# Соединить разбитые сердца

Марина Галс

Она – молодая женщина, пережившая крушение любви, преданная и обманутая любимым человеком.

Он – мужчина, который потерял веру в любовь, надежду на личное счастье.

Трагическая схожесть судеб однажды притягивает героев, но память прошлого не отступает, ранит их души горькими уколами. Смогут ли они переступить через болезненные жизненные уроки? Есть ли у них шанс соединить разбитые сердца? Наполнить себя любовью и светом?

Обложка выполнена с помощью WOMBO Dream

## Глава 1

– Я ухожу! – громко крикнул муж из прихожей, позвякивая связкой ключей в замочной скважине.

«Куда это он, на ночь глядя? – удивилась я про себя. – Вроде бы не предупреждал, что куда-то собирается…»

– Ты надолго? – тоже прокричала я в ответ, не отходя от плиты на кухне: на сковороде жарились котлеты, не хотелось, чтобы они подгорели. – Ужин почти готов!

– Навсегда. Я больше к тебе не вернусь, – неотвратимым приговором прозвучали его слова.

Я быстро подхватила сковороду в руки и, переворачивая на ходу котлеты лопаткой, поспешила в прихожую.

– Шутишь? – с сомнением посмотрела я на него.

– Нет, не шучу, – сказал он твёрдо и даже с вызовом. – Ухожу навсегда. Прощай…

Сталью резанули серые глаза. Ни любви, ни тепла, ни сострадания. Одна пустота.

Когда за ним с шумом захлопнулась дверь, сковорода выскользнула из моих рук и заплясала под ногами в бешеном танце, а сама я тихонько поползла вниз по стене, пока тяжело не осела на пол рядом с так и недожаренными котлетами.

Готовить ужин было больше не для кого…

***

– Ну, и дура же ты, Настюха! – протрубила над ухом грудным низким голосом Наталья. – Ушёл, и, слава Богу! Я тебе ещё до свадьбы говорила, что он тебе не пара! Так ведь вы же, молодёжь, слушать-то ничего не хотите!

Подруга Наталья Князева была старше всего на семь лет, но чувствовала за собой моральное право учить меня жизни. К тому же, она являлась не только лучшей подругой, но и моей непосредственной начальницей на работе, так что, к её мнению волей-неволей приходилось прислушиваться.

Но однажды я не прислушалась!

А ведь она, действительно, предупреждала. Денис не понравился ей с первого взгляда.

«Не связывайся с ним! Моё чутьё меня никогда не подводит!» – сразу заявила Наташа после знакомства с моим будущим мужем.

Я подумала, что она или абсолютно не разбирается в мужчинах, или завидует мне. Как вообще можно было не связаться с таким парнем как Денис Фёдоров?

Когда ко мне, двадцатилетней девушке, ещё не избалованной мужским вниманием, на новогодней вечеринке подошёл высокий, крепкий, широкоплечий шатен, я не могла поверить своему счастью.

Из всех девушек он выбрал именно меня!

Дальше последовал стремительный роман, предложение руки и сердца…

Мне даже раздумывать особо было некогда, настолько быстро развивались наши отношения.

И разве имело значение, что Денис был старше на десять лет, и что за плечами у него уже имелось два неудачных брака?

«Со мной всё будет по-другому! – ни капли не сомневалась я. – У нас с ним настоящая любовь!»

Если бы кто-нибудь сказал тогда, что через пять лет он безо всяких объяснений бросит меня, я бы подумала, что это очень неудачная шутка.

Такого просто не могло быть!

Только не Денис! Только не со мной!

***

Несколько дней я страдала, лёжа на диване, и мечтала лишь об одном: чтобы Денис вернулся назад. Я даже спрашивать у него ни о чём не стану! Просто обниму, проведу ладонью по его груди, приглажу волосы, вдохну запах родного тела…

Но мечты так и остались мечтами. Муж домой не вернулся, и только Наталья несколько раз на дню забегала справиться о моём самочувствии и приносила что-нибудь поесть.

– Не хочу я, Наташ! Аппетита совсем нет! – слабым голосом отказывалась я от её угощений.

– А я не спрашиваю, хочешь ты или не хочешь! – командирским голосом прикрикнула на меня Наталья, поднося ко рту ложку с супом. – Ешь, давай!

Я нехотя поглощала еду, даже не чувствуя её вкуса. Мысли мои сейчас витали вокруг одного лишь вопроса: «Почему жизнь так несправедливо обошлась со мной?»

– Как думаешь, он ещё вернётся ко мне? Бывает ведь, люди расходятся, а потом снова начинают жить вместе?.. – с тайной надеждой посмотрела я на подругу.

Наталья недовольно поджала губы и молча продолжала кормить меня с ложки. Одинокие слезинки покатились из моих глаз, оставляя на щеках влажные солёные дорожки.

– Дениска-то, что тебе сказал, когда уходил? Какую-то причину назвал? – прервала она, наконец, своё молчание.

Я утёрла нос скомканным, насквозь промокшим, платочком и жалобно пропищала:

– Не-е-т! Ничего не объяснил даже!

И опять эти проклятые слёзы. Лицо уже распухло, покраснело, а они всё никак не кончаются.

– Ты уж прости, Настюха, но скорее всего у него другая баба завелась. Мужики просто так, на ровном месте из дома не уходят. Кстати, а Соня где?

Соня – моя младшая сестра, перебралась жить к нам с Денисом прошлой осенью, сразу после того, как поступила учиться в один из столичных колледжей.

Ездить каждый день на занятия от наших родителей из Подмосковья юной девушке было неудобно, да и небезопасно, и я упросила мужа, чтобы он разрешил сестре пожить с нами.

Сначала он не проявил особого восторга, ведь это была его квартира, где он привык чувствовать себя свободным, но со временем смирился. Общительная и весёлая Соня быстро поладила с Денисом, и они стали хорошими друзьями.

– Почему ты спросила про Соню? – испуганно поинтересовалась я.

«Неужели Наташка что-то знает? Что-то такое, что не известно мне?»

– Просто так… к слову пришлось… Так где она? Почему ты совсем одна? Когда Соня болела, ты не отходила от её постели, а когда тебе плохо, она что-то не спешит на помощь!

– Она уехала отдыхать в Крым с одногруппниками. Буквально за день до ухода Дениса. Я ей ещё ничего не говорила. Ты же знаешь, как они были дружны. Соня, наверное, страшно расстроится, даже звонить ей боюсь…

– Да, наверное, расстроится, – задумчиво покивала Наталья головой и быстро отвела взгляд в сторону.

И опять мне не понравилось выражение её лица: она точно знает больше, чем говорит! Неужели что-то про Дениса и Соню? Не-е-т!!! Только не сестра! Пускай, будет кто угодно, но только не она!

– Я пойду, – засобиралась домой Наталья. – Вечером ещё загляну к тебе.

***

Я дождалась, когда на лестничной площадке открылась и тут же шумно закрылась дверь лифта, и сразу потянулась к телефону.

Соня ответила после четвёртого гудка. Голос её звучал весело и непринуждённо, хотя и немного наигранно.

– Как отдыхается сестрёнка? – спросила я.

Мне нужно было или реабилитировать её или поймать на несоответствии. Иначе паранойя точно не оставит меня.

– Отдыхаю отлично, Настюшка! Сейчас на пляже с девчонками загораем, здесь такая жара!

Соня увлечённо рассказывала что-то ещё, а я напряжённо прислушивалась к посторонним звукам. На пляже было подозрительно тихо…

Потом на фоне её голоса я услышала грохот электрички и знакомый лай собаки. Пёс Боцман, охранявший дачу родителей Дениса, всегда облаивал проходящие неподалёку поезда.

Так вот в какой Крым уехала дорогая сестрица! И в объятиях моего мужа ей сейчас, действительно, очень жарко. Наверное, даже нестерпимо жарко!

***

Несмотря на неопровержимые факты, я никак не могла поверить, что это происходит на самом деле. Может быть, мне показалось? Я столько нервничала в последние дни, толком не спала, немудрено, что мне мерещатся всякие ужасы.

Нужно поехать на дачу и убедиться во всём самой.

Если они действительно там, мне будет нечеловечески больно, но это лучше, чем прятать голову в песок. Только ради того, чтобы сохранить отношения с сестрой, я не стану делать вид, что ничего не знаю о её интрижке с Денисом.

Я поеду прямо сейчас и решу, смогу ли ещё называть Соню своей сестрой, или мы с ней отныне чужие, посторонние люди…

## Глава 2

Трясущимися руками я натянула на себя первое попавшееся платье, кое-как убрала волосы в хвост и вызвала такси.

Дорога до дачного посёлка заняла почти пятьдесят минут, и всё это время я не находила себе места. Что я буду делать, если Соня и Денис сейчас действительно там? Любят друг друга, предают меня…

Никакого стройного плана в моей голове не было.

Я точно знала, что не собираюсь их разоблачать и закатывать истерики. Мне нужно только или подтвердить, или полностью отмести мои догадки.

А дальше будь, что будет. Посмотрю по ситуации…

Наконец, показались крыши домов дачного товарищества, утопающие в плодовых деревьях и кустарниках.

Стояло самое начало лета, и вся зелень вокруг пестрела и благоухала распустившимся цветом. Природа играла красками, жизнь продолжалась, а я не испытывала по этому поводу никакого восторга.

Меня мелко потряхивало от неопределённости, и я совсем не замечала красоты вокруг.

***

Я попросила водителя остановиться неподалёку от проходной, расплатилась за поездку и отпустила его. Решила, что обратно доберусь на электричке.

Пешком дошла до хорошо знакомой дачи, где провела столько счастливых и весёлых дней в компании друзей и родственников мужа.

Его машина стояла под навесом во дворе, самого Дениса на улице не было видно.

Я достала свой ключ от входной калитки, но она оказалась даже не заперта. Так спешил, что забыл закрыть калитку?..

Лохматый пёс Боцман, заметив меня, начал энергично наворачивать хвостом, всем своим видом показывая, как он рад меня видеть. Подойдя поближе, он прижался мордой к моим ногам, намекая, чтобы я почесала ему за ушами.

Так уж сложилось, что мы с Боцманом понимали друг друга без слов. Иногда, когда я гладила его, мне казалось, что он улыбается от счастья.

Теперь и мне, и ему придётся отвыкать друг от друга.

Прежде чем войти в дом, я решила заглянуть в окно на веранде и остановилась как вкопанная.

Соня и Денис, обнявшись, лежали на большом диване, и, хотя тела их были небрежно прикрыты тонким покрывалом, сомнения не было: они занимались любовью. Фёдоров ритмично двигался и целовал мою сестру, а она, закатив глаза в сладостном блаженстве, ласкала его своими руками под покрывалом.

Я словно превратилась в гипсовую статую. Просто стояла у окна и смотрела на них, будучи не в силах оторвать глаз.

Пёс лизал мою ладонь и толкал головой в бок, а я была не в состоянии пошевелиться.

Из глубокого оцепенения меня вырвал громкий телефонный звонок от Натальи. Я вздрогнула, схватила телефон и быстро выключила его, но было поздно.

Любовники прервали свои утехи и оба уставились на меня: Соня с ужасом, а Денис с нескрываемой ненавистью.

***

Вернувшись в свою реальность, я наскоро потрепала Боцмана за ухом на прощанье и бросилась бежать по дороге между рядами домов.

Мне казалось, я бегу очень быстро, и меня невозможно догнать, но через несколько минут позади послышался тяжёлый топот чьих-то ног.

Даже не оглядываясь назад, я поняла, что это Денис бросился преследовать меня.

– А ну-ка, стой! – заорал он, подбегая ко мне. Его рука больно ухватила моё плечо. – Ты что здесь устроила?! Следишь за мной?! Совсем с ума сошла от ревности? Идиотка!

Я остановилась и, не вникая в смысл сказанных им слов, смотрела, как когда-то любимые мною губы извергают поток грязных оскорблений.

– Что ты вылупила свои тупые глаза?! Отвечай, что здесь делала! – всё сильнее и сильнее распалялся Денис.

И вдруг вся моя боль, обида, затаённая злость и ненависть предельно сконцентрировались и вылились всего в два слова:

– Пошёл вон! – с таким яростным остервенением процедила я, что Фёдоров невольно отступил на шаг назад.

– Мы с Софьей теперь вместе, и ты не лезь в нашу жизнь! – нанёс последний сокрушительный «удар» Денис. – И, кстати, освободи мою квартиру, даю тебе десять дней на сборы.

– Не нужны мне твои десять дней. Съеду завтра, – с неприязнью ответила я и, взглянув ему в глаза, добавила: – И передай этой девушке, на которой ты только что так пыхтел, что она мне больше не сестра.

***

Мы отправились каждый в свою сторону.

Денис возвращался к Соне, дарить ей ласку и любовь, а я…

Куда теперь подамся я? Как буду жить дальше? Как вообще смогу верить людям, если два самых близких и родных человека так подло предали меня?

Ответов на эти вопросы у меня не было. Никакого запасного плана «Б» не существовало.

На душе стало так пакостно, как, наверное, никогда ещё не бывало раньше.

Я брела в сторону станции, откуда отправлялись электрички, и боялась даже думать о будущем. Ощущение, что я осталась одна на всём белом свете, не покидало меня.

Тягостное чувство одиночества прервал звонок. Это снова звонила Наталья.

– Ты куда пропала? Почему трубку не берёшь? – набросилась она с расспросами. – Битый час торчу у твоего подъезда, уже не знаю, что думать!

Ничего не объясняя, я дрожащим от волнения голосом спросила подругу:

– Ты всё знала про них? Да?

– Про кого? – искренне удивилась Наталья. – Что знала?

– Ты знала, что Денис спит с Соней?

– Нет… – растерялась она. – У меня были кое-какие подозрения. Как-то зашла на кухню, когда твой день рождения отмечали, а они стояли там и так смотрели друг на друга… В общем, обычные друзья так откровенно не пожирают глазами.

Наталья снова растерянно кашлянула, видимо боясь задеть мои чувства, но буквально через пару секунд снова оживилась:

– Постой! А ты откуда знаешь про них? Ты уверена, что между ними что-то есть?

– Видела своими глазами, – пробормотала я. – Приехала на дачу, а они здесь кувыркаются.

– На даче?! А как тебя туда занесло?

– Решила проверить одну свою догадку, и попала в яблочко, – обречённо ответила я. – Мой муж и моя сестра теперь вместе. Даже не знаю, сколько времени они лгали мне в лицо и смеялись за спиной.

Подруга не стала слушать моих слезливых откровений. Решительным тоном она поинтересовалась, где я нахожусь, и велела дожидаться её приезда.

В ожидании Натальиного автомобиля я неторопливо прохаживалась по скверу, неподалёку от железнодорожной станции, и раз за разом прокручивала в голове события своей семейной жизни.

В какой момент всё пошло не так? Как получилось, что любимый человек превратился в лютого врага?

Почему я была настолько слепа, что не заметила этого?

## Глава 3

Дорога широкой лентой убегала вперёд, взору открывался прекрасный вид, а Наталья, сидя за рулём, не умолкала ни на минуту.

Не выбирая выражений, она распекала меня на все лады:

– Ты зачем попёрлась одна на эту дачу? Совсем чокнулась?! Не могла мне сказать?! Поехали бы вместе, я тебя прикрыла бы в случае чего…

Я сидела молча на пассажирском сидении и, насупившись, смотрела в боковое стекло.

Конечно, я поступила опрометчиво, отправившись одна на дачу. Денис был так зол, что в какой-то момент мне показалось, будто бы он сейчас ударит меня. Но не могла же я трясти грязным семейным бельём перед подругой, даже не убедившись в том, что оно действительно грязное.

– Прости, я не хотела делиться с тобой всем этим, пока не убедилась сама. Я до последнего момента не верила… За что он так со мной?

– А ни за что! Не ищи причину в себе! – не отрывая взгляда от трассы, сказала Наталья. – Просто Фёдоров такой человек. Быстро загорается новым чувством, потом так же моментально остывает. Он уже до тебя двух жён бросил, и Соньку тоже бросит, не сомневайся. Думаю, с твоей капризной сестрицей он недолго задержится, после одной-двух её истерик быстро найдёт себе следующую молодуху.

– Козёл, какой… – только и смогла вымолвить я.

Возразить было нечего: Наташка, как всегда, была права.

– И не говори, детка, настоящий козлище! – подруга бросила на меня ободряющий взгляд и добавила: – Ну, ничего! Поживёшь с моё, перестанешь так нервно реагировать!

Конечно, Наталье легко так рассуждать.

Её муж – надёжный и верный мужчина. Он не затаскивает ближайших родственниц в постель и не растворяется внезапно в окружающем пространстве безо всяких объяснений.

***

Остановившись у моего, пока ещё, подъезда, подруга спросила, не надо ли ей подняться вместе со мной. Я не стала отказываться: её помощь сейчас очень даже пригодится.

– Наташ, помоги мне собрать вещи… – дрогнувшим голосом попросила я.

Смириться с тем, что мне придётся в одночасье покинуть квартиру, в которой я счастливо прожила целых пять лет, было непросто.

– Не поняла… – сделала удивлённые глаза подруга. – Какие вещи? Куда собрать?

– Денис сказал, чтобы я освободила квартиру. Он дал мне десять дней, но я хочу уехать прямо завтра с самого утра.

Наташка смачно выругалась в адрес Фёдорова и повернулась ко мне:

– И куда ты собираешься ехать?

– Пока не знаю, – пожала я плечами. – Поищу в интернете какую-нибудь гостиницу, потом квартиру на длительный срок буду подбирать.

– Поедешь ко мне, – заявила подруга и вышла из машины.

Я, хлопнув дверцей со своей стороны, последовала за ней.

***

– Натусь, я не могу к тебе… Что Леонид Петрович скажет?

Наташка бросила на меня уничтожающий взгляд и, прищурив глаза, произнесла:

– Во-первых, он сейчас в командировке. Во-вторых, у нас достаточно места. И в-третьих, прекрати называть моего Лёнчика Леонидом Петровичем! У меня такое ощущение, будто бы я живу с древним пенсионером! А мой муж, между прочим, ещё очень даже ничего!

Леонид Петрович Князев, кстати, очень интересный и элегантный мужчина, являлся генеральным директором нашей строительной компании. Когда я впервые пришла работать помощником бухгалтера в отдел, которым руководила Наталья, она уже несколько лет была за ним замужем.

Не так давно Князевы отметили десятилетний юбилей свадьбы, но я ни разу не видела ни одной, даже самой пустяковой ссоры между ними.

– Он же мой начальник! Не могу я звать его Лёнчиком. Это, по меньшей мере, некультурно и даже неприлично как-то…

Я уж не стала напоминать Наталье, что её супруг всего на пару лет моложе моего папы, и было бы странно, если бы я начала ему «тыкать» и разводить панибратство.

– Ладно, соблюдай свою чёртову субординацию! Но если хоть раз назовёшь меня Натальей Александровной, учти, тебе не поздоровится!

***

Мои сборы затянулись до глубокой ночи. Сначала я хотела взять с собой только самое необходимое, а всё остальное бросить, но Наталья быстро привела меня в чувство:

– С какой это стати, ты должна оставлять этой парочке хоть что-нибудь? Ты работала у меня, начиная со второго курса, хорошо зарабатывала, всё несла в дом, пока твой Денис вечно находился в творческом поиске. Кстати, помнишь, как отсюда съехала его предыдущая жена? Даже лампочки из цоколей вывернула! А ты хочешь всё бросить?! Тебе ведь самой придётся практически с нуля жизнь начинать!

И опять к доводам моей подруги не придраться.

Денис, действительно, всегда находился на мели и в долгах, затевая то один «перспективный» проект, то другой. Каждая новая его задумка была, как правило, провальнее предыдущей, но Фёдоров не унывал.

Всякий раз после очередной неудачи он говорил мне: «Не переживай, крошка, следующий мой бизнес обязательно выстрелит!».

Я любила его и верила безоговорочно.

– Хорошо, заберу кое-что, – согласилась я с Наташей. – Только лампочки выкручивать не стану! Не уговаривай!

– Ладно, пускай лампочки останутся им в качестве свадебного подарка, – недовольно проворчала она. – Всё остальное забираем!

Когда куча собранных вещей превысила все мыслимые пределы, я взмолилась:

– Натуся! Всё это не поместится в твою машину!

– Несколько рейсов сделаем, не переживай! – успокоила подруга, продолжая упаковывать коробки.

– Мне это барахло даже поставить некуда… – со слезами на глазах сказала я. – Пусть остаётся здесь, мне хочется поскорее уйти отсюда. Сил больше нет!

– Предположим, место для твоих вещей я найду, но раз ты сама не хочешь, будь, по-твоему. Давай, я начну потихоньку грузить то, что уже собрали, а ты ещё раз внимательно пройдись по шкафам и полкам, посмотри, не осталось ли чего важного.

Наташа отправилась вниз с первой партией коробок, а я в последний раз обошла всю квартиру.

Вот они, осколки моего семейного счастья! Здесь я готовила мужу завтрак, здесь накрывала стол к ужину, здесь ложилась с ним в постель.

Больше ничего этого не будет.

Только постоянная душевная боль станет напоминанием о светлых моментах прошлого.

Интересно, эта боль когда-нибудь закончится, или мне придётся жить с ней бок о бок до конца дней?

## Глава 4

Ночевать на новом месте было непривычно, но, к своему удивлению, я довольно быстро заснула. Наверное, сказались предыдущие бессонные ночи, а может быть, пришло внутреннее успокоение оттого, что я находилась в доме не одна.

Погружаясь в сон, я думала о том, какая же всё-таки Наташка хорошая подруга. Приютила меня, не бросила на произвол судьбы.

Но, несмотря на всё это, я не должна злоупотреблять её гостеприимством. Тем более, скоро из командировки вернётся Леонид Петрович. Нужно завтра же заняться поисками жилья.

***

Утро следующего дня я встретила в полной уверенности, что смогу пережить своё несчастье. Постепенно забуду и вычеркну из жизни и Дениса, и Соню.

Да, будет больно, трудно, порой невыносимо, но я смогу…

Сегодня я была в этом абсолютно уверена.

Мою уверенность и приподнятое настроение быстро опустила на исходные позиции моя собственная мама. Я собиралась приготовить нам с Наташей что-нибудь на завтрак, когда телефон зазвучал знакомой мелодией.

Сама не понимаю как, но я сразу поняла, что поторопилась со своими мечтами о лучшем будущем.

– Анастасия! – суровым голосом начала мама, – ты, что там творишь?! Почему Соня звонит вся в слезах?! Я жду твоих объяснений!!!

Я немного обалдела от строгости тона и предъявленных претензий, но твёрдо решила не лебезить и не оправдываться перед ней. Никакой вины за собой я не чувствовала.

– Никак не возьму в толк, каких объяснений ты ждёшь от меня, мама?! Спроси у своей младшей дочери, почему она решила, что будет спать с моим мужем и сохранит при этом нормальные отношения со мной.

«А Соня-то, оказывается, ещё и отличная манипуляторша в свои девятнадцать лет! – пронеслось у меня в голове. – Интересно, что она такое наплела нашей матери, что та просто брызжет гневом?»

– Тебе, может, стоит задуматься не о том, почему твоя сестра спит с твоим мужем, а о том, почему твой муж не хочет спать с тобой? – с нескрываемым ехидством произнесла мама.

Сколько себя помню, мать всегда относилась ко мне без особого тепла, отдавая всю свою любовь младшей Соне, но такого злобного выпада я от неё не ожидала.

Как острым ножом в сердце моё сознание пронзила мысль: «Вместе с мужем и сестрой я потеряла ещё и маму».

– Хорошо, я подумаю об этом на досуге. Прощай, – сухо ответила я женщине, которая когда-то меня родила.

– И не забывай, что на тебе лежит обязанность по оплате колледжа Софьи! – прокричала она истошным голосом, опасаясь, что я сейчас положу трубку.

– Какая такая обязанность?! – возмутилась я, хотя и не собиралась больше с ней разговаривать. – Никаких обязанностей я на себя не принимала. Вся моя материальная помощь сестре была добровольной! Ей следовало помнить об этом, прежде чем ложиться в постель к Денису.

– Интересно, а как она будет теперь учиться?! – всё ещё возмущённо, но уже без прежней агрессии спросила мама.

– Помнишь, что ты мне сказала, когда я поступила в университет? Мы с отцом тебя в школе выучили, дальше, давай, сама! И я с первого курса работала, училась со стипендией и не брала у вас ни копейки! Может быть, скажешь то же самое и Соне?! Чтобы и она попробовала сдать хотя бы одну сессию без троек и нашла бы подработку! Или она в вашей семье привилегированная?!

Не дожидаясь ответа, я сбросила вызов и с раздражением отодвинула от себя телефон. Приподнятого настроения не осталось и в помине.

Руки непроизвольно потянулись к лицу, закрыли от света глаза, полные слёз.

Предательство следовало за предательством, будто бы оголтелая свора решила обрушиться на меня в один миг, не давая опомниться, прийти в себя, сделать глубокий вдох.

***

– Настя, что случилось? На тебе опять лица нет!

Как мне ответить на этот вопрос, особенно когда его задаёт лучшая подруга с тюрбаном из полотенца на голове и выжидающе смотрит на меня?

Я и двух слов сейчас связать не могу, не то что, объяснить все те чувства, что нахлынули в одночасье.

Что тут скажешь: просто плохо и всё!

Наталья глубоко вздохнула и села на стул рядом со мной. Выглядела она очень расстроенной:

– Если ты ещё не готова, можешь не ходить пока на работу. Я всё улажу…

Я утёрла слёзы протянутым мне бумажным полотенцем и замотала головой. Нет, нет и нет! Только не одна в четырёх стенах! Только не эта всепоглощающая тоска!

– Я лучше на работу, Наташ… – гнусавым от слёз голосом пробормотала я.

– Тогда дуй в душ, а я быстро завтрак сварганю.

***

В офисе Наталья вызвала меня в свой кабинет.

– Настя, я отменяю автоплатёж с твоего зарплатного счёта? – поинтересовалась она, внимательно вглядываясь в монитор своего компьютера.

– Какой автоплатёж? – не очень хорошо соображая после пережитых волнений, переспросила я.

– Платёж по кредиту, который Фёдоров брал для приобретения автомобиля. Ты будешь делить с ним имущество?

– Нет, нет! – испуганно замахала я руками, представив разъярённые лица своего бывшего и ближайших родственников.

– Тогда я отменяю автоплатёж, пускай дальше платит сам, – с видимым удовлетворением заявила подруга и громко щёлкнула клавишами на клавиатуре. – Кстати, если не собираешься мириться с Фёдоровым, советую поскорее развестись с ним.

«Развестись? Поскорее? – со скрипом соображала я. – Но к чему такая спешка? Я ещё даже не задумывалась об этом».

На душе стало тревожно, я вопросительно посмотрела на Наталью:

– Мириться не собираюсь, но зачем торопиться?

– А затем, что надо брать его тёпленьким, пока он не прочухал, что теперь ему самому придётся платить по кредиту, рассчитываться по долгам и коммунальным платежам, на что-то приобретать одежду и еду, да ещё содержать твою сестрицу, которая тоже любит тратить, но не зарабатывать. Вот пока он всего этого не понял, проще будет получить его согласие и развестись через ЗАГС.

После слов подруги я опять занервничала.

Вспомнила последнюю встречу с Денисом, его перекошенное от злобы лицо, мерзкие оскорбления в мой адрес. От волнения сердце заухало в груди гулкими ударами.

– Я не хочу его видеть, Наташа… – тихо произнесла я. – Можно развестись так, чтобы не присутствовать лично?

– Через ЗАГС без его согласия не получится, но можно попробовать через суд. Напишешь доверенность нашему юристу, она представит тебя в суде. Детей у вас нет, имущество делить не надо. Думаю, сложностей не возникнет. А ты можешь пока на месяцок в отпуск съездить, чтобы Дениска с Сонькой тебя не допекали.

– А может, работа какая-нибудь есть на загородных объектах? Не могу я сейчас без дела сидеть…

Наталья несколько секунд внимательно смотрела на меня, потом подняла вверх указательный палец и шутливо погрозила мне:

– А ведь есть такой объект! Буквально на днях Лёня говорил мне, что надо подыскать толкового управляющего в один из наших мини-отелей. Поедешь?

Я быстро закивала головой, опасаясь, как бы Наталья не передумала.

Конечно, поеду! Хоть к чёрту на рога! Лишь бы не видеть больше Дениса, Соню и маму. Возможно, когда-нибудь я поменяю своё отношение к ним, но точно не сейчас.

## Глава 5

Ещё две недели назад я не подозревала, что жизнь моя так круто изменится.

Мечта о счастливой многодетной семье разбилась в прах.

Только сейчас, после мерзкого и низкого предательства мужа, я начала понимать, почему он не торопился заводить детей. «Куда спешить, детка! Ещё успеется!» – как заведённый повторял Денис, а сам вовсе не хотел ребёнка, потому что с самого начала не собирался долго жить со мной.

И вот я, привыкшая наводить домашний уют, ублажать мужа и простаивать все вечера у плиты, вырвалась в совсем иной мир.

Вернее сказать, оказалась заброшенной в незнакомое мне место.

Я, разумеется, была в курсе, что наша компания возводит несколько отелей домашнего типа в Подмосковье, но воочию их ещё ни разу не видела.

Учитывая характер моей будущей работы, Наталья выделила мне служебный автомобиль, на котором я и отправилась в путь. Собственным авто я обзавестись так и не успела, потому что приходилось то оплачивать долги Дениса, то помогать учиться Соне, то мама намекала, что неплохо бы ей съездить отдохнуть в Турцию.

Для своих «хотелок» денег уже не оставалось.

***

Отель «Родной очаг», в котором мне предстояло начать свою карьеру управляющей, располагался на Северо-Западном направлении, всего в двадцати километрах от МКАД.

Места здесь, как на подбор, исключительно живописные, и Леониду Петровичу в своё время пришлось серьёзно побороться за участки под строительство.

К счастью, основные трудности остались позади, и все наши небольшие двухэтажные отели, больше похожие на сказочные домики, уже построены. Осталось за две-три месяца завершить отделочные работы, установить мебель и можно принимать первых гостей.

Оставив машину на парковке для будущих постояльцев, я взяла с пассажирского сиденья папку с документами и направилась к отелю.

В холле было пусто, на полу лежали остатки строительного мусора: генеральной уборкой ещё только предстояло заняться.

Неожиданно мимо меня уверенным шагом прошёл высокий мужчина крепкого телосложения. Он приблизился к лестнице, ведущей на второй этаж, и громко крикнул:

– Кто-нибудь видел новую управляющую?! Наталья Князева предупредила по телефону, что она уже должна быть здесь!

– Я новая управляющая, – собрав в кучку всю свою решительность, сказала я, но мой голос всё равно прозвучал как-то пискляво и неуверенно.

Мужчина резко обернулся.

Темноволосый, с загорелой, чуть обветренной, кожей на лице, он удивлённо стрельнул в меня зеленоватыми глазами. Мой внешний вид явно не произвёл на него впечатления.

– Да, они что там? Совсем очумели? Ещё бы из детского садика кого-нибудь прислали!

В сильном раздражении он прошагал мимо меня в обратном направлении и вышел на улицу, доставая на ходу телефон из кармана брюк.

– А что вас, собственно, не устраивает?! – крикнула я ему вслед, но незнакомец уже скрылся из вида.

***

Неприятный тип, подумала я, хотя и недурён собой. Крепкий, мускулистый, ростом ещё выше моего бывшего. Мужественное лицо, волевой подбородок…

Как хорошо, что я больше не верю мужчинам, и на меня уже не действуют их чары.

Пускай, сверкает своими глазами, сколько хочет, мне всё равно. Я сюда приехала работать, а не разглядывать его высокие скулы и брутальную нижнюю челюсть.

Как так получилось, что я, не собираясь ничего рассматривать на лице незнакомца, заметила даже малейшие детали, мне самой было непонятно.

Ну и ладно! Позвоню лучше Наталье, спрошу, кто такой.

– Натусь, а что это за хамоватый мужик здесь бегает?

– Темноволосый, зеленоглазый? – уточнила подруга.

– Да, высокий такой, симпатичный, с классной задницей… – сказала я и тут же осеклась.

Зачем я всё это говорю? Наташка может подумать, что он мне понравился.

– Это Паша Никитин, – сделала вид, что не заметила моей заинтересованности Наталья. – Он руководит бригадами у наших подрядчиков. Какие-то проблемы с ним?

– Да, не то чтобы очень… Обозвал меня малолеткой, а в остальном всё норм. Кстати, отчество-то у этого Паши какое-то имеется?

– Опять она со своим отчеством! Он ровесник твоего Фёдорова! Ты что, к нему тоже по отчеству обращалась?! Типа: уважаемый супруг, Денис Андреевич?

– Не преувеличивай, Наташа! Я здесь не дома, а на работе. Буду обращаться к сотрудникам официально.

– Ладно! Павел Сергеевич он! Обращайся, если так больше нравится. Я сейчас ему позвоню, скажу, чтобы вёл себя уважительно. Ты, как-никак, мой лучший сотрудник!

Я собиралась прокричать Наталье, чтобы не вздумала звонить Павлу, но она уже прервала разговор. Все мои последующие попытки набрать её номер неизменно натыкались на короткие гудки.

Ну, всё! Хана мне!

Теперь этот грубиян подумает, что я не только выпускница детского сада, но ещё и ябеда.

***

Подставив лицо солнцу, я стояла у фигурной клумбы, разбитой возле большой крытой террасы и с наслаждением вдыхала цветочный аромат. Из дома доносились голоса рабочих, слышался смех и дружеское подтрунивание.

«Как же здесь хорошо! – позволила я себе ненадолго расслабиться. – Кругом зелень, птицы поют, насекомые стрекочут. Никакой городской пыли и шума. Красота!»

– Анастасия Юрьевна! – голос Павла прозвучал так резко и неожиданно, что я чуть не подпрыгнула на месте. – Я прошу прощения. Вышло недоразумение.

Вместо того, чтобы изобразить оскорблённую в лучших чувствах дамочку, я зачем-то улыбнулась ему и мило прощебетала:

– Ну, что вы, Павел Сергеевич, пустяки!

Он даже не попытался улыбнуться в ответ, а вместо этого тревожно нахмурил брови:

– Ничего не пустяки! Я считаю, что Князева не должна была вас сюда присылать.

– Но, почему? – ничего не понимая, воскликнула я.

Что он успел разглядеть во мне такого, что сразу категорически встал в позу?

– Что непонятного? – удивлённо взмахнул руками Павел. – Совсем молодая девушка, одна среди взрослых мужиков… Это что, нормально? У меня у самого дочь, и я никогда бы не позволил…

«Ну, вот, у него дочь есть, и жена, соответственно, тоже имеется, – подумала я, не особо вникая в смысл его возмущенной речи. – Везёт же некоторым женщинам, такие мужья у них: верные, надёжные, готовые встать на защиту. Не то, что мой: прыгает от одной жены к другой, и всё никак на одном месте осесть не может».

– А сколько лет вашей дочери? – поинтересовалась я, не понимая, чего Павел так разоряется. Если он ровесник Фёдорова, как сказала Наталья, то у него никак не может быть дочери моей ровесницы.

– Три года, – ответил он, всё также серьёзно глядя на меня.

– А мне, Павел Сергеевич, немного побольше, и я могу за себя постоять!

Поймав на себе его скептический взгляд, я опустила голову и добавила:

– Вообще-то, я сама сюда напросилась, Наталья Князева не виновата. Просто у меня так сложились обстоятельства, понимаете?..

Он не стал ничего говорить, полез в нагрудный карман рубашки и достал визитку:

– Держите! Здесь мой телефон, если что, сразу звоните. Хоть, днём, хоть ночью. Я живу недалеко, сразу приеду.

## Глава 6

Весь день я была слишком занята, чтобы думать о личных проблемах, но когда вечером разъехались рабочие, одиночество мрачной тенью подступило ко мне.

Особенно тоскливо стало с наступлением сумерек. За тёмным бездонным окном слышался лишь тревожный шёпот листвы и никаких звуков цивилизации.

В голову сразу полезли очнувшиеся от забвения мысли.

Воспоминание о Денисе отозвалось острой болью в сердце. Что-то глубоко внутри меня по-прежнему отказывалось верить в то, что он так подло предал меня.

Настолько искусно обманывал, что я ни о чём не догадывалась, пока однажды вечером он сам не хлопнул дверью.

И Соня тоже хороша! Сестра, называется!

Интересно, кто из них был инициатором этой интрижки?

Впрочем, какая разница? Есть ли смысл копаться теперь в подробностях, если дело уже сделано? Придётся всё это как-то пережить. Принять, как тяжёлый, но, видимо, необходимый жизненный урок.

Но до полного принятия мне было далеко: душа ещё не отболела. На людях я старалась держаться молодцом, но сейчас, когда меня никто не видел, громко разрыдалась от отчаяния.

Утирая слёзы платком, я отправилась бродить по пустому отелю.

Ещё раз прошлась по номерам на втором этаже: ремонт в них был уже завершён, осталось только привезти мебель и приобрести разные мелочи типа постельного белья, полотенец, халатов и всяких интерьерных штучек.

На первом этаже ремонт был в самом разгаре, и я не полезла через горы стройматериалов осматривать нижние номера. Мне там всё равно пока делать нечего, Павел сам пригласит, когда всё будет готово.

Я немного постояла у стойки администратора, осмотрела холл и прилегающую к нему гостиную. Огромные панорамные окна, подходившие почти вплотную справа и слева к входной двери, зияли густой сумеречной темнотой.

Небо сегодня было затянуто тучами, наверняка, скоро начнётся дождь.

***

Неожиданно моё лицо осветили фары автомобиля, подъехавшего к самому крыльцу.

Рука непроизвольно потянулась к телефону, чтобы набрать номер Павла. Я была одна-одинёшенька в пустом отеле, и защитить меня кроме него было некому.

Спрятавшись за прочной входной дверью, я начала судорожно искать его номер в контактах, но в дверь уже настойчиво стучали.

Одновременно послышался голос:

– Анастасия Юрьевна! Откройте, это Никитин!

От сердца сразу отлегло. Это был Павел. Наверное, забыл что-нибудь.

– Добрый вечер, Павел Сергеевич, – пробормотала я, встречая его на пороге.

И только тут сообразила, что, наверное, ужасно выгляжу после того, как проплакала столько времени подряд.

– Что случилось? – уже привычно нахмурил он брови.

– Нет, нет, ничего… всё хорошо, – поспешила успокоить его я.

– Да я вижу, что лучше просто не бывает! – с сарказмом ответил он, глядя на моё покрасневшее и распухшее лицо. – Знаете что, Настя!.. Кстати, вы не против, если я буду называть вас Настей?

– Нет, не против, Павел Сергеевич…

– Тогда и вы зовите меня просто по имени, без лишних формальностей.

Я послушно закивала в знак согласия.

Почему-то с самого начала у меня не получалось перечить этому серьёзному и неулыбчивому мужчине.

Более того, я даже немного робела перед ним. Было в нём что-то такое, чего я не могла объяснить.

– Так вот, Настя, предлагаю выпить чаю. У меня две коробки с пиццей в машине, ещё тёплые! С вас чай. Идёт?!

Вечно я попадаю в странные ситуации. Человек купил пиццу для жены и ребёнка, ехал домой, где его ждут…

А вместо того, чтобы провести приятный вечер в кругу семьи, вынужден нянчиться со мной. Только потому, что мне сегодня вечером взгрустнулось.

– А вас дома не потеряют? – всё-таки решила поинтересоваться я, чтобы не выглядеть совсем уж невоспитанной девушкой.

– Нет, не потеряют, – как-то невесело ответил Павел и отправился к машине забрать коробки с пиццей.

***

Мой кабинет, совмещавший в себе рабочее и жилое пространство, располагался на втором этаже в самом конце западного крыла отеля.

Павел присел возле стола, а я принялась заваривать свежий чай, опасаясь встречаться с ним глазами.

– Ну, рассказывайте! – вроде бы добродушно сказал он, но я приняла его слова, как приказ к действию.

– Да, конечно… Все отремонтированные номера я осмотрела. В целом всё хорошо, нашла лишь мелкие недочёты. В двух номерах розетки шатаются, ещё в одном обои на стыке разошлись… Вообще-то, всё это я вам уже на почту выслала…

– Я видел, – кивнул головой Павел. – Завтра дам команду, всё поправим. Я о другом спрашивал: почему вы плакали? Надеюсь, это не я вас обидел?

– Нет, не вы… – замотала я головой и поняла, что если замолчу сейчас хотя бы на мгновение, то снова разрыдаюсь.

Лучше скажу ему всё сразу, чем буду выглядеть полной идиоткой:

– У меня сейчас непростые времена… Мой муж и моя сестра… В общем я застала их вместе. Теперь предстоит развод, а я даже видеть его не могу. Поэтому и приехала сюда. Вечером накатило как-то всё разом. Но это пройдёт, вы не беспокойтесь из-за меня.

Павел сидел, опустив голову вниз, и звучно постукивал пальцами по деревянной крышке стола. У него были красивые руки, сильные и нежные одновременно, готовые и к тяжёлой работе, и к заботливым объятиям.

– Знакомая ситуация, – задумчиво проговорил он.

Я ушам своим не поверила. Как ему может быть знакома эта ситуация? Он что, тоже переспал с сестрой своей жены?

Не может этого быть! Чтобы такой серьёзный мужчина как Павел, оказался вдруг примитивным кобелём?.. Кому тогда вообще можно верить?

– Я тоже однажды застал свою жену с другим, – с горькой усмешкой продолжал он. – Прошло уже полгода, а мы всё ещё не можем разойтись окончательно, всё ещё судимся из-за дочери.

Павел поднял на меня свои глаза, и я поняла, почему мне так знакомо их выражение.

Точно такой же взгляд я каждый день наблюдала в последнее время в зеркале: ни радости, ни света, ни надежды. Лишь одна генерализованная боль.

***

Найдя друг в друге товарищей по несчастью, мы проболтали с Павлом почти до полуночи.

К вопросу о семейных неурядицах больше старались не возвращаться, хотя внутренне и понимали, что в случае чего всегда можем поделиться своей болью, найти поддержку и опору.

За разговором взгляд его понемногу смягчался, напряжение спадало, и один раз, (о, чудо!), он даже улыбнулся мне.

«Какой же он красивый, когда не хмурится и не сердится!» – подумала я и тоже улыбнулась ему в ответ.

Когда мой гость ушёл, я отправилась в ванную, наскоро умылась и почистила зубы.

Глаза слипались от усталости, но стоило мне добраться до кровати, мысли тут же обратились к Павлу. Интересно, когда всё отболит, я могла бы ему понравиться?

В памяти всплыл его взгляд, кричащий о внутреннем одиночестве.

Как бы мне хотелось сделать так, чтобы он не испытывал этой изматывающей тоски!

Но что я могла, если моя собственная боль от предательства никак не хотела уходить: она просто перешла из постоянной в приступообразную.

В моменты её обострения мне уже не верилось, что жизнь когда-нибудь наладится, и я смогу вновь почувствовать себя счастливой.

## Глава 7

С этих пор Павел взял негласное шефство надо мной.

Он зорко следил, чтобы рабочие держали себя в рамках приличия, и в какой-то момент мне стало казаться, что местные мужчины думают, будто бы между нами что-то есть. Они, бывало, многозначительно поглядывали нам вслед и подмигивали друг другу, но никаких непристойных намёков вслух я не слышала.

На самом деле, кто бы там что ни думал, наши отношения были только дружескими.

И если я иногда, в минуты душевного просветления, ещё могла помечтать о нашем возможном будущем, то Павел, казалось, не видел во мне никого, кроме этакого соратника по несчастью, которого он должен защищать.

***

Громкий стук в дверь моего кабинета раздался, едва я села составлять очередной отчёт для Натальи Князевой.

Не отрываясь от экрана ноутбука, я крикнула: «Открыто!», и продолжила печатать, проворно бегая пальцами по клавиатуре.

Павел отворил дверь, по-хозяйски прошёлся по кабинету и остановился возле меня, опершись ладонями о край стола.

– Настя, я собираюсь в Москву сейчас. Зашёл узнать, тебе там случайно ничего не надо? Могу подбросить…

С некоторых пор мы решили перейти на «ты»: так было гораздо удобнее и не столь официально общаться.

– Конечно, надо, Паша! Сейчас соберусь! – живо откликнулась я, закрывая крышку ноутбука: отчёт подождёт.

Признаться честно, у меня не было никаких особо срочных дел в столице, но я никак не могла отказать себе в удовольствии побыть несколько лишних часов в компании Павла.

Просто находясь с ним рядом, я чувствовала такое умиротворение и внутренний покой, как ни с каким другим человеком до этого. Ни родители, ни тем более Денис, никогда не давали мне столь полного ощущения тепла, заботы и надёжности.

Едва Павел скрылся за дверью, я бросилась собираться в дорогу.

Особо раздумывать над гардеробом было некогда, поэтому я остановила свой выбор на тонких льняных брюках и шёлковой блузке василькового цвета, которая хорошо гармонировала с моими серо-голубыми глазами.

Забрала тяжёлые русые волосы в хвост, едва заметно подкрасила губы блеском, припудрила нос.

Паша, поджидавший возле своего автомобиля, с нескрываемым удивлением посмотрел на меня:

– Как ты сумела так быстро преобразиться? Шикарно выглядишь!

– Спасибо! – скромно пролепетала я, а в душе всколыхнулось что-то до невозможности приятное.

«Он делает мне комплименты! – окатило меня тёплой радостью. – Это уже что-то!»

Надо будет впредь больше внимания уделять своей внешности, не то к концу развода совсем превращусь в серую мышь.

Ведь стоило только ярче одеться и нанести самый лёгкий макияж, как Павел тут же заметил во мне женщину. Взглянул с мужским интересом.

***

– У тебя много дел в городе? – спросил Павел, пытаясь поймать на приёмнике частоту нужной радиостанции.

– Нет, мне нужно только в офис заскочить, кое-какие документы у Натальи забрать.

Пришлось импровизировать на ходу: не могла же я сказать, что поехала просто за компанию.

– Мне тоже только в контору забежать! Может быть, потом сходим куда-нибудь, если не торопишься?

– Давай, сходим, – без раздумий согласилась я.

До въезда на МКАД оставалось всего ничего, когда телефон в моей сумке просигналил о новом сообщении. На экране высветился отправитель: это была мама.

«Соня ушла от твоего Дениса, можешь возвращаться к нему!»

Мне даже пришлось хорошенечко проморгаться, чтобы удостовериться, что я всё правильно прочитала и поняла.

Соня ушла?! И теперь бросает мне подачку? Типа, я попользовалась, можешь забирать назад, мне больше не пригодится.

А мама?! Она делает широкий жест, разрешает мне вернуться к загулявшему мужу.

Они что там, спятили обе? Совсем съехали с катушек?

Считают, что всё это решается вот так легко, по щелчку пальцев? Думают, что я получу СМСку и рвану налаживать свою жизнь с Денисом? Не раздумывая прыгну к нему в постель?

Обида, смешанная с негодованием, захватили моё сознание.

Видимо, я сильно переменилась в лице, потому что Павел то и дело бросал на меня удивлённые взгляды. Не обращая на него внимания, я начала раздражённо печатать ответное послание:

«Не интересует ни Соня, ни Денис»

Немного поразмыслив, я добавила ещё несколько слов:

«Больше не пиши мне»

Получать удары в спину от родной матери оказалось гораздо обиднее и больнее, чем от мужа.

Повернув лицо к боковому стеклу, я делала вид, что внимательно рассматриваю пролетающие мимо автомобили, а сама тайком утирала слёзы. Не хотелось, чтобы Паша заметил, что я опять плачу.

– Что случилось, Настя? – спросил он, видя, что я впала в молчаливую тоску.

Некрасиво играть в молчанку, но что я могла ему сказать?

О том, какую «поддержку» получаю от своих родных во время развода? О том, что посторонние люди заботятся обо мне гораздо больше, чем все родственники, вместе взятые?

Даже думать об этом было горько и неприятно, а говорить и тем более.

Так и не дождавшись моего ответа, Павел негромко произнёс:

– Расскажешь, когда будешь готова…

***

Столица встретила нас ярким солнцем и безоблачным небом.

Даже не верилось, что накануне почти весь день лил дождь. Сегодня погода взяла реванш и, не скупясь, дарила летнее тепло.

На въезде в город Павел свернул на парковку крупного супермаркета и остановил автомобиль.

– Слушай, Настя, – нежно дотронулся он до моего плеча, – а, может, ну её эту работу сегодня?! Завтра в свои офисы ещё раз скатаемся.

Я удивлённо посмотрела на него, и течение времени будто бы замедилось. Близость его тела неожиданно взволновала меня, пробудила к жизни чувства, которые я и не надеялась воскресить.

– Поедем в Зарядье! Будем гулять до самой ночи! – Его рука чуть сильнее сжала моё плечо. – Что скажешь?

– Я согласна, Паша… – тихо ответила я и положила свою ладонь на его руку, по-прежнему сжимавшую моё плечо.

«Сегодня он прикоснулся ко мне в первый раз, – с замирающим сердцем подумала я. – Интересно, значит ли это что-нибудь для него? Обычное дружеское участие или же нечто большее?»

Я заглянула Павлу в глаза, но по его бесстрастному взгляду не смогла ничего разгадать.

На всякий случай не стану обнадёживать себя понапрасну. Он хороший человек и искренне желает мне помочь, не стоит принимать его прикосновение за выражение чувств.

К тому же, оба мы пока не освободились окончательно от груза прежних отношений.

И если меня с Денисом больше ничего не связывает, то у Паши дела обстоят сложнее. У него есть любимая дочь. Как знать, возможно, он решит сохранить брак ради неё…

Он мне ничего не обещал, просто поддержал в трудную минуту.

Только вот находиться без него мне становится всё труднее и труднее.

Я не знаю пока, что с этим делать, и как мне быть…

## Глава 8

Дата нашего с Денисом бракоразводного процесса неумолимо приближалась, и я мечтала лишь о том, чтобы всё прошло удачно с первого раза.

Хотелось подвести окончательную черту под нашими, потерпевшими крах отношениями.

Зачем я так неистово желала поскорее обрести статус разведённой женщины, я и сама не могла себе объяснить. Штамп в паспорте словно тяготил меня, напоминал о неприятном периоде жизни.

Как и с кем, теперь поживает мой бывший, я не знала, да и не стремилась узнать.

Его роман с Соней, как и предсказывала Наталья, оказался коротким, а все последующие интрижки Фёдорова – это вообще уже не моё дело.

Пускай делает, что хочет, я ему больше не жена.

***

Судебное заседание было назначено на десятое июля – в этот день истекал ровно месяц с момента подачи заявления.

За день до суда я села в служебную машину и поехала в наш офис, чтобы лично удостовериться, что всё готово к разводу.

Вместе с юристом Ольгой, которой предстояло представлять меня в суде, мы ещё раз тщательно перепроверили исковые документы. Всё было в полном порядке.

Я распечатала на принтере квитанцию об оплате госпошлины, передала её своей спасительнице и, стараясь не выдать собственного волнения, спросила:

– Оля, а если Денис не явится на суд, что будет тогда?

– Если он не сообщит суду об уважительных причинах неявки, то слушание может быть либо отложено, либо проведено в отсутствие ответчика. Судья учитывает разные моменты и выносит решение.

– Значит, не факт, что нас разведут сразу, на первом заседании? – расстроенно уточнила я.

Мне так хотелось почувствовать себя свободной женщиной уже через сутки, а оказалось, что в деле могут быть подводные камни.

– Да, не факт, – с сожалением в голосе подтвердила Ольга. – Если твой благоверный заартачится или предоставит какие-нибудь справки о невозможности явиться в суд, то процесс может затянуться.

– И на сколько?! – с ужасом воскликнула я.

– Детей у вас нет, так что не более чем на три месяца. Затянуть на больший срок у него едва ли получится.

Перспектива жить в неопределённости ещё целых три месяца не внушала большого оптимизма.

Расстроенная разговором с Ольгой, я даже не стала заходить в кабинет к Наталье Князевой и сразу поехала в «Родной очаг».

Может быть, Павел сейчас там. Рядом с ним жизнь не кажется такой мрачной и безысходной.

***

Постояв какое-то время в столичных пробках, я добралась, наконец-то, до отеля.

Рабочие сегодня взялись за покраску, и запах забирался даже в мой торцевой кабинет на втором этаже.

Поставив окна на проветривание, я взяла ноутбук и отправилась работать на открытую террасу.

Паши нигде поблизости видно не было, наверное, уехал на другой объект. Беспокоить его звонками мне было неловко, всё-таки у человека имеется и собственная жизнь, а не только мои бесконечные проблемы.

Я решила вновь взяться за многострадальный отчёт, который никак не могла завершить вот уже третий день подряд.

Однако и на этот раз поработать не удалось, так как меня почти сразу прервал звонок от Натальи. Этот отчёт был каким-то заколдованным!

– Подруга, до меня тут дошли слухи, – начала Наташа тоном, не предвещавшим ничего хорошего, – что ты сегодня была в офисе, а ко мне даже не зашла!!!

– Прости, Натуся, – начала юлить я, на ходу выдумывая отговорки, – столько дел накопилось. Отчёт для тебя уже «горит», всё никак закончить не могу…

Оправдания звучали глупо и неправдоподобно. Надо было всё-таки забежать к Наташке, а сейчас она точно начнёт строить догадки и напридумывает чёрт, знает что.

– А ну-ка, прекрати втирать мне с этим отчётом, – продолжала строго Наталья, – сознавайся, что за у тебя дела! Ты что, с кем-то там замутила? – После небольшой паузы её вдруг осенила догадка: – С Пашей Никитиным?!!

На какое-то мгновение у меня даже всё похолодело внутри.

Неужели уже пошли слухи? Только их сейчас не хватало. И у меня, и у Павла могут возникнуть сложности при разводе из-за этого. Доказывай потом, что мы просто друзья, а не тайные любовники.

– С чего ты взяла? – изобразила я оскорблённое возмущение.

– Как это с чего? – и не думала сдаваться Наташка. – А помнишь, ты что-то такое про его классную задницу говорила?

– Не помню, чтобы я такое говорила, – ответила я. – У нас с Павлом Сергеевичем только деловые отношения.

– Угу, угу, – не скрывая иронии, отозвалась подруга.

По её тону я поняла, что она мне не поверила, но решила оставить выяснение подробностей до лучших времён.

– Я собственно, Настюха, тебе чего звоню-то, – продолжила Наташа. – Буквально полчаса назад ко мне в кабинет нагрянул, как ты думаешь кто? Правильно! Денис Фёдоров собственной персоной!

Вот это, да! Одна новость «горячее» другой! Давненько я так не психовала, наверное, с того самого момента, как обнаружила мужа на собственной сестре.

– Чего он хотел, Наташ? – испуганно спросила я.

– Понятно чего, помириться с тобой желает. Говорит, что был не прав, что осознал, что не представляет, как будет жить без тебя и тому подобную чушь. А я думаю, что у него, наверное, просто деньги закончились.

– Что же делать? Я не хочу возвращаться к нему!

– Никто тебя и не заставляет! – воскликнула Наталья. – Я его послала подальше, хоть он и настаивал, что должен увидеть тебя. Сказала, что ты в длительной командировке.

– А вдруг он начнёт чинить препятствия на суде? Затягивать развод будет?

– Надолго затянуть ему не удастся, не переживай. Ольга разыскала свидетелей в дачном посёлке, которые видели, как он регулярно приезжал туда с Соней. Так что факт измены налицо. Спасти Фёдорова может только одно: если ты сама его простишь. Но тут уж решать тебе…

Да, решать придётся мне.

Хоть и говорят, что после расставания весь негатив о человеке постепенно стирается из памяти, и остаётся только то, что когда-то согревало и радовало душу двоим. Но я пока помнила про Дениса только плохое.

Может быть, ещё мало времени прошло, а, может быть, я такая злопамятная.

В любом случае, я уже приняла своё решение, и менять его не собираюсь.

## Глава 9

Следующее утро началось с неожиданного происшествия.

Ещё ночью сквозь сон я услышала, как начался дождь.

Постепенно набирая силу, к утру он разросся до масштабов ливня. Низкое свинцовое небо не внушало надежды на скорое завершение разгула стихии.

Около шести часов утра я открыла глаза и поняла, что комнату заполонил запах сырой штукатурки. Наружный угол моего кабинета уже насквозь промок, а вода, стекая по кромке натяжного потолка, всё больше и больше увеличивала площадь мокрого пятна на обоях.