Ирена Гарда
Кафе «Гамаюн». Черная книга

ОГЛАВЛЕНИЕ

Вместо предисловия

Глава 1. Кое-что об упырях

Глава 2. Как кур в ощип…

Глава 3. Бегство не выход

Глава 4. Нельзя перейти рубикон, не замочив ног

Глава 5. О ведьмах и ведуньях

Глава 6. Жертвоприношение

Глава 7. Армагеддон и мороженое

Глава 8. «Морок, не морочь мне голову!»

Глава 9. С Буренкой на Скипера

Глава 10. Марина и Морена

Глава 11. Черная книга

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Промозглой майской ночью под нудно моросившим холодным дождем по Патрикам мимо пруда, где когда-то жили лебеди, торопился довольно крепкий седой старик в черном плаще. Постукивая тростью об асфальт, он все больше припадал на больную ногу. Всегда оживленный бульвар в эту пору был совершенно пуст. Тусклые фонари, освещавшие путь старца, словно по чьей-то злой воле сразу же гасли за его спиной. Холодный ветер с каждой минутой набирал силу, раскачивая кроны деревьев. Старик иногда останавливался, вглядываясь в темноту бульвара, и в тревожном метании теней ему чудилось, что кто-то с нечеловеческой скоростью перебегает от дерева к дереву.

Наконец запоздалый путник свернул в переулок и похромал к нужному дому. Набрав код, он быстро зашел в подъезд. Хлопнула, щелкнув замком, тяжелая металлическая дверь, «украшенная» листовкой, в которой управляющая компания грозила должникам страшными карами. Старик перевел дух и, пренебрегая лифтом, начал подниматься по лестнице. Дом уже спал, и в подъезде стояла гробовая тишина. Подойдя к обитой потертым дерматином двери, он отпер ее ключом и включил свет, отразившийся в большом зеркале, занимавшем почти всю стену уютной прихожей.

Обстановка однокомнатной квартиры старика разительно контрастировала с входной дверью. Вокруг стояла добротная старинная мебель из мореной квасом карельской березы, за обладание которой знатоки продали бы черту душу. Гулко пробили висящие на стене «ходики», показывая два часа ночи.

Не снимая плаща и оставляя на полу мокрые следы, старик быстро прошел в комнату и нервно выдернул зарядку из смартфона, лежащего на подлокотнике огромного дивана, сделанного во времена, когда еще не знали словосочетания «малогабаритная квартира». Набрал номер. Подождал ответа, но абонент молчал. Досадливо нахмурившись, набрал номер еще раз. Без ответа.

Оглядевшись по сторонам, старик снял со стены старинный портрет красавицы в тяжелой позолоченной раме и водрузил на его место фото парной скульптуры Клодта «Диоскуры, укрощающие коней», чьи статуи стоят на углу Беговой аллеи и Ленинградского проспекта. Когда-то на этом месте были кованые ворота ипподрома, но с той поры его территория скукожилась как шаргеневая кожа, и оставшиеся массивные кирпичные столбы с навершиями в виде скульптур смотрятся бедными старыми родственниками на богатой свадьбе. Снятая со шкафа фотография выглядела неуместно над обитым парчой диваном, но хозяин квартиры остался доволен результатом.

Затем он подошел к пузатому бюро и достал из секретного ящичка конверт с сургучной печатью, на которой можно было разглядеть мужчину, стоящего на морской раковине, влекомой лебедями. Размашисто написал «Моей внучке Ире в собственные руки». Затем снова вернулся в прихожую, снял плащ, переобулся в тапки и замер прислушиваясь. На лестнице было тихо. Старик чуть приоткрыл дверь и выглянул на лестничную площадку. Никого. Тогда он подошел к соседней двери и настойчиво нажал на звонок, отозвавшийся трелью неведомой птицы.

Не сразу, но за дверью послышались торопливые шаги, остановившиеся у двери.

– Кто там?

Высокий, чуть дребезжащий женский голос был полон тревоги. Старик нетерпеливо пристукнул ногой об пол и опасливо взглянул через плечо на пустую лестницу, но затем изобразил слащавую улыбку и разве что не прижался носом к дверному глазку, чтобы показать незримой собеседнице, что бояться нечего.

– Марина Петровна, добрый вечер! Это я. Простите, что так поздно.

– Николай Николаевич? – Недоверчиво переспросила дама.

– Да-да, откройте, пожалуйста.

Раздалось металлическое царапание, после чего дверь чуть приоткрылась, так что был виден только один глаз хозяйки квартиры. Убедившись, что все в порядке, она прикрыла дверь, чтобы сбросить цепочку, и уже широко ее распахнула, сонно, но кокетливо улыбаясь. В бигуди и шелковом халате с драконами, наброшенном на ночную сорочку, молодящаяся шестидесятилетняя дама выглядела довольно забавно.

– Николай Николаевич, какая неожиданность! Простите за мой наряд, но… Сейчас начало третьего…

Старик протянул к ней руку в умоляющем жесте. На безымянном пальце его сухой ладони блеснул массивный золотой перстень с печаткой.

– Марина Петровна, душенька, приношу свои глубочайшие извинения. У меня к вам огромная просьба. Я очень тороплюсь. Возможно, сейчас уеду. Надо передать моей внучке кое-какие бумаги. Она обязательно придет днем. Зовут ее Ирочка, фамилия, как и у меня, Гарышева. Когда будете отдавать пакет не постесняйтесь, пожалуйста, попросить документы на всякий случай. Не сочтите за труд.

Соседка в изумлении захлопала припухшими со сна глазами.

– У вас есть внучка? Вы никогда о ней не говорили.

Гарышев нервно оглянулся на лестницу, потом принужденно улыбнулся.

–Это длинная история. На днях… если будет такая оказия… приглашу вас на чай и все расскажу. А пока не откажите в любезности…

Заинтригованная соседка протянула наманикюренную руку и нерешительно взяла бежевый конверт. При виде сургучной печати брови женщины поползли вверх, но она промолчала, вертя пакет в руках.

– А вы сделаете мне потом массаж шеи, как в прошлый раз? У меня после него с полгода ничего не болело.

– Сделаю, душенька. Все что попросите сделаю. В ресторан приглашу. Вы же хотели в «Пушкин»? Вот и сходим. А сейчас простите, мне пора. И не стойте на площадке – на первом этаже я видел каких-то темных личностей. Премного благодарен!

С этими словами Гарышев так быстро исчез за своей дверью, что соседка не успела ничего сказать. Еще раз повертев в руках конверт и зачем-то его понюхав, она пожала плечами и скрылась за дверью. Было слышно, как она заперла ее на два замка и накинула цепочку.

А Гарышев, оказавшись в своей квартире, торопливо занялся странными приготовлениями. Сняв с пальца перстень с печаткой, он нажал на одну из половиц, которая приподнялась, открыв небольшой тайник. Спрятав туда кольцо, старик вернул дощечку на место, после чего взял в руку трость, вытянувшуюся в длинный витой посох. Да и сам Гарышев изменился: раздался в плечах и стал выше ростом. Его одежда превратилась в длинный белый хитон, перехваченный на талии кожаным плетеным кушаком и закрепленный на плечах фибулами с кроваво-красными гиацинтами. Прижавшись спиной к книжному шкафу, он оглядел поле боя и замер, прислушиваясь. Ждать пришлось недолго.

Внезапно в комнате на фоне светлеющего окна появились четыре черные мужские фигуры в длинных плащах и шляпах, скрывавших лица. Гарышев поднял руку, в которой оказался светящийся шарик. Размахнувшись, он метнул его в самого высокого из пришельцев, но тот легко его отбил и, сделав шаг вперед, плюхнулся в кресло, вольготно в нем расположившись. Это был высокий черноглазый и черноволосый мужчина, узкие губы которого кривились в презрительной усмешке. Швырнув шляпу на диван, предводитель чужаков насмешливо ухмыльнулся, разглядывая старика, словно редкую диковину.

– Жрец, не кипишись! Этим ты не поджаришь даже воробья. Отдай ключ, чепушила. А не то…

– Это мы еще посмотрим, Аспид. Меня не так-то просто убить.

Предводитель нападавших презрительно усмехнулся:

– Кто сказал, что мы хотим тебя грохнуть? Не-е-ет, старичок, мы возьмем тебя с собой, и ты заговоришь как миленький. Не родился еще тот, кто сможет выдержать мощь Нави.

– Тогда попробуй меня взять!

Подняв посох, Гарышев ударил им об пол с такой силой, что вылетели две половицы, на которые пришелся удар. Раздался взрыв, ярчайший белый свет залил даже потаенные уголки комнаты. Нежданные гости тряпичными куклами разлетелись по сторонам и рухнули на пол с странных позах, а тот, кого старик назвал Аспидом, кувырнулся вместе с креслом навзничь. На губах Гарышева появилась торжествующая улыбка, которая быстро исчезла, поскольку пришельцы, хоть и с трудом, поднялись на ноги. В их руках появились булавы, головки которых были покрыты острыми шипами.

Вставший последним, Аспид злобно ощерился, исподлобья глядя на противника глазами, белки которых покраснели от переполнявшей его ярости.

– Ну, смотри, старый дурак, сам напросился. Взять его!

Трое нападавших, подняв булавы, бросились на Гарышева, отбивавшегося от них посохом. Небольшой размер комнаты не позволял подручным Аспида окружить старика, и тот смог убить двоих из них, но силы были неравны. От удара булавы разлетелся на части посох. Тяжело дышащий Гарышев попытался отбиваться его обломками, но исход боя был предрешен. Лицо старика заливала кровь из рассеченного лба, и ему приходилось сражаться, ориентируясь скорее на слух и внутреннее зрение. Дождавшись, когда жрец будет занят с последним из его подчиненных, Аспид подскочил к нему сзади и вонзил в левый бок длинный тонкий стилет. Захрипев, Гарышев упал, царапая пальцами дерево паркета. Убийца пнул раненую жертву ногой и обернулся к уцелевшему навью.

– Свяжи урода! Заберем его с собой.

Понимая, что его ждет, Гарышев вдруг приподнялся и, собрав все силы, прохрипел:

– Аполлон лучезарный, тебя призываю!

Раздался резкий свист – и пронзенный стрелой старик рухнул бездыханным, заливая пол кровью. Аспид дернулся к нему, но, поняв, что уже ничего нельзя поделать, досадливо щелкнул пальцами.

– Навья сила! Это что такое?

Уцелевший бандит пожал плечами, опасливо ткнув пальцем куда-то за спину начальства. Аспид резко обернулся. У окна стоял мужчина с луком, золотистые волосы которого мягкими кудрями ложились на плечи. Появление стрелка спутало его планы, и принц Нави грозно сдвинул брови.

– Нежданчик… Ты чего сюда приперся, образина сребролукая? Кто тебе позволил беспредельничать на нашей территории?

Покосившись на угрожающе направленный на него окровавленный стилет, Аполлон быстро вытащил из колчана стрелу, наложил ее на опущенный лук и наполовину натянул тетиву.

– Меня призвали. Имею право по статье 2б Договора о жрецах и обрядах. А вот вы допустили по отношению к моему фламину немотивированную агрессию. Я это так не оставлю.

– Можешь настучать в Совет Демиургов, ябеда, – криво ухмыльнулся Аспид, обретая присущую ему наглость. – Да стоит мне только свистнуть – тут такое начнется, что от тебя с твоей сестрицей и мокрого места не останется. Вали отсюда, неудачник.

Разгневанный Аполлон приоткрыл изящно очерченные губы, чтобы одернуть грубияна, но передумал и молча растворился в воздухе.

Аспид победно хмыкнул, но тут же погрустнел. Задумчиво почесав затылок, он оглядел комнату, которая словно нахмурилась, отторгая пришельцев. Подойдя к книжному шкафу, бандит открыл дверцу и потянулся к ближайшей книге.

– Интересно, куда он его спрятал? – Скосив глаза на подручного, Аспид вдруг рассвирепел, отчего его глаза с нависшими веками кроваво полыхнули огнем. – Чего стоишь, дубина? Ждешь, пока Перун с Велесом прибегут?

Перепугавшийся навий одним прыжком оказался около старинного шкафа и, распахнув створки, принялся рыться в белье, косясь на шефа. А тот, подойдя к бюро, начал вытаскивать один за другим ящички и вытряхивать из них на пол бумаги, которые, разлетаясь по комнате, опускались ранеными птицами на растекающуюся по полу лужу крови. Добрался он и до секретного отсека, но тот был пуст. Навий с треском вспорол парчовую обивку дивана, ответившего стоном на такое варварское обращение.

Обыск продолжался до рассвета. Мог бы и дольше, но внезапно раздался приглушенный петушиный крик. Аспид вскинул голову, удивленно посмотрев на подельника. Тот виновато пожал плечами, показав надетые на левую руку часы.

–Только недавно повысили. Не успел получить разрешение на дневное пребывание в Яви. Если сейчас не вернусь, боюсь, что у меня могут быть неприятности.

Аспид еще раз оглядел комнату, в которой царил хаос из бумаг, поломанной мебели и вылетевших из вспоротых подушек перьев. Было ясно, что миссия провалена.

– Ладно, – пробормотал убийца, пнув ногой хрупкий ломберный столик, рассыпавшийся от удара, – мы проиграли сражение, но не войну. Валим отсюда.

Оба черных визитера завернулись в плащи и, отступив в тень, растворились в сгустке мрака. За ними исчезли трупы нападавших, и даже стрела, задрожав, растаяла в утреннем воздухе. Если бы не странный для Москвы костюм старика, ничто бы не говорило о том, что в обычном московском доме произошло нечто загадочное (если, конечно, не считать покойника). Но, в конце концов, каждый имеет право ходить по дому в чем сочтет нужным. Что в этом удивительного?

ГЛАВА 1. КОЕ-ЧТО ОБ УПЫРЯХ

Часы в лаборатории показывали без нескольких минут полночь. Ира Гарышева посмотрела в окно, за которым колыхалась под ветром кромешная темнота. По небу быстро мчались почти невидимые на беззвездном небе тучи. Стекавшие по давно немытому стеклу струйки дождя усугубляли тоску. Погасив горелку, девушка взяла стопку чашек Петри и аккуратно поставила их в термостат, бивший ее током при каждом касании дверцы. Получив привычный удар током и дежурно обругав металлического садиста, девушка остановилась в нерешительности. Идти домой в такую погоду ужасно не хотелось. Можно было, конечно, прячась от охраны, переночевать на надувном матрасе, предусмотрительно спрятанном под дальним столом, но ее водолазка стала попахивать под мышками, и проходить в ней еще день было бы негуманно по отношению к коллегам. Придется-таки тащиться домой, благо хоть зонтик дома не оставила.

Сняв белый халат и тщательно его обнюхав, Ира повесила его на вешалку, притулившуюся около большого стола с уходящими под потолок стеллажами, на которых фляги с питательными средами соседствовали с лабораторным оборудованием. В институтском корпусе царила тишина. Сотрудники давно разошлись по домам, а те бедолаги, кто не мог прервать эксперимент, сидели, запершись, по лабораториям, чтобы не попасться на глаза охране. В Институте существовало негласное правило, по которому молодые ученые не успевшие остепениться к тридцати годам, так навечно и зависали на должностях инженеров и старших лаборантов. Зная об этом, весь пришедший из вузов молодняк вкалывал не за страх, а за совесть, и директор Института был занят не ловлей нерадивых сотрудников, а изгнанием ретивых домой на ночь. В лабораториях было много всего несовместимого со здоровьем, а то и жизнью, и никому из начальства не хотелось ЧП в неурочное время.

Приоткрылась дверь, и в комнату заглянула блондинка лет двадцати пяти в модном тренче и туфлях на высоченных каблуках. Мельком окинув взглядом лабораторию, она заметила Иру и расцвела в улыбке.

– О, ты еще здесь! Давай быстрее, пока охрана, заметив свет, не прибежала… Ты чего такая кислая? Голова болит?

Ира хотела ответить, что все хорошо, но не сдержалась и широко зевнула.

– Не то, чтобы болит, но какая-то чугунная. Вытяжка еле тянет, Ленок. Завтра с утра должен Сергеич прийти посмотреть. Едва уговорила гада.

Лена недоуменно посмотрела на подругу, мол, чего уговаривать, когда расценки всем давно известны.

– Пообещала бы спирта стакан. Универсальная валюта.

Ира только грустно хмыкнула, набрасывая на плечи плащ.

– Это у вас в лаборатории универсальная валюта. А мне Грызун чуть не по каплям его выдает, а сам спиртягу родне в деревню отсылает – настойки делать… Ладно, пошли по домам, а то охрана на нас опять донос напишет.

Услышав про прижимистость Грызуна, Лена понимающе рассмеялась: жадность начлаба ее подруги Аркадия Вячеславовича Зайцева была известна всему Институту. Ира мрачно стрельнула в ее сторону глазами, но смех подруги был таким заразительным, что она не выдержала и расхохоталась в ответ. Все это такие мелочи! Главное – что послезавтра выходной, и ее ждет поход в ресторан с очаровательном парнем, с которым она познакомилась три дня назад в тренажерном зале. Жизнь прекрасна, как ни крути!

Девушкам повезло: в эту ночь дежурил молодой охранник, относившийся к ним обеим с нескрываемой симпатией, так что он только укоризненно покачал головой и указал пальцем на часы, показывавшие первый час. Сдав ключи и дружески распрощавшись с парнем, подруги вышли на улицу и остановились на крыльце под длинным стеклянным козырьком. Занудный дождь не только не прекращался, но даже делал попытки полить сильнее.

– Ну, с добрым утром, Ленок! – Ира подняла руку в прощальном жесте и храбро направилась к лестнице, по которой барабанили дождевые капли. Вода, стекавшая по козырьку здания, лилась с него на ступени, создавая прозрачную завесу.

Лена взглянула на спину подруги. Да она пока дойдет до дома вымокнет насквозь!

– Может у нас переночуешь? Мама с Володькой тебе рады будут. И, потом, мало ли кто бродит тут в такую темень?

Ира притормозила у границы сухого и мокрого асфальта и, улыбнувшись, обернулась.

– Ленок, не ерунди! Я в спортинтернате такую школу выживания прошла, что пусть бандиты меня боятся. А к тебе не пойду, извини. Твоя матушка, конечно, чудесная женщина, но у нее пунктик по поводу моего замужества. – Она скорчила комично скорбное лицо. – "Ирочка, что же ты себе хоть плохенького какого не заведешь?"… Ну вот скажи: на черта мне плохенький мужичок нужен?

Лена обиженно поджала губы. Критиковать свою матушку она не позволяла никому.

– А что не так? Сейчас бы с работы домой проводил.

Приложив раскрытую ладонь ко лбу, Ира демонстративно огляделась по сторонам, точно богатырь в дозоре, высматривающий в Диком поле вражеских лазутчиков.

– Что-то я твоего защитничка не вижу. – Насмешливо обронила она. – Небось сидит дома у ящика и сосет пиво… Ладно, не сердись, что-то я сегодня злая. Сергеичу за вытяжку завтра голову оторву.

Лена махнула рукой, показывая, что не сердится на подругу, и сделала последнюю попытку воззвать к ее разуму. Или любопытству.

– Так до моего дома два шага, а до твоего – три остановки! Пошли, я тебе погадаю.

Губы Иры тронула усмешка. Хитрость подруги была шита белыми нитками. Приятно, конечно, когда о тебе заботятся, но она слишком любит свой продавленный диван, чтобы променять его на раскладушку в квартире Кузякиных. Что касается гаданий, которые, надо признать, часто сбывались, так Ира, будучи твердой материалисткой, не сомневалась, что совпадения происходят просто потому, что Ленок слишком хорошо ее знает, и может предсказать, как ее подруга поведет себя в той или иной ситуации.

– Кузя, прения считаю закрытыми. Чао, мамочка!

С этими словами она раскрыла зонт и шагнула под дождь, тут же застучавший по натянутой ткани. Перейдя через всегда оживленное, а сейчас пустое Варшавское шоссе, Ира миновала безжизненные в это время суток офисные громады с темными провалами окон и свернула к парку.

Внезапно девушке послышался глухой металлический лязг. Обернувшись, Ира увидела бредущего за ней лысого мужика, склонившего голову так, что не было видно его лица. Что-то в его походке было странным, словно человек по инерции переставлял ноги, не понимая, куда они его несут. «Больной, что ли, или пьяный? – мелькнуло в ее голове. По спине пробежал легкий холодок, но для кандидата в мастера спорта, пусть и по стрельбе, как-то не комильфо бояться едва держащихся на ногах одиноких прохожих, и девушка, тряхнув головой, продолжила путь, на автомате прислушиваясь к шагам за спиной.

Кругом не было ни души. Дождь уже не шуршал, а барабанил по зонту, который рвался из рук под сильными порывами ветра. Ира пошла быстрее, но мужик не отставал. Более того, девушке показалось, что между ней и ее преследователем сокращается расстояние. Ире стало не по себе: одно дело изображать крутизну в компании друзей, другое – не бояться взявшихся ниоткуда странных попутчиков. Пять минут назад, переходя шоссе, она внимательно посмотрела по сторонам и могла поклясться, что в зоне видимости никого не было. Откуда же взялся этот тип?

Путь домой лежал через парк, и в голову Иры закралась осторожная мыслишка, что, может, стоит обойти лишний квартал по освещенным улицам, чем брести темными аллеями с маньяком на хвосте, но она обругала себя за трусость и, закрыв мешавший зонт, перешла на быстрый шаг, граничивший с легкой трусцой. Одежда быстро промокла до нитки, но Ире было уже на все наплевать. Главное – в целости и сохранности добраться до теплого дивана, на который она, дай Бог!, скоро усядется с чашкой горячего какао. Она запоздало пожалела, что не осталась ночевать в Институте. Черт с ними, с сотрудниками, не померли бы, если бы учуяли запах ее пота. Да и вообще поверх водолазки был бы надет лабораторный халат, так что никто бы ничего не заметил…

Погрузившись в запоздалое самобичевание, девушка пробежала половину парка и, не слыша шагов за спиной, остановилась рядом с зарослями сирени, мотавшимися под порывами ветра. Преследователя нигде не было видно, и Ира почувствовала досаду на свой приступ слабости. Скорее всего, это был обычный алкаш, бредущий после пьянки домой параллельным с ней курсом, а она уже напридумывала всякие страсти! Успокоившись, Ира сунула в сумку зонт, который сжимала в руке в качестве оружия, и собралась продолжить путь, как раздался треск в зарослях, и кто-то вцепился острыми пальцами в ее плечо.

Взвизгнув от неожиданности, девушка обернулась и увидела прямо перед собой мужское лицо, глядевшее на нее пустыми глазницами. Вернее, мужским лицо было когда-то, потому что сейчас на нем местами облезла кожа, открывая иссушенные мышцы и сухожилия, а вокруг рта отсутствовали губы, обнажая гнилые остатки зубов. На нее пахнуло запахом разложения, и Ира заорала от ужаса, отдирая от себя оживший ночной кошмар. Она попыталась отбиться, ударив нападавшего коленом в пах, а каблуком в то место, где стопа переходит в голень, но исчадие ада, казалось, не чувствовало боли, и впилось ей зубами в шею. Все поплыло у девушки перед глазами, и она начала оседать на асфальт, выронив сумку и зонт.

Уже теряя сознание, Ира вдруг заметила сквозь висящие на ресницах капли дождя здоровенного парня с мечом, который одним взмахом снес голову ее обидчику. Труп рухнул рядом с ней, а голова, подскочив от удара об асфальт, покатилась в заросли сирени. В ту же секунду нечеловеческая хватка напавшего ослабла, и девушка плюхнулась в лужу, приходя в себя. От пережитого ее затрясло так, что она услышала, как клацают собственные зубы.

– Блииин… Это ты его так? – Проговорила она, не веря собственным глазам.

Парень кивнул и оценивающе оглядел девушку. Под его взглядом Ира поежилась и отодвинулась от трупа. Самое правильное было бы вскочить и дать деру, но она чувствовала, что вряд ли сможет сделать хотя бы пару шагов. Однако ощущать себя диковинной букашкой в руках энтомолога было оскорбительно. До этого ей еще не приходилось знакомиться с симпатичным парнем, сидя в луже с видом мокрой курицы. Чувство благодарности к спасителю быстро сменилось злостью.

– Чего уставился? – Поинтересовалась она сердито.

Не отвечая, парень взял меч за лезвие и, легко согнув, продел в шлевки джинсов. Странное оружие превратилось в обычный кожаный ремень, а его гарда – в металлическую пряжку. Если бы Ире сказали еще два часа назад, что такое возможно, она бы долго смеялась.

С каждой минутой девушке все больше казалось, что она видит дурной сон, который почему-то никак не заканчивается. «Точно сплю», – мелькнуло в ее голове. – «Надо меньше всякой чепухи на ночь смотреть». Эта мысль принесла успокоение, и Ира уже без страха взглянула на валявшийся рядом полуразложившийся труп. Судя по виду и нестерпимой вони, его хозяин помер много лет назад.

– Очуметь можно! – Присвистнула она. – Я не патологоанатом, но этот тип видел Наполеона…

Парень равнодушно скосил глаза на обезглавленное тело, словно это был кирпич, а не воскресший покойник, продолжая думать о чем-то своем.

– Это упырь. Обычно они по окраинам шарятся, а этот вон как далеко забрел.... Интересно…

От этих слов у девушки округлились глаза. Ира еще раз взглянула на труп и ее передернуло. Нет, с этим сном пора заканчивать.

– Так… Иришка, возьми себя в руки… – Пробормотала она, понимаясь на нетвердо стоящих ногах. – Во-первых, тебе все это снится… Во-вторых, тебе нужны уколы от бешенства, от столбняка, психиатр и спирт.

Теперь настала пора парню удивленно посмотреть на странную девицу, которая, вместо того чтобы визжать от страха или упасть в обморок, собиралась идти к врачу. Охватив взглядом ее всю: от шатеновых волос, забранных в «конский хвост», до длинных ног, дрожь которых не могли скрыть джинсы, он вежливо поинтересовался:

– Ты алкоголичка?

Ира фыркнула от невероятного идиотизма вопроса.

– Шею промыть, дурак… Слушай, спасибо тебе, конечно, но… иди, пожалуйста, куда шел…

По мере того, как проходили страх и изумление, ее все больше разбирало любопытство, касаемое покойника, тем более что оно носило прикладной характер.

– Интересно, есть у него на зубах трупный яд? Надо все-таки в травму сходить…

Парень пожал плечами и поднял воротник, защищаясь от дождя и холодного ветра.

– А смысл? Через несколько часов ты станешь упырем, и я тебя убью.

Упс! От полученной информации у Иры отвалилась челюсть. Час от часу не легче! Получается, что ее от упыря-насильника спас маньяк-убийца. Это уже ни в какие рамки не укладывается!

– Ни фига себе спаситель! Отвали от меня, псих несчастный!

В ее сумке вдруг отчаянно заверещал телефон, но девушка не обратила на него никакого внимания. Набрав в грудь побольше воздуха, она вдруг истошно завопила:

– Люди, помогите! Убиваю-ю-ют!!

На парня ее вопль не произвел никакого впечатления. Наклонившись, он поднял валявшуюся в луже Ирину сумку и крепко взял девушку за предплечье.

– Не ори ты так. Здесь все равно никого нет. Ты где живешь? Пойдем…

– Никуда я не пойду! И с чего я должна стать упырем? Ты ненормальный, да?

– У тебя кровь на шее.

– И что?!

– В твою кровь попал яд с его зубов. В общем, пошли. У меня и без тебя много дел.

Ира попыталась вырваться, но ее рука словно попала в медвежий капкан. Снова зазвонил телефон, но Ире было не до него. Она попыталась лягнуть своего спасителя между ног, но незнакомец увернулся, и девушка чуть не шлепнулась снова в злосчастную лужу.

– Эй, не брыкайся ты так! – Разозлился парень. – Ты вся грязная, и я не желаю об тебя перемазаться. Иди спокойно, и я ничего не сделаю тебе плохого… Пока…

Ира еще немного поупиралась, но, поняв, что со своим спасителем (он же возможный убийца) ей не справиться, махнула рукой и побрела под конвоем домой. Никогда она не чувствовала себя так мерзко. Шея болела, и кровь теплой струйкой стекала на грудь. Одежда насквозь промокла, превратившись в грязную тряпку, и ее тащил за руку какой-то маньяк. Девушка не заметила, как прекратился дождь, но холодный ветер прижимал к телу мокрую одежду, отчего ее начало знобить. Чему тут радоваться?

Когда они вышли из парка на улицу, она еще пару раз пыталась поорать, зовя на помощь, но в стоящих по сторонам домах не загорелось ни одного окна. Никакие угрозы, включая ОМОН и братьев Винчестеров на конвоира не действовали. Оставалось на время смириться с неизбежным.

В угрюмом молчании они дошли до подъезда ее дома – неприметной белой девятиэтажки в одном из спальных районов Москвы. Ира уже решила, что ее спутник потащится за ней в квартиру, но тот вдруг остановился у подъезда и отпустил девичью руку, оставив на ее предплечье отпечатки пальцев. Это было неожиданно. Ира исподлобья взглянула на своего спасителя, готовая к новым гадостям, но тот смотрел на нее даже с некоторым сочувствием. Может он передумал ее убивать, и ей удастся от него избавиться? Стоит попробовать.

– Спасибо за проводы. Дальше я сама.

Парень равнодушно пожал плечами.

– Валяй!

Хм, в чем подвох? Ира подозрительно покосилась на своего спасителя, растирая затекшую руку. Навязался же гопник на ее голову!

– Что, не полезешь за мной в квартиру, чтобы прирезать в домашней обстановке? Или ждешь, пока истеку кровью?

Странный парень снова пожал плечами и привалился плечом к колонне, поддерживавший козырек подъезда.

– Это упырь, а не вампир. После его укуса кровь довольно быстро свертывается.

Ира схватилась за рану и, проведя по ней рукой, осмотрела ладонь, на которой не было ни пятнышка крови. А ведь в момент укуса ей казалось, что нападавший почти отгрыз ей голову!

– Вот черт!.. Слушай, давай разойдемся по-хорошему. А то мужу пожалуюсь. Он у меня фээсбешник.

Здоровяк на секунду задумался, но тут же ухмыльнулся, отрицательно покачав указательным пальцем.

– Если бы у тебя был муж, ты бы не пугала меня дурацкими парнями из старого сериала.

Не найдя, что возразить, Ира фыркнула и выхватила у парня сумку. Косясь на недавнего знакомца, быстро набрала код и заскочила в подъезд. Она боялась, что парень увяжется следом, но тот даже не шелохнулся. Хлопнула, закрываясь, тяжелая металлическая дверь, отсекая тьму, ветер и холод. Оставшись одна, Ира на несколько мгновений прижалась к ней спиной, приходя в себя, а потом помчалась через две ступеньки домой на пятый этаж.

А парень неторопливо уселся на стоящую у подъезда на мокрую скамейку, сорвал травинку и, закусив ее крепкими зубами, постарался устроиться с максимальным удобством, поглядывая на чуть посеревшее на востоке небо. Ветер стих, но утренняя прохлада и висящая в воздухе сырость пробирали до костей. Парень вытащил из-за пазухи флягу, сделал пару глотков и приготовился ждать.

Никогда еще Ира так не радовалась своей квартире. Пусть она старенькая, и ремонт не делался со времени пропажи родителей, но здесь не бродят упыри и странные парни не собираются тебя прирезать, даже если ты превратишься в зомби. Закрыв за собой дверь, она швырнула мокрую сумку под вешалку и, скидывая с себя по пути грязную одежду, пошла в ванную.

Включив кран, девушка зажмурилась от удовольствия, ощущая, как по ладоням струится теплая вода. Умывшись, она открыла глаза и, перекрыв воду, взглянула на себя в зеркало. Ну и видок! Растрепанные волосы, бледное испуганное лицо … Она посмотрела на шею, где должны были остаться отпечатки зубов того, кого этот амбал назвал упырем, но на коже не было ни пятнышка. Черт, может ей это все-таки снится? Она еще раз посмотрела на себя в зеркало. Вполне симпатичная шатенка двадцати пяти лет от роду. Если бы еще один глаз не косил – можно было бы назвать хорошенькой. Губки бантиком, глаза – изумруды. Она подмигнула своему изображению, которое вдруг покрылось рябью. А когда через мгновение снова стало нормальным, на нее из зеркала смотрел упырь, в котором угадывались черты ее лица.

При виде страшной образины Ира взвизгнула и выскочила из ванной, едва не разбив колено о дверной косяк. Это было так чудовищно, что девушка не поверила собственным глазам. Постояв немного в коридоре и обругав себя трусихой, она заставила себя осторожно заглянуть в ванную комнату. В висящем напротив зеркале отразилось ее перепуганное, но совершенно нормальное лицо. Чего только не примерещится! Надо было срочно выпить чего-нибудь горячительного, чтобы снять стресс.

Погасив лампочку в ванной комнате, Ира зашла на кухню и, включив весь возможный свет, забралась с ногами на табуретку. Ее буквально трясло от страха. Жаль, что в доме не было водки. Чтобы успокоиться, она налила стакан вина и выпила его залпом, не ощущая вкуса. Спустя минут пятнадцать алкоголь сделал свое дело, и девушка заставила себя выйти в коридор, по дороге плотно закрыв дверь ванной комнаты. Стараясь не испачкаться о разбросанную одежду, она вытащила из сумки смартфон и вернулась на кухню. Интересно, кому она понадобилась посреди ночи, когда в парке надрывался телефон? Она заглянула в перечень недавних звонков. Какой-то неизвестный номер. Рекламщики совсем оборзели – уже по ночам названивают!

Махнув одним глотком второй стаканчик «Киндзмараули», Ира задумалась, глядя то на телефон, то на часы, на которых было почти три часа. Наконец, решившись, она набрала номер, с трудом попадая трясущимся пальцем в нужные кнопки. Гудки раздавались один за другим, но абонент молчал. Наконец послышалось царапание, и сонный Ленкин голос поинтересовался:

– Ну и какая погода в Калифорнии?

В нормальной обстановке Ира оценила бы Ленкину шутку по поводу неурочного звонка, но сейчас ей было не до смеха. Вцепившись в смартфон, как утопающий в спасательный круг, она истерично забормотала, заливая отчаяние вином.

– Ленок, ты дома? Прости, что разбудила…, слушай, такое дело… Меня укусил упырь!!

– Ты что пила? – Строго поинтересовалась ее лучшая подруга, стряхивая остатки сна.

– Нет, я не пьяная… Это от страха!..

– И что, ты его огрела сумкой, и он убежал? – Ленкина ирония хлестала через край.

Ира почувствовала, что все глубже погружается в отчаяние. Если уж ей не верит лучшая подруга, то что скажут остальные?

– Нет, сдох! Какой-то парень ему мечом башку снес…

– Ты какой дряни вчера нанюхалась? – В голосе Лены зазвучало сочувствие. – Не смей больше так делать! Если Сергеич сегодня тебе вытяжку не сделает, даже близко к реактивам не подходи! Или ты меня разыгрываешь?

Ира в сердцах даже шлепнула босой ногой об пол.

– Нет, крыша у меня не поехала, и я тебя не разыгрываю!.. Прости, спокойной ночи!

Ленок еще что-то говорила, но Ира уже нажала на кнопку с изображением повешенной трубки. Надо было что-то делать. Но что?

Собравшись с мыслями, она набрала номер для попавших в беду.

– Это служба спасения? Меня час назад укусил упырь!.. Что мне делать?

Голос девушки, обученной спокойно реагировать на любые звонки, на том конце зазвенел легированной сталью. Ира окончательно поникла.

– Нет не издеваюсь!..

Похоже, ее новость была чересчур даже для спасателей. Из возмущенного словоизвержения телефонистки Ира выловила одно, которое ее страшно удивило.

– Какой еще штраф?!

В ответ пошли короткие гудки. Служба спасения отключилась. Помощи ждать было неоткуда. Черт, она забыла спросить у спасшего ее амбала, через какое время она превратится в упыря? Есть еще время, чтобы получить от «Вайлдберриз» заказанную настольную лампу? Жалко, если нет. Дорогая все-таки, почти Тиффани…

Выпив еще стакан вина, Ира решила, что уже дозрела до марш-броска до дивана. Оставив включенным свет на кухне и в коридоре, чтобы было не так страшно, она подошла к темному дверному проему и щелкнула выключателем, осветив комнату. Слава богу, там никого не было.

Только забравшись в постель и вытянувшись на чистой простыне, Ира сообразила, что так и не приняла ванну, но зайти туда она бы не решилась даже под дулом пистолета. Оставался еще вопрос, стоит ли гасить свет в комнате? Внутренний голос настаивал, что большой счет за электричество – меньшее из зол, и Ира, натянув как в детстве одеяло на голову, закрыла глаза.

Это был один из тех снов, которые захочется забыть сразу после пробуждения, а лучше вообще не видеть.

Ей снилось, что она шла по темной улице. Очень хотелось есть. Впереди торопилась куда-то женщина с ребенком, тревожно оглядываясь по сторонам. Ира прибавила шаг, чувствуя, как отрастают клыки и удлиняются ногти на руках. Услышав шаги, женщина обернулась и закричала от ужаса. Подхватив ребенка, она попыталась бежать, но Ира догнала ее в два прыжка и, рыча, вцепилась зубами в шею. В это время позади появился недавний амбал и взмахнул мечом…

Ира проснулась, тяжело дыша и в холодном поту. Сердце билось так, словно она бежала стометровку. Обведя безумными глазами комнату и убедившись, что лежит дома на любимом диване, девушка понемногу успокоилась. Часы показывали половину восьмого. Солнце заливало комнату ярким светом, норовя попасть в глаза, и вчерашнее приключение все больше походило на часть сна. Упыри и мечи – это по части реконструкторов, а она сейчас быстро соберется и бегом на работу писать статью. Ира сладко потянулась, спрыгнула с постели и, зашлепав босыми ногами по полу, направилась в туалет. Ее взгляд упал на пол, и тут убежденная материалистка впервые осознала, что означает выражение «зашевелились волосы на голове», потому что именно это чувство она ощутила, когда, выйдя в коридор, обнаружила валявшиеся на полу мокрые и грязные плащ, джинсы и водолазку.

Собрав все свое мужество, она зашла в ванную комнату и, стараясь не смотреть в зеркало, полезла под душ. Вода, как всегда, оказала успокаивающее действие, и девушка подумала, что, возможно, все не так страшно. В конце концов, если бы ее потенциальный палач действительно верил в то, что она станет упырем, то зачем ее отпустил? Не логичнее было бы подняться в ее квартиру и коротать в тепле время, ожидая, пока его потенциальная жертва не начнет кидаться на людей? Зря она раньше времени впадает в отчаяние. Скорее всего, этот тип уже далеко, и все вернулось на круги своя.

Накинув махровый халат, повеселевшая Ира зашла на кухню и, открыв холодильник, уставилась в его нутро в тщетной надежде обнаружить что-нибудь более калорийное, чем маленькая мисочка голубики, сиротливо притулившаяся на нижней полке. Тщетные мечты! Правда, Ира помнила, что в морозилке давно ждала своего часа «Гавайская смесь», и, если поторопиться, можно успеть ее разогреть. В тысяче первый раз дав себе обещание прекратить издеваться над желудком и начать питаться вкусной и здоровой пищей, она открыла дверцу морозилки и замерла в предвкушении пира.

В покрытой инеем нише на искомом пакете смеси лежала купленная на днях говяжья вырезка. Взгляд девушки мгновенно остекленел. Протянув к мясу скорченные от вожделения пальцы, она схватила пакет и начала срывать с него упаковку. Не дожидаясь, когда сможет содрать всю пленку, она потянулась оскаленными зубами к мороженому куску, но тут зазвонил телефон. Вздрогнув, девушка пришла в себя и отшвырнула вырезку точно раскаленный кусок металла. Вместе со звуком удара мороженого мяса об стену замолчал и телефон.

Пробормотав «Врешь, не возьмешь…», Ира взяла полотенце и, накинув его на вырезку, чтобы не видеть ее манящую красноту, зашвырнула все вместе назад в морозилку, и потом долго терла руки под водой, чтобы смыть с них даже намек на запах крови.

Надо было что-то срочно делать. Но что? Немного подумав, девушка тяжело вздохнула и, взяв смартфон, набрала знакомый номер. Услышав Ленкин голос, она немного приободрилась, но вид холодильника не дал расслабиться, и она сразу перешла к делу.

– Привет, Ленок, это я. Ну, да, приболела… Что, правда вчера звонила?.. Прости, пожалуйста. Наверно, у меня что-то с головой. Ну да… вытяжка. Слушай, скажи Грызуну, что мне плохо, и я вызвала врача… Ну пожалуйста! Не могу с ним сейчас разговаривать!.. Спасибо, радость моя…

Закончив разговор, она несколько мгновений задумчиво барабанила пальцами по столу, глядя в окно невидящими глазами. Наконец, с трудом отведя взгляд от ветвей растущего перед домом дерева, Ира собралась с мыслями. Сурово сдвинув брови, она еще раз взглянула на холодильник. В животе предательски заурчало.

– Надо бы сходить к психиатру…

Эта мысль была хоть каким-то планом в хаосе обуревавших ее эмоций, и, решившись на визит к врачу, которого боялась гораздо больше стоматолога, Ира отправилась одеваться.

Спускаясь по лестнице, Ира посматривала на окна, за грязными стеклами которых, поднимая настроение, голубело чистое небо, однако воспоминания о лежащей в холодильнике вырезке настраивали девушку на серьезный лад. Она уже почти убедила себя в том, что ночное приключение ей примерещилось, и даже валявшаяся на полу грязная одежда не могла ее убедить в реальности произошедшего. Ленка права, она наверняка нанюхалась какой-то дряни, пока возилась с реактивами. Если сегодня Сергеич в не починит дышащую на ладан вытяжку, то завтра она ему устроит вах-мамах. Хотя, конечно, к врачу зайти не помешает. Глюки при работе с канцерогенами и изотопами до добра не доведут. Мало ли чего еще может померещиться…

Распахнув дверь парадного, она вышла на улицу и остолбенела. На стоящей рядом с подъездом лавочке восседал в полудреме вчерашний амбал, чтоб ему пусто было! Сердце Иры сжалось от страха. Она рефлекторно отступила, собираясь броситься назад в спасительный полумрак подъезда, но дверь уже захлопнулась, а для того, чтобы набрать код, надо было повернуться к парню спиной. Сжавшись, она растерянно уставилась на своего вчерашнего спасителя, который, неспешно раскрыв глаза, оценивающе на нее посмотрел. Потом пружинисто встал и, взяв безвольную руку девушки, вывел ее из-под подъездного козырька на свет. Обошел вокруг девушку, точно статую в музее.

Где-то заворковали голуби, к Ире вернулся дар речи.

– Не может быть, – потрясенно пробормотала она, глядя на парня полными ужаса глазами.

– Тебя ущипнуть? – Похоже амбал был не менее озадачен, чем она.

Видимо парень относился к категории людей, у которых слова не расходятся с делом, потому что он действительно ущипнул Иру за руку, да так, что она взвизгнула от боли и неожиданности. На руке появилось розовое пятно.

– Ты что, совсем рехнулся?

– Проверял, что у тебя с кровообращением. Пока в норме, что удивительно…

Растерянность в ее душе понемногу сменялась злостью. Парень – явный псих. Может он серийный убийца? Перед ее глазами пронеслась вчерашняя сцена в парке. Полнейшая фантасмагория, но, надо быть объективной, вчера он ее спас.

– Ты хочешь сказать, что я могу стать… Что вчерашний упырь… Что все это в реале?

Он криво ухмыльнулся и, взяв девушку двумя пальцами за подбородок, испытующе заглянул ей в глаза.

– Тебя еще раз ущипнуть?

Ира диким взглядом обвела улицу перед домом. Ее картина мира безвозвратно рушилась, и она предпринимала отчаянные усилия, чтобы не дать ей рассыпаться в прах. Верить в творящийся бред категорически не хотелось. В конце концов, глюк в зеркале, ночной кошмар и бзик с вырезкой еще ни о чем не говорили. Как молодой ученый она знала, что бывают очень странные совпадения. Ладно, она сделает вид, что ему верит. В конце концов, любовь к сырой вырезке у нее появилась не просто так. Оглядев парня, она пришла к выводу, что он хорошо сложен, и на его лице заметно наличие интеллекта, который действовал на нее не хуже афродизиака. Девушку вдруг разобрало любопытство. Глядя на его не успевшие высохнуть одежду и волосы, она поинтересовалась:

– Ты что, здесь всю ночь просидел?

Парень еще раз пожал плечами – привычка, которая стала ее раздражать.

– Ну, в общем да. Думал через пару часов к тебе подняться, если не выйдешь.

– Это еще зачем? Кофейку выпить?

– Я же тебе все вчера объяснил… Кстати, для новообращенной хорошо выглядишь.

Ира переступила с ноги на ногу, мрачно оглядывая навязавшегося на ее голову спасителя. Тоже мне, принц на белом коне! Что делать?! Она вспомнила про психиатра, которому собиралась излить душу. Хм… Так и в психушку попасть не долго. Может лучше пойти к священнику? И чем он поможет? Обольет святой водой? Наложит епитимию? Похоже, ее собеседник знает обо всем происходящем больше всех. Она хотела огрызнуться, но, к своему удивлению, мрачно пробормотала, разглядывая надпись на асфальте «Катька, прости засранца»:

– Мне ночью кошмары снились. А утром чуть не сожрала мороженое мясо… Будем считать, что я тебе поверила про нечисть и все такое. Я что, правда скоро стану упырем?

Парень кивнул с таким видом, будто это был дежурный вопрос, на который он уже устал отвечать.

– Пока не съешь сырое мясо или не почувствуешь вкус крови – нет. Вопрос времени. Хотя…

– Что? – В сорвавшемся с ее губ вопросе прозвучала надежда.

– Надо продержаться сутки. Но ты не выдержишь. Никто не выдерживает…

Разрывая повисшее напряжение, в ее сумке раздался звонок мобильного телефона. Ира облегченно перевела дух и полезла разыскивать гаджет среди кучи вещей, которые таскала с собой на всякий случай. Номер оказался неизвестным. В другой ситуации она, скорее всего, не ответила бы на вызов, но это был слишком хороший повод сделать паузу в разговоре.

– Алло?.. Да я… Да, это мой дед… Да, конечно… Хорошо… Спасибо, сейчас приеду.

Иногда бывает так, что время уплотняется, и водоворот событий увлекает человека, не давая осмыслить происходящее. Это был тот самый случай. Озадаченная девушка в раздумье посмотрела на своего конвоира, внимательно следившего за ее мимикой.

– Слушай, тут такое дело… Это менты… У меня дед умер…

Он сочувственно кивнул, поправив упавшую на лицо светлую на грани с сединой челку.

– Соболезную.

Запихивая телефон в бездонную сумку, она отмахнулась свободной рукой.

– Это не обязательно. Я его видела всего пару раз в щенячьем возрасте… Старика кто-то грохнул… Звонил мент… Попросил, чтобы я приехала… В общем так. Программа на сегодня следующая: я постараюсь продержаться сколько смогу, пока не слечу с катушек. Ты едешь со мной. Если что – сопротивляться не буду. Не хватало только стать упырем… За компанию расскажешь, какого черта ты вчера делал в парке, и кто ты такой.

Не дожидаясь ответа, она деловым шагом направилась к остановке. Удивленно приподняв бровь, парень догнал девушку и постучал ей пальцем по плечу, привлекая внимание.

– Эй, у меня машина рядом.

Настал ее черед иронично хмыкнуть.

– Я, конечно, свихнулась, но не до такой степени, чтобы сесть в драндулет к маньяку и убийце. Поедем на автобусе и на метро.

– Меня туда не пустят в таком виде.

– Значит поедешь на буфере последнего вагона.

Парень пожал плечами и молча пошел рядом, приноравливаясь к ее походке.

К Ириной радости, в автобусе почти не было народа. Зайдя в салон, она приложила "Тройку" к валидатору и, убедившись, что платеж прошел, уселась на ближайшее сидение за спиной пассажирки в соломенной панаме, но шедший следом ее конвоир, проигнорировав валидатор, прихватил девушку за капюшон худи и, стащив с сидения, бесцеремонно поволок вперед на места сразу за кабиной водителя. Пропустив спутницу к окну и усевшись рядом, он облегченно вздохнул и прикрыл глаза, явно собираясь подремать. Обомлевшая от такого обращения Ира даже не пыталась брыкаться и только оказавшись зажатой в угол, наконец, взбеленилась.

– Эй, может хватит меня за рабыню держать, душнила долбаный?

Веки парня дрогнули, и он скосил глаза на девушку, напоминавшую нахохлившегося воробья.

– Так нам обоим будет спокойнее.

– А если я сейчас позову на помощь? Заору, что убивают. Тебя скрутят, а я убегу.

С тяжелым вздохом человека, уставшего от капризов своей спутницы, парень обернулся и окинул взглядом салон с тремя пенсионерками, одной глубоко беременной девушкой, белобрысым клерком и задремавшим алкашом.

– Ничего не выйдет. Ты совершенно не умеешь оценивать ситуацию. Ну кто меня тут будет задерживать? Старушки-дружинницы времен первых пятилеток?.. А вчера? Кто меня пугал разными глупостями и орал на всю улицу?

– А что я должна была делать?

Окончательно распрощавшись с идеей подремать во время поездки, парень покачал головой, мол, много глупых людей видел, но эта…

– На женские вопли никто не прибежит. Никому не охота ввязываться в неприятные истории, грозящие общением с полицией.

– Молча позволить себя убить? Не дождешься!

Парень пожал плечами и расстегнул куртку, чтобы она побыстрее просохла изнутри.

– Зачем? Пинай припаркованные тачки. Все мужики выскочат посмотреть, почему их «девочки» разоралась.

В этом была своя логика. Привыкшая мыслить более-менее здраво, Ира отдала должное житейской мудрости странного попутчика. Но сдаваться так просто не хотелось. Она обернулась к парню, но тот снова прикрыл глаза. Порадовавшись в душе, что может хоть чуть-чуть подпортить ему настроение, она подобралась и вдруг со всей силы впилась пальцами ему в руку, ущипнув насколько хватило сил. Только натренированная за многие годы пребывания в спортивном интернате реакция спасла ее от сломанной челюсти, потому что благостно дремавший парень мгновенно развернулся и ударил кулаком туда, где мгновение назад было ее лицо.

Перепугались оба.

– Ты что – дебил? – Взвизгнула она на весь вагон.

– Никогда так не делай! – Прошипел он, потирая руку. – Я же мог тебя убить… раньше времени…

Они помолчали, дуясь друг на друга. Ира подумала, что, пожалуй, сглупила: как ни крути, ей стоило предвидеть такой поворот событий, и если бы ей сломали челюсть, то в этом была бы большая доля ее вины. Нельзя же дергать за хвост спящего льва, а потом обижаться, что он вцепился тебе в руку. Может, стоит наладить с парнем нормальные отношения, хотя бы ненадолго? Созерцая спину водителя, она неловко протянула руку.

– Ира.

– Стас.

Он твердо пожал ее ладонь, не делая скидку на женскую слабость. Это ей даже понравилось.

– Ты как попал вчера в парк?

– Гулял.

Понятно, «отвали». Тогда коварная девушка решила зайти с другой стороны.

– Слушай, а ты чего не на работе?

– А ты?

– Я взяла отгул.

– Я тоже.

Нет, она, конечно, не ангел, но с этим типом даже представитель небесного воинства потеряет терпение.

– Ты чего такой бука? Могу я познакомиться со своим будущим палачом? Ты кто по профессии? Я вот генетик-микробиолог.

– Вышибала. Ты можешь помолчать?

– Да уж, в красноречии тебе не откажешь, – попыталась съязвить Ира, но парень даже бровью не повел.

Оставшись наедине со своими мыслями, девушка решила спокойно поразмыслить над произошедшим. Итак, какой-то вышибала, лихо размахивавший мечом (это она точно помнит), спас ее от ходячего мертвеца, после чего собрался сам ее убить. Бред. Не удивительно, что вчерашняя девица из «112» грозилась выставить ей штраф за телефонное хулиганство. Она бы тоже решила, что это звонит или психичка, или телефонная террористка. И что теперь делать? Ира не сомневалась, что при некотором желании сможет убежать от своего конвоира. Ну а дальше что? Ужасно хотелось есть. Она покосилась на своего спутника, но тот, словно прочтя ее мысли, чуть приоткрыл один глаз. Вряд ли у нее получится неожиданно на него наброситься.

Сглотнув слюну, Ира оглядела полупустой салон. Неподалеку сидел полнокровный белобрысый мужик лет пятидесяти, видимо, мелкий клерк. Решив, что понравился симпатичной незнакомке, он стрельнул на нее глазами, быстро отвернулся, потом снова поглядел на девушку уже более внимательно и чуть заметно ей улыбнулся. Если бы дурачок знал, что приглянулся Ире благодаря своему сходству с откормленным поросенком, то вряд ли бы чувствовал себя Казановой. При одной мысли о куске хорошей отбивной, рот Иры наполнился слюной.

– Прекрати на него пялится, – пробормотал Стас, сквозь дремоту. – Не устраивай скандал.

– Хочу – и буду, – окрысилась Ира, поражаясь способности своего спутника отслеживать все, что происходит вокруг, не открывая глаз. – Здесь полно народа, что ты мне сможешь сделать?

– Подожду, пока ты на него набросишься, после этого убью.

– Штаны без ремня не потеряй, – ухмыльнулась Ира, не отводя глаз от белобрысого клерка, который явно был польщен ее вниманием.

– Не говори глупостей, – хмыкнул парень.

Обернувшись, он посмотрел на клерка таким тяжелым взглядом, что тот мгновенно уткнулся носом в окно, демонстрируя полное равнодушие к женскому полу.

– Какая же ты сволочь, – тихо прошипела девушка, бесясь от чувства собственной беспомощности.

– Был бы сволочью, прирезал бы тебя еще вчера за компанию с упырем, – парировал парень, открывая голубые, как зимнее небо, глаза, обдавшие ее холодом. – И цацкаюсь я с тобой из чисто научного интереса – как долго ты сможешь продержаться. Даже то, что есть, и то поразительно.

– У меня будет язва желудка!

– Можешь пощипать травку на газоне.

Поняв, что сопротивлении бесполезно, Ира уткнулась носом в окно, придумывая планы мести своему конвоиру, по сравнению с которыми казни египетские были детской игрой в песочнице.

Глава 2. КАК КУР В ОЩИП…

В квартире Гаевского все было перевернуто вверх дном. Тело уже увезли, но на стенах, полу и мебели еще багровели пятна крови, и даже при открытых окнах чувствовался ее запах, вызывавший в животе девушки голодные спазмы. Иру передернуло от мысли о бродящих где-то убийцах, но поскольку она видела своего деда всего два раза в жизни – когда он забирал внучку у каких-то чужих людей после исчезновения ее родителей и когда вез ее в спортивных интернат, – то особого горя не ощутила. Она вообще о нем почти не вспоминала, и случившаяся трагедия девушку скорее озадачила, чем расстроила.

Стас со скучающим видом подпирал дверной косяк, слушая, как следователь на кухне расспрашивает его нечаянную спутницу о взаимоотношениях в семье. Джинсы парня успели подсохнуть, под снятой кожаной курткой оказалась почти сухая рубашка, и он уже не производил впечатления человека, только что вылезшего из реки после падения с моста. В какой-то момент его заинтересовала фотография коней Клодта, и он подошел рассмотреть ее поближе, но второй мент, судя по всему, оперативник, быстро отогнал праздного зеваку на прежнее место.

А в это время следователь в очередной раз мусолил одно и то же.

– Значит вы утверждаете, что с дедом контактов не поддерживали?

Стараясь держаться из последних сил, Ира отрицательно замотала головой.

– Тогда почему он вам дважды звонил сегодня ночью?

– Откуда я знаю?

– А почему он был так странно одет? Увлекался реконструкцией?

– Послушайте, я его видела только в розовом детстве! Встретила бы на улице – не узнала! Откуда я знаю, чем он тут занимался!

Если бы этот тип только догадывался, как ей хотелось вцепиться ему в горло! Ира почувствовала во рту вкус крови и не сразу сообразила, что прикусила себе щеку. Интересно, она станет упырем, если попробовала собственную кровь?

– А где ваши родители?

Боже мой, это когда-нибудь закончится? Может, правда его укусить? И все проблемы разом закончатся… Ну нет, она сильная, она все выдержит…

– Пропали двадцать лет назад. Я могу идти?

Следователь хмуро посмотрел на странную девицу и захлопнул блокнот, в котором не сделал ни одной записи.

– Пока да… Но у меня еще пара вопросов к вашему спутнику. Эй вы там, ваши документы.

Подойдя к столу, Стас полез в карман куртки и протянул следователю паспорт. Тот раскрыл книжечку на первом развороте и долго сравнивал фото с оригиналом.

– Станислав Лесин…

Стас кивнул, покосившись на девушку. Следователь тоже посмотрел на Иру.

– Ваш сожитель?

Насмешливо посмотрев на Стаса, девушка фыркнула.

– Еще чего!

Ничего не дрогнуло на невозмутимом лице парня, хотя ему показалось, что его подопечная сейчас высунет язык. Но – нет, удержалась. Не совсем дура, кажется. Улыбнувшись следователю, он проговорил смущенно:

– Со вчерашнего дня ссоримся… Хочет в Сочи, а у меня зарплата – только до МКАДа хватит… Сами понимаете…

От такой наглости у Иры аж дыхание перехватило. Врет – как дышит!

– Мы? Поссорились? Да я этого типа знать не знаю! Да если бы вы только видели, как он ночью надо мной издевался! Что он вытворял!..

– Вот я и говорю, еще ночью начала ко мне цепляться… А что я мог такого вытворить, если у нее уже две недели как ночь, так голова болит? А на других посмотреть – так сразу скандал! Водой меня облила из чайника… Хорошо, что его только включили… Сами видите – джинсы до сих пор внизу влажные…

Во взгляде Стаса было столько сожаления и надежды на мужское понимание, что следователь мгновенно заглотил наживку. Не повезло парню, сразу видно, что деваха еще та штучка! Так, небось, орала на него всю ночь, что даже звонков деда не слышала, а теперь все на своего мужика валит. Один в один его Танька. Такая же истеричка. Поморщившись, следователь сделал останавливающий жест в сторону Иры, чтобы та замолчала, и с сочувствием посмотрел на Стаса, мол, не повезло тебе, мужик. Девушка обиженно поджала губы: этот тайм она проиграла, но ничего, хорошо смеется тот, кто смеется последним.

А следователь, потеряв интерес к девушке, поднялся из-за стола, распихивая блокнот, телефон и ручку по карманам.

– Мартынов, ты скоро?

Из коридора на кухню заглянул оперативник.

– Да я уже давно все закончил. Это ты валандаешься.

– Тогда перекусим – и в контору. Я голодный как волк. Хочется хорошей отбивной на косточке или бифштекса с кровью.

При словах о мясе глаза Иры остекленели. Вскочив из-за стола, она бросилась к следователю, уронив венский стул, но Стас одним движением перехватил девушку и прижал ее щекой к своей куртке так, что она не могла ни пошевелиться, ни издать ни звука. Отшатнувшийся мент сдвинул брови, но Стас его опередил.

– Парни, имейте совесть. У девушки убили родственника, вся квартира в крови, а вы…

Перепугавшиеся менты фыркнули, успокаиваясь.

– Какие мы чувствительные! – Процедил следователь, поправляя одежду. —Вам бы, барышня, к психиатру сходить провериться.

– Вы простите ее, мужики. Видите, она совсем на нервах, – с этими словами Стас, продолжая прижимать к себе одной рукой девушку, другой забрал со стола паспорт и, пятясь, буквально вытащил Иру на лестницу, а затем поволок на этаж выше. Немного ослабив хватку и пригрозив в случае чего свернуть ей шею, он прислушался, дожидаясь, пока удалится полиция, после чего, держа спутницу за руку, спустился с ней на площадку перед дедовской квартирой.

Отпустив Иру, он на всякий случай проверил, хорошо ли заперта дверь, и внимательно посмотрел ей в глаза.

– Ну и что это было? Ты же чуть его не загрызла. Я не могу допустить новой попытки.

Ира покаянно развела руками. Произошедшая сцена окончательно выбила ее из колеи. Самые дикие мысли носились в ее голове со скоростью курьерского поезда, и девушка мучительно пыталась сообразить, что делать. Инстинкт самосохранения требовал, чтобы она бежала от своего палача сломя голову, но разум подсказывал, что она вряд ли сумеет от него удрать, да и превратиться в вампира была так себе перспектива.

– Не знаю. У меня аж в глазах померкло. Ты меня сейчас убьешь?

Лицо Стаса стало печальным.

– Прости.

Она совсем поникла.

– Может ты и прав. Я уже сама себя боюсь… Слушай, а что будет, если я тебя укушу?

Грустно усмехнувшись, Стас расстегнул куртку и выдернул из шлевок серый ремень с большой бляхой. Чуть встряхнул его рукой, и кожаная полоса превратилась в острое лезвие, а пряжка – в гарду. Ира закрыла глаза, ожидая худшего.

В это время за дверью соседней с дедом квартиры послышались шаги. Заметив глазок в двери, Стас быстро убрал руку с мечом за спину. Дверь квартиры распахнулась, и на площадку выглянула Марина Петровна все в том же халате с драконами, но уже с укладкой на голове и даже в боевой раскраске.

– Ой, простите, не хотела мешать! – Почти пропела она, уставившись на красавца Стаса.

Ира приоткрыла глаза и, поняв, что ей пока ничего не грозит, приободрилась и даже любезно улыбнулась женщине, так кстати появившейся на пороге.

– Да ничего… Мешайте-мешайте. Я не против.

Марина Петровна нехотя перевела взгляд на девушку, взлохмаченные волосы которой и странный блеск в глазах не внушали доверия.

– Вы внучка Николая Николаевича? – Спросила она подозрительно.

Ира кивнула головой. Так кстати подвернувшаяся тетка продлила ей жизнь на несколько минут, и девушка была ей искренне признательна. Марина Петровна пригорюнилась.

– Бедный старик! Такой хороший сосед был! Знаете, такой… старорежимный… в хорошем смысле этого слова. А ведь он как предчувствовал трагедию! Вчера вечером был сам не свой и передал для вас пакет, а ночью все и случилось! Горе то какое!

Стоявший со скучающим видом Стас мгновенно насторожился.

– Какой пакет?

Марина Петровна, забыв обо всех предостережениях, улыбнулась симпатичному незнакомцу (и почему красивые мужчины выбирают себе в спутницы таких драных кошек, как эта?).

– Сейчас принесу!

Дама скрылась, притворив за собой дверь, а Ира со Стасом недоуменно переглянулись. Парень кивнул на дверь дедовской квартиры.

– Что он мог тебе оставить?

– Не знаю, – озадаченно откликнулась девушка. – Мы с ним совсем не общались… Эй, может мы сначала посмотрим, что старикан мне передал? Интересно все-таки… Обещаю вести себя прилично… если, конечно, в пакете не говяжья вырезка.

При последних словах она сглотнула слюну и стиснула зубы, чтобы не спровоцировать своего палача на немедленную расправу. Немного помедлив, Стас кивнул головой и вернул меч на место. В глубине души ему было жалко убивать девицу, которая, если подумать, ни в чем не виновата. Да и прирезать ее на лестничной площадке, где в любой момент может появиться кто-нибудь из жильцов, не лучший вариант.

Не успел Стас защелкнуть пряжку ремня, как в дверях снова возникла Марина Петровна с пакетом в руках. Если присмотреться, можно было заметить, что конверт пытались вскрыть, но Стас предпочел не акцентировать на этом внимание.

Поколебавшись, Марина Петровна протянула пакет Ире. Без сомнения ее разбирало любопытство, но девушка не глядя сунула его в сумку.

– Большое спасибо. Посмотрю позже.

На лице соседки появилось плохо скрытое разочарование. Вообще все шло не так, как надо. Мало того, что ее с утра допрашивали два мужлана-полицейских, и после их ухода она едва не порвала конверт, пытаясь его вскрыть, так теперь эта незнамо откуда взявшаяся внучка не хочет сказать, что в нем лежит. А ведь она уже давно обхаживала Гарышева и чувствовала себя почти его невестой. Он был такой душка, такой обходительный, такой богатый. А теперь все его наследство достанется этой драной кошке, о которой Николай Николаевич до вчерашнего вечера ни разу не поминал в разговорах. Где справедливость?

Запоздало она потребовала, чтобы Ира показала ей паспорт и подтвердила, что сосед – ее дед, но нахалка только рассмеялась, а этот громила (боже, как бывает обманчива внешность!) буквально запихал ее в собственную квартиру и захлопнул дверь. Ну и где человеческая благодарность?

В расстройстве Марина Петровна прильнула к глазку в последней надежде что-нибудь увидеть или услышать, но красавчик взял девицу за руку и повел ее вниз по лестнице. Они что-то обсуждали, но женщина ничего не могла разобрать, сколько ни напрягала слух.

Пока они спускались по бесконечным ступенькам, Ира безуспешно ломала голову над тем, что делать дальше. Было ощущение, что она свалилась в кроличью нору, и вот-вот из-за угла появится Мартовский Заяц. Может ее странный спаситель никакой не Стас, а Безумный Шляпник?

Меньше чем за сутки произошло столько странного, что единственное, чего ей хотелось – вернуться домой, забраться с головой под одеяло и свернуться калачиком на любимом диване, впуклости и выпуклости которого знала наизусть. В шоке от происходящего, она уже смирилась с мыслью о смерти, лишь бы не стать монстром, но хотелось бы, чтобы ее труп выглядел эстетично. Вот японки, когда делали сеппуку, ноги себе связывали, чтобы они не разъехались, и все выглядело пристойно, хоть и залито кровью. А ей предстоит лишиться головы. И как в такой ситуации сохранить собственную шкурку в товарном виде? Она вспомнила валявшееся рядом с ней в парке безголовое тело. Какая гадость! Кстати, а что с тем упырем сталось? Его уже нашли?

В невеселых раздумьях девушка в сопровождении своего палача вышла из подъезда, прошла вдоль стены дома и свернула на пустующую детскую площадку, обсаженную чахлыми веточками неизвестной науке зелени. «Ну что же, вполне симпатичное местечко для последнего пристанища», – мелькнуло в ее голове. Задумавшись, Ира чуть не упала, наступив на шнурок кроссовки. Пришлось опуститься на одно колено и завязать его под мрачным взглядом Стаса.

– Долго еще будешь возиться? – Поинтересовался он свысока, оглядываясь по сторонам.

– А тебе что, приспичило?

– У меня других дел полно, – проговорил парень равнодушно, словно она навязывала ему свое общество.

Нет, вы представляете? Этот мясник торопится ее убить, чтобы потом затариться пивом и смотреть футбол по телеку! Или что там еще мужики делают после того, как отрубают ни в чем не повинным девушкам головы? На нее накатил приступ неконтролируемой ярости. С остекленевшими глазами и оскаленными зубами Ира поднялась на ноги и шагнула к парню, издавая звериное рычание. Но тот даже ухом не повел, только рука легла на пряжку ремня.

– Не стоит этого делать, – его голос прозвучал неожиданно мягко. – Не хотелось бы, чтобы дети увидели то, что может произойти.

Плечи Иры обмякли. Нет, с этим точно пора кончать.

– Здесь нет детей. Но если считаешь, что тут слишком людно, ладно, облегчу тебе жизнь. Сейчас посмотрим, что от меня понадобилось предку, и поищем более укромное место, чтобы твоя тонкая душевная организация не пострадала при моем убийстве.

– Мне правда жаль, что так вышло, но я предупреждал, чем все это закончится. Хотя, надо сказать, что ты продержалась гораздо дольше всех, кого я видел в такой ситуации. Я даже начал надеяться, что ты справишься.

Ира бросила исподлобья мрачный взгляд на своего спутника, ожидая увидеть усмешку на его лице, но оно было грустным. Ей только жалости не хватало!

– Топай быстрее, а то я за себя не ручаюсь.

Они уселись на недавно покрашенную лавочку, и Ира в какой-то момент испугалась, что испачкает брюки, но потом насмешливо фыркнула над собственными страхами – после потери головы проблема с пятнами на джинсах вряд ли будет главной из ее несчастий. Стас недоуменно покосился на девушку, но ничего не сказал, а только еще раз огляделся. Кругом было тихо. Ира полезла в сумку за конвертом.

– Лучше бы это сделать в более приватной обстановке, – вздохнул парень. – Старика убили не за просто так. А мы здесь как на сцене.

– Расслабься. Вряд ли в этом пакете красная ртуть или секрет вечной молодости.

В неровно разорванном пакете оказалось несколько листов бумаги, скрепленных степлером. Ира встряхнула конверт в надежде найти что-то более существенное, и из него выпал на песок небольшой серебристый медальон на цепочке. Расстроенная девушка скептически оглядела дедушкино наследство.

– Бумаги и дешевая цацка. Лучше бы пирожок с капустой положил. Интересно, мне хоть что-то за него дадут?

Привстав, Ира потянулась за медальоном, который ярко вспыхнул, едва она коснулась его рукой. Мгновение – и девушка молча повалилась на землю, закатив глаза. Стас изумленно присвистнул. Осторожно подняв сломанной веточкой медальон за цепочку, он засунул его в конверт, после чего помог подняться приходящей в себя девушке. Посадив ее на лавочку, он присел перед спутницей на корточки, внимательно вглядываясь в осунувшееся за день лицо.

– Ты как?

Нахмурившись, Ира потрясла головой. Размытая картинка быстро приобретала нормальные очертания. Ломило виски и немного подташнивало. Она прислушалась к своим ощущениям, которые, похоже, сменили полюса.

– Мне однажды сунули под нос открытую банку с концентрированным аммиаком. Примерно так же. Как-то все странно… Мясо… Мясо… Знаешь, мне, кажется, полегчало. Загрызть тебя уже не хочется.

Стас задумчиво провел ладонью по лицу, потом весело ухмыльнулся, но тут же снова стал серьезным.

– Похоже, это магия и, судя по всему, довольно сильная… Дед-то у тебя с секретом оказался. Надо поговорить с Боней. Он хоть и бывший кот, но на этом собаку съел.

– Уголовник, что ли?

– Почему уголовник? – Опешил, вставая на ноги, парень.

Она замялась, подбирая слова.

– Нууу… Проститутки, кот, шмаровоз… Ладно, забыли… Так кто есть Боня?

– Стендапер. Мы с ним на пару квартиру снимаем.

– Так ты… Вы…Хм-м-м…

Он недоумевающе посмотрел на девушку, но сообразив, о чем она говорит, обозлился.

– При чем тут это? Все кругом с ума посходили! Он же кот, хотя и мужик!! Просто так дешевле…

Недоверчиво хмыкнув еще раз, Ира углубилась в изучение бумаг. Стас исподтишка посмотрел на часы на руке, но промолчал, пиная носком кроссовки мелкие камешки на земле.

По мере чтения на лице девушки появилась кривая улыбка.

– Слушай, душнила, а я – богатая наследница! Дед пишет, что завещает мне счет в банке и свою квартиру со всем движимым и недвижимым, в том числе фото с лошадьми, которое висит в комнате. Расщедрился… Оно же копейки стоит!.. Самая бесполезная вещь. Тут еще его письмо… Ладно, это потом. А пока проведем тест на мою нормальность – пойдем перекусим. В скверике я видела ларек. Возьмем что-нибудь мясное. Если все ОК, ты исчезнешь из моей жизни фореве, а я поеду на работу и вернусь к нормальной жизни.

Стас пожал плечами, мол, там посмотрим, но протянул ей руку, помогая подняться со скамейки. Жизнь налаживалась прямо на глазах. Посмотрев непредвзятым взглядом на спутника, Ира отметила, что парень очень даже ничего. Светлые до седины волосы, ярко-голубые глаза, высокий рост, рельефная, но не перекаченная мускулатура… В другой ситуации она была бы рада познакомиться с таким красавчиком, но при одной мысли, чем он занимается, ее передернуло. Нет уж, от таких надо держаться подальше! Хотя, с другой стороны, кругом творится столько чертовщины, что надо, на всякий случай, попросить его телефон. Кто бы мог подумать, что наравне с контактами маникюрши и хорошего гинеколога она будет хранить номер борца с упырями! Интересно, даст ли он ей свои контакты?..

Стас тоже о чем-то задумался. Так они и шли бодрым шагом к ближайшей харчевне не заметив, что за ними наблюдают из укромных мест двое мужчин – убийца ее деда Аспид и похожий на университетского профессора благообразный крепкий старик с аккуратно подстриженной бородой.

Отстояв небольшую очередь у ларька, Стас и Ира расположились в сквере на лавочке, греясь под ласковыми лучами майского солнца. В последний момент Ира решила не рисковать и купить пирожок с яблоками, но Стас потребовал, чтобы она взяла что-нибудь с мясом, чтобы быть уверенным, что с ней точно все нормально. Выбрав самсу с бараниной, девушка осторожно откусила кусочек и замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Небо не упало на землю. Самса как самса, только соли маловато. Напряженно наблюдавший за ней Стас немного расслабился, и отдал должное кулебяке. Кругом царили тишина и благолепие. Спешил по делам офисный планктон, бабушки и мамочки степенно катили коляски или вели за руку малышей. Воробьи дружно атаковали кусочек теста, который Стас щедрой рукой отщипнул от своей кулебяки. Ира ухмыльнулась.

– Представляешь, как все забегают, если сказать, что твориться в городе по ночам? Кстати, я хотела спросить: как ты вчера оказался в парке в такое время? Только не говори, что занимался бегом перед сном.

Стас уже открыл рот, чтобы ей ответить, как вдруг напрягся, глядя в сторону, откуда они только что пришли. По аллее к ним шел элегантно одетый бодрый старик лет семидесяти. Если бы не франтоватая шляпа, его можно было бы принять за полковника на пенсии. Точно метнув остаток кулебяки в стоящую около лавки урну, Стас поднялся под удивленным взглядом Иры и, нахмурив брови, исподлобья уставился на приближающегося незнакомца. Ира вопросительно посмотрела на Стаса, облизывая крошки на губах, но тому, похоже, было не до нее.

Подойдя ближе, старик вежливо поклонился, не обращая внимания на враждебный вид парня.

– Добрый день! Не правда ли, сегодня чудесная погода?

Но Стас не был расположен к светской беседе. Загородив девушку, он положил руку на ремень.

– Чё надо?

Старик картинно поморщился, словно гувернантка, поймавшая своего воспитанника за кражей конфет из буфета.

– Стасик, Стасик… Когда я тебя научу хотя бы азам вежливости? Я пришел с миром. К чему немотивированная агрессия? Может, будешь паинькой и представишь меня своей даме?

Стас фыркнул сквозь зубы, но все-таки сбавил обороты и сделал шаг в сторону.

– Наш последний разговор не оставил у меня приятных воспоминаний… Ира, это Велес, скотий бог.

Ира обалдело уставилась на старика, а тот чуть приподнял шляпу и протянул ладонь, явно собираясь поцеловать ее руку. Девушка запаниковала, ища глазами куда выбросить остатки пирожка. До стоящей с другой стороны от Стаса урны было далеко. Конечно, она хороший стрелок, но вдруг промажет? Хотела бросить их воробьям, но баранина птицам явно не пойдет на пользу. В конце концов девушка сунула злосчастную самсу за щеку и, сделав усилие, проглотила кусок, но подавилась, и зашлась кашлем. Не глядя, Стас протянул руку и пару раз больно хлопнул Иру по спине. Самса проскочила в желудок, и девушка, благодарно кивнув, полезла в сумку за носовым платком, чтобы вытереть испачканные в жире пальцы. Платок куда-то задевался, и ей все больше хотелось провалиться сквозь землю. А старик все ждал с каким-то странным выражением лица. И когда она уже подумала, что лучший выход – убежать от позора куда подальше, платок выглянул из-под блокнота на дне сумки. Обрадовавшись, она смогла, наконец, вытереть руки и, вскочив, протянуть старику свою. Тот, не поморщившись, поцеловал ее пальцы, хотя от них несло бараниной.

– Приятно познакомиться! Я бы предпочел, чтобы меня представили, как повелителя волхвов. Так сказать, мага высшей категории. Но ваш спутник не силен в геральдике.

Стас еще больше помрачнел и упрямо сдвинул брови.

– И к тому же еще ренегат, – процедил он, не поддаваясь на попытку старика сгладить неловкость.

Велес, а это действительно был он, развел руками.

– То, что у меня хорошие отношения с новой властью, говорит только о моих дипломатических способностях. Да, я вхож в христианский рай, – он улыбнулся девушке, источая дружелюбие.

– Можете называть меня святой Власий, если угодно.

Стас театрально огляделся по сторонам, а затем вскинул к небу глаза.

– Ну и где твоя ЧВК «Ирий» во главе с полоумным предводителем? Ты же явно не один здесь прохаживаешься.

По губам Велеса скользнула презрительная улыбка.

– Фи, граф!

Видимо решив, что общение с грубияном ниже его достоинства, Велес сосредоточил свое внимание на девушке, обрушив на нее киловатты своего обаяния.

– Это он о Перуне и его ратичах, – любезно пояснил он, чуть склонив голову. – У них со Стасом есть некоторое… недопонимание. Но оставим лирику и перейдем к делу. Вам от деда случайно досталась одна вещица. Отдайте ее, пожалуйста.

Быстро потянувшись к Ириной сумке, Стас одним движением спрятал ее за спину и предупреждающе положил руку на ремень.

– Морда треснет.

В глаза Велеса мелькнул злой огонек, который тут же пропал, когда он обернулся к девушке.

– Артефакт, который передал вам ваш дед принадлежит нам, светлым магам. Отдайте его, и я сделаю так, что всю жизнь вам будет сопутствовать удача.

Успев успокоится после ужасного начала разговора, Ира с вызовом покосилась на Стаса; «Вот возьму и отдам, съел?» Не разделяя веселья чудом оставшейся в живых наследницы столь необходимого Велесу предмета, тот отрицательно покачал головой. Ира скорчила хитрую рожицу. «Ну и что ты мне сделаешь?», – читалось на ее лице. Стас угрожающе положил руку на пряжку ремня. Девушка усмехнулась, довольная его реакцией, и повернулась к Велесу.

– Да ладно вам. Мой дед – обычный старикан, да и медальон – дешевка, хотя и с прибамбасами.

– Значит, это медальон… С прибамбасами, говорите?.. Отдайте его, или вы оба погибнете. Вам с ним не справиться. Это все равно, что дать ребенку гранату в качестве игрушки.

Шагнув к Ире, Стас загородил плечом девушку, отодвинув ее себе за спину.

– Это Перун старика грохнул?

– Если бы в этом была замешана Правь, мне бы не пришлось вас тут уговаривать… Ну, решайте… Кстати, Стас, можешь выходить на работу. Оставшиеся дни тебе простили.

Стас задумчиво прикусил губу. Странные события последних дней приобретали все большую внутреннюю логику.

– Значит, навьи… То-то Аспид вчера в кафе хвастался, что скоро станет владыкой мира … А на работе меня не ждите еще неделю. Я намерен полностью отгулять неоплачиваемый отпуск, полученный по твоей милости… Ладно, нам пора.

Велес нахмурился, и на солнце набежало неизвестно откуда взявшееся облако.

– Не прогадайте.

Но Стас больше не собирался поддерживать разговор. Процедив «Шел бы ты…» , он схватил Иру за руку и решительно потащил к метро, так что девушке приходилось временами переходить на рысцу, чтобы поспевать за его широкими шагами. Стараясь не отставать от Стаса, она оглянулась на Велеса, который с кривой усмешкой смотрел им вслед, и эта усмешка ей очень не понравилась.

Только при входе в метро «Чистые пруды» парень наконец замедлил шаг, и Ира смогла перевести дух.

– Эй, заканчивай так носиться! Я тебе не Бобик, чтобы следом бежать!

Стас на ходу пошарил по карманам в поисках «Тройки». К его огромному неудовольствию, в метро, в отличие от наземного городского транспорта, приходилось платить за проезд.

– Едем к тебе домой. Я там свою тачку бросил. Соберешься – и ко мне. Поживешь, с этой штуковиной у нас, пока мы не разберемся, чего от нее ждать.

Ира от изумления даже приостановилась, но толпа понесла ее в вестибюль, едва не стукнув тяжелой дверью. Стас, бесцеремонно отпихнув какого-то мужчину в деловом костюме, придержал стеклянное «орудие убийства», и пройдя следом за Ирой, вытащил ее за капюшон худи из людского потока. Воспрянув духом после отмены казни, Ира решила расставить точки над i.

– Еще чего! – Рявкнула она, повернувшись к своему конвоиру и уперев руки в бока. – Мне и дома хорошо… Поселиться со съехавшим киллером и его приятелем-уголовником? Ха! Классная перспектива! Никуда я с тобой не поеду! Я люблю свою работу, свой диван и меренговый рулет в холодильнике. Сейчас вернусь домой и на радостях его испеку.

Выхватив у парня из рук свою сумку, она достала карточку и прошла сквозь турникет. Прижавшись к девушке, Стас ловко проскользнул следом, легонько толкнув в спину. Сунув неиспользованный проездной в карман, он довольно ухмыльнулся, но тут же посуровел.

– Тогда сегодня ночью… максимум – завтра… познакомишься с навьями. А они покруче упырей будут. Их хозяева – Аспид, Кощей и Вий – еще те сукины дети… Заткнись и делай, что говорю, пока я не передумал оставлять тебя в живых.

Он еще что-то сказал, но за шумом подъехавшего поезда она ничего не поняла, а переспрашивать не хотелось.

Всю дорогу до Ириного дома они молчали. Стас о чем-то сосредоточенно думал, а девушка посматривала по сторонам, опасаясь, что судьба опять ее сведет с каким-нибудь чудищем из древних мифов. Но народ, входящий и выходящий из вагона выглядел совершенно нормальным. Никто не размахивал мечом, не пытался совершать чудеса и даже, сидя на диванчике, не клал ногу на ногу. Жизнь возвращалась в нормальное русло, далекое от богов, упырей и прочего горячечного бреда.

В лифте, пока кабина поднималась на нужных этаж, Ира попробовала еще покачать права, требуя, чтобы Стас шел куда подальше, но делала это скорее по инерции. При виде подъезда собственного дома все события прошлой ночи снова навалились на нее ощущением липкого страха и беспомощности. Она еще что-то твердила, когда кабина остановилась на этаже и раскрылись двери, но Стас бесцеремонно заткнул ей ладонью рот и молча показал на двери – которая?

Ира ткнула пальцем в свою. Стас бесшумно подошел к ней и прислушался. Кругом стояла тишина. Отпустив девушку, он вытащил пистолет (хм, интересно, а пулемет он где прячет?). взялся за ручку двери и плавно на нее надавил. Дверь не поддалась. «Он что, серьезно думает, что я оставила квартиру открытой?», – хмыкнула Ира, роясь в сумке.

– Тебе не говорили, что ты не только псих и убийца, но еще и параноик? Ты и в душ с пушкой ходишь?

Она достала ключи, отперла дверь и сделала широкий жест рукой, предлагая парню зайти. Не реагируя на издевку, Стас осторожно переступил порог. В прихожей царил прохладный полумрак. При виде разбросанной на полу грязной одежды, которую Ира с утра не удосужилась закинуть в стиральную машину, Стас ухмыльнулся, и девушке стало ужасно стыдно, но она только сердито фыркнула:

– Извини, мне утром было не до того. Что, женских трусиков не видел? Дать адресок магазина?

Не реагируя на ее сердитое шипение, Стас огляделся по сторонам. На первый взгляд в квартире было спокойно, и парень немного расслабился. Наблюдающая за ним девушка насмешливо улыбнулась.

– Иди в комнату, Рэмбо. Я сейчас кофе сделаю и в холодильнике покопаюсь. Правда, кроме мяса и гавайской смеси там, по-моему, ничего нет. Но все лучше, чем ничего. Пирожок – не ахти какая еда.

Она свернула в коридорчик, ведущий на кухню, а Стас зашел в комнату, обставленную недорогой, но хорошо подобранной мебелью. Однако подробно рассмотреть интерьер ему не удалось, поскольку сзади на него навалились трое навьев, заломив руки за спину. Из кухни донесся визг Иры и грохот падающих кастрюль. Собрав силы, парень попытался вырваться, но получил кастетом под дых и согнулся, ловя ртом воздух.

– Босс, мы его взяли, – крикнул один из навьев, и в кресле материализовался холеный брюнет с бородкой клинышком, вольготно закинувший ногу на ногу.

– Где вас носило? Я уже устал ждать. Неужто с Велесом заболтались? – Голос Аспида источал яд.

Скрипнув зубами, Стас промолчал, а Аспид, поднял палец, призывая к тишине, и с изумлением прислушался к Ириным воплям на кухне, сопровождавшимся грохотом падающей мебели и звоном бьющейся посуды. Брови главаря удивленно полезли наверх. Но тут шум, наконец, оборвался, и в дверях появились двое взмокших навьев, которые, пыхтя от усердия, с трудом волокли за руки – за ноги вопящую на весь дом и брыкающуюся Иру.

– Сволочи, отпустите! БОшки пооткручиваю!

Выдернув из рук навья ногу, она ударила его пяткой в нос, из которого хлынула черная кровь. Схватившись за лицо, подручный Аспида выпустил от неожиданности и другую ногу девушки. Извернувшись, Ира вцепилась зубами в руку второго навья. Тот, заорав, выпустил пленницу, глаза которой горели азартом борьбы. Ира шлепнулась на пол, но тут же вскочила и встала в оборонительную стойку.

– Ага, гады! Я вам устрою Армагеддец!

Но выполнить свою угрозу ей не удалось. Девушку снова схватили и, невзирая на сопротивление, прикрутили проводами от оргтехники к стулу. Только тут она заметила начавшего приходить в себя после удара Стаса, стоящего на коленях с завернутыми за спину руками. Это было до такой степени невероятно, что она перестала вырываться. Переведя взгляд на мужика с бородкой клинышком и признав его за главного, она уставилась на него тяжелым взглядом.

– Мне надо объяснять, какого лешего я здесь? – Поинтересовался главарь у Стаса тоном завсегдатая светских салонов.

Преданно ловящие глазами каждое движение шефа, навьи как по команде тоже осклабились.

– Ты его не получишь, – глухо проговорил парень и мотнув головой, указал Ире на незнакомца. – Это тот самый бандюган из Нави, о котором я тебе говорил. Аспид. Похоже, это он убил твоего деда.

«Бородка» рассмеялся каким-то лающим смехом, словно не слышал ничего веселее.

– Не бзди, Дуня. Твоя спутница тоже собирается помереть геройски? Эй, красотка, эта горилла хочет, чтобы ты сдохла.

Ира сердито фыркнула, но промолчала, испепеляя взглядом незваного гостя. Предводитель пожал плечами.

– Время – деньги, поэтому ускорим процесс. Где эта хрень? Молчите?.. Ладно, начнем с кавалера, хотя, говорят, бабу надо вперед пропускать.

Достав из кармана спичечный коробок, Аспид вытащил из него одну спичку и медленно сломал, торжествующе глядя на Стаса, который, застонав, выгнулся от боли.

– Это… тебе… даром не пройдет, – с трудом выговорил он, стараясь справиться с болью.

– Ой какая ябеда-корябеда, – издевательски оскалился Аспид. – Ты уверен, что после нашего общения доползешь до кафе?

Смакуя каждое мгновение, чтобы растянуть удовольствие, Аспид сломал вторую спичку, и Ира с ужасом увидела, что у Стаса из носа потекла кровь. Видеть красивого здорового мужика беспомощным и стонущим от боли было выше ее сил, и девушка не выдержала.

– Стойте! Я вам его отдам!

Стас поднял лицо, искаженное мукой.

– Не вздумай!

Повертев в руках третью спичку, Аспид аккуратно убрал ее в коробок и выжидательно посмотрел на девушку, как смотрит рысь на бегающего невдалеке зайца.

– И где он?

– В сумке в прихожей.

– Что, и не спрятали по дороге? Стас, да ты совсем нюх потерял. Ублюдком родился, дураком помрешь… Предупреждаю, будете тянуть время – сильно пожалеете.

Аспид кивнул одному из навьев, и тот поспешил в коридор. Но стоило ему протянуть руку к сумке, как раздался страшный удар, от которого старенькая деревянная дверь слетела с петель, придавив навья, и в квартиру ввалилось пять боевиков в камуфляже с секирами в руках, которые быстро встали за спинами ошарашенных навьев. За ними вошел здоровяк со шрамом через всю щеку. Пройдя в комнату, он окинул взглядом мизансцену и, довольный, осклабился.

– Аспид? Давно не виделись. Как дела в Нави?

– Не хуже, чем в Прави! Тебе чё здесь надо, солдафон? Мы первые нашли старика, и цацка наша по праву.

– Надо того же, что и тебе. Это наследие Аполлона – светлого бога. Значит, наш трофей.

Глаза Аспида забегали, но он еще надеялся на что-то. Поджав ноги, принц Нави весь напрягся, готовый вскочить в любое мгновение.

– Накося выкуси! Это Аполлон-то светлый? Да киллер Саша Македонский по сравнению с ним невинная гимназистка! Наш парень. Перун, отвали, добром прошу. Пока добром…

В руке Перуна появилась секира. В свою очередь, Аспид достал булаву. Оба, забыв о Стасе и Ире, горя ненавистью, встали друг против друга. Навьи и ратичи напряглись, ожидая команды от своих предводителей. Глаза Перуна налились кровью. Набычась, он очень походил на своего тотемного зверя – тура, а Аспид тихо шипел, приоткрыв рот с раздвоенным на конце языком.

– Хотите нарушить равновесие?

– Это мы хотим? Да это вы с новой властью сюсюкаете! Даже наши праздники умудрились им продать!

– Какие еще праздники?

– Да ту же Масленицу!

Изумление Иры росло с каждой минутой, и она зачарованно прислушивалась к сваре существ, называвших себя богами и умевших делать кое-что из того, что не подпадало под законы материализма. Навьи и ратичи разделяли ее интерес к ссоре начальства и поддерживали реплики своих командиров приветственными криками.

Почувствовав, что хватка охранявших его навьев ослабела, и главным действующим лицам не до него, Стас, резко подавшись назад, вырвался из рук своих мучителей и, вскочив на ноги, одним прыжком оказался около стула, на котором сидела пленница. Выхватив из рук ближайшего ратича секиру, он перерубил сковывающие ее провода, схватил Иру за руку и увлек в коридор. Подобрал на бегу ее сумку и потащил девушку вниз по лестнице. Все это произошло так быстро, что никто не успел среагировать.

Обернувшиеся на шум Аспид и Перун прекратили спор и раздраженно уставились друг на друга.

– Ну что, дождался? – Рявкнули они хором, испепеляя друг друга взглядом, а затем повернулись к своим подчиненным. – Чего стоите, олухи?

Ратичи и навьи сорвались с места и, горя усердием, бросились толпой в погоню, создав небольшую пробку в дверях, что дало беглецам несколько секунд форы.

А Стас и Ирой, лавиной скатившись по лестнице, уже мчались по идущему вдоль дома проезду, приводя в изумление прохожих, спешивших по своим далеким от магии делам. На бегу Стас крутил головой по сторонам, высматривая свою машину.

– Туда!

Они подбежали к видавшему лучшие годы черному «Санта Фэ», припаркованному у тротуара перед входом в парк. На бегу Стас разблокировал двери, и они запрыгнули внутрь салона, тяжело переводя дыхание. Взвизгнув, машина сорвалась с места, словно за ней гнались черти, что, в общем-то, было недалеко от истины.

Проскочив перекресток в момент, когда светофор переключал желтый свет на красный, они свернули к Варшавскому шоссе. Ира оглянулась, но погони, похоже, не было. Говорить никому не хотелось. Стас умело вел машину по городу, временами поглядывая на свою спутницу. Ира понемногу приходила в себя, пытаясь осознать масштаб произошедшего. Кто бы мог подумать, что еще вчера она занималась потихонечку выделением плазмиды, сидя в уютном закутке родной лаборатории, и мечтала о свидании! (С нормальным парнем, прошу заметить!)

Свернув на ТТК, Стас вытащил из кармана куртки телефон и набрал номер. Пришлось довольно долго ждать. Застряв в пробке и стараясь не зацепить выезжающий из проулка наглый «Мерседес», парень нахмурился, собираясь отключиться, но в этот момент ему ответил мужской голос. Ира не разбирала слова, которые он мурлыкал по телефону, но реплик водителя было достаточно, чтобы понять суть разговора. Не поздоровавшись, Стас сразу перешел к сути вопроса.

– Боня, ты дома? Как там, тихо?.. Опять рыба? У меня скоро жабры вырастут… Угу… А теперь заткнись и послушай. У нас проблема… Сейчас буду… Проверь обереги и сам не высовывайся… Приеду – расскажу. Я не один.

– Мы что, к тебе едем? – В Ирином голосе послышалась легкая паника. – Эй, я не ночую у незнакомых мужиков! И вообще, у меня дома дверь сломана, если ты не заметил!

Стас резко крутанул руль, прижав машину к обочине, заглушил двигатель и, перегнувшись через девушку, распахнул дверь со стороны пассажирского сидения.

– Вали.

– Куда? – Опешила Ира, глядя на мигрантов, неспешно выковыривающих внешне идеальный бордюрный камень, чтобы заменить его новым.

– За своим барахлом. Может и дверь починить успеешь, пока Аспид снова не заявится.

– Может лучше я поселюсь в гостинице? Или у подруги?

Терпение Стаса лопнуло. Эта глупая курица не понимает, что он уже трижды за сегодняшний день спас ее никчемную жизнь. Вот так всегда бывает, когда пытаешься делать людям добро! Он повернулся к девушке и, бесцеремонно взяв за подбородок, развернул ее лицом к себе.

– Слушай сюда! Хотела того или нет, но ты влезла в такие дела, которые людям и не снились. В этом мире свои законы, и пока ты в них не разобралась, сиди тихо и не отсвечивай, если хочешь жить. Я делаю все возможное, чтобы спасти твой рыжий скальп, и не желаю слышать никаких капризов. Этот был последним. В следующий раз пойдешь лесом, и выкручивайся сама. Ясно?

Куда уж яснее. Ира отвернулась, пытаясь скрыть выступившие слезы. Он что, не понимает, что последние сутки она только и делает, что боится, и все ее взбрыки – предохранительный клапан, чтобы не рехнуться окончательно. Но признавать полную капитуляцию не хотелось, и она обиженно проворчала, пытаясь сохранить лицо:

– Я не рыжая, а шатенка. Назовешь еще раз рыжей – обижусь.

– Ну и чем тебе рыжий цвет не нравится? – Удивился Стас, плавно трогаясь с места. – У моей девушки рыжие волосы. По-моему, супер!

– Угу, тебя в школе не дразнили «рыжая – бесстыжая».

Стас стрельнул глазами на свое отражение в зеркале заднего вида. Эталонный блондин с квадратной челюстью. Девица из него, как из краба пылесос. Он хотел сказать, что максимально далек от этой дразнилки, но у Иры мысли уже свернули в другую сторону.

– Может ты наконец объяснишь, что происходит? Ради чего моя квартира осталась без входной двери?

Стас поморщился. Ему претила мысль объяснять малознакомой девице недоступные ее мозгам вещи, но иначе она так и будет вытворять всякие глупости.

– Ну, если вкратце, то в старину славяне делили мир на небесную Правь, подземную Навь и Явь – то место, где мы живем. Были у них свои боги, получавшие всякие няшки в виде жертв и подношений. Всех все устраивало. Потом пришли христиане и прежних богов подвинули. Сейчас власти у стариков особой нет, и они остервенело борются за ее остатки. Этакие пикейные жилеты, которые, правда, еще могут больно укусить…

В досаде Стас подумал, что уже давно не был в такой дурацкой ситуации. Вместо перепихона с Маринкой, рыбалки с Боней или тусовки в баре ему приходится заниматься ликбезом глупой девицы, которая сама не знает, чего хочет. Но и прогнать ее тоже неразумно. Старик оставил ей что-то такое, от чего Правь и Навь забегали как тараканы, и надо тщательно разобраться, что это за штука, прежде чем она попадет в чьи-то руки. День явно не задался!

В досаде Стас нажал на педаль газа, и в этот момент из-за припаркованных машин ему наперерез выскочил потрепанный мужчина. Катастрофа казалась неизбежной, но парень, крутанув руль, избежал наезда, едва не налетев на едущую впереди «Ладу», доверху набитую гостями из южных стран. Иру мотнуло в сторону.

– Эй, смотри на дорогу! Мне только шишки не хватало!

Стас пожал плечами, мол, обошлось же. Девушка хотела обидеться, но, посмотрев на запекшуюся кровь у него на лице, не стала дальше развивать тему. Довольный тем, что спутница прекратила вести себя как полная дура, Стас снизошел до дальнейшего пояснения.

– Вкратце ситуация такова: наверху заправляют лицемер Велес со своими волхвами и шибанутый Перун с вояками-ратичами. Есть там и вполне нормальные ребята, но солируют не они. Явь что-то типа фронтира, куда делают набеги обе стороны. За порядком здесь следит опять-таки Велес, потому что только он один может шастать по всем трем мирам. Под землей окопалась мафия во главе с Чернобогом. Аспид у него типа главного отморозка. Пока тебе достаточно.

Ира тяжело вздохнула. Божечки, как все сложно в этом мире! До нее, наконец, начала доходить вся серьезность ситуации. Даже когда ее цапнул упырь, грозил прирезать Стас или дома накинулись навьи, она воспринимала это скорее как дурацкую игру, но, похоже, все гораздо серьезнее. Ей впервые стало по-настоящему страшно.

– А вчерашний упырь?

– Мелкая шушера, которая пользуется тем, что старикам не до нее. Хотя иногда Чернобог юзает нечисть для всяких мелких пакостей. Я ее гоняю по мере сил. Но, возможно, Аспид, отправившись разбираться с твоим дедом, послал конкретно этого свернуть тебе шею.

Ира вспомнила вчерашний разлагающийся на глазах труп, и ее передернуло от отвращения.

– А где…

– В коллекторе. Никто не хватится. А если найдется, то менты спишут на него какой-нибудь висяк.

– И какие у нас варианты? Пойдем на них войной, забьемся под корягу или отдадим медальон и пусть душат за него друг друга? Мне нравится третий вариант.

– Про последнее забудь. Похоже, эта штука очень крутая, и пока мы не разберемся что к чему, не спускай с нее глаз.

Поднеся указательный палец к виску, Ира сделала вид, что стреляет из пистолета себе в голову, но Стас не отреагировал на ее жест, и она, вздохнув, невидящими глазами уставилась в окно.

Оказалось, что Стас живет в Строгино. Когда машина, съехав с моста, свернула в проулок перед «Азбукой вкуса», Ира уже спала, и парню пришлось довольно бесцеремонно потрясти ее за плечо, прежде чем она открыла глаза и поняла, где находится. Дом фасадом смотрел на небольшой парк, и девушка подумала, что там, наверное, очень приятно гулять летними вечерами.

Они поднялись на восьмой этаж, и Стас чертыхнулся, нажимая на звонок, который, почему-то, периодически вместо звона бил его током. Ира представила, что на пороге их встретит моряк в тельняшке с наколкой «Живи, моя Одесса», но дверь им открыл симпатичный брюнет лет пятидесяти в костюмных брюках и наглаженной рубашке, поверх которой красовался кокетливый фартучек. Стас с отвращением вдохнул идущий из квартиры запах.

– Опять скумбрия! Заходи!

Приглашение относилось к Ире, которая переминалась в дверях с видом грустного марабу, решая, использовать ли последний шанс дать деру. Но Боня так искренне ей улыбнулся, что девушка не смогла не ответить, и сама, не понимая как, уже оказалась стоящей посреди маленькой прихожей. За приоткрытой дверью в комнате виднелся красиво сервированный стол.

Отодвинув плечом приятеля и не снимая уличной обуви, Стас прошел на кухню и распахнул окно под обиженным взглядом гордящегося своим творением повара.

– От этой вони меня сейчас стошнит.

– Это не рыба, а нектар и амброзия, дикарь… Чем на меня наезжать, лучше бы поговорил с соседом. Он опять натравил на меня своего волкодава…

Скинув кроссовки, Стас направился в комнату и оглядел стол. Запах оттуда шел такой, что у Иры от голода заурчало в животе. Сделав вид, что не услышал просьбы приятеля, Стас вытащил оливку изо рта жареной рыбы и сунул себе за щеку. Боня в ужасе всплеснул руками.

– Вымой руки, варвар.

– У него фокстерьер.

– У кого?

– У соседа. Ты же про него говорил?

Боня обиженно поджал губы, но тут же вспомнил о законах гостеприимства и снова улыбнулся Ире, косясь на Стаса, который с кислым выражением лица поплелся в ванную комнату.

– Так это вы "я не один"? Простите моего друга, он хороший парень, но с дамами – неотесанный мужлан. Мог бы хотя бы представить нас друг другу…

Из ванной комнаты донесся звук текущей воды, который быстро затих, и в коридор вышел Стас, приглаживая щеткой растрепавшиеся волосы.

– Ира, знакомься – это Боня. Боня, это Ира. На этом политес окончен. Пошли обедать. Рыба, кажется, действительно годная.

Боня расцвел и принюхался, закрыв глаза, чтобы показать полное блаженство. Затем сделал приглашающий жест, распахнув дверь. Ира замялась.

– Можно, я тоже руки помою?

– Можно, – милостиво разрешил Стас. – Нужник направо, ванная налево. И долго не копошись, а то еды может не хватить.

Умывшись, Ира зашла в комнату, свидетельствующую о том, что ее хозяин большой эстет и безумно любит кошек. Статуэтки и рисунки с их изображением были везде, где только можно. Дверь в соседнюю комнату была открыта. Там царил полный хаос. Заметив насмешливый взгляд Иры, Боня бочком подобрался к двери и как бы мимоходом ее закрыл. Стас хмыкнул, наблюдая за приятелем, но удержался от комментариев. Усевшись на стул, он взял тарелку и, не дожидаясь остальных, положил себе самую большую рыбину, хвост которой вызывающе свесился с края. Затем добавил изрядное количество пюре, маринованный лук и кусок хлеба. Сглотнув голодную слюну, Ира вожделенно посмотрела на стол. Одна небольшая самса за целый день – тут кто угодно почувствует себя голодным.

– Судя по запаху, рыба должна быть очень вкусной. Вы, наверно, очень хороший повар? Любите рыбу?

Боня чуть не замурлыкал от удовольствия, жестом приглашая гостью разделить с ними трапезу.

– Все морепродукты. Обожаю устрицы, но где их сейчас найдешь, хорошие-то?

Они сели за стол и, разложив по тарелкам еду принялись за поздний обед или ранний ужин, кому как нравится. Уплетая рыбу с пюре за обе щеки, Стас решил внести свою лепту в разговор.

– Боня – кот и, как и все представители его племени, обжора и рыбный маньяк. А за банку сметаны вообще продаст меня первому встречному.

Боня обиженно покосился на приятеля, аккуратно при помощи двух вилок отделяя мясо от рыбного скелетика.

– Если бы тебя на месяц не отстранили от работы без сохранения содержания, ты бы ел сейчас харчо и седло барашка. А теперь лопай скумбрию! На службе надо работать, а не резвиться с Маринкой в подсобке! Могли бы в раздевалку пойти, если уж приспичило. Простите меня, пожалуйста, – вдруг спохватился Боня. – Совсем мы тут одичали без женского общества.

– Заткнись, блохастик! Если бы не Маринка с ее зельем… Кстати, Маринка… Мне нужно позвонить.

Достав из кармана телефон, Стас пружинисто встал и вышел в коридор, плотно притворив за собой дверь. Ира проводила его глазами и снова принялась за скумбрию, вкуснее которой ничего не ела. Боня с удовольствием наблюдал, как гостья млеет от его стряпни. Наконец она почувствовала, что наелась и вспомнила о приличии.

– Простите, все так вкусно, что не могла оторваться… А почему вас Стас все время котом называет? Это какое-то домашнее прозвище?

Боня всплеснул руками, едва не уронив вилку, и рассмеялся, оглядев сонм кошачьих мордочек, глядевший на них со всех сторон.

– Нет, я действительно, кот… Кот Баюн. Для друзей – Боня. К вашим услугам… А скажите, пожалуйста, как вы с ним, – Боня указал на закрытую дверь, – познакомились? Первый раз вижу, чтобы он привел сюда такую милую девушку. У нас тут только Маринка бывает. И то, потому что ведьма.

От полученной информации у Иры полова пошла кругом… Вокруг нее оживала сказка, и мозг отказывался это принимать. Она хотела расспросить про ведьму поподробнее, но тут дверь распахнулась, и на пороге появился, надевая куртку, озабоченный Стас.

– Я к Маринке, а оттуда в кафе. Судя по ее охам, мы здорово влипли. Сидите тихо и никого не впускайте.

Хлопнула входная дверь, и Ира осталась в чужой квартире наедине с человеком (или котом?), с которым познакомилась несколько минут назад. Ситуация абсурдная до невозможности.

– А кто такая Марина? – Поинтересовалась она, стараясь придать вопросу форму легкой светской болтовни.

Боня мрачно посмотрел в окно, прикидывая степень откровенности, за которую ему не влетит от приятеля. Маринку он ненавидел всеми фибрами души, причем это чувство было взаимным. Он был уверен, что они от нее еще натерпятся. Но что поделать, если Стас ни в какую не желает заводить романы с нормальными женщинами?

– Да так, одна ведьма. Ведет курсы по охмурению мужиков… Не хотите ли кофе? Похоже, я сегодня не попаду в клуб. Надо позвонить напарнику, чтобы меня прикрыл. Я там стендапером подшабашиваю. Кто-то же должен подкармливать героев, пока они подвиги совершают.

И ведь не поспоришь…

Глава 3. БЕГСТВО НЕ ВЫХОД

Стас действительно отправился к Маринке, обещавшей раскрыть какую-то страшную тайну при личной встрече. Ехать не хотелось, но продолжавшееся со вчерашней ночи «веселье» изрядно бесило парня. Мало того, что на его голову навязалась вздорная девица, так еще взбаламутились и Правь, и Навь. По-хорошему надо было заглянуть в кафе, чтобы узнать последние новости, но Маринка так настаивала на встрече, что пришлось согласиться. В итоге получалось, что он ехал к ней на поклон, хотя после того, как застал у нее в постели какого-то жирного потного мужика, Стас твердо решил разорвать отношения с гулящей бабой. Но это оказалось сделать не просто. Во-первых, в Москве не так много красивых молодых ведьм, а с обычными женщинами Яви он зарекся встречаться. Во-вторых, они с Маринкой работали в одном заведении, и избежать встреч было бы невозможно. И, наконец, она умела делать такое… Стас расплылся в самодовольной улыбке, вспомнив их последний секс в подсобке, после которого его на месяц выгнали с работы. Вообще-то ему запрещено появляться в «Гамаюне» еще неделю, но после сегодняшнего форс-мажора просто необходимо поговорить кое с кем на разных этажах, да и Велес недвусмысленно намекнул, что неплохо бы там появиться. Маринка, конечно, девка осведомленная во многом, но с ней никогда не знаешь, врет она или говорит правду. Стас твердо решил зайти к любовнице не больше, чем на четверть часа, а потом убраться подальше под любым благовидным предлогом.

Паркуя машину под окнами стандартного московского дома, парень ясно ощущал, что ведьма следит за ним из окна, но, когда, выйдя из машины, взглянул наверх, там никого не было.

Вот и шестой этаж. Дверь в квартиру № 66 была призывно приоткрыта. Не желая больше никаких сюрпризов, Стас на всякий случай нажал на звонок, залившийся птичьей трелью.

– Открыто! – Донесся из-за двери томный Маринкин голос.

Пожав плечами (привычка, раздражавшая многих), парень зашел в квартиру и настороженно оглядел знакомую просторную прихожую. Хотя его приятельница уже пару сотен лет жила в Москве, но от провинциального вкуса так и не избавилась. Все в ее квартире было дорого-богато, аляповато и чересчур. Не хватало только золотого унитаза, чтобы соответствовать статусу начальника ГАИ одной из южных областей. И посреди этого псевдобарочного безумия, замешанного на лепнине, золоте и красном бархате, стояла в полупрозрачном пеньюаре сама хозяйка дома – рыжеволосая красотка лет двадцати пяти – тридцати, держащая в руках два бокала с шампанским. Один из них она тут же протянула Стасу.

– Это еще зачем? – буркнул гость, отводя ее руку.

– Соскучилась, – потянулась к нему девушка, заученным жестом якобы случайно распахивая пеньююар.

Не трогая бокал, Стас через открытую дверь заглянул в комнату.

– А где мужик, которого я застал в прошлый раз?

Маринка презрительно фыркнула, словно речь шла о полной ерунде.

– Так это ты из-за него разозлился? Из-за такого пустяка?! – В ее голосе прозвучало неподдельное изумление.

– Если голый мужик в твоей гостиной с остатками взбитых сливок на причинном месте— это пустяк – то да… Ладно, давай к делу. Что за секреты, о которых нельзя рассказывать по телефону?

Маринка обиженно надула аккуратно подкрашенные губы и, пройдя в комнату, встала у окна так, чтобы заходящее солнце через одежду высветило ее безупречную фигуру.

– Кто старое помянет… Ну один глоток за примирение? Я рискую головой, а ты как…как…

На глазах девушки появились слезы, но ни одна из них не стекла на щеку, чтобы не испортить макияж. Стас понял, что сопротивление бесполезно и, если он хочет убраться отсюда подобру- поздорову, то лучше прекратить сопротивление.

– Ладно, давай сюда твою шипучку. Но на этом сантименты закончатся.

Глаза Маринки засияли зелеными звездами, и она поманила его к себе.

– Конечно, дорогой! Только иди сюда. Не в коридоре же ты будешь его пить. Имей уважение к благородному напитку.

Подойдя к Маринке, Стас взял у нее бокал и подозрительно понюхал. Пахло шампанским, и парень немного расслабился. Маринка мимолетно прижалась к нему пышной грудью и, отпрянув, чокнулась с ним зазвеневшим хрусталем.

– За нас!

Помедлив, Стас одним глотком разделался с нелюбимым напитком. Маринка забрала у него пустой бокал и поставила вместе со своим на журнальный столик, стеклянную поверхность которого поддерживала мраморная голая тетка. Потянулась погладить его ухоженным пальцем с ярко-красным маникюром по колючей щеке, но парень чуть отстранился. Ведьма картинно вздохнула, глядя куда-то в сторону, однако любовник слишком хорошо знал ее повадки, чтобы на них повестись.

– Ну, и…? Я тороплюсь.

– Я правильно поняла, что ты обзавелся девицей с интересной вещицей, на которую зарятся и Правь и Навь?

Стас удивленно приподнял бровь: надо же, как быстро пошли круги по воде!

– Предположим. Продолжай.

– А ты знаешь, что эта штучка способна разнести полмира?

Твою ж налево, сбывались худшие его опасения! Стас подумал, что стоит, пожалуй, позвонить Боне и еще раз напомнить, чтобы тот был поосторожнее. Пусть спрячут все, что касается деда вздорной девицы куда подальше, но так, чтобы можно было легко достать, если придется спасаться бегством. Но эти мысли быстро отошли на задний план, уступив место разгоравшемуся желанию. Он вдруг почувствовал, что соскучился по гибкому страстному телу стоящей перед ним молодой женщины, наблюдавшей за ним с улыбкой Моны Лизы. Из последних сил пытаясь заставить себя думать о деле, он поинтересовался:

– Каким образом?

Но вместо того, чтобы ответить, Маринка вдруг прильнула к нему и со стоном впилась в его губы своим ненасытным ртом. Обхватив девушку сильными руками, Стас прижал к себе ее тело, отвечая на поцелуй. Вдруг она, тяжело дыша, вырвалась из его объятий.

– Может, продолжим разговор в спальне? – Ее голос стал более низким и глубоким.

– Нет!.. А, к черту!

Подхватив Маринку на руки, Стас понес ее в соседнюю комнату, распахнув ногою дверь. Там он швырнул ее на постель, срывая одежду и забывая обо всем вокруг.

В это время из-за шторы в гостиной вышла высокая брюнетка. Заглянув в спальню, она беззвучно скрылась в коридоре и, усмехнувшись, набрала номер телефона, прикрыв за собой дверь.

– Аспид, у тебя минимум три часа! Не облажайся снова.

Отключив телефон, таинственная дама прислушалась к шуму и стонам, доносящимся из спальни, и уже не заботясь о тишине, вышла на лестницу, хлопнув дверью.

А в это время Ира и Боня из последних сил пытались поддерживать светскую беседу. Рыба была съедена, кофе выпит, и девушка из благодарности вымыла посуду. Часы показывали половину одиннадцатого. Боня забарабанил пальцами по столу, понося в душе Стаса последними словами.

– Ну и куда он запропастился? Завтра с меня в клубе за прогул шкуру сдерут…

Занятая своими мыслями Ира промолчала. Боня, обиженно надувшись, полез за телефоном, но на его звонки никто не отозвался. Воцарилась тягостная тишина.

Девушка взглянула в окно, за которым царила ночная тьма, разрываемая кое-где светом тусклых фонарей.

– А эта ведьма красивая? – Она сама удивилась своему вопросу. Да какая разница, куда удрал ее палач-неудачник. Стало тоскливо и захотелось домой. Может там все давно успокоилось, а она, как последняя идиотка, сидит черт знает где в компании какого-то шизофреника, считающего себя котом?

Боня покосился на девушку и ловко почесал себя за ухом. При всей своей нелюбви к колдунам, он постарался быть беспристрастным.

– Очень.

– Тогда не удивительно, что его нет.

Боня в ужасе всплеснул руками и огляделся по сторонам, словно боялся, что ведьма вылезет из-под дивана.

– Типун тебе на язык! От этой девицы одни неприятности! Надеюсь, что Стас давно уже в «Гамаюне» … Хотя ему там еще неделю нельзя показываться…

В Ириной памяти всплыло воспоминание о непрошенных гостях из Нави в ее квартире. Дверь так и осталась открытой. Интересно, там все растащили, или хоть что-нибудь осталось? Не то, чтобы ей было чего-то очень жаль, кроме семейного альбома с фотографиями родителей, но одна мысль о том, что чьи-то чужие руки могут шарить в ее вещах, навевала грусть и отвращение. Она взглянула на пригорюнившегося Боню.

– А почему его Аспид Дуней назвал?

Боня помялся, зачем-то подвигал по столу чашку, в которой не осталось ни капли чая, и с тоской посмотрел на часы.

– Куда же он все-таки запропастился?.. Это длинная и грустная история.

– Но вы же, согласно Пушкину, любите сказки говорить. А делать все равно нечего.

Боня поерзал на стуле, несколько раз открыл уже рот, чтобы начать рассказ, но потом махнул рукой.

– Как-нибудь потом, ладно? Сам расскажет, если захочет.

– А можно спросить, как вы познакомились? Он вас тоже от нечисти спас?

Боня, хитро усмехнувшись, на мгновение задумался и, видимо, решив, что рассказ о нем самом – меньшее из зол, поудобнее уселся и ударился в воспоминания.

– Это как сказать… Давно дело было. Сразу после отмены крепостного права…

– После чего? – У Иры от изумления округлились глаза.

– После отмены крепостного права, – не понимая Ириного удивления повторил Боня, но сообразив, в чем дело, тихо рассмеялся. – Да, мы со Стасом не так молоды, как кажемся. Но слушайте, раз уж спросили. Как-то раз, в бытность свою котом, разозлил я одного черного колдуна по имени Андоим, который поклялся меня извести. Лет тридцать я довольно удачно избегал с ним встречи, пока однажды он не поймал меня в лесу неподалеку от Москвы. Представляете: рассвет в лесу, солнышко встает над деревьями, птицы голосят… Лепота! Кругом никого, и этот сухой сморчок чего-то бубнит себе под нос и руками размахивает. Я от неожиданности так перепугался, что забыл человеческую речь, и сидя на дереве, только и мог, что на него шипеть. А этот гад кончил бормотать и как завопит: «Быть посему во веки веков!»

Тут что-то грохнуло, вспыхнуло, и я в беспамятстве свалился на землю. Прихожу в себя, смотрю на руки, на ноги – а они человеческие! Я так взвыл от ужаса, что деревья закачались. А этот гаденыш где-то рядом злорадно хихикает. Вдруг слышу – свист меча, и смех обрывается. Я-то в первую секунду обрадовался, что кто-то его на тот свет отправил, но тут же сообразил, что меня некому теперь в кошачье обличье вернуть! Это был шок. Оборачиваюсь, поднимаю глаза, а рядом стоит парень с окровавленным мечом, и безголовое тело колдуна валяется. Если бы не пикантные обстоятельства, я бы своему спасителю горло перегрыз. Но как представил сцену со стороны: я в чем мать родила кидаюсь на мужика в два раза меня здоровее, – так желание драться сразу пропало. Я как заору:

– Ты что учудил, злыдень?

А тот смотрит на меня, как энтомолог на бабочку, и заявляет:

– Тебя спас… Хотя, наверно, зря.

Я – в слезы.

– Идиот! Да ты понимаешь, что натворил?! Это же Андоим! Его заклятия никто не сможет снять! Кто теперь меня назад в кота превратит? Придется до смерти на двух лапах ходить…

Вижу – мужик призадумался, а потом посмотрел на свой меч. Я-то по простоте душевной подумал, что он понял весь трагизм ситуации, а он – пень бесчувственный.

– Может мне и тебя, – говорит, – того…

Но видать не все кошачье из меня Андоиму вытравить удалось. Я как зашипел на него: «Только тронь!» – аж сам удивился. Чувствую, на пальцах когти отрастают, а Стас потом сказал, что еще и глаза загорелись зеленым огнем, а зрачок стал вытянутым, как у кошек. Но видать сил у меня было еще мало, потому что все сразу прошло. Дай, думаю, заговорю его до смерти. Чего-чего, а это я умею. Включил, так сказать, режим «кота Баюна».

– Слушай, – говорю— а давай я тебе кое-что расскажу, так сказать, для лучшего понимания ситуации. Давным-давно, в одной далекой деревне…

Он, дурачок, и повелся на мое предложение. Рассказываю я байку – смотрю, а он уже спит. И тут до меня доходит, что если я его уморю, то останусь один на всем белом свете. А как человек, я еще не того… Надо, чтобы кто-то защитил меня на первых порах. Вдруг у Андоима родня окажется? Пришлось ждать, когда мой защитничек проснется. А пока суть да дело, чувствую, совсем замерз. Пробежался задами в ближайшую деревню и утащил у дома на околице с веревки одежонку, какая там сохла. На крыльце стояли лапти, тоже вполне мне по ноге. Короче, пока Стас спал, я приоделся, только шерсть пришлось долго обдирать, которая лезла с меня клочьями.

Вернулся я в лес, смотрю – мой спаситель глазами хлопает, в себя приходит. Пришлось вступить с ним в дипломатические переговоры.

– Я тут подумал, – говорю, – и решил, что меня будут звать Бонифацием… Эй, ты что, меня не узнаешь? А тоже, прибить грозился…

Стас вскочил, смотрит на меня волком, оглядывается по сторонам – меч ищет. Но я же не дурак – спрятал его предусмотрительно в кустах. А Стас прет на меня танком.

– Твою ж налево! И что мне теперь с тобой делать? Как ты меня усыпил?

Я ему объясняю, что, мол, кот Баюн я. И что этот здоровяк мог бы мне спасибо сказать, что жив остался. Могу ведь и до смерти заговорить. Так что этот горе-спаситель теперь мой должник. И раз он мне жизнь испортил, то должен обо мне заботиться, пока не найдет способ обратить меня назад в кота.

А он, дурачок, не понимает, с кем связался.

– Угу. Спешу и падаю… И где мой меч?

А я ему:

– В надежном месте… Так мы договорились, или новую сказку начать? Давным-давно в одной далекой…

Тут до него, наконец, дошло, что все не так просто. Столковались на том, что он меня не бросит, а ежели я что-нибудь устрою не то, он прибьет меня на месте. Честно говоря, я немного опасался, когда меч ему отдавал – мало ли что? Но все получилось так, как мы договорились. Поначалу часто ругались, потому что меня бесило, что вместо Бонифация он меня Боней звал, но потом притерлись. Забочусь о нем по мере возможности. У Стаса ведь жизнь тоже не сахар. Плохо быть сиротой без роду, без племени…

Поняв, что сболтнул лишнего, Боня захлопнул рот, воровато стрельнув глазами на Иру.

– Как это «сиротой без роду, без племени»? – Изумилась она.

Но Боню трудно было заставить сделать то, чего он не хочет. Сделав вид, что не расслышал вопроса, кот-расстрига как ни в чем ни бывало продолжил рассказ.

– Теперь снимаю у Стаса угол, и пока он геройствует, пытаюсь не дать дому превратиться в бомжатник… Все бы хорошо, только вот в марте тяжеловато… Мечтаю снова стать котом и пристроиться на постой к богатой старухе. Чтоб кормила-поила и мужиков не водила. Хочу быть единственным любимцем.

Сначала Ира недоверчиво слушала рассказ Бони, но по мере развития истории все больше верила всем его перипетиям. Это все так походило на то, что было с ней прошлой ночью! Или в прошлой жизни? Ладно, раз Боня не хочет говорить о Стасе, у нее есть еще много вопросов, касающихся его самого.

– А за что колдун вас так?

Боня искренне рассмеялся и вдруг потянулся всем телом, как сытый и довольный кот.

– Поспорили, кто больше баек знает… Нашел с кем тягаться в разговорном жанре! Ну Андоим и психанул, когда проиграл… Вообще-то Стас правильно его прибил. Жаль только, что не заставил сначала вернуть мне кошачье обличье.

В комнате снова повисла тишина, и тут Ира с Боней услышали, как в замочную скважину кто-то вставил ключ. Встрепенувшийся Боня заулыбался еще шире, словно был не Баюном, а Чеширским котом. Он уже устал изображать гостеприимного хозяина, не слишком понимая, какая степень откровенности допустима в общении с этой, фактически совершенно незнакомой, девушкой.

– Явился, наконец!

Легко поднявшись с места, он пошел к двери, но скрежетание не прекращалось, и на лице Бони радость сменилась тревогой. Тихо, как кошка, он прильнул к дверному глазку, но на лестничной площадке царила тьма.

Недоумевая, Боня приоткрыл дверь и тут же об этом пожалел, потому что в квартиру ввалились трое навьев во главе с Аспидом. Отшвырнув Боню в сторону, они проскочили прихожую, но на пороге комнаты остановились, словно наткнулись на невидимую стену. Висевшие и стоявшие в разных местах комнаты берегини развернулись в сторону нежданных гостей, а на стенах засветились магические символы. Аспид досадливо щелкнул пальцами.

– Навья сила! Оберегов натыкали, плюнуть некуда. Ну, ничего, и не с такими справлялись. Десяток заклинаний, берегини, травка… Может школоту и остановит, но не меня.

Очухавшийся от удара Боня покрутил головой, приходя в себя. На его лбу алела длинная ссадина, полученная при ударе об угол обувницы. Поднявшись на ноги, он придал лицу самое сладкое выражение и, бормоча «Пардон!», начал протискиваться в комнату между загородившими проход навьями, заискивающе улыбаясь при этом Аспиду.

– Как в Нави погода? Не похолодало?

Тот зло зыркнул на хозяина квартиры, продолжая изучать обстановку.

– Заткнись, ходячий воротник. Целее будешь.

Сделав последнее усилие, Боня протиснулся в комнату и, быстро сделав пару шагов к столу, встал так, чтобы загородить собой Иру. Оказавшись на охраняемой оберегами территории, он заметно приободрился. Доброжелательная улыбка на его лице сменилась на сердитую гримасу.

– Как сейчас сказал бы мой друг Стас: вас что, стучаться не учили? Но я не столь категоричен и предлагаю переговоры. Например, обсудить причины возникшего недопонимания, а также плюсы и минусы возможной конфронтации…

Но Аспид только хмыкнул, присматриваясь к оберегам.

– Тянешь время? Можешь не надеяться на помощь приятеля. Он сейчас трахает Маринку. И даже не думай начать нас заговаривать – придушу как цыпленка… Эй, красотка, мы днем не договорили. Отдай медальон, по-хорошему, а то последуешь за дедом. Хочешь меня испытать?

Криво улыбаясь, Аспид полез в карман и достал спичечный коробок, при виде которого Ира похолодела от страха. Посланец Нави сломал одну спичку, и висевшая на люстре берегиня, ярко вспыхнув, осыпалась на стол хлопьями пепла. Сломал следующую – и один из символов потух, а пришельцы из Нави смогли сделать пару шагов в комнату.

Испуганная Ира бросилась к дивану и, схватив свою сумку, забилась в дальний угол комнаты, мысленно прощаясь с жизнью. И тут произошло то, что заставило ее оторопеть. На холеных руках Бони отросли длинные когти, в приоткрытом рту появились клыки, в зеленых глазах вытянулся зрачок, и он зашипел как разъяренный кот. Но на Аспида эта метаморфоза не произвела сильного впечатления. Сломалась еще одна спичка – и Боня принял свое обычное обличье под холодным взглядом принца Нави.

– Смело, но глупо. Скажи спасибо, что остался в живых – черный кот все-таки, хоть и тварь продажная… Но придется тебя наказать.

Растягивая удовольствие, Аспид полез за новой спичкой, но за его спиной раздались словно два хлопка бича – и двое навьев в агонии рухнули на пол, а третий шмыгнул в комнату и прижался к стене, прячась от неминуемой смерти. Аспид резко обернулся. В дверном проеме стоял Стас с пистолетом в руке. Преодолев одним прыжком разделявшее их расстояние, он врезал тяжелой рукоятью по лицу Аспида. Тот упал, выронив коробок, но тут же вскочил на ноги. Между Аспидом и Стасом завязалась отчаянная драка. Ни тот, ни другой не могли использовать оружие. Силы были примерно равными, и сидевшая на полу в углу комнаты Ира порадовалась, что от них ее отделяют обереги и куча мебели.

При виде друга Боня тоже пришел в воинственное настроение и, выпустив когти, набросился на уцелевшего навья, да так, что тот шарахнулся к двери, но споткнулся о перегородивший вход в комнату труп, упал и, не поднимаясь, на четвереньках выскочил из квартиры. Оставшийся без поддержки Аспид тоже видимо решил, что задерживаться в квартире нет смысла. Продемонстрировав отличный хук слева в челюсть, он вывернулся из рук Стаса и, подхватив валявшийся спичечный коробок, растворился в воздухе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.