Пол Фил
Гушоу Official

Намба 1. Эраст Рэпик

– Добрый день, радиослушатели! В эфире City Jungle и вечно ваш, DJ Гугенот! В студии Эраст Рэпик, технолог слова, поэт и прозаик.

– Здравствуйте, Гу! Несказанно рад участвовать в шоу! Всем привет! Манюнечка, привет! Это я, Эраст!

– То есть, Манюнечка, это…

– Жена! Любимая жена!

– И вы сейчас использовали мой авторский эфир, чтобы перекинуться флюидами со своей дорогой Манюнечкой?

– Ваш юмор всегда вызывал у меня трепет, Гу! Будьте гостеприимней! Прекратите истязать себя!

– Эраст, мы не о том, собственно. Вот Вы закончили двести пятидесятую поэтическую эбаторию сегодня…

– Э, э – шире, шире, мой друг. Звук "э". Да! Э! Э! И проходит, как нейтральный, поскольку слог безударный. Э, э! Легче старайтесь! Э!

– Обязательно, конечно! Так, вы, Эраст, закончили… Закончили двести пятидесятую поэтическую эбаторию сегодня. И…

– Наконец-то, признаюсь. Начал, знаете цикл, стыдно, а наитие, так сказать, вдохно … сами понимаете. Уф! Ну и, слава всевышнему, сегодня последний стих дописал. И сразу к вам! Простите…

– Молодец вы, я считаю! Только вот, э-э, ну не плачьте! Платок. Эраст, не сочтите за навязчивость, иф ай аск ю  из последних эбаторий пояснить… э-бэ-мэ…

– Да. Я и из ранних эба… Ой! Могу все пояснить, если надо.

– Вот я читаю сейчас эти прекрасные строки… вот здесь. Как? Как? Скажите, как вам … удается такое?

– Видите ли, дорогой Гугенот, я в области поэтической эбатории работаю всю жизнь. Да. Сфера тонкого. Всего не объяснишь.

– Но как? Как? А вот, вот… Вот это: “Хватит всем теперь орешков, разноцветных апельсинов!”

– Да, Гу, так я устроен. Не хватало в детстве апельсинов, орешков. А теперь всегда есть апельсины, точилок – море! Карандаши всегда есть. Картонки – пожалуйста.

– То есть, все есть теперь?

– Есть абсолютно все. И даже цикл эбаторий удалось к счастью закончить до вашего первого осеннего эфира.

– Ну, и слава богу, я считаю!

– Да! Слава богу!

– Хорошо как сегодня! У нас звонок Теодора Гоэрлакторовича Горлодральского-Дральского-младшего. Добрый вечер, Теодор Гоэрлакторович!

– Здравствуйте! У меня вопрос к пидерасту!

– Теодор Гоэрлакторович, не ругайтесь грязно, меня же закроют на хрен!

– Простите, но этот плагиатор все у меня еще со школы крал! Эраст, сукин ты сын! Че ты там пишешь? Кого ты, сука, хочешь этим эпатировать?

– Теодор Гоэрлакторович, я повторюсь… Прошусь… То есть, прошу – не ругаться грязно. Меня же закроют на хрен!

– Простите, дорогой Гу, но Эраст Рэпик – вор! Он в вашем эфире одни заимствования читает!

– Эраст?

– Кого вы слушаете, Гу? Неужели вы допускаете, что я могу украсто хоть строчку?

– Теодор Гоэрлакторович, а какие произведения заимствованы, собственно?

– Все произведения заимствованы!

– Эраст, как прокомментируете такое заявление?

– Это просто смешно!

– Сволочь! Встречу, морду набью!

– Теодор Гоэрлакторович! Теодор Гоэрлакторович! Эх, связь прервалась!

Намба 2. Датель

– Привет, любимые! Это City Jungle и вечно ваш DJ Гугенот. В студии гость, Теодор Гоэлакторович Горлодральский-Дральский-младший! Теодор Гоэлакторович, здравствуйте!

– Здравствуйте, Гугенот!

– Арчибальд Гоэлакторович, мы выясняли по авторскому праву, и я просто в шоке от новостей ваших!

– Да. Это – да. Я пребываю в шоке от воровства моих персональных духовных и ментальных ценностей всю свою жизнь, дорогой Гугенот!

– Например?

– Например? Я пишу начало mini, да? «Стояла белая береза, как свежевкрученый шуруп…». Хватит, да? Через два часа у молодого автора появляется mini, которое начинается со строчки «Стоят березы, как шурупы…». Хватит, да? Так – вообще… нормально?

– Но ведь могло быть совпадение просто, Теодор Гоэлакторович!

– Вы, дорогой Гугенот, шутите, должно быть? Совпадение! Или вот я написал вчера «Твои глаза – горшки с цветами», а через час на портале у Ника, этого, вот этого,  появляется стихотворение «Горшки»! Издевка! Понимаете? Откровенно ворует и издевается! Хватит, да? Так – нормально, вообще?

– Теодор Гоэлакторович, но ведь все мы – люди и говорим похожими словами. Есть какая-то лексика, конечно, авторская, но «горшок» – это же…

– Э-э, нет, дорогуша! Это воровство, наглое, с издевкой.

– Ну, хорошо!

– Да-да-с!

– Вы еще рассказать обещали про раннее ваше, ранее!

– Все растаскивается, раграбливается и разграбляется на моих глазах! Напишешь слово «Любовь» и тут же в мире появляется сто песен с этим словом! Песни Джона Леннона и Пола Маккартни – это практически мои песни! Хватит, да, уже тут мне!

– Что же теперь никому нельзя писать поэзию теми словами, которыми что-то написали вы?

– Но я же не об этом, дорогой вы мой человек! Есть же какие-то вещи! Ну, давайте же договариваться! Украл слово, строчку, песню популярную. Пусть – твое! Ну, так, сволочь, денежкой поделись!

– Не делятся?

– Да вы господи вы ж боже ж мой! Где вы видели чтоб здесь кто-то делился? Видите ли, я гений и не стыжусь этого! Пусть воруют. Я напишу еще! Мне и нужно-то – всего-ничего: коттеджик с пляжем в Крыму, пару яхточек, пару виноградников. Самолет и модельное агентство! Вертолетик и типографию в Париже. Так даже этого не дают! Ограбили, и не дают!

– А вот вы еще говорили…

– И это тоже! Все голливудские сценарии и книги, по которым написаны сценарии: все украдено у меня десятки лет назад. Я от природы терпим, конечно, и продолжаю работать, несмотря на воровство и грабеж. Хватит, да, тут мне еще! Это нормально?

– И все-таки, мне кажется вы преувеличиваете, Теодор Гэолакторович!

– Ах, оставьте!

– Ну, не могло все это быть украдено у..у-у у вас…

– Но хоть часть-то верните! Ни цента!

– Ну, хорошо!

– Да-да-с!

– А на что потратите деньги, если вернут, Теодор Гэолакторович?

– Я открою школу гениев!

– Благородно!

– Спасибо вам, Гу, дорогой вы мой человек!

Намба 3. Март

– Добрый вечер, дорогие слушатели! С вами DJ Гугенот в программе City Jungle и гости: художник Ру Зелени, писательница Эзайкэнсиит и модель Ло Иванова. Здравствуйте! – Привет! Здравствуйте! – Вопрос к Ло Ивановой. Ло, вы в каком веке предпочитали бы жить? – В двадцать втором или двадцать третьем. В целом, в любом будущем веке. Чем дальше от текущего века, тем лучше. – Вон оно как! А вы, Ру, какие века предпочитаете отражать в произведениях? – Мои изображения отражают любой из прошедших и будущих веков. На этом кэнвасе вы можете видеть одновременно события пятнадцатого, двадцатого и двадцать четвертого веков. – То есть корабль будущего пролетает над инквизицией, пытающей поэта, ведьму и …не разобрать… – Третий – случайный человек будущего! – А в углу кто? – Это кот будущего! – А вы, дорогая Эзайкэнсиит, над чем сейчас работаете? – Я работаю над романом в стихах, триптиховым, пошаговым, растровым. – Скажите, сложно все? – Вполне сложно! – Ру, а вы какую литературу предпочитаете? – Я художник, но и прозаик. Люблю читать собственные произведения, но и Чехова. – Я вас услышал. – Спасибо вам за это. – Ло, вот в чате высказывание про вас: "Ло – такая вот скотина! И я хочу, чтоб все это знали." – Очевидно, что это написал человек бестактный, злобный, трусливый. – Ваша стрессоустойчивость пиететна, Ло! – Спасибо! – Эзайкэнсиит, вот эта строка м-м… ах, да. вот она… м-м "Я шла ведомая, неведомая самой себе в самой себе"… – Это одна из чудеснейших строк новой работы. – А вот это: "Я хлопаю в размер тебе, ты топаешь по мне, по мне". Это… м-м? – Чудеснейшая строка из той же работы. – Элитно, я считаю! – Вполне элитно. – Ру, а как отражен март в ваших кэнвасах? – Март отражен во всех моих кэнвасах, как начало весны. – Я вас услышал, Ру!

– Спасибо вам за это!

Намба 4. Октябрь

– Добрый вечер, уважаемые слушатели! В эфире программа "City Jungle" и я, вечно ваш, DJ Гугенот! Сегодня в студии гости, и это DJ Ужас, на Тимз, пока что, DJ Вопер, вот уж и московская писательница Молли Арнольдовна Шепард заходит, лондонская поэтесса Фридерика Робертовна Петрова в Zoom уже сидит,  а вот уже и живьём заходят режиссёр кинематографа Джошуа Тверской-Ямской, сценарист Ральф Шнипперсон-заде и соулолог Дракула Петреску-Непетреску! Здравствуйте, участники!

– Здравствуйте, здравствуйте!

– Дракула, сразу хотел у вас спросить, голубчик!

– Да-да-с, конечно-с!

– Вот вы у нас там тут в курилке про сон начинали.

– Да-с, собственно, сон был так себе-с, однако-с, один фрагмент запомнился-с!

– Расскажете?

– Еще бы-с! Я во сне-с – супруга императора. Какого именно императора – не припомню-с. Стою, в зале-с, и говорю императору, мужу-с… эу-эбэ-мэу…

– Так. Говорите мужу-императору… Продолжайте,  Дракула! Вы можете говорить, Дракула!

– И говорю… Во сне я – жена, женщина-с, это важно-с.

– Да, мы помним-с.

– И говорю… Нет, Гу, я не могу такое в прямом эфире. У вас такая тонкая программа-с. И при Молли Арнольдовне-с. Нет-с. Нет-с. Все же, есть вещи-с. Простите-с.

– Ничего страшного! Мы тут такое порой слышим. Дракула, дружочек, просто скажите что было после фразы.

– Ах, вы об этом! Ну, что-с… Он начинает ползать передо мной на коленях-с! Представляете-с!

– Император начинает ползать перед вами на коленях?

– Да-с. Такое сегодня снится-с. Сегодня-с.

– Я за то, чтобы ты сказал фразу, Дракула! Не тушуйся.

– Молли Арнольдовна, если вы просите, то я скажу-с! Я во сне сказал: «Да ты, на хрен ты пошел, совсем уже охренел, сюзерен хренов?!» Только жёстче-с!

– Это нормальная фраза для сна с императором, Дракула! Откуда взялась вдруг такая застенчивость?

– Спасибо вам, Молли Арнольдовна! За понимание-с!

– Пожалуйста, уж господи ты боже мой-то!  Стал бояться языка! Вы! Ты! Чего мы тут, собственно! Не узнаю тебя, Дракула!

– Спасибо! Вам-с! Вы всегда меня-с… к уму приводите-с. Дайте-с, пожалуйста-с,  салфетку-с! Кровь со рта стереть-с.

– Приходи сегодня. На чтение. Я пирожки с капустой сделала.

– С удовольствием-с, дорогая Молли Арнольдовна-с!!

– Славный эфир у нас сегодня, не так ли, Джошуа?

– У вас все эфиры славные, дорогой Гугенот.

– Джошуа, над чем теперь работаете? Чем порадуете на Рождество нас, зрителей ваших?

– Пока что делаю правку очередной бездарщины, которую Ральф выдал неделю назад.

– А –эм…

– Молчи! Ральф, прошу тебя! По-хорошему! Я тебя выгоню! Только рот открой!

– Мняэ…

– А в остальном все так же, Гу! Заканчиваю драмеди среднюю. Любовь, ненависть. Смерти одна за одной, конечно же! Ах, да вы и так все знаете!

– Да. Удушения, резня. Не позавидуешь.

– И требуют надбавки, представляете! Я говорю,  у тебя, у дудоры, под веком глаз дрожит, когда ты в морге на возилке лежишь, на хрен! Надбавку ей дай! Сначала интриги в гримерках плести прекрати, мёртвую научись передавать на камере, а уж потом про надбавки заикайся!

– Это вы, Джошуа, про ту молодую актрису, которая в морге лежит, а герой заходит и так идёт на неё, идёт…

– Да! А она встаёт! Представляете, Гу? В морге! На возилке! Оператор чуть в обморок не упал! И это мой-то оператор-то!! Я ей говорю, ты зачем привстала-то? Ты зачем на удачном дубле встала? Что у меня дубли лишние есть?! Писать, говорит, захотела! Где профи, Гу? Где профи?

– Справедливости ради, Джошуа, Эмма Желтковская не просилась в туалет часами!

– Да, она была талантлива во всём! Это правда!

– А как складывается творческая карьера Барбары Твердохлебовой, к слову, маэстро?

– Кого, простите? Барбары Твердо… Ой! Как славно, что вспомнили! Ральф, мне по Твердохлебовой срочно всё подними! Ральф, ремесленник, мне по Твердохлебовой срочно всё подними!

– Сию секунду, босс!

– Вы с Ральфом теперь общаетесь так?

– А что делать, Гу, дорогой вы мой человек! Business relationship! Деловые от … да вы сами всё знаете! Так. Спасибо. Смотрим. Барбара Твердохлебова! За шведа вышла. Там, в Стокгольме, всё и выяснилось. Актрисой могла стать  неплохой. С глазами, с руками, ногами! Да-с!

– Хм. Я думал «Да-с» – это моё-с, а тут вот и режиссер сказал-с!

– Дракула, не начинай, ремесленник, а то морду набью!

– Джошуа, я и не предполагал, что вы можете ударить человека!

– Я – тоже, а что делать, дорогой вы мой человек? Посмотрите что творится на улицах городов!

– А что творится по-вашему?

– Люди бросаются на людей, звучат оскорбления, шумит транспорт! И всем на всё всё-равно! Наплевать! Моя знакомая, к которой я вожделел пару лет назад, стала мужчиной с гомосексуальными наклонностями и звонит мне каждый день!

– Что вы говорите! Это было превращение или банальная операция?

– Хрен их там разберёт, дорогой  Гугенот!

– Что ж, за забором сада Бэкингемского дворца играет духовой оркестр, а Фридерика Робертовна… вас так хорошо видно.

– Добрый день, Гу! Рада видеть вас! Я всегда слушаю оркестр, это так прекрасно!

– Фридерика Робертовна, можно экспромт? Просим! Просим! Фридерика Робертовнааа!

– Вы проказник… Хорошо же!

Ах, Лондон, о, мой Ландон,

Май Ландон, ты с мостами,

С мостами to the South,

Простёрся to the North,

Истэнд твой to the East,

Westэнд твой распростерся to the West,

Ах, Ландон, Ландон, Ландон, Ландон, Ландон!

– Аплодисменты, друзья! Фридерика Робертовна, вот мы тут заспорили… О чем мы заспорили, Вопер?

– Я не спорю, а констатирую, Гу. Эфир упоротый. Всё упорото.

– Ах, да, да! Ужас, рад видеть! Как там наш рок-н-ролл поживает?

– Моя жизнь в рок-н-ролле подошла к концу, Гу! Я теперь уже давно читаю рэп.

– Ах, да, конечно! У Тэга?

– У Тэга.

– На Сыромятниках?

– На Сыромятниках.

– А что пишем? Как называется трек?

– Зеленый мир.

– Экология?

– Экология. Ведем борьбу за экологически чистый мир. Фридерика Робертовна, спасибо за мощный текст!

– Не стоит благодарности, Ужас!

– А-а, так текст вам Фридерика Робертовна … того… этого? Ну, и слава богу, я считаю!

– Я хотел к Джошуа обратиться. Можно?

– Джошуа, тут вот к вам DJ Ужас хочет обратиться.

– Да, слушаю.

– Джошуа, я все ваши фильмы смотрю, считаю вас гением, но по фильму «Цистерна» у меня вопрос, вернее, просьба.

– Спасибо, что посмотрел «Цистерну». Какая просьба?

– Прошу сократить время показа нефти на поверхности воды с сорока до двадцати секунд.

– Как до двадцати?

– Так, до двадцати!

– Я тоже за то, чтобы сократить показ нефти до двадцати секунд!

– Спасибо вам, Фридерика Робертовна!

– Не стоит благодарности, Ужас!

– Гу, кто эти люди? Почему какая-то текстовичка с прицепом просит искромсать мой лучший фильм?

– Я не текстовичка, а поэтесса!

– В сценарии было изначально сто секунд показа нефти на поверхности воды!

– Я просил тебя молчать, ремесленник!

– И-у-эгэмэа!

Намба 5. Плагиат

– Здравствуйте, уважаемые дамы и господа! В эфире City Jungle и вечно ваш DJ Гугенот! В студии гости,  и это плагиатор Марсель Орлов, антиплагиатор Илья Белов, рок-поэт и сонгмейкер Доминик Громов, жена Доминика, бас-гитаристка Луна Крест и независимый юраналитик Серафим Воронков! Здравствуйте, участники! – Здравствуйте! Здравствуйте! Привет! – Марсель, я сразу к вам с основным вопросом: что для вас плагиат? – Видите ли, дорогой Гугенот, плагиат – это ведь теперь, собственно, искусство. Написать свое – это ведь уже теперь скучно. Мир устал от подлинного авторства. Феодализм. Расселись у лэптопов и печатают, будто только они могут печатать. Когда я перепечатывал «Войну и мир», вкладывал свою энергетику в это несомненно талантливое произведение через нажатие клавиш, я переписал, знаете, я… я… Я изменил некоторые абзацы. Ну не мог Лев Толстой передать, как я могу передать. И поэтому я, конечно же, благодарен за наследие, и сегодня буду делать свой релиз. Миру хочется взаимности, мир хочет со-творить. Вы же понимаете: «совладеть» равно «сотворить». Ты написал картину, так что ж. Давай вместе наслаждаться ею! Я соавтор «Моны Лизы»! Я жив и поэтому я соавтор! Слышите? Я кричу: Соавторство! Земля, ты слышишь? Дополняйте друг друга! – Смело! – Да-вы-господи-ж-вы-боже-мой! – Марсель, а вот если бы вы решили сейчас создать что-нибудь… Новое… За что бы вы взялись, Марсель? – Это, конечно же, монолог шекспировского Гамлета в переводе Пастернака. Здесь бы я выступил в роли… Какое смешное слово – «роль»! Выступил бы, как переводчик.  А второе – это издание всего текста трагедии. Всей трагедии, понимаете? Чувствуете пафос? – Гамлет! Невероятно! Как прекрасны, наверное, минуты, когда вы, рискуя всем, выпускаете «Монолог Гамлета» Уильяма Шекспира под своим именем! – Это пока что просто фантазия, но вы подали хорошую идею, Гугенот. – Простите? – Да я вас умоляю, дорогой вы мой человек! – Илья, вы, конечно же, против такого, и я уже предвижу ваше негодование, и одновременно, согласитесь, как, все же, необычен план Марселя! – Что вы, Гу, разве я могу критиковать план преступника, за который возьмется прокуратура. Вас посадят, Марсель! Вы переступили черту на Бернарде Шоу. Вам не надо было переступать черту ни на Бернарде Шоу, ни на Эрнесте Хемингуэе! А теперь втягиваете в мошенничество еще и ведущего программы! – Спасибо! Ефим, вы … – Серафим! – О, да, конечно! Вы только что слышали две противоположные точки зрения на творчество и плагиаризм. Что скажете, дружочек? – Признаюсь вам, Гу, я… я а-га-ха-кахага-иухээээ! Иуэкхэ-гэа! Аухугу-ээ-аха-гэа-хаам! Кхэ-гэа-а! Ахха-гэа! – Воды! Кто-нибудь! Дайте Ефиму воды! Он подавился слюной! – Спасибо! Марселя, конечно же, посадят. А может быть – нет. Ахха-хээмммм-ха-а! Хээм! Ясно одно, аххээм-хаа, Марсель понял, что литература и музыка, ахха-гэм, поэзия и скульптура… а-хаа-гэа! И там, в тюрьме… А-хаа-хээаь-хам! Простите! Аха-гэа-а! Ах-ха-ха! Аххим-мэа! Гаа-ха! Хэа-а, хмэа-хмэа! Ахмэа-хмэа! Ага-хмэа-хмэа! Гэ-эм! Гэ-эм! Гэ-эм! Аха-гээм! – Луна, у нас такое эмоциональное начало. А с другой стороны, а-а! Вы какой инструмент предпочитаете? – Фендер Джаз Бас! Это мой любимый инструмент! – Луночка, что подвигло когда-то взять в руки бас-гитару? – Во-первых, небольшое количество струн. Я в детстве училась по классу арфы, там и возненавидела обширное струнное поле! А теперь все уже хорошо. – Но регистр… – Регистр? Гу, нормальный у Фендера регистр. Гу, можно я скажу Марселю? – Да, Луночка, говорите! – Марс, застегни. Там. – Спасибо, сахарок! – Аххим-мэа! Гиа-ээм! Гаа-ха! Хэа-а, хмэа-хмэа! Ахмэа-хмэа! – А ведь как молчит Доминик! Заметили?  Доминик! Позвольте ваше новое! Как это там у вас? «Изгибалась и вертелась»? Ах вы, старый пошляк! А-ха-ха! – Гу, уж вы уж знаете моё всё раннее. – А сейчас из позднего! – При подонке, который размещает тексты известных произведений в своем блоге под своим авторством?! Вы шутите? Марс, выключи диктофон, скотина! Он со школы крадет мою поэзию! Этот негодяй! – Да кому она на хрен нужна твоя поэзия! Луночка, скажи! – Да кому она на хрен нужна твоя поэзия, Дом! Очнись! – Ты предала меня с этим! Тварь! – Импотент! – Луна! Доминик! Не ругайтесь грязно! Меня ведь закроют на хрен! Ефим? – Серафим. Жаль, что я не занимаюсь разводами. Я бы развел Доминика и Луну. – Почему вы это сделали бы, Серафим? – Просто подумалось. Зачем они друг другу? – Закон у нас по разводам неудобный! Если мы разведемся, Дому отойдет мой инструмент! – Dura lex sed lex. – Сами вы… – Луночка, ну неужели Доминик не согласится отдать вам вашу бас-гитару! Доминик? Неужели? – Я заберу бас за подлость и растление. – Растление? – Да. Подлость и растление стоят больше. – Да-ты-господи-ж-ты-боже-мой! – Твари! – Дом, не позорься! – А я и не позорюсь. Бас – мой, поэтому заберу. – Скот какой! – Чья бы корова… – Тогда я забираю дедушкин спиннинг. – Ты не посмеешь. Ты не такой человек, чтобы забрать спиннинг! – Гу, вы это слышали? Забирать у жены бас и пускать слюни по поводу спиннинга! Серафим, разводите нас в прямом эфире! – Да будь моя воля, Луночка, я бы и спиннинг у него забрал, и бас не отдал. Доминик, какой вы все-таки! – Спасибо, Серафим! Так вы нас разведете? – Я хоть сейчас могу развести вас с этим скупердяем Домиником, если Гу разрешит! – Гу, прошу вас, дайте отмашку. – Дорогая, быть может предложить Серафиму развести вас с Домом, а следом поженить нас тут же в программе дорогого Гу? – «Дорогого Гу»! Хм! Илья, как бы вы поступили? – Как антиплагиатор, я был набил Марселю морду, но, как мужик мужика я его понимаю. Одобряю! – Серафим, разводите Луну с Домиником и следом жените Марселя на Луне, будьте добры! – Дом и Луна, приблизьтесь! Вашему браку пришёл конец. Вы потеряли взаимное уважение и любовь. Вы больше не можете быть вместе. Раздел имущества обстоит так: Луна получает бас взамен на спиннинг деда. – Я протестую! – Доминик, не позорьтесь! Доминик, отойдите! Марсель, приблизьтесь! – Я буду на вас жаловаться! – Доминик, не орите! – Марсель, подойдите! – Неслыханно! – Марсель, Луна! Вы любите друг друга? – Да!! – Объявляю вас мужем и женой! Целуйтесь. – А как же печать в паспорте, дорогуша? – Дом, засунь себе в жопу и печать, и паспорт! – Ахха-хээмммм! Хэаэм! Гэ-эм! Гэ-эм! – Друзья, посмотрите, это облако похоже на Бентли Мулсан! – Где? – Вон там! – Хм, а я бы не поняла, если б вы не сказали! – Ну, а ведь теперь похоже? – Да, теперь – очень!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.