Сергей Овчинников
Алексей Иванов. Географ глобус пропил. Рецензия

Впечатления

"Obviously somebody had been appallingly incompetent and he hoped to God it wasn’t him."

D. Adams "The Hitchhiker's Guide to the Galaxy"

Увидел на афише фильм с Хабенским, решил прочитать. Подействовало мм… отравляюще, что ли. Попробовал кратко резюмировать – не вышло. Пришлось писать.))

Итак, Алексей Иванов "Географ глобус пропил", сочинение на не заданную тему: "Модель лишнего антигероя"

Сначала о том, почему зацепило. В своё время у меня тоже был географ, т.е. учитель географии мужского полу. Тоже были походы и с географом, и с физруком. Время, правда, немного другое – но всего-то лет на 10 в минус от описываемого. Но привлекло контрастом. Практически ни одного совпадения, ни одной общей черты. Называется: почувствуй, что твоё детство было о-го-го каким безоблачным.

Что же до героя… Моя 4-летняя дочь слово герой понимает однозначно с префиксом супер – тот, кто всех спасает. Так что, пусть лучше будет – главный персонаж. Себя бы спасти – не до других.

По всем приметам такому персонажу не бывать главным героем, если бы не уважаемый автор. При этом он, оказывается, способен на отличные от нуля поступки. Возможно, чувствует, что мы за ним наблюдаем, угрюмо бурча себе под нос. Подобное наблюдение способно изменить поведение не только элементарных частиц, но и микроорганизмов типа Виктора Служкина. Хотя до образа Роберта Рождественского, когда «на всей Земле не хватило мрамора»1[1] тут все равно не дотянуться, но…

Первая ассоциация отравленного разума – фантомная боль. Это когда органа нет, а он болит. Героя этого тоже быть не должно. Его взаимодействие с собой и с остальными персонажами мало, что иррационально – деструктивно. Но создатель настаивает. Зачем? Проявить более выпукло окружающие его сущности? – Едва ли автора это вообще интересует – ну по крайней мере – по остаточному принципу. Фантомен не только главный герой, но и весь его контекст. Цветовой баланс отношений безжалостно выкрашен в страдальчески тоскливые тона, а в центре – человек с говорящей фамилией мечется в поисках и отрицаниях. И это единственный характер, препарируемый под микроскопом. Остальные – так, широкими мазками.

Ищет, понятно, любовь. И ведь находит и в разнообразных ракурсах. Едва ли не каждый день. Ну справедливости ради, конечно, не любовь это отнюдь – так, кувыркания, не возбуждающие впрочем никаких эротических переживаний. Хотя, в качестве стартовой точки – почему нет? Из чего-то же произрастает любовь и в наше техногенное время. Но вот беда: не гожа, всякий раз не соответствует желаемому образу. Отсюда неприятия и многочисленные попытки последующего разрушения – тоже вполне успешные.

Ну автор-то чем тебе не угодил? – спросите – вроде всё вкривь и вкось – на жизнь похоже. Как сказать – слишком вкривь. Если истина не может быть абсолютной, а также любовь – герой – вот тоже этим тяготится – будем лузерство абсолютизировать? Не верю я как-то в идеальные модели, пусть и с отрицательным знаком.

Но отравляет книга не этим. Мало ли неудачников – пусть и не столь абсолютных. В себе всегда есть возможность покопаться и всплакнуть, чего уж. Однако, наш в результате своих экстатических трепыханий приплывает в исходную точку и надежд на перемену участи творец ему не оставляет. Даже намёков ведь не делает стервец! Жалко, должно быть, модель ломать…

Апдейт после просмотра одноимённой экранизации.

Удачный кастинг – Константин Юрьевич может, наверное, в любой характер вжиться и ярко подать. Но такие надломленные типы это прямо его. У меня его образ прямо врос в этого персонажа. Возможно, оттого что читал я, уже зная о фильме вообще и об исполнителе главной роли – тем более. И тем более я благодарен К.Х. за то, что он для меня визуализировал и то, что не вошло в итоге в фильм. Весь этот неуклюжий секс и прочие метания этого с позволения сказать протагониста.

Ну фильм полутонов не добавил, хотя довольно близко к тексту передал. Герой предстал ещё бОльшим бивнем и лузером, так сказать, для пущей однозначности. Сыграно всё вполне качественно. Уверен, те, кто ругают – больше возмущаются фабулой, как таковой, а не качеством картины. Что ж, атмосфера тоски и безысходности передана крайне правдоподобно. Попробуйте этим насладиться, если сможете.

Ноябрь 2013

Алексей Иванов. Бронепароходы

Итак, я начинаю «Бронепароходы» Алексея Иванова. Признаюсь, мне даже страшновато. Счётчик в читалке показывает тысячу сто с лишним страниц. Если бы я читал в бумаге, цифры были бы поскромнее, но всё равно. Вот уж, «труд этот, Ваня, был страшно громаден…» От меня, видимо, потребуются тоже вполне титанические усилия – это я так настраиваюсь.

Почему всё же Иванов? Видимо, решение отчасти интуитивное, потому что я продолжаю задавать себе этот вопрос.

Иванова я читал пока только «Географа…», который был написан ещё в 95-ом, и открытые источники до сих пор называют его лучшей книгой автора.

Всё, что написано после Географа в основной массе глубоко историческая проза. При этом историки ее, вроде как, не слишком жалуют. Ну а я исторический фикшн вообще не очень, а уж если я начинаю подозревать, что там вообще (страшно представить) ещё и фэнтези. Чур меня, одним словом.

Но при этом всё-таки Иванов адски популярен. Не в последнюю очередь, наверное, благодаря Косте Хабенскому. Экранизация, безусловно, сделала Географа эдаким лонгселлером. Но ведь и после Географа автор отчеканил уже изрядно. Видимо пришло время и мне проверить на зуб. Поэтому я здесь.

А роман между тем уже начался, и начался он с весьма художественного описания эпохи. На этом месте вполне мог бы располагаться какой-то бунинский пейзаж с видовыми названиями растений, формой листьев и другими терминами из ботанического справочника. У Иванова же здесь в принципе почти тоже самое, но вместо явлений природы – войны и революционные вихри, народные массы и уходящий в прошлое уютный патриархальный быт. Такая вот ботаника.

Что там с первым впечатлением? – Ну норм. Отторжения нет.

Я уже знаю, что одновременно с художественной эпопеей автор выпустил нечто документальное про речфлот вообще и вроде как такое же нескромное по габаритам. Поэтому я заранее готов к тому, что привкус ивановская ботаника будет иметь вполне конкретный. К речфлоту же у меня никакой аллергии. Читаем дальше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

«На Земле, безжалостно маленькой…» Роберт Рождественский 1969 г.

Вернуться