь, ибо чем меньше говоришь в таких ситуациях, тем лучше.

– Это же ты… – выплюнула женщина. – Та девка из соседней деревни, к которой мой сын шастал.

– Вы обознались, – ответила я с подчеркнутым спокойствием.

Демир путался с какой-то незнакомой матери девицей? Шастал он, а виновата я! Ну или другая, что тоже несправедливо. Но покойному-то уже ничего не предъявишь. Не тайная ли зазноба его в таверну заманила и порешила? Это объяснило бы, почему я обнаружила его без одежды. И следов сопротивления как таковых не было.

– Что ты тогда забыла на его проводах? Я тебя впервые вижу! – упорствовала супруга старосты, ни капли моим словам не поверив. – А ну, рассказывай, кто ты.

– Не местная. Остановилась в таверне, там узнала о случившемся. – Признаваться, что я маг, не тянуло. Подтверждать это колдовством тоже. – Пришла посочувствовать вашей потере.

– Не смей! – взвилась она. – Засунь свое сочувствие себе в…

Из-за того же угла выбежала бледная девушка, не иначе как на шум. Невеста покойного.

– Заклинательница духов приехала, – сообщила она, – готова начинать обряд.

Во взгляде ни толики злости на предполагаемую любовницу жениха. Смотрела скорее утомленно. Либо смирилась с его неверностью, либо ей наплевать. Да и смысл видеть соперницу в той, кому помолвки не обломилось? Наверное, подобно Илинке, по нему сохла вся округа. Красавец, и не с шалашом в придачу. Был рад пользоваться положением, я гляжу.

Хватка на локте тем временем сжалась сильнее, причиняя боль.

– Отпустите, – велела я, потеряв терпение, – и я просто уйду.

– Не надейся, – прошипела женщина, – так легко отделаться, дрянь. Вызнаю твое имя и на всю округу ославлю!

– Она со мной, – разрезал пространство голос, заставивший пожалеть, что нашу невежливую беседу прервали. – Мы у вас проездом.

Удерживающие мою руку пальцы разжались. Велизар стоял возле угла дома с той улыбкой, от которой кровь стынет в жилах.

– Извините, – выдавила хозяйка, глядя виновато. Не на меня, на него. – Я немного не в себе сейчас.

Высвободив локоть, я обошла ее и на негнущихся ногах направилась мимо равнодушно взирающей невесты – к тому, на кого старалась не смотреть. Всем нутром чувствовала его присутствие и то, что он идет следом. Полагаю, моя самостоятельная прогулка окончена…

Во дворе в гнетущей тишине ждали люди. Стана сидела у костра и чертила на земле символы для обряда. Ненастоящего, дух-то принудительно упокоен, провожать некого. Но если родным хочется, то почему нет? Я шла и смотрела на пламя, до ряби в глазах.

– Только прибыла, и уже в гущу событий, – прокомментировал Велизар негромко, но в мозг каждое слово вбилось будто наковальней. – Это талант. Узнала что-нибудь?

– Что все еще неважно себя чувствую.

Не думает же он, что я буду помогать ему вынюхивать, кто убивает под видом Культа? С радостью оставила бы в таверне еще один труп! Его.

Костер вспыхнул ярче, обдавая жаром даже издалека. Мать и невеста Демира вернулись на крыльцо – к вышедшему из дома осунувшемуся бородачу. Староста, полагаю, вынудивший меня удирать из кабинета. Стана поставила перед костром специальную чашу со срезанной прядью волос покойного. Сделав взывающий к духу пасс, сыпанула в огонь ритуальных трав и простерла руки к небу, люди сложили ладони в молитве Высшим Силам. Окружающую энергию странно всколыхнуло… Начался обряд. На который мы не собирались оставаться, поскольку Велизар пошел к воротам. Я – за ним, гадая: неужели это всё?

У безлюдной коновязи поняла: уезжаем.

– Соболезнования выражены? – скупо уточнила я. Он кивнул. Нервы сдали, вырвалось ироничное: – Выяснил, кто балуется подставными ритуалами?

– Да.

Как?! А главное – когда? Это мне повезло наткнуться на словоохотливых собеседников, и то девица Демира – лишь подозреваемая, а ее личность осталась загадкой.

Велизар отвязал не ту лошадь, на которой мы приехали. Пегую, с седлом.

– Твоя на вечер. – Он передал мне поводья. – Съездим кое к кому в соседнюю деревню.

Похоже, вправду все выяснил… И насчет второй лошади успел договориться. Хотя ему в принципе сложно отказать.

– Наверняка она не сидит дома, дожидаясь нас, а умотала далеко и надолго, – вырвался протест. – Никуда я не поеду, я устала.

– Поразительно, – отметил Велизар с ухмылкой.

– Осведомленность про подозреваемую в убийстве девицу? Или слабость после отката?

– Твое отсутствие чувства самосохранения при такой тяге выжить.

– А что, на это есть шансы? – зло хмыкнула я. – Поведай тогда, как ими воспользоваться!

– Восстановись сперва. – Он окинул меня медленным, подчеркнуто оценивающим взглядом. – Доедем до границ Империи, там разберемся.

– Нет никаких шансов. – Во мне заклокотала ярость, придавая храбрости. – Мог бы вообще избавляться от переходящих сразу. Дар проявился – исход предрешен! Что любая из нас противопоставит архимагу с запретными чарами? Семь лет ей или двадцать – без разницы…

– Заканчивай, – перебил Велизар, – беспомощной прикидываться. Одного такого архимага ты уже прикончила.

Не до конца.

– Юстин упоминал, что у тебя странные представления о чести. Мне помогли Мора и боевая специализация, у предыдущих трех девочек не было ничего. Все равно что котенка топить, максимум, что сделает, – поцарапает!

– Не надо, – его лицо накрыла тень, еще сильнее заострив и без того острые черты, – о них так неуважительно.

Воздух показался неимоверно тяжелым, давя на плечи. Передернув ими, я отвела взгляд, он добавил:

– У нас появилось общее дело, когда ты надела реликвию. Зря недооцениваешь его важность и переоцениваешь другое.

– Что?..

– Мое терпение.

Я благоразумно замолчала, слыша, как сердце бешено стучит о вновь занывшие ребра. Отвела лошадь в сторону, выдохнула. Ноги подло подкашивались, сил забраться на нее не было.

– Помочь? – осведомился Велизар, и силы откуда-то сразу нашлись.

Я поудобнее устроилась в седле, радуясь, что эта поездка обещала быть более приватной, чем предыдущая. Он забрал рыжую лошадь, сел на нее ловко и вместе с тем осторожно, словно его вновь беспокоило левое плечо. Моя заслуга! Почти половину лезвия туда вогнала во дворце, а заговоренная сталь – не шутки, раны от нее заживают долго. Настроение совсем немного, но улучшилось, Велизар направил лошадь к дороге, убегающей в темную даль.

– Не отставай, – посоветовал он.

Пришлось внять.

Наступала ночь, проселочная дорога уже несколько верст петляла между лесами и пастбищами. Света луны едва хватало, чтобы ориентироваться среди однообразных пейзажей и поспевать за Велизаром. Он ехал быстро и уверенно, словно безо всякой карты знал земли на стыке центрального и восточного королевств наизусть. Вероятно, так и было. Я держалась близко, опасаясь отстать и придушенно свалиться с лошади, хоть и не сомневалась, что за мной вернутся. Древнему ожерелью не подобает валяться на дороге!

Как его снять? Очевидные способы провалились, без чар не обойтись. Оно связывает двух магов, благодаря чему меня удобно контролировать, но его истинное предназначение – позволять использовать объединенные заклинания. Через надевшего реликвию одаренного, который и дает «недостающее» – свет или тьму. Я активировала ожерелье случайно и с сомнительной пользой. Мой дар изначально двойной, нет полного единения ни с темной, ни со светлой энергией. Связь между мной и Велизаром должна быть дважды нерабочей! Ведь ключ тут – некая гармоничная любовь, а мы хотим друг друга только убить.

Но нас все же связало. Всемогущий архимаг сам удивился, сказал: интересный эффект. И что раз я силой воли подчинила контур чужеродного артефакта, то могу совладать с границей, защитницей которой почему-то являюсь. Как доедем, там и просветит, что требуется делать.

Перед очередным поворотом Велизар замедлил лошадь, я сделала то же самое с опозданием и невольно поравнялась с ним. Впереди, за кряжистыми деревьями, замаячили огни деревни, знаменуя скорый конец пути. Я собрала волю в кулак и потратила ее на вопрос:

– Как ты понял, что след убийцы Демира ведет в соседнюю деревню?

– Пошла бы со мной – узнала бы. Но ты предпочла экспериментировать с реликвией.

Заметил… В прошлый раз Велизар словно почувствовал, что я пыталась снять ожерелье. Вероятно, поэтому и сейчас в курсе моих попыток. Только не всех! Булавка царапалась сквозь ткань, стоило запустить ладонь в карман. Пару капель крови для ритуала выжать можно. Оккультная магия вся на энергетических зависимостях завязана. Откат пройдет, и попробую.

– Я бы не экспериментировала, – слова давались с трудом, каждое хотелось оставить при себе, – будь у меня довольно сведений о нашей связи через ожерелье. Как она работает?

– Хорошо работает, – последовал раздражающе спокойный ответ, – стабильно.

– А подробнее? – не сдалась я. Если для меня главное – освободиться, то Велизару важна сохранность ожерелья. Неудачно подвернувшееся императорским детям до сих пор «чинят». То Анелию готовились излечить от проклятия, то наслать оное на Германа. – Ценные реликвии требуют бережного отношения! Вдруг сломаю ненароком?

– Есть вторая. Сломаешь – прощайся с младшим принцем.

Дворцовые сплетни ему передали… И в сумке лежит схема узора сломанного «ошейника», любезно зарисованная Германом. Но с чего Велизару думать, что судьба его высочества мне небезразлична? Я вытащила это ожерелье не только для того, чтобы другое опять отправилось «в запас», где последние пять лет и находилось.

– Я охраняла Германа по долгу службы, – парировала я. – Всерьез считаешь, что выбор между ним и собой сделаю не в свою пользу?

– Помню, до других тебе нет дела. – Повисла пауза, через несколько долгих секунд прерванная: – Все, что тебе следует знать, я сказал. Не воспринимаешь на слух – усвоишь на практике.

По спине прокатился мороз, словно за шиворот ледяной воды плеснули. М-да. Вот и поговорили!

Глава 3

На въезде в деревню была вкопана доска с объявлениями, подсвеченная чадящим факелом. Содержание самой свежей бумаги, пришпиленной вместе с черно-белым бантом поверх прочих, угадывалось сразу. Дома и домишки окутывал мрак, изредка разгоняемый огнем. Те, кто не отправился соболезновать старосте, мирно спали.

А спится ли убийце? Готова поспорить, что Велизар едет к ней учинить допрос с пристрастием. Девицу не жаль, а вот свои надежды на послание Северину… Но не факт, что ее удастся поймать: она умна и опасна. Прикончила отнюдь не хилого мужчину, хоть ритуальный кинжал и позволяет сделать это одним ударом. Надо знать, куда бить, и чтобы рука не дрогнула. А еще раздобыть оружие, позаботиться об упокоении духа, подгадать с комнатой в таверне, заманить жертву…

Место убийства идеальное: народа навалом, и те проездом. Пришлые люди – обыденность, затеряться среди них легко. На одинокую девушку бы обратили внимание, но она умеет быть незаметной, даже мать Демира не знает ее в лицо. Профессиональный подход! Либо убийцу наняли, либо у нее личные мотивы. Например, сошлась с сыном старосты, а потом взревновала, что невестой обзавелся. Слабовато, но версия про заказ еще хуже. В таком-то захолустье… Впрочем, что мне известно о Демире? Кроме того, что он бабник.

За поворотом возник милый аккуратный дом, взору открылся палисадник с подстриженными кустами смородины, глиняными фигурками и клумбами с полевыми цветами. Велизар спешился загодя, футах в тридцати – у колодца, закрытого криво сколоченной крышкой и окруженного редкими деревьями. Тропа сюда вела настолько протоптанная, что казалась тверже дороги. Я слезла с лошади, стараясь ровно держаться на ногах и дышать глубже. Тянуло сыростью и холодом, над головой шумела третируемая ветром листва. Его остервенелые порывы приминали траву, взбивали опрометчиво не заплетенные волосы и забирались под одежду, слишком легкую для ночных прогулок. Булавка в кармане грела разве что душу. Нужно было из дома старосты что-нибудь теплое стащить…

Я сосредоточенно чередовала вдохи и выдохи, Велизар смотрел на дом. Пристально так, изучающе. На нарядную калитку с незатейливой щеколдой, на низкую ограду, которую перешагнуть можно, на прикрытые ставнями окна, на виднеющийся задний двор. Всюду чувствовалась женская рука. Ни за что не подумаешь, что она же способна кому-то кинжал в шею вогнать. Аура в доме находилась одна, принадлежала не магу.

И какой план? Наверное, посреди ночи нагрянуть в гости за чистосердечным признанием. Никаких инструкций для меня не последовало. Казалось, Велизара не особо волнует, что я рядом. Единственное, что он мне бросил:

– Снова внутрь заходить не будешь?

Еще чего! Охотно поучаствую. Вдруг эта девица и его грохнуть захочет.

Отпереть калитку не составило труда, сюрпризов во дворе не обнаружилось. Пока я прикидывала, как Велизар намерен действовать, он поднялся на крыльцо и громко стукнул в дверь. Вот так просто?!

Несколько секунд, и из дома донеслись звуки: скрип половиц, шорохи, легкая поступь шагов. Они стихли у порога, с той стороны прорезался хрипловатый женский голос:

– Кто?

– Те, кого лучше впустить, – ответил Велизар и сделал своего рода подтверждающий пасс.

Хлынула тьма, просочилась под дверь. Спустя мгновение ее тряхнуло, лязгнули петли. Красноречиво. В простонародье расшифровывается примерно так: «Открывай дверь, пока еще есть что открывать». Она ожидаемо распахнулась, явив заспанную косматую девицу в накидке поверх ночной рубашки. Действительно спала как ни в чем не бывало!

– Доброй ночи, – сказал Велизар тоном, далеким от доброго. – У нас есть несколько вопросов, Рамина.

Конечно, ему и имя известно…

Она окончательно проснулась, смерила нас внимательным взглядом, оценивая угрозу. И перспективы. Я тоже ее рассмотрела, насколько позволял полумрак. Нас можно было спутать разве что издалека. Общего – стройность, средний рост и темно-русые волосы. Но Рамина только с виду эдакий тонкий стебелек, а если присмотреться… Налитые силой плечи и руки, крепкая гибкая спина, четко прорисованные мышцы длинных ног. Не цветочек ни разу.

– Каких вопросов? – хмуро спросила она.

– Об убитом, – по щелчку пальцев Велизара тьма соскользнула с двери и растаяла, – с которым ты была близко знакома.

Рамина кивнула, решив не оспаривать озвученное. Посторонилась, пропуская нас в дом. Приняла за законников, вызванных расследовать убийство? Мало ли такие нашлись и быстро приехали. На деле же… Запретную магию «инициативный проезжий маг Димитар» не использовал, а обычную боевую ему простят за неоценимую помощь в раскрытии преступления. Но что с доказательствами? Тайные знания по кровавым ритуалам не предъявишь! Нужно, чтобы она сама призналась и улики предоставила.

Я плотно прикрыла дверь, чтобы с улицы не сквозило и натопленный дом не остужался. Через темный тамбур нас провели в комнату – единственную здесь и довольно большую, но по-домашнему уютную. Шторки на веревочках, разделяющие пространство на зоны, самодельная мебель, вязаные кружевные салфетки и милые мелочи. Тоже мне логово профессионального убийцы…

Велизар встал у окна, выходящего в задний двор, я села на лавку рядом с еще теплой печкой, согреваясь. Рамина зажгла масляную лампу, не устроив никакой хитрости вроде примененного артефакта с дымовой завесой и последующим удиранием. Не предпримет ничего? Впрочем, жареным пока не запахло. Поставив лампу на прикроватную тумбу, она забралась на разобранную постель, поджав босые ноги. Накидку сняла, оставшись в одной тонкой ночной рубашке до колен. Девица не из стеснительных и держится выбранного образа.

– Да, у нас была интрижка, – заявила она беззастенчиво. – Я слышала о том, что с ним сегодня случилось, об этом весь день на каждом углу говорят. На проводы не пошла: родные Демира мне не обрадуются.

– Нас интересует его смерть, а не проводы, – покачал головой Велизар.

– Вряд ли я буду вам полезна. Демир не посвящал меня в свои дела, мы виделись реже, чем хотелось бы… – Рамина тяжело вздохнула и на миг прикрыла глаза. – Не догадываюсь, во что он мог вляпаться.

Даже не намекнет на его подозрительные связи со страшными культистами?

Велизар все равно нехорошо усмехнулся, она сложила руки на груди и напомнила:

– Вы не представились.

– Не представились, – подтвердил он и поймал ее выжидающий взгляд. – Плохо у тебя вышло завязать с прошлым и начать новую жизнь – меньше месяца назад вернулась, а уже труп оставила. Разве не ваше основное правило не гадить там, где живешь?

Внешнее непоколебимое спокойствие Рамины дало трещину, но лицо она сохранила. Старательно изображая замешательство, отрыла было рот.

– Это не те слова, которые я хочу услышать, – произнес Велизар, не прерывая зрительный контакт. Поставив перед фактом, отрезал: – Ты расскажешь все. Здесь. Сейчас.

Рамина нервно облизала губы. В глазах, ловящих блики огня, читалось понимание, что отпираться бесполезно. Значит, это она! Дева из преступного мира, как Рада… Нет, не как Рада. Та промышляла не убийствами. Соблазнение бы пускать в ход тоже не стала, я уверена.

Повисла напряженно звенящая тишина. Велизар молчал, что отчего-то было страшнее любых угрожающих слов, Рамина опустила взгляд и застыла без движения. Не рискнет дергаться. Мы все находимся на приличном расстоянии друг от друга: для разговора – нормально, для нападения магией – отлично, для ближнего боя – не вариант. Даже если у нее за кроватью припрятан заряженный арбалет, то воспользоваться им не успеет. Нас двое, она одна и не знает, что я не заодно с ее гостем, а в гробу его видала. Как бы дать это понять?..

– Что ж, – Рамина вздернула подбородок, и хладнокровное выражение ее лица сменилось злым, – расскажу! Он урод редкостный, лживый мерзавец… Дерьмо собачье! Жалею, что нельзя убить его еще раз.

– Каким-то другим способом? – не проникся Велизар. – Уже поздно.

– Да, надо было раньше. До того, как этот блудливый кобель мою подругу сгубил. Наобещал ей с три короба, клялся в вечной любви, а бросил беременной. Она на десять лет меня младше, но ее, считай, я растила, а не пьянчуги родители. Потом уехала и оставила без присмотра…

Рамина запнулась, тряхнула волосами и продолжила:

– Тут верили, что я в городе чьей-то прислугой работаю. Скоплю денег и однажды вернусь. Я и хотела! Обратно к ней… Доставшийся от деда дом перестроила, приезжала, когда могла, и предлагала ко мне перебраться – она ни в какую, о своей семье мечтала. С сыном старосты, который их встречи в тайне держал! Якобы о ее репутации заботился. Илинка – сама наивность и святая простота.

– Илинка?.. – Я подскочила на лавке. – Такая мелкая, очень худенькая и курносая?

– В деревне о ней до сих пор сплетничают? А проводы не устраивали. Нельзя же: утопилась, прогневала Высшие Силы, обречена неприкаянно скитаться, пока не завершит дела!

Выходит, я видела… призрака?! Раньше мои заклинательские способности срабатывали исключительно на пороге смерти. Не до такой же степени я ожерельем задушилась, чтобы встретить дух будто наяву и спутать с живым человеком!

– Я вправду собиралась начать новую жизнь, – грустно хмыкнула Рамина. – Приехала и узнала, что она мертва, а под дверью записка: прости, прощай, не вынесу позора, все кончено. Дурочка!.. Будто мы бы ребенка не воспитали вдвоем без этого козла! Который уже оказался счастливо обручен, а когда я пошла в его мерзкую рожу посмотреть, принялся еще и за мной увиваться…

– Мне неинтересна эта часть, – оборвал Велизар. – Давай про убийство.

– Я отомстила. Надеюсь, освободила ее.

Освободила. Илинка ушла, я чувствовала колебания энергии у костра. Либо после объединения света и тьмы мой дар усилился, либо это из-за реликвии. Почему я не вижу Дарину?..

– Все прошло легко. Как по маслу! И нет, – Рамина брезгливо передернула плечами, – я с ним не спала. Несколько встреч и обещаний, назначенное свидание: «Хочу в таверне, дорогой, и точка, исполняй фантазии дамы». Согласился, не заподозрив неладного и не заметив, что меня от него тошнит. Идиот, уверенный в собственной неотразимости. Здание я накануне изучила, с утра проникла через окно, куда было удобнее, припрятала нужное по укромным местам. Взломать дверь несложно, а ему соврала, что тоже сняла комнату и давай в мою. Ну а там… Упокаивающий браслет на него нацепила свой, после сняла и уничтожила. Ритуальный кинжал раздобыла в городе, символ кровью на изголовье нарисовала от балды.

– Кто у вас придумал маскировать убийства под ритуальные? Часто такое практикуется?

Вот что он пришел выяснять!

– Я придумала, – созналась она. – Всего пару раз было, уж больно рискованно. Где энергия от магических предметов, а где от неизвестных запретных чар… В глуши сведущих людей мало, а ближе к городам с большей вероятностью распознают. Остальное не расскажу вам при всем желании – из-за клятвы господам нанимателям.

Ментальный блок, как известно, выдирается вместе с мозгом. Велизар отлепился от подоконника и кивнул, видимо удовлетворенный услышанным. Всё? К стражам ее, дело раскрыто и закрыто, до свидания?..

– Раз уж я ответила на ваши вопросы, хочу задать свой. – Рамина посмотрела безысходно, но отчаянно и смело. – В чем я прокололась?

– Ни в чем, – просветил он любезно, – из того, что могла предусмотреть.

Ну да, проезжающего мимо главу Культа не предусмотришь! Или речь про другое? Откуда ему известно столько подробностей о Рамине?..

– А меня привела сюда некоторая магия, – сказал Велизар то ли ей, то ли мне, – доступная лишь узкому кругу преследуемых лиц.

Какого… Было это говорить?! Теперь законникам ее не сдашь!

Рамина шумно сглотнула, он приблизился к ней. Медленно, не выпуская нас обеих из поля зрения. Остановился в десятке футов от кровати, причем достаточно близко ко мне. Смогу ли ей помочь, если она решится не сдаваться без боя?.. Я превратилась в ожидание, то косясь на прислоненную к печке кочергу, то отчаянно напрягая слабо отзывающийся дар.

– Это тебе. – Велизар достал из своего кармана многократно сложенный лист бумаги и кинул Рамине. – Там символы, более подходящие для подобных ритуалов. У них минимальный энергетический выброс, даже в городах подлог не вычислят.

Я потеряла дар речи, мысли тоже выбило из головы. Напрочь! Рамина шокированно моргнула, сжала пойманный бумажный лист побелевшими пальцами.

– Вы… – Кажется, слово «кто» она в последний момент проглотила, оставив вопрос неозвученным. – Я не лгала, что намерена завязать с убийствами, заказами и прочим.

– Это у тебя ненадолго, – обронил он и жестом велел мне следовать на выход.

Мы ушли. Просто взяли и ушли! Множилась растерянность, но подспудно было жаль, что отсюда не удалось ничего прихватить. Наверняка имелось что… Возможно, целый арсенал.

Улица встретила зябким холодом. После теплой комнаты он чувствовался особенно остро – кусаясь, пробирая до костей, выбивая дрожь. Или это не потому, что мерзну? Я ускорила шаг. Ступени крыльца, утопающий в цветах двор, калитка наружу. Еще шаги, звездное небо, протоптанная тропа к колодцу, шелест листвы. Привязанные у столба лошади вели себя тихо, за деревьями виднелся покинутый дом. Чувства одолели противоречивые.

– Ты ее отпускаешь?..

– Тебя что, не тронула душещипательная история? – насмешливо отозвался Велизар. – Здесь беззащитную девочку обидели и получили по заслугам.

Я оставила это без комментариев. По-человечески сочувствовала Илинке, но понять не могла. Лишить себя жизни, тем более из-за какого-то мужчины… У нее была подруга, готовая поддержать. Впрочем, и осуждать не выходило. Чужую шкуру не примеришь, а сил всем отмерено по-разному. Принять помощь – порой самое тяжелое.

Очевидно, что Велизар не собирался сдавать убийцу. Культ повсеместно внушает страх – чем сильнее, тем меньше смельчаков и сопротивления. Дополнительные лавры за счет имитаторов приветствуются! Вдобавок тайная служба с Надзором запутаются, разыскивая адептов по ложному следу. Но расследование столичных законников на месте нашего пребывания ему не выгодно. Пожертвовал частным во имя великого общего? А я теперь смогу попробовать связаться с Северином… Утром Захари и Ян все-таки уедут отписывать в центр!

– Прекрасно, что мы закончили, – сказала я, не скрывая ни облегчения, ни усталости. – Хотелось бы поскорее вернуться в таверну и отдохнуть. Когда мы завтра отправляемся в путь?

– Как проснемся, так и отправимся, – последовал внушающий надежду ответ.

Про «поскорее» я добавила зря. Домчались с той скоростью, от которой любой озноб пройдет. Дорогу я запомнила, но было бы проще, будь ребра целы. Это проверка моих навыков езды или ему тоже не терпится разойтись со мной по разным комнатам?

Разогнанная по венам кровь выдворила остатки тумана из головы. Я придумала, что и как передать в столицу через стражей. Так, чтобы не вызвать у них переполоха и паники, а Северину стало ясно, что я в беде и из дворца не сбегала. Неважно, что предварительно обчистила склад артефактов тайной службы, с кем не бывает… На послание он отреагирует – если не из-за меня, то ради возможности выйти на след Культа. Помогал, когда не просили, а тут попрошу. Не знаю, хорошая ли это идея. Но, в конце концов, это моя единственная идея!

Погруженная в абсолютное безмолвие таверна казалась вымершей. Должно быть, люди спали по комнатам как убитые. Вырвался нервный смешок. Да уж… Ночь нынче не чернее моего юмора.

Зал не пустовал: два мужика в унылом молчании играли в карты, за стойкой дежурил конюх, едва втиснувшийся туда со своими габаритами. Вероятно, у него можно узнать, в каких комнатах остановились стражи. Но… Не сейчас. Желудок сжимался от одного взгляда на Велизара, хоть он на меня и не смотрел. Слишком много но. В столь поздний час Захари и Яну немудрено седьмой сон видеть. Стучаться к ним и будить – риск наделать шума, а проникновение тайком чревато лишними объяснениями. Надо подгадать момент. Мне известно, что они заночевали тут и уедут ранним утром. Успею. Готова караулить всю ночь!

Велизар исчез за дверью своей комнаты, не проследив, дойду ли я к себе. Убежден, что никуда не денусь и ничего не предприму? Оставил без присмотра у дома Демира, не слишком обращал внимание у Рамины. Мои попытки огрызаться его скорее забавляли, тон был по большей части снисходительный. Похоже, в нем играет архимагическая самоуверенность, а я выгляжу достаточно запуганной. От меня не ждут особой прыти – по крайней мере, в откат. Это хорошо… Отлично. Замечательно! Спокойных ему и крепких снов.

Я направилась в конец коридора. Голова закружилась, напомнив, что моя усталость далеко не выдумка. Все же силы не восстановились, а вечер выдался насыщенным. Вдох, задержанное дыхание. Открыть дверь, войти в комнату, упасть на кровать. Полежать, глубоко дыша и замедляя вращение темноты перед глазами. Стало получше, почти сносно.

Разогнанная светом лучины темнота отступила вместе с дурнотой. Я взяла бумагу и перо, но не смогла даже макнуть его в чернильницу. Рука предательски дрожала, слова разбегались из головы, стоило лишь помыслить о том, чтобы записать их. Казалось, выведу хоть букву – и намерение превратится в нечто материальное и опасное. Сиди потом с этим до утра, готовясь сжечь, чуть что… Вдоволь посидев над пустым листом, я сложила все обратно в сумку. Лучше передам стражам послание с глазу на глаз. Записку от меня для Северина могут и не взять, вроде как не положено, а добавить кое-что к отчету об убийстве – почему бы и нет? Особенно если это поможет им не ударить лицом в грязь перед столичным начальством.

Прикинув по звездам, что до рассвета часа три, я села на кровать. Дождусь. Лучина догорала, чернея, трещала и сыпала искрами. Веки налились тяжестью, противиться которой стало невозможно. Огонек погас, и я провалилась в кромешную тьму… Пробуждение было внезапным. В окне розовело небо, вдалеке кричали петухи. Опоздала?!

Я подскочила, кляня себя за проигранную борьбу со сном. Прильнула к двери, прислушиваясь к тишине. То ли стражи до сих пор дрыхнут, то ли уже на пути домой. Хоть бы не второе! На цыпочках выйдя в коридор, я проскользнула мимо комнаты Велизара. За ней ощущались вибрации магической ауры, не раздавалось ни шороха. Все-таки он устал не меньше моего, и ранение не прошло бесследно, в чем я вчера убедилась.

В зале дремала хозяйка таверны, к которой я кинулась с вопросом о том, где стражи. Она указала на входную дверь, сказав, что десять минут как отбыли. Надо же было так нелепо проспать! Я выбежала во двор, надеясь застать их там. К горлу подкатывала тошнота, окружающая энергия сливалась в невнятную кучу. У конюшни услышала знакомые голоса, от сердца отлегло.

Я застыла у входа, собираясь духом. Пора действовать, так ведь? Вот он – мой шанс! Другого может и не быть. Выдохнув, я обуздала сдавливающий грудь страх и вошла в конюшню.

Стражи были у дальних стойл. Не вдвоем. Я с опозданием ощутила присутствие троих людей, включая слабого мага. Ян и Захари седлали лошадей, Стана со своей закончила и готовилась выводить. Заметив меня, повременила.

– О, Невьяна! – Ее полные губы расплылись в улыбке. – Тоже уезжаешь в такую рань?

Я неопределенно пожала плечами, Ян бросил все дела, вышел ко мне и уставился немигающими глазами.

– Что-то ты бледная. – Заклинательница достала из-за пазухи флягу, протянула мне. – Будешь? В таверне вином разжилась. Редкостная гадость, зато неразбавленная.

Я мотнула головой. Как по мне, неразбавленная концентрированная гадость еще хуже разбавленной.

– Зря, – покачала головой Стана. Отпила из фляги, не поморщившись, и убрала обратно. – День надо начинать правильно!

Захари осуждающе фыркнул, сверкая залысинами в лучах пробивающегося сквозь прохудившуюся крышу света.

– На самом деле я надеялась застать господ стражей, – я изобразила улыбку, прицельно адресуя ее Яну, – вчера мы не договорили…

Он расцвел, Стана многозначительно поиграла бровью, заставив его покрытые пушком щеки залиться краской, и проворковала:

– Ладно, голубки, договаривайте. Оставлю вас великодушно, чтобы не смущать.

Она вывела лошадь во двор, черствый Захари и ухом не повел, лишь бросив ей на прощанье:

– Да тебе все равно ехать в другую сторону!

После стал затягивать подпругу, игнорируя мою заявившуюся некстати персону. Побеседовать наедине с Яном было бы идеально, он явно посговорчивее.

– Отойдем, прогуляемся? – робко предложил он.

– Нам пора, – заворчал на него Захари, – у нас не терпящее отлагательств дело, с которым мы и без того непростительно затянули…

– Я как раз по делу об убийстве Демира, – перебила я, устав тянуть кота за хвост. Обойдемся без прелюдий! – В зале при всех не хотела рассказывать.

Старший страж соизволил обратить на меня внимание. Я стерла с губ недавнюю улыбку, собираясь продолжить, но поежилась от пристального взгляда больших блестящих глаз. Рядом в стойле стояла вороная лошадь с ветвистыми рогами. Принадлежащая Велизару. Внутри все сжалось, я сосредоточилась, выискивая его ауру. Нашла на прежнем отдалении в таверне.

– Что ты хочешь нам рассказать? – спросил Ян с любопытством и разочарованием одновременно.

– Про символ, начертанный кровью на изголовье кровати, – решилась я и выпалила, пока та решимость не испарилась: – Значения его не знаю, но видела похожий в Пустошах, где живут дикие племена. Они издавна владеют запретной магией, которую отчасти использует и Культ.

– Что ты там делала?.. – опешил Захари.

– Попала по распределению в гарнизон. Комендантом там был высший магистр Северин, ему точно известно больше. Сейчас он переведен в дворцовую тайную службу и расследует подобные случаи. Отпишите в столицу, чтобы связались с ним как можно быстрее. Сошлитесь на Невьяну, господин высший магистр меня знает. Очень заинтересуется и будет вам безмерно благодарен.

Ян изумленно открыл рот, не менее изумленно моргая. Вспомнил наконец-то, как это делается.

– Почему ты сразу не сказала? – Захари стукнул себя по лбу. – Мы почти уехали!

– Так вы меня не опрашивали лично, – ввернула я чистую правду, – хотя я обнаружила тело и ждала вас в своей комнате для дачи показаний.

– Был неправ, – вздохнул он покаянно. – Дева, звиняй…

Хороший мужик, это я была неправа, делая ставку на Яна.

– Вот повезло, – тот по-дружески толкнул сослуживца в плечо, – а ты переживал, что полезного не выяснили и писать в столицу не о чем.

Напишут! Получилось…

Захари благодарно кивнул и нырнул назад в стойло. Ян улыбнулся мне шире. Его губы дрогнули, с уголка потекла тонкая струйка крови. Секунда, и она усилилась, хлынув потоком. Эманации холода и тлена, перепуганное ржание лошадей. Хрип оседающего наземь Яна, залившая подбородок кровь. Нет, нет, нет… Пальцы рефлекторно сплелись в нейтрализующем пассе, но дар не отозвался.

У входа в конюшню появилась фигура. Сердце провалилось куда-то вниз, трепыхаясь в животе. Я смяла складку юбки, стиснула до боли. Обернулась на глухой звук удара, увидев упавшего Захари. Снова хрип, багровые брызги на соломе, отзвук обрывающейся жизни. Второй.

Велизар прошел внутрь, неотвратимо приближаясь. Я замерла, пусть и тянуло пятиться. Расстояние между нами таяло с каждым его размашистым шагом. С последним оно сократилось до жалкого фута. Пронзило взглядом. В темных глазах не читалось ровным счетом ничего, и это неопознаваемое выражение разгоняло страх до предела. Ладони ослабели, ткань платья выскользнула из пальцев.

Пространство резало нитями свершившегося проклятия. Казалось, следующим он припечатает меня. Или доломает чудом уцелевшие в прошлый раз ребра. Но Велизар повернул к стойлу. Быстро оседлав свою лошадь, вывел ее из конюшни так же молча.

Я осталась стоять, переводя бессмысленный взор с одного тела на другое. Наружу просился крик, а губы будто онемели. Накатили отчаяние и бессильная злоба, но чувство вины было сильнее. Оно жгло изнутри, лишая какой-либо жалости к себе. Вновь замутило. А через несколько невыносимо долгих минут горло перехватило тугим обручем.

Уезжает. Без меня.

Ожерелье сжималось все туже, счет шел на мгновения. Пока еще дышалось, я взяла лошадь Захари за поводья. Кое-как успокоив, торопливо дотянула ее до выхода и села верхом. Стражу она уже ни к чему…

У конюшни испуганно нарезала круги лошадь Станы, заклинательница лежала во дворе навзничь, глядя в рассветное небо остекленевшими глазами. С трудом отведя от нее взгляд, я поскакала к дороге, а затем туда, где виднелся силуэт удаляющегося всадника.

Глава 4

Сбавить темп, проехать в открытые ворота. Размеренная поступь копыт, низко нависшие рваные облака. Не облака, а белесые клочья, раскиданные в обманчиво безмятежном небе. На горизонте свинцом наливалась необъятная туча, в воздухе пахло грозой. Затишье перед бурей.

В спину ударил ветер, слуги с грохотом захлопнули створки ворот – огромные, тяжелые, узорчатые. Дом был им под стать: трехэтажный, монументальный, из крупного тесаного камня. Пестрая роспись на стенах, высокие окна, многоярусная крыша со слегка загнутыми краями. В просторном дворе обильно цвели гортензии, сливаясь в сине-розово-фиолетовое месиво. В пруду сновали откормленные разноцветные карпы, журчали фонтаны – струи веером били из раскрытой пасти неведомого каменного чудища, словно его проткнуло насквозь.

Роскошно, настоящий маленький замок. В центре города, у многих людей на виду, пусть и за глухой оградой в десять футов. Нам сюда?.. У ступеней крыльца, увенчанного изящными колоннами, я неуверенно потянула поводья на себя. Велизар тоже остановил свою лошадь и подтвердил:

– Прибыли. Ночуем тут.

Первое, что сказал мне за сегодня. Долгий день пути, и ни слова. Что неплохо, разговаривать с ним и не хотелось. Противно подташнивало, сил не было. Едва поспевала следом, отдыхая урывками в редкие минуты привалов. Он меня нигде не ждал и толком не обращал внимания. Казалось, если отстану, то бросит подыхать от удушья.

Велизар прихватил из таверны мою сумку, но это могло ничего не значить. Просто не оставил улик… Там поддельная бумага на имя Невьяны – засвеченное и являющееся подсказкой, что меня похитили. Теперь ему известно про этот хитрый сигнал о помощи и что предназначался он Северину. В курсе ли Велизар, кто это? А то нет! Наверняка господин высший магистр сумел достать всех в Культе, включая его основателя.

Спуститься на твердую землю было и облегчением, и новым испытанием. Ноги держали слабо, усталость брала верх. Вокруг нас засуетились слуги, мельтеша и раскланиваясь. Велизар отдал им мои вещи вместе с распоряжением:

– Поселите девушку отдельно наверху.

Будто командовать здесь ему было не впервой. Часто в гости наведывается? Вряд ли дом его…

Внутреннее убранство не уступало великолепию фасада. Все могло бы казаться слишком вычурным и ярким, если бы не нарочито грубая рукотворность и любовно созданная гармония окружающей обстановки. Обилие простых форм, красно-желтые орнаменты с растительными мотивами, цветастые покрывала чуть ли не на каждой доступной поверхности.

Из мебели – диваны и кресла с расшитыми подушками, сундуки и комоды, на которых стояли музыкальные инструменты и чаши из латуни, явно не для еды предназначенные. Стены украшали картины с летучими мышами, змеями и ящерами, эти же твари притаились по углам в виде скульптур из дерева и меди. Всюду царила атмосфера умиротворения. Ну, насколько я вообще была способна его сейчас ощутить. Время норовило замедлить ход, чувствовались пряные ароматы благовоний.

Низкорослый слуга с гладким лицом и раскосыми глазами проводил меня на третий этаж по лестнице, устланной коврами из овечьей шерсти. Улыбался бесхитростно и неустанно, улыбка словно приклеилась к его губам, растягивая их от уха до уха. Живой блеск в глазах не позволял заподозрить, что он делает это неискренне, хотя не исключалась и выработанная годами привычка.

Отведенная мне комната была небольшой, интерьер в ней ничем не отличался от всего остального в доме. Заменяющий шкаф комод с бронзовыми ручками, занавеска с затейливым узором на широком окне, вместо кровати – лежак на постаменте. И отдельная створчатая дверь, ведущая не иначе как в собственную уборную. Недурно.

Слуга кивнул на ту самую дверь и любезно осведомился, изволит ли госпожа принять ванну с дороги. Ничего себе! Я охотно кивнула и не преминула обронить:

– Гостеприимные у вас хозяева.

– Хозяйка, – поправил он и ретировался до того, как успела спросить что-либо еще.

Сомневаюсь, что не общительный. Видимо, не велено языком трепать.

Вскоре слуги сообща натаскали мне горячей воды, наполнив ею до краев широкую бадью. Я залезла в нее с большим удовольствием, смывая дорожную грязь и расслабляя в блаженной теплоте задубевшие мышцы. Валил пар, пахло солью и сандалом. Натирая волосы и кожу травяным порошком, я умудрилась бездумно отчистить и шею под ожерельем. Оно при этом не стремилось сжаться, не реагируя на прикосновения ровно никак. Неужели душит только от намерения снять? Поправить его можно, а расстегнуть или пытаться сломать нельзя. Выходит, трогать реликвию допустимо, но осторожно и без крамольных мыслей. Уже что-то.

Когда вода начала остывать, я выбралась из бадьи. В комнате, закутанная в безразмерное полотенце, отодвинула занавеску и уселась на подоконник. За окном темнело, солнце едва просвечивало сквозь плотную канву облаков. Гроза так и не случилась.

Вид открывался зрелищный, часть города просматривалась как на ладони. Вот он – восточный край, в котором я прежде не бывала, лишь слышала о блистательном величии горного королевства. На мощеных улицах зажигались факелы, оттеняя цветущие деревья и сады. Красиво. Броские здания с многоярусными крышами, стрельчатые арки ворот, вереницы многоступенчатых стен, мостов и бесконечных лестниц.

Главный город востока Империи. Большой, белокаменный, похожий на неприступную крепость и пронизанный духом недосягаемой для меня свободы. Вдалеке – бедные дома с плоскими крышами, нагромождением уходящие вверх по склону пологой горы. Туда, очевидно, блистательное величие не распространилось. Всё как везде!

От созерцания местных красот отвлек стук. Я вздрогнула, но тут же услышала робкое: «Можно?» – произнесенное женским голосом. С моего дозволения вошла облаченная в простенькое платье девушка с улыбкой, от которой легко могло свести скулы. Явно служанка. В руках у нее был поднос с аппетитно дымящейся едой и чайничком. Желудок сжался, рот непроизвольно наполнился слюной. За весь день мне удалось лишь пару раз перекусить на привале сухарями из седельной сумки и запить водой из фляги.

За неимением других поверхностей поднос служанка поставила на кровать и, низко поклонившись, направилась сливать использованную воду, заодно предложила забрать мою одежду на стирку. Отдавая ее, я вынула приколотую к платью булавку, тайком прихваченную из дома Демира, и спрятала под матрас. Заговоренная сталь обожгла пальцы холодом, способным потворствовать в ритуалах. Жаль, ее пока не использовать: если откат и начал проходить, то медленно и незаметно. Сейчас толком не сконцентрируешься и не проверишь, из-за усталости я собственное тело чувствовала с трудом, не то что магию.

К тому времени, как служанка закончила уборку, я смела с подноса весь ужин и опустошила чайничек с душистым травяным чаем. Специй в рис и мясо сыпанули с перебором на мой вкус… Их было столько, что трави гостей сколько влезет – в жизни не догадаются, что в блюдо что-то подмешано. Но кто бы стал меня травить и зачем? Нелепее смерти для переходящей не придумаешь, Велизар бы за такое хозяйке дома голову открутил. Интересно, кто она и кем ему приходится… Знает ли, кого у себя принимает?

Уходя, служанка забрала поднос и в ответ на мой вопрос о том, где ее госпожа, обронила, что та в отъезде, и поспешила удалиться. Негусто информации. Дверь комнаты не запиралась ни изнутри, ни снаружи, но исследовать дом и проверять границы дозволенного просто не было сил. Я легла в постель, накинув покрывало поверх влажного полотенца. В окне горело закатом небо. За считаные минуты он испепелил остатки синевы, оставив после себя подсвеченную звездами черноту. Никогда не видела настолько крупных и ярких звезд… Их насыщенное сияние казалось ближе очертаний потолка в полумраке. Но они были далеко – призрачный свет, как и спасение, в которое я почти поверила утром.

В чем я ошиблась в деревне, что сделала не так? Привлекла посторонних, вот что! Не следовало – именно это до меня доходчиво и донесли. Перед глазами стояли мертвые лица Яна, Захари и Станы, душило чувство вины. Несмотря на понимание, что их убила не я… Подставила под удар – да, остальное – дело рук Велизара. Существовала масса способов помешать моим планам, он предпочел этот, желая понагляднее продемонстрировать последствия от созданных ему проблем. Явственно намекал – не искать ничьей помощи.

Не дождется. Моя прошлая ошибка была в том, что я осталась одна. Я ее не повторю. Но стану умнее и осторожнее с вовлечением других людей! На манипуляции не поведусь, как и на устроенный воспитательный процесс. Можно притвориться, что я упала духом, а та попытка связаться с Северином была шагом отчаяния… Нет, не буду. Во-первых, Велизар не поверит. Он в пять раз меня старше, быстро раскроет такую хитрость. Во-вторых, из адресованного в тайную службу послания не ясно, что меня связывает с господином высшим магистром нечто большее, чем непродолжительное плодотворное сотрудничество. Северин давно для Культа заноза в заднице и успешно расследует их бесчинства. Обратиться к нему было логично, только и всего.

С этими отчасти обнадеживающими мыслями я и погрузилась в сон. Престранный. Дремучий сосновый лес, бездонное хмурое небо, пронзенное сетью хвойных лап. Ковром пестрели цветы, соревнуясь в благоухании с душистой травой. Холодная, но прекрасная и какая-то родная красота Пустошей. Передо мной стояла Мора, ведьма диких земель, в одеянии из звериных шкур, украшенном птичьими черепками. Ее морщинистое лицо выражало бы недовольство, если бы не было таким обеспокоенным.

– Маленькая моя, – сказала она хрипло и скрипуче. – Там тебе не место.

Я шагнула к ней, уткнулась носом в накрытое жестким мехом костлявое плечо. Оно не дрогнуло, словно было самой надежной опорой из всех возможных.

– Что бы ни случилось, – дала напутствие Мора, – помни. Я тебя жду. Возвращайся.

Я кивнула и провалилась в глубокую, лишенную сновидений темноту.

Утро пришло рано – с лучами бледно-желтого, зависшего в окне солнца, теплом нагретого им покрывала и отдаленными криками петухов. Будто не восточная столица, а обычная деревня. Воздух растерял всю ночную прохладу, пронзенный светом небосклон слепил голубизной. Надо было задернуть занавеску…

Я потянулась, наслаждаясь тем, что могу это проделывать, не морщась от боли. Ребра не вспыхивали огнем – лишь неприятно ныли, напоминая о том, как несколько дней назад из меня чуть не вышибли дух. Все-таки не перелом, иначе мучилась бы пару недель, а то и дольше.

Магия отзывалась еле-еле, но отзывалась! Разлитая всюду энергия вновь обрела плотность и осязаемость – вяжи из нее узоры, если сумеешь сосредоточиться. Я сумела. Ощутив ее на кончиках пальцев, сплела универсальную светлую вязь и выбила искры. Крохотные, обжигающие, абсолютно неправильные… Потому что серебристые! Комната тотчас закружилась, подкатила тошнота. Клятый откат, ну сколько можно…

Глубокий вдох, медленный выдох. Минута, другая, третья. Потолок перестал вращаться, а желудок пытаться вывернуться наизнанку. Что ж, обе магии по-прежнему подвластны мне одновременно. Хорошо! Плохо, что при сотворении заклинания света я зацепила тьму и выдала нечто аномальное. То есть для переходящих-то нормальное: мой дар позволяет соединять чары противоположных школ. А как отделять? Раньше я переключала «сторону», мысленно переплывая со светлого берега обратно на темный, теперь же мне доступна вся энергия сразу.

Ничего, научусь. Я способная. Просто пока нужно воздержаться от колдовства на людях, ибо оно выглядит как запрещенное, да и, по сути, является им. Увидев подобную мешанину из двух школ магии, еще и созданную единолично, стражи живо попытаются меня арестовать. Велизар, конечно, не позволит, но обойдется без жертв. Польза все равно сомнительная… В лучшем случае благодаря выжившим свидетелям в тайную службу попадет сигнал о странной магичке, и Северин поймет, в каких я краях. В худшем – Велизар позаботится о том, чтобы впредь я не привлекала внимания своими чарами. Это легко устроить. Как поговаривали когда-то истребляющие магов люди: ты попробуй поколдуй сломанными руками. Слишком большой риск, оно того не стоит.

Куда разумнее будет спросить его, как мне быть с двойной магией в нашем совместном путешествии. В интересах Велизара блюсти конспирацию, в моих – разобраться в собственном даре. Так и поступлю! Орлин, мой наставник, говорил, что сила в знаниях. Ерунда, в боевых заклинаниях силы больше. Но совместить не будет лишним.

Поспать еще пару-тройку часов не было бы лишним, но сон безвозвратно ушел. Наполняла бодрость, проснулся и воинственный настрой. Отражение в зеркале ему совершенно не соответствовало – оттуда смотрела обморочная девица с сероватой кожей и впалыми щеками. Хоть в гроб клади. Непорядок.

Я надела платье, занимающее в сумке меньше всего места. Тонкое, шелковое, струящееся, прихваченное с жаркого юга. Высокая талия подчеркивала грудь и скрывала излишнюю худобу, а белоснежный цвет удачно оттенял бледность лица. Прочесав волосы влажным гребнем, я уложила их волнами. Затем пошла в ход косметика: выровнять тон лица пудрой из измельченного риса, подкрасить губы, подвести сурьмой глаза. С одной стороны – нашла время и место прихорашиваться… С другой – дом красивый, а я что? Надо соответствовать шикарной обстановке. При императорском дворе блистала – и тут не намерена изображать несчастную затравленную жертву. Не моя роль!

Достав из-под матраса булавку и приколов ее к подолу, я вышла из комнаты. Она была не заперта, снаружи никто не караулил. Ходи где вздумается, бери что хочешь? Увы, нет. В столь ранний час дом не спал – по коридорам сновали слуги. Казалось, каждый был занят домашней работой, но я отчетливо уловила, что за мной они наблюдают. Стащишь с комода нож для писем или сунешься в любую дверь за добычей поопаснее – порицательное «ай-яй-яй» тебе не скажут, зато доложат кому следует.

Я прервала игру в гляделки вопросом:

– Где мне найти… вашего гостя?

Неизвестно, под каким именем здесь знают Велизара и знают ли вообще. Мое вот не спрашивали, госпожа да госпожа.

– Видела господина в гостиной, – не изменила этому правилу хорошенькая, орудующая веником девчушка и огорошила: – С хозяйкой.

– Разве она не в отъезде?..

– На рассвете вернулась.

Я хотела было спросить, как зовут хозяйку, но передумала. Не оттого, что это могло показаться странным. Сама сейчас познакомлюсь!

На лестнице я столкнулась со слугой, который провожал меня вчера в комнату. Он раскланялся, чуть не выронив какой-то мешок, и осведомился:

– Госпожа чего-то желает?

– Прогуляться в саду, – нашлась я с ответом, решив выяснить, выпустят ли меня из дома. – Люблю свежий воздух.

– Это внизу, – разулыбался слуга, будто я собиралась искать двор на втором этаже. – Вас проводить?

Я мотнула головой и продолжила спуск, прислушиваясь к голосам, которые могли доноситься из гостиной. Услышала их, но приглушенно невнятные, ни слова не разобрать. Один из них принадлежал Велизару, второй – женщине. Говорили ровно и спокойно, с большими паузами. Не став напрягать слух и тем более таиться, я расправила юбку и вышла в гостиную – с прямой спиной, твердой походкой.

В тот же миг попала под прицел любопытных глаз – ее. Это и есть хозяйка?.. Она маг и определенно не с востока родом. Высокая, фигуристая, но стройная, с кудрявой гривой до крутых бедер. Не волосы, а пылающий огонь. Лицо у нее было привлекательное: точеное, без единого изъяна, почти кукольное. Красивая, даже слишком. Одета вызывающе – в эдакое платье-халат, в разрезе которого виднелись стройные ноги.

Велизар сидел с ней рядом на обложенном подушками диване и, казалось, моего появления вовсе не заметил. Ноль внимания, в отличие от рыжеволосой бестии. Разглядывала она меня не менее откровенно, чем я ее. Ну, нам обеим было на что посмотреть. Ожерелье на моей шее интересовало ее в последнюю очередь, удостоившись лишь мимолетного взгляда.

Губы хозяйки изогнулись в намеке на улыбку, я замерла в паре футов от дивана и вздернула подбородок, отвечая таким же подобием улыбки. Она склонила голову набок, скользя по мне цепким взором сверху вниз, и обронила:

– С ней будет очень сложно.

– Скажи что-нибудь, чего я не знаю, – отозвался Велизар.

– Это вряд ли получится, – в ее тоне сквозила грустная ирония, – но тут есть с чем работать.

На моем лице ни мускул не дрогнул, хотя было трудно стоять с невозмутимостью скульптуры, когда тебя обсуждают так, словно ты не слышишь.

Хозяйка усмехнулась и встала.

– Чувствуй себя как дома, – обратилась ко мне безо всякой издевки. – Я Ксанта.

– Сияна, – отчего-то представилась я, причем настоящим именем.

– Славно. – Она повернулась к Велизару. – Соберу ее на сегодняшнее мероприятие. Вам придется идти вместе.

Куда?.. Впрочем, все равно узнаю. А слово «придется» мне нравится: Велизар тоже зависим от нашей связи, установившейся через реликвию. Не может никуда без меня уйти, если не хочет по возвращении найти мой бездыханный удушенный труп. Я ему мешаю. Пожалуй, у меня найдутся преимущества от такого расклада!

Он ответил Ксанте молчаливым согласием, она приблизилась ко мне, ее пальцы легли на сгиб моего локтя.

– Идем, – прозвучало больше предложением, нежели приказом, – подберем тебе подходящий наряд на вечер.

Стряхнуть ее руку желания не возникло. Приятное прикосновение, точнее, могло бы им быть при иных обстоятельствах. Магия разума в действии? Нет, ни малейшего магического влияния я не ощущала. Судя по их с Велизаром разговору, она скорее прорицательница, а не менталистка. Наверняка из Культа. Это раньше слабо верилось, что адепты способны обосноваться в центре города у всех на виду. Я считала, что их удел – скрываться, прячась по норам на отшибе. Заблуждалась! Юстин вон десятилетиями жил во дворце.

Я повела плечом, разрешая взять себя под локоть и увести к лестнице. Велизар нам вслед не посмотрел. Поняла это, не оборачиваясь, поскольку его взгляд почувствовала бы и спиной…

Мы поднялись на второй этаж, прошли по длинному, увешанному вышитыми картинами коридору. Изображения были жутковатыми – огромные крылатые ящеры с оскаленными пастями, похожие на ту тварь, что плевалась водой в фонтане. Занятная местная культурная тяга придумывать монстров…

Ксанта провела меня мимо улыбающихся и кланяющихся слуг в свою комнату – светлую, огромную, наполненную буйством красок до ряби в глазах. Красно-желтый ковер, выводок статуэток на комодах с узорчатыми ящиками, отделенная резной ширмой низкая кровать, многостворчатый шкаф во всю стену. Первый увиденный мной здесь шкаф, еще и с зеркальными дверцами! Перед ним она отпустила мою руку и распахнула все створки, во всей красе открывая такой же пестрый, как и всё в доме, гардероб. Нехило… У принцесс во дворце он, небось, немногим больше.

Хвастается или запамятовала, что у нее и где лежит в этом завидном разнообразии? Похоже, что второе. Ксанта придирчиво пробежала глазами по выглядывающим с полок свернутым платьям, вытащила одно – пронзительно-бирюзовое, как летнее небо.

– Должно подойти. – Она протянула мне сверток. – Примерь.

Я взяла его, развернула. Платье было новым. Такой цвет при первой же стирке поблекнет. Ткань тонкая, но плотная. Тяжелые складки набегали воланами на юбке, постепенно сглаживаясь кверху. Гроздья бисера на подоле, золотистая вышивка на рукавах и высоком воротнике. Широкий пояс тянул на произведение искусства: столь мелкий и сложный орнамент требует от швеи немалого мастерства. Щедро!

– Прямо тут примерять? – осведомилась я, просто желая убедиться, что верно ее поняла.

– Можешь там, – Ксанта кивнула за ширму, – если стесняешься.

Сказано это было таким насмешливым тоном, словно в наличии стеснения она меня даже не подозревала.

Я с легкостью скинула свое одеяние, на котором ни шнуровки, ни застежек не было. Оставшись в сорочке, получила еще более откровенно изучающий взгляд и бесхитростный комментарий:

– А ты хороша.

– Я знаю.

Надеть ее платье было непросто, с поясом я запуталась. Ксанта помогла, обернув его вокруг моей талии и завязав красивым замысловатым узлом. Ткань приятно льнула к коже, хотя фигуру не обтягивала. При движении колыхались складки на юбке – столь длинной, что она достигала пола, скрывая неуместную обувь. Тяжесть и максимальная закрытость придавали наряду торжественную пышность, из чего напрашивался вывод: мероприятие предстоит важное.

– Великовато, – наморщила нос Ксанта, – но к вечеру подошьют. И кое-чего недостает…

Она отошла к комоду и вернулась с массивной шкатулкой. Оттуда по очереди достала связку разноцветных браслетов из крупных бусин, серьги кольцами и аккуратную диадему. Браслеты Ксанта нацепила мне на запястья поверх виднеющихся белесых следов от недавних порезов, кольца вдела в уши, а диадему закрепила на голове, расправив изящными пальцами пряди. Пахло от нее интересно – зноем, терпкими пряностями и чем-то бесстыдно острым, отчего во рту невольно появлялся привкус отведанных на ужин специй.

Закончив, она отступила на шаг и довольно цокнула языком. Дверцу захлопнули, давая мне увидеть себя в ее зеркальном отражении.

– Нравится? – то ли спросила, то ли констатировала Ксанта.

– Да, – признала я, пусть наряд и был непривычным. Сложила руки на груди и усмехнулась: – Полагаю, сегодня меня не будут убивать, такое платье жалко портить.

Она покачала головой и звонко рассмеялась:

– Ну что ты…

– Ошибаюсь? – хмыкнула я. – И платья не жалко?

– Ошибаешься, – подтвердила Ксанта как-то нежно, – считая, что непременно умрешь. Ты не цель, а средство.

Расшифровки не последовало, лишь красноречиво заломленная бровь давала некий намек – поди разбери какой.

– Понятно, что ничего непонятно, – тряхнула я прижатыми диадемой волосами. – Прорицатели всегда говорят загадками.

– В храме Высших сил это ценится, – подмигнула она. – Прихожане охотнее принимают пищу для размышлений и меньше расстраиваются.

– Ты из Культа?

– И да, и нет. Ценю комфорт и тот образ жизни, что адептам недоступен. Но их идеи поддерживаю.

Те, что про жертвоприношения и массовые убийства?

– Те, что про магию, – пояснила Ксанта, угадав мои мысли. – Возможности одаренных куда шире тех, что установил Надзор. Запретное прорицание тоже существует: мы способны видеть очень и очень многое. Нам не позволяют, держа в рамках туманных предсказаний будущего. А у нас есть кое-что более ценное. Знаешь… Среди магов прорицателей недооценивают зря.

– Общалась я с одним из ваших, кто говорил то же самое про целителей.

– Догадываюсь, о ком ты. Талантливый молодой человек, только с чувством юмора с юности беда, а это не лечится.

Она застала его юность?.. При том, что сам Ивон явно старше, чем выглядит. Значит, и Ксанта могущественный маг, они долго не стареют. Опыт, красота, ум – всё при ней. Предпочитает вести обычную жизнь, а мне открылась. Хотя кому я ее сдам, мой путь – в Культ под конвоем к верной смерти!

– Какие там варианты, при которых я не умираю? – поинтересовалась я с ухмылкой, прекрасно их осознавая. Либо побег, либо скоропостижная кончина Велизара. – Ваш лидер убивает переходящих, в том числе для собственного удовольствия.

– Ты его плохо знаешь, – сказала Ксанта так, словно мне следовало это исправить.

Может, мне с ним еще и подружиться? Действительно! Вдруг он привяжется ко мне настолько, что жалко станет убивать? Разобрал смех – нервный, короткий. Вырвалось злое:

– Буду счастлива, когда он сдохнет.

На ее губах заиграла насмешливая несогласная улыбка. Оно и ясно, мои шансы на подобное счастье призрачны. Однако это не значит, что их нет.

– А ведь вы хотите одного и того же, – огорошили меня. – Как думаешь, чего? Если угадаешь, отвечу на любой твой, хоть самый недопустимый вопрос.

Заманчиво. Надо не прогадать с ответом… Поубивать друг друга – вряд ли правильный. Я предположила:

– Свободы?

– В некотором роде. Только он – для всех магов, а ты – для себя.

Какая я эгоистка! Ответ-то, надеюсь, принят?

– Спрашивай, – велела Ксанта.

Вопросов было немало, но сильнее всего волновал один:

– Как избавиться от нашей связи?

– Как создала, так и уничтожишь.

Ну, было бы наивно рассчитывать на четкую инструкцию. Велизар ее за это по голове не погладит. Все равно подсказка дельная.

Я переоделась обратно в свое платье, дарованное Ксантой отдала ей, чтобы слуги подшили к вечеру. Необнаруженная подколотая к подолу булавка приятно холодила при соприкосновении кожу. Надежда перерастала в уверенность: я выберусь из всего этого. Восстановлю силы, избавлюсь от ожерелья и сбегу. Как? Обязательно придумаю.

Глава 5

Сад источал умопомрачительные ароматы, остаток влаги со скамейки пропитывал платье, заставляя пожалеть, что я не прихватила покрывало. Из-за дождя, что лил первую половину дня, выйти во двор удалось лишь сейчас. Я время не теряла: слонялась по всем коридорам и доступным местам, пересчитала слуг, коих оказалось семь, понаблюдала за их работой и передвижением. От них же выяснила, что они живут в пристройке близ конюшни, а между закатом и рассветом бодрствует только сторож. В окнах я хорошенько рассмотрела улицу, соседние постройки и удобное дерево – как для спуска в сад, так и для подъема на крышу. Но не с моими ребрами проворачивать подобные трюки… Дверь все же предпочтительнее, если ее не запирают на ночь.

С учетом вечернего мероприятия мы наверняка вернемся сюда на ночлег, а одна из служанок любезно подсказала, где комната Велизара. На третьем этаже, в самом конце коридора – довольно далеко от моей. Сколько бы я ни бродила по дому, реликвия ни разу не пыталась меня душить: видимо, его площадь покрывала то расстояние, на котором мне допустимо находиться от Велизара. А ведь большая площадь! Казалось, я не так значительно отходила от него на прощании с Демиром, как здесь. Странно…

Сбегать надежнее именно этой ночью. В городе проще затеряться, и каждый день промедления чреват. От меня с меньшей вероятностью ждут успешных экспериментов с ритуалами в период отката. Надеюсь, что подвластных мне крупиц магии хватит, а поплохеть так же сильно, как утром, не должно. Само собой, придется в этом сначала убедиться, но я чувствовала, что силы возвращаются.

Что до ритуала: Ксанта дала жирный намек на то, о чем я уже догадывалась. Связь через ожерелье создала именно я: надела его в тот миг, когда меня окутало смертельным проклятием Велизара, добавила своей магии, пытаясь нейтрализовать его тьму, и… Контур древней реликвии соединил нас. Для великого исследователя это было сюрпризом – выходит, он ничего не делал. Просто не добил, заинтригованный произошедшим!

Любая привязка завязана на аурах. Раз она свершилась благодаря обоюдному магическому взаимодействию, а инициатором была я, то мой ритуал разъединения сущностей может ее разбить. Мора меня ему учила. Он применяется заклинателями для освобождения подчиненных духов, животных и даже людей, а примесь оккультной магии жрецов избавляет от этой связи окончательно. Чтобы наколдовать такое, нужны собственная кровь, пущенная с помощью заговоренной стали, и сложное плетение. Булавка сойдет вместо ритуального кинжала, а само заклинание я осилю – главное, не зачерпнуть лишней светлой энергии.

Конечно, звучит не очень надежно, да и доверять Ксанте – последнее дело. Она мне не друг. Ее чрезмерная общительность и склонность к великодушным откровениям точно не по доброте душевной. Но какой у меня выбор? Других идей пока нет.

Делая вид, что дышу свежим воздухом на скамейке, я следила за тем, как и зачем открываются ворота, а ходя по двору и любуясь рыбками в фонтане, тайком изучала забор. Глухой и высокий, зараза… Хорошо, что у садовника есть замечательная лесенка, брошенная у пристройки.

В саду я «гуляла» до вечера. В сумерках ко мне подошла служанка и сообщила: надобно отужинать и через час быть готовой выезжать с господином. Вещи собирать не велели, и это утвердило в мысли: на ночь мы вернемся. Можно считать, что все идет по плану…

В комнате на кровати меня ждал поднос с едой, бодрящим чаем и подшитое платье. Специй сыпанули от души – кажется, в тарелках их было больше, чем самой еды. На юге тоже любили добавить приправ, но не до такой степени. И это еще служанка сказала, что мне, гостье из других краев, приготовили не очень острое! Страшно представить, какое тут острое… Когда я спросила, можно ли обойтись вообще без специй, она посмотрела на меня снисходительно и теперь принесла лапшу с огненной курицей. Очевидно, решила, что глупая чужачка не понимает, что говорит, и портить блюдо никак нельзя. Зато было весьма согревающе изнутри, да и неуместно придираться к чужому повару, особенно в моем положении. Кормят, и ладно. Как любил повторять привередливым ученицам Орлин: не нравится – не ешь. А если уж ешь, то молча.

Отужинав, я облачилась в платье Ксанты, убедившись, что подол перестал волочиться по полу. Обула свои сапоги – удобные и подходящие к одеянию, не забыла и про выданные цацки. Отражение в зеркале было уже посвежее, но косметику на лице я подправила. Куда бы мы ни ехали, вырядили меня непроста. Интригует!

Через положенный час служанка позвала меня спускаться на крыльцо, что я и сделала, после недолгих колебаний прихватив булавку. Ценное следует носить с собой, и вдруг возможность удрать представится прямо там…

Объятый ранней вечерней темнотой двор подсвечивали огни масляных фонарей, расточительно выставленных в немыслимом количестве. У крыльца стоял запряженный парой крепких лошадей закрытый экипаж под управлением одного из слуг. Он же подсуетился и галантно распахнул передо мной дверцу, я нырнула в полумрак кабины. Не пустой. Колени предательски подогнулись, я опустилась на противоположную от Велизара скамью, впав в оцепенение. Тут не поймешь, как лучше – рядом или напротив, все равно одинаково близко…

Одет он был в меру торжественно, но строго, без восточной вычурности. В мою сторону и не взглянул. Сад в окне интересовал его гораздо больше. Впрочем, сомневаюсь – скорее всего, это чтобы не видеть меня. То ли демонстративно игнорировал, то ли моя вынужденная компания ему, мягко говоря, опостылела. Доигрался в поединки! Юстин, который был за то, чтобы избавляться от переходящих сразу, наверняка ухохатывался, помогая ему покинуть дворец вместе со мной в придачу. Неплохо бы взглянуть на доску с новостями – вдруг там вывешено, что наследник Империи скончался от злорадного смеха.

Я сдвинула занавеску с окна на дверце и уставилась на крыльцо, стараясь унять нарастающую тревогу. Донесся скрип открываемых ворот, экипаж тронулся. Двор, кажущиеся бесконечными заборы – один, второй, третий – и наконец-то просматриваемая улица. Вереница домов, люди и повозки, расставленные на мостовых факелы… И обоюдное молчание, от которого с каждой минутой становилось все более нервно. Слышать ничего и не хотелось, но напрягало. Указаний на вечер не будет? Наверное, они остались прежними! И раз Велизара не волнует, каким именем я представлюсь, то помощи там потенциально искать не от кого.

Я покосилась на него. В ту же секунду вздрогнула, встретив направленный на меня взор – прямой и хладнокровно спокойный.

– Куда мы едем? – не выдержала я. – Расскажешь, как следует себя вести?

– В приличное место, – ответил он понятнее некуда, – веди себя соответственно.

– Не то что? – Под его взглядом я съежилась, но упрямство победило страх: – Какая мне разница, сейчас умирать или потом?

– Смерть бывает разной.

Произнесено это было совершенно обыденно, но внутри разлился противный вязкий холод. Словно я хлебнула стылой болотной воды и она тошнотворным комом встала в горле. Велизар не отводил от меня глаз, воздух давил незримой тяжестью. Уменьшиться бы до размеров мошки и исчезнуть…

– Что насчет моей магии? – спросила я, надеясь добыть хоть крупицу полезного. – Вдруг наколдую случайно на мероприятии что-нибудь серебристое или того хуже?

– А ты не колдуй. В откат это вредно.

Со злым вздохом я откинулась на спинку скамьи. Экипаж качнуло, попавшаяся под колеса колдобина заставила подпрыгнуть. Я вцепилась пальцами в скамью и удержалась. Не хватало еще завалиться на Велизара! Сидеть по ходу движения этим чревато, а дорога заметно испортилась: мы выехали из города. Дома за окном мельчали и теряли респектабельность, источники огня редели. Стало меньше людей и больше растительности, пусть и скудной. Вскоре холмистый пейзаж утонул во мраке, наблюдать стало толком нечего.

Я села на скамье вдоль и вытянула ноги, добавив себе устойчивости. Жаль, не моральной. Находиться в тесноте кабины с тем, кто намерен тебя убить, ощущалось угнетающе невыносимым. Казалось, мили под колесами не кончались, чего не скажешь о воздухе. Вдыхай не вдыхай – никак не надышаться, будто на двоих нам его тут было мало.

Спустя бесчисленное множество растянувшихся в вечность минут экипаж прекратил опасно подскакивать, дорога выровнялась. В окне замелькало пламя высоких факелов. Пейзаж по-прежнему был диковатым, сплошь лишенная людских жилищ природа. А потом обзор заслонила каменная ограда и через десяток футов обратилась роскошным подъездом к распахнутым настежь массивным воротам. За ними была огромная площадка с оставленными вдалеке экипажами. Наш замедлил ход и замер у ведущей вниз лестницы. Дверца отворилась, Велизар кивнул на выход. Дамы вперед?

Поддерживаемая под локоть слугой, я выбралась наружу и обомлела. В окружении тонущих в темноте гор и лесов расположилось двухэтажное здание, сложенное из дерева и камня, с многоскатной, опирающейся на резные столбы крышей. Охотничий домик? Нет… Домище! Понатыканные всюду факелы и звездное небо позволяли разглядеть его во всей красе, включая прилегающие угодья. По площадке ходило несколько крепких мужчин – то ли обслуга, то ли охрана, то ли два в одном. В доме горел свет, в широких окнах виднелись редкие человеческие силуэты. Малочисленное мероприятие, но явно для важных людей – мягко говоря.

Я замешкалась, рядом возник Велизар.

– Мне точно туда надо? – осведомилась я, питая надежду на то, что мне позволят некую самостоятельность, как на прощальном обряде с Демиром. – Я бы лучше снаружи подождала.

Избавилась от ожерелья, позаимствовала лошадь и была такова…

– Что тебя смущает? – усмехнулся он. – По императорским приемам с принцем ходила – и тут справишься.

И об этом ему доложили! Но сплетни сплетнями, а правда – она немного другая. Не было у меня интрижки ни с его младшим высочеством, ни с высшим магистром из тайной службы императора. Пожалуй, было что-то посерьезнее любого мужского интереса, который имеет свойство угасать со временем. Интерес тот, конечно, тоже присутствовал… Однако не первостепенно.

– А что смущает тебя? – не сдалась я. – Что опять найду помощь, а здесь никого в расход безнаказанно не пустишь?

– Не найдешь, – бесстрастно сказал Велизар предупредительным тоном, словно экономя мое время. – Если так печешься о своей жизни – нечего слоняться снаружи и влипать в неприятности, разбираться с ними мне будет некогда.

Вот это забота… А что ему будет не до меня – замечательно. Обнадеживает.

Дорога к дому была короткой, но занимательной: вниз по лестнице, прямо через мостик над оврагом и вверх по ступеням на крытое деревянное крыльцо. Я дышала полной грудью, чтобы успокоиться и рассуждать здраво, без сковывающей сознание оторопи. Пальцы скользили по холодным перилам, ноги стали ватными и слушались плохо. Пришлось передвигать их усилием воли, следуя за Велизаром к главному входу.

Ветер нещадно трепал волосы и лез под платье, будто в овраге заворачивалась воронка урагана. Но нет, всего лишь природный сквозняк. Что неудивительно… Дом построили у отвесной скалы, с видом на крутой обрыв, длинную полосу каньона и возвышающиеся горы. Труднодоступное местечко для посторонних, а при свете дня от красоты должно дух захватывать. Сейчас же его захватывало по иной причине – от мысли, что окажусь среди тех, кто ждет на своем загадочном мероприятии основателя Культа запретной магии и самого разыскиваемого отступника в Империи. Зачем он им, а они ему?..

За дверью дежурила охрана из бравых ребят, как магов, так и нет. Они встречались и дальше, но не на каждом углу. Ненавязчиво обходили шикарные, заставленные охотничьими трофеями коридоры – не в качестве стражи, а эдаких внимательных наблюдателей, готовых вмешаться при необходимости. Причем конкретно наши персоны их не волновали. На Велизара и меня охранники отреагировали ровно никак, мазнув ничего не выражающими взглядами. А вот стоило пройти в просторный, застланный звериными шкурами проходной зал с камином… Внимание на нас обратили мгновенно – все присутствующие, коих насчитывалось пять человек. Зато каких!

Мероприятие собрало очень важных господ. Статных, породистых, властных. Разного возраста, восточной внешности и нулевой магической одаренности, поскольку ни один маг не может быть аристократом – теряет любой наследуемый статус еще в детстве. Не то что бы я сильно разбиралась, но на вид типичные лорды. Напоминало посещенный мной императорский прием, только тут гости не стремились выделиться, скорее наоборот. Ни помпезной роскоши в облике, ни отличительных знаков на дорогой одежде, ни произносимых вслух имен, лишь приветственные кивки. Сходка тайная. Оно и понятно, учитывая, кто к ним явился.

– Ты не один, – отметил пожилой седовласый господин, звеня напряжением в голосе.

Велизар не ответил, да и вопросом это не прозвучало. Я укрепилась в мысли, что спутала ему планы и меня здесь не предполагалось. Никого постороннего не предполагалось, включая магов из Культа. Хотя чего господам лордам меня бояться? Если вдруг что-то пойдет не так, их всех и без помощи верных адептов уничтожат, никакая охрана среагировать не успеет.

– Не страшно, – мягко сказал мужчина средних лет и выдающихся габаритов.

– Прекрасная дама не может испортить вечер, – улыбнулся неловко самый молодой.

– Мало у тебя в жизни опыта, – хохотнул тот, что выглядел чуть постарше, румяный и вспотевший.

Нервное это у него, что ли? Я выдавила улыбку, по-прежнему слабо представляя, что происходит. Пятый господин молчаливо улыбнулся мне в ответ – единственный, кто был непоколебимо спокоен. Лет сорока и смутно знакомой наружности, с глубоким шрамом на подбородке.

– Раз все в сборе… – Седовласый лорд пожевал губами. – Пройдем в более уединенное помещение.

Молчаливый мужчина, которого я определенно где-то видела, развернулся первым и пошел к ведущей наверх лестнице, остальные четверо тоже.

Я направилась было за ними. Велизар качнул головой, останавливая меня одним взглядом. Мне на их приватную беседу нельзя? А любопытно, о чем она будет… Сжав складку платья, я застыла и спросила тихо, но с вызовом:

– Ты же не думаешь, что я стану просто ждать?..

– Оставайся в пределах дома, – сказал он так, что по спине пробежал мороз – колючий и пробирающий до дрожи. – Не зли охрану.

– Или тебя? – выдавила я. – Как в деревне…

Велизар шагнул ко мне, слова застряли в горле. Меня накрыла его тень, перед моими глазами оказалось непроницаемо жесткое лицо. Слишком близко. Я отвернулась, будучи не в состоянии отпрянуть. Тело словно сковало.

– Если бы ты ничего там не предприняла, – коснулся уха шепот, заставивший шевелиться волосы на затылке, – я был бы разочарован.

Я стиснула зубы, Велизар отступил прочь. Секунда, и нависающая надо мной тень исчезла. Он ушел вслед за неторопливо поднимающимися лордами, оставив меня в зале с обманчиво безучастными охранниками.

Глядя в удаляющиеся спины, я наконец выловила из памяти упорно ускользавший образ, виденный на гравюрах в библиотеке Академии. Это же наместник императора в восточном королевстве! Собственной персоной. Нормально… Что здесь творится?!

Впрочем, известно что. На востоке мечтают о независимости, не желая быть частью Империи. Сюда Германа решили прислать, чтобы контролировал ситуацию… И с ним Рада. Которые не представляют всей опасности! В стремлении обрести свободу местные лорды зашли дальше, чем кто-либо мог помыслить. Иначе зачем им встреча с главой Культа? Объединяются или заключают некую сделку? Плохо. Все очень плохо!

Не теряя зря времени, я напустила невозмутимое выражение на лицо и поинтересовалась у прохаживающегося по залу охранника, где в доме уборная. Он указал в конец коридора, туда я и отправилась. Переведя дыхание над тазом с прохладной водой, выскользнула наружу и, избегая немногочисленных надзирателей, принялась исследовать комнату за комнатой. Увы, окна везде были закрыты на совесть, а выбитое стекло подняло бы немало шума. Полезного в богатом убранстве не попадалось, сплошная декоративная ерунда. Мне не пригодятся чучело кабана и оленьи рога, подушки с диванов – тем более. На комодах лежали тканые салфетки и пресловутые статуэтки, в сундуках – какие-то тряпки. Попасть на кухню и в кладовые не получилось, на дверях висели замки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.