Мария Геррер
Помощница темного графа

Глава 1

– Граф, вы недостойны носить звание дворянина! – лицо немолодой маркизы Маргариты Арден пылало от негодования.

– Кто бы говорил, миледи, – устало отмахнулся граф Реймонд Барр.

– Вы – мерзкий шантажист!

– Не шантажист, а интриган, – поправил маркизу Барр. – Это разные вещи. Извольте выражаться правильно.

– Вы насмехаетесь надо мной? Да как вы смеете! Вы – редкий негодяй!

– Неужели? – деланно удивился Барр. – Позвольте спросить, а чем вы лучше меня? Вы собирались отравить своего мужа, милая. И его дочь. Девушка-то чем перед вами провинилась? Наследство хотели получить побольше? Или просто устали от семейной жизни?

– Не смейте называть меня «милой»! – зло вскинула брови маркиза. – Вам не понять, что толкало меня на преступление.

– Это я как раз понимаю – молодой любовник. Его ласки, подозреваю, стоят дорого.

– Не ваше дело! – огрызнулась Маргарита. – Итак, что вы от меня хотите?

– Денег, – тонкие губы Барра расплылись в очаровательной улыбке. – Что же еще может желать негодяй? Я хочу денег и понимания.

Маргарита на мгновение задумалась, потом кокетливо улыбнулась и откинулась на спинку кресла. Игриво поправила кружева на глубоком декольте. Грудь маркизы уже давно не была упруга. Не стоит так обнажать ее, это как минимум дурной тон.

– Вы же знаете, граф, у меня нет денег, – сощурила она глаза цвета темного янтаря. – Но понимание я вам обещаю.

Глаза у маркизы по-прежнему были прекрасны. Бездонные, чистые, развратные.

Но увы, молодость Маргариты Арден безвозвратно ушла вместе с ее очарованием. Говорят, в свое время маркиза слыла красавицей. Барр скользнул по ней равнодушным взглядом. Она и правда думает, что сможет соблазнить его? Какая наивность! Дамы в возрасте его никогда не интересовали.

– У вас есть фамильные драгоценности, дорогая маркиза, – на слове «дорогая» Барр сделал ударение. – Ваши драгоценности, не мужа. Можете продать их. И вообще, не мое дело, где вы возьмете деньги. Так или иначе, но заплатить вам придется.

– Вы мерзавец! – маркиза перестала теребить кружево, опустила руку на подлокотник кресла и царственно выпрямилась. Гордости ей не занимать. Спеси тоже.

– А вы – потенциальная убийца, – парировал Барр. – По вам каторга плачет. Благодарите вашего благородного супруга – он не станет давать делу ход. Не хочет скандала.

– Путь он вам и платит, раз нанял шпионить за мной, – лицо маркизы снова стало злым и покрылось красными пятнами.

– Он уже заплатил. Теперь ваша очередь. Или хотите, чтобы я передал ваше письмо к любовнику в полицию? В нем вы очень подробно описали, как планировали убить своего супруга и его дочь. И просили помощи у своего молодого фаворита. Именно он должен был достать яд, я правильно понял? Кстати, он согласился?

Маркиза проигнорировала вопрос.

– Хорошо, хорошо, вы получите свои грязные деньги.

– Почему же грязные? – искренне удивился Реймонд. – Вы их предварительно измажете кровью мужа? Или падчерицы? Не советую это делать. Смиритесь и благодарите маркиза, что легко отделались.

– Легко? Это вы называете «легко»? Он разводится со мной!

– Вы предпочитаете каторгу? Это ваше право, – пожал плечами Реймонд. – И неужели вы искренне рассчитывали после случившегося остаться женой маркиза Ардена? Ваш муж безгранично добр, но не идиот. Хотя, если Адольф Арден женился на вас, возможно, я преувеличиваю его умственные способности… – задумчиво произнес Барр.

– Я и так уже испила чашу унижения до дна, – Маргарита достала из сумочки платок и прижала его к глазам, пытаясь разжалобить Барра. – Моя жизнь превращена в ад, – всхлипнула она. – Муж оставляет меня без гроша, а вы отбираете последнее. На что я буду жить? Побираться как нищенка?

– Ваша судьба меня не волнует. Вы знали, чем рискуете, когда планировали преступление. Вы очень предприимчивая женщина. Уверен, вы найдете выход. Не буду читать вам мораль, маркиза. Это все равно бесполезно. Деньги должны быть у меня завтра вечером.

Маркиза порывисто поднялась с кресла. И тут же замерла. Очевидно, вступило в поясницу. И что только нашел в этой старой кокетке маркиз Арден? Впрочем, на вкус и цвет, как говориться… Возможно, думал, что она заменит его дочери мать. Наивный!

– Я обращусь к вам за помощью, когда она мне понадобиться, – напомнил маркизе Барр. – Я бы уничтожил вас, но мне нужны ваши обширные связи, и в высшем обществе, и в самом его низу. Не забывайте об этом и не делайте глупостей. У вас достаточно средств, чтобы жить не роскошно, но достойно. Вот и живите. Но не пытайтесь вновь отправить кого-нибудь на тот свет. Не надо. Это вульгарно.

Маркиза, метнула из глаз молнии в сторону Барра. Вскинула голову, но не резко. Видимо, опасалась, что ее снова скрутит радикулит, и медленно направилась к двери.

– С нетерпением буду ждать вас завтра, – Барр смотрел вслед маркизе и удивлялся – чего не хватало этой женщине? У нее было все. Так нет, захотелось большой и пылкой любви. Это в ее-то годы!

– Я приду. Вы не оставили мне выбора. Будьте вы прокляты! – надменно обернулась Маргарита. – Ненавижу вас.

– Наши чувства взаимны, – кивнул ей на прощание Барр.

Тяжелая дверь в кабинет с шумом захлопнулась. Жалобно зазвенели подвески на хрустальной люстре. Все-таки у маркизы есть еще силы хлопать дверью. И где ее врожденный аристократизм? Ведет себя как простолюдинка.

– Старая ведьма, – большой рыжий кот, лежавший в углу, поднялся на лапы, потянулся, зевнул. Замер, выгнул спину и снова зевнул. – У нее отвратительный тембр голоса.

– Не ворчи, – остановил жалобы кота граф. – И без тебя тошно. От этой маркизы веет смертью.

– Согласен, милорд, – код потерся о ноги хозяина.

– Что скажешь о ней? – граф опустился на подоконник и смотрел, как маркиза забирается в экипаж.

Она опиралась на руку лакея, а тот слишком фривольно поддерживал ее за талию. Если только эту часть тела можно назвать талией. Похоже, и молодой слуга утешает маркизу, когда хозяина рядом нет. Удивительная жажда любви у этой женщины. Ей бы с падчерицей за пяльцами сидеть и вышивать салфетки. А она все скачет в поисках плотских утех.

– Что я могу сказать? – задал риторический вопрос кот. – Аура черная, с вкраплением золотого. Метущаяся душа. Она не чувствует раскаяния, но очень боится. Боится скатиться на дно. Тут не надо читать ауру. Все видно невооруженным взглядом. Вы же сами все наверняка поняли.

– Хотел убедиться, что не ошибся, – граф похлопал ладонью по подоконнику, подзывая кота. – У тебя редкий дар. Я это ценю.

– Благодарю, милорд, – кот запрыгнул на подоконник и уставился в окно немигающим взглядом.

Граф дотянулся до витого шнура, висевшего у стола, и позвонил, вызывая дворецкого.

– Людвиг, не слышал, какой адрес назвала маркиза, когда уезжала? – спросил у него граф, когда тот вошел в кабинет.

– Ее лакей назвал Каштановый бульвар, милорд.

– Хорошо, – кивнул Барр. Значит, поехала домой, а не к любовнику.

Все логично, кому нужна немолодая любовница без денег? На месте ее мужа граф засадил бы Маргариту за решетку. Пожизненно. Но раз клиент решил даровать бывшей супруге свободу – так тому и быть. И из этого надо извлечь выгоду. Возможно, Маргарита еще пригодится. Барр будет держать ее на коротком поводке. А если попытается сопротивляться – тогда точно загремит на каторгу.

– Пусть Марта приготовит мне глинтвейн, – приказал граф.

– Да, милорд, – дверь за дворецким неприятно скрипнула. Надо дать распоряжение смазать петли. Похоже, маркиза ухитрилась повредить их. Да, сила у старушки еще есть. Так хлопнуть дверью не каждый здоровый мужчина сможет.

Глинтвейн кухарка приготовила быстро. Она настоящий мастер своего дела. Граф Барр грел руки о толстостенный бокал, сидел на подоконнике и смотрел в окно. С неба падал первый снег. Большие мокрые хлопья плотно покрыли тротуар, укутали деревья.

Прохожие спешили по делам, зябко ежились, поднимали воротники. Дамы подбирали подолы платьев, демонстрируя кружевные оборки нижних юбок, балансировали между ледяными лужами. Не всегда изящно, но ножки у некоторых были очень даже стройные.

И куда только несет людей в такую промозглую погоду? С зонтов комьями соскальзывал снег и стекала холодная вода. Реймонд пригубил горячий глинтвейн.

Графу снова было безумно скучно. И тоскливо. Бокал грел ладонь, напиток слегка туманил голову, но не приносил радости.

Кот потоптался рядом с Барром и улегся у него на коленях. Тот не возражал. Граф лениво погладил кота. Тот довольно заурчал. И это вселило надежду, что рано или поздно жизнь наладится.

Глава 2

Еще недавно у Реймонда Барра все складывалось наилучшим образом. Граф обладал всеми качествами, достойными молодого дворянина – имел приличное состояние, был удачлив и красив как герой старинной легенды. Ему прочили большое будущее. Родители гордились Реймондом. Женщины сходили от него с ума. Что еще желать потомственному аристократу?

Но у судьбы в рукаве всегда припрятан козырь. Она играет по своим правилам. И никогда не угадать, с какой карты она зайдет.

Реймонд получил блестящее образование в Императорской Академии, служил в Департаменте Внутренних Дел. Мечтал со временем стать Верховным Канцлером.

Именно к этой должности его готовил дядя по материнской линии Феликс Галан – Великий Инквизитор при дворе Императора Максимилиана Элидора. Дядя имел далеко идущие планы на своего племянника. Амбиций молодому графу Барру было не занимать. Он мечтал о славе и о власти. Именно таким и должен быть Верховный Канцлер Империи.

Реймонд Барр шел напролом, по головам не слишком умных чиновников. Заводил романы с женщинами, которые могли помочь в его продвижении к заветной цели, находил подход к влиятельным придворным и скоро стал служить под непосредственным началом Верховного Канцлера – пожилого Модеста Абера.

Разумеется, дядя Феликс замолвил за племянника словечко перед Верховным Канцлером. Но и сам Реймонд был трудолюбив, настойчив и отлично зарекомендовал себя с первых дней службы. Верховный Канцлер высоко ценил дипломатические достоинства своего подопечного, прислушивался к его мнению и даже обещал со временем сделать своим приемником.

Все шло отлично до тех пор, пока Реймонд Барр не влюбился. Безоглядно и глубоко.

Избранница Реймонда – прекрасная Александрина, единственная дочь маркиза Имбера, ответила согласием на страстное признание в любви.

Объявили о помолвке и грядущей свадьбе. Реймонд был счастлив. И не подозревал, что именно любовь поставит крест на его карьере, рассорит с родителями, перевернет все с ног на голову и швырнет с небес на землю.

Его дядя Феликс Галан распутывал сложное дело о взятках при дворе Императора. Галан уже знал, кто нечист на руку, и готовил дело для передачи в суд. Многим высоким сановникам пришлось бы ответить за свои деяния по всей строгости закона.

Но пропала одна важная бумага. Пропала не случайно. Об этом Реймонд старался забыть, но не мог. Совесть безжалостна, она будоражит воспоминания, не дает жить спокойно.

Вот и сейчас, мысленно перебирая прошлые события, Реймонд почувствовал, как заныло где-то глубоко в груди. Барр отпил глинтвейн. Он не согрел душу. Скорее наоборот – разбередил неприятные воспоминания.

Накануне свадьбы невеста попросила Реймонда об одолжении. И он преступил закон, поддался на уговоры любимой. Все было запутанно, сложно. Тогда Реймонд был влюблен и искренне верил – он поступает правильно.

Отец невесты оказался причастен к взяткам. Александрина умоляла Рейманда о помощи. Она рыдала и уверяла – отец невиновен, его оклеветали враги. И Реймонд поверил. Он выкрал у дяди важный документ и уничтожил.

Дело рассыпалось, суд над взяточниками не состоялся. Разразился скандал. Недавние обвиняемые превратились в обвинителей и теперь они требовали суда над Великим Инквизитором. Дядя Реймонда подал в отставку. Он винил себя в провале дела и занимать высокий пост не считал возможным.

Отставка дяди рикошетом ударила по карьере Реймонда. Под благовидным предлогом его удалили из Департамента Внутренних Дел. Верховный Канцлер Модест Абер не скрывал, что ценит Реймонда, но он не мог оставить рядом с собой племянника бывшего Инквизитора. На репутации его дяди пятно, а рядом с Канцлером могут находиться только безупречные люди.

Реймонда поставили во главе Академии Прикладной Магии и Астрологии. То ли в качестве утешения, то ли, чтобы поиздеваться и добить окончательно. Впрочем, учитывая, что граф Реймонд являлся потомственным магом и отлично разбирался в алхимии, это назначение выглядело вполне логично.

Вот только Александрина мечтала не о муже-Ректоре, а о муже-политике. Она разорвала помолвку под надуманным предлогом. Через полгода Александрина Имбер удачно вышла замуж.

Реймонд осознал, какую чудовищную ошибку он совершил. Но ничего изменить уже не мог. Он признался во всем и дяде, и родителя. Отец пришел в бешенство от глупости единственного сына, матушка в ужас от его доверчивости. Отношения с родителями с того времени стали натянутыми. Реймонд поселился отдельно. Они почти не общались и виделись крайне редко.

А вот дядя Феликс простил племянника. Он сумел понять, что руководило Реймондом. Любовь обладает страшной силой. Она может творить чудеса, может толкать на необдуманные поступки.

После отставки бывший Великий Инквизитор Феликс Галан покинул Столицу и поселился в загородном поместье. Таково было желание Императора. А фактически это была ссылка.

При дворе удивились, что Галан сдался без боя. Но решили – возраст взял свое, Галан устал от придворных интриг. Ему захотелось покоя.

Политическая карьера Реймонда закончилась. Но раз ему поручено служить Империи в должности Ректора академии – так тому и быть. Он сможет реализовать свои амбиции и тут.

Только Реймонд и представить не мог, насколько ужасна должность Ректора. Ни минуты покоя, сплошная нервотрепка. Но граф Барр терпел. Если его удел вбивать в пустые головы студентов знания, он будет это делать. Маги Империи нужны.

Выполнял свои обязанности Реймонд исправно. Навел порядок в Академии. Поменял половину преподавателей. Выгнал бестолковых, пригласил опытных.

Нововведения Реймонда вызывали у многих чиновников недоумение и неприятие. Особенно то, что он разрешил учиться в Академии девушкам. А не все ли равно, кто владеет магией? Главное, чтобы приносили пользу Отечеству. С этой логикой не поспоришь.

В результате дебатов Департамент Образования все-таки принял решение разрешить девушкам посещать Академию. Может, большой пользы и не будет, но вреда это точно не принесет. Учатся же девушки в Медицинских Институтах и Институтах Экономики. Главное, чтобы за обучение платили исправно.

Увы, скоро Барр убедился – студенты в большинстве своем ленивы и безответственны. А студентки еще и истеричны. Рыдали, получая плохие оценки. Строили преподавателям глазки и вообще вели себя легкомысленно. Возможно, у графа Барра были завышенные требования. Но уж раз пришли учиться – извольте получать знания, а не дурака валять!

Барр тихо ненавидел студентов за их тупость. Они платили ему тем же. В конце концов кто-то пожаловался в Департамент Образования на грубость и необоснованные придирки ректора к учащимся. Полгода назад Барра отстранили от должности. И ничего взамен не предложили.

Руководил Академией Реймонд чуть больше трех лет. Так в свои тридцать пять он оказался не у дел.

Реймонд не собирался сдаваться без боя. Барр не сомневался – его звездный час еще настанет. Только надо набраться терпения и выждать удобный момент.

Но в глубине души засела обида. Еще недавно он был востребован. Его ценили, с ним советовались. И вот теперь его знания никому не нужны, его мнение неинтересно. Ему даже не предложили ничего взамен службы в Академии.

Это настоящая опала. Многие давние знакомые начали сторониться графа Барра как чумного. Так, на всякий случай, от греха подальше. Кто знает, в чем настоящая причина краха его карьеры? Барр не стремился что-то изменить. Не нужны ему друзья, готовые разбежаться при малейшей опасности. Но неприятный осадок остался.

Итак, любимая предала, ряды друзей заметно поредели. Не слишком весело.

Надо было чем-то занять себя и отвлечься. Не слоняться же постоянно по светским клубам или по куртизанкам? И уж тем более граф не видел выхода в чрезмерном потреблении вина.

Сидеть сложа руки Барр не привык. Имея опыт плетения интриг в Департаменте Внутренних Дел и при дворе, обладая гибким умом, владея магией высшего уровня и будучи отличным дипломатом, Реймонд открыл сыскное агентство под скромным названием «Тень».

Занялся он этим чтобы не умереть от скуки. А куда еще применить бывшему интригану и тонкому политику свои навыки, скучая в отставке?

Агентство оказывало не только услуги по розыску пропавших родственников или слежкой за неверным супругом. Барр брался за любую работу. Его сотрудники могли изготовить амулет на удачу, сварить приворотное зелье или настой от меланхолии.

С зельями, правда, все было сложно. Граф, разумеется, понимал, что это чистое шарлатанство. Если бы можно было изготовить такое, Барр не сидел бы на подоконнике и не страдал от смертельной скуки и душевной раны.

Зелье работает только тогда, когда пациент свято верит в его чудодейственные свойства. Это чистое самовнушение. Нет лекарства от несчастной любви или тоски.

Но если за это платят, почему не продать волшебное средство? Тем более в предписании, как принимать зелье, всегда есть оговорка, что при определенных обстоятельствах оно может не помочь.

Так что никакого мошенничества в продаже подобных препаратов Барр не видел. Хотите верить – верьте. Не помогло? Ну, кто же виноват, что звезды не так сошлись, когда вы его пили? Вас предупреждали.

Дела шли так себе. В основном измены, кражи фамильных драгоценностей ближайшими родственниками, подлоги документов. Не слишком интересно, но все-таки лучше, чем вообще ничего не делать. В деньгах граф не нуждался. А вот умирать от скуки не хотел.

В свете поползли сплетни – граф Барр стал чернокнижником, занимается алхимией и проводит сомнительные ритуалы. Сыскное агентство – только вывеска, за которой прячется нечто зловещее. За глаза Реймонда стали называть Темным Графом. Барра это забавляло. Боятся? Значит уважают. Пусть судачат сколько хотят, его это волнует мало.

Вот только добросовестных сотрудников в агентстве не хватало. Где их вообще взять? Все хотят денег, и никто не хочет работать с полной отдачей.

Несколько недель назад Реймонд с треском выгнал секретаря. Тот с опозданием отправил важное письмо. В принципе ничего страшного не случилось. Но безответственности граф Реймонд теперь не мог.

Увы, на его должность никого подходящего граф Барр подобрать до сих пор не мог. Приходили или претенденты с сомнительными рекомендациями, или откровенные недоумки.

Реймонд тряхнул головой, отгоняя пустые воспоминания и размышления.

За окном начался настоящий снегопад. Поднялся ветер. Он с остервенением швырял мокрые хлопья в окно, и те стекали по стеклу, оставляя за собой мокрый след.

Реймонд повертел на левом мизинце кольцо с александритом. Переменчивый камень – то алый, то зеленый. Камень предателей и изменников. Хотя разум и приказывал выкинуть кольцо, Барр не мог расстаться с перстнем. Как не мог вырвать из сердца глубоко засевшую занозу.

Сердечная рана не затягивалась и кровоточила. Счастлива ли в браке Александрина? Скорее всего да… И вряд ли вспоминает о Реймонде.

Кот поднял голову и осуждающе посмотрел на хозяина. Презрительно сощурил зеленые глаза.

– Не твоего ума дело, – граф сердито согнал с колен нахальное животное. Кот обиженно спрыгнул на пол, нервно дернул кончиком хвоста.

Покрутился немного на полу у окна и снова прыгнул на подоконник. Уселся рядом с хозяином и применительно потерся головой о его ногу.

– Ты редкий лицемер, – граф почесал его лоб.

– Есть такое, – промурлыкал кот. – Хватит вам страдать, милорд. Наша новенькая горничная Тереза очень и очень мила…

– Ты еще и пошляк, Руфус, – вздохнул Барр.

– И не скрываю этого, – на морде кота растянулась довольная улыбка.

В дверь постучали.

– Войдите, – ответил за хозяина Руфус.

– Я тебя в секретари не нанимал, – заметил Барр.

– Так мне не сложно, – с готовностью заверил графа кот. – Для вас все что угодно, хозяин.

В кабинет с достоинством вошел дворецкий.

– К вам посетительница, милорд, – важно провозгласил он.

– Что ей надо? – сегодня Реймонду не хотелось заниматься никакими делами. Погода к этому не располагала. Жаль, нет секретаря-помощника. Он бы записал ее на прием через денек-другой.

– Сказала по объявлению, милорд. По поводу работы.

– По объявлению? Мы что, нанимаем еще одну горничную? – удивился граф. – Тогда отведи ее к управляющему. Скажи ему, пусть откажет ей в найме на работу. И впредь согласовывает такие вопросы со мной. Мне лишняя прислуга не нужна. Не надо давать объявления без моего ведома.

– Насколько мне известно, объявлений о найме прислуги мы не давали, милорд, – ответил дворецкий. – Я бы лично отнес объявление в газету. Я передал в редакцию и оплатил только объявление о секретаре-помощнике. Но это было… – дворецкий закатил глаза к потолку, вспоминая дату. – Это было две недели назад, милорд. Уверяю вас, других объявлений мы не давали.

– Тогда выпроводи ее, Людвиг, – попросил дворецкого Барр. – Тебе не стоило беспокоить меня по пустякам.

– Учту, милорд, – поклонился дворецкий. – Но она очень настойчива.

– Тем более тут ей делать нечего.

– Может, все-таки посмотрите на посетительницу? – поинтересовался кот. – Вдруг она симпатичная? И вообще, может, бедняжке нужна помощь? Может, она с голоду умирает?

– Брысь! – цыкнул на кота граф и хлопнул ладонью по мраморному подоконнику. Кот обиделся и перепрыгнул на стол. Улегся на бумаги и сделал вид, что мгновенно уснул.

Дверь за дворецким со скрипом закрылась. Но через пару минут распахнулась настежь. В комнату влетело существо в мокром плаще, с которого на пол тонкими ручейками стекала вода. Шляпка на существе была сдвинута набок. На искусственных цветах на тулье еще не растаял снег. Светлые волосы в беспорядке выбились из-под шляпки, и мокрые пряди прилипли к бледному лицу посетительницы.

Вслед за ней, все так же невозмутимо и неспешно, в кабинет вошел Людвиг.

– Я не пускал ее, милорд. Но не смог удержать. Она вырвалась.

– Не смейте трогать меня! – сердито закричало существо. – Я девушка порядочная, не надо меня лапать. Уберите вашу гориллу, милорд, – сердито посмотрела она на графа. И тут же радостная улыбка озарила лицо девушки. – Господин Ректор, вы? Какая приятная неожиданность!

Глава 3

– Бывший Ректор, – поправил посетительницу Барр. – А вы кто?

– Я – Амелия Велер. Вы меня не помните? – искренне удивилась девушка, убрав с лица мокрые пряди.

– А должен? – исподлобья посмотрел на девушку граф.

– В прошлом году вы вручали мне диплом, господин Ректор. Он у меня с отличием, – не без гордости напомнила Амелия. – И вы сказали, что я – надежда нации. И еще пожелали мне удачи, и еще…

– Я говорил это всем выпускникам. Так чего вам угодно от меня? – Реймонд поднялся с подоконника и пересел за стол.

Лучше общаться с посетительницей официально, а не развалившись у окна и потягивая глинтвейн.

– Я по объявлению, – девушка полезла в сумочку, расшитую черным бисером.

– Пожалуйста, уйдите с ковра, – попросил ее Реймонд. – С вашей одежды стекает вода и может его испороть.

Девушка поспешно отступила в сторону и встала ближе к пылающему камину. От ее плаща начал подниматься пар, как от кипящего чайника. Похоже, девушка сильно замерзла и вымокла.

– Хозяин, не следует так говорить с юной дамой, – Руфус спрыгнул со стола, раскидав по нему бумаги, подошел к Амелии и покрутился у ее ног. – Эта милая особа может неправильно вас понять и подумать, что вы мелочный и грубый.

Граф недовольно собрал разлетевшиеся по зеленому сукну столешницы бумаги и вернул их на место, придавив бронзовым пресс-папье в виде лежащего льва.

– Говорящий кот! Какое редкое существо! – Амелия наклонилась к коту, погладила его. Почесала за ушком. Кот сощурил глаза от удовольствия и с упоением заурчал. – Я видела такого только один раз. В Академии у профессора астрологии. Какой ты милый. Ты очень красивый, очень важный, очень…

– Вы пришли сюда хвалить моего кота? – строго посмотрел на посетительницу граф.

– Простите, господин Ректор, – выпрямилась девушка.

– Уйди, Руфус, – приказал коту граф.

Кот проигнорировал требование и продолжил крутиться у ее ног. Амелия снова погладила его.

Бесформенный намокший плащ и шелковое слегка потрепанное платье не могли скрыть изящную фигурку. Тонкая высокая талия, приятная округлость груди. Рост выше среднего. Мокрый подол платья прилип к длинным стройным ножкам.

Все это Реймонд оценил машинально. Кожа у посетительницы очень светлая. Просто светится как фарфор. Очевидно, что нежная. Алые губы, темные брови вразлет. Милая девушка. Но Реймонд не помнил ее среди своих учениц. В Академии его взгляд задерживался на более ярких студентках.

Амелия Велер снова начала рыться в сумочке, и извлекла, наконец, из нее газетную вырезку. Положил на стол перед Реймондом.

– Вот. Я по этому объявлению.

Указательным пальцем Барр брезгливо пододвинул влажный кусок бумаги к себе. Руфус запрыгнул на стол и уставился в объявление.

– Вы не умеете читать? – поднял на девушку тяжелый взгляд Реймонд. – Вроде, Академию с отличием окончили… Или логика хромает?

– Вам же нужен помощник-секретарь? Вот, тут написано, – ткнула она пальцем в вырезку.

– Помощник. Не помощница. Вы зря потратили свое время и зря отвлекли меня от дел. Всего доброго! – поднялся Реймонд, давая понять, что разговор окончен.

Девушка судорожно достала из сумочки белоснежный носовой платок и несколько раз чихнула.

– Простите, – пробормотала она, комкая платок в руке.

– Будьте здоровы! – промурлыкал кот.

– Господин Ректор, – Амелия оперлась рукой о стол и упрямо тряхнула головой. – Я идеально подхожу по всем вашим требованиям. У меня диплом с отличием…

– Это я слышал, – кивнул Барр. – Мне нужен помощник. Мужчина. Вы не подходите. Это что, непонятно?

Он подошел к окну, взял с подоконника бокал с уже остывшим глинтвейном и сделал большой глоток. По телу разлилось приятное тепло.

Но девушка не отступала:

– Я владею нескольким языками, в том числе древним иларийским. Я разбираюсь в астрологии и в совершенстве владею бытовой магией…

– Я уже понял – вашим совершенствам нет числа, – устало заметил Барр.

– Вы сами говорили на лекциях по истории алхимии, что женщины и мужчины одинаково хорошо могут овладеть магией и вообще любой наукой. Что несправедливо лишать их права участвовать в жизни общества, что надо уравнять права…

– Я уже полгода как не преподаю в Академии. И не говорю студентам пафосных речей. Это, как оказалось, никому не нужно. Я не приму вас к себе на службу. Мой помощник должен быть не просто секретарем, перебирающим бумаги и встречающим посетителей. Вы не умеете стрелять, не фехтуете, не можете догнать и скрутить бандита. Вы этого физически не можете. Мы тут не только зелья варим и амулеты делаем. Еще ловим воров, преследуем убийц, выслеживаем неверных мужей. У меня частное сыскное агентство. Идите, – указал он ей в сторону двери. – Поищите должность экономки, или на худой конец гувернантки.

– Стреляю я отлично, – заверила графа девушка. – И из револьвера, и из ружья. Можете проверить. Да, физически я слабее мужчины. Но разве это главное? У вас для этого есть другие сотрудники. Я могу быть секретарем и вести переписку, могу совмещать это с зельеварением. Вы же этим тоже занимаетесь. У меня есть лицензия на изготовление лекарственных препаратов. Это я практиковала, когда жила у тети в провинции. Еще до Академии. Я читала объявления об услугах вашего агентства. И следить за неверными супругами тоже могу. Никто на меня не обратит внимания. Я буду красться по пятам, как тень. Возьмите меня хотя бы на испытательный срок, – девушка снова чихнула. – Простите… – пробормотала она.

– Похоже, наша гостья простыла, – заметил Руфус. – Я бы предложил ей хотя бы горячий чай.

Граф метнул в кота испепеляющий взгляд и потянул за шнур, висящий над столом.

Дворецкий явился незамедлительно.

– Людвиг, попроси Марту приготовить горячий чай для моей бывшей студентки, – небрежно кивнул он в сторону посетительницы. – И пусть подберет ей сухую одежду. Так и быть, можете обсохнуть у камина в комнате для прислуги. А потом мой кучер отвезет вас домой, – скользнул Реймонд равнодушным взглядом по Амелии Велер.

– Будет исполнено, – поклонился Людвиг. Дверь снова противно заскрипела.

– Вы где живете? – кот пересел на угол стола и посмотрел на Амелию.

– Снимаю комнату рядом со стекольным заводом, – девушка поежилась, прижала платок к лицу и на этот раз смогла удержаться от чихания.

– Далековато, – Руфус подпрыгнул, повис над столом, сделал несколько плавных гребков лапами и закачался в воздухе. Он описал круг рядом с девушкой. – И место так себе. Бедный район. Я бы даже сказал – опасный в криминальном смысле.

– Господин Ректор, – снова начала Амелия. – Вы давали объявление две недели назад. И до сих пор не нашли себе помощника. Не слишком много желающих на эту должность, – усмехнулась она.

– У меня высокие требования к претендентам, – отрезал Барр.

– Я согласна на любые условия. Мне очень, очень нужна работа… – умоляюще сложила она руки.

– Так и идите в няньки, раз работа нужна. Станьте горничной, белошвейкой, если не берут гувернанткой. Я тут причем?

– Это – работа моей мечты. Быть помощником мага, совершенствовать свое мастерство под его руководством. Если бы я знала, что это вы, господин Ректор, ищете помощника, я бы подготовилась лучше.

– Перестаньте называть меня «господин Ректор». Я уже объяснил – меня отстранили от этой должности.

– Но для меня вы навсегда останетесь самым лучшим преподавателем на свете.

– Льстите вы неумело, – поморщился Барр.

– Я говорю то, что думаю.

Пожалуй, она и правда не льстит. Студентки поголовно были влюблены в него. Слушали лекции Барра замерев и даже дышать боялись. А как смотрели на Реймонда! Как влюбленные кошки. Ему тогда льстило их внимание. Тешило ущемленное самолюбие.

Сколько женщин у него было в хорошие времена! Знатные дамы, невинные девицы, танцовщицы Императорского балета, оперная прима и жена заморского посла. Тогда чудом удалось избежать дипломатического скандала.

И была еще одна… Особенная… Которую он любил… И которая отвернулась от Реймонда, когда его карьера при дворе рухнула.

Кот снова описал круг над головой Амелии и завис над ее шляпкой.

– Милорд, у нее отличная аура, – повернул кот голову к хозяину. – Энергия магии не слишком сильная, но чистая. И, что самое главное, она – девственница. Не восстановленная, как многие, а настоящая. Что в наши дни редкость. Особенно после учебы в Академии. Знаю я, какие там вольные царят нравы.

Амелия охнула и покраснела до корней волос.

– Значит, метта Велер сможет многое из того, что не сможет ни один мужчина, – продолжал кот. – Вы не пробовали практиковать магию огня? У вас должно неплохо получаться, пока вы девица. Правда, сил много отнимает, но…

– Немедленно уберите это отвратительное животное. Брысь отсюда! – замахала Амелия руками на кота. – Я не давала согласия проверять мою ауру. А все остальное тем более! – возмущенно закричала она и сердито поправила шляпку.

– Простите, не хотел обидеть, – Руфус продолжил парить рядом с девушкой. – Я просто пытаюсь понять, насколько вы ценны для хозяина. Могли бы за это поблагодарить, – сделал он обиженную морду. – Я бы посоветовал вам, милорд, присмотреться к ней. Она вполне может выполнять обязанности вашего помощника. Во всяком случае еще один маг с хорошей аурой под рукой вам будет не лишним. У нее есть потенциал.

– Меньше всего меня интересует твое мнение, – рыкнул на кота Барр.

– Чай готов, – на пороге кабинета появился дворецкий. – Я провожу вас на кухню, – выжидающе посмотрел он на девушку.

– Я хотела еще показать вам, как работаю с магией, – с надеждой подняла глаза на графа Амелия. Они у нее были синие, широко распахнутые и походили на два бездонных озера.

– Не стоит, – заверил он ее. – Я вас более не задерживаю.

– Я все-таки еще пообщаюсь с ней? – спросил кот. – Она добрая. И вообще, мне кажется, эта девушка может быть нам полезна.

– Общайся, – не стал возражать граф. – Делай что хочешь. Только ко мне не приставай с дурацкими советами.

Руфус выплыл из комнаты вслед за Амелией.

Глава 4

На теплой кухне пахло пряностями и свежевыпеченным хлебом. На столе на белоснежной льняной салфетке стояли стакан горячего чая и тарелка с булочками.

– Прошу, присаживайтесь, – Марта – полная женщина лет пятидесяти, розовощекая, с добродушной улыбкой – широким жестом указала Амелии на деревянное кресло у стола.

И тут же всплеснула руками:

– Да вы и правда вымокли до нитки! Сначала переоденьтесь! – протянула она Амелии шелковый стеганый халат. – Не смогла ничего подходящего вам подобрать. Не давать же платье горничной? Это старый халат милорда. Будет велик, зато теплый. Переоденьтесь немедленно, потом пейте чай. И подкрепиться тоже лишнем не будет. У меня сегодня получились отличные булочки.

Амелия сняла, наконец, промокшую шляпку, положила ее на стул у пылающего камина. Мокрый плащ повесила на спинку. С него продолжала капать вода. Взяла в руки халат и огляделась.

– Можете переодеться вот тут, – Марта открыла дверь в небольшое помещение, судя по всему, кладовую. Вдоль стен стояли стеллажи, заполненные банками с крупами и сушеными фруктами. Пучки ароматных трав свешивались с веревок, пересекавших помещение под самым потолком. – Не смущайтесь, чувствуйте себя как дома. Сейчас принесу тапочки и полотенце.

– Спасибо, – искренне ответила девушка.

Не успела Амелия пройти в кладовую, как услышала скрип открываемой на кухню двери. Она оглянулась.

– Марта, дорогая, милорд велел накормить его гостью как следует, – кот бочком просочился в помещение через приоткрывшуюся дверь и запрыгнул на длинную лавку, стоящую у стены. – Предложи ей что-то посущественнее твоих великолепных булочек.

– Хорошая мысль, – согласилась Марта и перевела взгляд на Амелию. – Но сначала вам надо согреться, милочка. Может, хотите горячего вина?

– Нет, благодарю вас, – отказалась девушка.

Кухарка подала ей пушистое полотенце и кожаные шлепанцы. Амелия плотно закрыл дверь в кладовую, стянула с себя мокрое платье, сняла кружевную рубашку и осталась в одном нижнем белье. Вытерла мокрые волосы, протерла кожу, надела халат и утонула в нем.

Подпоясалась, сунула ноги в тапочки. Амелия только сейчас поняла, как сильно замерзла. Пожалуй, она передумает и выпьет горячего вина.

Полы халата волочились по полу как шлейф. Девушка собрала мокрые вещи и вышла на кухню. Кухарка забрала ее одежду, подхватила плащ и шляпку со стула:

– Повешу в гладильной, там тепло, высохнет быстро.

Кот все так же сидел на лавке.

– Я не представился, – уставился он зелеными глазами на Амелию. – Меня зовут Руфус.

– Я слышала, как тебя называл хозяин, – Амелия все еще была сердита на кота за его бестактность.

– Прости, не хотел обидеть. Я только старался превознести твои достоинства перед милордом.

– Я не просила об этом, – пробурчала Амелия. – И на «ты» мы не переходили.

– Тебе так нравится придерживаться всех этих глупых церемоний?

– Вы остаетесь на ночь? – кухарка вернулась в кухню, сняла с огня закипевший чайник.

– Нет, – отрицательно качнула головой Амелия. – Ваш хозяин очень добр, что позволил мне согреться.

– Да, милорд редкой души человек, – закивала кухарка, ставя перед Амелией тарелку с курицей и картофелем. – Угощайтесь.

– Можно мне горячего вина? – попросила Амелия. – Я и правда жутко замерзла.

– Разумеется, разумеется, дорогая, – Марта проворно налила в чашку пряный напиток из чайника, который только что сняла с плиты. – Мы все в такую непогоду спасаемся горячим вином.

На мгновение она задумалась, и налила вина и себе.

– Мне тоже не повредит, – выразительно посмотрела кухарка на кота.

– Тебе не повредит, это точно, – иронично заметил он. – А мне налить не хочешь?

– Ладно, мне не жалко, – кухарка плеснула горячий напиток в плоскую миску и поставила на лавку рядом с котом.

Тот шумно залакал вино, подергивая ушами от удовольствия. С напитком он справился быстро.

– Итак, расскажи о себе, – кот вытер лапкой мордочку и упал на бок. – Кто ты, откуда?

– Зачем мне это тебе рассказывать?

– Не хочешь – не надо, – равнодушно согласился кот.

Кот проследил за пауком, пробежавшем по стене к беленому потолку.

Амелия доела жаркое и допила горячее вино.

– Спасибо вам, – повернулась она к кухарке. – Было очень вкусно.

– Может, еще вина? – улыбнулась ей та.

– Нет, благодарю вас. От вина кружится голова. Я согрелась и мне даже жарко стало, – призналась девушка.

– Да, твои щеки заметно порозовели, – закивал Руфус. – Только выглядит это как-то ненормально. Болезненно, я бы сказал. У тебя не жар, случайно? Вот и на висках испарина.

Кот бесцеремонно вскочил на стол и положил лапу на нос Амелии. У той даже не было сил возмутиться.

– Точно, у тебя жар, – констатировал кот с видом профессора медицины. – Ты просто горишь. Тебе надо немедленно в постель.

– Брысь со стола! – замахнулась на него полотенцем кухарка. – Ишь, разбаловался! И без тебя видно, что девушке плохо.

– Так я в медицинских целях, – кот шумно спрыгнул на пол.

Марта положила ладонь Амелии на лоб:

– А шельмец прав, у вас жар, милая.

– Тогда мне надо скорее добраться до дома, – Амелия поднялась и тут же пошатнулась.

– Сядь, – приказал ей Руфус.

Она без сил опустилась в кресло:

– Отдохну минутку и все будет нормально. Голова закружилась немного.

– Куда ты по такой погоде поедешь? Там снег с дождем и жуткий ветер. Я сейчас договорюсь с графом. Марта, пожалуйста, приготовь этой милой девушке отвар от жара. А я к хозяину, попрошу его позволить девушке переночевать в гостевой комнате, – он перехватил сомневающийся взгляд кухарки. – Уверен, граф возражать не станет.

– Думаю, станет, – снова поднялась на ноги Амелия. Голова кружилась еще сильнее. И от слабости шатало.

– Да сядь ты, наконец! – сердито уставился на нее Руфус. – Нам только твоего трупа на кухне не хватало. Сиди и не дергайся!

Кот выскочил в приоткрытую дверь. Кухарка проводила его взглядом:

– Не переживайте, дорогая. Если милорд не захочет предоставить вам гостевую комнату, я найду, где разместить вас. У нас есть свободные комнаты для слуг.

– Не надо, у вас могут быть неприятности.

– Не будут. Милорд очень ценит мои кулинарные способности. Вам сегодня стоит остаться тут. Непогода разыгралась не на шутку. А у вас жар. Я сейчас приготовлю отвар из трав, добавлю мед и немного рома. Он поможет.

Снег прекратился и теперь стекла на окнах дребезжали под натиском ледяного дождя.

Отвар Амелия могла приготовить и сама. Но у нее не было сил. Слабость придавила к креслу. Амелии было жарко и безумно хотелось спать. Она пила горячий напиток. Он пах летом и лесом. Все это было где-то далеко-далеко, в другой жизни и происходило не с Амелией. Голова туманилась, мысли путались.

– Милорд не возражает, – услышала она голос Руфуса, звучавший издалека и приглушенно. – Пойдем со мной, – кот ткнулся головой в ногу Амелии.

Главное не упасть. Амелия медленно поднялась. Марта обняла ее за плечи:

– Я провожу.

– Нет, спасибо. Я сама, – благодарно улыбнулась кухарке девушка. – Ваш отвар творит чудеса. Мне уже лучше.

Это была неправда, но Амелии ужасно не хотелось выглядеть слабой и беспомощной.

Кот бежал впереди мелкой рысью, гордо подняв и распушив роскошный хвост. Его белый кончик служил путеводной звездой для Амелии. То ли и правда отвар Марты подействовал, то ли жар отступил сам по себе, но девушке стало легче. Ее больше не шатало, хотя слабость осталась, и голова гудела.

Они вернулись на второй этаж. Где-то тут приемная графа. Видимо, и его личные апартаменты тоже здесь. Коридор, освещенный солнечными кристаллами, казался Амелии бесконечным.

Открылась дверь и в коридор вышел граф Реймонд Барр. Конечно, это дверь ведет в его кабинет. Кухня в цокольном этаже. Все это непроизвольно всплывало в голове Амелии.

– Спасибо вам, господин Ректор… простите, господин граф, – она остановилась рядом с Барром и присела в коротком реверансе. – Вы очень добры, что позволили мне остаться.

– Благодарите Руфуса. Он хоть кого уболтает, – равнодушно пожал плечами граф и собирался пройти мимо Амелии.

Вдруг в глазах девушки потемнело. Она покачнулась, схватилась за стену и начала медленно сползать по ней.

– Да помогите ей, милорд! – услышала она отчаянный вопль кота. – Она же упадет и разобьет голову!

Сильные руки подхватили ее. Амелии показалось, она парит в воздухе.

– Похоже, ей и правда плохо, – услышала она голос графа. Его теплое дыхание коснулось ее щеки.

– А вы думали, она притворяется, милорд? – возмутился кот. – Она сильно простыла. У нее жар. Вы что, не чувствуете? Она же как горячая печка.

– Я думал, ты врешь, – граф прижал Амелию к себе и пошел по коридору.

– Зачем мне врать?

– Кто тебя поймет? – ей показалось, она уловила усмешку в его словах. – Ты себе на уме. Редкий интриган.

– Кто бы говорил, – обиделся Руфус. – До вас мне далеко.

Амелия сквозь мутную пелену увидела, как они вошли в полутемное помещение. Свет уличного фонаря проникал в комнату, слабо освещая ее.

Граф положил девушку на кровать.

– Она без сознания, – склонился граф Барр над девушкой, снял с нее туфли, начал развязывать пояс на халате. – Да кто же его так затянул? Что за глупая манера подчеркивать талию! Надо помочь ей раздеться. Позови Терезу, – приказал он то ли коту, то ли еще кому-то. – И пошли за врачом. Немедленно!

– Не смейте трогать меня, господин Ректор… – прошептала Амелия и окончательно провалилась в липкую темноту забытья.

Глава 5

Врач появился быстрее, чем ожидал Барр. Осмотрел девушку, пощупал пульс, послушал легкие чрез длинную деревянную трубку. Барр отвернулся, чтобы не смотреть на полуобнаженную фигуру.

Доктор покачал головой, налил в столовую ложку и заставил выпить какое-то лекарство. Девушка покорно выпила и бессильно откинулась на высокие подушки. Она бредила, бормотала что-то бессвязное. Доктор порылся в саквояже, оставил микстуры и порошки, записал на листке предписания и сказал – если будет хуже, снова пригласить его. Но скорее всего все обойдется – организм молодой, а это просто сильное переохлаждение.

– Пусть отлежится денек другой. Горячее питье и полный покой – лучшее лекарство в данном случае.

– Понятно, значит, она останется тут минимум на неделю, – подвел итог Барр.

– Не думаю. Легкие чистые, сердце в норме. Пульс немного учащенный. Но это из-за жара. Летального исхода не будет. Пара дней, и она встанет на ноги.

– Это радует. Спасибо, мэтр Ивинг, – пожал врачу на прощание руку Барр.

– Всегда рад помочь, господин граф, – откланялся доктор, принимая гонорар. – И всегда к вашим услугам. В любое время дня и ночи.

– И чего ты добивался? – спросил у Руфуса Барр, когда врач ушел. – Чего тебе далась эта девица?

– Она милая, – промурлыкал кот, шагая рядом с хозяином по коридору в апартаменты графа. – Просто милая, и все.

– Потому что за ухом тебя почесала и назвала красивым? Да уж, легко купить твою симпатию! – криво усмехнулся Барр.

– Вы меня за ухом чешете редко, милорд, – обиженно произнес кот. – Вы вообще гладите меня, когда вам скучно. А уж хвалите вообще крайне редко.

– Разумеется, я же эгоист, – хмыкнул Реймонд.

– Но вы бы все равно не выгнали ее на улицу в таком состоянии, – заметил кот.

– Не выгнал бы, – согласился Реймонд.

– Вы зря стараетесь казаться злым. В глубине души вы добрый.

– Не подлизывайся.

Барр открыл дверь в кабинет, Руфус шмыгнул между его ног, и граф едва не споткнулся о кота.

– Ну что, какие планы на завтра? Чем занимаемся? – кот запрыгнул на стол и заходил кругами.

– Наверное, все-таки надо тебя сделать своим секретарем, – попытался прогнать со стола кота Барр. – Все тебе надо знать, во все вникать. Без тебя я как без рук.

– Правда? – радостно удивился кот.

– Это был сарказм, – охладил его пыл граф. – Уйди, не мешай. Мне надо ответить на письма.

– Жаль, что у меня лапки, я бы мог писать письма. У меня отличный слог, – кот сел перед хозяином, с сожалением посмотрел на розовую подушечку лапы и облизнул ее. – А знаете, милорд, наша гостья наверняка имеет красивый почерк. И не сомневаюсь, она владеет стенографией. Раз Академию с отличием окончила.

Граф почесал за ухом Руфуса:

– Доволен? А теперь сгинь!

Отвечать на письма граф не любил. Пальцы в чернилах, как у школьника, перо противно скрипит. И что отвечать? «Мадам, наше агентство берется за ваше дело». «Милорд, ваши проблемы нам не интересны, обратитесь в другую фирму и вообще идите куда подальше». Дела все скучные, однообразные.

Только несколько раз было по-настоящему интересно.

Однажды пришлось гнаться за оборотнем по ночному городу. Оборотень был огромный и опасный. Он едва не разорвал горло Реймонду. Но граф оказался проворнее. Меткий выстрел серебряной пулей положил конец мучениям лавочника и сделал его счастливым вдовцом. Ужасно, когда твоя жена по ночам становиться хищной волчицей. Бедняга-лавочник подозревал, что молодая супруга причастна к кровавым полуночам убийствам. Но полиция отмахивалась от его опасений. А вот Реймонд блестяще распутал это дело.

Другой раз Барру удалось предотвратить отравление молодого человека. Почти мальчика. Тот неожиданно для своего опекуна и его жадной семейки получил приличное наследство. И милые родственнички решили прибрать богатство к рукам. К магии не прибегали. Просто юноше давали яд. Сначала в небольших дозах, потом их стали увеличивать.

Хорошо, что старушка-соседка вовремя заметила, что молодой человек тает на глазах. И снова полиция не нашла причины разбираться в происходящем. Но Реймонд если брался за дело, то доводил его до логичного завершения.

Тогда было настоящее сражение. Дом жадного опекуна граф и его помощники разнесли в щепки. Опекун держал оборону достойно. Но против магии графа устоять сложно. Полиция подоспела, как всегда, к финалу. Юноша отсиделся у соседки и отделался легким испугом. Правда, восстанавливал здоровье после отравления несколько месяцев. Но главное – остался жив и при деньгах.

А Реймонда едва не лишили лицензии. Боевую магию можно использовать только в крайних случаях. Графу пришлось предстать перед Комиссией по этике применения магии и доказывать, что это и был тот самый крайний случай. Еще немного, и юношу отправили бы к праотцам.

Но при разборе дела графу неоднозначно намекнули – в его положении не стоит злоупотреблять магией. Иначе из опального графа он может превратиться в ссыльного. Вышлют из Столицы, и назад вернуться не позволят. Барр заверил, что учтет все замечания и впредь постарается соблюдать требования Комиссии.

Собственно, это было несложно. Клиенты в большинстве своем обращались с банальными проблемами. Как правило, надо было просто следить за неверными мужьями или женами и собирать материал для развода. Реймонд Барр перепоручал такие дела своим сотрудникам. Это работа не его уровня.

Граф уныло перебирал счета из магазинов, просматривал письма. Одно его заинтересовало – некто пытается шантажировать молодую девицу. Нужно помочь девушке отстоять свое доброе имя. Письмо не подписано, в случае согласия графа взяться за дело, клиент настаивает на личной встрече. Он переживает за судьбу девушки и хочет защитить ее.

Автор письма намекнул – он с графом знаком. Впрочем, это может быть и хозяин какой-нибудь лавки, или ателье, где Барр заказывает костюмы. Или владелец ресторана. Но бумага письма дорогая, с переплетенным золотым орнаментом наверху листа. Пахнет модным одеколоном. Скорее всего все-таки аристократ. Обратный адрес – почта, до востребования. Подателю купюры с номером… Конспирация!

Граф решил согласиться на встречу и взялся писать ответ.

– Что, знакомый? – поинтересовался кот, заглядывая в письмо.

– Не знаю, – отодвинул его голову граф.

– Как же не знаете, милорд? На вензеле сплетены две буквы – Г и К. Баронская корона. Даже я знаю, кто это – барон Густав Кирс – ваш однокурсник по Академии.

– О, боги! – разочарованно выдохнул Барр. – Я тупею на глазах.

– Вы просто устали, милорд, – утешил его Руфус.

– От чего? От безделья? Густав всегда отличался безалаберностью. Напустил тумана, а про именную бумагу забыл. Вот только куда я смотрел? – сокрушался Реймонд. – Если так дальше пойдет, я совсем раскисну.

– Поэтому заведите себе секретаршу.

– Кого? – не понял Реймонд.

– Женщину-секретаря. Как ее еще назвать? Секретарша и есть. Метта Амелия Велер идеально подойдет.

– Что ты к ней прицепился? Что ты о ней вообще знаешь? Может, она пытается втереться в доверие? Может, она шпионит на конкурентов?

– Нет. Я прочитал ее ауру. Она бесхитростная. И просто милая. И конкурентов у вас нет. У вас и дел-то толком последнее время нет. Так, одна мелочь, – презрительно скривился кот.

– Милая! Я скоро возненавижу это слово! – взорвался Барр.

– Хорошо, я скажу, что думаю о ней. Она не возмутилась, когда вы согнали ее с ковра. Она терпела, когда вы говорили ей откровенные гадости. Она…

– И все это тебя не настораживает? Не слишком ли она идеальна?

– Вы меня для чего держите, милорд? – кот села на письмо, которое начал писать граф. – Для того, чтобы я определял ауру посетителей. Кто способен причинить зло, кто жаден, кто труслив. Эта девушка – чистый лист бумаги, – кот ткнул лапой в письмо, на котором сидел. – С такой аурой она не способна на подлость. Пока, по крайней мере. Вы получите идеальный материал, из которого можете слепить все что угодно. Она будет ответственно относиться к своим обязанностям, она не выдаст ваши тайны. Правда, и на компромисс ее будет сложно склонить. Но возможно. Это не тот бездарный парень, что был у вас секретарем. Тот был исполнителен постольку-поскольку, туповат, жаден и трусоват. Я вам об этом говорил. Но вы все равно взяли его на работу.

– Потому, что других нет. Или приходят откровенные лентяи. А этот хоть что-то делал.

– Именно «что-то». А потом вы его выгнали, даже не дав рекомендации.

– Женщины не бывают помощниками и секретарями, – устало напомнил коту граф.

– Так будьте первым, кто возьмет девушку на такую должность. Вы же всегда стояли на стороне прогресса.

– Ладно, я подумаю, – согласился Барр. – Дай мне закончить письмо. Не мешай, прошу тебя.

Граф переложил внезапно обмякшего кота на край стола и вернулся к письму. Назначил встречу своему однокурснику через день. Не без ехидства указал на вензель и спросил, зачем Густав пытается скрыть от него свое имя таким идиотским образом?

Долго разбирался со счетами. Конечно, экономке он доверял как себе, но и ее прожженные продавцы могут обмануть. Два счета оплачивать отказался – от ковра в приемной пахло плесенью. Пусть забирают негодный товар. А шторы для спальни прислали не те, что он выбрал. Граф обладал врожденным вкусом к прекрасному и не собирался украшать свое жилище подделкой под шелк. Денег за такую дешевку он платить не станет.

Напольные часы в углу гулко пробили шесть вечера. Барр небрежно бросил перо на посменный прибор, накрыл хрустальную чернильницу бронзовой крышкой. На сегодня хватит. Он вышел из кабинета и направился в лабораторию. Кот потрусил за ним.

Надо бы привести в порядок манускрипты, разобрать их. С некоторых необходимо снять копии, слишком они ветхие, и могут просто рассыпаться.

А в лаборатории вообще полный беспредел. Реймонд забросил алхимические опыты. Надо бы вернуться к ним. Возобновить занятия, иначе можно потерять навыки.

Барр начал сортировать пузырьки с порошками и препаратами на открытых полках. Боги, как же тут все перепутано!

Руфус свернулся калачиком в кресле и задремал. Барр посмотрел на кота. Все-таки он верный товарищ. Хотя бывает порой ужасно надоедливым.

Еще необходимо составить опись всех имеющихся в лаборатории элементов. Барр сам толком не помнит, что у него тут есть.

Кот тревожно поднял голову, навострил уши. Дубовая панель на стене с тихим скрипом отодвинулась в сторону. В темном проеме появилась фигура в плаще и капюшоне, скрывающим лицо.

– Великий Инквизитор, рад приветствовать вас, – кот спрыгнул со стола и в два прыжка очутился у ног вошедшего.

– Экс-Инквизитор, – поправил его вошедший. – Не награждай меня чужим званием, Руфус.

– Сегодня просто такой день, – промурлыкал кот. – Вот и милорда сегодня постоянно называют Ректором. Это из-за погоды, не иначе.

– Рад видеть вас, дядя, – Реймонд подошел к Феликсу Галану и поцеловал его руку.

– И я рад видеть тебя, мой мальчик, – Феликс погладил племянника по волосам.

– Вы, как всегда, пунктуальны, – продолжал лебезить Руфус. – Надеюсь, добрались без происшествий?

Кот завертелся пред Галаном.

– Что с тобой, Руфус? – строго посмотрел на кота Галан. – Вижу, что тебе что-то надо. Говори.

– Тут такое дело… – начал издалека кот.

– В двух словах – ко мне на работу пришла наниматься девушка. Хочет быть моим помощником. Я ей отказал, разумеется. Какой из нее помощник? А Руфус пытается убедить меня, что она бесценный работник.

– Что за девушка? – Галан снял плащ и опустился в кресло.

– Окончила Академию с отличием, помнит меня. Я ее нет. Разумеется, на письма она отвечать сможет, встречать посетителей тоже. И все. Толку от нее? Да и кто всерьез воспримет женщину-секретаря? Она же клиентов распугает.

– Неправда, милорд, – возразил Руфус. – Она симпатичная. И это даже наоборот привлечет посетителей. Женщина-секретарь – это так необычно, ново, прогрессивно, наконец.

– Все правильно, – согласился с котом Галан. – Ты же всегда поддерживал нововведения. Сам добился того, чтобы в Академию стали принимать девушек.

– У нее отличная аура, – доверительно сообщил кот. – И она – девственница. Настоящая. У нее есть потенциал. Она может быть очень и очень полезна.

– Так возьми ее в помощницы, – перевел взгляд с кота на племянника Галан. – Может и правда из нее толк выйдет. Посмотри, как она будет справляться со своим обязанностями. Уволить ты ее сможешь в любое время. А главное, ее кровь бесценна. Не на улице же искать невинную девицу в нужный момент? Возьми ее в помощницы и пусть будет постоянно у тебя под рукой. Что тебя останавливает?

– Я не практикую Черную Магию, дядя. Кровь девственницы мне вряд ли может пригодиться.

– Не зарекайся, мой милый. Сейчас не практикуешь, а что будет потом, кто знает? – задумчиво произнес Феликс Галан.

– Мне не нужна эта девица в качестве помощницы, – отрезал Барр. Хотя возможно дядя прав. Сегодня ему она не нужна, а завтра? Будущее непредсказуемо. Девственница с чистой аурой такая редкость.

Размышления графа о том, стоит ли воспользоваться услугами этой Амелия Велер, прервал Руфус.

– Милорд никак не может забыть свою неудачную помолвку… – промурлыкал кот.

– Пошел вон, – тихо приказал граф.

– Простите, милорд, – испуганно прижал уши к голове Руфус. – Я просто хочу…

– Вон, – так же тихо повторил Барр.

Кот виновато поплелся в угол и улегся там.

– Не стоит отвлекаться на бытовые мелочи, – Реймонд достал из буфета бутылку вина и налил в бокалы. – Прошу, – подал он бокал дяде, – сегодня ужасная погода. Это нам не помешает.

Граф открыл стенной сейф и передал Феликсу Галану стопку писем, завязанных тонкой золотистой лентой.

– Ты сумел их добыть? – с восхищением посмотрел Галан на племянника.

– Конечно. Я же обещал.

– Как тебе это удалось?

– Было непросто. Пришлось раскошелиться. И даже применить свои магические способности. Но вы знаете, я умею добиваться нужного результата. Неплохой материал для шантажа жены Министра Юстиции. Уже сегодня молодой фаворит неосмотрительной дамы покинет пределы Империи.

– Бежит, прихватив с собой не только подарки жены Министра, но и наше щедрое вознаграждение, – покачал головой Галан. Он развязал атласную ленточку и достал из одного конверта письмо. Пробежал его глазами и хмыкнул. – Дама на удивление неосторожна. Писать такие откровенные вещи…

– Считает, что она стоит выше закона и выше морали.

– Удивительно развратная женщина, – закивал Галан.

– Прошу вас, дядя, действуйте очень осторожно. В Столице уверены – вы больше не интересуетесь политикой.

– Я умею заметать следы, мой мальчик. Эти письма нам очень пригодятся. Поверь, скоро все изменится. И изменится в лучшую сторону. Меня рано сбросили со счетов.

Глава 6

Веки были тяжелые. Амелия с трудом открыла глаза. Над собой она увидела потолок, расписанный гирляндами из роз. Куда она попала? Девушка постаралась вспомнить, что случилось.

Она шла по коридору. Рядом бежал кот. Ну конечно, она же приходила устраиваться на работу к господину Ректору! Он ей отказал. Воспоминания начали возвращаться и, наконец, сложились в целостную картину. Амелия вспомнила почти все.

В коридоре у нее закружилась голова. А дальше в уме всплывали только отбывки бреда. Ректор нес ее в свою спальню. Положил на кровать. Начал раздевать. Она возмутилась. А дальше? Что было дальше? Неужели он…

У Амелии похолодела спина. Нет, вряд ли… Зачем этому красавцу такая, как она? Граф разговаривал с Амелией как с полным ничтожеством. На всякий случай девушка заглянула под одеяло и облегченно вздохнула – белье на месте. Конечно, господина графа она как женщина не интересует.

Амелия снова вспомнила сильные руки графа. И то, как он бережно прижимал ее к себе. Он нес ее так осторожно, словно хрупкую драгоценность. Его дыхание касалось ее щеки. Темные глаза смотрели встревоженно. Хотя, скорее всего, это ей привиделось в бреду. Перед глазами девушки снова и снова вставал образ Ректора.

Молодой, с пронзительным пытливым взглядом. Темные волосы забраны на затылке в низкий хвост. Нос с аристократической горбинкой, тонкие насмешливые губы постоянно кривит ироничная усмешка. Широкие плечи, узкие бедра… Настоящий герой из старинных легенд.

Итак, зачем граф принес ее в свою спальню? Амелия с трудом села на кровати. Голова не кружилась, но слабость во всем теле сковывала движения. Огляделась.

Нет, это не графская спальня. Обставлена хорошо, но слишком маленькая. Шкаф, туалетный столик с овальным зеркалом, два кресла у камина. Но и на комнату прислуги не похожа. Возможно, комната в хорошей гостинице? Но как Амелия сюда попала? Вряд ли граф отнес ее в гостиницу. Видимо, просто комната в его большом доме.

В одном из кресел дремала девушка в белоснежном фартуке и с кружевной наколкой в волосах. Однозначно горничная.

На столике рядом с кроватью пузырьки и коробочки. Кажется, Амелию осматривал доктор. И это было не во сне, а наяву. Где же в это время был господин Ректор? Может, смотрел на нее? Хотя зачем ему это? Он что, женщин в нижнем белье не видел? Мысли снова стали путаться. Амелия сползла под одеяло и натянула его до подбородка.

Горничная встрепенулась и посмотрела на девушку.

– Вам лучше? – она подошла к кровати, поправила одеяло.

– Да, намного лучше. А где я?

– Вы в доме графа Реймонда Барра. Вам вчера стало плохо.

– Это спальня графа? – на всякий случай уточнила Амелия.

– Нет, – улыбнулась горничная и Амелия поняла, что задала глупый вопрос. – Это гостевые апартаменты. Меня зовут Тереза и я в полном вашем распоряжении.

Горничная размешала в стакане воды порошок и протянула Амелии.

– Врач велел пить лекарство регулярно. Это от простуды.

Амелия покорно выпила раствор.

– Мне надо домой, – попыталась подняться она.

– Врач сказал, вы должны лежать. Он придет позже и осмотрит вас. А пока отдыхайте, – горничная снова поправила одеяло. – Я принесу вам завтрак.

– Я не хочу есть.

– Поешьте хотя бы немного. Это вернет силы. – горничная вышла, а Амелия попыталась встать.

И тут же поняла, что делать этого не стоит. Она была слишком слаба. Амелия откинулась на подушку и уставилась в расписной потолок. Над нарисованными цветами порхали такие же нарисованные яркие бабочки и экзотические птицы.

Ректор оставил Амелию у себя в доме. Он только хочет казаться злым. Наверняка, в душе он добрый. А еще он благородный, красивый, сильный. Как легко он поднял ее на руки. Приятные воспоминания заставили девушку улыбнуться.

Не зря студентки поголовно были влюблены в него. Да чего греха таить – и Амелия тайно вздыхала о нем.

Только у нее не было ни малейшего шанса привлечь внимание господина Ректора. Амелия всегда была слишком скромной девушкой. На нее даже юноши-студенты внимания не обращали. Заучка, что с нее взять?

Если молодые люди и общались с Амелией, то только для того, чтобы списать лабораторную работу или позаимствовать тетрадь с лекциями. Она всегда исправна посещала все занятия, была прилежной студенткой. На вечеринки ходила редко, и сидела в уголке. Не умела она быть раскованной.

Жизнь не баловала Амелию. Ее мать умерла, когда девочке было пять. Отец души не чаял в дочери. Они были настоящими друзьями. Но чему может научить дочь мужчина? Уж точно не умению изящно кокетничать и вышивать гладью. Отец научил девочку метко стрелять, скакать на коне, плавать.

Отец Амелии Карл Мейрон не был потомственным дворянином. Он происходил из семьи землевладельцев средней руки. Его родители умерли во время эпидемии. Они всегда мечтали о лучшей участи для сына, А Карл мечтал стать военным.

Карлу пришлось много работать, чтобы осуществить свою мечту. Он смог скопить денег и поступить в Военную Академию. По окончании учебы получил звание офицера.

Участвовал в войне на юге, отличился храбростью. Был награжден орденами, продвигался по службе. После войны служил в личной охране Императора Максимилиана. Его преданность была замечена и ему прочили скорое присвоение звания полковника. Блестящий офицер, беззаветно преданный Императору и Отечеству.

Карл женился, радовался рождению дочери. После ранней смерти супруги все свободное время Карл посвящал Амелии. И все шло хорошо. Они жили не богато, но в достатке, дружно, не ожидая беды.

Но кто-то написал донос и обвинил отца в предательстве. Началось разбирательство. Амелия никогда не верила в виновность отца. Однако трибунал посчитал иначе. Отца расстреляли как преступника, замешенного в заговоре против Императора. А его небогатое поместье конфисковали.

Амелии позволили увидеться с отцом перед его казнью. Он знал, кто оклеветал его. Именно доносчик стал полковником, вместо отца Амелии. Имя негодяя Амелия запомнила и поклялась отомстить. Но что может тринадцатилетняя девчонка с клеймом дочери предателя?

Вдовая и бездетная тетя Амелии Оливия Велер взяла девочку к себе и удочерила. Она дала ей свою фамилию. Помогла продать. Это позволило девушке окончить недорогой Пансион благородных девиц и позже беспрепятственно поступить в Академию. О своем прошлом Амелия никогда не забывала. Как не забывала и своих родителей, так рано покинувших этот мир.

Ее невеселые воспоминания прервал шум за дверью. Кто-то отчаянно, но тихо барабанил в нее, пытаясь открыть. Наконец, дверь приоткрылась и в комнату протиснулся Руфус.

– Доброе утро, – промурчал он, запрыгивая на кровать. – Вижу, наша больная выглядит намного лучше, чем вчера.

– Доброе, – Амелия погладила кота и почесала его за ухом.

– Ты на меня больше не сердишься? – он свернулся калачиком у нее на животе.

– Нет. Но больше никогда не говори таких вещей.

– Ладно, – согласился кот. – Я тебя немного полечу. Ты же знаешь, что коты отлично лечат простуду?

– Знаю. Лечи, – не стала возражать Амелия. – Скажи, а господин Ректор сильно злится, что я осталась в его доме на ночь?

– Сильно, – признался кот.

– Значит, у меня нет шансов устроиться на должность секретаря-помощника, – вздохнула Амелия.

Вошла Тереза, неся на подносе завтрак. Кот уселся рядом с Амелией, освобождая место для подноса с едой:

– Тереза, милая, можешь пойти отдохнуть, я посижу рядом с больной вместо тебя.

– Руфус, ты просто чудо, – горничная погладила кота по спине. – Если что-то понадобиться, звоните, – указала она Амелии на шнур, свешивавшийся с потолка у изголовья постели.

– Спасибо, – благодарно посмотрела на горничную Амелия.

Кот проводил горничную взглядом и не мигая уставился на Амелию. Та поняла, чего хочет Руфус. Подцепила вилкой с блюда с омлетом кусочек ветчины и протянула коту. Тот заурчал и мгновенно проглотил его.

– Я попробую замолвить за тебя словечко, – пообещал кот.

– Спасибо, но не думаю, что господин Ректор станет к тебе прислушиваться.

– Для начала перестань называть его «господин Ректор». Для него это острый нож. Графа отстранили от должности, а ты каждый раз напоминаешь ему об этом.

– Да, понимаю. Я всегда иду напролом. Говорю, что думаю. Плохой из меня дипломат.

– Да уж, хуже не бывает. Но граф, тем не менее не отправил тебя в больницу, а оставил в своем доме. В целом он добрый. Только любит идеальный порядок во всем. А ты вчера этот порядок нарушила. Пришла не вовремя, требовала от него принять тебя на работу.

– Я не требовала, я просила, – Амелия с удовольствием ела омлет. – Передай, пожалуйста, Марте, что завтрак очень вкусный. Я не хотела есть, но перед таким омлетом устоять невозможно.

– Тебе надо набираться сил. Я… – кот не успел договорить.

В дверь постучали и не дожидаясь ответа широко распахнули ее. В комнату энергичной походкой хищника вошел Реймонд.

– Вы поправляетесь на глазах, – опустился он в кресло у камина.

– Да. Спасибо вам, господин Ре… господин граф, за заботу и за то, что позволили мне остаться.

– У меня не было выбора. Не на улицу же вас больную выгонять. Руфус, пусть Марта сварит мне кофе. Покрепче.

Кот нехотя спрыгнул с кровати, поднял хвост трубой и важно покинул комнату.

– Расскажите о себе, – потребовал граф.

– Зачем?

– Вы хотите работать на меня или нет? – удивился Барр.

– Да, конечно. Простите, я не сообразила, – смутилась Амелия. Разумеется, для чего еще графу надо знать, кто она такая? – Мне двадцать семь. Я родилась в семье потомственного землевладельца. Мои родители умерли, когда я была ребенком. Меня взяла на воспитание тетя. Большую часть земли пришлось продать, чтобы оплатить мою учебу в Пансионе и в Академии. Вот, собственно, и все, – она почти не солгала. Амелия надеялась, граф не станет слишком глубоко капать, выясняя, всю ли правду сказала девушка.

– Я хотел бы увидеть ваши рекомендательные письма. Или письмо. Где вы работали после окончания Академии? – граф закинул ногу на ногу, сцепил пальцы в замок и положил их на колено.

Овальный александрит в его перстне вспыхнул алым цветом. Амелия не сомневалась – это женское кольцо. Почему граф носит его? В память об умершей любви? Но это ее не касается. Не о том она думает. Надо сосредоточиться и произвести на графа благоприятное впечатление.

– Я служила гувернанткой в семье баронета Марбаха. Чуть больше года, – поспешила ответить Амелия.

– Так и думал, что вы были гувернанткой. Для чего девушки оканчивают Академию Магии, если вполне могут просто окончить ускоренные курсы гувернанток? – задал риторический вопрос Реймонд.

– Меня не брали на другую работу. Опыта нет.

– Ладно, я хотел бы взглянуть на рекомендательное письмо.

– У меня его нет, – потупилась Амелия.

– Почему? Вы не справлялись со своими обязанностями?

– Я дала баронету Марбаху пощечину, и он выгнал меня без рекомендательного письма.

– Прелесть какая! – рассмеялся граф Барр. – Предположу, ударили вы его за дело?

– Он приставал ко мне… – покраснела Амелия. – Очень пошло и грубо.

– Залепить оплеуху баронету – это очень смело. Что ж, это лучшая рекомендация. Пожалуй, я приму вас на испытательный срок. Но надо будет подписать договор.

– Конечно, я не возражаю, – Амелия не верила своему счастью.

– Кровью, – усмехнулся граф, глядя ей в глаза.

Глава 7

– Почему кровью? – поежилась Амалия.

– Я же злодей.

– Я не считаю вас злодеем.

– Другие считают. За глаза меня зовут Темным Графом. Не знали?

– Нет.

– Итак, чтобы вы потом не разочаровались во мне: я – злодей, интриган, шантажист и мерзавец. Это не пустые слова. Просто предупреждаю. Я требователен к сотрудникам, безжалостен к жертвам и вообще редкий негодяй. При этом по возможности действую в рамках закона, за это враги ненавидят меня еще больше. Ненавидят и боятся. Кстати, врагов у меня очень много. И явных, и тайных.

– Вы шутите? – с надеждой посмотрела на графа Амелия.

– Его светлость шутит очень редко. Особенно в последнее время, – в комнату вернулся Руфус. – Ваш кофе будет через несколько минут, милорд.

– Но этого не может быть… – выдохнула Амелия. – Я помню, как вас уважали в Академии, с каким благоговением на вас смотрели студенты.

– Студентки, а не студенты. И не с благоговением, а с обожанием, – невольно усмехнулся Барр. – Они поголовно были влюблены в меня. Именно в этом разница между мужчинами и женщинами. У вас на уме одни чувства и эмоции, любовь, нежность и прочая ерунда. Вы не можете мыслить здраво, смотреть на вещи объективно. Особенно когда влюблены.

Амелия пропустила это замечание мимо ушей и продолжила:

– Я же вижу, как к вам относятся слуги. И кот тоже любит вас…

– Те, кого вы видели преданы мне. Марта и Людвиг служат нашей семье уже много лет. Они практически мои друзья. А друзьям, как известно, свойственно прощать недостатки. И они мне их прощают. Руфус это отдельный разговор. Коты не преданы хозяину, они преданы месту.

– Вот неправда, – обиделся кот.

– Хорошо, ты исключение из правил, – милостиво согласился граф. – Я тебя очень ценю.

– Если что – это его светлость изволил так пошутить. Не слишком удачно и несколько грубо, – надулся Руфус. – Но я привык прощать подобные мелочи.

– А горничная Тереза?

– Она просто горничная. В доме много прислуги. Их я, разумеется, не посвящаю ее в свои дела. А вот в агентство беру только толковых и сообразительных. И с этим возникает серьезная проблема. Многие из тех, кого я нанимал на службу не продержались и месяца. Я не просто требовательный, я очень требовательный и педантичный.

– Что есть, то есть, – закивал кот. – Господин граф может любого довести до белого каления.

– Ну что, не передумали? – граф посмотрел на Амелию испытывающее и насмешливо. Неужели согласится?

– Нет, не передумала, – кивнула девушка. – Эта работа по мне. Намного интереснее, чем пытаться воспитать избалованного ребенка какого-нибудь барона или виконта.

– Испытательный срок месяц. В ваши обязанности будет входить разбор корреспонденции, запись под диктовку, общение с клиентом, когда он только пришел в агентство. Вы должны быть любезны, не задавать лишних вопросов, но выяснить, чего он хочет.

– Как же это можно выяснить, если не задавать вопросов? – удивилась Амелия.

– Я сказал «не задавать лишних вопросов». Это подразумевает, что вы должны быть тактичны и деликатны.

Бесшумно вошла Тереза, подала графу чашку с дымящимся кофе. Его аромат тут же наполнил спальню. Горничная забрала поднос у Амелии.

– Граф желает что-то еще? – вопросительно посмотрела она на Барра.

– Нет.

– А вы? – обратилась она к Амелии.

– Нет, благодарю вас.

Тереза вышла так же бесшумно, как и вошла.

– Когда подпишем договор? – спросила Амелия.

– Как только вы будете в состоянии ходить. Все необходимое для ритуала… для подписания договора в моем кабинете.

– Вы сказали «ритуала»? – насторожилась Амелия.

– Оговорился. Если вас что-то смущает – не подписывайте, – равнодушно пожал плечами Реймонд. – Я вас не уговариваю работать на меня. Это вы вчера битый час упрашивали меня взять вас секретарем.

– Тогда давайте подпишем его прямо сейчас. Я волне могу ходить. Я отлично себя чувствую.

– По вам не скажешь, – метнул короткий взгляд на Амелию Барр. – Лежите, лечитесь, отдыхайте. Договор никуда не денется. Я же сказал, что принимаю вас секретарем. И у вас еще будет время подумать, стоит ли ввязываться в эту авантюру. Но если согласитесь – сидеть без дела не придется. Кроме того, что я уже перечислил, в ваши обязанности, как моей помощницы, будет входить это.

Граф щелкнул пальцами. Перед ним закрутилась небольшая искрящаяся сфера, и в ней Амелия увидела свиток.

– А разве это бытовая магия? – острожное спросила у графа Амелия.

– Нет. Но и не боевая. Это магия перемещения. Ею владеют единицы, в том числе я. Насколько это законно, хотите спросить? Незаконно. Я делаю много чего на грани дозволенного.

– Вы можете переместить человека, например? – восхищенно уставилась на графа Амелия.

– Я не люблю праздное любопытство, – осадил ее Барр.

– Граф может перемещать только очень легкие предметы. Даже фрукт, вроде яблока его светлость переместить не может, – встрял кот. – Но ему не хочется идти в кабинет за такой мелочью. И он…

– Спасибо, я не просил тебя давать пространные объяснения моим действиям, – прервал кота Барр. – Итак, ознакомьтесь со своими обязанностями. Будут вопросы – спрашивайте. Только по делу. Передумаете – буду рад.

Граф порывисто поднялся и покинул комнату. Руфус побежал за ним.

– Что скажете, ваша светлость?

– Ты о чем?

– Вы все-таки решили принять на службу девушку, милорд. Что послужило катализатором к такому решению?

– Не умничай, – одернул Руфуса хозяин. – Нахватался новых слов и думаешь, что это сделает тебя котом ученым?

– Просто я тянусь к знаниям. Это не грех, – насупился кот. – Другой похвалил бы меня за это, а вы, милорд, вечно недовольны мной.

– Я и собой недоволен, – задумчиво произнес граф. – Ладно, отвечу тебе. Мне просто стало жаль бедняжку. Подозреваю – живет она в ужасных условиях. Около стекольного завода я не знаю ни одного приличного доходного дома. Девушка не глупа, да еще и с характером, раз смогла дать отпор нахальному баронету. Это мне нравится.

– Значит, я был прав, когда рекомендовал ее. И вы хотите ее крови?

– Я не вампир.

– Я просто не так выразился. Вы хотите возобновить занятия алхимической практикой и создать Философский Камень?

– Его невозможно создать. А алхимия в нашей Империи под строгим контролем, если забыл. В домашних условиях ее практиковать запрещено.

– Неужели это вас когда-то останавливало? – искренне удивился Руфус.

– Иногда мне хочется сделать тебя немым. Хотя бы на пару часов, – многозначительно посмотрел на Руфуса граф. – И это мне под силу, – он толкнул дверь в кабинет и кот проскочил в комнату опередив хозяина.

На столе лежала свежая корреспонденция, принесенная Людвигом. Разбирать ее Барр не стал. Потом, это подождет. Граф сел на диван, закинул ноги на пуфик и откинулся на вышитые шелковые подушки. Надо заставить себя заняться делами.

Но какими? За неверной женой банкира следят сотрудники агентства. Граф сам редко занимается такой рутиной. И однозначно не в такую отвратительную погоду. По следу мошенников с подложным завещанием идет полицейский в отставке Артур Бранд. Он свое дело знает, и уж если вцепится в жертву, то не отпустит.

Лениво поднявшись с дивана, граф подошел к столу, взял в руки письма, небрежно просмотрел их. Все они оказались из магазинов и банков. Счета, предложения сотрудничества. Скука.

В окно стучал дождь. Монотонно и тоскливо. Сегодня погода была такая же отвратительная, как и вчера. Мокрый снег растаял. Зато по улицам неслись холодные серые потоки воды. И снова куда-то спешили горожане. И чего им дома не сидится?

Раздался тихий стук в дверь.

– Метта Велер пришла, – подал голос кот из своего угла.

– Ты удивительно догадлив.

– Просто никто больше не станет так неуверенно скрестись в дверь. Войдите! – крикнул Руфус.

Граф сел за стол. Он так никогда и не научит Руфуса не лезть не в свои дела. Остается только смириться.

В комнату вошла Амелия. Она была еще бледна, но выглядела намного лучше, чем вчера. На девушке был надет халат Реймонда. В руках она держала договор.

– Я ознакомилась со своими обязанностями и хочу подписать его, – положила она бумагу на стол перед Барром.

– Я же сказал – вы можете не спешить. Вы едва на ногах держитесь. Присядьте, – кивнул он на стул рядом со столом. – Что, не терпится попасть ко мне в рабство?

– Граф снова шутит, – Руфус вышел из угла и начал крутиться рядом со стулом Амелии.

– А что время тянуть? – подняла на Реймонда бездонные голубые глаза Амелия. – Я буду чувствовать себя спокойнее, зная, что вы не передумаете.

– Но жалование вам я стану начислять с того дня, как вы поправитесь полностью, – предупредил ее граф и пододвинул девушке чернильницу и перо.

– Вы же сказали – договор подпишем кровью, – Амелия повертела в руках белоснежное гусиное перо.

– Ваш экземпляр чернилами. Мой – кровью. Не передумали? – пытливо посмотрел на девушку граф. Может, струсит и одумается? Ему точно нужна такая помощница? Но что-то в девушке Реймонду нравилось. То ли наивность, то ли упорное желание попасть к нему на работу. Да не все ли равно? Она забавная, это уже большой плюс.

Вместо ответа Амелия поспешно поставила свою подпись под договором. Граф достал из ящика еще один экземпляр, положил перед Амелией.

– Прочитайте и убедитесь, что все верно, – он ткнул пальцем в бумагу.

Поднялся, подошел к несгораемому сейфу у стены. Достал оттуда тонкий кинжал и узкий серебряный поднос, вернулся к столу, сел в кресло.

Может, не стоит затевать все это? Он задумчиво положил оружие на поднос, снова взглянул на девушку. С другой стороны, дядя прав – такая кровь бесценна. Пусть будет. Может и пригодится когда-нибудь.

– Дайте левую руку, – велел он Амелии.

Та без колебаний выполнила его приказ. Точно ненормальная! А может, он хочет ее отравить, или полностью подчинить себе ее волю, может, он маньяк?

Он перевернул руку девушки ладонью вверх. Размял указательный палец. Рука Амелии была прохладной. То ли от болезни, то ли от страха. В глазах девушки притаился испуг. Но испуг мешался с отчаянной решимостью.

Граф коснулся кончиком кинжала пальца Амелии и почувствовал, как девушка напряглась.

– Не передумали?

– Нет, – коротко тряхнула головой Амелия.

Острие кинжала проткнуло кожу пальца. Девушка вздрогнула. Граф медленно ослаблял хватку рукояти кинжала. Он физически чувствовал, как по внутренней стороне лезвия тонкой струйкой поднимается теплая кровь. Кровь чистой невинной души.

Граф снова сжал рукоять и отнял кинжал от пальца Амелии. Осторожно положил оружие на узкий серебряный поднос.

На подушечке пальца Амелии заалела тяжелая капля. Граф повернул руку Амелии и кровь упала на договор. Он прижад палец девушки к бумаге. Девушка не сопротивлялась, хотя рука заметно похолодела. Амелия явно волновалась.

На бумаге остался кровавый отпечаток указательного пальца.

– Ну, вот и все, – граф сам не понял, испытывает он удовлетворение от содеянного, или сожаление.

Приложил к уколу на пальце кусочек марли и сжал руку Амелии. Она замерла. И граф мог поклясться – Амелии не хотелось, чтобы он отпустил ее ладонь. Еще одна влюбленная в него дурочка? Может и так, разве это важно?

– Скажите, граф, – девушка чему-то улыбнулась. – А зачем такие сложности, если в договоре написано, что я в любой момент могу оставить работу у вас.

– Вы опять читали невнимательно? – граф и сам не хотел отпускать ее руку. Девушка его заинтриговала своей непосредственностью. Ей нужна интересная работа. Что ж, она это получит сполна.

– Я читала внимательно, – на этот раз не слишком уверенно ответила Амелия.

– В договоре написано, что если вы захотите разорвать наше соглашение, то не получите жалование за последний месяц.

– И ради этого мне надо было подписывать договор кровью? – искренне удивилась Амелия.

– Считайте, это мой каприз. А теперь вернитесь в постель и набирайтесь сил. Мне нужен секретарь, а не больная девица. У меня не лазарет.

– Спасибо, господин граф, – девушка отняла руку и поспешно схватила свой экземпляр договора. Словно боялась, что Барр передумает. – Вы не пожалеете, что приняли меня на работу.

– Очень на это надеюсь, – кивнул Барр.

Он проводил взглядом девушку. Удивительно, но халат графа не уродовал Амелию. Скорее наоборот. Во всяком случае не скрывал ее фигуру, очень приятную для глаз. Кроме того, граф оценил стройные ножки девушки, которые выглядывали из-под распавшихся пол халата. Хорошо, что Амелия это не заметила. Она была слишком увлечена подписанием договора. С ногами у Амелии все очень даже хорошо. Длинные, привлекательные. Наверняка, атласная кожа на бедрах. Другой она и не может быть у такой девушки.

– Граф оценивает физические достоинства новой помощницы? – поинтересовался Руфус.

Реймонд хлопнул в ладоши, произнес заклинание:

– Будешь нем час, – ткнул он пальцем в сторону кота. – Может, это тебя хоть чему-то научит.

Руфус хотел мяукнуть, открыл рот. И тут же захлопнул его. Обиженно прыгнул на подоконник и уселся спиной к графу.

Барр осторожно взял кинжал, поднял его острием вверх и подошел к стене. Отодвинул дубовую панель, открыл сейф, достал из него небольшой флакон. Приложил кинжал к горлышку флакона и ослабил захват рукояти. Из тонкого отверстия на конце кинжала во флакон стекла кровь.

Может, Руфус прав и стоит попробовать создать Философский Камень? Если у других не получилось, это не значит, что не получится у Реймонда Барра. При положительном результате, это перевернет не только судьбу Барра, но значительно облегчит жизнь и дяде Феликсу, и его сторонникам.

Все-таки надо возобновить занятия алхимией. Тем более, в подвале дома имеется отличная лаборатория. Несколько лет назад Реймонд не просто увлекался алхимией, он вдумчиво изучал ее. Почему не вернуться к экспериментам снова? Ведь теперь для этого под рукой имеется отличный материал.

Глава 8

– Сколько лет, сколько зим! – Густав Кирс стиснул Барра в объятиях.

– Рад видеть старого знакомого, – расплылся в гостеприимной улыбке Барр.

Друзьями они никогда не были. В лучшем случае приятели. Встречались на студенческих вечеринках, общались на лекциях и все. Даже учились на разных факультетах.

– Располагайся, и чувствуй себя как дома, – кивнул на глубокое кресло Барр. – Чем могу помочь? – Реймонд протянул барону коробку с сигарами.

– Ты начал, наконец, курить? – одобрительно кивнул барон Кирс.

– Нет. Я так и не пристрастился к этой вредной привычке. Сигары держу для гостей.

Барон Кирс понюхал сигару и блаженно улыбнулся:

– Отличный табак. Контрабанда?

– Разумеется, – кивнул Барр. – Так чем могу помочь? И зачем ты напустил столько загадочности? Кстати, если хотел остаться инкогнито, не надо было писать письмо на бумаге с монограммой.

– Ты всегда был удивительно внимателен. И умел делать правильные выводы.

Барр скромно улыбнулся и промолчал в ответ. Не признавать же, что это заметил его кот.

– Сейчас все расскажу, – барон опустился в кресло. – Очень неприятная история произошла с нашей семьей. Поэтому я и старался скрыть свое имя. Разумеется, я бы не пришел к тебе в маске и не стал изображать, что мы никогда раньше не встречались. Ты бы все равно узнал меня.

Ну, это вряд ли. Барр мог бы вспомнить женщину, с которой у него был даже короткий роман. Но упомнить всех, с кем пересекался в жизни – точно нет. Зачем держать все это в голове? Пожалуй, не сделай барон Кирс такую глупую промашку и приди он в маске, Реймонд точно не узнал бы его.

– Бокал вина? – предложил Барр.

– Не откажусь, – кивнул Кирс, проследив за кольцом сизого сигарного дыма. Он удобно расположился в кресле, закинул ногу на ногу и с наслаждением затянулся. – Ты помнишь мою младшую сестру Эсмеральду?

– Смутно, – признался Барр, протягивая приятелю бокал с вином.

– Да, когда мы учились с тобой в Академии, она была ребенком. С тех пор Эсмеральда расцвела и превратилась в редкую красавицу. Сестра собирается выйти замуж. Матушка нашла для нее отличную партию. Жених безумно любит Эсмеральду. Она его тоже. У моей сестры будет идеальный брак.

– Но? – вскинул брови Реймонд. – Должно быть «но»? Я прав?

– Да. Моя сестра всегда пользовалась успехом у мужчин.

То есть не отличалась высокой моралью, отметил для себя Барр.

– Один из поклонников решил отомстить Эсмеральде за то, что не добился от нее взаимности. Он грозится разрушить предстоящую помолвку. У этого негодяя есть компрометирующее мою сестру письмо. Признаюсь, очень откровенное. Бедняжка была слишком наивна и написала этому чудовищу любовное признание.

– Он хочет денег, я угадал?

– Не денег. Ему нужны акции сталелитейного завода нашего отца. Он решил разорить нашу семью за то, что не добился от Эсмеральды взаимности. В свете ходят слухи – ты улаживаешь очень сложнее дела.

– У меня всего лишь сыскное агентство, – заметил Барр. – И это скорее просто хобби.

– Не скромничай. Я знаю – ты помог многим выпутаться из непростых ситуаций.

– Скорее, я помог многим разочароваться в своих близких.

– Это почти одно и то же. Если сестра не выйдет замуж сейчас, она не выйдет замуж уже никогда. Она слишком страстная натура. Мне и моим родителям с трудом удается удерживать ее в рамках приличия, – печально признался Густав Кирс. – У Эсмеральды вольные нравы. Не сомневаюсь, ты понимаешь, о чем я. Замужество поможет ей серьезнее смотреть на жизнь. Она собирается замуж за посла Фарии. Посол скоро возвращается на родину. Эсмеральда уедет в другую страну, и там никто никогда не узнает о ее бурном прошлом.

– Как понимаю, она восстановила невинность?

– Разумеется.

– Но это можно проверить. Дорого и сложно, конечно, но если кому очень надо узнать правду…

– Не в Фарии. Там ограничиваются осмотром у женского врача. А что он может увидеть при нашем развитии магии? Бракосочетание пройдет там же. Моей семье жизненно необходимо, чтобы не разразился скандал. А этот негодяй…

– Могу я узнать его имя?

– Полковник в отставке Абель Кларк. Похотливое чудовище.

– О, тот еще пройдоха. Выбился из самых низов. Не думаю, что смогу уговорить его не мешать помолвке твоей сестры. Тут дипломатия не поможет. Прости за прямой вопрос. Это не праздное любопытство. Я должен понять, с чем имею дело и возьмусь ли помочь тебе. Твоя сестра была любовницей Кларка? Не староват ли он для нее?

– Да, они были любовниками, – печально вздохнул Густав. – Мерзавец соблазнил неопытную Эсмеральду, – в ее неопытности граф сильно сомневался, но промолчал. – Теперь он мстит сестре за то, что она отказалась продолжать свои отношения с ним, – продолжал Густав. – Конечно, он не слишком молод, но любовь слепа. Моя сестра влюбилась не в того человека.

– Подозреваю, полковник завел интрижку с Эсмеральдой, чтобы получить акции вашего отца, – предположил Барр, пригубив вина. – Именно так полковник ведет свои дела.

– Возможно, ты прав, – задумался Густав. – Я надеялся, что тут замешена страсть, а не холодный расчет.

– Да ты идеалист, – усмехнулся Барр.

– Наверное. Но мне жизненно необходимо получить это проклятое письмо. Его надо выкрасть.

– Тогда это не ко мне, – Барр налил еще вина в бокалы. – Тебе следует обратиться к профессиональным ворам. Мое агентство кражами не занимается.

– Все не так просто. С этого я и начал. Нашел ловкого малого, он взялся помочь. Но в дом невозможно проникнуть. Он охраняется как крепость. И что самое неприятное, любая внешняя магия блокируется. Да, представь себе, я обращался и к магам, и к колдунам, практикующими подобные вещи. Даже к одной ведьме обратился. Ничего у них не получилось.

– Чем же я могу помочь? – удивился Барр.

– Ты из высшего общества. Тебя никто не заподозрит в краже.

– Ты предлагаешь мне стать банальным вором? – расхохотался Барр. – Я должен найти педолог, чтобы войти в дом полковника, оглушить хозяина, перебить слуг и добыть для тебя письмо?

– Нет, конечно же! – искренне возмутился Густав Кирс. – Я не предлагаю подобных вещей своим близким друзьям. У полковника намечается ежегодный Зимний Бал.

– Да, знаю. Он проводит эти балы уже несколько лет. Я даже был на одном из них, – припомнил Реймонд. – Входной билет стоит бешеных денег. Бал только для сливок высшего общества. И все равно билеты разлетаются как горячие пирожки на рынке.

– Именно. Ты легко попадешь на бал. Тебя никто ни в чем не заподозрит. Письмо наверняка в сейфе в кабинете Абеля.

– А если он хранит его где-то в другом месте?

– Нет. Сестра бывала в его доме.

– И не раз, подозреваю.

– Да, – вздохнул Кирс. – Она точно знает, что все важные бумаги он хранит дома. Она нарисует план всех помещений. У нее отличная зрительная память. Умоляю тебя, достань мне это письмо. Если кто-то может помочь мне, то это только ты. Моя семья хорошо заплатит.

– Я не нуждаюсь в деньгах, если заметил, – Барр сделал широкий жест рукой. – Я держу агентство от скуки. Без дела я сойду с ума.

– Что же ты хочешь за свою услугу?

– Не думаю, что возьмусь за это, – признался Реймонд. – Банальная кража – это тоже скучно. И пошло. И вообще недостойно дворянина.

– Но спасти честь девушки – это как раз достойно графа Барра.

– Твоя сестра давно уже не невинная девица, – напомнил Реймонд.

– Во имя нашей дружбы, – решил сменить тактику Кирс.

– Мы всего лишь приятели, – парировал Барр, подходя к Кирсу и останавливаясь рядом с креслом, на котором тот сидел.

– Если бы я мог, я бы сам добыл это письмо. Но двери в дом полковника для меня закрыты. Меня вообще вышвырнули оттуда, – признался барон. – Вышвырнули как какого-то надоедливого уличного торговца. Я хотел предложить негодяю деньги. Тот даже говорить со мной не стал.

– Интересно, зачем ему акции вашего завода? – задумчиво произнес Барр. – На его месте я бы взял деньгами.

– Понятия не имею. Помоги, прошу тебя! Не прошу, умоляю! Я к кому только не обращался, – с отчаянием посмотрел на графа Кирс. – Я никогда не избавлюсь от этой дуры Эсмеральды. Я не могу жениться из-за нее. Ее репутация портит жизнь и мне, и моим родителям. Она готова повеситься на шею любому мужчине. Она переспала со всеми нашими мало-мальски молодыми слугами. Начиная с садовника и заканчивая лакеем отца! В этой стране никто никогда не женится на Эсмеральде. Чудо, что посла Фарии спешно отзывают на родину. Он пробыл тут чуть больше двух месяцев, до него еще не докатились слухи о похождениях моей развеселой сестрички. Все складывалось очень удачно. И тут этот мерзавец полковник начал строить свои козни и смешал нам все карты. Я пытался даже вызвать его на дуэль. Абель заявил, что не является потомственным дворянином, драться со мной не будет и его слуги едва не выгнали меня из его дома пинками. – обреченно простонал Кирс. – Порой мне хочется застрелиться.

– Успокойся, – остановил его страстную речь граф. – Не надо впадать в отчаяние. Пожалуй, я помогу тебе. Полковник редкий мошенник. Почему бы и не ограбить его? Стану на один вечер благородным разбойником, – потрепал по плечу приятеля Барр. – Ты убедил меня. Я берусь за это дело. Пусть мы не были близкими друзьями, но это не повод бросать тебя в беде.

– Ты благородный человек! – с жаром пожал руку графа Кирс. – Я всегда знал это. Благодарность нашей семьи будет безгранична! Уверен, у тебя все получится.

Граф неопределенно улыбнулся. У него зародилась интересная идея и он решил реализовать ее. На Зимнем Балу банкира Абеля Кларка ему точно будет не скучно. А именно этого сейчас хотелось Реймонду Барру больше всего.

Глава 9

– Как вы себя чувствуете? – вошел в гостевую комнату Реймонд.

Амелия сидела на кровати и читала книгу.

– Спасибо, мне намного лучше. Был врач и сказал, что уже завтра мне можно будет встать, – она отложила книгу в сторону. – Я бы и сейчас встала, но Тереза и Марта запретили.

– И правильно сделали, – граф присел на край подоконника. – Отлежитесь. Скоро у нас будет интересное дело.

– Вы поручите его мне? – оживилась Амелия.

– Вы не умеете внимательно читать, в этом я уже убедился. Так еще и слушать не умеете? – усмехнулся Барр. – Я сказал «у нас».

– Да, конечно, – потупилась Амелия. И тут же с любопытством посмотрела на графа. – А что за дело?

– Надо выкрасть письмо у шантажиста.

– Выкрасть? – насторожилась девушка.

– Именно. Это вас не устраивает?

– Но я не умею воровать. Я сразу попадусь, – в замешательстве произнесла Амелия.

– Вы не будете вытаскивать письмо у него из кармана, – рассмеялся граф.

– Но все равно красть нехорошо… – пролепетала Амелия. – Это же преступление. Даже если воровать у шантажиста.

– Можете отказаться, – пожал плечами граф. – Я вас не держу. В договоре указано, что стороны вольны разорвать его в любой момент.

– А вы уверены, что он негодяй? – сомнения терзали Амелию.

– Уверен. Полковник в отставке Кларк не просто негодяй. Он редкий мерзавец.

Амелия побледнела:

– Кларк? Абель Кларк?

– Да, именно. Вы с ним знакомы? – удивился Реймонд. Интересно, откуда?

– Нет. Не знакома, но наслышана, – глаза Амелии стали холодными и злыми. – Я помогу вам, раз я ваша помощница. Вы не разочаруетесь во мне. Так что я должна делать?

Реймонд призадумался. Откуда Амелия знает Кларка? Почему в ее глазах столько ненависти? С одной стороны, это может сыграть ему на руку, с другой – сильно навредить в деле.

– Я должен быть уверен, что полковник не знаком с вами, – граф пытливо посмотрел на Амелию. – Иначе вы все испортите. За что вы так не любите полковника?

– Это не имеет отношения к делу, – отрезала Амелия. – Клянусь, он никогда не видел меня, и я никогда не встречалась с ним. Моего слова вам достаточно?

– Учитывая, что я вас совсем не знаю – нет.

– Большего я сказать не могу. Но обещаю: я сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь выкрасть письмо. Что от меня требуется?

Эта девушка настроена решительно.

Граф не стал выпытывать у Амелии подробностей. Сейчас девушка ему ничего не расскажет. Позже, когда начнет доверять Реймонду, он обязательно узнает ее тайну. То, что Амелия ненавидит Кларка, играет на руку Барру.

– Вам ничего не надо будет красть, – заверил он девушку. – Вы мне нужны как спутница на Зимнем Балу у полковника. Просто подстрахуете меня, пока я буду рыться в его бумагах, предупредите, если кто-то не вовремя появится рядом. Подробности мы с вами оговорим и не раз. Даже порепетируем.

– Вы можете полностью положиться на меня, – страстно заверила графа Амелия. – Я не подведу вас.

– Тогда совместим приятное с полезным. Сегодня вы продолжаете выполнять предписание врача. Отдыхайте, набирайтесь сил. А завтра я научу вас кое-каким нехитрым приемам по открыванию запертых дверей. Возможно, это пригодиться. И мы подберем вам бальный наряд. Надеюсь, танцуете вы сносно? Не оттопчите мне ноги?

– Да, я умею танцевать, – смутилась Амелия. – В Пансионе нас обучали танцам. Просто меня редко приглашали кавалеры. Практики мало. Когда училась в Академии, я на балах почти не бывала. Я же не из высшего общества, – с вызовом посмотрела она на Барра.

– Понятно, танцуете вы так себе, – понимающе кивнул он. – Ладно, это мы тоже проверим завтра. И придумаем, как исправить.

– Когда бал? – граф видел, как на лице Амелии злость сменялась решительностью, и тут же появлялись сомнения и испуг. Девушку обуревали эмоции. И она едва могла контролировать их.

А это очень плохо. Может, не стоит брать ее на бал, и он справится один? Как бы Амелия не пошла на поводу своей ненависти.

– Бал через неделю, – задумчиво произнес граф. – Но меня смущает ваша порывистость. Вы должны быть расчетливы и хладнокровны. Иначе все испортите.

– Я смогу обуздать свои страсти, – Амелия старалась говорить спокойно. Но Барру казалось, он слышит, как бешено бьется ее сердце. Интересно, чем же так насолил ей полковник?

Только сейчас он заметил, что в комнате появился Руфус. Кот был обижен и молчалив. Последнее порадовало графа.

Амелия проследила за взглядом Барра и тоже увидела кота. Вопросительно посмотрела на Барра.

– Он посвящен во все мои дела, – заверил ее граф. – Руфус умный и умеет хранить тайны. А болтает только при своих.

– И лишнего никогда не говорю, – обиженно фыркнул кот. – Не надо было лишать меня голоса. Даже на час.

– Ты вчера сильно разозлил меня, – наставительно произнес Барр.

– Вы же маг, можете перемещать легкие предметы, – вспомнила Амелия. – Значит, сможете без труда добыть письмо.

– Отличная идея, но не получится, – опередил хозяина кот. И тут же замолчал.

– Он прав. В доме полковника стоит защита от магии. Так что придется действовать по старинке, с помощью отмычек.

– Метта Велер умеет ими работать? – поинтересовался кот.

– Еще слово, и ты замолчишь на весь день, – пообещал граф. – Но на твой вопрос отвечу: нет, она не умеет ими пользоваться.

Кот запрыгнул на кровать, свернулся калачиком под боком у Амелии и сделал вид что уснул.

– Пожалуй, я могу показать вам несколько простых приемов работы с отмычками.

– Мне это может пригодиться в доме полковника? – настороженно спросила Амелия.

– Надеюсь, что нет. Но если вы собираетесь быть мой помощницей, вам придется много чему научиться.

Реймонд сходил в лабораторию и принес оттуда небольшой навесной замок и набор отмычек. Сел на кровать рядом с Амелией.

– Не возражаете? – чуть насмешливо спросит ее.

– С какой стати? – она взяла одну из отмычек и повертела в пальцах. – Просто крючок?

В ее словах сквозила заинтересованность. Большинство девушек не проявило бы интереса к воровским инструментам. Амелия не такая. Она вообще необычная. Граф пододвинулся к ней поближе, взял руку Амелии, держащую отмычку, в свою:

– Не просто крючок. Это и есть отмычка. Не напрягайте кисть, держите ее расслаблено. Движения должны быть плавные, вы нащупываете механизм внутри замка. Осторожно и нежно. Старайтесь понять, что там внутри.

Его совету девушка не последовала. Ее рука напряглась. Но Амелия не отняла ее. Ничего, пусть привыкает. Граф будет вести себя так, как посчитает нужным. Иначе она ничему не научится. Соблюдение правил приличия и этикета тут неуместно.

– Вот смотрите, как это работает, – граф выбрал подходящую по размеру отмычку и вставил ее в замочную скважину. – Надо нащупать пружину. И плавно повернуть, – замок щелкнул, дужка отскочила. – Вот и все. Попробуйте.

– Как вы определяете размер отмычки, почему взяли именно эту?

– Хороший вопрос, – значит, девушка заинтересована, и умеет думать.

Реймонд начал объяснять ей азы владения воровским инструментом. Амелия слушала внимательно, вопросы задавала по делу.

– Кажется, поняла. Можно мне попробовать? – она взяла ту же отмычку, которой работал Барр, вставила ее в замок и легко открыла его. – Все просто, потому что я шла по вашим следам. А можно попробовать замок в двери?

– Завтра попробуете. Сегодня вы лежите и не встаете с постели. Ясно?

– Но мы теряем время, – попыталась возразить Амелия.

– У нас его более чем достаточно. Вы хорошо соображаете, схватываете на лету.

– Это простой замок. Не думаю, что у полковника в доме все заперто на амбарные замки, – усмехнулась Амелия.

– Разумеется, нет. И я очень надеюсь, вам не придется их вскрывать. Это так, на всякий случай. Нужное нам письмо скорее всего лежит в сейфе в кабинете полковника.

– Его вы тоже собираетесь открыть отмычкой? – с сомнением повертела в руке один из инструментов Амелия.

– Нет. Сейф этим не открыть. Там надо действовать иначе.

– Вы научите меня?

– Зачем? Сейфом буду заниматься я.

– Но могут возникнуть непредвиденные обстоятельства.

– Если они возникнут, мы просто уйдем. Не думаю, что вы сможете справиться с сейфом.

– Так научите меня, – улыбнулась Амелия. – Не пригодиться в этот раз, понадобится в другой.

– Логично. Но вскрытие сейфа целая наука.

– Вы ею владеете?

– Если честно – нет. Поэтому буду действовать самым простым способом. Открою его с помощью сильной кислоты. Волью ее в замок, она разъест механизм и сейф откроется.

– Тогда будет заметно, что сейф взломан. Могут увидеть слуги или хозяин, и поднять тревогу.

– Разумеется. Поэтому вам следует научиться держать себя в руках. Не бледнеть и не краснеть, не метаться, пытаясь убежать. Вы должны быть хладнокровны и спокойны. Не терять самообладания ни при каких условиях.

– Я очень постараюсь, – пообещала Амелия. – А вы давно занимаетесь подобными вещами?

– Воровством? Или вскрытием сейфов?

– И тем и другим. Зачем это вам? Вы – бывший Ректор, у вас положение в обществе. Вы состоятельный человек, судя по вашему дому.

– Я занимаюсь этим с тех пор, как стал Ректором. И продолжил, когда меня отстранили, – признался Реймонд. – Это мое хобби, если угодно. У меня сыскное агентство. Ничего противозаконного. Но порой приходится балансировать на гране закона и преступления. Это только добавляет азарта.

– Вы не боитесь, что я могу донести на вас полиции? – удивленно посмотрела на графа Амелия.

– Нет. У вас отличная аура, как заметил Руфус. Вы понимаете, что ничего плохого я не делаю. Не думаю, что вы побежите доносить на меня. И главное, кто вам поверит? У меня связи, а вы кто? Девушка даже не дворянского происхождения.

– У вас связи даже в полиции?

– Не надо об этом спрашивать графа, – поднял голову кот. – Это бестактный вопрос.

– Разумный совет, – рассмеялся Барр.

– Да, я зря спросила, – опустила глаза девушка.

– Спрашивайте, что вас интересует. Если смогу – отвечу. Не смогу – нет.

– А ваши сотрудники? Вы им верите, как себе?

– Нет. Поэтому сомнительные дела веду лично. Это как раз тот случай.

– Но берете с собой меня? Хотя мы едва знакомы.

– Не с Руфусом же мне идти на бал? – снова рассмеялся граф.

– Вы принципиально не принимаете на службу в агентстве женщин?

– Просто в этом нет необходимости. Но раз уж вы были так настойчивы, да еще упали в обморок в моем доме, я решил попробовать. Возможно, это судьба. И вдруг из нашего сотрудничества получится что-то путное?

Глава 10

Как и сказал врач, уже на следующий день Амелия проснулась совершенно здоровой. Ни слабости, ни головокружения.

– Вы будете жить в моем доме, – предупредил ее граф. – Ваш бестолковый предшественник жил в гостевой комнате. Мне надо, чтобы секретарь постоянно был под рукой. Или вы боитесь скомпрометировать себя?

– Нет, – не задумываясь ответила Амелия. – Раз вам так удобно, я согласна.

– Еще бы вы не были согласны, – усмехнулся граф. – Не сомневаюсь – комната, которую вы снимаете у стекольного завода, далека от совершенства. Итак, сегодня вы должны до обеда перевезти ваши вещи сюда, ответить на письма (их немного), начать приводить в порядок картотеку с отработанными делами. После обеда я объясню, что и как надо сделать. И заняться каталогом библиотеки. Это самое сложное. Там все очень перепутано. И мы продолжим готовиться к нашему визиту на Зимний Бал полковника. Вам придется крутиться как юла, чтобы все успеть.

– Я успею, – заверила графа Амелия.

– Очень на это надеюсь. Иначе нам придется расстаться.

Граф позволил Амелии воспользоваться своим экипажем. Вещей у девушки было немного – чемодан и дорожная сумка. Собрала она их быстро.

На прощание окинула взглядом крохотную скромную комнату. Она жила здесь после того, как ее выгнал баронет Марбах. Деньги таяли на глазах, на подходящую работу Амелия устроиться не могла, и девушка уже собиралась вернуться к тете в деревню.

Ну, не горничной же ей становиться после Академии? Лучше помогать тете или открыть в деревне лавку лекарственных снадобий. Лицензия у нее есть, опыт, хоть и не большой, тоже. Все лучше, чем убирать хозяйские комнаты. Амелия уже почти отчаялась найти работу в Столице.

Но так вовремя увидела объявление в газете. И какая удача, что граф Реймонд Барр нанял ее помощницей-секретарем. Он, конечно, странный. Резкий, порой грубый. Но главное, у Амелии теперь есть работа и приличное жилье. Она даже сможет посылать тете Оливии деньги. Ведь кроме Амелии у нее нет другой опоры.

Квартирная хозяйка не была в восторге от того, что девушка съехала раньше срока. Но та расплатилась сполна. Граф выдал Амелии небольшую сумму в счет ее жалования, чтобы она смогла уладить все дела и купить необходимые мелочи.

По узкой скрипучей лестнице Амелия спустилась к экипажу. Сегодня город окутывал плотный туман. Хорошо, что не идет ледяной дождь.

Кучер помог уложить поклажу в экипаж. Вернувшись в дом графа, Амелия сразу же приступила к работе.

С письмами разобралась быстро. Граф оставил пометки, что и кому отвечать. Кому отказать, кому назначить прием и на какое время.

Картотека с делами была перепутана предшественником Амелии. Возможно, нарочно, когда тот понял, что Барр его выгонит. С ней придется повозиться.

А каталог библиотеки был страшно запущен, давно не велся и, как заметила девушка, многие книги в нем вообще не числились. Вот тут придется разбираться долго и упорно. Но ничего, она справится.

Обедала Амелия на кухне со слугами. Это ее не смущало. Не за одним же столом с графом Реймондом Барром ей сидеть? Она его служащая. Хорошо, что позволил жить в доме, а не на съемной квартире рядом с грохочущим день и ночь заводом.

После обеда Амелия вернулась в библиотеку и с головой погрузилась в разбор книг. Библиотека у графа была большая. Старинные издания поблескивали потертыми золотыми переплетами в застекленных шкафах.

Свернутые трубочкой рукописи аккуратно лежали в ящиках. На некоторых были прикреплены бирки с пометками, на некоторых нет. Амелия поняла, что многие из них написаны на незнакомых ей языках. И как их классифицировать?

Придется просить графа давать пояснения. А он наверняка будет недоволен. Значит, их разбор Амелия оставит до лучших времен.

Девушка балансировала на лестнице, доставая с верней полки очередную книгу. Она решила начать разбор библиотеки именно оттуда.

– Вижу, вы серьезно взялись за библиотеку, – от неожиданности Амелия чуть не свалилась с лестницы. Она не услышала, как вошел граф.

– Вы меня напугали, – она посмотрела на Барра сверху вниз. – Я едва не упала.

– Вы любите падать, когда я рядом, – заметил Реймонд. – На этот раз я мог и не поймать вас. Слезайте с лестницы. Продолжим познавать азы вскрытия замков. Я никак не могу понять, зачем вы пошли в Академию, имея такие наклонности?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.