Юлия Асланова
Загадка планеты Терра

© ООО Издательство "Питер", 2024

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Часть 1

1. Летим

– Ш-ш, кто здесь?

Голос прозвучал тихо, осторожно. Мало ли, чистильщики рядом – сразу получишь разряд. Лима усвоила это чётко за все свои предыдущие облавы, поэтому сейчас в ответ на шёпот наклонилась, пошарила в темноте и ободряюще сжала чью-то руку. Сенсорика у девушки, как и у всех, кто большую часть времени проводил внизу, в трубах, была стопроцентно развита – это помогало выживать в темноте. Так что Лима сразу поняла, чью именно руку держала: четыре маленьких худеньких пальца с обкусанными ногтями – тут не ошибёшься. На безымянном едва нащупывалось тонкое кольцо из проволоки. Девушка улыбнулась и придвинулась поближе.

– Мика?

Дрожащая ручка вцепилась в руку Лимы, лохматая голова ткнулась ей в живот.

– Да-да, Лима, это я… Здорово, что ты здесь. Я так испугалась.

– Не бойся, – Лима приобняла малышку за плечи. – Обычная проверка. Сейчас обработают и отпустят, ничего страшного.

– Это вряд ли, – из правого дальнего угла раздался знакомый хриплый голос. Кто-то стукнул кулаком в стену. Лима попыталась прикинуть размеры помещения – довольно большое. Обычно на обработке их собирали в кубы по три-пять человек, здесь же могли поместиться все двадцать.

– Может, ты знаешь, куда нас везут, Раф? – бодрым голосом уточнила она, поняв, что чистильщиков здесь нет. Старый Раф никогда бы не отозвался, если бы рядом была опасность.

– Не знаю, – буркнул он. – Но это точно не обработка. Вы проспали перегрузку, а я ощутил её очень хорошо. Мы преодолели галактический барьер – видимо, летим куда-то далеко.

– Нас перевозят? – в темноте голос Мики прозвучал испуганно и совсем уж по-детски. Да ведь ей и было всего восемь, напомнила себе Лима.

– Не бойся, мы скоро всё узнаем. К тому же, если нам далеко лететь, они должны нас покормить, верно? – она крепче обняла девочку.

– Да, точно, – Мика повеселела. – Я такая голодная.

– Давай-ка изучим это место – может, найдём что-нибудь.

Лима встала и по стенке прошла до угла, где, по её предположениям, находился Раф. Семь шагов. Он только фыркнул в ответ на её прикосновение и отодвинулся. Рядом вдоль стены сидели ещё люди. Дети. Кто-то спал, кто-то довольно грубо оттолкнул её руку. Зазвучали первые оклики и вопросы.

ЛИМА

Ещё десять шагов. К концу обхода Лима выяснила, что отсек имеет размер примерно четыре на шесть метров и их здесь восемнадцать человек. Трое самых здоровых ещё не пришли в себя. По запаху, лысым головам и серьгам в ушах она узнала «дикую» тройку Психа. Несмотря на то что старшему только недавно исполнилось семнадцать, в трубах они были главными. Полные отморозки. Их лучше избегать.

– Судя по всему, диким вкатили мощную дозу транквилизаторов. Они даже дышат медленнее, чем обычно, – вернувшись, сообщила Лима Мике и Рафу. Старик перебрался к ним в угол.

– Надеюсь, поспят подольше. Не хочется слушать их вопли, – проворчал Раф. Он пошарил по одежде и тихо хмыкнул. Лима знала эту его привычку: даже если… – нет, особенно если – с тобой произошло что-то хорошее, нужно это скрыть. Завопишь на радостях – прибегут те, кто посильнее, и всё отберут.

– Что у тебя? – тихо спросила Лима и сразу почувствовала, как ей в ладонь упал мягкий липкий кубик. Поднесла его к носу, вдохнула и зажмурилась от удовольствия – белковый батончик с повышенным содержанием сахара. Высококалорийный. Рядом радостно пискнула Мика.

Какое-то время они молчали, закрыв рты и сосредоточенно пережёвывая свои порции. Манерами все обитатели труб обладали просто отличными – чавканьем ведь тоже можно привлечь излишнее внимание.

– Так, это мы где? Чё за вонь? Мозг, слышь, чё вообще происходит?!

Лима скривилась и быстро облизала липкую руку. Рядом суетливо дожёвывала Мика.

– Моя голова! Этот гад врезал мне железкой по затылку. Вообще-то такое запрещено. Мы же не против обработки, зачем так грубо…

– Это не обработка, идиоты, нас поймали, – мрачно отозвался Бокс, от одного голоса которого Мика задрожала. Лима тоже поёжилась. Бокс был здоровым мрачным садистом, и находиться с ним долго в одном помещении было опасно для жизни.

– Думаешь, «проект»? – напряжённо отозвался Мозг, сразу перестав ныть. Он соображал лучше всех, поэтому Лима прислушалась.

– Чё? Тот самый? Но туда давно не набирали, – теперь и Псих стал волноваться.

– Вот и набрали, – спокойно отозвался Бокс. – Интересно, кого. Эй! Кто тут и сколько вас?

Последние слова он проорал так, что в отсеке загудело.

– Бокс, заткнись, – взвыл Мозг. – Голова и так сейчас лопнет.

Пока стихал гул, все молчали.

– Я жду! – в голосе Бокса послышалось злое нетерпение.

– Восемнадцать, – отозвалась Лима. Мика испуганно схватила её за руку, но та успокаивающе погладила девочку по голове. – Вместе с вами.

Вообще-то изначально «пассажиров» было двадцать, но двое спрыгнули с платформы при погрузке – Лима слышала их затихающий в глубине шахты крик. Может, им повезло, и они приземлились в контейнер с отходами.

– Я узнаю этот голос, – задумчиво произнёс Псих. – Лима, и ты здесь! Одна или со своей малявкой-пиявкой?

– Мика со мной, и Раф тоже, – сообщила Лима, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно.

– Боже, ну и компашка подобралась, – фыркнул Псих. – Шансов ноль.

– У них так точно, – хохотнул Мозг, но тут же застонал. Видимо, приложили его сильно, и смеяться было пока рано.

– Что такое «проект»? – услышала Лима тихий голос рядом. Какая-то девочка перебралась к ним поближе. За ней – ещё двое.

– Если это то, о чём я думаю, дела у нас плохи, – угрюмо заметил Раф. – Я читал про проект…

Металлический треск прервал Рафа на полуслове. Послышался монотонный голос:

«Добро пожаловать в Сектор-5 колонизаторского северо-западного блока. Вам дан шанс освоить новое пространство, послужить своей станции, и вообще, сделать хоть что-то полезное с вашими пустыми генетически низкоуровневыми жизнями. Надеюсь, вы оправдаете наше доверие и добьётесь больших успехов, чем те, кто пришёл до вас. Инструкции и правила будут озвучены по прибытии в лагерь. Удачной работы».

Их тряхнуло, что-то заскрежетало, и космический шаттл накренился. Лима повернулась к Мике и крепко-крепко обняла её. Девочек вжало в стену, рядом с ними кто-то глухо стукнулся головой, повсюду слышались крики и ругань. Но по смене давления, по тряске и работе двигателей было очевидно, что корабль быстро снижается.

– Мы садимся, – шепнула Лима Мике.

Их трясло всё сильнее, а потом послышалось шипение, воздух стал сладковатым и вязким, и Лима потеряла сознание.

2. Проект «Колонизаторы»

Почувствовав, что не может дышать, Лима судорожно задёргала головой. Потом попыталась отбиться от противника, но только больно ушибла руки. В отчаянии девочка перекатилась на спину и наконец открыла глаза.

Она лежала на твёрдой ровной поверхности, а над ней висело небо. Голубое, настоящее небо – из тех, что показывают в старых видео или рекламе живых планет. Проследив взглядом, Лима увидела, что впереди небо было розоватым, а на горизонте и вовсе становилось оранжевым. Ерунда какая-то. Приподнявшись на одном локте, она поскребла ногтями поверхность – под пальцами образовались маленькие холмики земли и мелких камешков. Рывком села, собрала землю в ладонь и уставилась на неё, пытаясь сообразить, что же всё это значит.

– Солнце. Туда ушло красное солнце, – послышался голос Мики. Лима повернула голову. Девочка сидела рядом, обхватив руками колени, и моргала, глядя на багровую линию горизонта. – А там совсем темно.

Мики повернулась и ткнула пальцем куда-то за спину. Действительно, небо позади уже стало тёмно-синим.

«Как они это сделали?» – удивилась Лима, потирая ушибленную руку. Надо же, она чуть не задохнулась во сне, лёжа носом в грязи… Куда подевались её инстинкты?

– Никто ничего не делал, – раздался голос Рафа. – Нас выгрузили на новую планету. Видимо, здесь есть Солнце. И воздух. В остальном я сомневаюсь.

Лима наконец осмотрелась. Они находились на большой прямоугольной площадке. Кое-где торчали камни, около них лежали сложенные грудой палки. В одной части высилась круглая странная конструкция, чуть поодаль от неё – ящики, заколоченные сверху. То здесь, то там валялись железяки, по виду напоминавшие вилки и ложки, только больших размеров. Росло даже несколько деревьев – Лима видела такие в журналах, которые находила в пересадочных переходах станции. На картинках, правда, деревья росли в горшках или оранжереях, а здесь они торчали прямо из земли. Между деревьями стояли тенты: четыре большие палатки из прочного материала, грязные и кое-где дырявые, но вполне годные для жилья. Одна палатка – больше и плотнее остальных – располагалась у края площадки. Здесь поверхность уходила вверх, и получалось естественное возвышение, с которого наверняка был виден весь лагерь.

Территория площадки заканчивалась силовым полем – сейчас оно угрожающе искрило и гудело, то есть работало на полную мощность. Все живущие в трубах знали, что в зону поля лучше не соваться. Всё равно его не пройти.

За полем справа тянулась пустая равнина, продырявленная чьими-то норами и усеянная кочками. За ней вдали виднелись высокие деревья. Они стояли и сзади – к ним вниз от площадки вела протоптанная коричневая дорожка. Слева от площадки всё заросло высокой травой, из которой торчали зелёные кочки, острые обломки веток и сгнившие деревья. Ветер приносил оттуда затхлый вонючий запах, словно где-то протекала канализационная труба.

Впереди стоял шаттл – средних размеров, со всем необходимым для путешествия на дальние расстояния, на техноуправлении. Один из технологов как раз топтался перед шаттлом, мигая поисковой лампочкой.

Лима осмотрелась. Быстро пересчитала всех – восемнадцать, она не ошиблась. Дети сидели кучками по двое-трое, из взрослых только Раф – в своих неизменных чёрных очках. Лима знала, что у него проблемы с глазами и что он не выносит яркого света.

Банда Психа стояла около силового поля, что-то доказывая технологу. Но тот не обращал на них никакого внимания, водя по сторонам поисковым огоньком. Наконец огонёк дрогнул и замигал. Технолог издал тонкий противный писк. Ещё один. И ещё.

За дальними палатками что-то шевельнулось. Послышался скребущий звук и шорохи, полотно ближайшего тента дёрнулось. Неловко переставляя ноги, подтягивая их одну за другой, к ним вышло странное существо – маленькое, скрюченное и жутко грязное. Мика охнула.

Существо подняло голову и посмотрело прямо на неё. Сквозь сальные пряди поблёскивали тёмные глаза. Девочка испуганно отшатнулась и спряталась за Лиму. Но существо и не думало нападать. Дрожащими руками оно собрало длинные грязные волосы, закрывающие лицо, достало из кармана штанов резинку и затянуло волосы в хвост. Потом с трудом распрямилось и улыбнулось тёмными потрескавшимися губами.

ТОТТЕМ

Это был мальчик лет десяти, не больше. Он прошаркал мимо них босыми ногами и подошёл к силовому полю. Технолог щёлкнул речевым аппаратом.

– Тоттем, ты снова выжил. Поздравляю!

Лицо мальчика ничего не выражало. Он просто стоял, раскачивался из стороны в сторону и что-то бормотал себе под нос.

– Как ты знаешь, каждый выживший получает приз.

Бормотание стало сердитым и громким.

– Держи.

Поле на мгновение отключилось, и к ногам мальчика упал большой пакет. Он долго на него смотрел, потом медленно наклонился, подхватил трясущимися руками и пошёл назад, ни на кого не глядя. Вскоре из-за палаток послышалось торопливое чавканье.

Никто не проронил ни звука. Младшие жались друг к другу, старшие делали вид, что им не страшно. Технолог выдержал паузу и снова щёлкнул:

– Приветствую вас в проекте «Колонизаторы». Как известно, правительство пяти галактик долгие годы ищет новую планету для того, чтобы остатки человечества…

Технолог выдержал паузу. Новая модель коммуникационного робота-оратора умела шутить, и все уже привыкли, что каждую шутку предваряет трёхсекундная пауза.

– …смогли снова её уничтожить. Ха-ха-ха.

Скрипучий смех звучал неуместно и пугающе.

– Шутка. Новая планета – новый шанс для людей показать, что они смогут сосуществовать мирно, трудиться и взаимодействовать. После столетних поисков мы нашли место, где жизнь для органических форм возможна.

Снова пауза.

– …и вы сейчас являетесь явным подтверждением этого факта. Вам выпал редкий шанс послужить человечеству: изучить и колонизировать сектор планеты, пусть и самую малую его часть. Это великая честь – особенно для таких, как вы, дефектных и мутировавших организмов, не способных принести пользу где-то ещё.

Технолог выключил звук, повернулся и направился к шаттлу. Первым опомнился Псих.

– Эй, и это всё? А чё нам теперь делать-то? Сидеть, пока не обрастём, как этот придурок?

Технолог, не поворачиваясь, бросил в ответ:

– Список правил и инструкций получите завтра. Пока рекомендую найти себе место для жизни и сна.

– А пожрать? – не сдавался Псих.

Ответа он не получил.

Повернувшись к остальным и быстро окинув взглядом площадку, Псих ткнул пальцем в большую палатку на возвышении.

– Будет наша. Кто-нибудь против?

Все молчали. Трое диких направились к палатке. Резко отдёрнув полотнище, Мозг отшатнулся и закрыл лицо рукой.

– Фу, ну и вонища. Тут что, склад грязной одежды со всего лагеря? Парни, мы не ошиблись?

– Проветрим, – коротко кинул Бокс и ввалился внутрь.

Когда дикие скрылись в палатке, начали подниматься с мест и остальные. Лима внимательно наблюдала, как дети разбивались на группы. Вот двое подростков лет пятнадцати отмахнулись от коренастой кудрявой девчонки чуть младше их. Они пошарили взглядом по площадке, увидели Лиму и направились к ней.

– Привет. Хочешь быть в нашей группе? Мы берём палатку около камня, за ним не так ветрено. Можем взять тебя и старика, по слухам, он неплохо соображает.

Лима знала этих парней. В трубах все друг с другом знакомы, но братья Лукас и Никас пользовались большой известностью. Высокие, стройные, симпатичные, они ошивались в переходах станций, воровали мелкие электронные устройства вроде часов, шагомеров и пульсометров и списывали у жертв некрупные суммы денег. Тонкими длинными пальцами без ногтей – вместо них на чувствительной поверхности вживлялись считывающие пластины – они забирались в сумки и карманы, считывали пароли и переводили средства своему посреднику. У них всегда имелось хорошее защищённое место на пересечении крупных труб. Даже удивительно, как это они попались.

Мика с Рафом с интересом наблюдали за разговором. Раф даже языком прицокнул – надо же, он «неплохо соображает».

Лима ухмыльнулась.

– Я готова. Но Мику тоже берём.

Симпатичные мальчишеские лица скривились. Они почти одновременно заправили за ухо длинные золотистые пряди – короткие стрижки с одной прядью от виска выдавали принадлежность к рангу техноворов.

– Зачем нам малявка? – кисло протянул Лукас.

– Без неё никак, – пожала плечами Лима.

Никас моргнул, раздумывая, но Лукас уже потянул его за руку.

– Ну и ладно, сама потом пожалеешь.

Мальчишки отошли и после недолгих обсуждений кивнули коренастой. Та с радостью бросилась следом, на ходу подбирая палку.

За десять минут группы сформировались. Никас, Лукас, коренастая – её звали Тина – и Яни, полная девочка с большими ладонями, типичный «крот». Кроты прорывали подкопы в гнилых частях труб, добывая проводку и изоляцию. Их крупные руки после обработки теряли чувствительность, поэтому не боялись ни перепадов температур, ни проколов, ни ран.

Вторая группа состояла только из девчонок. Во главе оказалась пятнадцатилетняя бойкая рыжеволосая красавица Иви. Они заняли палатку с другой стороны камня.

Ещё четверо, среди которых самому старшему на вид было не больше девяти лет, стояли около дальней палатки и боялись в неё войти. Почему-то вышло так, что тент, предназначенный для одной палатки, накрывал сразу две – то есть по размеру она была больше других. Но выглядела потрёпанно и грязно, к тому же внутри неё сидел мальчик, которого все видели раньше. Мальчик с призовым пакетом.

Один из ребят всё же решился – робко приподнял край тента. Оттуда раздался такой страшный крик, что детвора бросилась врассыпную. Старшие, ухмыляясь, наблюдали за бесплатным представлением.

– Ну, если убрать младших, нас остаётся трое, и ещё страшила-выживалец, – заметил Раф, поднявшись и запахнув пальто. Всё это время он сидел, прикрыв глаза, и медленно дышал. Лима уже знала, что после такой подзарядки обычно у Рафа начинался приступ активности.

– Он не страшила, – отозвалась Мика. – Он сильный.

– Согласна, – кивнула Лима. – Иначе не продержался бы столько.

– Сколько «столько»? Мы этого не знаем. К тому же он не в себе, – отмахнулся Раф. – В принципе, не критично, но стоит за ним приглядывать, если мы собираемся жить с ним в одной палатке.

Они переглянулись и направились к остальным. Раф вышел вперёд и уже потянулся к краю тента, но Мика его опередила. Она запахнула поплотнее Лимину куртку, висевшую на ней мешком, вытерла нос и громко спросила:

– Эй! Эй, Тоттем, ты пустишь нас к себе жить?

Никас с Лукасом прыснули, а за ними и все остальные. Край тента дрогнул. Тоттем выглянул, глядя на них лихорадочно блестящими глазами. Он изучил их всех, даже младших за спиной у Лимы, потом медленно кивнул.

– Так просто? – удивилась Мика, заходя внутрь и осматриваясь. – Вот у нас и жильё есть.

Младшие, проскользнувшие следом, ручейком потекли в дальнюю часть палатки, оставив Мике, Лиме и Рафу места возле заваленного хламом и зелёными растениями угла Тоттема.

– Пока всем всего хватает – никаких проблем, – ответил Раф, к чему-то напряжённо прислушиваясь. – В нашем случае это верно лишь наполовину. Есть жильё, но совсем нет…

– Хо-хей, колонизаторы, не спим! – послышался насмешливый голос снаружи. – Выходим из палаток и выносим всю еду, которая у вас есть. И если нам покажется, что вы что-то припрятали или съели сами, то Бокс с радостью вышвырнет вас за пределы силового поля.

Послышались возмущённые восклицания и тихие ругательства. Лима, которая только присела на свой продавленный плоский матрас, снова вскочила.

– Раф? – вопросительно посмотрела она на друга. Он только развёл руками.

– У меня пусто.

Лима обвела глазами мелких. Те съёжились и дрожали. Снаружи слышались окрики и звуки борьбы. Потом всё затихло.

Через секунду край тента взметнулся и на пороге появился Псих. За спиной у него стояли Мозг и Бокс. Они держали в руках несколько питательных батончиков и сушёные овощи.

– Вы даже не вышли к нам, – насмешливо произнёс Псих, заходя и оглядываясь. – Но это ничего, мы не гордые. Да, парни?

Троица обошла всех, проверяя карманы и сумки.

– А ты чего пялишься? – прикрикнул на Тоттема Псих, раздосадованный тем, что ничего не нашёл. – Кстати, у тебя же где-то лежит приз. Неси-ка его сюда.

Тоттем уставился на главаря диких, не мигая. Потом перевёл взгляд на Бокса и улыбнулся. Он ещё не знал, с кем имел дело.

Мика сзади шёпотом попросила:

– Отдай им всё, Тоттем. Отдай.

– Вот-вот, давай сюда. Ты ещё получишь, ты ж везунчик, – заржал Псих.

Тоттем нахмурился, подумал, кивнул. После чего, развернувшись к троице спиной, полез под матрас. Оттуда он достал грязный пакет. Неловко прижимая пакет к груди, он подошёл вплотную к Психу и сунул свой приз тому в руки.

– Что это? – брезгливо спросил Мозг, заглядывая через плечо, пока Псих разворачивал пакет. – Вонища какая.

Пакет и правда пах отвратительно. Сладковатой гнилью и чем-то тухлым.

Сняв последний слой фольги, Псих уставился на бесформенный тёмно-красный кусок в своих руках.

– Что это? – ещё раз спросил Мозг, сглатывая.

– Сырое мясо, – хохотнул Бокс и мрачно пошутил: – Хороший подарок выжившему. Ни один новичок не захочет отбирать такой приз.

Псих выронил кусок, и тот упал на землю. Тоттем укоризненно засопел, наклонился и поднял кусок одной рукой. Второй он забрал у Психа упаковку и аккуратно завернул свой приз.

– Хоть бы запёк, что ли, – Псих судорожно вытирал руки о штаны.

– Огня нет. Будет завтра, – поднял голову Тоттем и вдруг довольно добавил: – А то вы отберёте приз. Так уже было.

3. Жизнь по правилам и без

Когда совсем стемнело, все спрятались в палатки, улеглись на тонкие матрасы и попытались уснуть, несмотря на голод. Тоттем попробовал угостить своих соседей мясом – причём подходил к каждому, – но дети решили, что потерпят до утра, а там уже что-нибудь найдут.

– Вот если бы ты предложил нам воды, мы бы сказали тебе огромное спасибо, – заметил Раф, когда огорчённый Тоттем пристроил свой смердящий пакет за полотнищем палатки.

– Есть вода, – оживился мальчик. – Идёмте.

Он отвёл их к странной конструкции, торчащей на территории сектора. Из большой бочки тянулись вверх длинные тонкие трубки, уходя в разные части площадки. Венчали их плоские листы жести с закрученными краями. Если приглядеться, то строение напоминало диковинное растение с толстым стеблем.

Когда они подошли, около бочки уже толпились другие дети.

– Там вода, – буркнула коренастая Тина и, навалившись изо всех сил, качнула бочку в сторону. Внутри действительно послышался плеск. Тоттем резко отодвинул её в сторону и наклонился. На уровне его коленей можно было разглядеть длинную прямоугольную пластину, вбитую в стенку бочки. Достав нож, Тоттем подковырнул пластину, но снимать не стал. Сначала дал знак поставить кружки. Мальчик ловко надавил ножом, и пластина соскочила. Под ней оказался выдвижной краник. Из крана в кружки потекла вода. Она была прозрачная, без посторонних запахов и привычной затхлости.

– Может, всё-таки стоит почистить? – предположила Лима, доставая таблетку-дезинфектор. Тоттем покачал головой.

– Здесь хорошая вода.

– Думаю, ему можно верить, – подмигнул Лиме Раф и первым отпил из своей кружки. Мика пила, причмокивая и закрыв глаза.

– У-ух, – она тряхнула головой, и её медные волосы качнулись из стороны в сторону. Тоттем нахмурился. Потом лицо его просветлело, он ткнул пальцем в её прядь и засмеялся. Смеялся он легко и заразительно – так, что и все остальные заулыбались, невольно расслабляясь.

Жилье у них было, вода тоже, оставалось найти пищу, но об этом можно подумать завтра.

Ночь прошла тихо.

* * *

– Сегодня солнца нет, – объявила Мика, едва Лима открыла глаза. – Я специально ждала. Просто стало чуть светлее, и всё. Небо такое странное – оно серое, а в некоторых местах почти чёрное. И ветер появился. Тоттем говорит, что ветер будет сильнее. А Раф уже сходил к бочке и принёс нам воды. Вот твоя кружка.

– Я что, одна всё проспала? – буркнула Лима, рывком поднимая себя с матраса. Вчера она долго не могла уснуть – размышляла, что их ждёт, прислушивалась к дыханию Мики и бормотанию Тоттема. А когда всё-таки провалилась в сон, то ничего хорошего там не увидела – огромное палящее солнце, вода, утекающая из бочки-растения, да куски мяса, разбросанные по земле.

Сейчас она чувствовала себя усталой и разбитой. К тому же во время облавы в трубах она порезалась, и на шее толстой коркой запеклась кровь – хорошо бы промыть рану. Да и вообще помыться. Судя по запаху, который витал в палатке, никакой обработки перед отправкой в лагерь они не прошли.

Застегнув кофту до самого верха и плотнее затянув жилет, Лима надела ботинки и взяла кружку из рук Мики. Она успела сделать несколько глотков, когда в палатку заглянул Кося – старший из группы мелких. Эти четверо придвинули матрасы чуть ближе к Рафу и Тоттему и теперь считали себя частью одной большой команды. Поэтому Кося дружески кивнул Лиме и быстро сообщил:

– Технолог зовёт, идёмте слушать правила. Все уже на площадке.

Мика испугано охнула и потянула Лиму за руку. Та медленно допила воду и, поставив кружку на пол, вышла из палатки. Угловатый Кося уже бежал к собравшимся у силового поля подросткам.

Прежде всего Лима отметила, как темно стало вокруг. Не темнота после захода солнца, которая вчера казалась естественной, а пугающий серый сумрак. Сильный ветер не разгонял его, а, наоборот, забрасывал на площадку клубы непрозрачного дыма. Хотя как ни принюхивалась, Лима не почувствовала никакого запаха. Уворачиваясь от порывов ветра и косясь на тёмно-серое низкое небо, она дошла до остальных. Все стояли плотной толпой, греясь друг о друга.

Технолог, как и вчера, замер у силового поля и вертел своей плоской металлической головой. Его поисковый маячок мигал жёлтым светом. Как только Лима подошла, маячок загорелся зелёным.

– Вот и все в сборе. Отлично, – выдал робот после щелчка. – Я вижу, что вы уже разобрались с водой и жильём. Осталось рассказать остальное.

Пауза.

– Записывать не нужно, ха-ха-ха. Правил всего пять. Что не запомните сейчас, узнаете позже.

И уже без паузы.

– Правило первое: воду и еду вы добываете самостоятельно. Предыдущие группы уже наладили сбор воды, вам остаётся только следить за бочкой. И ждать дождя. Еду нужно добывать за пределами поля или выращивать самим. Тоттем покажет огород.

Все покосились на мальчика, который стоял и раскачивался на месте, потирая шею.

– Правило второе: силовое поле сбрасывается каждый день на шесть часов в светлое время суток. Вы должны выходить за его пределы и изучать ландшафт, состав почвы, растительность, животный мир и всё, что увидите. Для этого вы получите необходимое оборудование. Каждый день нам должна поступать новая добытая вами информация.

Правило третье: вы должны сформировать группу ответственных за передачу информации мне. Эта группа распределит обязанности и будет следить за выполнением всех правил. Если нужно, она же придумает наказания.

– О, нет, – застонала Лима. Она прекрасно понимала, какая именно группа станет ответственной. Судя по тому, как присвистнул Псих и довольно хмыкнул Мозг, будущая ответственная группа это тоже прекрасно понимала.

– Правило четвёртое: за попытку побега, предоставление фальшивой информации, нападение на технологов или повреждение силового поля наказание – смерть.

Стало очень тихо. Технолог выдержал паузу:

– Правило пятое: через двадцать дней выжившие получают приз.

Все молчали, пытаясь осознать полученную информацию. Технолог отвернулся и зашагал к шаттлу.

– То есть мы никогда не вернёмся назад? – спросил кто-то дрожащим голосом.

Технолог остановился. Голос его зазвучал торжественно:

– Нет никакого назад. Вы – будущее человечества. Когда-нибудь оно само последует за вами. Гордитесь, первопроходцы!

После этого технолог исчез в шаттле. Через пару минут корабль взлетел. Зависнув над площадкой, он зацепил крышку большого ящика, стоявшего сбоку от бочки, и сорвал её, бросив рядом. Потом поднялся выше и пропал в тёмном небе.

– Куда это он? – удивилась Мика, провожая шаттл взглядом.

– На орбиту, – ответил Раф. – Чтобы иметь возможность быстро свалить, если прибудут патрули.

– Патрули?

Раф тяжело вздохнул и потёр шрам на щеке.

– Вся эта колонизация нелегальна. Нас не имеют права здесь держать, – объяснил он. – Нарушены пять законов Конвенции: использование детского труда, плохие условия проживания, отсутствие дезинфекции и питания…

– Да ты оптимист, старикан, – раздался вдруг рядом насмешливый голос Мозга. – Не забывай, мы отбросы генетически сбалансированного общества, на нас Конвенция не распространяется. Вот если бы здесь очутились дети без мутаций, тогда да, их бы уже разыскивали. Но дети без мутаций не живут в трубах, они живут над ними, в высотках станций. Так что расслабься, никакие патрули за нами не прилетят.

Он поднял руку и махнул в сторону равнины и деревьев.

– Вот она, наша новая реальность в новом мире.

Быстро глянув на Лиму, Мозг растолкал остальных и двинулся к ящику. Бокс уже отодрал боковую стенку и разглядывал содержимое. Раф, Мика и Лима подошли ближе. Порыв сильного ветра поднял с земли пыль и песок и сыпанул в лицо Боксу. Тот дёрнулся, вспыхнул и обвёл всех злым тяжёлым взглядом, доставая из ящика длинную палку-шокер.

– Мне страшно, – шепнула Мика.

Бокс перехватывал палку поудобнее, но тут новый звук заставил его и всех остальных вздрогнуть. С дробными глухими щелчками и гудением отключилось силовое поле.

4. День первый. Борьба за власть

Лима тихо подошла и теперь смотрела на Рафа, устало привалившегося к стволу дерева. После того как ему вместе с Лукасом, Никасом и дикими пришлось разбирать ящик и перетаскать все приборы и инструменты под навес у камня и в палатку к диким, старик еле добрался до своего места. Сняв очки и закрыв глаза, он почти скрючился на земле, на его щеках горели алые пятна. Капюшон Раф снял, волосы убрал назад, и Лима впервые смогла разглядеть его лицо. Два длинных шрама через щёку и лоб, ожоги, сморщившие кожу и веко, поседевшие полосы на висках – выглядел он плоховато. А ведь, наверное, даже не был очень старым.

– Раф, сколько тебе лет? – не удержалась Лима. Он вздрогнул от неожиданности, попытался улыбнуться, не открывая глаз, и быстро натянул капюшон.

– Замуж собралась?

Лима промолчала. Люди из труб не женятся, это запрещено. И детей иметь тоже запрещено. Чтобы не множить мутации.

– Неудачная шутка, извини, – виновато поправился он. – Тридцать пять.

– Не много.

– Зато выгляжу на все сто! – добавил он скрипучим голосом, скривив стариковскую рожу. Лима улыбнулась, а Раф закашлялся.

– У тебя что-то с лёгкими, да?

– Повреждение после ожога. Огонь – такая штука: сжигает всё не только снаружи, но и внутри.

Он поёрзал и сел повыше, открыв наконец глаза. Они были тёмно-серыми, как небо у них над головой.

– А тебе сколько?

– Четырнадцать, – сказала Лима и быстро добавила: – Что было в ящике?

После распаковки ящика дикие никого не подпустили к лежащим в нём вещам. Лукас попытался возмущаться, но получил шокером в плечо и теперь с трудом шевелил рукой. Все остальные быстро разбежались по палаткам, и вот уже какое-то время в лагере царила напряжённая тишина.

– Приборы, – устало ответил Раф, протирая переносицу и вновь надевая очки. – Для исследования почвы, воздуха, воды, сбора растений, камней. Блоки для осушения, исследования радиации, защитная проволока, оружие.

– Оружие? Настоящее?

– Не боевое. Шокеры, пики, метательные ножи, ничего такого, что поможет нам убраться отсюда.

– Ты внимательно смотрел, – восхитилась Лима.

– Да, я зоркий глаз, – хмыкнул он и, чуть наклонившись вперёд, добавил: – И чуткое ухо тоже. Так что готовься, сейчас мы отправимся за пределы поля. Мозг разработал отличную схему. Если бы я был в их команде, пищал бы от восторга.

– Какую схему?

В этот самый момент раздался громовой рык. Лима подняла голову.

С небольшим рупором в руке около верхней палатки стоял Псих. Рядом с ним улыбался Мозг, что-то нашёптывая главарю на ухо. Его зализанные волосы свисали на бледное лицо как сальные коричневые червяки, острый нос с чуть вывернутыми ноздрями слегка подёргивался. Лиме он внезапно показался жалким. С другой стороны от Психа замер Бокс. Квадратный, лысый, со светлой щетиной на подбородке и почти прозрачными голубыми глазами. В руках он сжимал узкий прут шокера, за его поясом торчал нож.

– Ну чё, колонизаторы, – насмешливо начал Псих. – Первый день нашей новой жизни начался. Технолог сказал, нам нужно набивать приборы информацией, и делать это каждый день. Мы как ответственная группа берём на себя отправку образцов. А вы будете заниматься их сбором.

К этому моменту уже все вышли из палаток и теперь стояли на площадке, возмущённо переглядываясь и негодуя. Мозг снова что-то зашептал на ухо Психу.

– А кто не захочет, того мы накажем.

Бокс нажал кнопку на шокере, и над его верхней частью затрещал разряд. Младшие охнули. Псих захохотал. Мозг дождался окончания веселья и ткнул его в плечо.

– А, да, – нехотя продолжил тот. – Вы поделитесь на группы. Часть возьмёт приборы, другая отправится за едой. Третья останется приводить в порядок лагерь. Потом поменяетесь. Всё.

Он выключил рупор. Мозг подошёл к огромному камню, торчавшему в самом центре площадки, и прилепил к нему большой планшет. Достал стилус и записал, проговаривая каждое слово:

– День первый. Внешняя группа: пять человек. Охотники: пять человек. Организаторы: пять человек.

Он оглянулся. Все так и стояли около палаток.

– Чего ждём? Подходим и записываемся. Завтра поменяетесь.

Мозг воткнул стилус в планшет и, развернувшись, направился к верхней палатке. Внезапно что-то просвистело в воздухе и ударило его по затылку, сразу же разлетевшись на мелкие комья грязи. Мозг выругался и обернулся.

– А если мы не хотим? – раздался чей-то спокойный голос. Из-за палаток вышли Лукас с Никасом и встали перед дикими. Близко они не подходили, держались на удалении, около камня, но смотрели нагло, а Никас ещё и перекидывал из руки в руку большую толстую палку. Лукас держал в здоровой руке камень, вторую руку он пытался сжать в кулак.

– Зачем… – напряглась Лима.

– Сейчас решается, кто будет главным, – тихо ответил Раф, с интересом разглядывая братьев. – Шансы у них есть.

– Против Психа и Бокса? – изумилась Лима. – Никаких шансов.

– Да ладно тебе. Если бы не Мозг, я бы поставил на братьев, – не согласился Раф. Лима мотнула головой.

– Я вообще тебя не понимаю. При чём здесь Мозг? Он-то как раз драться не будет.

Но Раф не стал объяснять. Да и Лима уже не слушала. Она сосредоточенно наблюдала за тем, что происходило на площадке.

Братья стояли в центре, спокойно ожидая противников. Бокс, крутя в руке палку-шокер, быстро шагал к ним. Глаза у него наливались кровью, челюсти сжались, дыхание участилось – запечатанное в парне напряжение просачивалось наружу.

– Ой, мы что, будем драться двое против одного? – наигранно удивился Никас. Его красивые брови дёрнулись наверх, губы сдерживали усмешку. Лукас, сплюнув в сторону Психа, пожал плечами и сказал:

– Вот станем главными, Ник, тоже не будем драться. Пусть дураки этим занимаются.

Раф одобрительно хмыкнул. Лима поняла, чего добиваются братья, и поморщилась.

Псих сорвался с места примерно в ту же секунду, когда Бокс, взревев, нажал на кнопку шокера и ткнул им в сторону Никаса. Тот легко увернулся и врезал своей палкой Боксу по спине. Лукас, не сводивший глаз с бегущего к ним Психа, размахнулся и метнул камень тому в ноги. Псих взвыл и, схватившись за лодыжку, упал. Но тут же поднялся и захромал в сторону дерущихся.

Бокс с замершим в жуткой гримасе лицом тыкал шокером во все стороны, а где не успевал, туда летел его здоровенный кулак. Видно было, что он хорошо поднаторел в трубах – за тёплое безопасное местечко нужно было биться с другими бандами не на жизнь, а на смерть. Хотя на жизнь Бокс никогда и не бился, предпочитал сразу же уничтожать противников.

Вот и сейчас он вошёл в страшный мерный ритм, и было ясно, что ничем хорошим это не закончится. Шокер трещал, скорость нарастала, и Никас уже пару раз чуть не попал под разряд. Псих же, сжав зубы и выпучив глаза, ставшие совсем ненормальными, налетел на Лукаса. В принципе они были на равных, но Лима знала – Псих получил своё прозвище не просто так. Согласно данным базы, его дефектом числились неконтролируемые ярость и агрессия, а также временная нечувствительность к боли. Как только Псих ощущал угрозу или сильную злость, он превращался в бешеное животное, не способное прекратить нападение. Многие становились свидетелями его безумия, поэтому старались не связываться. Братья прекрасно знали, с кем имеют дело, но почему-то всё же выступили против ненормальных подростков.

– На что они рассчитывают? – тихо пробормотала Лима. – Почему дерутся вдвоём? У них же есть команда.

Лима огляделась по сторонам. Из-за палаток и деревьев выглядывали испуганные лица. Тем не менее все были настолько увлечены дракой, что не отводили глаз от дерущихся. Около верхней палатки стоял Мозг, он недовольно кривился, словно все это казалось ему неуместным. А это кто?

– Увидела? – тихо прошептал ей на ухо Раф. Лима медленно кивнула. За верхней палаткой мелькнула чья-то тень, потом снова исчезла, и вот уже около входа под тент появилась крепкая фигура Тины. Она держала в руках палку. Быстро осмотревшись, девочка проскользнула внутрь.

– Она хочет забрать оружие? – догадалась Лима.

– Неплохой план, да? – подмигнул Раф обожжённым веком, от чего половина лица у него пошла складками.

Лима медленно кивнула. Возможно, у ребят и правда есть шанс. С оружием можно если не встать во главе, то хотя бы удерживаться с дикими на равных.

Страшный крик прервал её мысли. Он прозвучал так неожиданно, что драка на миг прервалась. Все прислушивались, не в силах определить, откуда раздаётся звук. Если бы Лима не смотрела на запахнутый вход палатки, она бы тоже поняла не сразу. Но вот боковое полотно натянулось, словно изнутри кто-то привалился к стенке. Крик повторился – мучительный, испуганный. И затих.

Из палатки медленно вышла Тина. Точнее сказать, выпала – не сделав и двух шагов, девочка стала заваливаться на бок. Колени подогнулись, и она всем телом рухнула на землю. Её трясло.

Не раздумывая, Лима бросилась к Тине. Она слышала шаги за спиной – значит, кто-то ещё бежал следом. Это хорошо. Приблизившись, она присела рядом и уже протянула руку, чтобы проверить пульс, как вдруг услышала спокойный голос Мозга:

– Не надо. Она попала в защитное поле приборов. Если тронешь её, ляжешь рядом.

– В какое поле? – Лима подняла голову и посмотрела на парня. Тот внимательно её разглядывал.

– Шоковое. Первым делом я включил сигналку. Ты что думаешь, мы такие дураки, чтобы оставить оружие без присмотра?

Мозг глянул на поднимавшихся в центре площадки грязных и побитых товарищей и брезгливо добавил:

– Я уж точно не дурак.

Его лицо засветилось торжеством.

– Что с ней будет? – спросила Лима тихо. Мозг глянул на неё, потом перевёл взгляд на Тину. Достал из кармана небольшую коробочку и, наклонившись, нажал на кнопку. Напряжённое тело обмякло, судорога прошла по нему в последний раз. Тина выдохнула и больше не шевелилась.

– Что с ней теперь будет, решать вам. – безучастно произнёс Мозг и пошёл вниз на площадку.

* * *

Лима и раньше видела смерть. Как и многие в трубах. Только там их щадила темнота, скрывая осунувшиеся и побелевшие лица, остекленевшие глаза. Тела уносили чистильщики, и не было никакой необходимости оставаться рядом дольше, чем требуется.

Сейчас все они стояли над телом Тины, с ужасом и каким-то жадным любопытством разглядывая её безжизненное лицо, спутанные волосы, капельку пота под носом. Какое-то насекомое чёрной точкой поползло по её щеке – и его тоже все проводили изучающими взглядами.

Братьев рядом не было.

Ещё во время драки, услышав крик Тины, а после увидев её, Никас замер, так и не сумев собраться. Он не слышал окликов брата, только смотрел неотрывно, как девочка падала на землю, а потом свалился сам под ударами Бокса и Психа. К тому моменту шокер разрядился, а Псих был в лёгком нокауте – так что Никасу всего лишь сломали нос и пару рёбер, а Лукасу подбили глаз.

Сейчас они оба стояли, привязанные к дереву, не издавая ни звука.

– Она как… как живая, – прошептала Мика и погладила Тинину руку: – Только холодная.

Рядом присела Яни, сжимая и разжимая свои большие ладони. По её пухлым щекам текли слёзы. Она то оглядывалась на братьев, то смотрела с ужасом на лежащую на земле подругу.

– Нужно будет унести её куда-нибудь, – сказала Лима громко, осматриваясь по сторонам. Раф кивнул, но остальные слегка отступили назад.

– Я могу вырыть яму, – шагнула к ним Яни, выставив вперёд руки, словно готова была приступить прямо сейчас.

– Вот и рой, – хмыкнула рыжая Иви. – Она же из твоей команды. Тебе и убирать.

– Мы здесь все на одной территории, – вмешался Раф. – И убирать будем тоже все.

– Вот ещё, – Иви зло уставилась на Рафа. – Попробуй заставить.

Раф тяжело вздохнул и повернулся к Яни.

– Знаешь, я предлагаю тебе вырыть яму во-он у той палатки. Там земля мягче, – и он ткнул пальцем в палатку слева от камня. Яни послушно кивнула и повернулась в ту сторону.

Иви злобно взвизгнула и шагнула ближе к Рафу. Она была высокой, крепкой и двигалась очень быстро. Уже через секунду Раф замер, едва дыша, – в бок ему упёрлось острие ножа.

– Мы здесь каждый сам за себя, – прошипела Иви. – Ну или каждый сам за тех, кого выберет. И тебя, уродливый старик, я не выбирала.

В этот момент кто-то схватил её за куртку. Она резко повернулась, не убирая руки с ножом от бока Рафа. Перед ней стоял Тоттем. Мальчик грустно посмотрел на Тину, потом перевёл взгляд на Иви и потянул её за собой.

– Тебе чего? – брезгливо спросила та. – Да отпусти ты!

Но он уже двинулся вперёд, продолжая держать её куртку. Как зачарованные, все последовали за ним, даже Иви перестала вырываться. Они миновали палатки и вышли за пределы площадки. По коричневой тропинке Тоттем повёл их вниз – в сторону возвышающихся вдали деревьев. Но там, где закончился спуск и до деревьев оставалось ещё метров сто, он остановился и махнул рукой вправо.

Сначала они ничего не увидели. Только равнина, усеянная холмами и редкими кустиками. Но вот кто-то охнул, закрыв рот рукой, потом вздрогнул ещё один. Кто-то вскрикнул: «Не может быть!» Мика вцепилась крепче в руку Лимы.

Часть холмов ближе к дороге выстраивалась в несколько ровных рядов. Они тянулись вдоль дороги и уходили в глубь равнины. Тоттем ступил к одному из холмов и показал на толстую палку, на которой, если приглядеться, виднелись буквы.

– Аника, – прочитала Мика. – А здесь Том. И вот Леон.

– Кокки. София. Мари.

Ребята разбрелись по равнине, находя всё новые палки и имена. Кося, оказавшийся большим любителем счёта, сосредоточенно тыкал пальцем.

– Семьдесят девять, – заключил он наконец, удовлетворённо мотнув головой.

– Да, четыре группы, – грустно согласился Тоттем.

Все затихли, внезапно осознав, что это значит.

– Четыре группы по двадцать человек, – прошептала побледневшая Иви. – И они, они все мертвы. Кроме него.

Она повернулась и ткнула дрожащим пальцем в Тоттема, который стоял и, раскачиваясь, смотрел на могилы.

* * *

Тину они положили на старый матрас и по очереди дотащили её до кладбища у леса. Никто не возражал, даже младшие поддерживали края, стараясь помочь. Сразу стало понятно, что кроме них здесь никого нет, помощи ждать неоткуда. Поэтому каждая жизнь становилась ценной и важной. Каждая жизнь давала шанс выжить всем остальным.

Яни выкопала большое углубление, в которое они сгрузили тело Тины. Быстро засыпав его землёй, все стояли молча, думая каждый о своём. Мика нарвала травы и белых цветов, положила их на холм. Тоттем принёс палку, на которой нацарапал ножом: «Тина».

Развернувшись, чтобы идти назад, Лима заметила, что Мика всё ещё стоит и напряжённо вглядывается в холмы.

– Ты чего? Идём, – позвала она. Мика обернулась, её большие глаза смотрели серьёзно.

– Кто-то ещё жив, – сказала она. – Семьдесят восемь – это восемьдесят минус два. Один – Тоттем, а второй… кто второй?

– Почему семьдесят восемь? – удивилась Лима. – Семьдесят девять.

– Нет, там на палке нет имени.

– Может, они не знали имя. Или, может, кто-то погиб в самом начале? Как у нас – двое же спрыгнули, – предположила Лима. Она взяла девочку за руку и потянула за остальными. – Не думай об этом. Ну или потом спросим у Тоттема.

– Да. Спросим, – согласилась Мика и ускорила шаг. Лима проводила её встревоженным взглядом. Она поняла, о чём думает девочка, и это её совсем не порадовало.

5. День первый. Охота

В лагере их уже ждали. Около самой кромки, где проходила линия силового поля, сейчас отключённого, лежали две небольшие кучи – оружие, среди которого были лишь ножи и копья, и технические приборы. Одни были небольшими, помещающимися в ладонь. Другие выглядели тяжёлыми и громоздкими. У куч стоял Бокс – с распухшим и исцарапанным лицом, но не потерявший агрессивной бодрости. Рядом, привалившись к дереву, с тоскливым видом что-то вещал Мозг.

– Пятеро берут приборы и отправляются за опытными образцами. Данные по образцам мы вечером передадим технологу сами, так что ничего не нажимайте. Ещё пятеро отправятся на охоту. Остальные останутся в лагере. И прежде всего кроты!

Последнюю фразу он выкрикнул, шаря глазами по стоявшим перед ним детям. В конце концов его взгляд остановился на Яни. Та спрятала за спиной руки и покраснела. Быть кротом значило принадлежать к самой низшей группе жителей труб – тех, кто роется в гнили и грязи. Ещё неделю назад её высмеяли бы и выгнали, если бы она появилась в переходе или на перекрёстке труб – в этих тёплых, сытных местах собирались лучшие. Но сейчас не было лучших и худших, были необходимые. Поэтому ещё один крот – младший мальчик, живший в одной палатке с Микой и Лимой, – вышел вперёд уже спокойно. Мозг оглядел мальчика и Яни и кивнул в сторону огромного мешка, стоявшего недалеко от бочки с водой.

– Там семена. Тоттем так ухаживал за огородом, что придётся вам сажать все растения заново.

Тоттем, стоявший в первом ряду, возмущённо фыркнул и сжал кулаки. Мозг поднял бровь.

– Хочешь помочь? Вот и отправляйся вместе с ними.

Бокс расхохотался. Он схватил мальчика за волосы и, выдернув из толпы, отбросил в сторону. Тот упал, потом медленно встал и уставился на обидчика бессмысленным взглядом. Мика непроизвольно шагнула в его сторону, но Яни уже подхватила худенького Тоттема и потащила в сторону мешка.

От Мозга не укрылась реакция Мики.

– Тоже хочешь остаться и помочь? Увы, ты сегодня отправишься на охоту. Вместе с тремя мелкими. Берите оружие и вперёд.

– И старика прихватите, – вставил Бокс, сплёвывая в сторону Рафа. – Может, научит управляться с оружием. А в случае опасности бросайте его и убегайте, всё равно не жалко.

Дети вместе с Рафом медленно подошли к лежавшим на земле ножам и копьям. Бокс внимательно следил за каждым их движением.

– Иви с командой – за образцами, – хмыкнув, продолжил Мозг. – Лима…

– Я иду с Микой, – спокойно сказала Лима и направилась туда, где стояли её друзья.

Мозг резко шагнул вперёд и схватил девочку за руку. Он сжал челюсти и, буравя её своими тёмными глазами, процедил:

– Я сказал…

– Я. Иду. С. Микой, – Лима смотрела на него в упор. – У вас есть еда, и вам только на руку, если самые слабые погибнут первыми. Так вот я этого не допущу.

Несколько секунд они напряжённо глядели друг на друга, потом Мозг моргнул и отпустил руку. Коротко выдохнув, он отвернулся.

– После возвращения в первую очередь отмечаемся у меня, только потом расходимся, – закончил он и быстро зашагал к палатке.

* * *

Иви догнала Лиму, когда та, вооружённая пикой, легко шагала по тропинке вниз к лесу. Рыжая держала в руках среднего размера коробочку, очевидно, для загрузки образцов почвы.

– Думаешь, он всё ещё твой? – бросила она, толкнув Лиму плечом. Та качнулась в сторону, едва не слетев с тропинки.

– О чём ты?

– Ну я же знаю, что вы были вместе – на пятом перекрёстке об этом все говорили, – неприятно улыбнулась Иви. – Умник и воительница.

Лима поморщилась.

– Это было давно. До того, как он…

– Стал частью крутой команды, – Иви закатила глаза. – Ты дура. Вместо того чтобы продвинуться наверх, связалась со стариком и малявкой. Хотя… Спасибо.

Лима недоумённо посмотрела на девочку, которая отбросила назад длинную косу.

– Освободила место. Два психованных мне не нужны, а вот умник – да, давно на него смотрю. В общем, если вдруг на тебя кто-то нападёт, не отбивайся, плакать мы не будем.

И ещё раз толкнув Лиму, Иви поспешила вперёд, где около леса её ждала остальная команда.

– Дружеская стычка? – прозвучал над ухом голос Рафа, и Лима резко обернулась. Он, Мика и остальные младшие стояли рядом.

– Что-то вроде, – согласилась она. Раф ободряюще кивнул. Мика улыбнулась, подошла и взяла старшую подругу за руку.

– Спасибо, что решила идти с нами. Может быть, мы найдём много еды и всех накормим.

– Чтобы найти много еды, нужно знать, как эта еда выглядит, – задумчиво ответила Лима.

Они дошли до леса и двинулись вправо, огибая кладбище с дальней стороны. Иви со своими давно исчезла в лесу, но Лима до сих пор ощущала, как ноет плечо. И как тоскливо-тревожно на душе.

– Тоттем сообщил, что там вода. И в ней водится рыба, – сказал Раф, махнув рукой куда-то в сторону ложбины между равниной и лесом.

– Что такое рыба? – спросила Мика.

– Это такие водоплавающие животные из протеина, – сообщил невысокий бритый мальчик с пухлыми губами. На вид ему было лет восемь. Заметив удивлённые взгляды остальных, он добавил: – Их выводят в пятом секторе, я жил там, около рыбной фермы. Правда, на них уходит очень много воды, это невыгодно.

– Они живут в воде? – удивился мальчик постарше. У него были большие голубые глаза, круглые, почти без ресниц. – Как же они дышат?

– Мутация, наверное, – пожал плечами бритый.

Больше вопросов никто не задавал – мутация объясняла и не такие странности.

Пока их группа пересекала равнину, стало холоднее. От земли поднимался промозглый серый дым, который окутывал их со всех сторон – и вот уже ничего вокруг не стало видно. Мальчишки стучали зубами, Лима плотнее застёгивала жилет и кофту. Раф снял очки и удовлетворённо вздохнул.

– Надо же, мои глаза наконец-то чувствуют себя отлично.

Он поводил ладонью в воздухе, потом потёр большим пальцем об указательный.

– Влага. Эта плотная дымка – очень влажный воздух. Причём он держится здесь, в низине, наверху его нет. Ветер разогнал.

– А вдруг в этой дымке кто-то прячется? – тихо спросила Мика. – Кто-то, кого мы не видим.

– Да кто здесь может прятаться? – отмахнулся Раф и бодро двинулся вперёд.

Не успел он сделать и пары шагов, как руки его взлетели вверх, он охнул и исчез. Слышен был только удаляющийся шорох и сдавленные глухие крики.

Остальные замерли, прислушиваясь. Бритый судорожно задышал и закрыл рот рукой.

– Всё в порядке, – нервно произнесла Лима, быстро осматриваясь по сторонам. – Не шевелитесь.

Она взяла пику и пару раз ткнула ею в разные стороны – конец пики исчезал в плотной дымке, ничего и никого не задевая.

– Думаю, что нам лучше… – начала она и вдруг подскочила на месте.

– Эге-гей! – раздался громкий крик откуда-то снизу. – Спускайтесь сюда! Я нашёл водоём!

– Это Раф! – завопила Мика, бросилась вперёд и… с криком исчезла в дымке.

– Только осторожно, там обры-ыв, – продолжал доноситься до них голос Рафа.

Лима ткнула пикой в землю. В шаге от неё начинался спуск. Осторожно, держась друг за друга, они пошли вниз. Метров через пятнадцать дымка начала редеть, а спустя ещё минут пять они вышли к берегу большого водоёма. Раф стоял у самой кромки воды, а Мика сидела на большом камне, сняв обувь и опустив в воду босые ступни.

– Хорошо, – радостно заявила она.

В её медных волосах запутались листья и трава, на щеке краснела царапина, но она счастливо улыбалась, разбрызгивая ногами мутную воду.

Лима бросилась к девочке и стащила её с камня.

– Ты чего? – обиженно протянула та.

– Это ты чего? Мы не знаем, что это за место, какая здесь вода и кто в ней живёт, – сердито начала Лима, но увидев, что девочка надулась, повернулась к Рафу: – Почему ты её не остановил?

– Она меня не слушает, – пожал плечами Раф. – Тоттем наговорил ей про водоём, что в нём можно купаться.

– Только у самого берега, – вставила Мика, прислушиваясь к их разговору. – В глубине опасно.

– Здесь грязно, – сообщил бритоголовый, разглядывая мутную коричневатую воду. – Рыбы в такой воде не живут. На ферме вода была чистая.

– Мы не на ферме, – вздохнула Лима. – Кстати, кто-нибудь знает, как ловить рыбу?

– Спустить воду, – с готовностью отозвался бритоголовый. Потом с сомнением посмотрел на водоём. – На ферме вода спускалась.

– Понятно. Есть ещё варианты?

Лима переводила взгляд с одного на другого. Раф смотрел куда-то вдаль, Мика отвернулась, бритоголовый и голубоглазый пожимали плечами.

– А где Кося? – вдруг спросила Лима. – Он же был с нами, шёл сразу за мной.

– Он купается, – ворчливо отозвалась Мика и качнула головой влево – туда, где у берега торчала высокая трава. Кося и правда стоял по пояс в воде, скрытый этой травой, и разглядывал что-то на поверхности. Он уже успел раздеться и оставить комбинезон и обувь на берегу. Сейчас его худое бледное тело выглядело неестественно белым и чужеродным на фоне чуть вздрагивающей тёмной воды. Потом он сложил ладошки вместе, набрал мутную жидкость и с наслаждением опустил в ладони лицо. Фыркнул – и присел, уйдя в воду с головой.

Все вздрогнули. Раф и Лима дёрнулись к нему, но Кося уже появился снова. Широко улыбаясь, он подошёл ближе к берегу.

– Смотрите, как много воды. Она холодная, но всё равно здорово, – Кося помахал им рукой.

– Мы за тебя рады, – ответил Раф, шагая вперёд и протягивая мальчику руку. – Только давай не будем разделяться. Мы в незнакомом месте и ничего про него не знаем.

Кося нахмурился и заторопился выходить. В три шага он выбрался на берег, подтянутый рукой Рафа, и теперь, стоя в одних коротких шортах, дрожал от холода.

– Где мой комбинезон? – заозирался он по сторонам.

Увидел и присел, чтобы подобрать.

Капельки воды стекали по его плечам, скользили вниз по худой спине, замирая в районе поясницы. Часть их впитывалась в плотный край шортов. Часть не доползала до них, потому что прямо по центру спины у Коси торчало, извиваясь, нечто.

– Ы-ых, – испуганно вдохнули младшие.

Существо было длиной с руку, чёрное и блестящее. Оно подёргивалось, пульсировало всем своим телом, похожим на толстый хвост. Только вот вряд ли мальчик мог прятать такой хвост под комбинезоном всё это время.

Кося обернулся.

– Вы чего?

Никто не ответил. Перескакивая взглядом с одного испуганного лица на другое, Кося сам испугался. Губы у него задрожали, он сжал в руках комбинезон и сделал шаг. Все, как по команде, отшатнулись.

– Ну вы чего? – чуть не плача, повторил он.

И вдруг покачнулся.

Лима шумно выдохнула и ринулась к нему. Схватив покрепче пику, она повернула мальчика к себе спиной и воткнула остриё прямо в чёрный хвост. Существо дёрнулось, кожа на нём натянулась, но не поддалась. Сжав зубы, Лима надавила сильнее.

– Ну давай ты! – зло зашептала она, пытаясь вкрутить пику в извивающееся чёрное тело. Сзади послышался шорох, и кто-то, положив сверху руки на ладони Лимы, навалился на древко. Толстая кожа лопнула, и во все стороны брызнула тёмная жидкость вперемешку с кровью. Существо ещё пыталось шевельнуться, но быстро затихло и отвалилось, упав в траву. Рядом опустился Кося. Лицо у него было бледным.

Лима повернулась. Перед ней стоял улыбающийся Тоттем.

– Рыба, – сказал он, показав на чёрное неподвижное существо. – Большая. Но нужно поймать ещё.

Он вдруг скинул ботинки и пошёл в брюках прямо в воду, на ходу снимая куртку и швыряя её на прибрежный песок. Под курткой у него оказалась футболка с короткими рукавами. Футболку он снимать не стал, только закатал повыше рукава, обнажая плечи. После чего присел – так, что над водой виднелась только его голова.

Остальные наблюдали за ним молча, не произнося ни слова. Раф с интересом, Лима настороженно, готовая сразу броситься на помощь, младшие – с ужасом. Один Кося не следил за происходящим – он лежал на траве, закрыв глаза, и не шевелился.

– Хватит, – вдруг сообщил Тоттем, резко встал и направился к берегу. Выглядел он устрашающе – с обеих рук у него свисали чёрные твари. Не такие длинные, как у Коси, зато довольно толстые. Они присосались к его коже и теперь отвратительно пульсировали, пуская волны по своим блестящим телам.

Быстро выбравшись на берег, мальчик голой рукой схватил одну тварь и с силой дёрнул – та оторвалась от кожи с негромким чавкающим звуком. Тоттем бросил её на землю. Вслед за ней быстро полетели и остальные.

– Мы сварим из них суп, – сказал мальчик, потирая плечо. В местах, где висел его улов, виднелись красные точки.

– Ты… ты ловил их на себя, как на наживку? – спросила Лима.

Мальчик кивнул.

– Они любят кровь. Могут высосать всю, если просидеть в воде долго. В моей первой команде они убили троих, – мальчик задумался, потом тряхнул головой.

– Зато они не могут прокусить одежду, – добавил он радостно, складывая чёрных «рыб» в свою куртку. – Можно даже купаться. Если быстро. Вода чистая.

– Никогда я туда не полезу, – тихо сказал бритоголовый.

Он глянул на бледного Косю, на кровавые точки на плечах у Тоттема, и его губы задрожали.

Но остальные всё же решили рискнуть. Набрав острых палок и камней, они разбились на пары. Пока один мылся, второй тыкал палками в воду и бросал камни, отгоняя непрошеных «рыб». Пару раз палки натыкались на скользкие толстые тела, но те не нападали, предпочитая скрываться в глубине.

Лима с наслаждением стёрла засохшую кровь с шеи и умылась. Закатала брюки и, зайдя в воду по колено, пошевелила пальцами. Как приятно! Расстегнув жилет и лёгкую кофту, она намочила рукав и обтёрла им тело.

– Что это?

Мика с любопытством смотрела на её ключицу, на миг даже перестав болтать палкой в воде. Лима вздрогнула и быстро застегнула молнию.

– Пигментация, – понимающе кивнул Раф. Заметив непонимающий взгляд Мики, он пояснил: – Весточка из прошлого, что у кожи есть разные оттенки.

Лима положила руку поверх кофты, словно стараясь спрятать подальше большое тёмное пятно, начинающееся у основания шеи, накрывающее ключицу и ползущее под мышку. Она родилась с ним, и оно сразу же определило её будущее в мире, где любое отклонение от нормы каралось изгнанием.

– Были разные оттенки, – поправила Лима. – Теперь оттенок у нас один. А всё остальное – мутация.

После купания Раф и Лима подхватили Косю с двух сторон и двинулись вверх по склону, в плотную влажную дымку. Рядом шагала Мика. Голубоглазый и бритоголовый взяли пику и нож и шли впереди, периодически проверяя дымку на предмет спрятавшихся в ней чудовищ. Тоттем брёл позади всех, неся улов в куртке. Несмотря на мокрую футболку и холодный влажный воздух, он не дрожал, только бормотал что-то.

Они вышли из дымки и оказались у кладбища – до лагеря оставалось подняться по склону. Наверху уже маячили палатки.

– Как тебя отпустили? – вдруг спросила Лима. Из-за всех событий она только сейчас сообразила, что мальчик должен был оставаться и помогать «кротам». – Ты сбежал?

Тоттем поднял глаза и посмотрел на неё.

– Нет. Я сказал, что знаю лес и воду и что вы погибнете, если я вам не помогу. Они испугались.

– Испугались? – недоверчиво хмыкнул Раф и поудобнее перехватил руку Коси. Тот уже даже не пытался идти, просто висел на их руках и тяжело дышал. – Что мы погибнем? Да они же ясно дали понять, что будут этому только рады. И чтобы…

– Девочка из команды рыжей не вернулась, – заявил Тоттем мрачно. – Зашла далеко, они её потеряли. Туда, куда она зашла… там плохой воздух. Нельзя им дышать.

– В лесу нельзя дышать? – уточнила Лима.

Тоттем склонил голову на один бок, словно задумавшись.

– Ну, справа нельзя, там, где почва становится мягкой. Там болото. Слева сухо, там можно найти палки, которые горят.

– То есть ты знаешь, где что находится, куда нельзя ходить, где достать еду, так? – странным голосом уточнил Раф.

Он даже остановился.

Тоттем кивнул.

– Знаю. Не всё, только то, что вокруг.

– А почему же ты никого не предупредил о том, что в лесу опасно, а в воде плавают такие уродцы? Нам бы пригодились твои знания.

В голосе Рафа явно слышалась злость. Обычно он оставался спокойным, что бы ни происходило. Теперь же Мика с Лимой с удивлением разглядывали его грозное, искривлённое от гнева лицо.

– Раф, не надо, – вступилась Мика, подходя ближе и положив руку Тоттему на плечо. – Он же помог нам.

– Помог, – согласился Раф. – Но этого вообще могло не произойти, если бы он предупредил.

Тоттем аккуратно снял с плеча руку Мики и посмотрел на Рафа тоскливым взглядом.

– Это неважно. Все всё равно погибают.

После этого он прижал к груди куртку и быстро пошёл вверх по склону.

Остальные мрачно поплелись следом.

6. День первый. Итоги

В лагере было тихо. Братья так и оставались привязанными к дереву, и, судя по врезавшимся в их тела верёвкам, они скорее висели, чем держались на ногах. Опущенные головы, тусклые пряди волос, спадавшие на лицо, – ничто не напоминало о бойких и дерзких пареньках, готовых побиться за место лидера.

Лима мельком глянула в их сторону, скривилась и двинулась к палаткам, из последних сил волоча потяжелевшего Косю. Они втащили его внутрь и почти уронили на матрас.

– Пи-ить, – простонал мальчик, и Мика, схватив кружку, побежала к бочке.

Вернулась она не одна. За ней шёл Псих.

– Эй, вам же ясно сказали, что по возвращении нужно отметиться и только потом идти в палатку, – начал он, но, увидев бледного Косю, нахмурился. – Чё с ним?

– Рыба, – с готовностью сообщил Тоттем, сунув Психу под нос куртку с неподвижными склизкими существами.

Они пованивали чем-то затхлым. Псих с интересом ткнул одну из тварей ножом.

– Ну и обед вас ждёт, – хмыкнул он. Потом ещё раз посмотрел на Косю: – Он выживет?

– Потерял много крови, – заметил Раф. – Ему бы ампулу железа и побольше воды.

– Сдурел. Ни того ни другого для него нет, – отмахнулся Псих. – Воды получит, как и все. Через пять минут быть у камня. Больше правил не нарушайте, Бокс только и ждёт, кого бы наказать.

Он погрозил им пальцем, хохотнул и вышел, а Лима выдохнула всю злость, которая скопилась внутри.

– Как узнать, что у нас есть? – сжимая кулаки, заходила она по палатке. – Лекарства, еда, добавки, хоть что-то нам дали? Как мы должны выживать, если заболеем? Почему нас бросили?

Тоттем сел на матрас около Коси. Он потёр лоб, словно пытаясь что-то вспомнить, потом сокрушённо опустил голову.

– Ничего нет, – сказал он. – Только мы сами.

* * *

Когда Лима с компанией вышли из палатки, уже опускались сумерки. Прижимаясь друг к другу, они шагали к камню, явственно ощущая тревогу и страх. Шорохи и треск веток вдалеке – что там? Или кто? В темноту можно было вглядываться сколько угодно, но никто не видел дальше двух-трёх метров за пределами площадки. А когда откуда-то с равнины до них донёсся протяжный вой, старшие только усилием воли продолжили свой путь, крепко держа за руки младших.

По пути они заметили, что справа от палаток теперь темнеют длинные прямоугольники вскопанных грядок. «Кроты» поработали на славу. Они уже стояли у камня и, когда группа подошла, устало кивнули им, быстро пересчитав глазами.

– Где Кося? – тихо спросил мальчик-крот.

– Жив, – успокоила Лима. – Вы молодцы, столько всего сделали.

– Да, посадили полмешка семян, – слабо улыбнулась Яни.

– Интересно, мы доживём до первого урожая? – заметил Раф, с сочувствием поглядывая на ребят.

Около камня уже собрались все остальные. Иви с растрёпанными волосами уставилась в одну точку, две оставшиеся девчонки из её команды сидели рядышком, прижавшись друг к другу. Дикие поставили боком ящик и теперь возвышались на нём, глядя на всех сверху вниз.

– Наконец-то, – начал Мозг, внимательно разглядывая подошедших. – Итак, подведём итоги. Мы потеряли одного человека в лесу, и у нас недостаточно образцов, зато есть еда.

Он ещё раз глянул в сторону Тоттема, переложившего свой улов в большую кастрюлю, и скривился.

– Надеюсь, её можно есть.

Псих, до этого переминавшийся с ноги на ногу, в нетерпении выступил вперёд:

– Надо больше образцов. Пусть ещё одна группа отправится прямо сейчас…

Его слова прервали щелчок и низкое гудение. Включилось силовое поле. Все вокруг облегчённо выдохнули – никому не хотелось идти в пугающую темноту. Особенно после пережитого за день.

У Психа дёрнулась щека. Он сузил глаза. В этот миг висевший у него на поясе передатчик замигал и включился.

– Поздравляю, – раздался скрипучий голос технолога. – Ваш первый день в секторе «Колонизаторы» закончился. – Образцов недостаточно, поэтому завтра придётся постараться вдвойне. Каковы итоги?

– Мы потеряли одного человека в лесу, ещё один болен. Правила установлены, двое уже наказаны за их нарушение. Ещё один погиб, – быстро отозвался Мозг.

– Где тела?

– Нарушителя закопали у леса, второго не нашли.

– Нужно найти, – спокойно сообщил технолог. – Мы ведём подсчёт.

– Но как мы её найдём? – взорвался Псих. – Там мёртвый воздух, мы сами задохнёмся.

– Найдите того, кто может долго не дышать. Тело необходимо вернуть, – не меняя тональности, отозвался технолог. – Завтра я жду отчёт.

– Нам нужны лекарства, – вдруг громко произнесла Лима. – Хотя бы основные.

Все уставились на неё в испуге. Бокс, нахмурившись, спрыгнул с ящика.

– Лекарства? – уточнил технолог. – Они вам не пригодятся. Сильнейшие выживут, слабые умрут. Это называется эволюция.

– А как же образцы, изучение этого мира? Чем дольше мы проживём, тем больше про него узнаем, тем полезнее будем, – выкрикнула Лима. – Разве не это вам нужно?

Все замерли. Даже Бокс стоял не шевелясь, прислушиваясь к гулу, исходящему из передатчика.

– Нет. Всё немного не так, – это уже был не технолог. Человеческий голос звучал задумчиво, словно его обладатель не знал, стоит ли говорить то, что хочет сказать. – Вы здесь не для того, чтобы осваивать эту планету, а чтобы… она освоила вас. Заразилась, попыталась уничтожить, а потом привыкла. В какой-то момент она проиграет, так всегда бывает. Можно привезти сюда пять тысяч роботов, но так и не узнать, выживут ли люди. Или привезти тысячи людей… ненужных… которых никто не хватится.

– Но вы могли бы помочь… – с мольбой произнесла Лима.

– Вам и так повезло больше, чем предыдущим, – голос зазвучал резче. Потом в нём послышалась усмешка. – А следующим повезёт больше, чем вам.

Передатчик щёлкнул и отключился. Все сидели молча, ожидая чего-то, осмысливая услышанное. Но ничего так и не произошло.

С наступлением темноты стало совсем холодно. Бокс разжёг костёр – в ящике оказалась зажигалка с полным зарядом, так что за огонь можно было не волноваться. В одной из больших кастрюль сварили суп, используя воду из бочки. Судя по плеску, её там было чуть меньше половины – то есть примерно дней на пять экономного расхода. Это всё в уме подсчитал Раф. Но его расчёты почему-то не сошлись с данными диких.

– Воды на два дня, – мрачно заметил Мозг. – Так что завтра придётся ещё поискать источник. Или будете пить из рыбного водоёма.

Всех, кто видел мутную коричневую воду, передёрнуло. Дикие, глянув на ингредиенты будущего супа, как один, сплюнули и ушли в палатку. Скоро оттуда раздались тихое гудение и хохот.

– Неужели они не хотят посидеть у огня? – спросила Мика, тянувшая руки ближе к костру, чтобы согреться. Рядом с ней сидел бритоголовый. Как выяснилось, его звали Лев.

– Может быть, у них много одежды, – предположил он.

– Или они вообще не мёрзнут. Злые обычно не мёрзнут, – добавил голубоглазый, Боба, и тут же испуганно дёрнулся, когда Лев ткнул его в плечо. – Я шучу.

– Хорошая шутка, – одобрительно заметил Раф, не обращая внимания на девочек постарше, которые внимательно прислушивались к разговору. – Но дело в том, что у них есть преимущество – и это не злость.

– А что? – отозвалась Яни.

Она уже нарезала чёрные скользкие тела пойманных «рыб» и побросала их в кипящую воду. Её большие руки теперь были покрыты слизью, и она осматривалась, ища, обо что бы их вытереть.

– Дегидратор – прибор для осушения почвы, – ответил Раф и протянул Яни пучок травы. Девочка благодарно кивнула. – Он нагревает поверхность, позволяя уплотнять и подсушивать землю там, где она слишком влажная.

– Может, и нам попросить такой? – радостно воскликнул мальчик-крот. Никто не знал, как его зовут, и он, похоже, тоже этого не помнил. – Или у них только один?

– Пять, – мрачно заметил Раф. – Их пять. Но нам не достанется ни одного, так что сиди и грейся у огня.

– Возможно, ты его получишь завтра, – ехидно улыбаясь, встряла Иви. – Когда отправишься за образцами во-он туда.

Она ткнула пальцем в темноту, за которой тянулась влажная и дурно пахнущая равнина. Даже сейчас до них доносился этот затхлый отвратительный запах.

– Я не могу понять, откуда воняет хуже, – сморщила нос темноволосая девчонка из команды Иви. – Это вообще можно есть?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.