Eiya Ell
У нас (не) получится

Глава 1

Нина

– Папа! Ты же обещал, что отправишь меня учиться, – я срываюсь на крик.

Мы сидим за столом, папа во главе, мы с мамой по сторонам. Решается моя судьба, без моего на то согласия. У нас так принято.

– Ты же видишь, дочка, я не смогу, – с грустью в голосе говорит папа, – и, тем более, он хороший парень, такие, как он, редкость в наше время.

– Откуда ты знаешь, что он хороший? Ты их совсем не знаешь!

– Мы расспрашивали с мамой про их семью.

– Это ничего не значит. Никто ничего плохого не скажет, ты же это знаешь. Папа, я всю жизнь мечтала выучиться, стать парикмахером, – еле сдерживаю слезы.

– Я финансово не смогу обеспечить твою учебу. Ты же видишь, мы еле-еле сводим концы с концами, – он вздыхает, – а они, очень даже обеспеченные люди. Они завтра приедут, на смотрины.

– Папа, какой сейчас век на дворе? Какие смотрины? Сейчас все женятся по любви.

– Ты выйдешь замуж и точка! Уже год прошел, как ты закончила одиннадцать классов. Ждешь, когда я разбогатею и отправлю тебя учится. Но я не могу, сама видишь! Чем будешь заниматься, дома сидеть все время?

– Отправь меня учиться, пожалуйста, – прошу я, уже ни на что не надеясь. Мама же все это время сидит молча, не вмешивается.

– Знаешь, во сколько лет я женился на твоей маме? Ей было восемнадцать лет. Как и тебе сейчас. Видишь, как все хорошо у нас с ней сложилось, мы любим друг друга, хотя женились не по любви, как ты говоришь.

– У вас раньше и не спрашивали, сейчас другое время, – да, мои родители любят друг друга. До сих пор смотрят друг на друга со страстью в глазах, но это ничего не меняет.

– Завтра приедет этот парень с родителями, знакомиться с тобой, – говорит папа.

– Я не хочу замуж. Так рано. Я не готова создать семью. Муж, дети – это все не для меня. Я сама еще ребенок. Я мечтаю об учебе и о студенческой жизни , – уже я плачу.

– Этот разговор бессмысленный. Завтра познакомишься со своим будущим мужем. И, не дай бог, подведешь меня, – он подходит, обнимает и целует в висок, – дочка, запомни, я желаю тебе самого лучшего. Ты еще спасибо мне скажешь. Увидишь! – целует и уходит.

– Мама, ты ни слова не сказала.

– А что я скажу ? Папа прав, мы финансово не сможем обеспечить твою учебу. И вообще, почему ты так категорично относишься к браку? Все рано или поздно выходят замуж.

– Мама, все мои одноклассники поступили, уже год, как учатся и в конце лета снова все уедут кто куда учится. А я? Замуж «поеду»?

– Ну, что ты прикажешь мне делать? Смирись лучше и подумай, что ты наденешь завтра.

– Мама! Кто они такие? Откуда они взялись на мою голову?

– Он племянник Зины. Влюбился в тебя с первого взгляда.

– Где он меня видел?

– В нашем магазине. Они как раз приезжали в гости к тете Зине, и он заезжал в магазин с братом. Увидел тебя, ты сразу же ему понравилась. Это судьба.

– Мама! Какая судьба?!

– А что? Ничего не случается просто так, запомни.

– А ты его видела? Он хоть красивый?

– У него зеленые глаза. Он очень красивый.

– Да, да я знаю твой вкус. Для тебя все красивые.

– Ну, дочка, красавица моя, пойдем выберем тебе платье к завтрашнему вечеру.

– Я никуда не пойду и ни с кем знакомиться не буду. Вот увидишь, он сам откажется от меня!

– Что ты придумала? Прогони прочь все свои мысли, поняла? Не позорь отца и брата!

– А что сразу позорь? Я ничего плохого не собираюсь делать. Это вы, между прочим, собираетесь меня выдать замуж, против моей воли!

– Не разговаривай так со мной. Ты знаешь, мы много пережили, восемь раз меняли место жительство, по разным причинам, чтобы жить сейчас мирно, дружно. Наконец, у нас все наладилось, давай ты не будешь нас нервировать!

– Хорошо, – я послушно киваю, встаю, иду в свою комнату, следом приходит мама, выбирать платье. Платье! Она думает о платье, когда в моей душе кошки скребут.

Все мои мечты об учебе рушатся, так и не начавшись, а она думает о платье!

Я всю жизнь мечтаю стать парикмахером. Я так люблю стричь, делать укладки, что сама по себе научилась, еще в девятом классе. Стригла всех: маму, папу, подружек мамы и всех соседей. И мужчин, и женщин. Сама не понимаю, как они мне все доверяли? Ведь я неуч, самоучка. Но у меня отлично получалось. Все всегда были довольны.

– Дочка, помнишь твое платье, белое в горошек с шифоновой накидкой? Оно мне очень нравится, где оно? – спрашивает мама, открывая шкаф.

– Висит на своем месте, – я сижу на кровати, еле сдерживаю слезы, – мама, я тебя очень прошу, сделай что-нибудь, уговори папу. Мне всего лишь восемнадцати лет, вы не можете выдать меня замуж так рано.

– Восемнадцать – это не рано, это самый раз, – и мама находит мое платье, – оо, вот оно. Примеришь?

– Мама, я о чем с тобой сейчас говорю? А ты о чем! Я не буду мерить, зачем? Мы его недавно купили.

– Дочка, да ты только подумай, у тебя будет любящий муж. Он будет заботиться о тебе, ты ни в чем не будешь нуждаться. Разве ни это ли счастье? – довольно улыбается мама.

– Это счастье, да, когда любовь взаимная. И когда тебе не восемнадцать, а двадцать или больше.

– Многие твои сверстники, между прочим, мечтают оказаться на твоем месте.

– Многие, но не я. Как вы не можете понять, я учиться хочу. Профессию хочу. Студенческие годы, а не замуж, – у меня уже истерика. В душе я кричу, но меня никто не слышит.

– Нина! Сейчас же прекрати. И тебе лучше смириться с этим. Не нагружать себя несбыточными мечтами об учебе. Если Артем сочтет нужным, разрешит тебе учиться. Сам будет оплачивать и обеспечивать тебя.

– Артем? Его зовут Артем?

– Да. А что?

– Это мое самое нелюбимое мужское имя. Господи, за что мне такое? – я зарываюсь в подушку и просто реву.

– Нина, сейчас же прекрати. Иди, я тебя обниму, – она подходит, присаживается возле меня на кровать, гладит по голове, как когда-то в детстве, – В мое время мы не возражали своим родителям. Не смели даже думать перечить им.

– Ты права, мама, в твое время. Сейчас другое время.

– Боже, угомони этого ребенка!

Артем

– Мам, мы сейчас опоздаем из-за тебя!

– Мы не опоздаем, не переживай, – кричит мама из своей комнаты.

– Я не хочу на первую же встречу с ней опоздать, что она подумает обо мне?

– Ничего она не подумает, – открывает дверь, – я уже готова. Сынок, я так рада, наконец-то, тебе кто-то понравился, и у меня скоро появятся внуки! Ура! – кричит и обнимает.

– Уфф, мама, все! Хватит, поехали.

Нам ехать сорок минут. Отец не захотел с нами ехать, у него дела. Он сказал, ты всего лишь едешь знакомится, мне там делать нечего. Вот на сватовство я поеду. Ну, и славно, что он не едет, я уверен, тогда мы бы точно опоздали.

По дороге мы заезжаем к тете Зине домой, забираем ее с собой, хотя, я не понимаю зачем? К тому же, она очень много болтает, всегда, без умолку. Я бы ее не брал с собой, но молчу. Все-таки, если бы мы в тот день не поехали к ним в гости, я бы не увидел эту прекрасную девочку. Придется терпеть ее общество, надеюсь, она ничего там не испортит.

Да и сейчас у меня в голове только то, что я ее скоро увижу. С первой встречи не выходит, ведьма эта, из моей головы. Такая молоденькая, светлая, ангел. А её улыбка сводит с ума. Скорее бы уже увидеть ее.

Я паркуюсь возле ее ворот. Выхожу, звоню в звонок. Нам открывает ее мама, здороваюсь и отхожу.

Мама с тетей Зиной сразу проходят, а я иду к багажнику, достаю букет, который сам выбирал. Красивые бордовые розы. Семнадцать штук. Мама ее стоит, ждет меня.

– Я Артем.

– Здравствуйте, проходите, я Аня.

После всех приветствий мы проходим в маленький, но уютный дом.

Я в предвкушении, что сейчас к нам выйдет Нина, но пока нас только зовут к дивану, мы присаживаемся, я все еще с букетом в руке, который ставлю себе на колени.

– Чай или кофе? – предлагает эта милая женщина.

– Нам всем кофе, и, если можно, пусть приготовит и подаст Нина. Как раз попробуем на вкус ее кофе, – говорит приказным тоном тетя Зина.

– Нина, – зовет дочку тетя Аня, – дочка, иди поздоровайся с гостями. Вы извините, Артура, моего мужа, нет дома, он будет с минуты на минуту.

А я жду ее появления. И, наконец, дверь открывается и появляется она. Мой прекрасный ангел. В джинсовых шортах и топике. Я встаю с места, обхожу диван и протягиваю ей цветы. Она стоит и смотрит мне прямо в глаза, не отрывается от моих глаз. Я чувствую этот ее взгляд – он прожигает, стреляет ненавистью. Нет, стоп, с чего бы ей ненавидеть меня? Она в первый раз меня видит. Но букет не спешит забрать. Ее мама встает и забирает у меня букет:

– Я поставлю в воду, Нина, пошли со мной, поможешь. Я вернусь через минуту, прошу прощения, – говорит ее мать, и они удаляются.

– Девочка не простая, – говорит тетя Зина, глядя на меня, – нужно будет воспитывать.

– Я сам решу, – коротко отвечаю, и, слава богу, возвращается хозяйка дома.

– Надеюсь, ваша дочка умеет варить кофе, – начинает тетя Зина.

– Да, она умеет, – отвечает мама Нины.

– Вы знаете, зачем мы приехали к вам, не будем тянуть время. Ваша дочь очень понравилась нашему Артему, – говорит мама, – и мы хотели бы, для начала, чтобы вы дали возможность им познакомиться поближе, поговорить. Наедине. Если можно, – говорит моя мама.

– Да, хорошо, сейчас, только она принесет кофе, и они могут пойти в комнату Нины. Там и поговорят.

Долго же она варит кофе. Мы уже успели многое обсудить. А ее все нет.

И, наконец, дверь открывается, и Нина с подносом в руке появляется перед нами. Дрожащими руками она ставит кружки с кофе перед каждым из нас. Потом вазу с конфетами и удаляется.

– Артем, сынок, ее комната первая слева, можешь пройти, – говорит ее мама.

Я встаю и иду вслед за ней. Она успевает захлопнуть дверью перед моим носом.

– Можно войти? – стучусь.

– Мне нельзя находиться в комнате одной с незнакомым парнем!

– Я как раз для этого и нахожусь здесь, чтобы поближе познакомиться, и твои родители в курсе, – в ответ тишина, – откроешь, или мы будем знакомится через дверь? – в следующую минуту я слышу щелчок замка, дергаю ручку двери, она поддается, открываю, захожу, – Ну, привет.

– Привет, – она проходит к окну и садится в кресло, в мою сторону даже не смотрит, смотрит в окно, бесит!

– Нина, я здесь, чтобы поближе познакомиться, если ты не против. Меня зовут Артем.

– Ты уже знаешь, как меня зовут, и да, я против знакомства с тобой!

– Что? Против? – переспрашиваю и прихожу в легкий шок. Ну, и дерзкая.

– А что в этом удивительного? Или ты думал, что я как только увидела тебя так сразу спешу замуж? – я молчу, – давай договоримся?

– О чем? – все, что я могу выдавить сейчас из себя, потому что я представлял сегодняшний день и наше знакомство по-другому.

– Ты сейчас выйдешь из моей комнаты, заберешь своих родных и вы уйдете. Потом ты скажешь, что я тебе не понравилась. Ты передумал.

Бля, это пиздец какой-то! Она что, свихнулась?

– Я не знал, что ты такая дерзкая, острая на язык, но мы это исправим, – говорю спокойным тоном, сдерживаю себя, как могу! Хотя, так зол, что придушил бы!

– Теперь знаешь. Вот так и скажешь, что она дерзкая, злая и еще что-нибудь придумай, уверена, ты справишься. У меня другие планы на жизнь. И замужество в них пока не входит. Не будет тебя, не будет проблем.

– Послушай меня, – я в миг оказываюсь рядом с ней, беру ее за локоть, поднимаю и поворачиваю лицом к себе, теперь ее глаза смотрят в мои, – ты не будешь мне указывать, никогда в своей жизни, поняла? Ты мне понравилась, я не откажусь от тебя. Уверен, вся эта дурь выветриться из твоей головы, ты будешь моя!

– Ты делаешь мне больно! Отпусти! – я ослабляю свою хватку, но не отпускаю.

Смотрю на нее, на губы, розовенькие и пухленькие. Как я сейчас хочу почувствовать их вкус. А ее запах, он сводит с ума. Я ее хочу задушить и поцеловать одновременно, что за дерзость?! Это вообще нормально, что это наша первая встреча, а ее уже хочу убить?

– Дерзкая девчонка!

– Отпусти!

– Не кричи. Я тебя отпущу, если обещаешь не говорить глупости!

– Хорошо, – отпускаю, – пожалуйста, откажись от меня. Я хочу учиться, – она садится обратно в кресло.

– Об этом мы потом поговорим.

– Потом у нас не будет. Ты пойми, я не хочу замуж. За тебя. Уходите.

– Послушай меня, – я приближаюсь, опять хватаю за руку и поднимаю с места, смотрю прямо в глаза, разозлила меня , – хочешь ты или нет – ты будешь моей. Не получится по-хорошему, будет по- плохому. В противном случае украду и все! Не заставляй меня идти на крайние меры!

Я по-моему переборщил, но сама виновата, довела. По глазам вижу – напугал ее. Стоит, дрожит.

– Отпусти меня. Мне всего лишь восемнадцать, я слишом молода для замужества.

– Мы поженимся через три месяца – ты все время, каждый день, будешь со мной, поняла? – смотрю в ее глаза, она так часто моргает, чтобы, наверное, не заплакать, я не хотел ее так напугать, сама виновата, я вообще думал, у нас пройдет все гладко, – да и твой вид… впредь не одевайся так открыто! Надеюсь, ты меня услышала.

Я отпускаю и выхожу вон из комнаты. Если мы сейчас же не уедем, боюсь, я взорвусь! Не ожидал от нее такого поведения!

– Я завтра заберу ее, мы прогуляемся, чтобы лучше узнать друг друга, – говорю ее маме перед уходом, – в шесть вечера пусть будет готова.

Забираю своих и уезжаю!

– Что-то не так, Артем? – спрашивает мама уже в машине, тетя Зина, как ни странно, молчит, видит по моему взгляду, что лучше молчать!

– Все просто отлично.

Глава 2

Нина

– Как ты посмела так одеться? – мама заходит, не постучав, – и о чем вы тут говорили? Почему он вышел из твоей комнаты озверевший?

– Ни о чем мы не говорили. Я просто сказала, что против нашего знакомства, – я сижу в кресле, у окна, а мама стоит передо мной, как учитель, отчитывает ученика.

– Ты понимаешь, что ты сделала? – я молчу, а у мамы начинается паника, самая настоящая, – Нина, я о чем тебя просила? Зачем ты так оделась? Где твое платье? Мы же вчера договорились, что наденешь его!

– Мама, я пойду прогуляюсь с Наташей, она мне звонила только что, не хочу ничего сейчас обсуждать, – вообще нет настроения разговаривать на эту тему, – развеюсь немного.

– Ты меня слышишь? О чем я тебе говорю? Никуда ты не пойдешь, из-за своей выходки! Если папа узнает, убьет нас обеих!

– Мама, я прошу, давай вы не будете ограничивать мою свободу. Хотя бы, пока я тут, с вами, а не замужем, неизвестно за кем!

– Ты меня до инсульта доведешь! Господи! Почему неизвестно? Артем очень хороший парень! – ага, слышала бы она, как он со мной разговаривает, – Что мне с тобой сделать?

– Ничего не надо со мной делать, – я встаю, обнимаю ее, больше всего не хочется ссориться с ней, не пойми из-за кого, – мама, я тебя люблю. А Артема нет, и он мне даже не понравился – самоуверенный тип! – Черт бы его побрал, откуда он взялся на мою голову, – и глаза у него не красивые. Можно на часок мне пойти?

– На часок. Скоро твой папа вернется, он звонил, предупредил, что задерживается, – она тяжело вздыхает, – хорошо, что он задержался и не увидел весь этот кошмар! Что я ему скажу? Чем все закончилось?! – у мамы настоящая истерика, а у меня полное спокойствие, даже не понимаю почему?

– Я тебя очень люблю!

– Да, кстати, Артем завтра в шесть заедет за тобой!

– Что? Как ты можешь за меня решать? Выйду я к нему или нет?

– Он тебя заберет. Прогуляетесь и вернет.

– Мама, я не хочу с ним гулять. Я его боюсь, – и это правда.. Не могу же я сказать ей, что он угрожал, что украдет меня.

– Он тебе ничего не сделает, поверь мне. И если ты хочешь погулять, иди, пока я добрая.

Я целую самую добрую женщину на свете в щечку и ухожу.

А он теперь не выходит из моей головы. Как мне избавиться от него? Он так смотрел на меня, как зверь на свою добычу, вызывая во мне страх.

Уфф.

Я думала, он правда меня задушит. За кого они собираются выдавать меня замуж? Они хоть знают, что он зверь?

Хорошо, ладно, я успокаиваю себя, как могу. У меня есть три месяца, чтобы он сам отказался от меня, и у меня обязательно получится! И почему через три месяца? Интересно, что это за срок такой.

– Ну, и как он тебе? Понравился? – спрашивает Наташа при встрече.

– Он грубый и невоспитанный! Самоуверенный тип! Терпеть его не могу.

– И как ты это поняла, вы даже толком не успели поговорить, – смеется, – а ты уже терпеть его не можешь, – смеется, мы прогуливаемся с ней по местному парку. Да, у нас в селе есть парк. Небольшой, но уютный.

– Ага, он с первой минуты начал мной командовать. Указывать мне. Завтра он будет у меня в шесть, хочет познакомится поближе, – говорю грустным голосом.

– Ты так говоришь, будто он тебя на расстрел везет, – смеется, – совсем не хочешь с ним видеться?

– По-моему, у меня нет выбора. И выхода тоже нет. Мне кажется, он высокомерный и привык добиваться своего. Отказы просто не умеет принимать. Наташ, что мне делать?

– Тебе надо сделать так, чтоб он сам передумал на тебе жениться.

– Но как? Грубой я с ним уже была. Что еще можно придумать?

– Делай все так, как он говорит, но только наоборот.

И мы в голос с ней смеемся.

Вернулась я домой немного поздно. Было начало девятого.

– Кто тебе разрешал так долго гулять? – спрашивает папа, не успеваю я переступить порог дома. Они сидят, мирно ужинают. Брат мне подмигивает и машет рукой, я в ответ.

– Я как обычно, недолго.

– Садись ужинать, – говорит мама.

– Нина, забудь уже, что и как было у тебя раньше. Ты теперь практически засватанная девушка, – говорит отец, – тебе уже не положено гулять допоздна. В восемь вечера, чтобы всегда была дома. Договорились?

– Хорошо. Но я еще не засватана.

– Это не за горами. Мне недавно звонил Артем, – папа и ест, и говорит одновременно. Не смотрит на меня.

– И что? – я испугалась, что Артем пожаловался на меня.

– Ничего. Артем заберет тебя завтра, прогуляетесь. А после он зайдет, мы обсудим дату сватовства.

– Что? Папа, какое сватовство? Я не хочу замуж!

– Прекрати истерить! Он хочет надеть кольцо на твой пальчик, чтобы быть уверенным, что ты – его. Пока мы ждем три месяца до свадьбы. У них какой-то родственник умер и через три месяца пройдет полгода, а не то будь его воля он бы женился уже через неделю.

– Что еще он хочет? – выпалила я злостно, – Нет, так нельзя, – делаю глубокий вдох, – Папа…

– Дочка, поверь, это лучшее решение! И для него, и для нас. То есть, ты официально будешь встречаться с парнем. Все, хватит, садись ешь… и не смотри на меня, как на врага, – он, наконец, устремляет свой недовольный взгляд на меня.

– Я не хочу есть. Спокойной вам ночи, – я спешно выхожу из кухни, иду в свою комнату. Падаю на кровать и плачу, так и засыпаю в слезах. Не раздеваясь.

Просыпаюсь среди ночи от чувства дискомфорта. Никогда не спала в одежде, все будто давит, душит. Поднимаюсь, иду в душ.

После очень долго сижу в своем любимом кресле у окна, сон вообще не идет. Еще очень глубокая ночь, хочется поесть, но не пойду на кухню, знаю, папа сразу проснется, а я не хочу. Поэтому забираюсь на кровать и пытаюсь уснуть.

– Нина, Нина, – мама стучит в дверь и зовет.

– Заходи, – отвечаю, сквозь сон, когда уснула – не помню.

– Ты знаешь который час? Двенадцать дня!

– Не может быть, – я просыпаюсь мгновенно, смотрю на часы, – как я могла столько времени спать?

– Ты не заболела? – мама трогает мне лоб, – Миша приходил несколько раз к тебе, ты еще спала. Вроде, не горячая. Вставай, приводи себя в порядок, пойдем обедать.

– Хорошо, – я одеваюсь и выхожу из своей комнаты, иду на кухню. Мишка тут же мне подмигивает.

Живот сводит судорогой, урчит и жалуется, что хочет есть, как только я чувствую вкусные, ароматные запахи маминой еды.

Сажусь за стол и принимаюсь аппетитно есть, пока на мой телефон, лежащий на столе, не приходит сообщение:

“Наденешь сегодня платье”. Гадать не нужно, от кого оно.

“А что, там, куда мы пойдем, в брюках не принимают?” – набираю и тут же отправляю ответ.

– Мама! – она тут же отворачивается от меня, – откуда у него мой номер телефона? – хорошо, что папы уже нет дома и он не видит моей реакции.

– Не смотри на меня так. Как я могла отказать? Он почти твой жених, – она смотрит такими глазами, что я не нахожу, что ответить.

Вздрагиваю от звука входящего смс:

“Не спорь со мной”

“Желание блокнуть тебя! Бесишь”.

“Только попробуй! Не думаю, что захочешь проверить, что будет в обратном случае! В шесть. Не забудь.”

Я ставлю телефон экраном вниз, словно это что-то изменит. Благо, больше никаких входящих.

Я с трудом заканчиваю с обедом, помогаю маме с посудой и выхожу во двор.

– Нинка, – я поворачиваюсь на голос Миши. Он сидит на лавочке, – хочешь, я тебя спрячу в подвале? Буду еду тебе приносить, чтобы ты не голодала. Никто не узнает где ты, не хочу, чтобы тебя забрали у меня.

– Глупенький мой, иди сюда, – присаживаюсь рядом, обнимаю. Ему десять лет, а иногда ведет себя, как ребенок, хотя он и есть ребенок.

– Меня никто не заберет у тебя. Никогда. Я всегда была и буду твоей любимой сестрой.

– Точно?

– Я тебе обещаю, – целую в щечку, – пошли, прогуляемся в магазин.

Долго уговаривать не приходиться, он тут же спрыгивает, берет меня за руку и тянет за собой.

– Тогда надо купить ингредиенты, сделаем две, чтобы все вдоволь наелись! – он согласно кивает и шагает еще быстрее.– А давай сделаем пиццу? – просит Мишка, – у тебя самая вкусная пицца в мире!

Примерно через час Миша занимается распаковкой продуктов по местам, пока я вожусь с тестом, потом он рвется помогать с нарезками. За делом мы не замечаем, как пролетает время. Мама очень радуется, что ей не придется готовить сегодня ужин. Она тоже помогает нам, советами.

Достаю вторую пиццу из духовки, как раз к возвращению папы с работы. Мы дружно, как обычно, садимся за стол, аппетитно принимаемся за поглощение пиццы.Пока мы готовим, мы много смеемся над детскими шуточками Миши, мама тоже рассказывает разные истории, из нашего детства, я даже забываю о том, что в моей жизни появился Артем. Неприятный тип.

– Главное – остаться в живых! – говорит папа, откусывая пиццу, смеемся. Пока мой телефон не оживает входящим сообщением:

“Будем через пятнадцать минут, надеюсь, ты готова”

– Иди тогда, собирайся.Настроение пропадает сразу же и это не может остаться незамеченным. – От кого это? – спрашивает папа. – От Артема.

Через обещанное время в нашу дверь звонят, мама просит меня открыть, уверенная, что там Артем.Я наспех принимаю душ, волосы не мою, одеваюсь, собираю волосы в высокий хвост, иду в гостиную, где обычно по вечерам собирается моя семья, за экраном телевизора.

Я открываю и прихожу в легкий шок, от страха.

Он приехал с родителями. Его отца я вижу впервые.

– Здравствуй, дочка, – первым здоровается его отец. Я здороваюсь в ответ и приглашаю войти.Строгий на вид мужчина средних лет, не сказала бы, старый, смотрит недовольным взглядом. Если его мама кажется доброй и милой, то отец вызывает обратные чувства.

– Я тебе сказал во что одеться? У тебя проблемы со слухом? – он смотрит безумным взглядом.Последним заходит Артем. Этот наглый хам хватает меня под локоть и чеканит приказным тоном:

– Я оделась в то, в чем мне удобно! Отпусти меня, – по глазам вижу, насколько он зол.Я все-таки решила надеть джинсы и топик, у топика прямоугольный, глубокий вырез , и кружева белья чуть-чуть видны. Мне нравится так одеваться, и я не собираюсь менять свои предпочтения.

Я улыбаюсь, специально, чтобы оттолкнуть его от себя, но он отпускает мою руку, и мы идем к остальным.

Он не на минуту не спускает с меня глаз, с моего выреза. Смотрит и постоянно сглатывает.

Подавись, думаю и еще шире улыбаюсь.

Она открывает дверь и улыбается.АРТЕМ

У меня глаза на лоб лезут, клянусь вам, от ее вида, от глубокого декольте.

Как она посмела так одеться, после моего предупреждения?!

Она что, такая бесстрашная? Я же сказал, надеть платье!

– Мы, наверное, сразу пойдем, – тяжело вздыхаю, – прогуляемся, а вы поговорите, и назначьте дату сватовства, – беру ее за руку, после того, как наши родители дают свое согласие и я тяну её за собой.

– Куда ты меня тянешь? Отпусти!

– Переоденься сейчас же в платье! – держу под локоть, она дергается, но все тщетно. Упрямая девчонка!

– Зачем? – я ужесточаю свою хватку.

– Переоденься! – она фыркает и двигается в сторону своей комнаты. Через пять минут выходит уже в платье.

– Умница! – давлю из себя улыбку, – впредь советую не пренебрегать моими желаниями. Поняла? – под руку мы выходим из дома.

– Поняла!

– Веди себя тихо. Я просто взял тебя за руку, не съем, – а хотелось бы, несмотря на скверный характер.– Прогуляемся! У вас очень хороший парк. – Откуда тебе знать, какой у нас парк? Отпусти, – она пытается высвободиться.

Красивая, милая, сногсшибательная, сводит с ума своими аппетитными формами.

Такая, как мне нравится. Словно выточена под меня, мой вкус. Моя женщина. Будет моя!

Только подо мной будет кричать и стонать, утопать в удовольствии!

– Расскажи о себе, – прошу заметить, спрашиваю, а не требую. Смягчаю тон, протягиваю ей мороженое.Вся ее красота только для меня. Она моя! – Я и так тихо себя веду! – не прекращает дерзить и выводить меня из себя эта упрямая красавица, пока мы идем, – Послушай, Артем, ну, зачем я тебе? Вокруг много других, красивых девушек, мечтающих оказаться рядом с тобой. Отпусти меня. Ты найдешь другую, я уверена. – Я уже нашел свою женщину, зачем мне другая? Перестань нести чушь! Не зли, – я разворачиваю ее к себе и смотрю прямо в глаза, – как в такой милой голове помещается столько пакостных мыслей? – Давай договоримся, – я прикрываю глаза, опять она за свое. – Ты мне понравилась, очень, с первого взгляда, как только увидел тебя, ты будешь моя и тебя лучше привыкнуть к этой мысли, поняла? – Отпусти, ты делаешь мне больно, – я ослабляю свою хватку и мы идем дальше. – Какое мороженое ты любишь? – интересуюсь, когда мы подходим к ларьку с мороженым и прохладительными напитками. – Никакое. – Понял, значит будешь есть шоколадное, – она заметно злится, а я улыбаюсь ее упрямству. – Нет, только не шоколадное. Мне банановое. – Хорошо, дерзкая девчонка! – Я не дерзкая! – фыркает и садится на первую попавшуюся лавочку.

А когда вижу ее облизывающий мороженое язык, давлюсь. Прокашливаюсь, она смотрит на меня наивным взглядом и стучит кулаком по спине. Такое ощущение, что убить хочет, а не спасать, улыбаюсь.

– Будешь себя хорошо вести – станешь. Мечты сбываются.Я представляю ее язык, облизывающий мой член, а она наивная, ничего не понимает. Желание обладать ее прямо сейчас не покидает мою дурную, изощренную голову. Блять. Просто пиздец, как сводит меня с ума ее язык, ласкающий мороженое. Отворачиваюсь, чтобы не напасть на нее прямо сейчас. Откусываю огромный кусок мороженого, чтобы остудить извращенный мозг. – Я уже рассказывала. Добавить нечего. – Ты мечтаешь стать парикмахером? – Да.

– И я не хочу семью – эту мою мечту тоже исполни, пожалуйста. Муж, дети – это не мое. Да я даже не думала об этом никогда!

– Еще раз скажешь подобное – первую мечту не исполню, – недоеденное мороженое летит в урну, я хватаю ее под руку, поднимаю с места, – Пошли дальше, прогуляемся.

Гуляем мы молча, ибо скажи она еще что-нибудь – задушу, это я образно говорю. Умеет она выводить меня из себя.

– Они не будут волноваться, ты со мной!Пока гуляем, я успокаиваю себя мысленно. – Тебе не холодно? – спрашиваю, когда чувствую легкий ветерочек. – Нет. Но я бы хотела вернуться домой. Родители волнуются, наверное.

Начинает темнеть, но желание вернуться не возникает, пока не поцелую. Потому, веду ее туда, где нет ни души.

Я знаю здесь одно местечко, где даже деревьев нет.

Мы поднимаемся на бугор, откуда видна вся ее деревня. Лунный свет ярко освещает ее красивое, напуганное лицо.

Тяну ее к себе за талию, обнимаю, прижимаю к себе крепко, чтобы всем телом чувствовала мое желание. Смотрим друг другу в глаза. Я нежно дотрагиваюсь ее лица, глажу и замечаю, как ее кожа покрывается мурашками, как учащается ее дыхание и как шумно работает ее сердце.

– Артем.. – пытается оттолкнуть, уперев ладони о мою грудь.

– Я хочу тебя поцеловать, – предупреждаю и облизываю ее губы, смотрю в испуганные глаза, – не бойся и не отталкивай меня, – с этими словами я впиваюсь в ее пухлые губы.

На минуту теряю связь с реальностью, когда чувствую вкус ее губ, когда она нехотя, потихоньку отвечает мне на поцелуй, продолжая отталкивать меня руками. Я же сильнее прижимаю ее к себе так, чтобы она почувствовала мой каменный стояк.

Проклятье, до чего она вкусная!

Языком проникаю в ее рот, нахожу дерзкий язык и втягиваю в себя. Сосу и облизываю ее рот, изучаю и ловлю удовольствие от ее поцелуя.

Это мой не первый поцелуй, но ранее я никогда подобного не чувствовал, просто от ее поцелуя я готов, сука, кончить.

Руки сами по себе мнут ее аппетитную задницу, гладят, прижимают.

Тихие стоны срываются с ее губ и сводят меня с ума.

Наши языки сплетаются в танце, даря неземное наслаждение поцелуем. Мелкая дрожь пробивает меня на сквозь. Сознание мутное, перед глазами темнеет от дикого желания. Член готов порвать джинсы и проткнуть ее, излится удовольствием. Но..

– Хватит, не нужно больше, – просит хриплым от возбуждения голосом, – пошли домой.Но она, воспользовавшись моей минутной слабостью, отталкивает меня. – Что ты делаешь? – спрашивает дрожащим голосом. В глаза не смотрит, лишь обнимает себя руками, словно укрываясь от меня. – Ничего страшного, поверь, иди ко мне, – шепчу не своим голосом и тяну ее к себе. Обнимаю, касаюсь кончиком носа ее. – Я не умею целоваться, – оповещает, будто я могу не догадаться, – Это мой первый поцелуй, – сердце так стучит, что я думаю, еще немного и выскочит наружу. – Знаю, – я ее опять целую. Нежно, ласково трепетно. Она обнимает меня за плечи, гладит и отвечает на поцелуй и опять отталкивает, как только чувствует мой член на своем бедре.

Мы сталкиваемся с ней учащенным дыханием, когда я опять притягиваю ее к себе. Горячее дыхание щекочет кожу, она смотрит невинными, напуганными глазами.

Как же эта ее невинность возбуждает. Мой член стоит колом, так сильно я ее хочу, что рвет крышу.

– Очень красиво! Яркие звезды и полная луна!Что она делает со мной? – Подними глаза, посмотри на небо, – хриплю, она тут же устремляет свой взгляд на небо.

– Уверена? – ухмыляюсь и снова целую, а ведь я уже хотел идти домой, чтобы она не мерзла, но, по всей видимости, придется задержаться. Будем учиться целоваться!– И твой первый поцелуй. Я хотел, чтобы ты запомнила этот день на всю жизнь, – обнимаю, – и ни с кем, никогда не целуйся, кроме меня, поняла? – Ты совсем? – опять отталкивает, только безуспешно. Не отпускаю, – я и с тобой никогда не буду целоваться!

Глава 3

Нина

Мы возвращаемся домой очень поздно.

Он не отпускает моей руки, то просто идет рядом, то притягивает и коротко целует в губы. В общем, делает со мной, все, что хочет, будто я его кукла. Мои желания ни в счет и это меня бесит!

Но как он целуется. Боже! Мечта!

Мой первый поцелуй.

Я, конечно, по-другому себе все представляла, но и его поцелуй мне нравится, очень. Я вся пропахла, пропиталась им, его обалденным запахом. До сих пор чувствую на своих губах его…

Он опять притягивает меня к себе, когда мы подходим к моим воротам, и крепко прижимает к себе, целует.

– Это на прощание, – шепчет, оторвавшись от моих губ, – я не могу тебя поцеловать при родителях, – опять целует,

Я хотела возмутиться, но мне не дали. Он положил свой палец мне на мои губы, тихонько надавил.

– Тихо, пошли в дом.

Его родителей уже не было, чему я была несказанно рада. Мои мама с папой сидели в гостиной, перед телевизором.

– Дети?! Проходите, – мама тут же подорвалась с места.

– Добрый вечер, – Артем прошел и сел на диван, похлопал рядом с собой ладонью, указывая мне на место рядом с собой. Я, конечно же, как послушная дочь, прошла мимо и села рядом с матерью.

– Артем, твои родители уехали к Зине. Не дождались вас. И мы назначали дату сватовства без вас. В эту субботу, – довольным голосом сообщает отец.

– Что? Это через два дня! – моему возмущению нет предела.

– Отлично! – смеется Артем.

– А меня кто-нибудь спрашивает? – я встаю с места.

– Дочка, все хорошо. Правда же? – говорит папа и смотрит своим убийственным взглядом.

– Это всего лишь маленькая формальность. Мы приедем сами, я и родители. Никаких лишних свидетелей, мне бы знать, что она моя, – уточняет Артем, – надену кольцо тебе на палец, и все, – улыбается, гад.

– Я спать, – не своим дрожащим голосом прощаюсь со всеми, – Всем спокойной ночи, – разворачиваюсь и ухожу.

Это какой-то кошмарный сон.

Еще неделю назад я мечтала совсем о другой жизни, а теперь я выхожу замуж. Ущипните меня кто-нибудь!

Я иду в душ, со слезами на глазах, надо немедленно смыть с себя его запах! Вернувшись, я вижу входящее сообщение от него:

“В следующий раз получишь по попе за такое поведение, и за то, что не проводила меня!”

“Да пошел ты!” Хочется напечатать и отправить, сдерживаюсь.

Ложусь на кровать, укрываясь с головой, чтобы провалиться в беспокойный сон.

– Дочка, так себя не ведут. Это невоспитанность, я тебя не такой воспитывала! – первое, что слышу от мамы утром, как только вхожу на кухню.

– Как вы с папой можете так поступать со мной? Это моя жизнь, я имею право сама выбирать, за кого и когда мне замуж выходить!

– Мы эту тему давно закрыли. Я сейчас тебе о другом. Не подобает так себя вести, со своим почти женихом!

– Мама…– дальше молчу, потому как понимаю, что бессмысленно что-то говорить.

– Что, Нинулик, говори.

– Уже ничего. Пусть все будет так, как вы хотите. Я выйду замуж за него, – хотя, это так и будет, меня никто не спрашивает, – зато потом, когда что-то пойдет не так, мне будет кого винить.

– Ты что такое говоришь? Что может пойти не так?

– Я на всякий сказала, а вы, мама, запомните это, и папе тоже скажите.

Хочется кричать во все горло!

Но я знаю, что меня никто не услышит.

У меня три месяца свободы. Хотя, о какой свободе я говорю, если он обещал все время быть рядом.

– Я рада, ты приняла верное решение, – улыбается мама и наливает мне кофе.

– У меня и не спрашивали. Где Мишка?

– Он гулять пошел. Когда в школу ходил, так рано не просыпался, как сейчас. В семь утра уже на ногах. Не то, что ты.

– Я встаю во столько, во сколько я хочу, – делаю глоток кофе.

– Я ничего не говорю, спи, пока есть такая возможность.

– А что, потом не будет?

– Потом будешь раньше мужа вставать, чтобы готовить ему завтрак.

– Ты знаешь, я не умею готовить. Только пиццу.

– Потихоньку научишься.

– Мама. Я. Не. Буду. Готовить. Ему.

– Господи! Когда и где я упустила момент в твоем воспитании???? Что я сделала не так?

– Я тебя люблю, – улыбаюсь и обнимаю ее.

– Собирайся, сейчас поедем в город. Купим тебе платье на завтра.

– Что?! Опять платье? Я не хочу никакого платья! У меня есть черное платье, я его надену.

– В черном платье замуж не выходят. Собирайся.

– Я буду первая, открою тренд, выходить в черном!

– Нина! Собирайся!

Спорить бесполезно, поэтому я собираюсь и выхожу искать Мишу. Его мы тоже берем с собой, по моему настоянию.

Мы заходим в торговый центр "Небоскреб". Название говорит само за себя. Самое высокое здание в нашем городе. Здесь можно найти все. От носков и трусов, до платьев, брюк, курток, продуктов и магазинов мебели, одним словом – все.

Мне всегда нравились наши походы в "Небоскреб". Я люблю новые красивые вещи и товары для дома. Каждый раз что-то новое придает особое чувство удовлетворения. Восхищение.

Мы уже обошли половину бутиков с платьями, но мне ни одно не понравилось. Потому что, то что нравилось мне, не нравилось маме, и наоборот. Слишком открытое, короткое, вызывающее, только и слышу от нее.

– Мама, вы идите с Мишей купите продукты, а я сама куплю себе платье. И нижнее белье. Я же не буду покупать его при Мише, – шепчу маме, чтобы Миша не слушал.

– Без меня?

– Я справлюсь! Честно!

– Ладно, – на удивление, быстро соглашается, наверное, устала ходить по кругу, – только смотри, выбери приличное. Если мне не понравится, мы его вернем.

– Конечно, мамуль, – она хоть и строга со мной, но я знаю, что она любит меня всем сердцем. И я знаю, что от нее мало что зависит, в нашей семье все всегда решает папа. Она никогда не смела спорить с папой.

Оставшись одна, я вернулась в бутик, в котором мы уже были. Там я уже присмотрела себе платье, которое я и беру! Выбрав пару комплектов нижнего белья, я присоединилась к маме и Мише. К моему удивлению, мама ничего против моего платья не сказала. Может, потому что не видела его на мне.

Мне казалось, мы купили минимум половину торгового центра. Мама берет даже то, что нам не нужно. Не знаю, зачем.

Мой телефон вибрирует уже в такси. Артем.

– Алло, – отвечаю спокойным тоном.

– Ты чем таким важным занята, что не читаешь мои сообщения? – я чуть не оглохла от его крика. Отодвигаю телефон от уха.

– Привет. Я весь день была занята.

– Нина, впредь, пожалуйста, – пожалуйста выдавливает из себя, – будь добра, отвечать на мои сообщения. Я с утра тебе пишу. Сейчас уже три часа дня!

– Артем, я же говорю – я была занята. С утра. И сейчас не могу говорить.

– Меня мало волнует, чем ты занята. Поняла? Где ты сейчас?

– Я не дома.

– Я знаю, что ты не дома! – кричит, как потерпевший, а мне смешно, я довольна собой, – я у твоих ворот.

– Ты зачем приехал без предупреждения?

– Ты где, я спрашиваю?

– Через полчаса буду дома.

– Жду!

– Я по твоему выражению лица понимаю, что что-то случилось, – говорит мама. Она сидит на переднем сидении, а мы с Мишкой на заднем.

Мишка довольный, как и я, только он довольный, потому что я выбрала ему крутую игру. Легко техник. А я потому, что довела Артема.

– Все в порядке. Артем нас ждет. У нас.

– Что? Почему ты не сказала, что он приедет?

– Я не знала.

– Тебе, по-моему, надо дать по попе, чтобы знала, – мама недовольно смотрит на меня.

Оставшуюся часть пути мы едем молча.

Артем встречает нас у ворот. Красный от злости, он помогает нам с пакетами.

Мишка оставляет нас в гостиной и убегает в свою комнату, собирать лего.

– Угостишь кофе? – просит Артем.

– Конечно, тебе с сахаром или без? – я отворачиваюсь от него, ставлю турку на плиту.

– А какой ты пьешь? – он сидит за столом и глаз с меня не отводит. Я прямо физически ощущаю его хищный взгляд своей спиной.

– Я – с сахаром.

– И я с сахаром, – смеется и смотрит так, будто прожигает меня насквозь. Я сегодня опять в шортах и в топике. Хорошо, что мама к нам присоединяется. Я расслабляюсь и начинаю дышать. А то от его пристального взгляда, кажется, я забыла, как это делается.

– Теть Ань, можно я у вас украду Нину, на полчасика, – спрашивает он, допивая свой кофе.

– Только если ненадолго, у нас дел много. Надо к завтрашнему дню подготовиться, сам понимаешь.

– Обещаю, верну быстро!

– У меня забыли спросить. Я устала и никуда не хочу идти, и не пойду!

– Мы отлучимся на полчаса, – приказным тоном добавляет Артем, насквозь прожигая меня свирепым взглядом.

Он протягивает мне руку, приглашая встать. Мы выходим и шагаем в сторону беседки, которую папа сам построил своими руками.

Как только мы оказываемся в беседке, он тут же притягивает меня к себе. Крепко прижимает, так сильно, что становится трудно дышать.

– Почему ты такая вредная? Почему не читаешь мои сообщения? – он впивается в мои губы, не дав даже возможности ответить на свои вопросы.

Боже! Я опять плыву под натиском его губ и умелых рук, кажется, сейчас упаду.

Запах табака и дорогого парфюма забивается в ноздри, сводит меня с ума. Я чувствую его руки везде на своем теле, куда только они дотягиваются. Я дрожу и учащенно дышу. Внизу живота волнами проходит желание, вызывая во мне ранее незнакомые чувства. Негромкий стон срывается с моих губ, когда он засасывает глубоко мой язык. Больно.

– Не делай так больше, – шепчет хриплым голосом, отрываясь от моих губ, смотрит пристально в глаза, заправляя за ухо непослушные волосы.

Мы громко и учащенно дышим. Он прикасается носом к моему и смотрит прямо в глаза.

– Ты всегда будешь читать мои сообщения и отвечать на мои звонки, поняла? – он опять не дает мне ответить, впивается в губы. Этот головокружительный поцелуй сводит с ума. А потом он просто обнимает меня.

– Я могу и не … – он пальцем давит мне на губы, не дает говорить.

– Тшшш, тихо. У тебя нет других занятий, кроме меня. Поняла? – киваю на автомате, сама себя не узнаю, податливая и послушная в его умелых руках, – мне ехать надо. Поцелуй меня.

– Это приказ или просьба? – он целует меня сам. Потом тянет за руку, и я молча иду за ним. Попрощавшись с мамой, он просит меня проводить. Неугомонный. Ему мало поцелуев в беседке?

– Больше не заставляй меня бросать все и лететь к тебе, услышала? – тихо говорит у машины.

– Я не заставля… – опять не дает мне договорить. Целует.

– Завтра ты станешь моей, – шепчет мне на ухо. От его дыхания у меня мурашки по коже. И он, конечно, это видит, улыбается, еле заметно.

– Я не стану твоей завтра и перестань целовать меня! – требую я.

– Когда-нибудь будет по-твоему. Может быть, в постели, – чмокает в щечку и садиться в машину, – до завтра.

Глава 4

АРТЕМ

Я не знал весь день, чем себя занять, чтобы время прошло незаметно и быстро. Но, казалось, этот день длится вечность! Я не дождусь вечера, чтобы увидеть ее снова. Почувствовать ее запах, чувствовать тепло ее тела, ее нежную кожу и, несомненно, самые вкусные губы на Земле. Она плавится в моих руках, в моих объятиях, под моими поцелуями, возбуждается, сама не понимая свои ощущения. Маленькая моя вредная капризулька.

Мой член становится колом, как только вспоминаю вкус ее губ.

Запах ее тела, ее шикарные волосы сводят меня с ума.

Я не знаю, как долго смогу сдерживаться и не трахнуть ее.

Хочу ее, пиздец как, помешался, как малолетка.

Никогда ни к кому не испытывал подобное!

Она светлая, невинная, искренняя, несмотря на ее вредный характер.

Ни от кого так не срывало крышу, как от нее.

Она еще глупышка, сопротивляется, отталкивает, не понимая, что заводит меня еще больше!

Опять в штанах стало тесно! Ну, вот, что за хуйня?!

Я так долго не выдержу. Надо спустить пар. Может, к Жанке поехать?

Нет. Я никого не хочу.

Только мою малышку.

Чем себя, сука, занять, чтобы не думать о ней?

Я уже машину два раза помыл. Сам. Чего раньше не делал никогда, чтобы меньше думать о ней! Чем себя еще занять?

Принимаю душ и заваливаюсь на кровать. Беру телефон, захожу в одноклассники. Моя Нина там есть!

Сука!

В инстаграме тоже!

В Вконтакте тоже!

Она есть во всех соцсетях! И это пиздец, как меня бесит!

Сука, от злости туман застилает глаза!

Зачем она зарегистрировалась во всех соцсетях?

Что там можно делать?

Я быстро одеваюсь и еду за родителями.

По дороге покупаю цветы, ей и ее маме.

Всю дорогу молчу. Стараюсь успокоиться и сдерживать себя.

Дверь открывает Нина.

Красивая и сексуальная.

Последнее, возможно, мне кажется.

На ней летний сарафан на лямках. Чуть выше колен.

Белый в мелкий черный горошек.

Я бы не разрешил ей такое надеть. Придется самому заняться ее гардеробом.

Но это уже в другой раз. Не стану портить вечер.

Она здоровается с нами и приглашает внутрь.

Я захожу последний.

– Ты выглядишь сногсшибательно. И пахнешь божественно, – вручаю цветы. Глаз не могу оторвать. Как бы мне ее ни съесть прямо здесь и сейчас.

– Спасибо, проходи.

– Не поцелуешь?

– Не наглей, – она хмурит брови и уходит, я следом.

Здороваюсь с ее родителями, вручаю второй букет ее маме и прохожу дальше, к Мишке.

Но он хмурит брови и отворачивается от меня.

Опускаюсь на корточки, чтобы посмотреть мальчику в глаза:

– Что такое? – стараюсь быть вежливым.

– Ничего. Я не люблю тебя. Ты украдешь у меня Нину.

– Кто сказал? – улыбаюсь такому заявлению.

– Я сам знаю, – он бежит к Нине, которая ставит цветы в воду. Два букета теперь красуются на столе.

– Кто тебя обидел? – спрашивает и косо смотрит в мою сторону.

– Никто. Я просто не отдам тебя ему. И все, – говорит Миша и крепко обнимает Нину за талию.

– Давай уточним. Нина – твоя сестра, и я ее не краду. Она просто моя будущая жена. По рукам? – я подошел к ним поближе.

– Правда? – говорит малой.

– Конечно. Теперь давай руку.

Мы пожимаем руки друг другу.

Наши родители оживленно беседует и шутят, чего не скажешь о нас с Ниной.

Хоть и не хотелось нарушать их идиллию, но пришлось присоединиться.

Я хотел пропустить Нину вперед себя, но она садится напротив меня, а Миша – рядом.

Вредина. Подмигивает и показывает мне свой язык. Укушу же.

Как только все оказываемся на своих местах, папа начинает торжественную речь. Коротко и ясно дает понять, зачем мы все сегодня собрались.

Мне дают разрешение надеть кольцо Нине на пальчик.

Я выхожу из-за стола и подхожу к Нине, которая тут же встает со стола и протягивает мне свою дрожащую руку. Надеваю обручальное кольцо, подношу к губам руку, невесомо целую.

А по щекам ее текут слезы.

– Теперь вы законные жених и невеста, – произносит мой отец.

Все нас поздравляют и желают счастья.

Мы еще недолго сидим за столом, есть совсем не хочется. То есть, хочется, но совсем не еду.

Нина сидит рядом и вяло ковыряется вилкой в салате. К еде так и не притрагивается. Я все это время держу ее за руку, правда под столом.

– А можно сегодня забрать Нину? – спрашиваю радостным голосом. Так как теперь имею на это полное право.

– Как забрать? – она удивленно смотрит на меня, – я никуда не поеду.

– К моим родителям поедем, а после свадьбы уже ко мне, – спокойно отвечаю, зная, что сейчас будет возмущаться.

– Если Нина хочет, она может поехать и погостить у нас, – говорит моя мама.

– Я не хочу, – тут же отвечает все еще дрожащая Нина.

– Теть Ань, – обращаюсь к ее маме, – можно Нина поедет к нам, на пару дней?

– Можно, – отвечает эта милая женщина, за что я начинаю ее любить.

– Я не могу, я.. я , не сегодня, – еле говорит Нина, – я маме должна помочь. С уборкой. Не могу так все оставить.

– Я справлюсь, дочка.

– Мама, можно … можно потом? – спрашивает Нина. Я успеваю ущипнуть ее за ногу. Под столом. Настырная.

– Тогда сделаем так. Мам, пап, вы поезжайте домой, а мы с Ниной позже приедем. Поможем тут с уборкой. Я подожду, – ухмыляюсь. Пусть поймет уже, будет всегда по-моему!

Она меня убивает взглядом.

Мы делаем так, как я говорю.

Пока Нина помогает маме с уборкой, мы с ее отцом успеваем покурить во дворе и обсудить много вопросов по поводу свадьбы. После я забираю её, и мы уезжаем.

И кто сказал, что я ее сразу отвезу к нам домой?

Нет. Мы прогуляемся немного.

Я останавливаю машину около соснового леса.

– Зачем мы здесь остановились?

Я выхожу из машины, обхожу, открываю ее дверь.

– Выходи, – подаю ей руку.

– Я боюсь темноты. Никуда я не выйду.

– Ты серьезно? Боишься темноты? – улыбаюсь, – со мной тебе нечего бояться, – помогаю выбраться из машины.

Достаю из багажника плед, стелю под сосной, беру Нину за руку, опускаюсь на плед и притягиваю ее к себе на колени. Вдыхаю ее запах и дурею. Вся кровь, что есть в моем организме, мигом спускается к паху, член тут же реагирует, встает колом, требуя разрядки.

– Не бойся, я ничего с тобой не сделаю тебе, – одной рукой я глажу ее спину, другой залезаю в волосы, притягиваю к себе очень близко, так, что она дышит мне в рот, – расслабься.

Я впиваюсь в ее губы. Целую нежно, ласково. Она не сразу, но отвечает на мой поцелуй. Открывает рот, впуская меня внутрь. Быстро нахожу ее язык, сплетаясь с ее в пленительном танце, наслаждаюсь, упиваюсь каждой минутой. Под натиском моих рук опускаю ее на плед, сам ложусь рядом, еле отрываясь от ее губ. Она упирается ладонями мне в грудь, пытается оттолкнуть.

– Что ты делаешь? – обжигает горячим дыханием мою кожу. Спрашивает хриплым от возбуждения голосом. Дрожит.

– Я же сказал, ничего плохого. Доверься мне, – я целую ее везде. Губы, щеки, шею, ключицы, плечи, пока она тихо стонет и гладит мои волосы. Потихоньку облизываю ее нежную кожу. Руки сами тянутся под сарафан, гладят бедра, поднимаясь все выше и выше. Пиздец, как я хочу ее, мне кажется, член сейчас выскочит из джинсов, проткнет ее, требуя извержения.

– Отпусти меня сейчас же, – кричит хриплым голосом, когда моя рука достигает ягодиц, жадно мнет и гладит.

– Прости меня, – смотрю в возбужденные глаза, – не сдержался, – поднимаюсь, нависаю над ней.

– Ты не имеешь право меня трогать, понятно? – смотрит пристально в глаза, – мы еще не поженились, а ты… – громко дышит и толкает меня в грудь, – а ты…

Я впиваюсь в ее рот. Только поцелуем можно заставить женщину замолчать…

– Почему ты мне не доверяешь? – шепчу в ухо, оторвавшись от губ.

– Я тебя, толком, знать не знаю! И ты меня привез в лес. Трогаешь…

– Сама виновата.

– Что значит, сама виновата? – все не уймется, пытается встать из-под меня.

– Я тебя привезу днем сюда, увидишь всю красоту, – ее руки и губы дрожат, она прячет от меня глаза, смущается, – ты замерзла?

– Нет, и я не хочу никуда с тобой ехать. Отвези меня домой! – выдыхает, – пожалуйста..

– Хорошо, милая, я отвезу тебя домой.

Едем мы молча. Всю дорогу я держу ее руку, то и дело подношу к губам, целую. Как ни странно, она не сопротивляется.

– Я живу в другой стороне.

– А кто сказал, что я везу тебя домой?

– Но… ты сказал хорошо..

– Я везу тебя домой, к своим родителям.

Дома нас встречает мама.

– Дочка, добро пожаловать в нашу семью, в наш дом, – мама целует ее в щеку, – теперь это и твой дом, проходи, – Нина смущаясь, благодарит маму и мы проходим в дом, – Артем покажет тебе дом и твою комнату. Я подготовила тебе гостевую. Артем, покажешь?

– Конечно, – хотя, в глубине души я надеялся, что мы будем спать вместе. В моей комнате. Просто спать.

Глава 5

Нина

Боже, какой у них огромный дом, я думала, такие только в фильмах бывают. За воротами скрывался настоящий особняк. Двор ухоженный, по обе стороны тропинки, они вели к дому, везде высажены розы, разных цветов. Освещалась дорожка красивыми фонарями, поэтому можно было все разглядеть. Крыльцо тоже усеяно цветами, на ступеньках около входа – большие горшки, с неизвестными мне растениями. Артем открывает дверь, пропуская меня вперед. Внутри такое же великолепие. Сразу мы попадаем в большую прихожую, совмещенную с гостиной, ремонт современный. По середине – большой диван. Напротив огромный кинотеатр. По одну стену – большой комод, на нём – рамки с фотографиями, ваза с цветами и прочие красивые статуэтки. По другую сторону – лестница с красивыми металлическими перилами. Она ведет наверх..

Нас встречает его мама. Я забыла, как ее зовут, какой ужас! Как теперь спросить? Стыдно. Она принимает меня тепло, но все равно мне кажется, есть в ней что-то не то. Внешность у нее не вызывает доверия. Может, мне просто кажется.

Когда она попросила Артема показать мою комнату, я немного смутилась. Она что, не знает своего сына? Какой он извращенный? На что меня толкает?

У меня мурашки, когда я вспоминаю его прикосновения и поцелуи. Я, наверное, красная, как помидор. Зато глаза Артема сразу загораются. Он выставляет руку вперед, приглашая меня к лестнице. Я поднимаюсь, он следом. Представить страшно, какой вид открывается для него сзади. Боже! Я останавливаюсь, чтобы он выровнялся и шел рядом, да только он толкает меня в спину.

– Милая, – Артем открывает мне дверь в комнату, – это будет наша спальня, когда мы будем гостить у родителей, ну, после свадьбы, – он поспешил поправить себя, заметив мое замешательство.

Очень простая и светлая спальня с большой кроватью посередине. Вся мебель в комнате молочного цвета соответствует цвету ремонта. По обе стороны кровати прикроватные тумбочки. На одной ночник, красивый, ажурный, а на другой – графин с водой и стаканом. В одном углу – туалетный столик. По обе стороны которого – стулья.

Я прошла и села на край кровати. Артем спустил мою сумку с вещами на пол и подошел ко мне.

– Я так рад, что ты здесь, что ты моя, – он опустился на корточки и взял мои руки в свои.

– Мы же не будем вместе спать?

– Нет, – смотрит так мило, – а может, и будем.

– Я не буду с тобой спать! – говорю со страхом в голосе и пытаюсь отнять свои руки у него, – твоя мама сказала, что мне постелила, а не нам.

– Я тебе обещаю, я тебя не буду трогать.

– Я не могу тебе верить! Отпусти мои руки!

Его прикосновения дурно на меня влияют, точнее наоборот. Я теряю контроль над разумом и таю в его руках. Вот и сейчас, он просто целует мои руки, и от его горячего дыхания на моей коже становится горячо и неуютно внизу живота. Мне нравятся его прикосновения, я даже не хочу, чтобы он останавливался. Хочу, чтобы дальше, хочу почувствовать большее, чем он дает мне сейчас. Но я никогда не признаюсь ему, что мне хорошо с ним целоваться и нежиться. Его каменный агрегат в штанах, который я чувствую, когда он обнимает меня, немного пугает.

– Придется поверить, я обещаю. Я не смогу уснуть за соседней стеной, зная, что ты тут, – он поднимается и садится рядом.

– Нет, Артем. Нет и нет. Я не буду с тобой спать, – я двигаюсь в сторону. Только толку, он с ухмылкой двигается ко мне ближе. Утыкается мне в шею мне, чтобы я чувствовала тепло его дыхания.

– Пожалуйста, я тебя не буду трогать, обещаю.

– Ты уже меня трогаешь. Отодвинься, – он поворачивает мое лицо к себе и впивается в губы. И я теряю рассудок, Боже! Что он делает со мной? Как можно отказаться от этих сладких губ?

Я хочу, хочу, чтобы он меня целовал! Бесконечно трогал и гладил мое тело. Хочу чувствовать его руки везде. Мое тело предательски откликается на каждое прикосновение Артема, я тихо стону и наслаждаюсь поцелуем. Разум шепчет – остановись! Тело чувствует и требует другое. Одна его рука зарывается в мои волосы, тянет к себе. Другая – обнимает за талию. У наших тел свой язык. Они понимают друг друга по-своему. Мне нравится то, что я чувствую сейчас. Мне нравятся его прикосновения. Я чувствую, как горячо и влажно у меня между бедер, как ноет внизу живота, приятно тянет, требует чего-то большего, чем просто поцелуй, и его руки везде на моем теле. Еще я чувствую, как в мое бедро упирается что-то очень твердое и большое. Становится страшновато.

Я со всех сил борюсь с собой и отталкиваю его. Мы учащенно дышим и смотрим в глаза друг другу, не моргаем. Я выставляю вперед руки и толкаю его в грудь.

– Вый.... выйди из моей комнаты, – еле выговариваю. Не могу восстановить дыхание, дрожу.

– Я больше не буду трогать тебя. Обещаю, – он тоже тяжело дышит, – маленькая, что ты делаешь со мной?

***

Я открываю глаза и ничего не понимаю. Чувствую запах Артема и его горячее дыхание на шее, а еще тяжесть его тела на себе. Он уткнулся носом в мои волосы, приобнял сзади, и мирно сопит над ухом, запрокинув ногу на меня. А его каменный мм ..он упирается мне в ягодицы. Он что, ходит так круглосуточно?

Я, наверное, все-таки еще сплю. Его не может быть рядом! Потому что мы вчера договорились, что он спит в своей комнате! И когда реальность доходит до меня, я резко встаю и сажусь на кровати. Он следом повторяет мои действия.

– Что ты делаешь тут? В моей постели? – говорю с закрытыми глазами, укрываясь по самое горло одеялом. Тот факт, что мы с ним находимся под одним одеялом, я старательно пытаюсь не воспринимать за реальность.

– Я не мог уснуть, – отвечает сонным голосом, щекоча мою кожу дыханием, – я тебя не трогал, честно.

– Как это, не трогал? Шутишь? Ты на мне почти лежал! Бесстыжий!!! – смотрю на его довольное лицо. Я успокаиваюсь, когда вижу, что он в футболке и домашних штанах.

– Не кричи только, мы просто спали, – он убирает волосы с моих плеч в сторону и целует.

– Прекрати. Я не понимаю, как так вышло, что я не заметила, как ты вернулся в мою комнату? – выпалила на одном дыхании, – я раньше спать не могла, если в комнате был комар! Просыпалась от любого шороха! А тут.. – он улыбается и тянется ко мне губами, – я когда проснулась, моя рука лежала поверх твоей, находилась на моем животе! Это недопустимо!

– Перестань, лучше поцелуй и пожелай мне доброго утра! – он ложится и тянет меня за собой.

– Немедленно уйди! Пока никто не проснулся и не обнаружил нас вместе, – я прихожу в ужас, когда, игнорируя поцелуи Артема, хватаю телефон и смотрю время, – Мама! Время половина десятого утра! Какой стыд. Столько проспать! Мама меня убьет, когда узнает.

– Успокойся, пожалуйста, – он успевает расцеловать мое лицо, шею, плечи, пока я дергаюсь, стараюсь освободится от его плена.

– Артем.. пожалуйста, давай оденемся и спустимся вниз. Иди в свою комнату.

– Хорошо, я уйду, оденься и спустись. Буду ждать тебя внизу, – он еще раз целует меня в губы, вызывая во мне табун мурашек, лишь потом встает.

Наспех принимаю душ и спускаюсь вниз.

– Доброе утро, – я надеюсь, никто не узнал, что мы спали вместе, потому как его мама сейчас улыбается, можно подумать, что узнали все.

– Доброе утро, дочка, – мама Артема возится у плиты, а папы нигде нет.

Артем с влажными волосами после душа сидит уже за столом, перед ним стоит тарелка с дымящимся омлетом и горячий чай.

– Садись рядом, позавтракаем, – Артем отодвигает стул, приглашая сесть рядом.

– – Я могу чем-нибудь помочь? – обращаюсь к его маме, Господи, как мне вспомнить ее имя, игнорируя Артема.

– Нет, дочка, садись, позавтракай, – его мама ставит тарелку с омлетом рядом с Артемом, – тебе чай или кофе?

– Я … я кофе, сама могу сделать, вы только покажите, где у вас лежит что лежит, – еще не хватало, чтобы она меня обслуживала, да мама мне просто шею свернет!

– Дочка, садись и успокойся, – она ставит чашку с кофе передо мной. Садится напротив, но завтракать не собирается, – мы уже с позавтракали с Араиком, он уехал на работу.

Так, я «вспомнила», как зовут его отца, а ее имя, когда я вспомню?

Я сажусь рядом с Артемом и хватаю чашку с кофе. Артем забирает ее у меня и отставляет в сторону.

– Сначала позавтракай, – он указывает мне на тарелку.

– Я обычно не завтракаю, только пью кофе, – тянусь за чашкой, но Артем отодвигает её еще дальше.

– Это вредная привычка и ты ее поменяешь. Сначала завтрак, – подмигивает и уплетает свой омлет.

Мне становится так обидно, что я хочу встать и выйти из-за стола! Но из уважения к его маме я сдерживаюсь и глотаю ком обиды.

– Я дышать тоже буду только когда ты мне разрешишь? – спрашиваю шепотом.

– Что ты делаешь, Артем? – не сдерживается его мать, – Не может она менять свои привычки по твоему желанию, – она ставит передо мной мою чашку с кофе, – пей, дочка. И не надо так смотреть на меня, – это было адресовано уже Артему.

– Мама, впредь попрошу не вмешиваться, – он угрюмо смотрит на мать, потом на меня так, что я к кофе вовсе не притрагиваюсь.

– Ты ничего не съела, дочка.

– Я не хочу, спасибо, – встаю и убираю со стола, когда Артем заканчивает со своим завтраком.

– Артем.. она ничего не съела! Даже кофе не выпила!

– Я сам ее накормлю, когда она проголодается. Не беспокойся, мам.

– Дочка, сегодня на ужин я хочу приготовить плов, поможешь?

– Да, конечно.. правда, я не умею готовить..

Артем, гад, который стоит рядом, смеется в голос, просто хохочет! Ловит мою руку, подносит к губам, целует.

– Я тебя обожаю, – говорит сквозь смех, – прости, ты просто не видела свое лицо, когда говорила, что не умеешь готовить.

– Очень смешно?

– Дочка, не обращай на него внимания. Я научу тебя готовить, – говорит его мама, – и ничего смешного тут нет, – она шутя бьет полотенцем сына, как маленького ребенка.

– Пошли, – все еще смеясь, он тянет меня за собой.

– Куда?

– Со мной, в мою комнату, в нашу комнату.

Его комната просторнее той, что мне выделили. Помимо огромной кровати, тут еще диван, напротив него на стене висит огромный плазменный телевизор. В дальнем углу располагается компьютерный стол. Вся мебель светлых тонов, как и сама отделка.

– Сядь на диван и жди меня, – сам уходит.

Минут через пять он является с подносом.

– Это тебе, – он ставит поднос на журнальный столик и катит его ко мне, – пока все не съешь, с места не встанешь!

Сам садится рядом, берет бутерброд и подносит к моим губам.

– А можно начать с кофе? Ты сам сварил кофе? – улыбаюсь и откусываю бутерброд.

– А можно не вредничать и поесть нормально? С моих рук?

– Я сама могу….

– Мне хочется тебя накормить, – он двигается ко мне вплотную и, несмотря на мои протесты, помогает мне с завтраком.

– Кофе очень вкусный, сам его варил?

– Конечно, сомневалась? – он отталкивает от нас столик и впивается в мои губы. Кусает, – это чтобы впредь не упрямилась и ела нормально со мной.

– Артем, – говорю и двумя руками толкаю его в грудь, – отойди от меня.

– И не подумаю, – он наклоняется к моей шее вдыхает, – как приятно ты пахнешь.

– Артем, – я подрываюсь и сбегаю от него, – как-то неприлично, знаешь, закрываться в комнате. Мы в доме не одни. И, вообще, не прикасайся ко мне, – дыхание срывается, пульс частит, этот мужчина не может влиять на меня по-другому.

– Хорошо, хорошо, ладно, – смотрит возбужденным взглядом, – как скажешь, – он подходит ко мне и тянет в сторону компьютера, – я тебе кое-что покажу, – садится в кресло и сажает меня себе на колени, игнорируя мои протесты, – я тебя не съем, расслабься, – Артем открывает папку с фотографиями и погружает меня в свое счастливое детство.

– Какой милый и хороший мальчик.

– Поверь, я не изменился.

– Не изменился?

– Все такой же милый, только посмотри на меня, – улыбается и целует меня. Все время целует.

– Ни одной фотки с девушкой нет, заранее все удалил?

– У меня их и не было, зачем они мне? Я ни с кем ни фотографировался.

– То есть, у тебя не было девушек? Ни за что не поверю!

– Я сказал, что не фотографировался с ними…

– И много?

– Что, много?

– Было у тебя девушек?

– Не считал, – смеется.

И мне становится плохо, не по себе от такого ответа. Такой неприятный спазм сковывает горло.

Уфф, какая мне разница, сколько их у него был, неинтересно!

– Ревнуешь? – улыбается, стискивает крепче.

– Нет, с чего такие выводы, отойди от меня.

– Заметно, – довольно улыбается.

– Я вообще не ревнивая. Нисколько. Понятно?

– Ага, рассказывай мне. Не ревнивая она.

– Вот посмотришь! И вообще, отпусти меня.

– Тебе пора привыкать к моим рукам, к моим объятиям и ко мне, в принципе.

– Артем, пусти меня!

– Ты теперь моя. И находишься там, где и должна быть, – целует меня в щеку, – кстати, о соцсетях. Удалишь все свои профили.

– Что???

– Что слышала, – щекочет шею, вызывая во мне мурашки. Я ерзаю на нем, хочу встать.

– Я не буду удалять. Там мои одноклассники, друзья!

– Удалишь, зачем тебе соцсети? С кем там общаешься?

– Я же сказала, у меня там друзья. Одноклассники, что в этом плохого!

– Или с кем-то там знакомишься, общаешься?

– Нет! Что за допрос? Я же тебя ни о чем не спрашиваю?!

– А ты спроси, я отвечу, мне нечего скрывать! А ты сможешь зайти при мне на свой профиль? Можешь? Ничего не боишься?

– Могу! А ты можешь показать мне свои переписки? – спрашиваю, раз хочет. Тоже интересно!

– Могу! Я тебе сказал, если люблю, значит люблю. Мне никто другой не нужен. Больше не повторю.

– Многих ты любил?

– Никого не любил, – он угрюмо смотрит, – Нина…

– Что?

– Я в любое время, когда захочу, буду заходить к тебе в профили в соцсетях, при тебе, конечно, чисто удостовериться, ок?

– Это мое личное пространство. Ты не имеешь право!

– Не кипишуй. Я сказал, при тебе. Я не буду читать твои переписки, но, если замечу, что что-то не то, тебе… будет плохо. Поняла?

– Хватит. Отпусти меня, – отпускает.

– Я не слышу ответа! – он тоже встает, подходит вплотную.

– Хорошо. Да, не смотри так на меня.

– Как?

– Вот так, как смотришь…

– Ты мне очень нравишься. Сводишь меня с ума. Я тебя ни с кем не хочу делить, даже с друзьями. Ты должна заниматься только мной, понимаешь?

– Не понимаю.

– Не перечь мне никогда и все будет хорошо. Всегда будет так, как я сказал. Иди ко мне уже, – притягивает и целует в губы. Так нежно и ласково, до дрожи. Наглые руки блуждают по моему телу. Хочется оттолкнуть, но я обнимаю. Руки сами зарываются в его волосы, глажу и сильнее притягиваю её к себе. Дыхание сбивается напрочь, когда чувствую теплые руки на своей коже, под кофточкой. Он гладит, нежно, от чего я стону и возбуждаюсь. Легкая волна желания проходится по низу живота. И тут он резко поднимает меня на руки и несет на кровать. Осторожно опускает, наваливается сверху, раздвигая коленом мои ноги. Я чувствую его каменный член, упирающийся в мою промежность. Паникую, пытаюсь оттолкнуть.

– Что ты делаешь? – говорю, еле дыша. Он не сводит глаз с моих, не отвечает, только снова набрасывается на мой рот.

– Ничего плохого, поверь мне, – нежно скользит языком от шеи к груди. Целует, оставляя влажные следы на моей коже. Он трется каменным стояком о мою промежность, слегка давит, чем вызывает во мне панику.

– Артем, стой, пожалуйста, остановись.

– Я тебя хочу. Сильно, – в доказательство он еще раз трется им о мою промежность. Вызывая постыдные стоны, срывающиеся с моих губ.

– Артем, – щеки горят, я смущаюсь от такого признания, – ты должен держаться от меня подальше и не трогать меня.

– Кто это сказал? – он уткнулся мне в шею, в волосы. Вдыхает мой аромат, и проходится влажным языком по моей коже, – клянусь, я с ума сойду.

– Артем, отпусти меня, – дрожу, упираюсь ладонями о его грудь, отталкиваю. Он встает, и я вырываюсь из его объятий.

Я привожу себя в порядок, под его пристальным взглядом. Смотрю на него и понимаю, что он еле сдерживает себя, чтобы не подойти ко мне.

– Я лучше спущусь вниз…к … – боже, как зовут эту женщину, – к твоей маме, – хватаю поднос со стола, держу его перед собой. Словно поднос – это щит, способный защитить меня от него.

– Если я сейчас подойду к тебе, не смогу остановиться. Поэтому.. подожди меня… сейчас меня отпустит, и мы спустимся вместе.

Глава 6

Мы застаем его маму, разговаривающей по телефону. Увидев нас, она улыбается и прощается с собеседником.

– Артем, я хотела проехаться по магазинам с Ниной, а у меня опять повысилось давление, – она жалобно смотрит на сына, – может, вы сами съездите за покупками, заодно и прогуляетесь?

– Конечно, съездим, ты только напиши список необходимых продуктов, – отвечает Артем.

– Я уже написала, держи, – Артем забирает листочек со списком, так как мои руки заняты подносом.

– Может, я с вами останусь? – предлагаю, вид у нее, ну, очень бледный, – пока вам лучше не станет?

– Я уже выпила лекарства, скоро полегчает. Не первый раз, не переживай. Поезжай, дочка.

– Хорошо, только если станет хуже – сразу звоните! – я иду на кухню, Артем следом.

– Поедем?

– Сейчас, я только уберу все с подноса, нетерпеливый, – возмущаюсь и мою чашку, а еще я хочу переодеться.

– Ты и так прекрасно выглядишь, – подмигивает и толкает меня в спину к выходу.

***

Артем паркует машину у входа в торговый центр " Восток". Сюда мы с мамой никогда не ходим, потому что здесь все очень дорого.

Помогает мне выйти из машины, берет за руку и ведет внутрь. – Сейчас мы всё купим по списку, а потом пойдем в другой отдел, – оповещает серьезным тоном.

– В какой?

– Узнаешь, на, держи, – протягивает мне листок.

– Я … я не умею делать продукты! То есть… вдруг я что-то не то куплю.. нет уж..давай ты, – он смеется.

– Успокойся. Это обычные продукты!

– Вдруг твоей маме не понравится то, что я выберу..

– Я рядом, не бойся. Скоро ты сама всем этим должна будешь заниматься, – все это время он не отпускает моей руки, уверенно ведет за собой.

– Я не буду этим заниматься.

– Мы вместе будем, пока ты не научишься, – улыбается…

– Боже! Это так сложно…

– Я всегда буду рядом, – он целует мою руку, и мы подходим к овощному отделу, – мы никогда не покупаем мясо.

– Почему?

– Забыла, кто твой муж?

– Будущий! – он сильнее сжимает руку, – Артем, больно же?

– Я твой муж, почти, не забывай, – ослабляет хватку, лишь потом отвечает, – у меня своя сеть мясных магазинов.

Мы заканчиваем с покупками и поднимаемся на второй этаж по эскалатору, оставив свои покупки в камере хранения.

– Ты куда меня привел? – спрашиваю, когда он мягко толкает меня к бутику с нижним бельем.

– Милая, – почти шепчет, чтобы слышала только я, – я хочу, чтобы у тебя были свои вещи в нашем доме, – он обнимает меня за талию, прижимает к себе, – чтобы ты не брала с собой вещи, каждый раз, как будешь приезжать.

– Что вам подсказать? – к нам подходит девушка-консультант, заставив меня отшатнуться от Артема.

– Нам несколько пар нижнего белья, пижамы и ночнушки, – отвечает Артем.

– Артем.. – чувствую, как краснею, щеки горят, когда замечаю пристальный взгляд консультанта.

– Пройдемте со мной, – говорит девушка и шагает к примерочной, – подождите здесь. Сейчас я вам все подберу.

– Я не буду мерить и показывать тебе, даже не надейся, – шепчу Артему.

– Я смотреть не буду, – смотрит жадным взглядом, – обещаю.

– «Я тебе не верю», – знаешь такую песню? Аллегрова поет с Лепсом, – улыбаюсь.

– Знаю, придется довериться и не капризничай, – смеется.

Через пару минут к нам возвращается девушка-консультант с кучей пижам и комплектов нижнего белья на вешалках.

Я прохожу в примерочную, выбираю всего лишь одну ночнушку, даже не примеряю, на остальное и не смотрю. Мне хватит одной.

– Это, – протягиваю девушке.

– И все? Одну? – спрашивает та недовольным голосом….

– Да.

Я не успеваю выйти с примерочной, как заходит Артем.

– Я буду сам выбирать, ты просто примерь.

– Что? При тебе?

– Я могу выйти, если ты обещаешь хорошо себя вести! И что это за ночнушка, которую ты выбрала?

– Чем тебе не понравился мой выбор?

– Моя бабушка и та, не выбрала бы такое! – голос звучит строго и пугающе, хотя внешне он выглядит спокойным. Не знаю, чего я так напряглась. Просто я не привыкла, чтобы на меня тратили такие большие деньги. Мама покупала мне нижнее белье довольно редко, а тут…

– У тебя есть бабушка?

– Мы сейчас будем говорить о моей бабушке?

– Нет…

– Я выйду, – он тяжело вздыхает, – и все, что тебе сейчас дам, молча меряешь, договорились?

– Ладно.

– Умница!

В итоге мы покупаем три ночные рубашки. Три! Для чего, я понять не могу?! Они все кружевные. Сексуальные. Артем мне их сам выбирал, протягивал через ширму. В итоге: три ночные рубашки, несколько комплектов нижнего белья, безумно красивых. Я о таких только мечтать могла.

После мы обошли почти все магазины торгового центра, скупили половину из них, от носков до колготок. Пару летних сарафанов, спортивный костюм. Кеды, босоножки и тапочки для дома.

– Я проголодался, – оповещает, загрузив все наши покупки в багажник, – пошли, тут через дорогу есть хорошее кафе, пообедаем.

Пока идем, Артем звонит матери и убеждается, что с ней все в порядке.

Мы заходим в маленькое уютное кафе. Выбираем столик в дальнем углу и садимся напротив друг друга.

К нам подходит официант и протягивает меню:

– Что будете заказывать?

– Что ты будешь? – Артем смотрит в мою сторону.

– Мне салат «Цезарь».

– Нам два овощных салата и курицу по-французски, – Артем повернулся к официанту.

Пока мы ждали заказ, нам принесли холодный мохито.

– Артем.

– Да, милая.

– А где ты работаешь? Ты же сказал, спрашивай все, что хочешь, я отвечу.

– У меня сеть магазинов «Мясной». Я тебе потом покажу и расскажу.

– Круто. Сам всего добился или продолжаешь дело отца?

– Сам. Я с армии пришел, пошел в помощники к тете. В их магазин. Мясо разделывать. Всему научился, заработал, накопил. Так и закрутилось. Я доволен.

– Артем, я тоже хочу заниматься любимым делом.

– Я знаю, – и в этот момент нам приносят заказ. Как не вовремя.

Домой мы вернулись через час.

– Как вы себя чувствуете? – спрашиваю у его мамы. Надеюсь, я вспомню, как ее зовут. (прим.ред. почему Нина не может переспросить у Артема, как зовут его маму?)

– Мне уже намного лучше, вы проходите, – отвечает женщина, приглашая нас внутрь. Артем заносит пакеты, – наверное, устали. Отдохните, позже займемся ужином, – это было уже ко мне. Меня волновало больше всего то, что я не умела готовить, тем более, плов. Мама всегда сама готовила. Я могла ей только подать, принести или унести. Никогда не собиралась учиться готовить. Не думала, что это мне понадобиться в скором времени.

– Я вам помогу разобрать покупки, – заявляю.

Мы с ней принялись разбирать пакеты. Она мне показала, где что лежит. Милая женщина. Артем сидел в гостиной, листал каналы на телевизоре. Мы позже присоединились к нему. Мои пакеты с вещами так и оставались лежать на диване.

– Дочка, если хочешь, можешь подняться к себе в комнату и разложить свои вещи по полкам, – предложила его мама.

– Я помогу, – быстро встал Артем с места.

– Попозже, хочу с вами немного посидеть, – сказала я и довольная уселась рядом с его мамой.

– Тогда может, по мороженому? – сказала его мама.

– Я принесу.

– Артём, покажи Нине где что лежит, – мы с Артемом отправились на кухню. Он сразу прижал меня к стене:

– Почему ты вредничаешь? – обнял за талию, приблизился так близко, что я чувствую его горячее дыхание на своей шее, – сейчас мы поедим мороженое и отправимся в твою комнату, раскладывать твои вещи.

– Я сама могу справиться, – у меня мурашки по всему телу от его дыхания, от его рук, которые уже свободно гуляют у меня под кофтой.

– Я сказал, я помогу, – он отпустил меня и достал мороженое из морозилки, – достань креманки, они на верхней полке.

Мы быстро справились с делением мороженого по порциям, я схватила поднос и отправилась в гостиную. Артём шёл следом. Вдоволь наевшись, мы поднялись на верх, и, конечно, Артём вызвался помочь. Как только мы зашли в комнату, он положил пакеты, схватил меня и понёс на кровать, сам завалился сверху.

– Что ты делаешь? Встань, ты тяжёлый, – я пыталась его оттолкнуть. Бесполезно. Он, как бетонная стена, с места не сдвинешь.

– Привыкай, – отвечает, не отводя взгляда с моей груди, – запомни сейчас, что я тебе скажу, ты всегда будешь сидеть рядом со мной, неважно где, поняла?

– Хорошо, теперь встань! – пытаюсь спихнуть его, – мне надо ещё успеть помочь с ужином.

– Успеешь, – он начал меня целовать, тихо, еле касаясь моей кожи везде, где есть доступ, чем вызвал возбуждение. Мне нравятся его прикосновения, нежные, ласковые, но еще они вызывают у меня чувство стеснения, что мое тело так реагирует на него. Мне кажется, он видит ответную реакцию моего тела на свои прикосновения. Это как-то неправильно, – ты такая вкусная, хочется тебя съесть.

– Артём, пожалуйста, встань, – он нарушил мое дыхание.

– Я не могу, – говорит серьезным тоном, продолжая целовать.

– Я никогда больше не останусь с тобой наедине, – я забываю уже, как дышать, – уйди от меня.

– Ты дрожишь, – он привстал и теперь смотрит в глаза, набрасывается на мои губы. Целует, прикусывает, потом нежно проводит языком по губам. Одна рука под кофтой уже залезла в лифчик и гладит нежное полушарие, уделяя особое внимание соску. В этом момент с наших губ одновременно вырывается стон. Какой стыд, Боже!!! Я со всей силы отталкиваю его, и, наконец, мне удаётся вырваться из-под него. Я встаю, он успевает тут же оказаться рядом.

– Не трогай меня. Отойди, – говорю и делаю шаг назад, – отвези меня домой.

– Тихо, я не буду трогать, обещаю, – пытается отдышаться, – домой завтра отвезу. Сейчас давай распакуем покупки.

– Я сама справлюсь.

– Я помогу, – какой он настырный. Мы справляемся с покупками. Артём, конечно, больше мешает, чем помогает. Обнимал постоянно сзади, стоило мне только повернуться к нему спиной, за что получал по рукам. Потом тут же целовал в щечку, со словами:

– Прости, я не могу тебя не трогать, когда ты рядом.

Невозможно объяснить, как на меня действуют его слова, его прикосновения, его дыхание на шее, я сразу воспламеняюсь, как спичка. Будь он неладен. Пошляк.

Закончив с вещами, мы спускаемся вниз. Надо помочь с ужином. Боже помоги.

Мы с его мамой занимаемся приготовлением плова. Артем все это время находится на кухне. Мешается все время! Но предупредил сразу, что не собирается уходить от нас, когда мы ворчали на него, что он мешает.

Я впервые участвовала в приготовлении плова. Помогала резать мясо, лук, морковку соломкой, почему нельзя было ее просто натереть? На этот мой вопрос мне ответили, что так вкуснее. Я справилась со своей задачей, зря так волновалась. Меня попросили приготовить салат. Оставили нас вдвоем с Артемом на кухне. Этот пошляк, конечно, не упустил возможности обнять меня сзади, пока я мыла овощи. На мои возмущения он не реагировал. Пока я не закончила, не повернулась к нему, но не успела рот открыть, как он меня поцеловал.

– Артем!

– Что? – тихо говорит.

– Мы на кухне! Твоя мама может зайти сюда в любую минуту!

– И что? Что плохого она увидит?

– Ты бесстыжий и бессовестный! Мысли все время не там, где надо.

– Мысли мои все время о тебе. С ума схожу по тебе – он крепче меня обнимает.

– Отпусти сейчас же, – я кричать не могу, говорю тихо и меня это бесит, – надо нарезать салат.

– Я помогу.

– Ты поможешь, если уйдешь, – кое-как мне удалось вырваться из его объятий и заняться салатом. В этот раз он мне действительно помог.

Ужин прошел спокойно, в семейном кругу, так сказать. Его отец в этот день пришел пораньше с работы. Мне все время рассказывали об Артеме. О его детстве, приключениях, и тому подобное. Я даже пару раз улыбалась. В основном, сидела молча. Стеснялась в присутствии его отца. Он мне казался строгим, хотя шутил и тоже принимал участие в рассказах об Артеме. Артем же, в свою очередь, не упускал возможности гладить мое бедро под столом. Зная, что я никаких действий не могу предпринять. Только косо смотрела на него.

Его родители удалились сразу после ужина в гостиную. Мы остались убирать.

– Ты всегда будешь мне помогать?

– Зависит от твоего поведения, – улыбался Артем.

Мы выходим с кухни вдвоем.

– Мам, мы поднимемся наверх с Ниной, если вы не против, – спросил Артем и она в ответ кивнула, что не против. Он взял меня за руку и повел наверх. В свою комнату.

– Ты …ты не трогай меня, понятно? – сказала я, как только мы зашли в комнату.

– Хорошо, не буду, иди сюда, – говорит и протягивает ко мне руки.

– И не подумаю, и вообще…если больше ничего не надо делать, ну, там помочь чем-то внизу, то я пойду, приму душ и лягу спать, – говорю я и шагаю назад. Потому что этот гад идет ко мне. Останавливаюсь, пока не упираюсь спиной в стену, – Артем…

– Сейчас время восемь вечера, ты спать собралась? – ухмыляется он, стоит на расстоянии вытянутой руки от меня.

– Да, я просто буду валяться. Я видела у тебя тут книжки, могу взять почитать?

– Нет, не можешь, – тянет руки и отрывает от стены.

– Отпусти и не смотри такими глазами на меня. И вообще, кто тебе разрешил меня трогать???

– Я разрешаю сам себе, – говорит и прикасается губами к моей щеке, просто, как будто вдыхает меня, – я тебя, видишь, не трогаю.

– Можно я к себе пойду… ну, в комнату…

– Нельзя, побудь со мной, – он спускается ниже, языком скользит по шее, заводит сразу же.

– Я.. можно я уйду? Я потом приду… у тебя плохие мысли, вижу по глазам.

– У меня хорошие мысли, поверь.

– Ты потом, или я позже приду к тебе. Отпусти сейчас меня, – говорю, еле дыша.

– Неа, не могу. Просто потрогаю тебя, можно?

– Нельзя, – он смеется.

– Больше не приеду к тебе, – грудь вздымалась, как волны в бурю, от моего тяжелого дыхания. Он продолжает изучать меня своим языком. Всю шею, плечи, грудь....

– Я просто немного хочу тебя почувствовать… ощутить твой вкус… ты такая вкусная… Я тебя хочу.

Я отталкиваю его со всей силы его и убегаю в свою комнату. Поворачиваю ключ и закрываю дверь. Слышу, что он стоит за дверью.

– Нина, прости, я не буду тебя трогать, открой.

– Не могу тебе верить. Поэтому … стой там....так надежнее…

– Ладно…остынь…Ты придешь, позже, ко мне?

– Нет, конечно! Я сейчас же лягу спать!

– Ты не спустишься вниз, пожелать спокойной ночи родителям?

– Спущусь, – черт, надо будет спуститься, – позже. Я пошла в душ!

Я в халате и с полотенцем на голове уселась на кровать. Я не хочу оставаться с ним одна в комнате. Нигде не хочу оставаться с ним одна. Он плохо на меня влияет. Его мысли все время в моих трусах. В прямом смысле этого слова.

Боже…

Я хочу домой…

Еще недавно я и подумать не могла о таком…

У меня были мечты.

Все разрушилось в одно мгновенье.

Теперь у меня есть Артем.

Пошлый…

Бесстыжий…

Бессовестный…

Он ходит все время возбужденный…

Стук в дверь отрывает меня от моих мыслей.

– Нин, откроешь? – слышу голос Артема, – впусти меня.

– Нет, не могу, я не одета.

– Я не буду смотреть на тебя, – слышу его тяжелый вздох, – обещаю.

– Что ты хочешь? – говорю и тихонько открываю дверь, смотрю через щель.

– Я хочу быть рядом, – говорит, толкает дверь и заходит, закрывая за собой дверь. На замок, – никогда не делай так. Поняла?

– Ты тогда веди себя хорошо.

– Я веду себя хорошо, – говорит, берет на руки и несет меня на кровать, – я больше тебе не дам ключ от двери.

– Отпусти меня, что ты делаешь?

– Ничего, – опускает осторожно на кровать и ложится рядом. Снимает полотенце с моих волос, мои кудри рассыпаются по подушке, – так лучше. Я тебя завтра отвезу домой, после обеда, поэтому буду спать с тобой сегодня. Просто спать.

– Нет, это уже слишком. Спи у себя.

– Я обещал, сегодня тебя не трогать. Поверь.

– Уфф, ты неисправимый! Пошла я … сушить волосы.

– Пусть так высохнут, – говорит и проводит рукой по волосам.

– Ты что? Я потом не расчешу их.

– Я расчешу. Садись.

Я сажусь на кровать, он садится сзади. Берет расческу и начинает расчесывать меня. Конечно, когда больно бывает, я его щипаю за ногу. Он морщится тогда от боли и обещает, что будет осторожен. Закончив с волосами, мы долго потом валяемся, разговариваем и шутим. Я даже смеюсь. Оказывается, если он держит свои руки при себе, то очень даже интересно с ним беседовать. Мне понравилось. Я не знаю, сколько времени с ним мы провели, прежде чем, я переоделась в одну из сексуальных пижам и быстро забралась под одеяло. Он смотрел, не отрываясь. Как хищник на свою добычу. Я немного даже боялась. Он тоже забрался под одеяло. Но меня не трогал. Как я уснула, не помню. Но встать утром я не смогла, потому что меня крепко прижимали к себе мужские руки. Он тихо сопел под ухом.

Глава 7

– Милая, подожди чуть, – тянет меня за руку Артем, не дает зайти в дом, – я буду очень скучать.

– Артем, нас может увидеть моя мама, пошли уже.

Он привез меня домой, после обеда. Все утро мы были вместе. Готовили завтрак. Потом обед. Его родителей дома не было. Я даже не попрощалась с ними, только по телефону.

– Я тебя через пару дней опять заберу. Только к себе. То есть, к нам, в квартиру, – и мы, наконец-то, проходим внутрь. Миша кричит от радости, бежит ко мне, обнимает, а следом мама. Папа, как всегда, на работе.

– Привет, мамуль, я так соскучилась, – обнимаю ее. Артема она тоже обнимает.

– Теть Ань, – говорит Артем, – а можно я завтра Нину заберу?

– Уже завтра? – удивиляется мама.

– Я бы ее уже навсегда забрал, но нельзя, – он тяжело вздыхает.

–Давай через пару дней, мы за ней тоже скучаем.

– У меня спросить забыли, – напоминаю о себе.

– Спросим, когда время придёт, – ухмыляется Артем.

– Тогда я отвечу сейчас, не по времени, – злюсь, что меня ни во что не ставят, – я до свадьбы никуда не поеду. Эти два месяца я буду жить у себя дома.

– Кто сказал? – он придвигается ко мне поближе.

– Я, – смотрю прямо в глаза.

– Сказала она, – улыбается, – я должен ехать. Веди себя хорошо, – поворачивается к маме и говорит, – теть Ань, проследите, чтобы она вела себя хорошо.

Потом он чмокает меня в щеку, при маме и уезжает.

– Как же он тебя любит, – говорит мама.

– Ага, прямо любит, как же! Пошли в дом.

Остаток дня я провожу дома. Играю немного с Мишей в компьютерные игры. К нам приходит Наташка. Мы втроем беремся готовить ужин. Наташка часто оставалась с нами ужинать. Я у нее тоже не раз оставалась. Она живет через три дома от моего.

– Нинуль, поехали завтра к Алине, в бассейне поплаваем, отдохнем, давно не собирались, – предлагает Наташа. Но я не успеваю рот открыть, чтобы ответить, как мама:

– Надо спросить у Артема, если он отпустит, то она поедет.

– Чего? – мы обе поварачиваемся к ней, – Артем тут при чем? Я поеду и все! Я еще у него разрешение не спрашивала.

– Он тебя не отпустит, он сказал.

– Мама, во-первых, он ничего не говорил. И, во-вторых, он еще не имеет права что-то мне запрещать.

– Тогда сделай так, чтобы он не узнал.

– Почему я должна скрывать? – это все время моя Наташка сидит молча. В душе она уже жалеет о том, что предложила.

– Дочка, ты не понимаешь, – показывает на кольцо на моем пальце, – ты не можешь куда-то ехать без разрешения Артема.

– Не могу? – я достаю телефон и набираю номер, – вот, абонент не доступен. Я пыталась сказать.

– Нина, не веди себя, как ребенок, – говорит мама, – пока он не разрешит, не поедешь. Или… сделай, чтобы он не узнал!

– О, дочка! – мы все поворачиваемся на голос папы, – как я рад тебя видеть, – он проходит, обнимает меня.

– Я тоже рада тебя видеть, больше никуда не поеду, – обнимаю и целую. Я правда соскучилась по всем.

– Я, кажется, вовремя, пахнет вкусно.

– Да, мой руки и за стол.

АРТЕМ

Как же не хочется отпускать ее. Хочу, чтобы все время была рядом, на глазах. Она стала моим наркотиком. Ни одной секунды нет, чтобы я не думал о ней. Сам себя не узнаю. Маньяком стал, тьфу! Как только оставил ее, уехал, как будто от себя что-то оторвал.

Но за эти пару дней, что был не дома, дел накопилось куча. Я от нее прямиком в офис поехал. До поздна тут занимался бумажными делами.

– Ну, привет, – ко мне заглянул Максим. Он моя правая рука. Друг детства. Я встал, поприветствовал друга, мы присели на диванчик в моем кабинете, – давай сгоняем сегодня в клуб. Ребята сказали, что там сегодня какое-то шоу.

– Я пас, много дел, устал, – я посмотрел на свой телефон. Нина мне не написала ни слова. Нажал, чтобы разблокировать телефон, а он выключился. – Черт! – выругался вслух, может она и писала, и звонила, только куда? У меня даже зарядки нет с собой. Оставил дома.

– Что не так?

– Мне нужно домой. Телефон выключился.

– Из за телефона ты не хочешь в клуб? – интересуется Макс.

– Нет. Просто нет желания тусоваться, и телефон надо зарядить, вдруг Нина звонила.

– А с каких это пор ты паришься из-за девушки? – смеется Макс, – я тебя не узнаю, еще скажи, что верность будешь ей хранить. Ни за что не поверю!

– Кажется, я влюбился!

– А Жанка твоя?

– Фу, блин, какая Жанка! И она не моя! Я с ней порвал давно. Да и отношения у нас были такие, чисто переспать и все. Забыли.

– Ну, ты забыл , а она нет. Она приходила сюда вчера. Я просто тебе не говорил, знал, что ты один.

– Я с ней поговорю, укажу ей на свое место, – я поднялся с места, собираясь уходить.

– Подкинь меня в клуб, – попросил друг, и я согласился.

Остановился возле клуба, в котором мы часто собирались. Макс вывалился, и к нам сразу ринулись ребята. Я вышел поприветствовать.

– А ты чего, не собираешься к нам? – начал Толя. И все в один голос:

– Мы тебя не отпустим, пока свободный, пошли, потусим.

Я согласился, пару часиков посижу с ними и домой. Я так думал. Мы заказали виски и закуски. После пару стаканов виски я расслабился. Подошел к барной стойке, в поисках зарядника. Бармен одолжил мне свою зарядку. Наконец, я включил телефон. И тут же пришло куча сообщений, в том числе от Нины, что она звонила. Я посмотрел на время – уже начало двенадцатого ночи, Нина, наверное, спит, не стану звонить. Или стану. Нет, она услышит музыку. Она тут очень громкая. Лучше я напишу:

– Надеюсь, ты в кроватке, спишь, – набрал и отправил.

Вернулся к друзьям. Домой вернулся, не помню во сколько. Вырубился.

Утро. Трель будильника бьет по башке громким сигналом. Я отключил, засунул голову под подушку и уснул. Проснулся в обед. Черт! Ни спокойной ночи, ни доброго утра. От Нины нет. Впрочем, от меня ей тоже не было. Первым делом, не встав с постели, набираю ее номер. Не отвечает. Набираю еще, и так еще несколько раз. Не отвечает. Сучка! Я же предупредил, отвечать мне всегда, и на звонки, и на сообщения! Набираю тетю Аню.

– Добрый день, как поживаете? – надо казаться добрым.

– Здравствуй, сынок, все хорошо, спасибо, – отвечает очень мило, что меня настораживает.

– Не подскажите, где Нина? Не могу дозвониться.

– А Нина в комнате, собирается..... то есть, убирается, – спешит поправиться она, – у нее музыка включена, скорее всего поэтому не слышит.

– Будьте так добры, передайте, чтобы перезвонила мне, сейчас!

– Хорошо, минутку и она перезвонит. Доброго дня, – отвечает и скидывает вызов. Что-то не так, или мне кажется?

Нина мне перезванивает через полчаса! За это время я успел принять душ и приготовить кофе. Набираю еще раз, не отвечает!

НИНА

– Нина, – кричит мама, – сейчас же перезвони.

– Мама, что я ему скажу? Ты читала его последнее сообщение? «Надеюсь, ты в кроватке, спишь» – тяну его смс, кривлю, – тоже мне, командир! Ни доброго утра, ни спокойной ночи. Не хочу с ним разговаривать.

– Ты понимаешь, ты меня подводишь, ты должна была еще полчаса назад перезвонить!

– Я только тебе должна и папе! А ему я ничего не должна, – тихо говорю я и целую маму в щечку, она ходит из угла в угол, нервничает.

– Тогда он приедет, ты же знаешь. И тогда ты точно никуда не поедешь! – а ведь правда, если он приедет, то будет буря. Я вздыхаю и набираю.

– Привет, – говорю нервно. Откуда он только взялся в моей жизни!

– Нина! Я сколько раз тебе говорил, что у тебя никаких дел не должно быть, кроме меня? – орет он мне в трубку.

– Я могу оглохнуть, если ты так будешь кричать.

– Меня это мало волнует. Если я приеду, ты точно оглохнешь. По-другому ты, по-моему, не понимаешь!

– Зачем приезжать? Я и так поняла. Я не слышала. У меня музыка играет, я занята домашними делами. Маме помогаю.

Мама подняла руки над своей головой, типа моля Бога о чем-то, и молча вышла из моей комнаты.

– Нина, давай ты меня не будешь злить. А то переедешь ко мне, до свадьбы.

– Я поняла уже! Не кричи, – надоел уже.

– Маленькая моя. Ты за вчера только один раз позвонила, у меня выключился телефон, – а меня это не волнует, хотела я ляпнуть, но сдержалась, – ты не скучаешь?

– Не успеваю скучать, ты не даешь забывать себя.

– Я откушу твой язычок, – хрипит мне в трубку.

– Я не могу долго с тобой говорить, я занята. Маме нужно помочь.

– Хорошо, я на работу поеду. А ты из дома никуда. Поняла?

– Я не в тюрьме.

– Я сказал, – как он мне надоел.

Я еще собиралась сказать ему, что уеду. Ага. Жди, что отпустил бы.

– Нина, Наташка пришла уже, – кричит мама, чтобы я вышла из комнаты, поприветствовала Наташку, – ты сказала Артему, что едешь?

– Нет мама, не сказала. Он неотесанный, невоспитанный, только умеет кричать! – Наташка рассмеялась, помотав головой, а мама разозлилась.

– Он же …он же…я не знаю, что он с тобой сделает, – начала нервно мама, – до семи вечера чтобы была дома. Он и не узнает. И отвечай на его звонки. Поняла?

– Мне главное – вы с папой знаете где я, и все, – я поцеловала ее в щечку, взяла сумку с купальными принадлежностями и мы с Наташкой уехали.

Как же обрадовалась нам Алина и ее мама. Мы весь день плавали, ели мороженое, мое любимое, банановое, арбуз и пили море охладительных напитков. Позже приехал папа Алины с работы, увидел нас, предложил пожарить мясо. Мы охотно согласились. Отлично провели время. Артем пару раз звонил, я отвечала сразу, чтобы ничего не заподозрил. Ну, и, конечно, мама звонила, предупредить, чтобы я в семь была дома.

Такси меня высадило возле моей калитки, а Наташа поехала чуть дальше. Какого же было мое удивление, когда я зашла домой, и у нас в гостиной обнаружила..... Артема. Да. Он сидел пил кофе. Был уже девятый час…

– Здрастее.......... – поздоровалась я, когда Артем плавно повернулся ко мне.

– Ну, привет, – он встал, поставил чашку с кофе и подошёл очень близко, провёл рукой по моим, всё ещё влажным волосам, – рассказывай.

– Что именно? – спросила я и посмотрела на маму, в надежде, что она поможет, подаст какой-то знак, ну, ничего. Она взяла папу за руку:

– Милый, пошли к себе, пусть молодёжь поговорит.

– Нина, – прозвучал голос отца грозно, – подойди, – он встал, – я тебе что говорил? Во сколько надо быть дома? – говорит так тихо, чтобы слышала только я, Артём положил руки в карманы и наблюдает за нами.

– Папа, вы могли бы позвонить?

– Не могли, говори только правду, всегда, – так же тихо говорит, потом отодвигает меня в сторону и обращается уже к Артёму, – вы недолго тут поговорите, хорошо?

Артём кивает в знак согласия, и они с мамой ходят, оставив нас одних.

Артём сразу взял меня под локоть и повёл в мою комнату. Закрыл за собой дверь. И направился в мою сторону, и только сейчас я заметила, как страшно горят его глаза!

– Не подходи ко мне, – говорю и делаю шаг назад, пока не упираюсь в стену.

– Я жду, – он положил свои руки на стену, по обе стороны от меня.

– Чего ты ждёшь? – я от страха, по-моему, забыла как правильно дышать.

– Где ты была в таком виде?!

– Я думаю, родители тебе сказали.

– Я у тебя спросил!!! Ты моя невеста, почему я не в курсе, где тебя носит, да ещё и в таком виде!!! Ты время видела?????

– Я.. Да видела, это.... Ты успокойся…

– Я успокоюсь, когда окажусь в тебе, – он злой, как черт, прижимается ко мне сильнее.

– Не говори мне такие вещи…

Он впивается в мои губы.

– Ты, ты так выглядишь.... с ума сводишь, – говорит, еле дыша, и опять целует. Одним рывком он расстегивает мою пуговицу на шортах и ныряет в трусики, ладонью покрывает мою киску и гладит. У меня шок.

АРТЁМ

От одного её вида меня накрывает с головой. Не могу контролировать свои чувства, свои руки. Меня трясет не по-детски. Член в штанах пульсирует до боли. И я срываюсь. Залезаю в её трусики. Ухх, как там горячо и влажно. Детка, да ты возбуждена, загораешься, как спичка, от одного только моего поцелуя. Она двумя руками хватает мою руку, пытается вырваться. Наивная.

– Расслабься, – шепчу, завожу её руки за спину, держу одной рукой, вторую руку возвращаю на место, – хорошо, что придумали поцелуй, это лучший способ закрывать женщинам рот.

Целую её, она краснеет, как помидор, пытается вырваться, даже что-то говорить пытается, но не получается. Я отрываюсь от её губ, скольжу языком вниз, по шее. Она стонет тихо. Чувствую, расслабляется, часто дышит. Отпускаю её руки.

Раскрываю пальцем её лепестки, глажу, размазываю её влагу по поверхности, еще один тихий стон. Она дрожит. Нахожу клитор, нежно давлю на горошину. Она закидывает голову и стонет.

– Артём, пожалуйста, – говорить толком не может, – отпусти меня, что ты делаешь… ахххх

Поднял её топик, она ещё и без лифчика, бесстрашная, нашёл сосок, и нежно играюсь язычком, то с одним, то с другим, иногда нежно покусываю. В этот момент она закидывается всём телом назад и стонет. Её руки зарылись в моих волосах. Ещё пару движений и она кончит, я чувствую, как она плавится в моих руках. Моя девочка. Играюсь, ласкаю, целую. Сильнее давлю на клитор и её подрывает. Она взрывается, как бомба. Закрывает глаза:

– Открой глаза и смотри на меня, – она повинуется. Пьяный взгляд сводит с ума. Она вся ещё трясется, еле стоит на ногах, я её держу.

– Это такой кайф, видеть, как ты кончаешь, ты красивая, – говорю и целую её лицо везде. Она смущается, отталкивается. А у меня скоро лопнут яйца. Трусь стояком о её бедро. Но я её не трону, и походу, я тронусь умом, пока дождусь, когда можно будет, – поедешь со мной.

– Куда? – дыхание её и моё тоже ещё не восстановилось. Держу её в своих объятиях. Нет желания отпускать.

– К себе, заберу, чтоб не творила больше подобного. Будешь под контролем.

– Нет, я не поеду. Я.. можно побыть дома, до свадьбы, пожалуйста..

– Я могу и имею право забрать тебя, ты же знаешь, да? – кивает, – я подумаю, ладно. По-другому тебя накажу.

– Накажешь?

– Конечно, чтобы в следующий раз сто раз подумала, прежде чем обманывать меня.

– Я не обманывала.. Просто не сказала, я звонила, между прочим, хотела сказать, но у тебя был выключен телефон, да и ты не отпустил бы.

– Тише, могла бы сегодня сказать, я тебе не раз звонил, – я всё ещё держу её в объятиях и трусь каменным членом об неё. Это её смущает, я вижу, но мне тяжело сейчас отпустить ее, – и, конечно, я тебя не отпустил бы, вилять полуголой попой неизвестно перед кем.

– Мы были втроём, – я её сильнее прижимаю .

– Тихо, я знаю с кем ты была, – целую шею. Я торчу от неё. Мне бы справиться со своим членом. Надо отпустить её, отойти, остыть, иначе я не смогу остановиться. Отпускаю, резко отодвигаюсь. Замечаю ее взгляд, спускается к моему паху, она застывает на месте. Вижу страх в её глазах. Слезы катятся по ее щекам.

– Ты чего? – быстро подхожу, беру в ладони ее лицо.

– Просто… ты что сейчас делал со мной? Трогал.... там..

– Ничего плохого не случилось, – до нее только дошло, что ли? Улыбаюсь и крепче прижимаю к себе.

– Правда?

– Правда, моя маленькая глупышка, – стоим молча, несколько минут, жду, пока ее отпустит, – хочешь я останусь с тобой до утра?

– Нет, не стоит.

– Заберу тебя с собой. Хочешь?

– Нет. Все в порядке уже.

– Я тогда поеду.

– Хорошо. Отпусти тогда меня.

– Завтра позвони, как проснешься, – прошу, потому как знаю, не позвонит же моя вреднуля, – проводишь? – кивает, поправляет вещи, и мы выходим.

Катаюсь долго по городу. Не хочу в квартиру. В пустую. Разворачиваюсь и еду к ней.

Жанка открывает с первого звонка в дверь.

– Ого, какие люди, – она в шелковом халате. Лезет обниматься.

– Ты что не спишь в такое время ? Знала, что приеду?

Не жду ответа, захожу. Как только закрывает дверь, беру под локоть. Нагинаю, на стол, поднимаю халат, стягиваю ее нитки, под названием трусы, достаю из кармана презик, на ходу расстегиваю ширинку, надеваю резинку и вхожу одним рывком, до основания. Слышу ее стоны и крики. То ли удовольствия, то ли боли. Для меня в данный момент неважно. Нужно разрядиться. А то сперма уже в голову бьет. Долблю ее не очень долго. Чувствую ее пульсацию и дрожь, кончаю следом. Выхожу. Натягиваю штаны.

– Какой ты у меня голодный. Прямо зверь, – лезет целоваться. Отталкиваю. Прощаюсь и ухожу.

– Ничего себе, не накручивай, – говорю на выходе, – это ничего не значит. Разрядка. Не более.

Глава 8

НИНА

Забираюсь быстро в душ.

Смыть… надо с себя смыть его прикосновения, его запах.

Какой стыд, я такая слабая и чувствительная.

Саму себя убить готова за это.

Под струями воды меня начинает отпускать, и я расслабляюсь.

Спать хочу.

Выхожу из душа, натягиваю пижаму и иду в постель.

Вырубаюсь сразу.

***

– Нина, – раздается стук в дверь. Мама. Не могу разлепить глаза, – Нинуль.. дочка, уже обед, – она стучит и, не дождавшись ответа, заходит.

– Мама, дай мне немного поспать.

– Дочка, имей совесть, время уже половина первого. Сколько можно спать?

– Еще чуть-чуть и спущусь, – она открывает занавески, солнце светит прямо в глаза.

– Вставай, жду на кухне.

Лениво растягиваюсь на постели, так не хочется вставать. Беру телефон, снимаю блокировку с экрана. Странно. Ни сообщений, ни звонков от него нет. Ну, и ладно. Поднимаюсь, иду в душ. Затем на кухню. Так вкусно пахнет булочками. Ммм. Вкуснота. Мама что-то уже готовит, жарит, парит.

– Дождалась я соню нашу, – наливает мне чай и пододвигает чашку ко мне поближе.

– Мама, дай мне отдохнуть, – беру булочку и чай – , ты когда успела все?

– Сегодня, дочка. Сегодня, – улыбается и садиться напротив, – от чего ты отдохнуть собралась? Тебя что, тут гоняют?

– Вот именно, меня тут не гоняют, а когда выйду замуж, закончатся мои счастливые дни.

– А Артем вчера сильно злился? – спрашивает и вгоняет меня сразу в краску.

– Мама, такое утро, то есть день, так все хорошо начиналось, а ты опять про него. Все хорошо. Он не кричал.

– Я рада. Когда за тобой приедет? Вчера сказал, что сегодня заберет тебя к себе. Где вы будете жить после свадьбы?

– Мама, давай не будем о нем. Я никуда не поеду. Вон, время уже час, даже не писал. Занят, наверное.

– Ну, так сама напиши!

– О Боже! Мама! Зачем мне ему напоминать о себе. Хватит. Лучше скажи, что будем делать сегодня? Где Мишка?

– Мишка, в отличие от тебя, просыпается рано, и уже гуляет за двором, с друзьями.

– Конечно, рано, за то, когда в школу ходил, не могли разбудить, – смеемся с мамой, и тут на мой телефон приходит смс. Я аж обрадовалась, не знаю почему, подумала, наконец-то, Артем вспомнил про меня. Заглядываю в телефон. А нет, не Артем. Наташа.

– Привет, можно к тебе? Не занята? – от Наташи..

– Не, не занята, приходи. Булочки еще теплые, – в ответ она отправила довольный смайлик, типа бегу. Даже как-то грустно стало, что от Артема нет сообщений. Ну, и ладно. Нет, и слава богу.

Через пару минут мы уже с Наташкой пили чай с булочками.

– Девочки, вам же нечем себя занять, поэтому предлагаю немного поработать в палисаднике. Там как раз в это время тенечек, – предложила мама и мы охотно согласились. Мы с Наташкой дружим с детства. Наши родители тоже. И часто я им помогала, или она мне. Особенно, когда нам надо было куда-то уходить, помогали друг другу, чтобы побыстрее освободиться. До вечера мы были заняты. Пололи, поливали и сажали. Если бы, наверно, не лентяйничали, то может, закончили бы пораньше. Но мы часто бросали все, садились в беседку, пили холодные напитки, в телефоне лазили, шутили смеялись. От Артема ни слова не было. Закончив в палисаднике, мы вернулись в дом. Наташка ушла к себе, но прежде уговорила маму на прогулку со мной.

После ужина я зашла за Наташей и мы пошли в парк. Да, кстати, даже папа был не против. После того как увидел мой загар. Отпустил отдохнуть, с указанием дома быть не позднее восьми. Даже так! Вот, что делает труд. Шучу.

– Нинуль, хочу тебе рассказать кое-что. То есть, точнее кое о ком, – краснеет.

– О ком же? – мы присели на лавочку.

– Я на днях познакомилась с мальчиком. Ну, с парнем.

– И почему это ты не рассказывала? – возмущаюсь я.

– А когда мне тебе рассказать? Ты то в гостях у жениха, то, если дома, с нами почти всегда твоя мама или Миша.

– Ладно, где познакомилась, расскажи.

– Я поехала в «Небоскреб», за летними вещами, а то прошлогодние уже не налезают на меня. Я хотела тебя с собой взять, но тебя не было. Да и не факт, что тетя Аня тебя пустила бы со мной, – Наташу, кстати, пускали одну и в торговый центр, и везде, куда она хочет. У нее, в отличие от меня, больше свободы и выбора. Поэтому она более самостоятельная, чем я. Я до сих пор, к слову, не умею обычные продукты покупать сама, а Наташа умеет, и не только продукты, – так вот, я потом спустилась в кафе , думала мороженку съем, затем домой. И ко мне подсел он. Такой красавчик. С голубыми глазами. Арсен. Армянин, а глаза голубые. Я прямо сразу влюбилась. Но, конечно, не показала ему никаких своих чувств. В общем, мы с ним поели мороженку, он потом предложил мне помочь. Но я отказалась.

– Я смотрю, ты вся светишься, когда о нем рассказываешь, – она краснеет.

– Вот, он все таки помог донести мне до такси пакеты. Еле выпросил номер телефона. Я же не могла сразу согласиться и дать номер, – улыбается, – и вот сейчас мы по ватсапу общаемся. Один раз даже видеозвонок делал. Завтра встречаемся. Тут, в парке.

– Я рада за тебя, – приобнимаю ее, – хоть у кого-то из нас по любви все.

– Нинуль, ну, может ты тоже полюбишь, Артем, он же не страшный. Красивый, симпатичный, накачанный. Присмотрись.

– Может быть и красивый, и хороший, может быть и полюбила бы. Но…

– Что, но?

– Я хотела учиться! А он мне испортил все планы на жизнь. Понимаешь, почему он должен принимать решения в моей жизни? Кто он такой? – вздыхаю.

– Посмотри на все другими глазами. Он тебе не нравится, хоть чуточку?

– Нравится. Когда не кричит и не указывает… – и когда держит свои руки при себе, это я подумала про себя. Стыдно, – Наташ.

– Ааа…

– А ты подумала о ваших отношениях, когда ты уедешь? Ну, учиться? Где он живет?

– Ну, нам рано на такие темы говорить. Во-вторых, у него машина есть, захочет, полюбит, будет приезжать. Я же не далеко отсюда.

– Ясно. Я рада видеть твои глаза, счастливые. А что до Артема....он сегодня даже не писал весь день, – как только я произнесла это, на телефон пришло уведомление о входящем сообщении. Артем. Сердце сразу екнуло. Мы с Наташей переглянулись и засмеялись.

– Привет, моя маленькая, – от Артема.

– Не буду отвечать, – говорю Наташе.

– Почему?

– Смотри, время сколько. Он за весь день не писал, не звонил. Только вспомнил обо мне?

– Ты ревнуешь ? – улыбается Наташка.

– С чего ради. Мне все равно, сейчас даже отвечу.

– Привет, – пишу Артему. Читает сразу же.

– Ты чем занята? Как прошел день?

– А тебя это не касается. Чем я была занята и как прошел мой день! – говорю это вслух, Наташа аж подпрыгивает. Артему ничего не пишу. Ставлю экран на блокировку и убираю телефон в карман.

– И ты думаешь, что это не ревность? – серьезно говорит Наташа.

– Нет, конечно. Я не ревную. Я вообще, в принципе, не ревнивая. Отродясь.

АРТЕМ

Какой же я дурак. Чувство отвращения к себе. Как я мог? Поехать к ней, после моей чистой, невинной девочки. Ради своей похоти, ради пятиминутного удовольствия. Противен сам себе. Как мне теперь в глаза смотреть моей девочке?

Поехал домой, сразу в душ. Кипяток. Почти кипяток. Надо смыть с себя запах Жанки. После прилег, долго сон не шел. Перед глазами был ее образ. Образ моей маленькой. Как я мог ее предать? Это же предательство?

Весь день она молчит. Не пишет, не звонит. Неужели совсем не интересен?

И я чувствую свою вину, не могу набраться смелости, набрать и наорать на нее. Я вчера просил позвонить мне, как только проснешься! А она?

До вечера я занимал себя делами. Проездил по всем точкам. Уладил кое-какие дела. Вечером не сдержался, написал. Она даже не соизволила ответить на мое последнее сообщение. Вышла из сети.

Совсем бесстрашная.

– Алло, – долго гудки шли, пока она соизволила себе взять трубку.

– Привет.

– Привет. Чем занята?

– Ничем.

– Почему тогда не отвечаешь, когда пишу? – злюсь, но не показываю, такое ощущение, что она знает о моём предательстве.

– Я.. Я не одна, – слышу в её голосе нервозность.

– А с кем ты?

– Я с Наташей.

– Это не повод не отвечать мне. Почему не звонила сегодня? Не писала?

– Времени не было!

– Твоё всё время – это я! Повторять не буду! – злит уже, – ты где? – слышу посторонний шум и голоса.

– Я.. Мы с Наташей, в общем, в парке., – слышу, как выдохнула.

– Немедленно возвращайтесь. Чтоб была дома через пять минут! Слышишь? Я сейчас приеду! – крышу срывает уже. Почему она такая непослушная.

– Мы не так давно вышли… приезжать не надо.

– Я сказал, чтоб дома была через пять минут!

– Хорошо. И это, не приезжай! Я спать буду! – и отключает. Выводит меня.

– Переключайся, – на ватсап звоню по видео, – хочу видеть, что ты дома.

Переключает. Я вижу знакомый двор.

– Увидел?

– Не разговаривай так со мной! Завтра ближе к вечеру будь готова, приеду заберу! Спокойной ночи!

– Кошмарных снов! – показывает мне язык и отключает.

Я не могу справиться сам собой, со своими эмоциями. Хочу её безумно, как параноик, и одновременно задушить хочу, за её острый язычок. Дай мне сил, Боже. Заберу завтра и не отпущу. Так надо уснуть, чтоб поскорее завтра наступило.

После душа ложусь и проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь рано. Надо побыстрее закончить бумажную волокиту в офисе и заскочить в пару магазинов. Что я и делаю.

Ей не звоню, спит, наверно, не стану будить. Хотя, её вряд ли можно разбудить звонком. Ловлю себя улыбающимся, стоит только подумать о ней, одновременно улыбка и злость берет за её поведение. Ну, ничего, это, как говорится, исправимо.

– Слушаю, – звоню уже ближе к обеду, слышу голос, ещё сонный.

– Привет, маленькая.

– Привет.

– Спишь? – улыбаюсь сам себе. Вот бы каждый день просыпаться рядом с ней.

– Уже нет. А ты, похоже, раньше солнца встаёшь.

– На пару минут, – шучу, конечно, – кто рано встаёт, тому Бог даёт.

– Надеюсь, ты шутишь.

– Шучу, конечно. Чем ты будешь занята?

– Не знаю ещё.

– Ты не забыла? Вечером буду. Возьми с собой необходимое, потому что мы поедем ко мне, а не к родителям.

– Послушай, можно да, я скажу?

– Ну, попробуй.

– Я не хочу никуда ехать. Хочу побыть дома, с родными. До свадьбы.

– Вечером, я сказал. Будь готова, – отключюсь.

Тоже мне, удумала, она никуда не хочет ехать! Когда уже с поймёт, что спорить со мной бесполезно.

Весь день я был как белка в колесе. После офиса я отправился в магазин, который находится в соседнем посёлке. Посёлок городского типа. Цифры мои и предоставленные в ответах бухгалтера не совпадали. Пришлось ехать, разбираться на месте. На это ушло много времени, несколько часов. Глянул на часы на руках: уже было начало восьмого. Вот это я засиделся. Ну, хоть исправили всю документацию.

Я в спешке собрался, выехал. Уже в машине обнаружил, что телефон оставил в магазине. Решил не возвращаться, заберу мою маленькую, вместе заедем за телефоном, потом домой.

Подъехал, припарковался возле знакомых ворот. Странно, но свет нигде не горел. И ворота закрыты. Звоню, никто не открывает. Стучу. Тишина. Уже начал волноваться.

– А их нет дома, – слышу незнакомый голос за спиной.

– Простите, – в темноте не разберешь, кто стоит.

– Они в спешке собрались и уехали, в Краснодар. Я соседка, мне доверили смотреть за домом, пока их нет.

– В Краснодар? – я ничего не понимаю.

– Вы, наверное, Артём?

– Да.

– Аня говорила, возможно, вы приедете, они не смогли до вас дозвониться. Мне пора.

– Понятно, спасибо, – руки начали трястись. От волнения.

Краснодар… Это же четыреста километров отсюда… Минимум шесть часов ехать, это если нет пробок....

Что делать? Я поехал к родителям, по пути заехал забрал телефон. Тот был выключен. Черт.

– Сынок! Ну, наконец-то! – с порога начала мама, – где ты пропадаешь? Мы полдня не могли до тебя дозвониться! Мне Аня звонила.

– Привет, мам, – я прошел в гостиную, включил зарядку, в последнее время я забываю заряжать чертов телефон.

– Сынок, что случилось? Ты сам не свой.

– Нина уехала. Они все уехали.

– Я знаю. Они тебе звонили. Я тебе звонила. Что с твоим телефоном? Может, ты его поменяешь? Он постоянно выключен у тебя.

– Почему они уехали? У них что-то случилось? Мне соседка сказала, что они в спешке собрались, – я уселся на диван. Совсем без сил.

– Да, у них бабушка при смерти. Хотят побыть с ней немного.

– Как это? Она у них разве болела?

– Артем, я всех подробностей не знаю. Но им позвонили сказали, что врачи выписали. Сказали, ждите.

– Мама, я поеду. Там моя Нина, – говорю и включаю телефон.

– Никуда ты не поедешь. Это их, семейное.

– Они моя семья. То есть, Нина…Нина там одна, я хочу быть рядом, – телефон включается, и сразу сыпятся уведомления, одно за другим. Столько звонков пропущенных. Главное, моя Нинуля..она мне тоже звонила. Я аж встал с места, – мама, я поеду.

– Сядь и успокойся! Как маленький, себя ведешь! Никуда ты не поедешь. Во-первых, на ночь глядя я тебя не пущу, во-вторых, Аня сказала, они на пару дней.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.