Эрли Моури
Астерий: Не стой у мага на пути! (1)

Несколько слов о цикле

Я не стану пояснять кто такой Астерий и почему он такой – многие читатели знают его по циклу «Ваше Сиятельство», где он гораздо взрослее в плане перерождений. Здесь же Астерий еще полон молодого задора и тяги к приключениям (если можно назвать задор молодым у существа, прошедшего немало перерождений)). Кстати, на некоторые комментарии особо въедливых читателей, пытавшихся упрекнуть меня, мол Астерий, проживший множество жизней, ведет себя как юнец, я отвечу здесь сразу, чтобы не было больше возмущений по этой теме:

«Астерий рождается в разных мирах, выбирая молодые тела, чтобы снова и снова испытывать то, что он называет «вкус жизни». А это значит, не вести скучную, монотонную, семейную жизнь, а вкушать все те прелести, что дает молодость. Еще это значит, не сидеть в скрупулезных просчетах возможных событий при том или ином поступке, а быть раскрепощенным, легким, делать глупости, если этого хочется. Он лучше других знает, что на самом деле представляет из себя эта жизнь: она – Игра, она просто спектакль, который всегда имеет один и тот же финал – Смерть. Для кого-то смерть это конец всему, за которой перерождение в новом теле, без памяти, навыков, по сути, без себя самого. А для Астерия это новый спектакль, с прежней памятью, но свежими декорациями и свежим сюжетом. И было бы очень глупо с его стороны ограничивать себя всем тем, что некоторые читатели считают «умным», «взрослым» и «правильным».

И еще так скажу, вот прямо скопирую из комментария: «Если бы вы были внимательнее, то услышали многократные рассуждения Астерия о том, что для него есть "вкус жизни". К счастью, Астерий не так глуп, чтобы всегда на 100% продумывать каждый шаг и быть до предела прагматичным, иначе бы его бесконечная жизнь превратилась в бесконечную муку из бесконечно скучных, бесконечно предсказуемых бессмысленных событий. Это понятно? Или вы предпочли бы читать книгу, в которой он сидит в позе лотоса в вечном покое и с полным безразличием ко всему?»

Теперь от Астерия к самому циклу: что и как в нем будет.

Иногда в диалогах я буду использовать вполне современные обороты речи. Да, это несколько снижает атмосферность, но взамен упрощает восприятие. Ну к примеру если какой-то персонаж скажет: «Эй, да у этого парня сносит крышу!» или «Достала меня эта сука!» – так, разумеется, не говорили в чужом для нас мире, но я намеренно не стал изобретать какие-то иные обороты речи, а просто я показал эмоцию в привычной для нас лексике.

Что еще будет как бы «неправильно». Будет смешение культуры и технических достижений и предметов разных эпох. Мир вымышленный, почему бы не сделать его более богатым на всякие штучки.

Время суток: здесь примерно такая продолжительность суток как у нас, но в сутках 20 часов. Месяца: их 6 по 56 дней и 7 короткий, в разные годы по-разному от 43 до 45 дней.

Слишком откровенная эротика будет вынесена на Бусти или дам ее еще здесь отдельной книжицей. Причина: буду продвигать цикл в Яндекс.Рекламе, а там некоторые сложности с 18+. Сами сцены, наверное, будут менее развернуты – здесь дело во мне. Устал писать этакое, не хочется разглядывать волоски в интимной зоне, поэтому клубничка будет без слишком глубокого погружения. А может быть меня где-то понесет и начну рисовать бесстыжие сцены развернуто))

Арты (иллюстрации) в этом цикле так же будут, но, возможно, не в каждой главе. И дело не в том, что мне лень, а в том, что моя нейросетка не желает рисовать все так, как мне хочется. Например, эльфиек она рисует с очень длинными ушками – это некрасиво, многих раздражает. Поэтому у меня на некоторых артах эльфийки будут со скрытыми прической ушками. Есть проблема с изображением драконов и всадников, а также с артами улиц фэнтези городов. Там, где я смогу дать приемлемые арты, буду их давать. Если нет, то извиняйте – все-таки для меня важнее написание текста, а не рисование картинок.

И еще, в одной и той же сцене персонаж на арте может быть одет по-разному. Подковырок типа, когда успел переодеться, не надо. Неросетка не рисует одинаковую одежду.

Вроде все, что хотел сказать. Теперь в сам роман.

Глава 1

Короткая, почти пролог

Я много раз видел, как умирают мои друзья. Это всегда трогало мое сердце болью. Вот и сейчас…

Сейчас Авор умирал страшно. Он вертелся в огненном дыхании дракона, и доспехи плавились на нем, раскаленными потеками металла прожигали его плоть. Авор не кричал, но его последний взгляд, обращенный ко мне, был хуже крика. И еще, в самый последний миг, перед тем как глазные яблоки славного воина побелели полностью, я увидел в его зрачках предсмертную просьбу. Просьбу, простить его, что он привел нас сюда именно в этот день. Но он не виноват. Откуда он мог знать, что Архонтзал вернется сегодня в свое логово?

Обугленное тело воина упало на камни недалеко от Ларгафа – тот был просто раздавлен лапой дракона. Из нас четверых я остался один, и, судя по всему, я был следующим.

«Дурак!», – выругал я себя отступая к огромному, кованому сундуку. – «Кресто, ты дурак! Ведь у тебя был шанс победить Архонтзала, если бы ты не тратил свои силы по пути сюда! Зачем ты разменивался на пещерных троллей?! Ты потратил больше половины сил на тех, с кем бы легко справились твои друзья. Сила твоей магии была нужна здесь! Как же это глупо остаться почти без нее, входя в логово самого Архонтзала!».

Да, я тоже наивно полагал, что дракон не успеет вернуться и мы легко, без боя обчистим его пещеру. Однако нас обманули. Нельзя было верить ведьме.

– Кресто, а ты, говорят, самый сильный маг на верхнем материке, – громовой голос дракона звучал в моем сознании.

И я, даже потрясенный смертью своих друзей, восхитился какой сильный у него ментал. От этого пришло сожаление. Особо сильное сожаление, что я поддался уговорам Ларгафа и согласился просто ограбить сокровищницу этого великого существа, которое должно меня сейчас убить. Сожалел лишь потому, что на какой-то короткий, но решающий миг я поставил добычу выше, чем честный бой с великим драконом. Теперь я знал его силу. Знал, что все заговоры, будто Архонтзал уже не тот: неповоротлив, ленив и слаб – пусты. И еще знал главное: я смог бы его одолеть, если бы слушал голос Истины в себе, а не разменивался по мелочам на всяких троллей и фокусы с порталом.

– Да, я сильный маг, – ответил я ему, ощущая как магия по капли пребывает в меня. – Но сделал большую глупость: поверил, что тебя сегодня здесь не будет.

Архонтзал усмехнулся, и меня обдало жаром, таким, что мне показалось, сейчас вспыхнут мои волосы и одежда.

– Как это интересно. Ты думал обмануть меня и обманулся сам. Так часто бывает с людьми, – он подполз ближе, до его морды с огромными белыми зубами, было не более пяти шагов. – Если ты такой сильный маг, то почему ты не причинил мне большого вреда? – дракон повернул голову, поглядывая на свое прожженное крыло и обуглившийся бок – из него через глубокие трещины сочилась сукровица и виднелась темно-красная плоть. – Может быть люди врут, и ты просто ничтожество?

На самом деле врал сейчас Архонтзал. Он прекрасно понимал, что мало кому по силам пробить его защитную сферу, а я это сделать смог даже с половинчатым балансом силы.

– Думай, как тебе нравится, – я улыбнулся ему, ощущая как магия потихоньку входит через мои раскрытые чакры. – Но если тебе важна истина, то ты должен сам понимать: я вполне мог убить тебя. Мне не хватило лишь немного сил. Так часто бывает, что в самый ответственный миг нашей жизни нам не хватает какой-то важной малости. Вот например я – я растратил свои силы на всякую ерунду по пути сюда. Ведьма убедила нас, что тебя сегодня не будет. Видимо так угодно богам. Боги решили, что ты должен остаться жить, а я мне пора умереть.

– Я пошутил, Кресто. Знаю, ты на самом деле сильный маг. Может быть самый сильный в этом мире. Хочешь, я дам тебе шанс? Не буду убивать до утра. К утру же ты соберешься силами? – янтарные глаза дракона смотрели прямо в душу.

– Разве твое решение зависит от моих желаний? – я отступил еще на шаг – дыхание дракона было слишком горячим, чтобы стоять прямо перед его мордой.

– В тебе есть мудрость. Представляю, как была бы она велика, если бы ты прожил как я – восемьсот лет, – он шевельнул прожженным крылом – в воздухе завоняло горелым мясом и кожей.

– Архонтзал, что ты знаешь об истинной мудрости? Ведь я намного старше тебя, если сложить все мои жизни. Потому что я на самом деле не Кресто, а Астерий, – я заметил, как расширился его зрачок. В какой-то миг он стал похож на черный портал в иные миры – миры, ждущие меня. Ведь я знал, что минуты моей жизни сочтены. Интересно, как он убьет меня? Сожжет огненным дыханием, раздавит лапой или перекусит пополам? И как бы я предпочел умереть? Наверное, это не слишком важно. Важно то, что это будет прекрасный финал всей великолепной жизни магистра Кресто.

– Мне даже показалось, что ты не врешь, – дракон прикрыл один глаз, словно подмигивая мне. – Хочешь, я позволю тебе самому выбрать как умереть?

– Нет, малыш. Я люблю сюрпризы. Устрой мне его на прощание, – я активировал кинетический удар в обе руки.

– Ты мне нравишься. Астерий… – произнес он мое имя, подняв голову к своду пещеры – там сверкали кристаллы горного хрусталя. – Астерий… Надо запомнить. И на прощенье я тебя немного расстрою: сюрприза не будет – я тебя просто съем.

Его раскрытая пасть нависла надо мной. Я мог бы отскочить за сундук потом забиться в угол пещеры, но это отсрочило бы мою гибель на пол минуты – он бы меня сжег. Поэтому я вскинул руки, что было сил ударил волной жесткой кинетики. В стороны полетели осколки его зубов. Их белым острым крошевом ударило мне в лицо. Следом брызнула кровь – кровь великого дракона Архонтзала. И лишь потом… Потом, когда он сомкнул челюсти, перекусывая меня беззубой пастью, потекла кровь моя.

Боги, как я люблю смерть! Она прекрасное лекарство от надоевшей жизни. Иногда она приближается медленно, и ты, легко отстранившись от боли, чувствуешь, как жизнь утекает из тебя, словно вода из порванного бурдюка. Чувствуешь приближение великого момента, за которым распахнуться ворота в вечность. Я любил наблюдать за этим. И если кто-то из вас сможет побороть страх перед неизвестностью, и сможет просто наблюдать и осознавать, тот познает вселенскую тайну, дающую великую силу над собственной посмертной судьбой.

В этот раз смерть пришла так быстро, что я не успел испытать ее вкус. Всего один миг и мое прежнее тело стало раздавленным, разорванным на куски. Не могу сказать, что жизнь в теле магистра Кресто мне надоела, но я прожил в этом мире довольно долго. Я многое повидал и получил от этой жизни много удовольствия. Если судьба уготовила мне такой конец, то он был по-своему прекрасным, ярким как вспышка сверхновой звезды. Знаю, я буду вспоминать его много раз. С этого момента больше не существовало Кресто – останки его тела в жуткой злости дожевывал Архонтзал. Еще бы! Лишится в один миг почти всех зубов, да еще оказать с разорванным горлом в самый высокий миг собственного торжества – это очень обидно.

Я же снова стал собой – Астерием. Бесплотный и легкий я воспарил к потолку, глядя на страдания дракона. Может быть не стоило мне выбивать ему зубы? Вообще-то я не люблю доставлять бессмысленные страдания никому, даже врагам. За исключением тех случаев, когда мной движет ярость и я не хочу ее усмирять.

Великий поток перерождений налетел на меня словно дикий ветер, пытаясь вырвать из этого мира и унести в Междумирье, но я не спешил предаться ему. Хотел еще хоть парой фраз обмолвиться с Архонтзалом. Я спустился ниже, завис на уровне глаз дракона и стал видимым.

– Как твои зубы, малыш? – посмеиваясь, спросил я ментально.

Архонтзал встрепенулся, перестал сотрясать пещеру ревом и уставился на меня.

– Не узнаешь, что ли? Это я – Астерий. Недавно ты знал меня, как магистра Кресто. Теперь понимаешь, почему я намного старше тебя? – я вглядывался в его янтарные глаза, в которых соединились боль, злость и изумление. – Все просто: я бессмертен. Умирая в одном теле, я пускаюсь на поиски другого, которое понравится мне. Я живу вечно. Понимаешь, как смешны твои восемь сотен лет?

– Ар-рхс!.. – возможно он пытался выговорить мое имя, но у него не получилось: то ли от ярости, то ли из-за отсутствия зубов и порванного горла.

Пламя вырвалось из пасти и прошло сквозь меня. Хотя на ментальном уровне я чувствовал жар, оно не могло повредить мне.

– А вот это зря, – сказал я, подлетая к его морде вплотную. – Понимаешь ли, малыш, мертвый я намного опаснее, чем живой. Если ты хочешь вступить со мной в поединок, то мне ничего не стоит выждать немного, накапливая силы, и уничтожить тебя. Правда это будет не совсем честный бой, ведь я останусь неуязвим для твоих атак. Бесплотным я могу прокинуть в тебя и жечь молниями твое сердце или разрывать на кусочки твою печень. И поверь, у меня есть соблазн наказать тебя. За Ларгафа, за Авора, за Берна. Не в моих правилах мстить после смерти, но если ты очень просишь, то могу.

– Прости, – тихо произнес Архонтзал. Он сказал это вовсе не от страха, но потому, что смог наконец обуздать свою ярость – она стихала, словно лишенный пищи огонь, и мудрость снова коснулась сознания дракона. – Я прикажу рабам достойно похоронить твоих друзей. Время признать: они были великими воинами. Знаки из доблести будут отлиты из золота.

– Мне нравятся твои слова и намерения. Сделай именно так. Благородные поступки украшают любого из нас. Желаю тебе жить долго, Архонтзал. И пусть жизнь твоя будет славной и станет легендой. А я прощаюсь с тобой. Меня ждут иные миры! – сказав это, я позволил вселенскому потоку перерождений подхватить меня и понести прочь из этой пещеры и из этого мира.

Наверное, кто-то, узнав о том, что случилось в походе в логово Архонтзала, может упрекнуть меня в неосторожности и даже глупости. Но понять меня может лишь тот, у кого имеется хоть часть моего опыта. И никто, не испытавший множество перерождений и сохранивший память о них, не смеет судить мои поступки. Бывают минуты, когда я сам сожалею о содеянном, обвиняю себя в чем-то, однако это лишь пустые эмоции, которым я позволяю выйти на свободу. Они тоже по-своему интересны, за ними стоит понаблюдать.

Вселенский поток нес меня все быстрее, и я не сопротивлялся. Зачем, если нам по пути. Лишь когда Междумирье ярко вспыхнуло передо мной, развернулось во всю бесконечную ширь разноцветными гроздями миров, я остановился, оборвал связь с потоком перерождений и перенаправил внимание.

Сейчас я видел, как мимо непрерывным потоком проносятся души людей и иных существ, разумных и почти неразумных. Лишенные воли, не осознающие происходящее, они скоро станут семенами новой жизни, возродятся в новых мирах, забыв навсегда себя прежних.

Я же остановился здесь, чтобы самому выбрать тот мир, в котором я хочу прожить новую жизнь и подобрать в нем хорошее тело. Обычно я не спешу с таким выбором и могу зависнуть в Муждумирье надолго, вспоминая прошлое, переживая значимые для меня события, переосмысливая важный опыт и раскладывая его по полочкам ментального тела. В Междумирье Времени нет, и при желании здесь можно застрять хоть на тысячу лет – тысячу лет, которые длятся не здесь, а где-то там, в бесконечной череде миров.

В этот раз с выбором мира для перерождения я решил не тянуть и определился быстро. Мысленно сформировал образ мира, привлекательного сейчас для меня. Междумирье отозвалось: перед моим ментальным взором появилась гроздь миров близких моим желаниям. Я приблизил один из них, затем другой, третий, сравнивая, прибирая словно карты в колоде. Все они были похожи на тот мир, который я покинул, оставив в пасти дракона куски тела магистра Кресто.

Меня почему-то снова влекло в похожие приключения. Конечно, они станут совершенно другими, но их дух и их вкус будут близки к тем, с которыми я недавно расстался.

Глава 2

Райс Ирринд

Меня заинтересовала именно эта планета: относительно невысокая сила тяжести и плотная атмосфера, благодаря чему здесь неплохо чувствуют себя драконы. Драконы? Нет, я вовсе не вынашивал желания сводить счеты с условными родичами Архонтзала. Просто сейчас меня привлекали подобные миры – наверное я в них еще не наигрался.

Что еще стоит отметить: в этом мире высокая магия, много источников силы, древняя, полная загадок история и несколько рас: эльфы, аютанцы, кагготы и арленсийцы. Как обычно, боги светлые, серые и темные – последних в некоторых странах считают демонами. Есть еще кое-кто, но об этом как-нибудь позже.

Итак, мир выбран, и он мне нравится практически всем. Оставалось определиться с телом. В этом вопросе я довольно капризен. Мне требовалось тело от 17 до 30 лет в стандартном человеческом исчислении, с хорошими физическими данными и хотя бы зачатками магической одаренности – так мне будет проще поднять на нужный уровень магических способностей. Приятная физиономия тоже крайне желательна – не хочется быть каким-то уродом, от которого воротят нос.

Выбор тех, кто умирал в данную минуту на Кайлосе* был огромен даже для меня. (*Кайлос – название мира, выбранного Астерием для новой жизни). А в подобных случаях всегда срабатывает правило: чем шире выбор, тем сложнее его сделать. Я торопливо отбрасывал из сферы внимания всех, кто мне точно не подходил, смотрел дальше и дальше. На несколько минут я задержался на молодом эльфийском маге из академии, но в конце концов его отбросил тоже. Остановился на пареньке лет двадцати пяти, умирающего от двух тяжелых ранений из лука. Кем он был и за что с ним так обошлась судьба, я пока не знал, и это не слишком важно, потому как я давно перестал выбирать тела людей богатых и во всем благополучных. Это, поверьте, очень скучно, особенно, если тебя окружает какое-то огромное, внешне благопристойное семейство в объятиях любви которого становится душно с первых дней новой жизни, и вырваться из них гораздо труднее, чем из самой охраняемой тюрьмы.

А этот парень, лежащий на обочине дороги, был мне интересен. Я видел прекрасное чувство свободы в его затухающем взгляде и еще дерзость, которая была свойственно мне в моей самой первой, самой дорогой мне жизни. Эту дерзость не сломили пронзившие его грудь стрелы. Он не стонал от боли, хотя был в полном сознании, а уж знаю, какие ощущения испытываешь от таких ран.

Сейчас для меня самым важным было определить, смогу ли я вырвать его тело у смерти. Ведь часто бывает так, что раны настолько тяжелы, что даже моими магическими стараниями тело никак не восстановить. Несколько раз из-за этого мне приходилось умирать снова, едва вселившись в тело, сохранить жизнь которому было выше моих сил.

Я оценил ситуацию как 40 на 60 в свою пользу, и решил побороться. Нравилось мне это тело. При чем, не столько внешне: интуиция подсказывала, что если я выкарабкаюсь, то ждут меня в новом облике весьма интересные приключения. А этот мир, возможно, ждут серьезные потрясения. По крайней мере в пределах королевства Арленсия, на обочине одной из дорог которого, я собирался получить новую жизнь.

Последний вздох умирающего парня оказался неожиданным даже для меня. Вышло так, что когда сердце его остановилось, глаза застыли в той точке, где был я. Он словно видел меня в тонком мире, словно ждал и с удовлетворением принял именно такой финал жизни. Немедля ни секунды я слился с практически еще живым телом. Быстро прошелся по точкам привязки, ощутил во всей полноте новую плоть. Вместе с первым ударом сердца, теперь уже моего сердца, пришла первая боль. Сильная боль от ран. Я отодвинул ее в сторону, как явление, в данный момент отвлекающее от вопросов гораздо более важных, чем ощущения. Сразу же направил внимания на ранения, купировал кровотечения и запустил первичные целительные процессы.

Теперь требовалось как можно скорее перенять память из уходящих отголосков прежней личности. При чем сделать это следовало достаточно тонко, чтобы соблюсти удобный мне баланс: если я схвачу вместе с этим телом слишком много его воспоминаний, то вместе с тем здесь останется слишком много его личности. А это бывает очень неприятным и раздражает, когда значительная часть тебя совершенно чужда тебе. И наоборот: если взять слишком малую часть его памяти, то личность прежнего владельца на меня влиять никак не будет, но взамен возникает много сложностей. Так, например, почти ничего не знаешь ничего о себе: о своих друзьях, врагах, родственниках, прежней работе и состоянии. Поэтому я старался соблюсти удобный мне баланс насколько это возможно.

Через несколько минут я знал, что мое имя Райс Ирринд, родом из Кремней – небольшого поселка под Стэйланом. Мне 24 года и уже семь лет я как сирота. Последней умерла моя мать: она была хромой и не успела отскочить с пути бешено несущейся кавалькады какого-то мерзавца-графа. Не имея своего жилья и никакого источника дохода, я подался в банду, которая сначала орудовала в пригороде Вестейма, а затем за городом на дорогах. Вот последний наш налет оказался крайне неудачным. Впрочем, неудачным для прежнего Райс, а для меня нынешнего впереди новая жизнь, которая должна стать интересной. Ведь с моими талантами – талантами Астерия – мне ни к чему разбойничать на проселочных дорогах.

Я снова перешел в ощущения. Не прислушиваясь к боли – а она была сильной, тяжелыми толчками расходящаяся по телу – постарался настроить процессы в теле на скорейшее заживление. Стрелы, торчавшие из груди, их следовало выдернуть, но я пока еще не был готов к этому – требовалось накопить еще немного сил. Между тем меня начало пробирать беспокойство, с причиной которого я разобрался не сразу. Оно исходило из памяти, которая была очень смутной и кроме основных моментов жизни прежнего Райса Ирринда я не мог вспомнить ничего такого, способного беспокоить меня сильнее крайне неприятных ощущений в теле. Наконец, кое-что всплыло: волки!

Каждый вечер стая серых появлялась в этих местах чуть западнее. У меня оставалось не так много времени, чтобы убраться отсюда подальше и найти подходящее укрытие. Я приоткрыл глаза. Надо мной раскинулось небо с редкими белыми облаками, наплывающими с юга. Ветер шевелил высокую траву у дороги. Шагах в десяти от меня лежал Лавер – мой хороший приятель. Его убили сразу. Чертовы эльфы! Перестреляли нас, раньше, чем мы успели обнажить клинки…

Я решительно отстранился от этих воспоминаний – последних в жизни прежнего Райса Ирринда. Они были очень яркими, словно все это произошло со мной, Астерием, но в данный момент они были бесполезны, даже вредны. Сейчас меня интересовало лишь одно: поскорее восстановить силы и попытаться уйти от этого места подальше. Волки, почуяв кровь, наверняка пожалуют сюда, как только опустятся сумерки.

Опираясь на локоть, я приподнялся. С момента моего вселения прошло примерно с полчаса. Первый этап процесса восстановления сделал свое дело, можно было попробовать избавиться от стрел, торчавших из груди. Их было две. И оставалось молиться богам, чтобы наконечники оказались без шипов и зазубрин. Крепко сжав древко верхней стрелы, я сделал осторожные вращательные движения вправо-влево. Боль… Сейчас я ее просто блокировал, для меня она стала лишь фоном, очень неприятным, но не более того. Стрела пошла, медленно и довольно легко. Я не спешил, помня несколько очень неудачных опытов в прошлых жизнях: обломать древко или оставить в себе наконечник – дело скверное. Еще несколько бережливых движений пальцами, и стрела вышла из меня с тихим, но мерзким звуком.

Со второй провозился чуть дольше. За то, когда она оказалась в моей руке полностью, я испытал значительное облегчение. Боль при этом не стала меньше, скорее наоборот, ее тяжкий пульс усилился, но пришло облегчение: одна из проблем решена. Посидев неподвижно минут десять, я унял кровотечение и значительно притупил боль. Затем встал, пошатываясь и поглядывая на запад. Судя по расположению солнца до заката оставалось немногим более двух часов. За это время мне край как надо найти укрытие. Я попытался напрячь память прежнего владельца тела. Далеко ли до ближайшей деревни? Куда выгоднее мне сейчас податься? Однако, чужая память была зыбким туманом, ярко являла лишь самые последние события перед смертью.

Не сходя с места, я ощупал свою одежду, проверил карманы. Все что у меня имелось: железный кинжал неважного качества, холщовый кошель с четырьмя бронзовыми монетками, старый, потертый плащ. Нет даже вещевого мешка. Ах, да, котомка была у нас с Лавером одна на двоих. Я нашел своего приятеля взглядом. Он лежал, уткнувшись лицом в землю, неестественно согнув руки. По выцветшей тунике расплывалось темно красное пятно крови. Котомка… Ее нужно забрать. И баклажку с водой. Кое-как я справился с этой задачей: перевернул Лавера на бок, снял с него мешок и отвязал с его ремня баклажку. Недолго думая, стянул мертвого товарища ремень с хорошими ножнами – это добро ему ни к чему. По-хорошему Лавера следовало бы похоронить, но не чем. Ковырять каменистую землю кинжалом я мог бы до утра, вернее, до появления волков, с вполне понятным результатом. Поэтому, я мысленно попросил прощение у его отлетевшей души, привалил его ветками и камнями, и поспешил по дороге на юго-восток, не слишком представляя, что меня ждет впереди.

Память… Память прежнего хозяина тела, она часто играет со мной странные игры. Бывает так, назойливо лезут на ум какие-то совсем пустые мелочи, но при этом не можешь найти в ней каких-то очень важных сведений. Сейчас меня интересовало, как далеко находится ближайшее поселение, но увы, этого я не знал. Знал лишь, что иду в верном направлении. И то вела меня сейчас не вовсе память, а интуиция мага. Еще вспомнилось, что помимо Лавера было со мной еще двое. Но они, кажется, сбежали сразу, едва почуяв неладное. Я не помнил ни их имен, ни их лиц. Но это уже не важно, потому как наши жизни вряд ли когда-то пересекутся.

Медленно переставляя ноги – идти быстрее не было сил – я просканировал тело, корректируя процесс восстановления. Если бы я не спешил так убраться от того скверного места подальше, то я бы присел, закрыл глаза и, погружаясь в себя, занялся бы адаптацией наиболее простых и важных магических шаблонов для этого мира. Каждый мир уникален, поэтому с каждой новой жизнью мне приходится заново осваивать известные мне техники магического воздействия. Заново – это не значит точно мальчишке учить все с нуля. Все самые важные, самые эффективные магические техники из известных мне за прожитые жизни я надежно храню в своей памяти. Но чтобы какая-либо из этих техник начала работать с новым телом в новом для меня мире требуется некоторое время, некоторые усилия, и, конечно, достаточно развитые магические навыки. На их прокачку уходит иногда до ста дней – это если брать особо сложные навыки. Но обычно, уже через день-два я становлюсь вполне сносным магом, обладающим несколькими боевыми и защитными шаблонами.

Вот только сейчас у меня не было возможности остановиться, погрузиться в себя и хотя бы активировать мою излюбленную технику кинетического удара, который спасал меня в самых неожиданных ситуациях. Я был вынужден идти дальше по дороге, уходящей дальше от опасного леса и постепенно поднимавшейся на возвышенность. Если я не ошибался, где-то в той стороне находился Торгат и Вестейм – два довольно крупных города. А город для мага дает куда больше возможностей, особенно в плане заработка. Учитывая, что мое состояние, даже после того, как к нему добавилось содержание кошелька моего мертвого приятеля, исчислялась полутора гинарами*, то я был практически нищим. На эти деньги вряд ли можно оплатить ночлег даже в самой дешевой таверне.

(*Гинары – серебряные или золотые монеты. 1 гинар = 100 стеций. Бутылка эля стоит 20-45 стеций)

С этими мыслями я поднимался по дороге, периодически сканируя свое тело и работая над его исцелением. Иногда я оборачивался, проверяя нет ли какой-либо неожиданности, спешащей следом за мной. И когда я обернулся очередной раз то увидел карету в сопровождении нескольких всадников. Вряд ли они могли представлять опасность: на каретах разъезжают люди не бедные и, как правило, очень влиятельные. Вряд ли кого-то из них заинтересует оборванец, бредущий по пустой дороге. Но, памятуя то, что стряслось с моей матерью, мне стоило отойти на обочину и даже чуть подалее, потому как среди богатых и влиятельных людей много мерзавцев – они могут доставить неприятности путнику ради забавы. Поэтому, когда всадники и карета, запряженная четверкой пегих лошадей, приблизились ко мне, я замедлил шаг и отошел в сторону.

Поднимая клубы пыли, кони пронеслись мимо, сотрясая землю частым топотом. С легким скрипом промчалась темно-синяя карета. Я не успел заметить кто в ней, лишь обратил внимание на герб на двери – на нем, в овале с золоченными лентами была изображена волчица. Важные господа промчались мимо и слава богам! Мое внимание тут же захватило кое-что другое: я увидел в небе дракона, коричневато-красного в лучах заходящего солнца. Зрелище, надо признать, завораживающее. Я остановился, задрав голову и наблюдая как огромное крылатое чудовище пролетает над лесом на небольшой высоте. Изредка хлопая кожистыми крыльями, дракон завис на миг над холмом и величественно полетел дальше. Кажется, он был оседлан. В этих местах вряд ли встречались дикие драконы.

Когда же я опустил глаза, то увидел, что карета остановилась, и один из всадников, облаченный в кожаные доспехи со стальными вставками, направляется ко мне.

– Эй оборванец, – начал он издалека хрипловатым, неприятным голосом. – Давай быстрее переставляй ноги. Графиня тебя требует.

– Что она желает? – спросил я, не ожидая от этих господ ничего хорошего.

– Откуда мне знать! Не заставляй ждать ее сиятельство! Бегом! – прикрикнул он, подъехав ко мне почти вплотную.

– Передай графине, что я ранен, – я указал на грудь, надеясь, что всадник в состоянии различить кровавые пятна на моей одежде. – При всем уважении к ней, я не могу идти быстрее, тем более бежать.

– Да ты наглец! Я ясно сказал двигай быстрее! – его глаза, выражавшие поначалу безразличие, холодно блеснули.

– Полагаю, мои слова так же ясны. Я ранен и не могу идти быстрее, – твердо ответил я, не желая идти на конфликт, но и не собираясь подстраиваться под чьи-то наглые требования.

– А если мы тебя сейчас выпорем, это ускорит твое перемещение? – он наклонился, сурово глядя на меня, дернул усами.

– Если бы ты поймал грудью две стрелы, ты бы спасал свою задницу бегством от угрозы побоев? Побойся богов, добрый человек, иначе они к тебе могут оказаться очень недобры, – ответил я, продолжая идти в прежнем темпе и понимая, что сейчас очень рискую – рискую потерять это вовсе не плохое тело. Однако честь для меня не пустой звук – она стоит жизни, тем более доставшейся мне довольно легко. – Если у тебя имеется неприязнь ко мне, то мы можем решить этот вопрос завтра, когда мои раны немного заживут, – сказал я, давая ему понять, что не позволю помыкать мной.

– Щенок, ты мне угрожаешь?! – он поставил коня на дыбы и тот дико заржал, вытанцовывая рядом со мной.

– Я лишь тебя предупреждаю, что не позволю относиться ко мне непочтительно. Надеюсь, в тебе есть зачатки чести, и ты не опустишь до драки с безоружным и раненым? – я с вызовом глянул на него.

– Сволочь! Это тебе так не сойдет! – вскрикнул он, пришпорил коня и понесся к карете, до которой мне оставалось пройти около ста шагов.

Похоже я нажил себе врага, и если завтра мы каким-то образом пересечемся с ним, что, конечно, вряд ли, то мне в самом деле придется выяснять с ним отношения. Это очень скверно. Ведь я вряд ли буду к такому готов, если встанет вопрос драться без использования магии.

Когда до кареты осталось менее двадцати шагов, дверь ее приоткрылась. Трое всадников очень хмуро смотрели на меня, видимо тот, пышноусый успел передать им свою версию нашего с ним разговора, сдобренную возмущением и, возможно, каким-то враньем.

Глава 3

Пасть Дракона

Когда подошел так близко, что оказался напротив приоткрытой двери кареты, то увидел молодую шатенку лет примерно двадцати восьми. Красивую, хотя в деталях ее лицо я не мог разглядеть – его скрывала глубокая тень, лежавшая в отделанном кожей и бархатом салоне. И был там кто-то еще, занимавший сидение напротив шатенки.

– Как же ваше имя? – спросила она приятным грудным голосом.

– Райсмар Ирринд, госпожа, – отозвался я, сделав еще пару шагов.

– Райсмар Ирринд, вы вряд ли доберетесь до Темной Балки до ночи. А здесь, говорят, свирепствуют волки. Не боитесь стать их ужином? – она открыла дверь кареты шире, разглядывая меня и добавила. – К тому же вы ранены. Кровь… Даже я чувствую ее запах. Знаете, как этот запах дразнит некоторых?

– Знаю, госпожа. Спасибо, ваша забота приятна и очень трогательна. Но я никак не могу оказаться в Темной Балке раньше, – что-то шевельнулось в моей памяти. Кажется Темной Балкой назывался поселок с таверной и постоялым двором по пути к Вестейму. – Я и без того переставляю ноги как могу быстро, – пояснил я. – Насчет крови вы особо правы. Я ранен, что делает меня особо привлекательным для тех, у кого такое же хорошее обоняние как у вас, – сказав это, я покосился на герб с волчицей, часть которого я еще мог видеть на приоткрытой двери.

Шатенка рассмеялась, при чем не наигранно – ей почему-то на самом деле было смешно.

– Прошу в мою карету, Райс Ирринд. Вы мне нравитесь. Хотя я – еще та волчица, но обещаю доставить вас в Темную Балку живым и невредимым, – она перевела взгляд на мужчину, сидевшего напротив нее, и сказала ему: – Господин Дерхлекс, пересядьте дальше. Хочу, чтобы наш гость сидел напротив меня.

– Ваше сиятельство, зачем вам вообще это потребовалось? Вы не думаете, что он может оказаться кем-то из орудующих здесь лиходеев или дорожных проходимцев, которые срезают кошельки? – отозвался мужчина в темно-сером камзоле. Морщины, лучами расходящиеся вокруг глаз, делали его лицо старше, чем он был на самом деле.

– Снова вы мне перечите, Дерхлекс?! Я сказала, пересядьте! – настояла шатенка и ее требовательному тону я понял, что эта госпожа, вероятно является той самой графиней и если следует, может оказаться в общении вовсе не мила. – Садитесь, Райс. Не будем тянуть время. Хотелось бы успеть заселиться в таверну к ужину, – сказала она мне.

И я не стал искушать судьбу, раз уж она предлагала мне не только спасение от ночных хищников, но и еще поездку с ветерком в обществе весьма приятной особы.

– Как вы догадываетесь, я – графиня Ольвия Арэнт, – представилась она, когда дверь кареты захлопнулась, и лошади тронули. – Думаю, мой родовой герб вам знаком, как и слухи, которые ходят обо мне, – несколько мгновений Ольвия смотрела на меня, наверное, ожидая согласия, но я промолчал и тогда она сказала: – Расскажите мне о себе, Райс. Я люблю интересные истории, и, мне кажется, вы можете быть интересны.

– Чем именно, ваше сиятельство? – я старался не пялиться на графиню, но все же кое-как рассмотреть ее, бросая короткие взгляды.

– Например, манерой общения. Она выдает в вас человека образованного, хотя внешне, вы похожи на бродягу, – она поправила волосы, упавшие на ее лицо, когда карету качнуло. – Еще тем, что вы оказались под вечер на довольно опасной дороге. Вы знаете, что в этих местах ближе к карьеру иногда появляется оборотень? Кто вы, Райс? Чем занимаетесь, чем зарабатываете на жизнь?

Предо мной встал непростой выбор: либо соврать, выдумывая свою историю и рискуя, что мой обман быстро раскроется – ведь пока я слишком мало знаю об этом мире. Либо сказать, кто на самом деле Райсмар Ирринд. Хотя правда обо мне неприглядна, я рассудил, что лучше ее не скрывать. Да и, собственно, зачем? Вряд ли графиня высадит меня из кареты. Скорее всего она потеряет ко мне интерес, и мы доедем до поселка в относительном покое и молчании.

– Госпожа Арэнт, боюсь вас расстроить, но моя личность мало интересна, – начал я, попутно отслеживая процессы заживления ран – они начали чесаться, и это было хорошим знаком. – К тому же страницы моей истории имеют весьма неприглядный цвет, – продолжил я. – Родом я из Кремней – это небольшой поселок под Стэйланом. Поселок, где много эльфов и связанных с ними неприятностей. Я рано потерял родителей. Отец уехал на заработки и не вернулся, мать очень сильно хромала и погибла под копытами бешенно пронесшейся кавалькады, не сумев отскочить в сторону. Сам я, оставшись в одиночестве, перекочевал на восток Арленсии и не нашел ничего лучше, как податься в банду, которая орудовала в Вестейме и пригороде.

– Я же говорил, ваше сиятельство! – воскликнул Дерхлекс. – Так и оказалось! Мы подвозим мелкого разбойника! От него не стоит ждать ничего хорошего! И я, между прочим, отвечаю перед вашим мужем за покой и безопасность!

– Замолчите Гархем Дерхлекс! За свою безопасность отвечаю я сама! – резко осадила его графиня. – Прошу заметить, редко какой человек бывает настолько честен, что открыто говорит о неприглядных эпизодах своей жизни. И уж если быть честными, как Райс, то нам всем есть что скрывать. Вам особенно, магистр Дерхлекс! Впрочем, как и мне. У каждого из нас личная история полна тем, что порицается светлыми богами.

– Как знаете, но у меня этот попутчик не вызывает ни капли симпатии. Тем более доверия, – магистр Гархем Дерхлекс демонстративно отодвинулся от меня, словно я мог его чем-то заразить, и отвернулся к окну – там постепенно сгущались сумерки.

– Вы, Райс, направляетесь в Вестейм? Помышляете вернуться к прежнему занятию? – спросила меня графиня.

– Хотел бы добраться до Вестейма. Но с бандой я завязал. К этому ремеслу я точно не вернусь, – ответил я, чувствуя, как неприятно липнет к телу пропитанная кровью сорочка.

– Чем же тогда займетесь? – в ее голосе послышалось сомнение.

– Займусь магией. У меня есть к этому таланты и предрасположенность. Затем, возможно, я подамся в наемники. Рассчитываю заработать хорошую репутацию, – поделился я планами, и они на самом деле были именно такими. Я лишь не стал говорить, что не собираюсь быть в числе той братии, которая вызывается сопровождать обозы торговцев, кочуя от города к городу едва зарабатывая себе на пропитание. Я стану наемником нацеленными на особо интересные миссии, которые вряд ли по зубам многим другим. Уж для этого у меня хватит и сил, и знаний. Разве я не Астерий, чтобы быть уверенным, что скоро имя пока безызвестного Райсмара Ирринда узнают многие. Кто-то будет произносить его с особым уважением, а кто-то со страхом.

– Он лжет! В этом проходимце нет ни капли магии! – сердито произнес Гархем Дерхлекс, повернувшись ко мне. – Глупец, хотя бы подумал, что рядом с тобой сидит сам магистр Дерхлекс! Я за лигу* чувствует не только магию, но и ложь, связанную с ней!

(*Лига – примерно 700 метров)

– Успокойтесь, магистр. Могу завтра утром доказать величину ваших заблуждений, – небрежно ответил я. Мнение этого надутого собственной важностью индюка мне было безразлично, но мне не хотелось выглядеть лжецом в глазах графини. – Сейчас я слишком слаб, после ранения потерял силы и пока не готов вам предоставить доказательства. Но если изволите, то завтра вы убедитесь, что я не лжец.

– Вы думаете, что за ночь из совершенно пустого с точки зрения магии человека, вы станете магистром? – Гархем зашелся неприятным смехом. – Или ваш расчет на то, что за ночь я забуду вашу бессовестную хвальбу? Я не забуду. Не забуду, как вас там… Райс. Буду ждать ваших доказательств. Очень хочется, чтобы графиня Арэнт убедилась, кого на самом деле она впустила в свою карету и следующий была более разборчива в людях и больше доверяла мне чуточку больше. А следующий…

– Замолчите, Гархем! – оборвала его графиня. – Как вы смеете такое мне говорить? Я и только я решаю, кого впустить в мою карету. Даже если Райс преувеличил свои способности, это не дает вам право так унижать его.

– Ваше сиятельство, я не обманщик и если вам угодно, то завтра утром готов показать кое-какие магические навыки. Пока они ограничены, но все упирается в состояние моего здоровья, – вот здесь я схитрил. На самом деле все упиралось во время. За одну ночь я мог бы адаптировать к этому миру лишь два-три самых простых магических шаблона, пригодных для моего пока еще очень низкого ресурса. Но каждый день мои возможности будут прирастать. Думаю, этак через пару недель я бы вполне мог выставить этого напыщенного магистра посмешищем.

– Вы не понимаете, госпожа Арэнт! Этот мальчишка, явный проходимец! Особо возмущает то, что он меня, магистра Дерхлекса смеет считать за некомпетентного дурака! Я требую, чтобы он завтра или доказал делом свои слова, что невозможно, или извинился передо мной и вами! – с раздражением проговорил мой сосед.

– Что скажите, Райс? Вы можете сейчас признать, что немного погорячились насчет своих способностей, я это пойму и приму, и будем считать вопрос закрытым, – предложила графиня, но магистр, выражая несогласие, сердито засопел.

– Ваше сиятельство, я не обманщик и буду рад ответить за свои слова завтра утром. Для меня будет огромной честью если вы будете при этом присутствовать и засвидетельствуете мою правоту перед магистром, – сказал я, чувствуя как раны в груди чешутся так, что из хочется разодрать.

– Хорошо. Мне нравится ваша уверенность. Если вы, господин Ирринд, выиграете этот спор, я буду вам очень признательна. Потому как вы хоть немного остудите непомерную заносчивость магистра, – сказала графиня. Она впервые назвала меня «господином Ирриндом», подчеркивая, что не считает меня недостойным уважения оборванцем, что вызвало скрежет зубов моего соседа.

Очевидно, что они собирались остановиться в таверне или постоялом дворе поселка, который стоял у нас на пути. Но вопрос, как быть мне? Денег у меня имелось лишь полтора гинара, если точнее, то 1 гинар и 58 сетециев. Я не знаю, сколько стоит ночлег в этом заведении, и если я не смогу заплатить за место, пусть самое дешевое и не получу полноценный сон, то мне будет гораздо сложнее восстановиться и показать магистру магические навыки. Потом еще непонятно, что этот индюк сочтет за магию, а что нет. Вообще в большинстве миров, при поступлении в магическое учебное заведение любой паранормальный уверенно повторяемый эффект считается подтверждением наличия магических способностей. Что на уме у Дерхлекса я не могу знать, ведь он может отвергнуть самые очевидные доказательства.

Большую часть оставшейся дороги мы ехали молча. Гархем Дерхлекс лишь сопел, отвернувшись к окну и глядя, как за окном появляются первые звезды. Я погрузился в себя, прощупывая состояние своих чакр, постепенно раскрывая их, чтобы это тело потихоньку начало получать магический потенциал.

Примерно через полчаса тряски – ближе к «Темной Балке» дорога стала похуже – мы въехали в поселок и почти сразу остановились на небольшой площади перед таверной. «Пасть дракона» прочитал я и замер, прежде чем взять свой дорожный мешок и сойти с кареты. Надо же, какое значительное название, не так давно я покинул настоящую пасть дракона, чтобы обрести новую жизнь, и вот она начинается здесь и именно так. Прекрасные коллизии судьбы!

Передо мной возвышалось двухэтажное бревенчатое здание, вход в которое освещали факела и луна. Над небольшой террасой снизу и сверху хаотично торчали остро заточенные бревна, наверное, символизирующие зубы дракона. Правда, зубы очень неровные – не чета тем, что вылетели из пасти Архонтзала. Однако в желтом свете Мельды – первой луны, появившейся из-за облаков, они выглядели зловеще.

– Во сколько я должен предстать для доказательства своих магических способностей? – спросил я графиню, закинув за плечо дорожный мешок.

Проигнорировав мою руку, протянутую ей, она ловко спрыгнула на землю. Тут же к нам подскочили спешившиеся всадники, из числа сопровождавших карету. Я едва ли не кожей ощутил неприязненный взгляд того, пышноусого, который требовал от меня бежать к карете. Возникла не очень веселая мысль, что с ним и его приятелями у меня тоже могут быть неприятные трения. При чем еще более неприятные, чем с магистром. Уж не потребует ли пышноусый так же завтра утром выяснить отношения с ним отношения? Не обращая внимания, на окруживших меня воинов, я с вежливым поклоном обратился к графине:

– Премного благодарен вам, ваше сиятельство, что не оставили меня на дороге. Вполне возможно, вы спасли мне жизнь. Чтобы не принесла сегодняшняя ночь или завтрашний день, я ваш большой должник. Можете рассчитывать на меня и распоряжаться мной, если я вам чем-то могу быть полезен.

Она кивнула и ответила:

– А знаете, Райс, возможно, я воспользуюсь вашим предложением. Если надумаю, обсудим это завтра.

Мне показалось, графиня была чем-то расстроена, и я не стал больше задавать вопросов, лишь сказал:

– Когда я должен быть готов к разрешению спора с магистром? И где это будет происходить?

– Полагаю, завтрак у нас состоится семь часов*. Сразу после этого, можно будет начать. Выбирайте удобное вам место, – сказала Ольвия Арэнт.

(*Часы, время. В сутках 20 часов. В часе 100 минут)

– Хорошо, буду ждать к семи часам. Еще раз благодарю. Не смею больше злоупотреблять вашим вниманием, – я еще раз поклонился и направился к таверне.

Карманных часов в королевстве Арленсия не было, тем более наручных. Быть может они начали появляться где-то в Элатриле, ведь эльфы – народ умелый в создании всяких сложных механически штучек. Но скорее всего часы, достаточно компактные для ношения при себе – это лишь слухи. Знаю, что в Арленсии часы представляли собой огромные механизмы, иногда размером дорожный сундук, а иногда с книжный шкаф. И встречались они не так часто: в богатых домах или в уважающих себя тавернах. Таверна «Пасть Дракона» в этом смысле себя уважала. Едва войдя, я увидел часы, подвешенные к деревянному простенку, большие, из бронзы и керамики, видно, очень старые. На пошедшем трещинами фарфоровом циферблате стрелки указывали почти восемнадцать часов.

Я оглядел зал, освещенный масляными светильниками и свечами. Половина столиков была занята и народ здесь не был похож на местных. Наверное, большей частью торговцы с проходящих на Вестейм обозов. Несколько гвардейцев в кожаных кирасах с бронзовыми клепками. В полутемном углу возле стойки сидела, кажется, эльфийка с каким-то чернобородым лихого вида.

Подойдя к стойке, я спросил стоявшего там мужчины, видом похожего на человека, заправлявшего здесь всеми делами:

– Сколько стоит место на ночь? Мне самое дешевое.

Прежде чем ответить, он оглядел меня с тог до головы и как бы нехотя ответил:

– Ну если самое дешевое в общем зале, то три гинара.

Вот так… Захотелось выругаться. Три гинара в какой-то глуши. Не люблю я просить, унижаться, но и ночевать на улице тоже мало удовольствия, учитывая, что мне позарез нужен хороший отдых, иначе я рискую проиграть утренний спор.

– Работа какая-нибудь есть? Работа для мага.

– Для мага? – тот наклонился над стойкой и расплылся в улыбке. – Для нищего мага! – он расхохотался. – Иди отсюда, парень.

Краем глаза я увидел, что в зал вошла графиня Арэнт и магистр Дерхлекс, за ними воины тянули тяжелый дорожный сундук. Попросить в займы два гинара у Ольвии? Пожалуй, слишком нагло с моей стороны. Я решил сесть за свободный столик и сначала разобраться с содержимым моего заплечного мешка. Ведь я на самом деле не знал, что в нем – память прежнего Райсмара Ирринда на этот счет помалкивала. К тому же эту котомку в основном носил мой погибший приятель.

Я выбрал столик в самом углу под лестницей. Здесь меня мало кто видел, что было несомненным плюсом, но и вещи, которые я начал доставать из холщового мешка, в полумраке особо не разглядишь. Первым под руку попался сверток, в котором оказался приличный ломоть подсохшего хлеба, две луковицы и немного козьего сыра. Этого хватит на ужин и на завтрак со скромным обедом.

Гляну на барную стойку, я с удовлетворением отметил, что графиня с магистром и свитой уже получили ключи от комнат и поднимаются по лестнице наверх. Не хотелось мне при Ольвии Арэнт обнажать свою нищету. После этого я извлек из котомки мешочек, брякнувшей металлом и было обрадовался, думая, что в нем деньги. Но нет, там оказались наконечники стрел и несколько фигурок для игры в шешкис. Ниже сандалии, головной платок, веревка с крюком и мешочек с солью, несколько кожаных лоскутов. Вот и все. И продать нечего.

– Маг, говоришь? – услышал я голос с заметным элатирильским* акцентом.

(*Элатриль – эльфийские земли на западе. См. карту в доп.материалах)

Поднял взгляд и увидел эльфийку, стоявшую передо мной. Она вглядывалась в меня внимательными серыми глазами, в которых таилась серебряная искра.

Глава 4

Целых пять гинар

Одежда длинноухой – тонкая кожаная кираса со стальными вставками и короткая юбка – выдавала в ней наемницу. Может наоборот – разбойницу, скрывающую свое ремесло. Если честно, разница между одними и другими не слишком велика. И в этих краях, если чуть дальше к югу, где лежат основные торговые пути в Аютан и Эльнубею, там часто наемники становятся грабителями, столь же часто и обратное «чудесное» превращение.

В ответ я лишь кивнул. Она присела напротив меня, затушила пальцами свечу на столе и сказала:

– Зажги, если маг.

– Я обязан что-то доказывать? – мне не понравился ее подход.

– Дам три гинара на ночлег. У тебя же нет денег, – видимо ее длинные ушки хорошо расслышали содержание моего разговора возле стойки.

Никогда еще я, Астерий, не был в столь глупом положении. Прямо-таки наиглупейшем! Я – маг, прошедший множество перерождений, познавший больше десятка высоких магических школ в разных мирах, должен был доказывать, что у меня есть талант в магии! И самое смешное, что я не мог этого доказать сейчас! Ведь я еще не адаптировал ни одного шаблона из своих заготовок. Как маг в данный момент я был пуст. Вот что ей ответить? Просто прогнать? А эта длинноухая девица, между прочим, хороша собой. Очень хороша. И не хотелось прерывать с ней знакомство. Я сказал так:

– Милая, можешь мне не верить, но я маг. Хороший маг. Только на сегодня я просто иссяк, – откинув край плаща, я указал на темные пятна крови на сорочке. – Видишь? Несколько часов назад здесь торчало две стрелы. Между прочим эльфийские. Я смог избавиться от них. Выжил, благодаря своей магии. Но на большее у меня попросту нет сил. Если ты будешь так добра и дашь взаймы три гинара, я буду очень признателен и завтра докажу, что я маг. Поверь, мне очень нужен ночлег и хороший отдых, чтобы восстановить силы.

– Как твое имя? – спросила она, дернув ушками, скрытыми волосами, и нахмурившись.

– Райсмар Ирринд. Если проще, то Райс, – я разглядывал ее красивое, несколько строгое лицо, пытаясь угадать возраст. Это очень непросто: большинство эльфиек живет лет двести и больше, но даже в пятьдесят и семьдесят лет они умудряются выглядеть не старше тридцати. – А твое имя какое? – спросил я.

– Ионэль, но мне больше нравится Иона, – она зазвенела кошельком висевшим на поясе, затем указала пальцем на мои раны. – Если это были эльфийские стрелы, то эльфы, которые так отметили тебя, плохие стрелки. Моя стрела вошла бы в сердце и пробила бы тебя насквозь.

– Грозная ты девушка, – усмехнулся я. – Скажи по секрету, тебе лет пятьдесят или больше?

– Не твое дело. Ты, наверное, мало общался с дочерями Элатириля. Возраст эльфийки есть смысл спрашивать, только если собираешься иметь с ней ребенка, – с насмешкой ответила она.

– Я бы хотел ребенка от тебя. Может это как-то устроим? – я отломил кусок сухого хлеба, который я не успел убрать в мешок.

– Сукин ты сын! – Иона ловко и больно ударила мне пяткой по большому пальцу ноги. Не знаю, как это она умудрилась сделать, не глядя под стол. – Не пускай по мне слюнки! Понял? Жуй лучше свой черствый хлеб. Иначе я добавлю твой член к другим отрезанным. Я их сдаю алхимику в Вестейме.

– Послушай, сучка, я не виноват, что ты мне нравишься, и если это тебя злит, то я не собираюсь отказываться от своих слов и подстраиваться под твои капризы. Ясно? – говоря это, я тоже проявил некоторую ловкость – неожиданно схватив ее за руку и стиснул ее запястье.

– Что там Иона? Свернуть ему шею? – раздался голос справа от меня.

Я нехотя повернул голову к чернобородому, которого я уже видел за столиком вместе с Ионой. Ростом он был чуть ниже меня, но пошире в плечах, и несколько пузатый, видимо не отказывающий себе в эле под свиные колбаски. Ну что за день! Первый мой день в этом мире: отношения с мужчинами у меня решительно не ладятся, зато с дамами складываются вполне сносно. Даже реакция Ионы на мой намек, что я желаю переспать с ней, вполне себе хороша. Ведь овладеть такой строптивой сучкой гораздо приятнее, чем податливой скромницей.

– Я тебя не звала, Яркус. Дай мне спокойно поговорить, – эльфийка попыталась вырвать руку, но ее удержал и лишь потом отпустил сам.

– Ладно, развлекайся. Если тебе нравятся сосунки, – темные глаза Яркуса пренебрежительно глянули на меня, затем он удалился.

Иона недолго повозилась, позвякивая монетами в кошельке, затем положила передо мной серебряную монетку в 5 гинар.

– Возьми, – сказала она, – здесь хватит на место в общем зале, все равно там сегодня ночует немного народа. И поужинать хватит. Купи к своему хлебу хоть немного мяса.

– Как я смогу тебе вернуть? – я притянул монету к себе. – Готов отработать, если подскажешь что-то с работой. Я мало знаю эти места, не представляю, к кому здесь можно обратиться.

– Я просто так деньги не раздаю. Нам нужен маг. Есть одно дельце. Если все получится, заработаем вполне прилично, – ее лицо стало сосредоточенным, а потом неожиданно осветилось улыбкой. – Прилично настолько, что я в Вестейм позволь себе полететь на драконе. Очень надеюсь, что ты не врешь, что маг. Сгодился бы даже просто достаточно смелый человек, но лучше маг.

– Прости, может вопрос несвоевременный. Дельце – это кого-то ограбить? – спросил я, вертя в пальцах серебряный кругляш.

– А ты против? – она наклонилась, вглядываясь в мои глаза.

– Вообще-то я хотел с этим завязать, – чуть помедлив, произнес я. На самом деле, я не хотел возвращаться к ремеслу прежнего Райсмара Ирринда, но поскольку вопрос с деньгами сейчас стоял остро, то я готов был согласиться и на такую работу. Поэтому я добавил: – Но с тобой, милая, готов и на такие шалости.

– Надо же, – она усмехнулась, подкатив свои красивые серые глаза. – Только не надо в меня влюбляться, мальчик. В моей жизни было много мужских слез. Слез, разумеется, по мне, отчаянных, горестных. Не хватает только еще твоих. И ты угадал. Нам нужно кое-кого ограбить. Только он не совсем человек.

– Эльф что ли? – я удивился ее словам.

– Шет тебя дери, я не причиняю зло своему народу! По крайней мере без особых на то причин. Скажем так, он совсем не человек. Больше не спрашивай. Потом узнаешь, – она встала и добавила, указывая на часы. – Встретимся здесь во Время Воды.

Время Воды по-эльфийски – это примерно восемь утра. Пока она не отошла, я успел ей сказать:

– У меня здесь после семи назначена встреча с важными людьми. Буду решать кое-какой вопрос и могу задержаться.

– Что за встреча? – Иона вернулась к столу и наклонилась, опираясь о столешницу.

– Будешь смеяться, но перед тобой я успел поспорить с одним глупым индюком, что я маг, – пояснил я. – Сегодня день какой-то всеобщего неверия. И то, что я маг, мне придется завтра утром доказывать. Да, кстати, этот глупый индюк – некий магистр Гархем Дерхлекс. Он в свите прибывшей сюда недавно графини Арэнт.

– Очень хорошо. Я подойду к этому времени. Уж постарайся, докажи. Мне тоже это будет интересно, – отходя она обернулась и неожиданно улыбнулась мне: – Поешь мяса, отважный волчонок. Мне нужен сильный помощник. Очень сильный. Иначе можешь не выжить.

– Шетовка… – прошептал я, так чтоб она не слышала. – Все-таки она хороша.

Я смотрел как она удаляется, прямо плывет, покачивая бедрами. Ее стройные ноги едва прикрывала короткая кожаная юбка – придет время, я задеру эту юбку. Эльфийки умеют себя подать: немного бесстыдства, немного таинственности, потом еще насмешливый взгляд, и у тебя уже член разрывает штаны. Все-таки сколько же ей лет? На вид тридцать, но может быть далеко за пятьдесят. И я для нее волчонок. Почему совершенно всегда в начале моей новой жизни окружающие принимают меня за щенка. Со временем они понимают, как была обманчива моя внешность, но в первые дни я – щенок. Пусть пока думают так.

Сложив в вещмешок то, что я не успел убрать до появления эльфийки, я оставил на столе только отломанный кусок хлеба размером с пол кулака. Подошел к стойке, оплатил место в общем зале и по совету Ионы взял немного тушеного мяса с томатами и перцем. К оставшимся 50 стециям добавил 20 своих купил бокал вина, самого дешевого, какого-то «Брюсми Римс». Нет, я не любитель возлияний, тем более, когда пусто в кармане, но сегодня мне это было нужно: алкоголь помогает раскрывать чакры и магическая энергия прокачивается быстрее. По крайней мере со мной это неплохо работает. Вот так, нежданно-негаданно у меня случился довольно неплохой ужин. Кусок мяса правда маловат, но мне ли сейчас привередничать. Я был бы рад просто томленым томатам с перцем. А здесь прямо шикарно. Не знаю, чем питался прежний Райсмар Ирринд и когда он ел последний раз, но сейчас мой желудок свело лишь от одного невыносимого духа горячей еды.

Вернувшись за столик, где меня ожидал ломоть хлеба, я снова разжег свечу, еще раз подразнил себя, втянув ноздрями аромат жареной телятины – он мигом превратил меня из волчонка в голодного волка. Я даже не сразу заметил, как в зал спустилась графиня Ольвия Арэнт в сопровождении магистра и двух мужчин, тех, что охраняли ее карету в пути. Она села через столик от меня ровно напротив, так что мы могли хорошо видеть друг друга. К госпоже Арэнт тут же подбежала подавальщица в красном переднике, улыбаясь, о чем-то радостно рассказывая.

Медленно потягивая красное вино, я пребывал в самом благом настроении. Который раз убеждаюсь: как же мало нужно человеку для счастья. Иногда вполне достаточно, чтобы решились какие-то мелкие проблемы и перед ним оказался кусок жареного мяса и немного вина. Я посматривал на графиню и, когда наши глаза встретились, позволил себе подмигнуть ей. Ольвия чуть порозовела от неожиданной улыбки, отвела взгляд и снова посмотрела на меня. И мне кажется, теперь он стал еще теплее. Хотя это, возможно, фантазии. Ведь мы часто многое придумываем насчет женщин, которые нам нравятся. Не знаю, сведет ли когда-нибудь меня с ней судьба. Да, Вестейм – большой город, но часто бывает так, что даже в большом города людские пути очень даже пересекаются.

Доев мясо с томатами, я вымазал тарелку остатком хлеба и с блаженством отправил его в рот. Долго жевал, затем запил последним глотком вина. Вот теперь можно было заняться превращением себя в мага. Я встал, нашел взглядом эльфийку и, подойдя к ней, наклонившись ближе к ее длинному ушку, прошептал с искренней благодарностью:

– Спасибо, дорогая. Ты меня очень выручила.

Ее глаза, метнувшись ко мне, выразили растерянность и удивление. Чернобородый сосед по столику недовольно заворчал, а я не дожидаясь ответа направился в общий зал, который располагался за дверью, что была под лестницей. Свободное место указал паренек, латавший потрепанный камзол. Сняв плащ и положив дорожный мешок у изголовья. Затем разделся по пояс, обмыл раны, смачивая обрывок тряпья водой. Заражение мне не грозило в принципе: еще несколько жизней назад я научился бороться с этой напастью внутренними силами. Жаль не было возможности сменить сорочку, но одежда – дело наживное. Сложил вещи и устроился на жестком топчане. Конечно, не королевская постель, но местечко для ночлега вполне приемлемое.

Я закрыл глаза, расслабился, пустив по себе теплые волны и перешел к сканированию тела. Для начала следовало обновить целебные установки так, чтобы они работали всю ночь. К утру, конечно, раны не заживут, но уже не будут вызывать беспокойства. Покончив с этим, я вышел на тонкий план, добрался до своих ментальных архивов и начал работать над адаптацией шаблонов магического воздействия.

Почти всегда в первую очередь я беру кинетический удар – это моя любимая атакующая магия, которая во всех известных мне мирах работает хорошо. При высокой эффективности она забирает немного энергии, и я, пожалуй, смогу пользоваться ей даже завтра утром. Грамотный маг обязан помнить о защите, поэтому я всегда беру вторым номером один из магических щитов, но в этот раз мне пришлось изменить важному правилу. Любой магический щит забирает много энергетических ресурсов. Увы, завтра для меня это будет слишком расточительным. Допустим, разверну я перед этим надутым важность магистром самый простой щит, хватит меня на минуту другую и все… А этот, как его там, Гархем Дерхлекс, может сделать вид, что ничего и не увидел. Графиня, которая, я надеюсь, будет как бы арбитром, может тоже не впечатлиться едва заметной туманной полусферой передо мной. Поэтому идею с щитом я отклонил. Решил взять «Пламя Пасвилла» – не слишком требовательная к ресурсу ударная магия, достаточно эффектная. Хотя бы на несколько показательных выстрелов меня должно хватить.

Разумеется, в моем архиве было много серьезных магических заготовок, как эффектных, так и эффективных, которые я собрал за прошлые жизни из разных магических школ. Но большая часть из них сейчас мне не по силам. Обычно, обживаясь в новом теле я активирую магические шаблоны поэтапно небольшими порциями по мере становления себя как мага. И как правило я не активирую даже четверти из имеющегося в моем ментальном архиве, потому что больше попросту не помещается – возможности человеческого тела все-таки очень ограничены.

С адаптацией шаблонов я провозился за полночь. Звякнули колокольчики часов в обеденном зале, я еще не довел свои заготовки до рабочего состояния. Лишь когда за дверью начали стихать пьяные голоса и смех, а народ начал расходиться, я счел свою непростую работу сделанной и позволил себе уснуть.

Разбудило ржание коней за окном, стуки и чьи-то голоса. Видимо торговый обоз готовился в дорогу. Я повалялся еще некоторое время, отгоняя сон, снова сканируя свое тело. С ранами дела шли хорошо, они заживали, и думаю через день-два от них не останется следа, может только бледные пятнышки. А вот с магией…

Нет, оба шаблона установленных ночью были, но я ожидал, что за ночь накоплю побольше сил. Но ладно, мне и сейчас есть что предъявить напыщенному магистру. Хотя, если честно, на кой хрен он мне сдался. Старался я вовсе не для него, а для графини Арэнт – не хотелось выглядеть перед этой доброй ко мне женщиной лжецом. И было у меня ощущение, что наше знакомство после этого маленького приключения не закончится.

Я встал, слегка размявшись прямо возле своего топчана, и поглядывая на спящие рядом физиономии. Оделся, взял дорожный мешок и вышел в обеденный зал. Часы показывали шесть часов шестьдесят пять минут, то есть до семи оставалось еще полчаса. За двумя столиками завтракали торговцы с прислугой, в дальнем углу цедили с утра эль трое наемников в потертых кожаных кирасах. За стойкой вместо вчерашнего мужика хлопотала рыжая конопатая девица и я, подойдя к ней спросил:

– Милая, чай имеется? И в какую цену?

– Чай десять стеций, если с медом двадцать. Берите горячие лепешки, только с печки, – посоветовала она.

– И почем? – я полез в кошелек. Вчера я потратил только пять гинар Ионы и 20 своих стеций. Можно было разориться на горячий завтрак.

– С сыром по пятьдесят, с зеленью и перцем по тридцать, – чуть наклонившись, она добавила: – Дам самую большую.

– Ах, какая ты! – я заулыбался, доставая монеты. Девушка была хоть и страшненькая, но в общении очень мила. – Мне чай без меда и лепешку с зеленью. Самую большую, – я поманил ее пальцем, словно желая шепнуть что-то, и когда она наклонилась так, что ее довольно полная грудь, легла на стойку, выкатываясь из декольте, я быстро подался вперед и поцеловал девицу в губы.

– Дурак! – девушка раскраснелась и закрыла рот ладонью, чтобы не прыснуть смехом.

Ну дурак или нет, а заработал саму большую лепешку и заодно поднял настроение. Лепешка действительно была горячей, с хрустящей корочкой, с начинкой из пряной зелени. А чай из зверобоя и душицы тоже был неплох. Я пил его маленькими глотками, поглядывая на расшумевшихся к концу завтрака торговцев и на рыжую девицу, которая теперь так и стреляла бледно-голубыми глазками в мою сторону. Интересно, кто она? Может дочка или какая-то родственница хозяина – того мужика, с которым отношения у меня вчера как-то не заладились.

Сверху послышались голоса, один из них женский, очень знакомый. На лестнице появилась Ольвия Арэнт, магистр Гархем Дерхлекс и остальные из свиты графини. Ольвия приметила меня сразу и к моему удивлению даже подошла. Мне пришлось встать, выражая почтение к ее высокому титулу, и отпустить поклон.

– Надеюсь, у вас все хорошо, господин Ирринд? – вежливо озаботилась она. – Вы готовы доказать магистру его заблуждения и свою честность?

– Да, ваше сиятельство. В любое время к вашим услугам, – ответил я, поймав на себе неприязненный взгляд Гархема.

– Очень хорошо. Надеюсь, – она понизила голос, почти переходя на шепот, – вы меня не подведете. Я буду переживать за вас. Давайте встретимся у входа в таверну через полчаса. Мы за это время позавтракаем, а вы подготовитесь как следует.

Она отошла к двум сдвинутым столам, куда уже несли тарелки, чашки, и огромную сковороду, со скворчавшей на ней яичницей и кусочками бекона. Я же вернулся на место и медленно допил чай.

Выйдя из таверны, я примерно наметил то, как буду демонстрировать свое пока еще недостаточно развитое мастерство. У восточного края таверны имелась коновязь, свободная в данный момент. Вот ее я и решил задействовать. Направился к ней и услышал окрик:

– Эй, Райс! А ну-ка стой! – снова знакомый голос, от которого меня даже пробрало легкое волнение.

Глава 5

Гирхзелл в небе

Я обернулся. На ступеньках у входа в «Пасть Дракона» стояла Иона. Утреннее солнце золотило ее волосы, сверкало на рукояти лойленского меча – тонкого, короткого, больше похожего на кинжал. Взгляд дочери Элатриля даже издали был разящим, точно эльфийские стрелы.

– Уж не сбежать ли собрался ты? – спросила она, а то я могу сбегать за своим луком.

– Думаешь, твои стрелы летают быстрее, чем бегает Райс? – я рассмеялся, сделав несколько шагов к ней.

– Волчонок, это не смешно. Куда ты, сукин сын, собрался?! – она тоже шагнула ко мне, сходя со ступеней.

В этот момент раздался рев. Рев дракона. От него всегда становится не по себе, даже когда ты точно знаешь, что этот дракон прирученный. Этот грозный звук пробирает до костей и твои нервы словно становятся звенящими струнами.

Мы оба замерли. Я, как Астерий, застыл, насторожившись – слишком свежа была память о Архонтзале. При этом тот прежний Райсмар Ирринд был во мне взволнован, но не напуган – он-то слышал этот рев много раз, может быть даже чаще чем я, будучи в прежней жизни магистром Кресто. Ионэль заулыбалась, выражая эльфийскую радость:

– Это Гирхзелл! Он – красавец, – она отбежала к центру площади и повернулась, глядя за восточный угол таверны.

Я последовал за ней и там, в небе увидел крупного зеленовато-бурого дракона. Медленно хлопая крыльями, он подлетал к башне, сложенной из толстых бревен и камней. Башни такого типа, невысокие, но основательные, прочные, использовались как места посадки прирученных драконов, которые перевозили пассажиров между городами и некоторыми поселками. Правда такое путешествие мало кому было по карману.

– Я полечу на нем! Надеюсь, уже завтра, – сказала эльфийка, при этом я перестал ее интересовать – она неотрывно смотрела на дракона.

Тот на миг завис над верхом башни, еще раз взмахнул крыльями и опустился на выступ из скрещенных бревен. Показалось, будто вся конструкция заскрипела под его тяжестью. Но это лишь показалось – башня от меня находилась шагах в пятистах, и я вряд ли бы услышал скрип с такого расстояния.

– Дорогая, если ты всерьез подумала, что я хочу сбежать, то зря. Во-первых, если бежать, то я бы ушел пораньше, сразу с рассветом. А во-вторых, мне интересно твое дело. Оно в самом деле такое денежное, что потом можно себе позволить полеты на драконе? – спросил я, теряя интерес к крылатому чудовищу.

– На драконе лететь мне придется. Потом поймешь почему. Объясни, какого тогда шета, ты пошел за таверну? Облегчиться, что ли? В таверне есть туалет, – эльфийка, наконец, перевела взгляд на меня.

– Не за таверну, а к коновязи. Хочу подготовить мишени, для демонстрации магии, – пояснил я, наклонившись, подобрал несколько подходящих плоских и не слишком крупных камней и снова направился к месту для привязки лошадей.

Наверху горизонтальной доски я установил три горки из камней, предполагая использовать их как мишени для кинетических ударов. Рядом соорудил две кучки из сухой травы и мелких поломанных веток, вышло даже что-то похожее на соломенные чучела. Ионэль с интересом наблюдала за моими приготовлениями, затем заключила:

– Какая же это глупость.

– Ты о моих трудах? – последнюю кучку я укрепил камнем, чтобы траву не разнесло ветром.

– О том, что глупо что-то кому-то доказывать. Тем более всяким магистрам. Кто он тебе? Просто случайный человек? Ты можешь доказать свою силу мне, потому что для меня это важно и нас ждет общее дело, но случайному человеку… – она поморщилась. – Или вы спорили на деньги?

Я не стал ей объяснять, что дело не в этом случайном магистре, а в графине Арэнт. Тем более в этот момент она как раз и появилась из дверей «Пасти Дракона». За Ольвией шагал Гархем Дерхлекс, еще тот пышноусый, что пытался заставить меня бежать к карете и кто-то из свиты графини.

– Вы готовы, господин Ирринд? – еще издали спросила Ольвия Арэнт.

– Да, ваше сиятельство. Все готово, можно начинать, – я дождался, когда она подойдет ближе, затем указал на коновязь и сказал: – Поступим так: там три кучки камней – их я разнесу магией с двадцати шагов. Можно больше, но не думаю, что расстояние имеет какое-то значение. Ведь моя задача показать вам действие магии. А те кучки из травы и веток я подожгу с такого же расстояния. Полагаю, этого будет достаточно, чтобы убедить вас в том, что я маг, а не лжец?

– Какой стихией вы собираетесь пользоваться, чтобы снести камни? – голос магистра Дерхлекса был полон скептицизма.

– Эта магия вне принятых здесь за основу магических стихий. Условно, очень условно ее можно отнести к стихии Земли, но я бы назвал ее стихия Притяжения и Отталкивания, – ответил я, сразу понимая, что мой ответ этому выученному на догмах индюку не понравится.

– Вот и все, ваше сиятельство! Очевидное доказательство, что он проходимец и лжец! – воскликнул Гархем Дерхлекс. – Не существует никакой стихии Притяжения и Отталкивания. Всем известно, что в этом мире есть только пять стихий, как и пять первородных элементов: Огонь, Вода, Электричество, Воздух и Земля! И все! Все! Нет больше ничего иного! Об этом знают даже самые глупые маги!

– Позвольте спросить, какая сила вас сейчас удерживает на земле? Если вы подпрыгните, то улетите на небеса или вас вернет вниз какая-то сила? Огня, Земли, Воздуха или Воды? Может Электричества? – полюбопытствовал я.

– Уж точно не сила вашей глупости! Вы сейчас пытаетесь одурачить нас, подменяя законы мироздания ложными суждениями! – лицо магистра покраснело, морщины вокруг глаз стали глубже.

– А давайте не будем впустую сотрясать воздух словами. Пусть Райс покажет на что он способен – это сразу решит спор. Заодно станет понятно, ложные суждения у Райса или магистр далек от истины, – высказалась стоявшая справа от меня эльфийка.

– Я редко соглашаюсь с элатильцами, но в этот раз соглашусь. Прошу, господин Ирринд, можете приступать, – сказала Ольвия Арэнт. – И попрошу вас стать вот сюда, – она указала место, вытоптанное конскими копытами. – Я хочу быть рядом с вами и видеть, как вы это делаете.

– Ваше свидетельство! Прошу хорошенько подумать! Это может быть опасно, тем более если свои мнимые таланты демонстрирует шарлатан! – предостерег магистр.

Что-то невнятное пробурчал стоявший рядом с магистром пышноусый.

– Для вас, госпожа Арэнт, это безопасно. Видимо, магистр Дерхлекс не слишком компетентен в магических науках, если пугает вас такими глупостями, – сказал я, решив больше не терпеть подковырки Гархем и ставить его на место, если на то есть повод.

– Волчонок, я могу стать возле коновязи? – неожиданно спросила эльфийка. – Хочу насладиться твоим мастерством в непосредственной близости возле мишеней.

– Становись, если ты так отважна. Райс не промажет, – ответил я и изготовился к первой атаке, активируя в правую руку кинетику.

Когда Иона заняла место справа от коновязи, я занял удобную мне стойку, чуть согнув колени и отведя правую руку назад. Ощутил прилив энергии в средине ладони, уплотняя ее до маленького упругого шарика. И резко выбросил руку вперед, контролируя точку приложения силы. Первая горка камней разлетелась, словно по ней кто-то ударил невидимым молотком. Один из камней брызнул осколками. Пожалуй, я чуть переборщил – силы следовало экономить. Пока я не имею права быть расточительным.

За моей спиной послышался возглас изумления, но этот голос точно не принадлежал магистру – тот стоял чуть правее меня. Я отвел руку и снова нанес удар средне-акцентированной кинетикой. И еще раз, быстро и точно снося последнюю кучку камней. Если кто-то в этом понимал, то он наверняка бы отметил, что я продемонстрировал высший класс, атакуя мишени быстро и точно. Вряд ли такое доступно таким надутым индюкам как Гархем Дерхлекс. Они обычно пыжатся, долго собирают энергию, приноравливаются, лишь потом рожают вялую магическую атаку.

– Отлично! Райс, я в восторге! – графиня Арэнт захлопала в ладоши.

Эльфийка лишь улыбалась, но видно было, что она очень довольна.

– Это еще не все, госпожи. Теперь немного огня. Огонь лично для тебя, Иона. Вспомни вчерашнюю свечу, которую мне надлежало зажечь, – я активировал в правую руку «Пламя Пасвилла». От плеча к ладони сразу потек жар. Маги-новички не могут его контролировать правильно и боятся, иногда получают ожоги. Но для меня этот жар лишь приятен, подобен тому теплу, которое растекается по телу от рюмки крепкого алкоголя.

Я снова стал в атакующую стойку мага. Наметил цель и, удерживая ее вторым вниманием, со средней силой толкнул «Пламя Пасвилла». Из моей ладони вырвалась искра и понеслась к мишени, превращаясь в полете огненный шарик, укрупняясь, прирастая пламенным хвостом точно комета. Сухая трава и ветки мигом превратились в факел. Вторую мишень я снес усиленным ударом пламени. Рассыпавшись искрами, она отлетела к изгороди, и Иона поспешила потушить ее топчась по горевшей траве.

– Надеюсь мои способности достаточно убедительны? – спросил я, поворачиваясь графине и магистру, успевшему подойти ближе к ней.

– Нет! – отверг Гархем Дерхлекс. – Все это очень похоже на дешевый фокус фигляров. Ваша подруга эльфийка явно помогала вам. Вы, Райс, не более чем шут и обманщик.

– Правда? – я в миг активировал в правую кинетический удар и, намерено не акцентируя силу, выбросил правую руку вперед.

До магистра Дерхлекса было шагов семь, и он тут же согнулся, хрипя и хватаясь за живот. Эффект был такой, будто кто-то невидимый крепко сунул ему кулаком под дых. Наверное, я погорячился, но мне надоело терпеть наезды этого индюка.

– Что случилось, Гархем? Вы тоже показываете нам какие-то фокусы? – усмехнулся я.

Пышноусый, злобно сверкая глазами, обнажил меч. Его приятель тоже схватился за оружие.

Ближе к входу в таверну собралось с десятка полтора зевак. Там же был Яркус, тот чернобородый приятель эльфийки. Послышался ропот, народ предвкушал возможную драку. При чем драку большую.

– Я тебя, паскуда, уничтожу! – прохрипел магистр Дерхлекс, багровея в лице, разводя руки в стороны, явно готовясь к атаке.

Магической силы в мне осталось на пару хороших кинетических ударов. Вот за это, за свою немощность в новом теле я не люблю первые дни. Я в самом деле чувствую себя щенком. Сейчас я не могу даже сделать магический щит, чтобы укрыться от его глупости. Но могу пробить кинетикой так, что серьезно раню или даже убью его – вот этого при всех делать не хотелось.

– Только дернетесь! Вы узнаете, что такое ярость Ионы из Лойлена! – эльфийка очутилась слева от меня, ее тонкий и опасный клинок сверкнул на солнце.

Чернобородый тоже поспешил к нам. Со стороны таверны бежало еще двое из свиты графини.

– Немедленно остановитесь! – Ольвия Арэнт вскинула руку, становясь между мной и магистром. – Приказываю, остановитесь!

– Ты не можешь мне приказывать! – огрызнулась Ионэль.

– Спокойно! Райс с честью решил вчерашний спор – он доказал, что обладает высоким магическим талантом! Для меня это было более чем убедительно! – сказала графиня, не обращая внимания на словесный выпад эльфийки. – А вы, магистр Дерхлекс, должны бы устыдиться! Вместо того чтобы признать поражение в споре, пытаетесь еще обвинить господина Райсмара Ирринда в обмане. Всем очевидно, что Райс Ирринд – настоящий маг. Если вам это до сих пор не очевидно, то значит вы ненастоящий магистр.

Иона убрала в ножны клинок и залилась смехом. Следом хохот послышался из толпы, окружившей нас.

Ни слова не сказав, но бросив на меня взгляд, полный лютой ненависти, магистр Дерхлекс отправился к входу в таверну.

– Господин Ирринд, позвольте вас на несколько слов? – Ольвия Арэнт отошла в тень персикового дерева, приглашая меня последовать за ней.

Когда я подошел, она недолго смотрела в сторону коновязи, размышляя о чем-то потом сказала:

– Вчера в карете вы изъявили желание послужить мне. Не передумали еще?

– Буду рад оказаться полезным вам. Но в ближайшие дни я связан некоторыми обязательствами с Ионэль, – я указал взглядом на эльфийку, стоявшую рядом с чернобородым.

– В помощи мне нет спешки. Если согласны, то найдите меня, как только окажитесь в Вестейме. Сегодня тринадцатый день месяца Диких Скакунов, – она чуть нахмурилась что-то подсчитывая, – значит я пробуду в Вестейме еще примерно двенадцать дней. Постарайтесь за это время найти меня. Это несложно, мой дом рядом с Южным храм Велиссы, это возле площади Двух Лун. Спросите, его там любой знает. Не поленитесь разыскать меня.

– Обещаю, госпожа Арэнт. Мне будет очень приятно увидеться с вами еще раз, – я будто невзначай коснулся ее руки. – Более того, я буду много думать о вас. Потому, что вы спасли меня дважды: от волков на ночной дороге и от лживых нападок магистра Дерхлекса. А еще потому, что вы очень красивая женщина.

– Господин Ирринд… – она отвела взгляд. – Мне ваши слова приятны, но пусть они будут просто комплиментом. Я вижу, вы очень быстро обзавелись подругой. Тем более эльфийкой. Или вы с ней были знакомы раньше?

– Да, так вышло. Познакомились вчера за ужином. Ей нужна помощь мага, а я на мели, мне очень хотелось заработать денег на дорогу до Вестейма, – пояснил я.

– Почему вы не попросили деньги у меня? Я бы не отказала вам. Потом бы отдали. Сколько вам нужно, чтобы добраться до Вестейма? – теперь ее глаза стали смелее.

– Вы и так слишком много сделали для меня. С моей стороны было бы наглостью слишком злоупотреблять вашей добротой, – сказал я, украдкой поглядывая на нее. – Я стараюсь сам решать подобные проблемы. Тем более магу, это не так сложно.

– Вы слишком хорошего мнения обо мне, Райс. На самом деле я не очень добрая женщина. Обо мне ходят всякие слухи, – сказала графиня, и кажется я это уже от нее слышал.

– Позволите вопрос? Только не знаю, насколько он приемлем для вас. Если он не понравится, пошлите меня к шету, – сказал я, став к ней еще ближе на шаг. Затем спросил: – В карете вы сказали, что вы – волчица. Почему так? Это имеет отношение лишь вашему родовому гербу?

– Не только, господин Ирринд. Но с вашего согласия, я пошлю вас с этим вопросом к шету, – она усмехнулась. – Может быть когда-нибудь вы сам узнаете почему. Но раз спросили, то я тоже спрошу кое-что: почему ваша новая знакомая эльфийка называла вас «волчонком»?

– Ольвия! – я чуть не рассмеялся и на эмоциях получилось так, что мое обращение к ней вышло излишне приятельским при ее высоком титуле. – Я сам не знаю, почему она меня называет так. Может желая подчеркнуть, что я слишком молод, неопытен в ее понимании. А вы увидели в этом, что я могу иметь какое-то отношение к волкам? Тем, один из которых на вашем гербе.

Графиня Арэнт не ответила. С полминуты внимательно приглядывалась ко мне, лишь затем сказала:

– Мне, пожалуй, пора, – и повернулась к мужчинам из своей свиты, видимо бывших ее телохранителями. – Еще примерно час мы будем здесь. Если надумаете взять у меня денег, обращайтесь. Я бываю добра для друзей.

Она ушла, а я раздумывал. В самом деле был соблазн взять у графини взаймы этак гинар 20, а лучше 30. Память прежнего Райса Ирринда подсказывала, что через Темную Балку раз в три дня ходит дилижанс на Вестейм и ехать туда два дня, стоимость проезда примерно 8 гинар. Разумеется, потребуются деньги еще на еду и ночлег. Я бы мог попросить взаймы у графини, отдать долг эльфийке и стать свободным от обязательств перед ней, но это скверное решение. Решение труса, сторонящегося проблем. Разве для этого я с таким удовольствием перерождаюсь в разных мирах? Меня интересует вкус жизни, и проблемы в этой жизни – одна из важных специй, делающих этот вкус острее.

– Запал на нее? – с усмешкой спросила Иона, когда я вернулся к ней.

– Ревнуешь? – я тоже усмехнулся.

– Послушай, волчонок. Знаешь, сколько меня добивалось таких как ты? Наверное, столько же, сколько стрел выпустил мой лук. Может ты и красивый мальчик, но ты просто мальчик, – ответила Ионэль, сверкая глазами.

Было заметно, что лишь одно мое слово ее задело. Сложно понять этих эльфиек, но они определенно интересны.

– Заметь, я не просто мальчик, но еще и хороший маг, – заметил я. – Давай, рассказывай, кого мы будем грабить. Где, когда и зачем тебе именно маг?

– Это место отсюда лигах в двадцати. Отправимся ближе к вечеру, но так, чтобы добраться до темноты. Думаю, если выйти немного позже Часа Береса, то будет в самый раз, – она вытащила свой лойленский меч, прикрыла глаза и начала медленно водить пальцем по лезвию, словно поглаживая морозно-голубой рисунок на клинке.

Скорее всего эта сталь легирована изрядным добавлением адаманта. Я пока мало понимал в таких вещах: прежний Райсмар Ирринд был человеком бедным и даже думать не мог о подобных вещах, а я, как Астерий, еще не успел в этом разобраться.

– Ты уснула что ли? – я смотрел то на прикрытые глаза эльфийки, то на ее тонкие, но сильные пальцы, ласкающие клинок.

– Молчи, я говорю с Эроком, – ее длинные ушки дернулись.

– Ты можешь пообщаться с ним потом? Я не собираюсь ждать, пока ты исполняешь свои причуды, – сказал я, собираясь уйти.

– Что ты от меня хочешь еще? – Иона открыла глаза и ловко вернула клинок в ножны.

– Дорогая, не я от тебя хочу, а ты от меня хочешь. Уясни это, ладно? И для того, чтобы я был тебе полезен, я должен ясно понимать твой замысел: в чем будет моя задача, кто наш противник, как ты все это собираешься провернуть, ну и конечно, предполагаемая величина добычи, какая ее часть станет моей, – внятно произнес я, но не слишком громко, чтобы не слышал чернобородый, сидевший невдалеке у колоды для рубки дров.

Лицо эльфики озарилось улыбкой, она взяла меня край плаща чуть ниже ворота и, прежде чем ответить, притянула к себе.

Глава 6

Кровь на щеке Ионы

– Ты хочешь меня поцеловать? – ее жест меня развеселил.

Манящее лицо эльфийки теперь было на расстоянии ладони. От нее пахло лавандой и самую малость горькой мятой.

– Волчонок, ты слишком много хочешь знать раньше времени. Все расскажу по дороге. Пока мы не покинем поселок, я не собираюсь раскрывать все подробности – это неполезно для дела и для твоих нервов. Но на часть вопросов отвечу. Мне нужна твоя боевая магия, в первую очередь магия огня. Хотя та, другая, которой ты сносил камни, мне понравилась. Она тоже может оказаться полезна, только я пока не представляю ее силу. Что касается награды… – здесь она возвела глаза к нему и его голубизна отразилась в них: – В случае успеха ты получишь лично от меня двести гинар. Согласись – очень хорошие деньги, особенно когда в кошельке трудно найти даже несколько стеций.

– Двести гинар и твой поцелуй, – я решительно повысил ставки.

– Хорошо, поцелуй будет наградой за твою смелость. И будет лишь в том случае, если ты понравишься мне в деле. Только смотри не пожалей. Меня раздражает, когда всякие влюбленные юноши ходят за мной по пятам, – она оттолкнула меня, едва к ней потянулись мои губы.

Эльфийка меня забавляла. Бесспорно, она хороша, этакая матерая сучка, умеющая владеть вниманием мужчин. Она дразнит и влечет, от нее исходят особые флюиды. Но при всем этом откуда у нее такая уверенность в своей неотразимости? Знала бы она, сколько роскошных дам было в моих прежних жизнях: наверняка побольше, чем стрел, выпущенных ее луком, который я даже еще не видел. И насчет флюидов: ведь я тоже не лишен их. У Астерия есть особое свойство: он легко привлекает женщин, тех, что ему нравятся. При чем, трудно сказать, больше удовольствия или проблем доставляло мне это «особое свойство Астерия».

– Детка, имей в виду, до ночи я не смогу восстановить силы полностью. Если твое дело действительно серьезное и требуется много огненной магии, то лучше его отложить на сутки, – говоря это, я немного приврал: те силы, что я растратил, поражая мишени на коновязи, восстановятся за пару часов и к ночи я буду уже посильнее чем сегодня утром. Но если бы у меня были в запасе сутки, то я бы мог проявить себя гораздо лучше, а главное, обзавестись магическим щитом.

– Это нужно сделать сегодня ночью. Сегодня, мальчик! Иначе здесь придется застрять еще на четырнадцать дней или еще больше. Так что иди, отдыхай, набирайся сил. На тебе еще три гинара – этого хватит на хороший обед, – она зазвенела кошельком, ослабляя завязку.

От серебряной монетки я не отказался – взял ее, намеренно задержав пальцы Ионы в своими.

– Ты так и липнешь ко мне, – она рассмеялась. – Я что, медом намазана? Расслабься, малыш. Я намного старше тебя и у тебя ничего со мной не выйдет.

Я наклонился к ней и, поглядывая на чернобородого, спросил полушепотом:

– А этот, как его там, Яркус, ты с ним спишь?

– Какое твое дело?! – ее ногти больно впились мне в руку.

– Ну скажи. Я же вижу, что он ревнует, – я позволил ее ноготкам потерзать мою руку.

– Он очень бы хотел этого, как и ты. Все, прочь с глаз моих! – она оттолкнула меня.

Следующие два с половиной часа я провел, лежа на топчане и занимаясь магической практикой. Новые шаблоны не активировал – рано. Их попросту не примет это, пока не развитое в магическом плане тело. Но я прокачивал свою энергетику, раскрыв на максимум чакры, гармонизируя входящие и исходящие потоки. Примерно за час до обеда я вышел из таверны. С другой ее стороны, не доходя до двора, где стояли обозные повозки и лошади постояльцев, я нашел небольшую удобную для занятий площадку. От посторонних глаз ее скрывала изгородь, заросшая плющом и жиденькие кусты. Здесь же росла молодая смоква, дававшая вполне приятную тень, что ценно – в полдень здесь припекало, несмотря на близость снежных вершин Карнасских гор.

Раздевшись по пояс, я решил уделить время тренировке тела. Хотя раны еще давали знать, вполне можно было позаниматься в щадящем режиме, не давая большую нагрузку на грудные мышцы. Делая плавные, тянущие движения я размял руки и ноги. Затем начал отработку самых простых приемов лемурийского рукопашного боя. Кстати, для хорошего мага он может быть как контактный, так и бесконтактный. Все лемурийские техники я знал в совершенстве, но знал ментально, теперь мне требовалось передать их моему новому телу. Пройдет еще много дней, прежде чем важные боевые навыки укоренятся во мне и станут равны мгновенным рефлексам. Минут двадцать я отрабатывал «Наро уимли бо», что означает удар в прыжке ногой в грудь или подбородок. Отрабатывал энергично, до пота. В заключении, в пока еще невысоком прыжке, я дважды ударил пяткой ствол смоковницы. Вышло несколько неуклюже, но я тут же услышал аплодисменты.

Повернувшись, увидел Иону, стоявшую в проломе изгороди и, похоже, не первую минуту наблюдавшую за мной.

– Волчонок, ты хочешь ногой сломать дерево? – рассмеялась она.

– Нет, остроухая. Если бы я хотел сломать дерево, то я бы его сломал. Разумеется, не ногой, но магией, – говоря это, я несколько приврал: сегодня и, пожалуй, в ближайшие дни у меня не хватило бы на это сил. А вот несколько позже моя кинетика вполне бы могла разнести нетолстый ствол в щепки. Хотя для такой глупости в моем пока еще скрытом арсенале имелась другая магия.

– Хочешь, поспорим на 50 гинар? – как бы в шутку предложил я, подняв с травы одежду и подходя к эльфийке.

– Любишь легкий заработок? Если ты в самом деле на такое способен, то я тебя не буду больше называть волчонком. Хочешь? – она с прищуром смотрела на меня.

– Меня это не обижает. Потому, что я знаю, кто я на самом деле. Можешь называть меня хоть тараканом, только от этого мастер Райс не перестанет быть мастером Райсом. Ясно? – я сделал отвлекающее движение левой рукой, в тот же миг пальцами правой ловко щелкнул ее по носу.

– Сукин сын! – вспыхнула эльфийка и попыталась ударить пяткой по пальцам моей опорной ноги.

Я успел убрать ее.

Вот теперь ее лицо стало сердитым, она бросилась на меня, пытаясь схватить за нос. И, шет дери, ей это удалось! В этот раз Иона оказалась быстрее – я не успел отклониться. Вцепилась больно и дернула так, что едва не хрустнул хрящ. Я обхватил ее, стиснул, прижимая к себе, и поцеловал в губы, вжимаясь больным носом в ее щеку.

– Никогда так не делай, Райс! – она тяжело дышала, ее щека блестела от крови – крови из моего носа.

– Не щелкать тебя по носу? – усмехнулся я, приложив к носу сорочку. Часть ее и без того была пропитана кровью вчерашних ран.

– Нет! Не смей меня целовать, если я такого не позволяю! – она обтерла щеку ладонью. – И не мажь меня своими соплями. Дай сюда! – она вырвала у меня сорочку и воспользовалась ей как тряпкой.

– Детка, я тебе скажу сейчас кое-что, – накинув плащ на голый торс, я поднял с травы дорожный мешок. – Девушки редко дают согласие на первый поцелуй. Уж это проверено веками и в разных мирах. Вашему племени, видите ли, мешает стеснительность, – неторопливо пояснял я. – Поэтому есть негласное правило: никогда не спрашивать у дамы разрешение на поцелуй. Только глупый мальчишка с душой зайца будет пытаться получить такое нелепое разрешение. Настоящий мужчина берет и целует ту, которую желает. Странно, что ты, живя уже сто лет, этого не знаешь.

– Мне не сто лет! Ты совсем свихнулся? – она снова злилась, не понимая моей подковырки.

– А сколько? – я закинул мешок за спину и поправил лямку на плече.

– Не твое дело. Ты знаешь меня меньше суток, а наглости в тебе и гонора, словно мы уже не первый год вместе спим, – она отошла от пролома, давая мне дорогу. – За много лет меня никто не злил так, как ты! Разве что Гулфи, которого я убила.

– Успокойся, Иона. Ты же воительница, и мне кажется, воительница неплохая. Умеешь владеть клинком и луком. Разве умение держать себя в руках – не столь же важное качество воина, как умение держать оружие? – сказал я, примирительно коснувшись ее руки. – Тем более для лучницы. Неспокойные нервы мешают стрелам попадать в цель.

– Не тебе меня поучать. Я бью без промаха, и руки мои никогда не дрожат, – ответила эльфийка, ее волосы, скрывавшие ушки, шевельнулись.

– Еще одно важное правило воина: никогда не оправдывайся. Оправдываясь, ты заведомо примеряешь на себя роль проигравшей стороны, – сейчас во мне говорил Астерий – откуда Райсу знать такие премудрости.

– Послушай, Райс, ты не много ли на себя берешь, читая мне лекции? – Ионэль смяла в кулаке мой плащ.

– Ого, ты даже начала называть меня по имени? Детка, очень скоро ты меня начнешь уважать. А там, глядишь, и просыпаться будем вместе, обнявшись. Не скрою, я хочу тебя трахнуть, – сейчас я ожидал, что она снова вспыхнет, но этого не произошло.

Эльфийка лишь повернулась и с прищуром посмотрела в мои глаза.

– Волчонок, откуда ты такой взялся? Для очень многих подобные речи плохо кончились. Ты думаешь, отрезанные мужские члены – это такая шутка? – ее рука потянулась к моему причинному месту, и через миг я почувствовал, как Иона сжала то, что у меня имелось в штанах. – У тебя там что-то есть, да?

– Хочешь посмотреть? – мой боец тут же встрепенулся.

– Мой тебе совет побереги это. Ты нужен мне в эту ночь живой и здоровый, – сказала эльфийка глядя мне в глаза и не спеша меня отпустить.

– Ты мне нравишься, – я чувствовал сильное влечение к ней.

– Ты мне тоже, – признала она. – Поэтому я терплю от тебя то, что не стала бы терпеть ни от кого другого. Но есть проблема: ты меня злишь, как никто другой на этом свете.

– Как странно легли карты. Не припомню, чтобы во многих прошлых жизнях я одновременно и нравился, и злил одну и ту же женщину, – я намеренно сказал ей о многих жизнях.

– Многих жизнях! Райс, ты меня еще и веселишь. Все, хватит пустой болтовни! После обеда советую поспать хоть пару часов. Возможно, в эту ночь у нас не будет возможности даже вздремнуть, – она направилась к таверне.

– А как ты оказалась здесь? – спросил я, шагая рядом. – Следила за мной? Думала, что я собираюсь сбежать с твоими тремя гинарами?

– Не тремя, а восьмью. Я умею считать, – она свернула за угол, и скоро мы вместе вошли в «Пасть Дракона».

После обеда для меня состоявшего из луковой похлебки с сыром и запеченных овощей с кружочком кровяной колбасы, я последовал совету Ионы – лег и поспал два с лишним часа.

***

Карета уже миновала поворот к Торгату. Слева словно расплавленный металл среди зеленых лугов сверкало огромное озеро, дальний берег которого нельзя было разглядеть даже когда воздух был не таким пыльным. Дорога шла под гору, и кони понесли быстрее.

– Моя госпожа, я бы очень не советовал вам связываться с этим Райсом, – сказал магистр Дерхлекс, прерывая долгое молчание, тянувшееся едва ли не с тех пор, как они миновали придорожный алтарь Алеиды и виноградники.

– Я не понимаю, отчего у вас к нему такая неприязнь, – отозвалась графиня, глядя в окно.

– С того, ваше сиятельство, что я – магистр. Я умею чувствовать некоторые особенности людей, и от него я чувствую угрозу. Он очень странный. Вчера в его тело страдало от серьезных ран. Любой бы другой без помощи целителей при таких ранах получил бы заражение. В лучшем случае провалялся бы в постели много дней, а на этом почти зажило к утру, – лицо Гархема стало еще серьезнее, чем казалось в начале поездки.

– Может он вампир? – Ольвия улыбнулась и прищурившись добавила: – Или… оборотень?

– Вы все шутите. Ведь сама прекрасно понимаете, что он не может быть ни тем, ни тем более другим. Но он маг. Очень необычный маг, – отозвался магистр, подвинув занавеску на окне так, чтобы ему на лицо не светило солнце.

– Вот видите, вы, наконец, признали, что Райс – маг. И стоило затевать этот спор? Вы, господин Дерхлекс, лишь поставили себя в неприятное положение. Ради чего? – Ольвия знала, что Гархем завистлив и тщеславен. Обычно в его годы – а магистру было уже далеко за 100 лет – эти вредные качества идут на спад, но не у этого старика. Хотя старик этот вовсе не казался дряхлым, и выглядел он всего лет на пятьдесят. Секрет Гархема был прост: каждый год он принимал особое зелье – покупал у алхимиков за огромные деньги. Графиня не интересовалась, сколько оно стоит, но понимала, что значительную часть жалования, которое Гархем получал от нее, он тратил именно на поддержание своей относительной молодости.

И в общем-то графине Арэнт было все равно, чем и как этот человек продлевает себе жизнь и как питает силы, если бы не одна важная деталь: Ольвия знала, что это особое зелье, называемое «Свежесть Велиссы», делают из сердец оборотней, а так же из желчи и мозга вампиров. Да, кроме этого, в состав входило много иных ингредиентов, но именно эти особые части рождали в душе Ольвии очень неприятное чувство. Может быть в этом крылась она из причин, почему она так недолюбливала этого человека. Увы, госпожа Арэнт вынуждена была его терпеть, потому как он был приставлен к ней ее мужем и неплохо справлялся со своими обязанностями. Конечно, можно было найти другого мага, только не хотелось посвящать в семейные тайны еще одного постороннего человека.

– Дело в том, госпожа Арэнт, – после долгого молчания отозвался магистр, – что ваш неожиданный любимчик еще вчера не был магом. Да, да, я не ошибся, – видя ее удивленный взгляд, он кивком подтвердил свои слова. – Садясь в вашу карету, он не был магом даже на один волосок. Уж я в этом кое-что понимаю. Непостижимым образом он стал магом лишь к сегодняшнему утру, словно за прошедшую ночь боги дали ему талант и вдобавок он успел отучиться несколько курсов в академии в Арсисе. Что он уже маг я понял утром сразу, еще до того, как он начал показывать свои фокусы. Не скрою, мне не хотелось признавать свое поражение, не хотелось стать посмешищем, поэтому я так себя повел. А вы, к сожалению, сыграли не на моей стороне.

Гархем Дерхлекс умолк, ожидая, что графиня что-то ответит, но она молчала, под скрип и неровное покачивание кареты размышляя о его словах. Тогда магистр продолжил:

– Вот в этом большая необычность вашего Райса. Так не бывает, что вчера нет и капли магии, а сегодня маг с довольно высоким мастерством. И не бывает так, что тяжелые раны заживают всего за ночь у обычного человека. А раз так, то человека он очень необычный. Поэтому я призываю вас не связываться с ним. Зря вы решили подпустить его к себе в Вестейме.

– Магистр Дерхлекс, а чем он может быть для меня опасен? – спросила Ольвия. Пыли за окном стало слишком много, и графиня, потянув за деревянную ручку, задвинула стекло.

– Тем, что он может очень быстро понять кто вы на самом деле. И это, – маг указал на амулет, висевший у нее на груди, – вас не спасет. Я успел понять, что он очень проницательный. Он даже меня прощупал.

Снова повисло молчание. Под скрип кареты, госпожа Арэнт впала в задумчивость. Рассуждения магистра ее действительно насторожили. И еще то, что Райс так быстро завладел ее вниманием, даже серьезной симпатией. Такого с Ольвией не случалось никогда, если не брать во внимание юность, когда она довольно быстро увлекалась парнями ее возраста. Нет, она не могла сказать, что Райс уже увлек ее, но было в нем что-то такое, что заставляло госпожу Арэнт возвращаться к нему в мыслях.

– Хорошо, господин Дерхлекс, я приму к сведению ваши слова и буду с ним намного осторожнее, – наконец отозвалась графиня. – Если заподозрю, что он для меня может стать опасен, то решу вопрос с ним.

– Как обычно? – магистр в улыбке показал желтоватые зубы.

– Это мое дело, – с раздражением ответила Ольвия Арэнт, намек Гархема ей очень не понравился. Тем более сейчас они проехали ответвление дороги, ведущей к замку барона Варгума Харса – брата ее мужа. Слухи о его жестокости еще несколько лет назад добрались до Вестейма. С тех пор как Харс стал выходить на ночную охоту, нарушая принятые правила.

– Смею заметить, он мог оказаться на пути вашей кареты не случайно, – высказал предположение Дерхлекс. – И быть может какой-то особой ментальной магией повлиял на вас, чтобы вы обратили на него внимание и остановили карету.

– Кто? Харс? – на лице графини появилось изумление.

– При чем здесь барон? Я про вашего Райса, – магистр тоже глянул на дорогу, ведущую к замку, который скрывался далеко за холмами. Слава богам, путь графини не лежал туда. Уж слишком была памятна одна из ночей, когда Гархем сопровождал госпожу Арэнт вместе с ее мужем в гости к барону.

– Ах, вы про Райса. Задумалась, забыла, что мы о нем. Вы же сказали, что вчера в нем не имелось магии ни на волосок, – Ольвия вскинула бровь. – Если так, то как он мог повлиять на меня этой вашей ментальной магией?

– Да, сказал… но теперь я уже не уверен. Он слишком странный, и на его счет я не уверен ни в чем, – Гархем Дерхлекс опустил голову и уставился в пол.

– Не говорите моему мужу о Райсе ни слова, – повернувшись к окну, предупредила графиня. Она знала, что Гархем Дерхлекс умел держать язык за зубами, и это, пожалуй, было его главным достоинством. Хотя магистра нанял Малгар Арэнт – ее муж, жалование Гархему выплачивала Ольвия, и маг прекрасно понимал от кого он на самом деле зависит. Кроме того, графиня знала, что этот старик боится ее. На это было множество причин: начиная от тех, что Ольвия в курсе некоторых его дел, и заканчивая тем, что Гархем понимал, что его ждет если он посмеет слишком серьезно расстроить госпожу Арэнт.

– Как прикажете, ваше сиятельство, – магистр кивнул.

Глава 7

План эльфийки

По заверению Ионы мы прошли примерно треть пути. Наверно так и было, потому что, двигаясь между холмов, мы одолели не менее семи лиг – на этот счет у меня имелось выработанное в прежних жизнях ощущение. Я этих мест не знал, и вел нас Яркус. Иногда бородач останавливался, прислушивался, словно здесь могла нас ожидать какая-то опасность.

– Давай уже, рассказывай, кого будем грабить, – потребовал я от Ионы. Все условия были выполнены: близок закат, и мы отошли достаточно далеко от Темной Балки.

– Грабить, наверное, не очень правильное слово. Мы просто заберем у одного существа кое-что ему больше ненужное, – отозвалась эльфийка, бесшумно ступая позади меня.

В некоторые минуты мне казалось, словно меня ведут куда-то под конвоем: впереди чернобородый, этакий настороженный, сзади славная дочь Элатриля с тугим эльфийским луком, готовая в миг пустить мне в спину стрелу, если я надумаю бежать. А магический щит для этого мира я так и не адаптировал – увы, не имел такой возможности.

– Прекрасно, просто возьмем ненужное, но, как я понимаю, особо ценное, – сыронизировал я и замедлил шаг, желая получить полный ответ: – Существо-то какое?

– Оборотень. Ты волчонок, а он просто взрослый волк. Вернее, почти волк, – с волнением призналась эльфийка.

– Шетовка! Сразу нельзя было сказать?! Нужно было за нос водить почти сутки?! – меня это действительно возмутило. Надо же, почти волк! Между волком и оборотнем разница примерно такая же как между львом и котом. – Дорогуша, если бы я это знал вчера, то мог к этому «просто волку» лучше подготовиться.

– Нельзя было раньше, Райс! – сердито отозвалась остроухая. – Во-первых, о нем нельзя говорить в Темной Балке. Есть там у этого мерзавца свои уши. Во-вторых, скажу прямо, я в тебе до сих пор не очень уверена. Уж больно ты странный. Ну и в-третьих, я знаю, что оборотень – это страшно, и узнав нашу цель раньше, ты бы мог отказаться нам помочь, – пояснила она, и я спиной чувствовал, как эльфийка напряглась, произнося свои последние слова. Видимо, ожидая, что я сейчас рассержусь и пошлю их козе в трещину с этой затеей.

Вообще-то, для меня, Астерия, оборотень – это не страшно. В одной из прошлых жизней я сам был оборотнем. Правда не долго – чуть больше длинного года, пока не нашел способ стать обычным человеком. Но, оборотень мне не страшен, если бы прожил в этом мире хотя бы неделю, развил свою магическую силу и быстроту реакций. А в данный момент для меня оборотень – это серьезная проблема. Реакции у этого чудовища пока быстрее моих. «Пламя Пасвилла» против него слишком слабо. Да, оборотни боятся огня, но при всем этом, я пока не имею достаточно сил, чтобы нанести ему существенный урон огненной магией. Могу разве что подпалить шерсть, причинить много боли и сильнее его раздразнить.

Хотя может стать так, что его когти достанут меня раньше, чем я успею подпалить его шкурку. Моя кинетика… Да, она лучшее из того что есть в моем пока еще очень скромном арсенале, но я вряд ли смогу пробить это чудовище достаточно сильно, так чтобы с первой атаки разнести его голову или разорвать сердце на куски. И ведь в него надо же еще суметь попасть. Попасть в оборотня – это вам не бить по мишеням на коновязи на радость толпе. По правде, если бы я знал истину еще вчера, но я бы выбрал для адаптации другие магические шаблоны. Уж точно не «Пламя Пасвилла». И сейчас я был сердит на Иону, за ее крайне неумное сокрытие цели нашей вечерней прогулки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.