# Закаленные бурей 7

Александр Леонидович Кириллов

Алексей Семенов перебрался в Никарагуа, где с его прибытием завертелись дела, изменившие привычный мир. Алексей и его люди вступают в единоборство с мафией и Ку-Клукс-Кланом, зарабатывают на «Великой депрессии» и биржевых махинациях, становятся нефтяными королями Аравии и добираются до страны «Эльдорадо» в Южной Америке. Пользуясь своими знаниями и помощью соратников, герой создаёт мощную военно-промышленную империю, которой по силам сражаться против фашистской Германии, Италии и Японии во Второй мировой войне, став противовесом США в послевоенном мире.

## Глава 1. Нефтяная сага

Как гласит народная мудрость "Лень – это привычка отдыхать до того, как устал". Несмотря на победу в конфликте, расслабляться нам было нельзя. До войны сильные государства не обращали на нас внимания, исходя из принципа «откуда в этой деревне может быть что-то хорошее». Будучи в СВР, иностранные инженеры видели те же самолёты, сразу оценивая перспективы, но хозяева корпораций, а тем более политические лидеры таких стран этого не понимали. Один такой вождь на всеамериканской выставке заявил: «Сейчас в мире всё самое лучшее производят США и Великобритания», что в принципе было недалеко от истины.

Однако после учинённого нами американцам и бриттам разгрома многое изменилось. В страну поехали и поплыли шпионы всех мастей: завербованные белогвардейцы, американские и европейские разведчики, маскирующиеся под бизнесменов, инженеров и рабочих.

Одни сразу хотели устроиться на военные заводы, другие действовали более профессионально. Заграничные эмиссары напоминали завербованным ранее белоэмигрантам и представителям местной аристократии о прошлых договорённостях и необходимости поработать на капиталистов. Связи этих людей со спецслужбами США и Европы хоть и были урезаны, но не потеряны.

В таких условиях напряжённо работала наша разведка и контрразведка, выявляя угрозы государству. В ответ на действия шпионов на всех режимных объектах были введены проверки всех сотрудников на полиграфах. Наши психиатры и технари не прекращали работы по совершенствованию психотестов и точности настроек самого полиграфа. Одновременно с этим проводились информационно-разъяснительные мероприятия. По телевидению и радио прошёл цикл постановочных передач, где разоблачённые агенты говорили о том, как они счастливы, что их не расстреляли, а взяли на службу в органы ЦАШ. Цель этих постановок заключалась в приглашении к сотрудничеству, как профессиональных разведчиков, так и по глупости завербованных дилетантов и прочих инагентов. Ведь были люди, которые тяготились тем, что когда-то поддались вербовке, но не знали, как изменить ситуацию. На заводах и в КБ товарищи в темных костюмах с галстуками, представляющиеся сотрудниками комитета госбезопасности, проводили беседы о происках врагов.

– Если вы или ваш родственник был завербован, но изменил убеждения или просто не желает больше сотрудничать с иностранцами, пусть не боится, а приходит в первый отдел военного предприятия или в приёмные городских органов безопасности. Совместно с сотрудниками комитета будут найдены пути выхода из любой ситуации.

Также в недрах аналитических отделов МИДа, ГРУ и КГБ разрабатывались планы противодействия. По итогам их работы был принят стратегический план под кодовым названием "Спрут", по которому на территории США и всех ведущих стран мира предполагалось сформировать разведцентры с разветвлённой шпионской сетью. Прибывшие в Манагуа из США, Германии, Англии, РОЭ, Китая и Мексики были подробно ознакомлены с этим планом.

Произошли изменения в руководстве штатов. Лидеры банановых революций Мендес, Кортес, Барка, Варгас и Лобос уступили свои места белым администраторам из Якутии, а сами вернулись к привычной оперативно-разведывательной работе, возглавив КГБ этих штатов. По моему распоряжению центр подготовки «тайпанов» перевели в горы Никарагуа, сделав полноценную разведшколу. Соответственно, были введены новые учебные дисциплины и новые преподаватели. С реорганизацией центра, Микасо занялся подготовкой разведчиков, которые будут работать в Японии и Корее. Для этого под видом японского бизнесмена он появился в Японии, взяв на содержание несколько десятков домов с детьми-сиротами на острове Хоккайдо. В один прекрасный день эти дети отправились на морскую экскурсию, а назад не вернулись – корабль утонул. На самом деле в море они пересели на подошедшее из ЦАШ судно и отправились на постоянное жительство в империю. Аналогичную операцию в японском протекторате «Корея» провернул китаец с позывным «Сергей Ким». Детишки были доставлены в Никарагуа, где Микасо приступил к воспитанию из них настоящих японо-корейских ниндзя с подготовкой русского спецназовца. Особое место в воспитании занимала идеология бойца сил спецназначения императора Алексея – приказы командира важнее жизни. Встретился с детьми и я, привезя торты, конфеты и фрукты, которых они никогда и не видели. На встрече рассказал об их будущем в формате приключенческой истории. Когда из 10-12 летних ребят они станут юношами, их переведут в разведшколу. После окончания разведшколы они отправятся в Японию и Корею, где станут нашими ушами, глазами и руками.

Вслед за Биндом в США отправились боевые группы из «тайпанов» и выпускников разведшкол при ГРУ и КГБ. Шевцов с Черкасом также убыли в Эмираты вместе с подготовленными арабскими бойцами. За прошедшие годы лагеря боевой подготовки по упрощённой программе прошло около трёх тысяч арабов, из которых была воспитана рота «ос» и десять «тайпанов». Эти парни будут засланы в Неджд, Турцию, Ирак, Сирию, Египет и другие страны Ближнего Востока, где им предстояло реализовывать в жизнь программу «Спрут».

Став императором, я часто выступал с речами перед правительством и народом, в которых формулировал кредо нашей государственной политики. Мои доклады в разных вариациях имели примерно следующие тезисы: "Товарищи, ЦАШ и все наши заморские территории – это те места, где люди должны жить в радости и счастье. Мы будем добиваться того, чтобы в нашей стране не было наркотиков, алкоголизма, беспризорности, преступности, коррупции, воровства и мошенничества. Полностью победить пороки невозможно, но минимизировать их нужно. Репрессивный аппарат должен и будет работать, но главное в государстве – это его идеология. Мы должны заменить у подрастающего поколения культ денег на культ общечеловеческих ценностей. Как это сделать? Нужно, чтобы у детей не было времени на безобразия. Значит, мы будем пропагандировать и вести здоровый образ жизни: бесплатные кружки и секции, соревнования с материальными призами, славой и почётом победителям. Кроме спорта не надо забывать об интеллектуальном и творческом аспектах. Детей нужно занимать музыкой, танцами, развивающими кружками, внеся соревновательно-поощрительный элемент: олимпиады, фестивали и конкурсы с призами и званиями. Однако не все пойдут в секции и кружки, значит, в школах и институтах необходимо развивать общешкольные мероприятия совместного досуга: игры "Зарница", туристические походы на каникулах и в пионерлагерях, сделать более интересными уроки физкультуры за счёт включения спортивных игр. Чтобы дети могли помогать родителям, нужно ввести в школьный курс один день в неделю, посвящённый получению трудовых навыков. Доступные книги, кино, радио и телевидение должно рассказывать о взаимовыручке, доброте и борьбе со злом.

Дети лучше воспринимают информацию через мультфильмы, значит, мультфильмы должны быть добрыми и развивающими. Дайте детям ту же физику, химию, механику, историю или географию в форме мультиков и сказок. Знания в игровой форме будут лучше восприняты детьми всех возрастов. Это понятнее и интереснее, чем читать учебник. Даже взрослые с интересом будут смотреть такие передачи. Борьба за умы и воспитание граждан есть главная задача государства. И вы, жители страны, очень поможете нам в этом деле».

На заседаниях с государственными функционерами и военными я добавлял: «В отношении других государств мы будем руководствоваться принятым законом политики – государство государству волк. Посмотрите на мир. Сейчас им командуют США и Англия, а в будущем их идеологический и политический прессинг только усилится. Надо понимать, что в любом союзе есть более сильное государство, которое подминает под себя более слабое. Так что мы не станем исключением из общепринятых стандартов: слабых нагнём сразу, сильных будем расшатывать изнутри, противодействуя их попыткам разрушить нашу страну».

Полным ходом шла индустриализация и развитие сельского хозяйства страны, подготовка её армии и флота. Страна должна была стать полностью независимой от внешних факторов. Единственно, чего не хватало в стране – это промышленного сырья, которое для ряда отраслей везли из СВР. Ещё одним важным делом для экономики страны, которое мы сделали, это ввели по аналогии Панамы и Греции открытый морской реестр с очень низкими налогами на регистрацию и приписку к нашим портам судов других стран. Теперь под нашим флагом регистрировались судоходные и рыболовецкие компании региона и мира, давая нам дополнительные сборы.

Проходило очередное заседание Совета министров, когда я озвучил новую задачу.

– Друзья, пришло время открыть нефть в Персидском заливе. Пока на рынках присутствует дефицит нефти, мы должны этим воспользоваться.

В связи с этим мной был зачитан подготовленный экономистами и дипломатами доклад о политической обстановке в Персидском регионе. Здесь сошлись интересы нескольких стран, которые приходилось учитывать. А обстановка была такова. После поражения в Первой мировой войне Османская империя распалась, и почти все её территории оказались оккупированными англичанами и французами. В 1922 году Лига Наций приняла решение легализовать эту оккупацию. Великобритания разделила захваченный регион «Палестина» на Палестину и Трансиорданию, после чего получила от Лиги Наций мандат на управление. Такой же мандат был выдан Франции на управление Сирией, которую они разделили на республику Ливан и королевство Сирию. В Ираке были англы, франки и настойчиво лезли американские нефтяные компании Рокфеллера и его конкурентов.

Рассмотрев различные варианты событий, мы начали с военных дел. В Русские Эмираты была переброшена моторизованная бригада из бывших белогвардейцев, укомплектованная грузовиками, артиллерией и БТРами. Её полки усилили гарнизоны столичных городов. Военная инфраструктура при них, включающая в себя бетонные бастионы с 350-миллиметровыми пушками береговой артиллерии, упрятанные под землю командные центры, склады, арсеналы и казармы, была готова. Вместе с сухопутными частями в страну из Охотска были переброшены два десятка торпедных катеров и шесть миноносцев, построенных на верфях «Гелиос марине» в США. После этого из СВР повезли бурильное оборудование и нефтекачки, грузовую и строительную технику, а также поехали бакинские и мангышлакские, а ныне дальневосточные, нефтяники и газовики. Возглавила работы по добыче нефти переехавшая сюда из Туркменистана Люба Калинина.

В США к этому времени Блондином и Тагансом были приобретены и интегрированы в концерн «Гелиос» завод по производству нефтедобывающего и нефтеперерабатывающего оборудования "Texas Oil development", небольшая техасская нефтедобывающая компания "Brasos oil" и транспортная танкерная компания "Sea Oil Transportation". Среди американцев активно вербовались инженеры нефтяной и нефтеперерабатывающей отрасли, значительно превышающие потребности этих компаний в персонале. Купленное оборудование и нанятых специалистов также перебросили в Аравию.

Наконец в Неджд на тайные переговоры с эмиром отправился Седой. После этого Шевцовым через прессу было объявлено о нахождении в РОЭ нефти. В страну прибыл и я, дабы проверить, как у ребят идут дела, и лично копнуть лопатой песок над будущими скважинами. Примчался шейх Неджда ибн Саид с сыном. С сыном эмира Неджда, боевым и любознательный юношей Али ибн Саидом, мы даже подружились за те пару месяцев, которые он провёл в РОЭ, путешествуя вместе со мной по нефтяным местам.

Облетев Катарский полуостров на вертолёте, мы приземлились в полупустынной местности возле оазиса Дахан, где я с самым умным видом копнул лопатой и заявил: «Здесь есть нефть, мамой клянусь!»

Рабочие и инженеры, пожав плечами, стали монтировать бурильные установки. В итоге нашли отличную нефть, а я стал нефтяным пророком. Объехав Дубай, Абу-Даби и Бахрейн, я везде находил нефть, указывая пальцем на карте, а затем на местности в песок, произнося сакральную фразу: «В этом районе есть нефть и газ».

– Император Алексей, а есть ли нефть у меня в королевстве?

– Есть, эмир Абдул, иначе бы не вызвал тебя.

Эмир Абдул ибн Саид долго тряс мою руку, видно собираясь её оторвать и оставить себе в качестве «нефтедетектора». Затем эмиром и мной был подписан договор о создании совместной нефтяной компании "Неджд Зенит Ойл" и начаты изыскательские работы в нефтеносном районе Шейха Хаса на побережье Персидского залива.

В стране начались глобальные стройки: бурились скважины и монтировались вышки, институты приступили к проектированию нефте- и газохранилищ, перерабатывающих заводов и морских терминалов для загрузки танкеров нефтью и продуктами её переработки. Нефтепроводы проектировались только от места добычи к заводу. В Европу решили ничего не тянуть, потому что страну окружали чужие территории.

На строительные работы нефтяного комплекса нанимались иранцы, иракцы, индусы и бедуины. Вожди местных бедуинов давно дружили с нами, потому что неспокойным вождям наши солдаты навешали люлей до полной ликвидации мужского населения этих племён, а более умные заключили союз и теперь сидели на «денежной игле», получая к праздникам подарки. Все парни давным-давно освоили арабский язык, а кто-то турецкий и пушту, так что языкового барьера не существовало. Одни привезли жён или невест из России, а другие брали в жены местных девиц, укрепляя дружеские связи родственными. С весны 1926 года в Русских Эмиратах полным ходом шло мероприятие под названием "нахождение нефти".

Решили мы дела и с нашими директорами эмиратов. Были образованы нефтегазовые компании «Катар нефть», «Бахрейн нефть», «Абу-Даби нефть», «Дубай нефть» и «Шарджа нефть», которые вошли в состав нефтяного холдинга «Зенит Эмират нефть», который в свою очередь входил в головную корпорацию «Зенит нефть» со штаб-квартирой в Манагуа. Все местные шейхи были введены в состав совета директоров, а вожди племён рангом пониже получили свою долю акциями. Фирмы возглавили русские управляющие, являющиеся, как и все русские эмиры и министры, акционерами компаний. По пакету акций получили все русскоязычные граждане страны. Кто имел возможность купить больше акций, делал это в офисах фирм.

О нахождении в Эмиратах запасов нефти в миллиарды баррелей Сибаева поместила огромную статью в имперских газетах, повторенную по радио и телевидению: «Сенсация, король русских алмазов князь Семенов-Якутский нашёл в песках нефть! Через пару лет Русские Эмираты станут самым большим поставщиком сырой нефти на мировой рынок, а через пятилетку и нефтепродуктов! Спешите сейчас заключить контракты. Через пару лет, когда будут построены нефтеперерабатывающие заводы, Эмираты станут самой передовой нефтяной державой».

В отличие от парафиновой нефти Северо-Американского континента, эксперты мировых лабораторий определили, что здесь преобладает асфальтная нефть. Так что министр строительства РОЭ Голиков планировал все Эмираты закатать в асфальт.

Эта сенсация вызвала резонанс в крупных странах – многие радовались, что появилась нефтяная конкуренция, а англичане расстраивались. Недавно они нашли нефть в Кувейте, потирая от счастья руки, а тут русские раскопали огромные запасы нефти, посягнув на монополию англо-американских корпораций. Узнав, что император Семенов в Русских Эмиратах, тыкая в песок пальцем, находит нефть, активизировались шейхи всех стран региона. В Эр-Рияд прибыли представители всех арабских стран Ближнего Востока и Африки. На конгресс были приглашены лидеры РОЭ и я. Алжир, Тунис, Ливия, Трансиордания, Сирия, Кувейт, Палестина и Ливан являлись протекторатами англичан или французов, полностью подчиняясь их воле, а Йемен, Оман, Египет и Иран находились в жёсткой зависимости, не имея реальной самостоятельности. Но все хотели своей доли, надеясь, что на территории их стран тоже есть нефть.

На встрече шейхи и эмиры просили меня: «Император Алексей, все мы общались с эмирами Неджда, Катара и остальных эмиратов. Мы знаем, что ваша фирма «Зенит» учитывает интересы местных шейхов. Мы готовы заключить с вами договоры и предоставить "Зениту" концессии на добычу нефти. Князь, ты только найди у нас нефть!» С одной стороны конкуренты в лице этих стран мне были не нужны, а с другой стороны я хотел установить контроль над арабской нефтью. А «чёрного золота» в недрах многих стран текли целые реки. Радовало, что её не нашли, и искать будут ещё долго – основные открытия нефтяные компании сделают лишь в 1950-х годах.

Я покивал головой, затем вышел на трибуну, и произнёс ответную речь: «Почтенные шейхи и эмиры. Я знал о том, что в Эмиратах есть нефть ещё 10 лет назад, но тогда я не мог защитить её. Когда я подготовился, то нашёл нефть. Большинство из вас являются колониями Англии или Франции. Я не могу просто так прийти к вам и начать искать нефть. Меня не пустят ваши хозяева. Поэтому, прежде всего, вам надо освободиться от их гнёта, используя все доступные средства. Первое из них – политический диалог.

– Он не помогает, нас не слышат.

– Как сказал товарищ Ленин: «Буржуазия услышит рабочего только в том случае, если в её ворота будут стучать прикладом винтовки».

Народ зашумел, одобрительно переговариваясь, а я, подняв руку, продолжил:

– Товарищи, чтобы наша встреча имела реальные последствия, давайте подпишем два документа: для прессы и секретный. Для объединения всего арабского мира предлагаю создать Лигу арабских стран. Её задачей будет выработка общей позиции и борьба за свои права, в том числе, в Лиге наций. А секретным соглашением мы создадим военную организацию, которая станет с оружием в руках сражаться там, где бессильны слова. Воинов Аллаха станут готовить в спецлагерях ЦАШ, а штаб-квартира организации будет расположена в Русграде. Мои люди уже разработали проекты уставов обеих организаций, их структуру, порядок финансирования и направления деятельности.

Документы были подписаны, в прессе было объявлено о создании «Лиги арабских государств», а в ЦАШ отправилась первая тысяча арабов осваивать курс диверсанта. Я надеялся, что за год учёбы и пару лет практики в совершенно иной обстановке, мы сможем трансформировать сознание этих парней, сделав их своими сторонниками. Все века Европа пакостила России, теперь я хотел ответить ей той же монетой.

Объявив о нахождении нефти, чьи запасы я оценил очень даже масштабно, встал вопрос заключения контрактов на её продажу. Этот вопрос явился одним из главных на заседаниях нашего правительства в текущем месяце. Выступали экономисты и промышленники, определяя финансовые и технические аспекты. Леонидова говорила о финансовых затратах на развитие инфраструктуры:

– Товарищи, нефть мы обязаны продавать, но куда? В Англии она есть, в США тоже, турки продают её всем, кому смогут, румыны ориентированы на страны Восточной Европы и Германию. Все занято. Как нам найти нашу нишу? Я вижу решением только ценовой демпинг.

Взял слово Дмитрий Кораблёв:

– Ольга, ты всё верно говоришь. Нефть поставляется бриттами и янки в другие страны, но каковы объёмы поставок? Трубопроводов в Европу нет, всё возится танкерами или железнодорожными цистернами, а их количество ограничено. Именно эти факторы позволят нам найти выход на рынки Европы. Нефть нужна там, где больше всего техники, а это крупнейшие страны с типа Франции, Германии и Италии.

– Да, Дмитрий, Франция единственная страна, которая принимает на работу иностранцев. Но у них правительственный кризис, франк за год упал со 170 за фунт стерлингов до 250. Президент Думерг ведёт затяжные войны в Сирии и Марокко, а они сосут бюджетные деньги, словно пылесос. Думерг будет расплачиваться франками, которые обесцениваются. Мне кажется, лучше сделать ставку на Германию, Италию и Испанию.

Пришлось мне добавить к сказанноому свои сооображения:

– Товарищи, и всё-таки Францию необходимо включить в сферу нашего нефтяного влияния. Вот только с кем лучше иметь дело – с президентом Думергом или лидером оппозиции премьером Пуанкаре? Если не ошибаюсь, недавно они создали нефтяную компанию «Тотал», которая заключила генеральное соглашение с Гюльбенкяном.

– Да, Алексей, твой старый знакомый Галуст – основной поставщик нефти во Францию. Дмитрий, дайте мне расклад по нашим нефтяным производствам. Я должна знать, сколько закладывать в бюджет на их строительство, и когда они начнут давать прибыль.

– Хорошо, Ольга, я поручу проработать этот вопрос и через пару недель дам примерный расклад. И вообще пора создать нефтяное министерство.

Первым на горизонте появился Галуст Гюльбенкян, основатель крупнейшей турецкой нефтяной компании «Туркиш Петролеум». С этим бизнесменом мы познакомились давно, конкурируя в части приобретения сокровищ Эрмитажа и других музеев советской России, при этом находясь в нормальных деловых отношениях. Именно Гюльбенкян до сего момента поставлял в РОЭ иракские нефтепродукты. За чашкой зелёного цейлонского чая сидели Галуст, я, Анатолий Шевцов и Наталья Кащенко – новый министр финансов РОЭ.

– Здравствуйте, господа и дамы.

– Добрый день, Галуст. С чем пожаловал?

– Ваше величество, как с чем?! Такое событие ни один нефтепромышленник не пропустит.

– Чего ты хочешь, Галуст?

– Концессии на разработку нефти.

– Исключено. Интересуют танкеры и транзит нефти в Европу.

– А сама нефть? Я могу стать посредником при её продаже в Европе! У меня отличные специалисты, а у вас очень много нефти.

– Специалисты и у меня хорошие. Ты хочешь продавать нефть от своего имени, а какой резон от этого мне, если я могу её продавать от своего?

– У меня уже есть инфраструктура и связи, а у вас этого нет.

– Хорошо, заключим договор на пять лет, пока мы раскрутимся и найдём связи.

– Тогда я пришлю специалистов с контрактом.

– Галуст, у нас есть свои формы контрактов. Ты их изучишь, внесёшь предложения и подпишешь или не подпишешь.

– Скоро здесь будет не протолкнуться от англичан и американцев.

– Главное, Галуст, что первым отреагировал турецкий армянин, так что у тебя будет пять лет на продажу нашей нефти и пара лет на поставку нефтепродуктов в РОЭ, пока мы запускаем бизнес.

– Кстати, Алексей! У меня появились отличные картины русских живописцев из России: Шишкина, Фёдора Васильева, Андрея Шильнера. Могу поменяться на Рубенса или Тициана.

– Ответное предложение! Могу предложить Пармеджанино. Он нормально ни рук, ни ног нарисовать не мог, все какие-то кривые и дистрофичные получались – совершенно не понимал изометрии, но всё равно, является знаменитым художником эпохи Возрождения. Ещё могу подкинуть картины итальянских мастеров: Веронезе, Вероккио, Тинторетто, Якоба Пальмы, дель Сарто и ряд других.

– А Рафаэля, Рембрандта, Микеланджело или Караваджо?

– Картины этих художников я не продаю. Хотя готов рассмотреть обмен на русских мастеров живописи.

Затем разговор снова вернулся к нефти.

– Алексей, ты говоришь о миллиардах баррелей.

– Да, примерно такой объем течёт здесь. Чего так грустно, Галуст?

– Это очень большие деньги. Грядут тяжёлые времена, прольётся много крови в регионе.

– Британцы или янки?

– Здесь вотчина Британии. Рокфеллер правит Америкой, а здесь его «Эксон» второй после «Роял Шелл».

– Мы услышали тебя. Что ни говори, а в 1916 году мы откусили хороший кусок от британского пирога. Империя, конечно, уже не та, что была сто лет назад, но ещё очень сильна.

Мы расстались, взяв тайм-аут на изучение, а через неделю подписали контракты.

В конце 19 века 90 % нефти добывалось в США и России, в начале 20-го значительных успехов в нефтедобыче добились «Англо-Персидская нефтяная компания» и нидерландско-британская «Royal Dutch Shell». Франция же полностью зависела от импорта нефти. В 1917 году из-за перебоев с поставками из США страна практически осталась без горючего. Так что нефтяной вопрос являлся одним из главных направлений деятельности правительстваво главе с 13-м президентом Пьером Думергом. Мужик для начала устроил экономический кризис во Франции, а затем в союзе с оппозиционером Пуанкаре совершил индустриальный рывок. Сейчас промышленность Франции остро нуждалась в нефти.

Учитывая это, мы решили выждать.

– Подождём лезть к Думергу с предложениями. Французы обязательно клюнут на нашу нефть, и тогда мы будем не просителем, а уважаемыми благодетелями.

Месяц назад на заседании правительства премьер-министр Раймон Пуанкаре поставил вопрос ребром.

– Месье! Нефть решает всё. Мы обязаны создать собственную нефтяную компанию только с французским капиталом.

– Но ведь мало создать компанию, необходимо найти месторождения!

– Согласен с вами, месье Думерг, но с чего-то нужно начинать. Судя по прессе, Семенов нашёл в Эмиратах много нефти. Перед ним встанет вопрос её продажи. А Эмираты рядом с Сирией. Уверен, что мы сможем договориться.

– Месье Пуанкаре, я бы сделал упор на «Турецкую компанию» Гюльбенкяна. Тем более он сказал о достигнутом с Семеновым соглашении на дистрибутивную продажу эмиратской нефти. Надеемся, что и мы найдём нефть.

Итогом совещания было принято решение о создании нефтяной компании "Тотал Энерджи СЕ". Её акционерами стали французское правительство, несколько французских банков и дистрибьюторов нефтепродуктов, в частности мультимиллионеры братья Дезмире. Директором был назначен бизнесмен Эрнст Мерсье. «Тотал» сразу заключил генеральное соглашение с нефтяной компанией Гюльбенкяна.

А ещё через месяц в РОЭ появились эмиссары компании "Тотал Энерджи". Прибыл лично её исполнительный директор Эрнест Месьер. Переговоры шли успешно, потому что Месьер хотел нефти, а ещё больше хотел денег, которые на ней можно сделать. Проблема заключалась в том, что «Тотал» подписал контракт с «Туркиш Петролеум» об эксклюзивной поставке нефти. Об этом мне и рассказывал француз, думая, как обойти эксклюзив:

– Месье Алексей, вы не хотите проложить трубопровод в Сирию к Средиземному морю? Гюльбенкян так и сделал, и теперь качает нефть в больших количествах от иракских месторождений к средиземноморским портам.

– Нет, строить не хочу. Англия и Франция захватили полмира. Такой трубопровод пойдёт по землям неподконтрольных мне государств – Неджда и английской Трансиордании. В любой момент они могут перекрыть вентиль, начав откачивать нефть себе. Если бы мы были США, тогда наши права соблюдались, а Русские Эмираты слишком мелкая страна, чтобы с ней считаться. Гюльбенкяну также требуются танкеры или железнодорожные цистерны для её доставки из портов Турции в Европу. Я лучше буду строить танкерный флот, что надёжнее в данном случае.

– Резонно, месье Алексей, часто политика мешает торговле.

– Да-да, во всем виновата политика.

– И всё же, что мы можем предпринять? Я вижу следующее решение…

– Месье Эрнест, прошу прощения, что перебиваю вас, но я тоже вижу два пути: создать вторую совместную фирму, например, «Франс Зенит нефть» или «Месьер Зенит нефть», и второй. Но, прежде чем его назвать, я хотел бы озвучить одно предложение.

– Я тоже хотел предложить вам создать вторую фирму. А что за второй вариант?

– Переговорите с Пуанкаре или Думергом о моём желании арендовать пару местечек в ваших владениях лет на 50. Одно из них в Сирии, а второе в Марокко. Взамен я отдам на это же время остров Бахрейнского архипелага, например, Южный или Северный Сувад. Будете платить только таможенные пошлины на вывоз нефти. Также я желаю создать с вами совместную фирму по продаже во Франции моих нефтепродуктов. Так мы обойдём ваше генеральное соглашение с Гюльбенкяном.

– На этих островах есть нефть?

– В Бахрейне везде есть нефть. Присылайте специалистов и оборудование – пусть бурят. Мне нужнее указанные территории, чем Сувад.

Месьер от удовольствия потирал руки, ведь он заключил выгодный контракт, став эксклюзивным трейдером эмиратской нефти во Францию, причём, первые поставки сырой нефти ожидались уже через год.

– Месье Алексей, вы ничего не делаете просто так. Я опасаюсь подвох, который мне не простят в правительстве.

– Подвох есть. С учётом развития авиации лет через двадцать будут сделаны самолёты, перелетающие океан. Я желаю, чтобы мои самолёты перелетали по моим территориям и не зависели от настроения политических режимов тех стран, через которые будут проходить авиамаршруты.

– Резонно, надеюсь, в этих местах нет нефти или алмазов?

– Нет, можете мне верить или проверить, перекопав грунт до ядра Земли.

– Мы можем выделить вам место в любой части?

– Мне интересна территория двадцать квадратных километров на побережье южнее сирийской Амары, и в северном Марокко также на побережье.

Бизнесмен на корабле вернулся во Францию, сразу попав на приём к президенту.

– Господин президент, мы нашли варианты сотрудничества. Оказывается, с Семеновым легко решать дела, он идёт на компромиссы. Месье президент, император Семенов озвучил интересное предложение. Что мы можем ему ответить?

– Этот хитрец снова что-то задумал. Я не хочу себе лавров англичан, которых он обманул с Эмиратами. Мы вынесем этот вопрос на ближайшую ассамблею парламента.

Политики Думерг, Пуанкаре, Фредерик Марсаль, действующий и бывший военный министр Шарль Нолле и Андре Мажино смотрели на карту Ближнего Востока и Марокко. Пуанкаре рассуждал вслух:

– Хм, самолёты… Что же, эта причина имеет место быть. Заглядывать на двадцатилетнюю перспективу увеличения дальности перелётов вполне прагматично и реально, хотя и несерьёзно, потому что они могут развиться и через десять лет. Минутку, получается, что фирмы ЦАШ стоят на пороге создания самолётов для трансатлантических перелётов – это очень серьёзно! Доставить бомбу из ЦАШ во Францию за один перелёт.

– А как лететь назад?

– Так для этого и нужен аэродром подскока, чтобы было, где заправиться и отдохнуть.

– Тогда в случае конфликта мы разбомбим эти авиабазы и все дела.

– Тоже верно, месье премьер-министр. Рассуждаем дальше. Если он даёт нам право выбрать самостоятельно место аренды, то он не знает, что скрывают недра вдоль побережья. Самолёты – это хорошо, но это же и военно-морская база для флота ЦАШ!

– Которого у них нет – одни старые лоханки.

– Не скажите, Марсаль. Колчак ввёл в строй десяток современных крейсеров и два линкора.

– И всё-таки Семенов сделал отличное предложение. Главное, что у нас появится нефть. Месье Месьер, срочно отправляйте в Бахрейн специалистов и ищите нефть. По поводу баз: Марокко слишком близко к Франции – я против аренды в Марокко, а в Сирии базу можно и отдать. Наши условия таковы: два острова Сувад в безвозмездную аренду сроком на пятьдесят лет, плюс водное пространство две мили вокруг них. Мы предоставим ему базу под Мамрой сроком на 50 лет.

– Мистер Думерг, боюсь, что он не согласится.

– Пробуем и будем торговаться.

В аппарат императора пришла депеша о рассмотрении моего предложения и французских условиях. В ответ ушла моя депеша, в которой говорилось о несерьёзности французских предложений. Затем был телефонный разговор между мной и Думергом:

– Господин президент Думерг, мы найдём маршрут через Тихий океан, наши предложения снимаются.

– Не стоит торопиться, ваше величество. Я пришлю комиссию с полными полномочиями.

Через три недели Месьер вновь появился с целой группой юристов, дипломатов, нефтяников и председателем делегации заместителем премьер-министра Марсалем. Через две недели, как только смонтировали буровую установку на Южном Суваде, французы нашли нефть. Сразу было подписано трёхстороннее соглашение между ЦАШ, королём Сирии и Францией о выделении нам участка под военную базу. «Тотал» на десять лет взял в аренду остров Южный Сувад, обязавшись построить там производственно-складскую инфраструктуру. Также была образована совместная компания «Франс Зенит Энержи», задачами которой стало создание во Франции и её колониях сети автозаправок с продажей наших нефтепродуктов. В совет директоров фирмы вошли братья Дезмире, Месьер и Марсал, а также французский банкир Абрахам Ротшильд.

На подписании договоров я предложил создать совместную нефтяную компанию с моей долей владения 50 % плюс одна акция по поиску и освоению нефтяных месторождений в Сирии.

– Вы уверены, что в Сирии есть нефть?

– Хотелось бы надеяться. Хочу сказать, господин президент, что мир развивается, и колонии всё труднее удержать в повиновении. У вас максимум пятнадцать лет, чтобы найти и выкачать из этой земли чёрное золото. Потом вас отсюда выпрут повстанцы.

– Мы умеем защищать нашу собственность, ваше величество.

Согласия я не получил, но через пять месяцев Куриши сообщил о том, что французы проводят самостоятельную разведку нефти в Сирии с помощью «Иракской нефтяной компании» – консорциума, состоящего из «Shell», «BP», «Exxon-Mobil», «Total» и «Gulbenkian», которая после безуспешного бурения одиннадцати скважин, прекратила искать в Сирии нефть. Насколько я знал, лишь в сентябре 1956 года американский нефтепромышленник Менхолл обнаружит нефтяное месторождение Карачок с запасами более 1 миллиарда баррелей. В отличие от нефтяников консорциума, я прекрасно знал, где в Сирии находятся нефтеносные районы – их по телевизору лет пять показывали. Больше я на французов не выходил, решив дождаться революции и найти нефть вместе с сирийцами.

В любом случае «Зенит Рус» вошёл во Францию с хорошей перспективой. Сразу же был открыт «Франс Зенит банк», а на тайном фронте в пригороде Парижа был организован разведцентр под руководством резидента Павла Клименко или Паштета.

Как только был заключён договор по аренде земли, в Мамру ушло десять пароходов с бойцами и имуществом. Командовать базой был назначен майор Алексей Андрющенко, а Игорь Коржушенко стал командиром десяти торпедных катеров, пассажирского парохода и маленькой рыболовной флотилии. Естественно, что им в помощь прибыли финансисты с деньгами, строители с техникой для постройки военной базы и сопутствующей инфраструктуры, и агрономы, задачей которых было разбить огородное, финиковое и бахчевое хозяйство для личного прокорма. Следом там появилась команда, специализирующаяся на постройке аэродромов. База получила статус Сирийского Эмирата.

Все актуальнее вставал вопрос покупки танкеров, цены на которые уверенно взлетали вверх. В связи с этим верфи Петропавловска-Камчатского, Сан-Кабекаса, Сан-Александровска и «Гелиос Марине» получили заказы на производство танкеров и супертанкеров.

Наконец-то к нам проявили интерес представители английских фирм "Бритиш Петролеум" и "Роял Датч Шелл". Англичане и голландцы напрямую заявили о необходимости открыть доступ к скважинам для их фирм:

– Господин Семенов, вы понимаете, что в мире есть одна страна, которой принадлежат недра арабского региона.

– Об арабском регионе судить не могу, но в Русских Эмиратах всё принадлежит мне. Если вам нужна нефть – покупайте. Я готов продавать её ниже рыночной цены, которую вы же и установили.

– Хм, господин Семенов, нужно договариваться, а не изображать из себя короля мира.

– Господа, либо вы покупаете нефть по моей цене, либо нам не о чем разговаривать.

– Вы понимаете, что нефть – это продукт, который подвержен горению.

– Вы решили мне угрожать? Я отвечу тем же. Вы – деловые люди, и должны понимать, в случае торговой войны на всех ваших месторождениях будут не добывать, а тушить горящую нефть. Так что, если у меня что-то загорится, я знаю, кому отдать долг.

– Время всё расставит по своим местам, господин Семенов.

– Прощайте, господа. Надеюсь, что в будущем мы будем сотрудничать.

После британцев прибыл представитель самого крупного нефтяного игрока мира:

– Мистер Семенов, хеллоу.

– Хеллоу, мистер Ойлерс. Какими судьбами в наших краях?

– Сейчас в мире нефти все говорят о Русских Эмиратах и их лидере. «Эксон» не мог пройти мимо. Мы с вами хорошо сотрудничаем в Техасе и ЦАШ, надеюсь, что сработаемся и здесь. Сейчас я представляю американский нефтяной картель, созданный крупнейшими корпорациями Америки: "Эксон", "Мобил", Тексако", "Пасифик ойл", «Гульф Ойл» и другими.

– Я в курсе, кто входит в ваш картель – мощное объединение. На днях я разговаривал с британскими компаниями и отказал им. Что хочет американский картель?

– Чего хотят бизнесмены – долю в деле.

– Доля – это лучше, британцы хотели всё. Я никому ничего не даю в долю. Ищите и добывайте. Рядом лежат государства, где моего влияния нет. Там наверняка есть нефть, тем более, вы начали бурить в Сирии.

– Ха-ха, всё-то вы знаете, Алексей. Увы, Сирия пуста. Но ведь "Тотал" получил остров в собственность.

– В аренду, Уильям. Согласен, много стран в регионе, где нет нефти, хотя рядом она течёт без меры. Мы очень хорошо для вас сотрудничаем в ЦАШ, втридорога покупая вашу нефть. Мне негде было её взять в нужных объёмах, поэтому я платил вашу цену без разговоров. Я вообще не понял, как мы смогли у тебя из-под носа увести «Брасос ойл», ведь в Штатах вы всё контролируете. Однако, Уильям, сейчас ситуация изменилась. В этом регионе я диктую цены и совсем их не «задираю».

– Вот именно, Алексей, ты демпингуешь их.

– Мне нужны контракты. Скоро здесь будут итальянцы, испанцы и немцы. Я найду, кому продавать нефть и газ.

– Значит, только покупка сырья?

– Да, только покупка нефти, а года через четыре и нефтепродуктов.

– Я получил иные инструкции от своих боссов. Мне нужен телефон и возможность поговорить с работодателем.

– Предлагаю переговорить по зашифрованному радиоканалу через Никарагуа. Там тебя скоммутируют в телефонную сеть Америки.

– Даже так? Но вы же будете слушать?

– Мы будем слушать тебя в любом случае. Инженеры "Электрической компании Зенит" своё дело знают. Просто я сомневаюсь, что ты скажешь что-то секретное.

Американцы делали правильно. Как только они окрепли, свою нефть они стали использовать только для своих нужд, перенеся акцент деятельности корпораций за рубеж. Захватывая добычу нефти и полезных ископаемых в слаборазвитых странах, они получали до 95 процентов прибыли, бросая «небольшие кости» местным лидерам за сотрудничество. В РОЭ такого не получилось, так что мы были не очень интересны американцам. Однако через день, получив инструкции, Ойлерс подписал соглашение о создании совместной компании «Эксон Зенит Ойл Трейд», согласно которому она должна была через год приступить к экспорту дубайской нефти в Европу. Этой компании в аренду также на 10 лет передали принадлежащий Катару нефтяной остров.

Чего я не ожидал, так это прибытие в Эмираты делегации из СССР во главе с Матлашевой.

– Светлана, что потребовалось хозяевам бакинской нефти в Эмиратах?

– Алексей, такое событие никто не может обойти. Меня направил сюда лично товарищ Сталин.

– Это серьёзное заявление. Но вроде бы Советы сами продают нефть, зачем я вам?

– Мы стратегические партнёры с Германией, Польшей и Скандинавией.

– Ах, вот оно что! Вам нужно согласовать цены.

– Да, меня направили сюда как человека, который имеет с тобой дружеские отношения. Ты начал заключать контракты по демпинговым ценам. Зачем ты обрушаешь рынок?

– У меня миллиарды баррелей нефти, мне нужно завоевать рынок, выдавив из него англичан и американцев. Тем более, пока это фьючерсные контракты. Как таковой нефти и сжиженного газа сейчас у меня нет. Все заводы находятся на этапе строительства.

– И все же, вернёмся к Германии.

– Света, но вы же не покрываете всю потребность немцев в углеводородах.

– Нет, мы даём около четверти запрашиваемого – всё упирается в транспортировку.

– Вот и у меня все упрётся в транспортировку. Сейчас я максимум могу закрыть одну двадцатую заявок Германии и то, если мои корабли будут летать, а не плавать. У меня полсотни небольших танкеров, и это очень мало. Кстати, я бы хотел заказать в России строительство десятка танкеров. Возьметесь за валюту? Хочу тебе сказать, что я сейчас заключаю контракты по низкой цене всего лишь на три года. Когда я построю материальную базу, то подниму цены.

– Хорошо, я доложу о результатах наших переговоров.

Советы пошли на сотрудничество, взяв контракт на строительство двадцати танкеров на верфях Ленинграда и Николаева. Гостям была проведена экскурсия по оазису Абу-Даби, поездка к бедуинам с культурной программой, а потом отдых на море. Правда, никаких пятизвёздочных отелей тут ещё не было. Все новые строения являлись административными и жилыми, чтобы обеспечить функционирование городов. Строительство отелей ждало нас в будущем. Как я сказал гостям: «Курортный рай в Эмиратах впереди».

Вскоре на связь вышел Ник, сообщив об интересе к нефти немцев и итальянцев. Первыми прибыли посланники Бенито Муссолини. Итальянцы захватили Ливию, но владели, по сути, одной четвертой страны – областью Триполитания. Внутренние районы контролировались местным королём Идрисом, который активно боролся с захватчиками. О нефти там никто не слышал, а я конкурентов плодить себе не собирался. Лишь в 1956 году независимая Ливия предоставит концессии ряду иностранных компаний, которые сделают крупные нефтяные открытия.

С итальянской «ENI» мы тоже быстро пришли к торговому соглашению – моя нефть и транспортировка, а с их стороны создание совместной сети заправок в Италии. Следом прибыли представители Веймеровской республики.

– Меня зовут Арнольд Неггер, я представляю немецкий концерн "Винтер шелл".

– Герр Неггер, если не ошибаюсь, «Винтер шелл» дочерняя компания "БАСФа"?

– О, да! Мы хотели бы заключить с вами договор на поставку нефти.

– Вы же работаете с Советами и румынами.

– Работаем, но наши потребности превышают их возможности. Всё упирается в доставку нефти, поэтому нам приходится искать дополнительные варианты.

– Дело в том, герр Неггер, что с доставкой у нас тоже проблемы. Мои сотрудники ищут верфи, специализирующиеся на постройке танкерного флота. К сожалению, многие специализированные предприятия контролируются нефтяными гигантами и неохотно берут заказы со стороны.

– Германские верфи смогут вам в этом помочь. Наша промышленность развивается после войны и нам нужны заказы.

Мы подписали договор, сделав заказа на постройку в Германии целого танкерного флота. Потом появились эмиссары из Японии, с которыми мы также пришли к нужному соглашению. Так что, испытывая сложности с размещением заказов в Англии и США, мы смогли договориться о постройке танкеров в континентальной Европе, СССР и Японии.

Обговорив с Тараном новые планы, он подал заявку в китайское Министерство недр и территорий на получение нефтяной концессии. Подмазанные юанями правительственные чиновники очень быстро дали разрешение на поиск и добычу нефти. В Китай прибыли нефтяники с оборудованием. По моему указанию Таран зарегистрировал фирму «China Zenit Oil» и специалисты приступили к работам, сразу найдя нефть в Шаньдунской провинции. Задорожная профинансировала, а Жбан и его фирма «Гуан ли», названная в честь одного из китайских божественных драконов Ван-лун, типа "приумножающий богатство", приступила к покупке земли под строительство нефтяного терминала в Шанхайском порту. Так что нефтяные дела шустро набирали обороты, а Англия готовила нам свой сюрприз.

## Глава 2. Битва с колоссом

Король Георг V со своей супругой Марией принимали в Букингемском дворце премьер-министра Болдуина, первого лорда Адмиралтейства, нескольких министров, основателя фирмы «Роял Датч Шелл» «железного» Генри Детердинга и глав двух крупнейших английских нефтяных компаний «Бирма ойл» и «Бритиш Петролеум».

Королева про себя помянула недобрым словом свою компаньонку герцогиню Марборо и тогдашнего премьер-министра графа Асквита. Раздосадованный король выговаривал лидеру консервативной партии Стенли Болдуину и остальным.

– Джентльмены, я собрал вас для того, чтобы обсудить ситуацию, сложившуюся в Персидском заливе. По всему аравийскому побережью нашли нефть и это хорошие новости. А теперь плохие – это побережье мы за копейки продали Русским Эмиратам во главе с князем Семеновым, если учесть те объёмы нефти, которые он собирается выкачать из недр.

– Ваше величество, мы продали относительно небольшую территорию. Но этот выскочка умудрился с ходу разбить армию Неджда и вождей бедуинов, в результате чего увеличил свои владения в три раза, захватив Бахрейн и огромную территорию от него к Абу-Даби.

– Мистер Болдуин, это мы прекрасно знаем. Меня беспокоит тот факт, что Семенов выкупил не просто куски суши. Я бы понял, если бы он хотел выкупить Ормузские острова, закрывающие проход в Персидский залив. Но он выкупил какие-то пески на краю цивилизованного мира. А оказалось, что это самые нефтеносные районы. Насколько я читал о нём донесения разведки, ранее он никогда не был в этом регионе. Предвидеть такое – это, воистину, Божий дар.

– Ваше величество, когда-то он нашёл алмазы в Якутии. Просто поехал в Сибирь и нашёл их. Нищий жандарм через несколько лет стал одним из богатейших людей России. Это же надо, как он все окрутил. Претворился овечкой – отели он решил в песках строить, оплатив аравийский песок золотом, а наш близорукий граф Асквит пролоббировал сделку. Мы все тогда смеялись над глупостью этого выскочки, мол, молоко на губах не обсохло, а мнит себя дельцом. А получилось, что заплатив пятьдесят тонн жёлтого металла, он приобрёл горы чёрного золота.

– Между прочим, ваше величество, граф Асквит хорошо разбогател, когда ушёл с поста премьера.

– Вы думаете, Уинстон, что он был в доле?

– В доле продажи, не более.

– Везде обманщики и проходимцы. И всё же, господа министры и предприниматели, что будем делать?

– Ваше величество, господа, что мы носимся с этими Эмиратами. Войсковая операция решит все проблемы. Так было всегда.

– Всё это верно, господин Детердинг. Но мы помним белизский разгром.

– Мой король, там мы воевали вдали он родины, с большим логистическим плечом. К тому же явно недооценили противника. Здесь нет джунглей – одни пески, поэтому спрятаться его бандитам будет негде. К тому же у Эмиратов нет флота. Я не считаю серьёзным флотом шесть консервных банок, переделанных из китобоев, и миноносцы, которые мы утопим раньше, чем они подойдут на торпедный залп.

– Хорошо, первый лорд, учтите опыт Белизской войны и задавите этих выскочек в Эмиратах. Чёртов Асквит, столько хлопот принёс нам. Впредь приказываю никаких дел с Семеновым не иметь.

Встреча короля Великобритании с лидерами государства и бизнеса закончилась принятием ряда стратегических решений.

Конец июля – самая жара в Аравии. Именно это время выбрали англичане, чтобы прислать свой флот в Персидский залив. В порту Бендер-Аббас, расположенном в английском протекторате Ларистан, бросила якорь эскадра флота его величества, состоящая из сорока вымпелов. Там она разделилась на несколько групп. Первая на берегу Ормузского пролива в городке Кумзар высадила десятитысячный десант генерала Адама Смита, после чего вернулась в порт. Вторая группа под командованием генерала Мортимера Монтгомери отправилась в протекторат Кувейт. В нём пятитысячный десант был усилен артиллерией, тремя тысячами арабских солдат, служащих в английской армии, и доукомплектован обоз. После этого дивизия выдвинулась в эмират Хаса к границам РОЭ. Все эти манёвры были названы военными учениями.

Шмель и Прутская сообщали нам о готовящейся военной экспедиции, но конкретные сроки начала операции мы узнали, получив информацию от бедуинов, увидевших в заливе английский флот.

В президентском дворце в Манагуа заседал военный совет страны.

– Друзья, налицо просчёты нашего ГРУ, да и КГБ недоработало.

Председатель КГБ Титовский и ГРУ Никонов выглядели весьма расстроенными. Затем Никон попросил слова.

– Нет у нас в правительстве Англии своих людей. Даже не знаем, как подойти к этим лордам.

– К лордам может подходить только лорд или дама. Вашим разведчикам, товарищи, нужно подходить к исполнителям – незаметным, сереньким человечкам, которые печатают, размножают и записывают речи этих лордов, облекая болтовню в реальные документы. Англия ничем не отличается от других стран, где вы работали. И я не понимаю, почему в Гватемале вы спокойно вербовали клерков, а в Европе вам требуется вербовка первого лорда? Правда, таких служащих тоже не так-то просто найти – секретные они люди. Значит, начинать надо совсем с низового звена сотрудников дворца или министерства. А они подскажут, кто есть кто. Итак, каковы будут наши действия?

Встал Ерофеев.

– Все мы понимаем, к чему эти учения. Пока военные действия не объявлены, можно направить новую эскадру с солдатами и техникой. В конце концов, можно привезти пушки Теслы!

– Игорь, пушки Теслы добьют туда из Манагуа.

Задумчиво произнёс Колчак: «Я думаю, что бритты не пустят нас в Персидский залив…»

– Не имеют права, Александр Васильевич.

– Это ты англичанам скажи, Игорь Иванович. Я их хорошо узнал, когда был правителем России.

Ерофеев согласно кивнул Колчаку. После них взял слово Серж.

– Я поддерживаю предложение Ерофеева направить наш флот с десантом. Только направить его не в Персидский залив, а в Красное море.

– Ха! Ты хочешь, чтобы в самое пекло парни пересекли Аравийскую пустыню пешком, и вышли к Эмиратам? Это нереально, у них не хватит продуктов и воды, а много техники мы не туда перебросим.

Брусилов о чем-то переговаривался с Врангелем и Ренненкампфа, после чего Павел Карлович высказался: «Ваше величество, бойцы нашей армии – это сверхмашины. Не нужно перебрасывать стотысячную армию, достаточно перебросить полк с САУ и БТРами. Провизию на две тысячи спокойно погрузим в грузовики. А полевые гаубицы вообще не вижу смысла везти. САУ – вот наш ударный кулак».

Слушая размышления командующих, вырисовывалась более-менее ясная картина. В итоге было принято решение взять за основу озвученный Сержем и Реннекампфом план, а детали доработать.

Главком вооружённых сил РОЭ Черкас отправился в Эр-Рияд для встречи с шейхом Абдулом ибн Саидом, чтобы решить вопрос пропуска через территорию Неджда военных ЦАШ. Сами Эмираты готовились к обороне, все их сухопутные силы были приведены в боевую готовность, усилены гарнизоны на границах с султанатом Оман и праведным Оманом, боевые расчёты в береговых капонирах несли боевую вахту. Бойцы МЧС организовали тренировку эвакуации гражданского населения городов в бомбоубежища и в оазисы к бедуинам. Несмотря на прибывшее в начале года подкрепление, солдат в РОЭ было немного – порядка пятнадцати тысяч, разбросанных по всем эмиратам. Основной упор в обороне делался на современную технику. Выводить корабли в открытое море против английских броненосцев было глупостью, поэтому Жеребков собрал их всех в архипелаге Бахрейн под прикрытие береговой артиллерии. 350-миллиметровые мортиры береговых крепостей могли развалить любой броненосец. Даже, если наши корабли подобьют, они лягут на шельфовое дно от пяти до десяти метров глубиной, палубы могут остаться над водой и корабельная артиллерия продолжит вести огонь.

Приближался час истины, сможет ли молодое государство защитить себя. Все знали, что помощь придёт, но первый удар русские эмиратцы должны были выдержать самостоятельно.

Эмир Саид дал добро и эскадра в 30 вымпелов, загруженная боевой техникой, аппаратурой и специалистами разных военных специальностей, выйдя из порта Коринто, отправилась через Тихий океан. Чтобы не бросаться в глаза встречным кораблям, суда уходили тройками через полусуточный интервал, да ещё шли вдалеке от торговых маршрутов. Командовал операцией "Самум» или "Буря в пустыне" командующий силами ВДВ империи генерал-лейтенант барон Ренк. Придя в Джидду, началась выгрузка техники на берег. Раскрашенная в цвета пустыни техника: два тягача и передвижная ремонтная мастерская с ЗИПом, по двадцать САУ и БТРов, пятьдесят грузовиков, десяток военных джипов и взвод мотоциклистов съезжали на берег по специальным сходням. Вслед за техникой на сушу сошли четыре тысячи пехотинцев, экипированных для автономного пребывания в пустыне.

Всё это сопровождалось гомоном народа, сбежавшегося посмотреть на невиданную технику. Начальник тыла, недолго думая, раздал детворе несколько ящиков никарагуанских манго и ящик шоколадок, после чего дружба народов была налажена.

– Уважаемый старейшина, есть ли в городе иностранцы, англичане и телеграф?

– Есть, а телеграфа нет.

– Проводи нас к ним.

Все иностранцы общим числом десять человек, находящиеся в городке, были задержаны и размещены на корабле.

С момента прихода английской эскадры в Персидский залив прошло две недели. Англы действовали размеренно, никуда не торопясь. Они были уверены в победе, потому что последние сто лет они всех побеждали, кроме большевиков.

Мы действовали шустрее, так что за две недели в Эмиратах основные силы заняли боевые позиции, а мобильные группы оборудовали тайники в гористой и пустынной местностях на границах эмиратов Русград и Шарджа. В тайниках были канистры с водой, сухари и консервы, медаптечки, запасное оружие и боеприпасы. В будущем они могут понадобиться диверсионным группам.

Два полка из Джидды двигались к оазису Эд Даммам, расположенному на границе с английским эмиратом Хаса. Отряду предстояло пройти караванными тропами Аравийского полуострова 1250 километров. Совершая марш-броски по 40 километров в сутки, они должны были подойти к Катарскому полуострову почти через месяц. Пройдя общей колонной дня три, Ренк принял решение оставить пехотинцев топать пешком, а бронетехнику и часть грузовиков с десантом отправить отдельной группой. Грузовики сделают несколько рейсов, и перевезут солдат к Русграду.

Командующий дивизией генерал-майор Монтгомери осматривал в бинокль лежащую перед ним местность и пограничный пункт пропуска. Людей в нем не было вообще.

– Полковник Чамберс, вы понимаете что-нибудь? Где вообще эти русские?

Полковник также был в недоумении.

– Понятия не имею, господин генерал-майор.

– Что же, тем лучше для них – останутся живыми. Солдаты короля, вперёд! Дайте шифрограмму адмиралу Ллойду о том, что мы перешли границу Русграда. Враг бежал, оставив позиции.

Командующий операцией адмирал Гарольд Ллойд-третий наконец-то получил долгожданную радиограмму о том, что армия Монтгомери дошла до границ Русских Эмиратов. В кают-компании броненосца "Кромвель" собрались капитаны кораблей и генерал-лейтенант Адам Смит, командир 10-тысячной английской армии, усиленной двумя тысячами персов и двумя тысячами индусов, которой надлежало войти в эмират Шарджа, захватить его и продолжить движение на Дубай и Абу-Даби.

Третья ударная группировка численностью в пять тысяч человек под командованием бригадного генерала Дамиана Мура две недели назад высадилась в Маскате, столице султаната Оман и, совершив двухсоткилометровый марш через Хаджарский хребет и пустыню Рас эль Хали, остановилась в 30 километрах от Дубая. Мур также проинформировал главнокомандующего о том, что он вышел на исходные позиции.

Получив доклады о готовности всех сил, адмирал Ллойд третий отдал приказ о наступлении. Все армии перешли границы и двинулись вглубь Эмиратов, не встречая сопротивления. Флот направился к крепостям Манама в эмирате Бахрейн, Шардже и Дубай.

Солдаты Монтгомери, колонной пройдя мимо здания пограничного пункта пропуска, продвигались к виднеющемуся вдали городку Эд-Даммам. Вдруг через каждые двадцать метров дорога под грузовиками и пехотинцами вздыбилась взрывами, а из-за дюн в колонну полетели гранаты из гранатомётов, при взрыве выплёскивающие огненную жидкость. Затем раздались еле слышимые хлопки и стали падать солдаты.

Сидящий рядом с генералом полковник дёрнул головой, повернулся к генералу лицом, но вместо глаза у него была кровавая дырка. Генерал заворожено смотрел, как ему на колени заваливается труп полковника Чамберса. Раздались команды унтеров, лейтенантов и капитанов, которые организовывали оборону. Майор Джобс бросил роту пехотинцев в атаку к гребням песчаных дюн, из-за которых виднелись вспышки винтовочных выстрелов. Выстрелы прекратились, а через пару минут в небо взмыли стрекозы, уносящие стрелков в сторону Эд-Даммама.

– Полковник Бальс, майор Джобс, какие у нас потери?

– Господин генерал-майор, взорваны и перевёрнуты четыре грузовых автомобиля с провиантом, сгорел автомобиль, везущий полевую пушку, благо ящики со снарядами раскидало взрывом, убитых 47 человек и 208 раненых. Минёры выяснили, что в дорожный грунт были заложены мины, запускаемые с помощью взрывной машинки по проводу.

– Полковник Бальс, мы только вступили на территорию Эмиратов и всего лишь 10 человек остановили нас на три часа. Что будет дальше?

– Перестроим колонну, организуем боковое охранение, выдвинем вперёд авангард из сапёров с металлодетекторами.

– Всё верно, но, сколько мы будем идти, если впереди пойдут сапёры, проверяя дорогу?

– Долго. Меня больше заботит, господин генерал, что нас ждёт в городе?

К концу дня, за пять часов преодолев всего пять километров, дивизия Монтгомери подошла к городку. Населённый пункт жил своей жизнью: бегали дети, на полях работали женщины, мальчишки постарше пасли скот, в чайханах возлежали отцы семейств и обсуждали политику в регионе – арабская идиллия.

– Похоже, что русские оборонять город не собираются.

– Похоже, что так. Занимайте оборону и оборудуйте лагерь.

Армия Адамса от Ормуза топала вперёд под очень жарким солнцем, увязая в песке по щиколотку, истекая потом и жутко ругаясь. Русских не было и это было непонятно. Днём получили радиограмму от Монтгомери, где говорилось о засаде и стрелках на мотопланерах. Ничего такого здесь и близко не было, поэтому ударная группировка вышла к Шардже без потерь. Ещё издалека была слышна артиллерийская канонада – орудия берега отвечали орудиям броненосцев и крейсеров. Обороной крепости командовал генерал-майор Голиков, имея в подчинении два сапёрных батальона, артиллеристов, радистов с оборудованием постановки помех, два батальона «ос», из которых одна рота ушла в пустыню. Их время ещё не пришло.

– Ничего, мы ещё повоюем, попасть по еле плывущим кораблям – дело не хитрое.

– Полковник Кулаков, как там англичане?

– Расстояние в четыре километра – это зона уверенного накрытия.

– Огонь!

Авангард армии Адамса накрыла тяжёлая артиллерия крепости, перемолов его и закопав трупы в песок. Выжившие побежали назад, теряя солдат и офицеров. В английском лагере срочно развёртывали батареи в боевой порядок, после чего приступили к обстрелу крепости и дотов, окружающих город по периметру. Перестрелять из полевых орудий тяжёлые крепостные не получилось, в артиллерийской дуэли англичане только потеряли четыре пушки и грузовик со снарядами. Адамс не знал, что делать. Взять крепости не получилось. Прибежавший майор Джобс доложил, что его части без боя захватили расположенный в двух километрах отсюда оазис. Адамс огляделся вокруг. Серыми безжизненными тенями виднелись корпуса цементного, кирпичного, опреснительного и консервного заводов, и брошенные на этапе монтажа нефтяные вышки.

– Захватить заводы! Ничего не взрывать – это наша собственность. Окружить крепость, чтобы ни одна мышь не могла проскочить.

Англичане встали лагерем на территории заводов, ближайший из которых стоял в двух километрах от крепости, разместив посты и мобильные боевые группы за барханами вокруг наших укреплений.

В это время на море также шли боевые действия. Две группы кораблей сражались против крепостей Шарджи и Дубая, а третья пыталась подавить оборону крепостей Манама и Риф. В Бахрейнском архипелаге в артиллерийском сражении принимала участие артиллерия кораблей Жеребкова. Над островами кружили русские мотопланеры, ведя наблюдение за противником. Ими была замечена попытка высадки десанта на берег острова Бахрейн, немного севернее столицы. Десант из трёхсот англичан, был атакован переброшенной из Манамы ротой спецназа, раскатавших десантников из ручных пулемётов и снайперских винтовок. Половина морпехов полегла на берегу, остальные бросились в море, спеша к своему кораблю. Транспортник, стоящий за тридцать метров от берега, помогая десанту, начал обстрел позиций спецназа из пулемётов и лёгких пушек. В ответ его обстреляли из пулемётов и гранатомётов. Попытка десанта провалилась и корабль, огрызаясь огнём, отошёл от берега. Ликвидировав угрозу, бойцы спустились на берег, собрали трофеи и раненых, и вернулись в крепость.

Первый день закончился. Английские корабли, учитывая опыт Белиза, отошли миль на двадцать к центру залива и легли в дрейф. Пехотинцы обустраивали лагеря на территории заводов и в городе, заняв все административные дома, построенные белыми людьми. Постепенно лагерь англичан затихал, а местные бедуины сидели по своим шатрам, не высовывая носа.

Первый день принёс и первые потери. Люди, с которыми несколько лет работали или служили бок о бок, сейчас лежали мёртвыми. Раненых лечили в госпиталях, а погибших похоронили с воинским салютом.

Между крепостями, эскадрой Жеребкова и Манагуа шёл радиообмен о сложившемся положении.

– Что сказать, ситуация хреновая. Мы засели в крепостях, здесь же прячется гражданский персонал, поэтому имеет место большая скученность. Кого смогли из арабок отправили к родителям, а объекты пришлось сдать. Ночью начнут работать наши "зерги" или песчаные лисы. Так местные бедуины окрестили бойцов спецназа.

В первую же ночь лагерь англичан беспокоили зерги. Пользуясь темнотой, они подходили на расстояние выстрела, обстреливали лагерь из гранатомётов и винтовок, а затем уходили в пустыню. То тут, то там возникали перестрелки. Утром, когда англичане обследовали местность, они находили вырезанные "секреты" и убитых сослуживцев, стоящих в карауле.

Адамс снял оцепление крепости, сосредоточив всех солдат на территории заводов и в самом городе Шарджа. Часовых стали прятать за устроенные из мешков с песком баррикады. Потерь стало меньше, но часовые все равно гибли. Эскадра планомерно обстреливала крепость, нанося разрушения и теряя свои корабли от ответного огня. С берега крепость англичанам также не удавалось захватить.

На юге армия генерала Монтгомери рапортовала о захвате городков Эд- Даммам и Эль-Хубар, и выходу к Катарскому перешейку. В бинокль они осматривали цепь укреплений полуострова. Между холмов была видны врытые в землю бетонные пулемётные доты, соединённые лентой окопов, и капониры с торчащими из них стволами дальнобойной артиллерии.

– Эге, полковник, да тут целый укрепрайон. Имеющимися силами нам его не взять.

В это время с русских позиций открыли артиллерийский огонь, накрыв передовой отряд. Англичане в спешном порядке стали отступать. Радист снова вышел на связь с адмиралом Ллойдом, а Монтгомери доложил обстановку.

– Оставьте Катар, идите на Русград. После его захвата выдвигайтесь к оазису Абу-Даби.

4,5 тысячи солдат Монтгомери с большим обозом углубились в пустыню, отойдя от перешейка за барханы километров на пятнадцать, чтобы их не достали пушки укреплений. Пока они совершали этот манёвр, наступил вечер, за которым на Землю опустилась желтоглазая ночь полнолуния. Были выставлены караулы, в круг расставлены обозные повозки и грузовики, внутри которых установили палатки. Солдаты поужинали походным пайком, медики закончили осмотр раненых, лагерь готовился ко сну. Часа в два ночи на лагерь обрушился град гранат с зажигательной смесью. Палатки загорались за милую душу, пылая факелами. Среди них бегали здоровые солдаты, пытаясь организовать оборону, кричали получившие ожоги или осколки взорвавшихся гранат раненые. Ко всему этому бедламу примешивалась винтовочная стрельба со всех сторон. Лагерь окружило человек триста зергов, обстреляв его вначале из гранатомётов, а затем из винтовок, пользуясь светом пожаров. Как только был организован осмысленный ответный огонь, зерги отошли в сторону перешейка. Больше этой ночью англичан никто не тревожил, но англичане этого не знали, поэтому провели всю ночь на ногах. Генерал Монтгомери ознакомился с результатами ночной атаки

– 108 человек погибло, триста семьдесят получили ранения разной тяжести, но выбыли из строевой части.

– Проклятье, они добьют нас в пути. Армия, вперёд! Мы возьмём Русград и будем ждать подкреплений.

Следующую ночь англичан вновь беспокоили стрелки и мотопланеристы, сбрасывающие на лагерь гранаты. Когда к дюнам добегали посланные пехотинцы, там уже никого не было. За семь километров от Русграда отряд Монтгомери, в отличие от армии Адамса, наткнулся на позиции русских артбатарей. Началось позиционное противостояние. За сутки англичане не продвинулись ни на шаг.

На четвёртый день к генералу прибежал командир дальней разведки майор Брайтон.

– Господин генерал-майор, в нашем тылу слышен непонятный шум. Я выслал разведку.

– И русские усилили артобстрел, странно это.

Вдруг раздались крики, передающиеся от бойца к бойцу.

– Танки, танки в тылу!

Монтгомери заорал: «Отставить панику, занять оборону, поджечь танки гранатами».

Два десятка самоходок и столько же БТРов, сбросив пару рот десанта, ударили в тыл англичанам, сминая наспех собранную оборону. Первыми побежали прятаться в дюны арабский полк. Часть солдат, увидев невиданную ранее технику, совершенно не похожую на их танки, бросилась бежать в пустыню. По батареям англичан открыли огонь самоходки, из пулемётов поливали окружающее пространство стрелки БТРов, которые на скорости проскакивали между дюнами, атакуя противника. В это время, предупреждённые по рации русградцы прекратили артобстрел, чтобы не попасть по своим. Одновременно с прекращением огня вперёд пошла пехота.

Англы подбили гранатами два БТРа и одну самоходку, сорвав ей гусеничный трак. Однако большего достичь не смогли, зато другие самоходки раздавили несколько орудий и частично уничтожили их расчёты. Но самое главное, они разнести штаб дивизии. Взрывом были убиты генерал Монтгомери, полковник Бальс и несколько командиров. Тут ещё русградцы атаковали позиции англичан, заставив их отступать.

– Майор Эдвардс, что у нас в тылу? Приказывайте, что нам делать – атаковать или отступать?

– Понятия не имею. Вперёд, парни, за короля!

Часть солдат, обежав за дюнами самоходки и пехоту, рванула назад к Хасе, но наткнулась на идущий по пятам катарский батальон. Часть гарнизона укрепрайона отправилась вслед английскому войску, держа связь с самоходчиками Ренка. Как только стало понятно, что англичане деморализованы, катарцы атаковали их с тыла, поддержав самоходчиков. Англичане и русские залегли за дюнами, начав активную перестрелку. Эдвардс, командующий обороной лагеря против русградцев, закричал своему помощнику: «Лейтенант Лоуренс, отправляйтесь в тыл и узнайте, что там творится».

Через двадцать минут Лоуренс прибыл, доложив майору о положении.

– Ясно, начальство убито, нас разгромили. Не вижу смысла дальше вести боевые действия. Лейтенант, у вас есть белая тряпка?

– Простите, майор, только нижнее белье.

– Снимайте майку.

– Есть ещё платок!

– Доставайте и машите им.

Стивен Эдвардс помахал белым платком, а затем поднялся с поднятыми руками. В плен сдалось порядка трёх тысяч человек, половина из которых имела ранения. Был захвачен обоз с продуктами и боеприпасами, грузовики и шесть батарей с полевыми пушками.

Часть англичан разбежалась по дюнам. На них были спущены отряды охотников за головами. Бедуины на верблюдах патрулировали пустыню, периодически находя беглецов. Осознав, что без воды они долго в пустыне не протянут, англы стали сами подходить к Русграду или Катарскому перешейку. Англы всё-таки вошли в Русград, только далеко не все и не победителями. Из гуманистических соображений им оказывали помощь. С майором беседовал Бизон.

– Майор, вы напали на нас без объявления войны, ограбили два провинциальных городка, то есть ваши действия напоминают действия бандитов. Поэтому все вы не военнопленные, а преступники, которым светит по десять лет каменоломней.

– Господин генерал-майор, что может быть с нашими товарищами, которые бежали в пустыню?

– У них мало воды, значит, скоро начнут возвращаться. Правда, они могут не успеть этого сделать.

– Почему, господин офицер?

– Уже отряды кочевников прочёсывают барханы, ища себе рабов.

– Но как же так! Их надо спасти!

– У нас договор с шейхами: мы не лезем к ним, они не лезут к нам. Хотите, чтобы ваша совесть была чиста, идите в пустыню и вызволяйте своих людей сами.

Майор вернулся в лагерь, рассказав о своём разговоре с генералом. Больше бежать никто из пленных не решился, и Эдвардс то же никуда не пошёл. Зато перед пленными выступил Быков.

– Какими специальностями владеете? Если что-то умеете, будете работать по специальности, если нет – разнорабочими на стройках. Все будут получать зарплату. Работайте честно, зарабатывайте деньги и через год уедете домой. Будете бунтовать – отправим в пустыню к бедуинам. Боюсь, что в этом случае Англию вы больше никогда не увидите.

Дня три бедуины приводили к стенам города пойманных англов, которых мы переправили в Катар, выплатив кочевникам премию "за голову". Дождавшись идущую через Аравийскую пустыню пехоту, моторизованная бригада, заправившись в Русграде топливом, двинулась к Дубаю.

Генерал Мур атаковал Дубай. Его бригаду встретили на подходе, но зацепиться было тяжело, поэтому, неся потери, батальоны Седого отступали под прикрытие пушек крепости. Попав под накрытие крепостных батарей, уже англичане отступили назад. На совещании своего штаба Мур давал указания своему начштаба.

– Полковник Стюарт, наши запасы не безграничны, особенно в воде. Первоначальный план требует корректировок.

– Предлагаю оставить крепость и заняться городом. Мы закроемся его зданиями от пушек дубайской цитадели. Заодно получим доступ к воде.

Англичане отступили и захватили Дубай. Его не обороняли, но отключили подачу пресной воды с опреснительного завода. Воду англичане могли набирать только в оазисе из источника. Однако напоить пять тысяч солдат источник не мог, так что там получился дефицит воды, заставляющий англичан атаковать завод и цитадель.

На следующий день после начала боевых действий МИД ЦАШ направило в Лигу наций и английскому правительству официальную ноту протеста по поводу нападения на республику Русские объединённые эмираты, да ещё и без объявления войны. На всём Североамериканском континенте от США до Панамы, финансируемые нами газеты и радиостанции, вещали о сенсации – вероломном нападении хищника с Туманного Альбиона на молодую республику.

Лига прислала какую-то ерунду в духе того, что мы рассмотрим этот факт на очередном заседании, а англичане вообще не удосужились нам ответить. Зато они инициировали внеочередное совещание Лиги наций, где потребовали от Лиги выдать им мандат на управление Русскими Эмиратами. Тут упёрлись французы, итальянцы, японцы и немцы, ответив, что необходимо предоставить коллективный мандат или разделить РОЭ на эмираты и отдать их в управление этим странам. Оппозиционные партии Великобритании поддержали правительство – нефть нужна всем. А вот в Германии и СССР англов заклеймили позором.

## Глава 3. Большая политика маленького государства

Поняв, что Великобритания с нами разговаривать не желает, выполняя союзнический долг, ЦАШ объявили войну королевству, о чем сообщили через газеты и направили в английский МИД официальное послание. И первое, что мы сделали, это высадили десант на Ямайке, Барбадосе, Гайане, Бермудах. Авиация выбросила десантные части, к островам подошёл флот, заперший несколько устаревших английских военных кораблей в гаванях портов Ямайки и Гайяны. К Бермудам выдвинулись наши семь подводных лодок встречать английский флот, который обязательно будет отправлен. Учитывая наличие на островах лишь номинальных гарнизонов и отряды полиции, в течение недели все английские владения на Карибах были захвачены, перейдя под юрисдикцию ЦАШ. Губернатор Вест-Индии, все вице-губернаторы и наместники заморских территорий изъявили о своём желании войти в состав ЦАШ, подписав соответствующие документы о присоединении. Правда, этому предшествовал разговор с пленными чиновниками в зале приёмов дворца в Манагуа.

«Ваше императорское величество, это не легитимно, я не имею право подписывать такие документы. Они не будут иметь юридической силы!» – вещал мне губернатор Ямайки.

– Губернатор Бриджес, я ведь могу и разозлиться. Сейчас мы культурно разговариваем в моем кабинете, вы в мундире и при орденах. Но ведь можно разговаривать с вами так, как ваши солдаты разговаривали с туземцами – огнём и штыком.

– Что это значит?

– Это значит, что вы переместитесь в камеру дознания в подвалы здания КГБ. Когда вам подключат ток к нервам, вы сами будете умолять меня принять вас в ЦАШ, и всё сразу окажется совершенно легитимным. В общем, либо вы добровольно вступаете в наше сообщество, за что получите пятьдесят тысяч фунт стерлингов, живёте у нас, в США, Англии или где вам будет угодно, либо после подписания переезжаете в лагерь военнопленных, которые уже трудятся на плантациях какао и кофе.

– Вы очень убедительны, ваше величество! Где поставить подпись?

– Отлично, а мы пока разберёмся с английским флотом.

В это же время, зафрахтованное в Майами американское торговое судно, вышло в море и направилось в английский Портсмут. По пути оно сделало крюк, зайдя в Порт-оф-Белиз. Там оно сменило экипаж на цашевский и забрало команду учёных с ящиками оборудования, после чего продолжило плавание в порт назначения. Новый командир корабля Гарри Кэйк, он же Игорь Коржушенко, приветствовал командира группы полковника Марса.

– Здорова, Андрюха, на курорт в Англию, чи по делам?

– Игоша, по делам курортным!

– Всё с вами поня-я-ятно. Кого я вижу, сам Швач с вами.

Сергей Швачич являлся лучшим снайпером «Тайпана», так что если ему компанию составляли десяток снайперов и командир группы минёров Виктор Наддакин «Химоза» со своими специалистами узкого профиля, то многое о задачах туристов и номенклатуре научного оборудования становилось понятным. После доставки учёных к берегам Англии, Кейк должен был отвезти необходимое оборудование в Сирийский эмират.

Шмель на подставное имя арендовал по паре грузовиков, легковых авто и катеров, всю технику перегнал с помощниками в Портсмут, оставив на стоянках. Затем арендовал три квартиры в Лондоне и три в Портсмуте, после чего доложил об исполнении, и стал ждать гостей. Через неделю американское судно легло в дрейф у пустынных берегов недалеко от английскго порта. Ночью к кораблю подошли два катера. На них быстро перегрузили часть ящиков, и перешли несколько бойцов. В следующую ходку катера перевезли остальных туристов.

– Как прошёл рейс, что с документами?

– Шмель, рейс без происшествий, все с настоящими английскими паспортами, сделанными в типографии ЦАШ, так что для уличных полицейских сойдёт.

– Вот адреса, вот ключи, а мои люди развезут вас. Размещайтесь и работайте по своей программе. Вот папка, где собрана интересующая вас информация, которую мы успели нарыть. Плановая связь в 18.00 после вечернего чая, экстренная – в любое время. В банке у Химченко организовано круглосуточное дежурство радистов.

Затем в Лондон пароходом прибыла техническая группа Азура. Группа Шмеля, Наталья Химченко и Элиза Прутская передали им информацию о местных раскладах в правительстве и адмиралтействе. После этого группы Марса и Азура работали по нескольким наиболее агрессивным лидерам парламента, ратующим за уничтожение ЦАШ. Установив наружную слежку, они выясняли места проживания и проведения досуга этих людей, основные привычки и связи. Для этого в их домах устанавливали прослушку, а по улицам за их машинами катались велосипедисты или мотоциклисты, собирая информацию об адресах мест посещения. Месяц работы не прошёл даром, было набрано много информации и к каждому деятелю подобраны свои подходы.

Прибывшие в Русград рота арабских «ос» и отделение тайпанов, пройдя обратную адаптацию среди арабов, редели на глазах. Резидентом в Неджде был назначен Искандер Куриши, а Али Самс, Серхан Маджид, Махмуд Лабиши, Мохаммед Варах, Парсан Куриши, Эджен Куриши, Дамир Куриши убывали со своими группами в другие страны региона. Все резиденты, имея вклады в банках Европы по миллиону долларов, должны были обжиться и начать бизнес, чтобы стать уважаемыми людьми. А затем проторённой нашими парнями дорогой, приступить к проникновению во властные структуры этих колоний, протекторатов или самостоятельных государств, чтобы в нужный момент выполнить свою миссию. Кувейтской и иракской группам была поставлена задача встряхнуть спокойную жизнь английских нефтяных магнатов, если поступит такая команда.

После произошедших на Карибах событий в английском парламенте началось настоящее светопредставление. Все патриции из верхней и плебеи из нижней палат парламента жаждали крови: одни хотели выпить кровь Семенова и ЦАШ, другие – только Русских Эмиратов, оппозиция жаждала крови тори, доведших страну до того, что она лишилась части своих колоний. Неслыханное дело – все карибские колонии подписали обращения о добровольном вхождении в ЦАШ, которые были сразу удовлетворены!

В Англии и континентальной Европе информационный шум стоял приличный. Военные, члены палаты общин и палаты лордов высказывались жёстко и конкретно.

– ЦАШ необходимо поставить на место!

– Так никаких колоний не хватит, долой правительство консерваторов! Пресса печатала интервью руководителей нефтяных гигантов, наполненные злобой и агрессией: «Персидский залив – это вотчина Великобритании. Надо выгнать оттуда русских!»

Жители Англии в едином порыве встали на защиту своих владений. На улицах проходили митинги и демонстрации с требованиями вернуть Карибы. Зато в Шотландии и Северной Ирландии было спокойно. На этом фоне терялись голоса умеренных тори, в том числе премьера Болдуина, газетные интервью представителей вигов и лейбористов, ругающих политику правящей партии. Болдуин на свой страх и риск тайно направил в ЦАШ своего товарища Майкла Свифта, графа Дерби. По прибытии в ЦАШ, он был приглашён на встречу со мной и военными министрами.

– Граф Дерби, мы не вернём вам Карибы. Вас надо наказывать, иначе вы не успокоитесь. Я вообще не понимаю вас! Вы только что потеряли Белиз, получив по носу, и вновь лезете к нам с войной.

– Премьер-министр Великобритании сэр Болдуин прислал меня для уточнения наших позиций перед официальными переговорами. Его интересует, какие колонии на Карибах и эмираты в заливе вернутся к Великобритании?

– Даже так? Граф, вы застряли в Персидском заливе, как …

– Мы отобрали у вас заводы и строящиеся вышки.

– Мы отдали их сами. К Дубайской крепости вы подойти даже боитесь, обстреливая её из своих броненосцев и крейсеров.

– Скоро мы разобьём её.

– Вначале отремонтируйте свой броненосец, который получил прямое попадание снаряда в рубку. Что-то его не видно последние пару дней.

– К сожалению, устаревший броненосец, которому итак пора на слом, выведен из строя. Ничего, скоро прибудут новые силы.

Мы переглянулись с Топором, и он понимающе закрыл глаза – к Ормузскому проливу надо подтянуть подводные лодки и боевых пловцов. А я продолжил беседу: «Господин граф, мы считаем, что продолжать переговоры в таком ключе – бесполезная трата времени. Предлагаю сесть за стол переговоров, когда будет большая ясность».

К концу второй неделе в боевых действиях сложилась следующая ситуация. На сухопутном фронте в Шардже было шаткое равновесие. Тяжёлые корабли обстреливали крепость, а орудия крепости обстреливали их, пехота же просто сидела на территории заводов. Все потихоньку стали испытывать дефицит воды. Завод, на котором демонтировали часть управляющего оборудования, воду не давал, поэтому англичанам её привозили кораблями из Ларистана. В крепости были закопанные цистерны с водой, которая уверенно заканчивалась. В Дубае ситуация была похожа, только с водой у Мура было намного хуже. Зато цитадель Дубай не испытывала её отсутствия. Эскадра англичан также вела артиллерийскую перестрелку с крепостными батареями. Два форта Аль Ростов и Аль Таганрог на северном выступе Катарского полуострова не давали возможности кораблям противника подойти близко к берегу, поэтому все сражения велись вокруг Бахрейна. Пушки крепостей Аль Риф и Манамы также держали англичан на расстоянии, а совершить обходной манёвр не давали торпедные катера, прячущиеся в проливах между островов. Как только англичане подходили к сектору торпедной атаки, катера и миноносцы отправляли в их сторону торпеды. Правда, английский броненосец потопил два наших парусно-винтовых крейсера.

В это же время катарский батальон в Эд-Даммане и Эль-Хубаре без боя пленил две роты англичан, оставленные в городках, а бронетанковая бригада Ренка, усиленная двумя батальонами гарнизона Абу-Даби, атаковала тылы дивизии генерала Мура. Когда Мур увидел, как самоходки утюжат его артиллерию, он отдал приказ, и пехотные части, отбиваясь от наседавших цашевцев, начали отступление к Шардже.

Форт Шарджа с моря и берега обстреливался из полевых и корабельных орудий, а бойцов и зазевавшихся жителей убивали стрелки англичан. За месяц осады он испытывал серьёзные трудности. Артиллеристы неплохо отбивались, топя английские суда и давая прикурить сухопутным частям, но уменьшающееся количество снарядов, медикаментов, провизии и воды, а также большое количество раненых, делало положение защищающихся сложным. К тому же англичане также стали применять тактику ночных атак. Русские и никарагуанцы стойко отражали эти нападения, несмотря на то, что стены крепости во многих местах были проломаны тяжёлыми снарядами. После прибытия с отрядом Ренка вертолётов, из Дубая в Шарджу ночами перебрасывали медикаменты и воду, забирая раненых.

Англичанам тоже доставалось, но к ним постоянно шёл подвоз снарядов, воды и продовольствия кораблями, которые приходили к берегу рано утром, разгружались, а уходя, забирали раненых. Действующий канал доставки грузов по суше оказался слишком опасным. В оманском порту Кумзар на берегу Ормузского пролива англичане устроили склады. Они подвергались постоянным ночным нападениям зергов, также уничтожался личный состав английского гарнизона, и обстреливались транспортные корабли, стоящие в порту. Прочёсывание местности результата не давало, спецназовцы уходили в горы, пережидая облавы. Это привело к тому, что англичанам пришлось закрыть сухопутный канал, а обозы отправлять морем.

У берегов Сомали дрейфовал крейсер и два эсминца под командованием вице-адмирала Курносова, ожидая двадцать семь судов конвоя. Неожиданно в Баб-эль-Мандебском проливе они столкнулись с тремя английскими танкерами, заполненными нефтью, и миноносцем сопровождения. Был короткий бой, в результате которого миноносец пошёл на дно, а танкеры отправились в Коринто.

В Джидде началась высадка второй экспедиционной бригады ЦАШ. К сожалению, в точку сбора не прибыло четыре транспортных корабля. Капитаны радировали о том, что у Филиппин они нарвались на британскую эскадру из семи кораблей. Подводная лодка сопровождения утопила два корабля противника, но остальные успели разбить наши транспортники, а лодку отогнать глубинными бомбами.

Высадив четыре тысячи десанта, врачей, техников механиков, лётчиков и ракетчиков, началась выгрузка техники. С палуб и трюмов сгрузили двадцать вертолётов Сикорского, пусковые установки с ракетами земля-воздух, зенитные батареи, дивизион комплексов "Ураган-2», грузовики с полевым госпиталем, боеприпасами, медикаментами и бочками солярки. Командовал отрядом полковник Георгий Репин. Часть пехоты двигалась на автомашинах, а остальные перебрасывались вертолётами. Им навстречу для погрузки пеших бойцов из Русграда, Абу-Даби и Катара дополнительно были направлены грузовики.

Группировка из тысячи прибывших морем бойцов, усиленная катарским батальоном с четырьмя батареями гаубиц и зениток, и полком бедуинов под командованием сына эмира Неджда, перешли границы Хасы и направились к Кувейту. Их поддерживали десять вертолётов.

Не добившись перевеса на суше, англичане активизировали морскую фазу. Дубай и Шарджу обрабатывали броненосцы, линкоры и крейсера. Орудия главных калибров били по крепостям, разваливая их бетонные блоки. В ответ из мортир береговой обороны летели 350-мм гексогеновые подарки. В небе постоянно парили мотопланеры, корректируя стрельбу крепостных орудий. Стороны достаточно точно обрабатывали друг друга снарядами.

К Дубаю подошли «Ураганы». 20 реактивных установок залпового огня выстроились в ряд, провели настройку наклона направляющих и произвели по шестнадцать выстрелов каждая. На дрейфующую эскадру обрушилась ковровая бомбардировка по площади реактивными ракетами. На кораблях первого класса броню палуб они не пробили, но подожгли всё, что можно, осколки посекли матросов на палубе, стекла и стены рубки и надстроек, а на мелких судах нанесли более серьёзные повреждения. Через десять минут на головы эскадры обрушилась вторая волна ракет.

Командир ракетного дивизиона майор Макс Ляпин отдал команду.

– Отбой, нечего ракеты без толку тратить. Познакомили англов с огоньком и буде.

Подойдя к крепости, он переговорил с Седым и Черкасом.

– Мощно, товарищ майор. Первый раз видим, как работают "Ураганы". Скажу вам, зрелище не для слабонервных.

– Вы ещё не видели, во что они землю превращают. Чем больше машин стреляет одновременно, тем выше результат. Я получил приказ перебазироваться к Шардже, там от нас больше пользы будет.

Командующий группировкой адмирал Ллойд был озадачен. К русским подошли резервы, благодаря которым они выбили англичан из Дубая и Русграда. Тут ещё на голову какая-то жутко горючая гадость прилетела, от которой плавится металл, а огонь сразу не потушишь даже морской водой. Пусть она не пробила броню, но беспорядка принесла немало. Ко всему прочему крепостные пушки утопили броненосец и два миноносца его эскадры.

– Н-да, следует признать, что русские хорошо подготовились. Месяц осады явного преимущества нам не принёс, форт разбить мои корабли не смогли. От миноносцев толку мало, только мешаются, но без их прикрытия оставлять тяжёлые корабли опасно – русские катера могут нанести ночной удар.

Размышляя таким образом, Ллойд отдал приказ снять морскую блокаду Дубая и отойти к Шардже.

– Держитесь, парни, помощь идёт! Такую радиограмму получили защитники крепости в Шардже.

Генерал Голиков направился к выходящей на заводы крепостной стене, чтобы провести очередную рекогносцировку. В этот предрассветный час англичане сладко спали после очередного тяжёлого дня. Здорово выматывала жара. Радовало, что пришла осень и ночи стали прохладнее, а пустынный ветерок приносил свежесть, давая отдых перегретому за день телу. Под дуновением ветров песчинки кружились в воздухе, садясь на все предметы, которые находились в пустыне. Ох уж этот песок! Он везде: в одежде, еде, воде, в волосах и на теле, в некоторых местах натирая кожу до крови, так что раны начинали гноиться.

Рано утром город Шарджа был атакован тремя тысячами зергов. Захват происходил быстро и жёстко. Несмотря на вооружённый отпор, сопротивление англов быстро спало. Комнаты кирпичных домов, откуда вёлся огонь, закидывались световыми и осколочными гранатами, после чего ослеплённые или раненные солдаты уничтожались спецназом. То же самое происходило в шатрах арабов. Англичане стали отступать к заводам, попав под огонь крепостных орудий. Из двухтысячного отряда, базирующегося в Шардже, половина была убита или сдалась в плен. Дислоцирующиеся на захваченных заводах англичане проснулись от выстрелов в городе, быстро заняв боевые позиции и прикрывая огнём своих бегущих товарищей. На кораблях также слышали шум начавшегося боя. Командующий отдал команду радистам выяснить обстановку. Получилось, что засевшие на заводах англичане, сами оказались в окружении и планомерно отстреливались снайперами. Танки, БТРы, грузовики и три тысячи пехотинцев были направлены на помощь гарнизону Шарджи. Туда же перебазировались все имеющиеся вертолёты. Чтобы как-то активизировать англичан, было принято решение нанести артиллерийские удары по кирпичному заводу вплоть до его разрушения. Совместный удар нанесли «Ураганы», САУ и пушки крепости. Затем установки Ляпина отработали по кораблям. Потери англичан на заводе оказались огромными. Генерал Адамс радировал Ллойду.

– Адмирал Ллойд, русские разбомбили кирпичный завод. Они перестали беречь своё имущество. Мы потеряли больше двух тысяч солдат убитыми и ранеными.

В ответ эскадра обстреляла город Шарджу и оазис, уничтожив дома и разрушив несколько буровых вышек, смонтированных на прибрежном шельфе. Русские вновь обстреляли кирпичный и опреснительный завод, выведя из строя ещё около тысячи англичан.

Вертолёты РОЭ, не трогая боевые корабли, улетали вдоль берега к Ормузу. По пути они искали плывущие по заливу морские транспорты противника и обстреливая их ракетами. Ллойд снова пребывал в тупике. Так он ещё никогда не воевал. Было тяжело воевать против немцев, но против русских оказалось намного сложнее. Сидя в кают-компании, он обратился к офицерам.

– Господа офицеры, что делать с окружённым на заводах отрядом. Слушаю ваши предложения. Самое неприятное, что к заводам не подведёшь корабли, чтобы забрать сухопутных. Только ночью есть шанс, да и то вероятность успеха невысока – десантные корабли засекут и обстреляют. Чтобы гарантировано забрать их, Адамсу надо покинуть завод и отойти километров на десять. Вот только отпустят ли их русские?

– Господин адмирал, иного выхода нет, или русские их всех методично уничтожат.

– Хорошо, сообщите Адамсу приказ об отходе этой ночью на пять миль севернее. У мыса Шардж мы заберём их.

Адамс выполнил приказ, и ночью оставшиеся целыми установки по опреснению воды и оставленное оборудование остальных заводов взлетело на воздух. Видя зарево взрывов, Голиков ругался: «Вот уроды, столько труда вложили, и всё на ветер. В плен никого не брать!»

Англичане быстро и грамотно отступали, оставляя заслоны. Солдаты резво грузились на подошедшие к берегу катера, а кто-то, не дожидаясь своей очереди, добирался к десантным кораблям вплавь, тем более море было достаточно мелкое.

В крепость от разведчиков поступило радиосообщение о том, что англичане эвакуируются морем. Когда очередной десантный корабль завёл двигатели и стал отходить от берега, окружившие мыс «осы» выстрелили в небо осветительными ракетами. По освещённой цели ударили пушки форта, и корабль пошёл на дно. Затем подтянулись «Ураганы» и залпом накрыли оставшихся на берегу солдат. Всё это привело к ночному бою. В итоге эскадра снялась и ушла в Ормузский пролив, а выжившие пехотинцы сдались.

В бесплодных попытках захватить острова проходили боевые действия в Бахрейне. Раздосадованный неудачами на Дубайском направлении и своими собственными, контр-адмирал Байрон дал приказ разрушить нефтяные вышки. Эскадра смогла уничтожить шесть вышек на острове Бахрейн, но, получив приказ Ллойда, ушла к Ормузу.

Военмор Ерофеев отдал приказ о начале каперской деятельности. Всем кораблям ЦАШ предписывалось при встрече уничтожать английские суда. В Красное море был переброшен весь крейсерский флот и десяток подводных лодок «Барракуда». Эскадра Курносова, разбив слабый флот англичан в Красном море, заперла Суэцкий канал и Баб-эль-Мандебский пролив. Высадив десант, были захвачены йеменский Аден и палестинский порт Элат, в которых начали обустройство сухопутных баз. Все попавшиеся под руку английские торговые суда арестовывались.

В ответ на такие действия русских, из Англии вышла вторая эскадра, направляющаяся в Красное море. Идти ей пришлось в обход Африки. В это время подводные лодки «Барракуды» бороздили просторы Аравийского моря вплоть до Цейлона, топя военные и гражданские суда под английским флагом. Такое положение дел парализовало английскую и голландскую вывозку нефти танкерами из Ирака.

Англичане вспомнили о Сирийском эмирате, и навалились на нашу базу под Мамрой. Четыре корабля, приписанные к эмирату, сбежать не смогли, приняли бой и были потоплены англичанами. На суше только начиналось строительство укрепрайона, поэтому удержать её бойцы Андрейченко не смогли. Гарнизон был окружён и по моему приказу сдался – их мы обменяли на пленных бриттов.

Через месяц после начала боевых действий в сторону Карибских островов выдвинулась четвёртая эскадра королевского флота – мощное соединение, с которым сражаться нам в море было нечем. В Лондоне по этому случаю представители власти находились в некой эйфории. Представитель партии вигов Джон Борсон, стоя перед зданием парламента, давал интервью газете «Таймс».

– Его величество король Георг Пятый занял твёрдую позицию по персидскому вопросу. Мы, патриоты страны, рады этому и полностью его поддерживаем. Мы должны наказать этих выскочек, поставив на полагающееся им место. Сегодня король направил в Карибское море флот, который восстановит нарушенный наглыми эмигрантами статус-кво. Никто не может попирать закон, иначе божья кара настигнет такого индивидуума.

В этот момент голова говорящего лопнула, словно перезрелый арбуз, от попавшей в неё пули "слонобоя".

"А-а-а, убили!" – закричал репортёр, берущий интервью у политика. Набежала толпа людей, в том числе, выходящих из здания парламента. Проходящий мимо гражданин помахал рукой куда-то в сторону Темзы. В парке с другой стороны реки обычный лондонец, собрав в футляр гитары дальнобойную снайперскую винтовку, вышел из густых, красиво постриженных кустов, и отправился по своим музыкальным делам вдоль набережной Ламбет пэлас. За ним неспешно двинулись страхующие его такие же обычные лондонцы. Следующим от пуль наёмных убийц пал адмирал Барроу, который, выйдя из Адмиралтейства, сел в свою машину с шофёром.

– Домой, Мик.

Мик завёл машину и поехал в сторону квартала Челси, где жил адмирал. Стоящий на пути следования человек повернул тумблер на радиопульте, и в салоне автомашины взорвалась заложенная радиомина, убив пассажира.

Виконт Апплит, ярый сторонник войны, был доволен. Сегодня он и его фракция в Парламенте настояли на отправке в Персидский залив ещё двадцати тысяч солдат для участия в операции "Арабика". Он пил чай, сидя с двумя гостями под сенью дерева во дворе своей усадьбы. Профессионально, оттого ненавязчиво, компанию господ обслуживал личный слуга виконта Марк. Гости и хозяин беседовали о политике, потому что о погоде они проговорили первую половину часа.

– Да, господа, нефть – это золотое дно. Я имел разговор с мистером Хильдебрандом. Он говорит, что в случае отправки новых солдат, мы: я, вы, лорд Баркли и вы, лорд Джемисон, получим по одному проценту акций "Бритиш Петролеум" в новой концессии в Эмиратах. Мне кажется, это очень хороший стимул.

– Да-а-а, лорд Апплит, ради этого стоит побеспокоиться. Если я не ошибаюсь, то речь идёт о миллионах фунт стерлингов.

– Да, сэр Баркли, вы не ошибаетесь. Марк, кто там прячется за кустами?

Из-за подстриженного трапецией куста вышел человек в балаклаве и, наведя на беседующих пистолет с длинным утолщением на стволе, произвёл три выстрела. Трое сидящих за столиком мужчин повалились на землю. Гость с лёгким акцентом спросил официанта.

– Марк, вы в порядке?

– Д-д-да, мистер, в порядке.

– Вот и не волнуйтесь. Попейте чаю, расслабьтесь, а минут через десять идите и зовите полицию. Никто не может попирать закон, иначе Божья кара настигнет такого индивидуума.

Произведя ещё три "контрольных", мужчина повернулся к Марку и, направив тому в грудь ствол пистолета, произнёс: "Марк, через десять минут, не раньше", – после чего повернулся и побежал в кусты.

Через двадцать минут Марк давал показания следователю из Скотланд- Ярда.

– Да, сэр, всё так и было.

– Хм, говорите, убийца произнёс именно эти слова?

– Да, сэр следователь, именно эти. Они имеют тайный смысл?

– Это были последние слова депутата Борсона…

Директор Скотланд-Ярда был на приёме у Стенли Болдуина.

– Значит, так действует Семенов. Для него законы не писаны. Кто следующий?

– Не знаю, сэр. Возможно тот, кто слишком активно ратует за войну.

– Благодарю вас, мистер Мейстрид, мне надо обдумать ситуацию.

Сэр Генри Виндзор герцог Марборо сидел в кресле своей домашней библиотеки и беседовал с супругой.

– Твой друг, Семенов, ведёт себя так, как вели себя наши предки.

– Что ты имеешь в виду, Генри?

– Его люди убивают тех, кто ему неугоден. Вчера снова убили трёх парламентёров, ратующих за войну. Я имел приватный разговор с премьером. Ситуация, скажу вам, леди Элизабет, неприятная.

– Отчего, Генри?

– Никто не может чувствовать себя в безопасности. Я и сам сторонник задавить ЦАШ, но мы проигрываем эту войну.

– Неужели вся мощь империи пасует перед человеком, который двадцать лет назад был сиротой?

– Хм, феномен какой-то! Он создал армию, рядом с которой наша напоминает детей в песочнице. Он собрал учёных, которых клевали на родине, и они создали ему технику и оружие, которого нет у нас. Кстати, генерал Монтгомери перестал выходить на связь.

– Сломалась рация.

– Бэтти, не говори глупостей, у него их несколько штук, и что, все сразу сломались? Надо как-то неофициально выйти на Семенова, обозначить наше желание идти компромисс.

– Я могу позвонить ему или заехать в "Зенит Британия", чтобы повидаться с его директором баронессой Натальей.

– Сделай одолжение. Сейчас идёт негласное соперничество, кто первый помирится с Семеновым.

– Не совсем понимаю, как вы собираетесь мириться, если направили эскадру на Карибы?

– Хм, да уж, как-то забыл об этом. ЦАШ имеет флот, но он слабее нашего. Хотя теми темпами, которыми Семенов топит наши корабли, мы скоро сравняемся в численности. Так вот, именно от действий эскадры на Карибах будет зависеть наша позиция на переговорах. Надо подождать первых результатов. Чарльз, распорядись принести мне ещё чашечку чая!

В гостиную сразу вошёл дворецкий.

– Слушаюсь, сэр.

– Чарльз, что с тобой? Голос изменился и выглядишь ты как-то неважно. Ты не заболел, а то ещё заразишь нас?

Голос дворецкого снова изменился.

– Сэр Генри, герцогиня Элизабет, вам привет от императора Алексея Первого. Учитывая вашу дружбу, он рекомендует вам быстрее выходить на его представителей. Завтра эскадра достигнет Бермуд, а этот треугольник пользуется дурной славой. Так что всякое может быть.

– Чёрт побери, вы не Чарльз!?

– Чарльз спит. Он сильно устал, сэр Генри, а я его брат-близнец. Честь имею, мне пора домой.

– Да, сэр, конечно, идите.

– «Что это было, Бетти? – спросил Генри, когда за дворецким закрылась дверь. – Откуда у Чарльза брат-близнец, если он родился и вырос в нашем имении?»

– Генри, это замаскированный под Чарльза человек Семенова.

– Боже мой! Срочно езжай в банк, найди там кого угодно, и договорись о возможности присылки наших дипломатов. В собственном доме разгуливают шпионы Семенова, а мы ни сном, ни духом. Сколько их ещё у нас может быть?

– Думаю, что он один. Однако теперь я не смогу спокойно общаться с нашими слугами.

## Глава 4. Сила науки

Эскадра под командованием адмирала флота сэра Нэвилла Дрейка вошла в Бермудский треугольник и направилась к главному острову, чтобы вернуть его в лоно бывшей метрополии.

– Мы размажем их, как масло на бутерброде. Вице-адмирал Лоу, курс на Бермуды. Готовьте десант к высадке.

– Есть, сэр.

– Что там случилось, что это за взрывы?

– Крейсер «Норфолк» получил пробоину. Мы атакованы подводными лодками противника!

– Перестроиться в противолодочный ордер, начать сброс глубинных бомб!

– Есть, сэр.

На подводных лодках сразу почувствовали ударную волну от взрывов сброшенных бомб. Капитаны подлодок, выпустив ещё торпеды, уходили на глубину, чтобы не попасть под залпы корабельной артиллерии. Миноносцы сетью расходились от тяжёлых кораблей, засеивая море бомбами.

Отойдя на приличное расстояние, лодки всплывали на перископную глубину, и радисты докладывали о ситуации на берег. Им пришла радиограмма: «Приказ контр-адмирала Слепцова, всем уходить за остров Сент-Джорджес. По исполнению доложить».

Через час капитаны лодок докладывали об исполнении. Английская эскадра продолжила движение в Карибское море, а к Бермудам приближались линкор, крейсер, три миноносца и десантный корабль. На горизонте появился самолёт-разведчик, который радировал об этом на базу. Военное руководство ЦАШ находилось в командном бункере возле башни Теслы в Сан-Александровске.

– Давай Никола, пальни пристрелочным.

– Я выставлю половину мегаватта, а пилот пусть корректирует.

Пилот бомбардировщика с наблюдателями на борту получил новое указание, приступив к его исполнению.

– Первый, вас понял, есть корректировать огонь.

По небу пролетел огненный шарик, плюхнувшийся за пять километров впереди эскадры.

– Недолёт три мили.

Тесла ввёл новые параметры дальности, и второй шар упал перед кораблями.

– Совсем рядом по курсу, пять кабельтовых перед головным линкором. Тесла ещё подкрутил настройки, затем заработали генераторы накачки и вентиляторы охлаждения, а затем учёный обратился ко мне.

– Алексей, жми ты на кнопку. Я уже нажимал на неё в прошлом году.

Я нажал на кнопку, отчего образовавшаяся на выходных электродах пушки дуга мощностью в три гигаватта нагрела воздух до полутора миллиона градусов по Кельвину, а сгенерированная электромагнитная волна подхватила образовавшийся плазменный шар, унося его в сторону английских кораблей. Шар упал в центре плывущей эскадры. Линкор, в который попала шаровая молния, деформировался на глазах, лишь его оплавленный остов быстро тонул в пучине водоворота. Взрыв был такой силы, что ударная волна раскидала ближайшие корабли, словно щепки. На плаву удержались несколько кораблей, идущих в конце колонны. А затем всех накрыла поднятая девятибальная морская волна, разбегающаяся во все стороны. Перевёрнутые суда шли ко дну. Картину взрыва наблюдали с кораблей, повернувших к Бермудскому архипелагу. В рубке линкора разговаривали офицеры и капитан.

– Что это было, сэр?

– Апокалипсис! Всем кораблям встать носом к волне. Радисту срочно отправить радиограмму в Адмиралтейство: "Эскадры больше нет, корабли тонут в результате попадания в море огненного шара».

До кораблей, спешащих к Бермудам, докатилась волна. Их подняло вверх, а затем бросило в глубины моря, отчего по палубам прокатились тонны воды. С трудом удержавшись на ногах, адмирал вслух задал вопрос.

– Капитан, что с подводными лодками?

– Сэр, учитывая силу надводного удара, полагаю, что корпуса лодок дали течь, и они затонули.

Контр-адмирал Лоу протёр платком лысую голову, сняв фуражку.

– Несмотря ни на что, капитан Купер, мы обязаны выполнить приказ. Курс на Сент-Джордж.

Наши лодки, переждавшие динамический удар, спрятавшись за островами архипелага, получили приказ вновь выйти в океан и торпедировать оставшиеся корабли. Первым пошёл на дно десантный корабль, вторым торпеду в корму получил отставший миноносец. Затем он же получил ещё одну торпеду и пошёл ко дну.

– Контр-адмирал Лоу, в море вокруг нас находятся несколько лодок противника. Предлагаю самым полным ходом покинуть это место, иначе нас расстреляют торпедами.

– Открыть ответный огонь, миноносцам сбросить глубинные бомбы, эскадре "делать как я".

– Сэр Лоу, мы бросаем моряков с подбитых кораблей?

– Да, капитан, наша задача сохранить остатки эскадры.

Линкор стал набирать скорость, уходя в море. Но получилось, что он пересекал курс двух подводных лодок. Две выпущенные торпеды попали прямёхонько в длинный борт. Раздались взрывы, и в проломы стала заливаться морская. Команда боролась за спасение корабля, но проигрывала мощи океана, вскоре покинув его.

На идущем в конце колонны линкоре серии "Королева Элизабет" был поднят белый флаг. Вслед белый флаг взвился на флагштоках остальных кораблей эскадры, переживших волну. Собрав с потопленных кораблей несколько сотен выживших моряков, в сопровождении наших подводных лодкок в Сан-Александровск уходили два трофейных броненосца 1905 года постройки, введённый в строй в 1921 году линкор, два крейсера, эсминец и четыре миноносца – всё, что осталось от тридцати семи вымпелов надводных кораблей.

Я подводил итоги операции:

– Что же, товарищи, операция «Карибская молния» проведена замечательно. Всех причастных ждут награждения и повышения в званиях. Также вводятся две медали: "За обретение независимости ЦАШ 1925 года", "За победу в войне 1926 года".

– А мы победим в 1926 году?

– А куда мы денемся!

Эджен Куриши и его группа прибыла в Южный Курдистан. Здесь качали нефть английские нефтяные компании. Парсан Куриши и его группа осела в Басре, контролируя южно-иракские нефтяные поля. Внедрение в местную среду прошло вполне спокойно. Ведь арабы также переезжают с места на места, как и граждане любых других стран. Кто-то приезжает по делам бизнеса, кто-то ищет работу. Эджан в Мосуле, а Парсан в Басре основали небольшие торговые компании, наняв других безработных из Аравии, приехавших на заработки в нефтяные районы – бойцов своей же группы.

Получив при радиосеансе приказ о начале операции, в один солнечный осенний день в офисах нефтяных компаний "Бритиш Петролеум", «Англо-Персидская ойл компани» и "Роял Датч Шелл" раздались мощные взрывы, сильно повредившие здания. Выстрелами были убиты региональные руководители представительств этих компаний. Но самым тяжёлым происшествием оказался пожар на четырёх нефтяных вышках этих фирм и взрыв на нефтеналивном терминале "Рояла". В центральные офисы указанных компаний пришли телеграммы из Багдада: "С любовью из Русских Эмиратов! Если и дальше будут уничтожаться наши вышки в Персидском заливе, то вы получите полноценную нефтяную войну".

На экстренном совещании у премьер-министра Великобритании собрались министры и представители деловых кругов.

– Это перешло всякие границы! Необходимо стереть с лица земли эти Эмираты. Господин премьер-министр, что там творится? Почему наши армии ещё не задавили этих русских?

Болдуин почесал нос, нахмурил лоб, постучал перьевой ручкой о стол и произнёс: «Сэр первый лорд, что вы скажете господам промышленникам?»

Первый лорд адмиралтейства виконт Бриджмен, переглянувшись со своим замом адмиралом Хоупом, произнёс: «Господин Хильдебранд, дело в том, что мы воюем не с туземцами, а высокоразвитой страной, армия которой превосходит британскую по выучке и технической оснащённости. К тому же её поддерживает ЦАШ. Как вы знаете, пятнадцать лет назад русский бизнесмен князь Семенов Якутский захватил Никарагуа, создав там марионеточное правительство. Только он оказался гораздо дальновиднее, чем все тогда подумали. Он не просто захватил банановое государство, а стал создавать новую империю, сделав ставку на экономическое развитие страны. Это привело к тому, что теперь мы не можем с ним справиться. Наш флот сильнее, но на сегодняшний день мы потеряли две эскадры у Бермуд и в Персидском заливе, не считая торговых судов. ЦАШ потеряла старые лоханки, а все современные корабли его флота находятся в строю. И этот флот сейчас блокировал Суэц и Ормуз, занимаясь пиратством. Мы также занялись каперством, но всплыла очень серьёзная проблема. Под флагом ЦАШ ходит много иностранных судов, не имеющих к Семенову никакого отношения, в том числе и английских компаний.

– Что за ерунда! Откуда у него в стране имеются британские компании?

– Он ввёл открытый реестр с очень выгодным налогообложением и низкими портовыми сборами, поэтому многие компании регистрируют свои суда именно в портах Панамы или ЦАШ. В итоге у нас появились проблемы с европейскими судоходными компаниями. В связи с этим пришлось отказаться от практики топить суда. Сейчас мы досматриваем все суда под флагом Панамериканской империи и принимаем решение о конфискации судна или нет.

– Хорошие доходы?

– Увы, тут нас тоже ждало разочарование, потому что судов империи в океане практически нет – они ходят либо вдоль Тихоокеанского побережья своей страны, либо по Карибскому морю. Полностью контролировать тот регион мы не можем – там зона влияния США. А сырье из СВР им везут зафрахтованные суда крупной американской компании «Пасифик оушен транспортинг».

– Это чёрт знает, что такое!

– Семенов и его помощники оказались ушлыми ребятами и подстраховались как надо.

– Господин первый лорд, и всё же, что мне делать с нефтяным бизнесом? Поставки в Англию из Персидского региона существенно сократились. Радует лишь то, что и ЦАШ лишилось своих вышек, чем сорвёт будущие контракты. Мы входим в консорциум с рядом фирм – американскими «Эксон» и «Мобил», французским «Тоталом» и турецким "Гюльбенкяном", чьи вышки не тронуты, а корабли свободно пропускаются. Однако, первый лорд, исходя из ваших слов, я понял, что наша страна ничего не сможет сделать с РОЭ?

– Ничего, мистер Хильдебранд.

Вечером сэр Болдуин вышел из джентельменского клуба, где проводил пару часов каждое воскресенье, собираясь сесть в машину и отправиться домой.

К нему подошёл мужчина и обратился с вопросом.

– Мистер Болдуин?

– Да, мистер, а вы кто?

– Мы могли бы немного прогуляться без вашей охраны и поговорить?

– Вы представитель князя Семенова? Как к вам обращаться, мистер…

– Меня зовут мистер Швач, я член секретной организации. Моя профессия снайпер. Скажу, что за эту неделю лично вас можно было подстрелить раз пять. Но наш император понимает, что войну придётся завершать миром, а договариваться можно только с вменяемыми политиками. Наиболее ненормальных и патологических идиотов мы уже начали отстреливать. Остальным руководителям беспокоиться не о чем.

– Как вас найти?

– Никак, иначе нас давно бы нашла ваша полиция. Держите связь с директором "Зенит Британия" графиней Натальей Химченко, если не хотите напрямую связываться с президентом ЦАШ или императором.

– У нас нет засекреченного телефонного канала с ЦАШ…

Через несколько дней командующий английским флотом в Персидском заливе адмирал Ллойд докладывал в Англию о состоянии дел.

– Сэр Бриджмен, мы проиграли войну. Мы можем обстреливать и дальше форты, но без сухопутной поддержки это лишь трата снарядов. К тому же мы тоже несём потери от действий береговой артиллерии.

– Приказываю оставить залив и деблокировать Суэцкий канал.

– Слушаюсь, сэр.

С эскадры подводных лодок каперанга Сергея Кривко, патрулирующих Ормузский пролив, в Аден, где базировался основной флот Курносова, пришла радиограмма: «Флот в составе 18 вымпелов проследовал в сторону Адена. Состав кораблей по списку»

На вечернем совещании в кают-компании флагмана Курносов зачитал радиограмму капитанам кораблей.

– Что, товарищи, пришла пора сразиться с бриттами в открытом море?

– Их кораблей больше.

– Зато у нас есть мощный подводный флот, чего нет у англов.

На следующий день началось первое морское сражение флота ЦАШ против сильного противника. Корабли маневрировали, обстреливая друг друга. Подводные лодки окружили эскадру англичан и с расстояния в две-три морские мили обстреливали суда торпедами. У нас были хорошие корабли, но мало практического опыта сражений. У англичан тоже были хорошие корабли и хорошие моряки, которые весьма успешно долбили эскадру Курносова. Исход сражения решили подводные лодки. Эти морские волки загоняли корабль в торпедную сеть, где он получал пробоины и выходил из боя.

Наконец, главным калибром русские артиллеристы флагманского линкора попали в рубку флагмана англичан, выведя корабль из строя. Командование принял контр-адмирал Рамсей, чей крейсер был торпедирован подводной лодкой, после чего стал тонуть. Атакуя врага совместно с подводным флотом, эскадра Курносова сравнялась с бриттами по числу надводных кораблей. Корабли обеих эскадр получили повреждения, у всех были потери в экипаже. Раненый осколком контр-адмирал Гордон Байрон принял решение сдаться.

Одновременно с военными действиями в мире шла информационная война. Военные корреспонденты наших газет и радиостанций освещали события с места боев. Мамаевна, побывав в лесах Белиза, теперь выдавала репортажи с территорий, освобождённых русской армией в Эмиратах. С особым акцентом подавались новости о кровожадности английских солдат, у которых не хватало сил справиться с регулярной армией, отчего они вымещали злобу на мирном населении, проживающем в оазисах и городах. Затем освещались успехи армии РОЭ и ЦАШ, которые громили английскую армию в сухопутных и морских баталиях. Статьи завершались экономическими прогнозами о размерах убытков, которые терпят английские компании. Из этого делался вывод, что у них не будет прибыли в этом году и выплат дивидендов.

На самом деле многие английские компании особо не заметили проблем английской армии, однако, агрессивные информационные вбросы влияли на биржевую обстановку, делая своё дело. По заданию правительств в Эмираты прибывали корреспонденты ведущих газетных издательств мира, чтобы самим увидеть реальную картину. Их отчёты были очень похожи на репортажи СМИ ЦАШ, отчего вызывали доверие у обывателей. Английская пресса отбивалась от информационных нападок СССР, США, южноамериканских, азиатских и европейских стран, вещая о том, что у них в королевстве всё очень хорошо. Однако эти опровержения только подливали масло в огонь, и многим становилось ясно, что дела у англичан идут неважно. Германцы вообще написали о скором захвате русскими всего Персидского региона.

В результате медийного шума на фондовой бирже Лондона наметились очень неприятные тенденции. Акции многих английских компаний поползли вниз, как пополз вниз и фунт стерлингов, отчего доллар и все ведущие европейские валюты резко прибавили в цене. Уменьшение поставок нефти, проблемы у самих нефтяных трестов, экспроприация английских товаров и кораблей в море привели к тому, что в английском правительстве, а значит, и в СМИ, заговорили о миллионных убытках. Оппозиция надрывалась: «Поражение от папуасов! Власти не могут управлять страной! Они ведут страну к стагнации экономики и её итогу – полному коллапсу».

Как говорится: «Кому война, а кому и мать родна». Биржевые воротилы потирали руки, перекупая и перепродавая акции пошатнувшихся английских корпораций, делая на этом миллионы. Этим отлично пользовалась брокерские конторы Химченко в Лондоне, Ника в Берлине и Блондина в Нью-Йорке.

В кабинете британского премьер-министра проходило очередное экстренное совещание.

– Господа, мы проигрываем войну. Ещё месяц и русские просто вытолкают нас из Аравии в море. Насколько мне стало известно из последнего коммюнике, предоставленного Адмиралтейством, мы оставили Шарджу и Кумзар, русские и бедуины стоят у нефтяных вышек в Кувейте. Это говорит о том, что Эмираты победили в войне. Что толку в нашем флоте, если нас побеждают на суше. А наш флот, сэр Первый лорд, даже не смог предотвратить высадку десанта в Джидде. А ещё мы умудрились проиграть у Адена морской бой русским, которых даже японцы в 1905 году разгромили в пух и прах!

– Господин премьер-министр, мы даже не рассматривали вариант высадки такого десант, это было нереально.

– А военный министр ЦАШ Топорков рассматривал этот вариант вместе со своим штабом. В итоге мало того, что они дважды высадили десант, так у них хватило наглости начать каперство.

– Что же, как не прискорбно об этом говорить, сэр премьер-министр, но надо договариваться. Что скажет лорд-председатель Тайного совета герцог Марборо?

– Господа, я проработал этот вопрос. Недавно я имел неофициальное сношение с представителем императора Алексея.

– И каков результат вашего сношения?

– Император ищет возможность встречи и готов договариваться. Правда, он выразил пожелание прибыть на переговоры с адекватными предложениями. Длительная война истощает экономику и невыгодна никому.

– Резонно, и что он считает адекватными предложениями?

– А это нужно обсуждать. В любом случае, он готов что-то отдать, а что- то забрать взамен. Господа, мы проиграли войну. Уничтожение эскадры одним выстрелом говорит о том, что Семенов обладает оружием, способным уничтожить всю Британию.

– Вы имеете с ним дружеские контакты, лорд Генри.

– Да, сэр, это так.

– Вот вы и полетите в Манагуа заключать мирный договор.

– Я хотел бы, чтобы в делегации был канцлер Казначейства Уинстон Черчилль. К тому же, господин премьер-министр, считаю, что пора обменяться посольствами.

– Не возражаю.

К Химченко прибыл герцог Генри Марборо.

– Графиня, нужен срочный контакт с президентом ЦАШ князем Извилиным.

– Пройдёмте в совещательную комнату, сэр Генри.

Спустившись в подвал, по телефону лорда соединили с министерством финансов ЦАШ.

– Леонидова слушает. Что случилось, Наташ?

– Ольга, у меня в совещательной комнате находится лорд Марборо. Английское правительство готово обговаривать условия мира.

– Одну минуту, наберу Саню. Я только что обсуждала с ним английские дела, так что он должен быть у себя в кабинете. Думаю, по такому случаю организуем телеконференцию.

– Мы подождём. Лорд Генри, сейчас на связь выйдет наш президент.

– Вы так легко общаетесь друг с другом.

– Лорд Генри, мы – одна команда, поэтому всё просто. Наши технари тоже не зря свой хлеб едят, и организовали трансатлантический канал закрытой телефонной и радиосвязи. Но когда нужно, мы соблюдаем протокол. Как вам нынешняя погода?

– Скажем так, штормит, особенно в Персидском заливе.

– Не то слово! Как ваша супруга леди Ева? Мой вам совет, покупайте акции английских нефтяных компаний, пока они обрушились.

– Благодарю, леди Ева чувствует себя замечательно. Сколько у меня есть времени?

– Пока вы не объявите о перемирии, если договоритесь с президентом.

– Я могу позвонить домой?

– Вот телефон.

– Ева, поручи нашему поверенному скупать акции "Бритиш Петролеум" и "Англо-Бирманской нефтяной компании".

– Но они упали.

– Ева, именно сейчас и покупай, завтра будет поздно!

В комнату вошёл технический специалист, включил телевизор, проверил настройки и качество изображения, и вышел. На экране телевизора камера показывала кабинет заседаний, где на месте председателя сидел Извилин.

– Здравствуйте, лорд Генри, рад слышать, что вы обратились к нам с предложениями о мире.

– Да, князь Александр, пришла пора завершить этот конфликт. Мы отплываем в Манагуа через неделю. Хочу выразить пожелания, чтобы с сегодняшнего дня боевые действия прекратились. Это нужно мне. Я должен гарантировать своему правительству перемирие. Но прежде чем начнутся официальные переговоры, мне хотелось бы обозначить наши позиции и услышать ваши.

Через два часа взмокший от напряжения лорд Генри вышел из банка "Зенит Британия" и отправился к премьер-министру.

– Сэр, президент гарантировал мне окончание боевых действий в 17.00 по Гринвичу.

– Что же, выпьем сегодня вечернего чаю в спокойной обстановке.

Над заливом установилась тишина и покой. Замолчали пушки и миномёты, винтовки и пулемёты. Наши арабские резиденты остановили террор против нефтяных компаний. Все боевые группы вернулись к своей обычной работе по продаже продуктов питания и поиску контактов с арабскими лидерами, борющимися за освобождение своих стран от англо-французского владычества.

В наступивший период затишья в Манагуа прибыла официальная правительственная делегация Великобритании, в состав которой входили адмирал Хоуп, замминистра иностранных дел Генри Марборо, Уинстон Черчилль и толпа дипломатов и экономистов. На встрече шёл торг о денежной контрибуции и владениях. Я, Азанова, Топорков, Извилин и Леонидова словесно боролись с англичанами, которые упрямо не желали признавать, что они проиграли. Англичане напирали, настаивая на возврате к ситуации до конфликта, при этом разговаривая с нами, словно с африканскими туземцами. Переговоры шли трудно, и главными нападающими являлись Черчилль и Хоуп.

– Ваше величество, дамы и господа, Великобритания никогда не проигрывала войн. Исходя из этого, вы должны вернуть нам все захваченные вами территории. Мы готовы выплатить за них денежную контрибуцию, но не более. К тому же мы практически захватили Шарджу.

Наконец, не выдержал и высказался Извилин.

– Уважаемые лорды, вы не с бедными туземцами общаетесь, а с теми, кто разбил ваши армии. Поэтому мы будем решать, на каких условиях будет заключён мир. Эта встреча состоялась лишь благодаря лорду Марборо, который убедил меня в дружественных намерениях вашей страны. Не разочаровывайте меня, господа. Сэр Уильям, вы трезвомыслящий политик, поэтому должны признать, что эту войну вы также проиграли. Тогда на каком основании вы выдвигаете свои требования? В противном случае мы перебросим в Аравию ещё бронетехнику и солдат, и просто выбьем вас из Кувейта, а затем из Ирака.

– Вам не даст это сделать наш флот.

– Ваши корабли постигнет участь эскадры под Бермудами.

В разговор вступил лорд Марборо.

– Алексей, как старый друг, я обращаюсь к тебе с такой мыслью. Перед мировой общественностью Англия не должна быть проигравшей стороной. Для всех должно быть озвучено паритетное решение результатов конфликта.

– Как твой старый друг я понимаю тебя, Генри, но как руководитель молодого государства, я хочу, чтобы весь мир знал о том, что Англия проиграла войну моей стране. Это существенно повысит акции ЦАШ на мировой арене.

– Ваше величество, господин президент, война истощает оба государства, однако мы вполне можем позволить себе продолжение военных действий.

– Адмирал Хоуп, мы тоже может позволить себе продолжение войны. Думаю, что ещё несколько выстрелов пушки Теслы, и у Англии не останется флота. А это означает, что у неё не останется колоний, потому что их заберёт себе ЦАШ. Затем я соберу коалицию государств во главе с Германией, которая накинется на вас и загрызёт окончательно.

Тот задал ответный вопрос

– Зачем вы уничтожили нефтяные вышки в Ираке?

– А зачем вы, адмирал Хоуп, уничтожили наши нефтяные вышки в Шардже, Бахрейне и Дубае? Имейте в виду, что Карибский регион для вас потерян, и это не обсуждается. К тому же мы хотим, чтобы ваши военные миссии покинули Эль Хасу, которая должна полностью принадлежать Неджду, но взамен вернём вам Шарджу.

– Это слишком неравноценный размен.

– Не спорьте, господа, давайте искать компромиссы.

– Правильно, лорд Генри, ибо лучшее – враг хорошему. Соглашайтесь, пока мы выставляем такие условия. Следующие переговоры будут о передаче нам контроля над Суэцким каналом. К тому же вы нанесли моей стране большой убыток, поэтому мы требуем контрибуцию.

– Господин президент, господа, сделаем перерыв до завтра.

– Завтра в три часа дня продолжим.

Когда англичане покинули зал, мы обменялись мнениями.

– Англы пойдут на это?

– У них нет выбора. Оружие Теслы и Филиппова опускает их позиции до нуля. Не будь его, нам бы пришлось гораздо тяжелее на Карибах. Возможно, что они захватили бы островные колонии вновь, и мы бы ничего не смогли бы сделать. Сейчас же они нам не соперники.

Дома, поиграв с детьми, я устало откинулся на диване.

– О чем задумался, Лёш?

– Жаль Шарджу. Хотя наши и англичане там всё разрушили.

– Зачем ты пошёл на уступки? Они Россию развалили, а ты с ними церемонишься?

– Надо было что-то отдать, вот и отдал. Тем более что 95 процентов запасов нефти региона сосредоточено в недрах Абу-Даби, четыре в Дубае и всего лишь один в Шардже.

Вечером следующего дня договор о мире был подписан и ратифицирован президентом ЦАШ и мной, оставалось дело за английским парламентом и королём. К договору прилагались два соглашения: официальное и секретное. Официально Англия передавала большую часть эмирата Хаса Неджду и продавала ЦАШ за три миллиарда фунт стерлингов все свои Карибские владения, кроме Бермудского архипелага и своей части Малых Антильских островов. Все захваченные гражданские и военные суда, включая новейшие крейсера, были объявлены англичанами неремонтопригодными, поэтому передавались Манагуа на металлолом. В свою очередь ЦАШ передавал англичанам «самый нефтяной» эмират Шарджа, за который русские дрались до последнего, мы освобождали Аден и Элат, снимали блокаду Суэцкого канала. Затем происходил обмен пленными из расчёта один наш к десяти англичанам. Также были установлены дипломатические отношения между нашими странами.

В секретном соглашении англичане отдавали РОЭ прилегающую к Бахрейну часть Хасы вдоль побережья длиной 50 километров и выплачивали контрибуцию в четыре миллиарда фунт стерлингов, и всё.

Военные, строители, нефтяники и прочие поселенцы, пережившие осаду, покидали крепость Шарджу со слезами на глазах – столько было вложено сил, столько погибло товарищей и всё зря. Они переезжали в нашу часть Хасы, заложив недалеко от островов Бахрейна новый город Хасаград. Здесь под землёй располагались огромные нефтяные поля, намного богаче, чем в Шардже, так что игра стоила свеч.

Мы отстояли арабскую нефть и выдавили англичан из Карибского региона, существенно увеличив нашу территорию. Из крупных территорий, таких как Ямайка и Британская Гвиана, были образованы отдельные штаты, а всякая мелочёвка типа Барбадоса и Доминиканы образовали Карибский штат с районами: Багамским, Барбадосским и так далее. Местные органы власти, как и во всей империи, стали называться РАЙсоветами или РАЙисполкомами, а не АДминистрациями.

## Глава 5. Новые горизонты

В ЦАШ, РОЭ и СВР прошли празднества, посвящённые победе над Великобританией. На новых территориях предстояло много работы по приведению местной жизни к требованиям, принятым в ЦАШ. Особое внимание уделялось вопросу изучения аборигенами русского языка.

Были учтены недоработки, выявленные в ходе конфликта. Прежде всего, в РОЭ требовалось развивать местную промышленность. В Абу-Даби возводился сборочный авиационный завод, а в Дохе – автомобильный. В каждом эмирате строились оружейные производства, фармакологические фабрики, заводы бытовой техники и пищевой отрасли. Все они, кроме рыбных производств, работали на привозном сырье.

Также в Эмираты из ЦАШ перекинули ещё две русскоговорящие дивизии, на вооружении которых были «Ураганы», САУ, БТРы, артиллерия и вертолёты. Многие бойцы приехали с семьями и родственниками, что повлекло за собой увеличение объёмов строительства, поставок продовольствия и бытовых товаров. Было принято решение открыть эмиратский филиал авиакомпании «Русские авиалинии» гражданской авиации. Вместе с мирной техникой в страну перебазировались четыре эскадрильи транспортной, бомбардировочной, истребительной авиации и самолётов-амфибий. Военный флот в Персидской луже состоял из сторожевиков и катеров пограничной службы. Ничего мощного здесь держать было незачем. Зато для Тихоокеанского и Карибского флотов в США были заказаны два вертолётонесущих крейсера и пять обычных, в СВР – десяток «Барракуд» и эсминцев, а в СССР и Германии по три линкора. По мере ремонта входили в строй наши и захваченные американские и английские военные и транспортные суда.

Усилилась роль разведки. Во всех иностранных разведцентрах были увеличены штаты. В основе их легенд были реально жившие люди из неблагополучных слоёв населения. Например, в Англии наши разведчики собирали документы жителей Ирландии. Там шла вялотекущая гражданская война за независимость от Англии, так что пропажа человека была легко объяснима. Прошлись по криминалитету промышленных городов Манчестера, Бирмингема, Ливерпуля и Шеффилда, забирая у них документы и отправляя в мир иной. Мы легендировали своих агентов так же, как это делали все разведки ведущих стран. Получив комплект документов, люди меняли регион проживания, открывали небольшие фирмы и занимались выполнением разведывательно-вербовочных задач.

Реорганизовали наше самое боевое подразделение технической разведки. Азур с Ломом и Медведем возглавили три созданных технических центра в США в Нью-Йорке, Ньюарке и Филадельфии, Никт с командой убыл в Англию, Сторч и Сиз осели во Франции, Джокер с Заром и Михаилом «Палом» Паленко в Германии. В Германии Азовкин встретился с ветеранами-технарями, которых лично знал по прошлой жизни. Однако они являлись разными структурами – технари работали в разведцентре ЦАШ, а Азовкин со своей командой в НСДАП.

В ЦАШ шло историческое заседание Совета министров и военных. На нём решался вопрос обнародования российского императорского золотого запаса. Говорил я.

– Товарищи, я не экономист, но знаю одну вещь. Последние 200 лет Англия имела самую дорогую и стабильную валюту в мире. Сейчас это место уверенно занимает американский доллар. Через 20 лет именно доллар станет полноценным эквивалентом золота. Так вот высокий курс валюты совершенно не мешает им вести успешную импортно-экспортную политику. Все развитые страны считают необходимым укрепить свою валюту. Посмотрите на Францию, которая предпринимает титанические усилия, чтобы укрепить франк. Я совершенно не вижу у них желания делать свою валюту слабой. Если валюта скачет в больших пределах – это говорит лишь о проблемах в экономике государства. А эти проблемы получаются по двум причинам – форс-мажор или деятельность дельцов, управляющих государством. Они зарабатывают на продаже сырья за валюту, затем обрушивают национальную валюту, меняют её на доллары или фунты, после чего снова поднимают. В итоге первый раз они зарабатывают за границей, а второй за счёт своего государства, обирая его на искусственном завышении курса. В прессе все это объясняется объективными причинами, которые к реальному положению не имеют никакого отношения. Зарабатывать капиталы за счёт своего народа я не позволю, и считаю, что наша валюта должна быть сильной, курс которой поддерживается экономикой и золотым запасом.

Министр печати ЦАШ Мария Сибаева вместе с Минфином и Центробанком опубликовала статью в прессе. Таким образом, ЦАШ объявил об имеющемся у империи золотом запасе и источникам его происхождения, отчего курс цашевского рубля стал равняться трём долларам или половине фунта стерлингов.

В империю прибыли эмиссары одного мощного финансового клана. Не принять представителей династии, которой принадлежит или входит в сферу влияния множество крупнейших банков мира, я не мог. Что можно было сказать, прибывшие руководители являлись профи психологии и акулами финансового мира. Я даже не пытался их переиграть на этом фронте, но я знал, что надо делать и чего не надо. Поддашься их посулам, влезешь в кредиты – тебе навяжут создание определённых структур и заставят подписать кучу обязательств. Не успею оглянуться, как они будут указывать мне, что делать, естественно, в чужих интересах.

С чисто еврейской доброжелательностью меня принялись обрабатывать, убедительно аргументируя свои предложения. Руководители экономического блока, которые присутствовали на встрече, слушали и прикидывали варианты, с чем-то соглашаясь, о чём-то споря. Не владея всеми тонкостями финансового инструментария, я сидел, как когда-то это делал Николай II, то есть кивал с умным видом. Встреча шла уже третий час, и пора было к чему-нибудь прийти. Я мягко хлопнул по столу, подводя итог переговорам.

– Господа, деньги нашему государству очень нужны. У нас большие планы, которые без денег не сделаешь.

Гости довольно заулыбались, незаметно переглядываясь между собой. Я же продолжил.

– Однако, слушая вас, я понял одно. Если взять у вас кредит, то в перспективе отдать его будет практически невозможно, мы все время будем вам должны. Меня не интересуют такие условия.

Мужики поскучнели, уточнив.

– А какие же вас интересуют условия?

– Такие, где нет вас. Деньги мы найдём, разрабатывая наши недра, или иным способом. Хочу вас утешить тем, что такой же ответ будет ждать представителей любых других финансовых организаций. До свидания, господа.

Гости предприняли последнюю попытку.

– Все государства кредитуются, это общепризнанная практика.

– У меня иной подход к вопросам финансирования своих проектов. Денег мы напечатаем столько, сколько мне будет надо для оплаты контрактов, а инфляцию я не допущу, сдерживая цены в приказном порядке. К тому же я имею столько золота и нефти, что сам могу в миллиардных размерах кредитовать заинтересованных лиц, как это делает США или Британия. Повторюсь, ваше предложение нам неинтересно.

– Хорошо, но ваши финансовые институты работают на мировом финансовом рынке.

– Работают, подчиняясь установленным вами негласным правилам.

– Всё же, ваше величество, нам не отказывают.

– Я буду первым. Прошу передать вашему руководству, что императору ЦАШ не угрожают.

Гости убыли, а мы продолжили обсуждение.

– Итак, товарищи, у нас появились очень серьёзные противники. В покое они нас не оставят, и везде будут мешать. Есть вероятность, что попытаются ликвидировать неудобных людей.

– Уверен?

– Это их метод решения проблем. Я сам придерживаюсь такой позиции, ведь лучший враг – мёртвый враг.

– Да, это твоя любимая поговорка. Что мы можем сделать?

– Создать самодостаточное государство – это единственный способ. Эх, если бы нашей страной осталась Россия, где есть всё для процветания государства. Но мы не в России, поэтому необходимо развить экономику ЦАШ до такого уровня, чтобы никто не смог нас свалить. ГРУ и КГБ приступить к дополнению программы «Спрут» в части противодействия таким угрозам. Врагов надо знать в лицо: где живут, с кем бывают, чем дышат. Тогда мы сможем вовремя и адекватно ответить.

Завертелись механизмы управления спецслужб и резиденты получили задания по сбору новой информации. Были усилены мероприятия по охране первых лиц государства. Под руководством Клыка проводились постоянные тренировки сотрудников федеральной службы охраны.

Пока в мире делили нефть, бряцали оружием и играли в войнушку, в Америке произошли приятные изменения. Американский «Гелиос» методично создавал финансово-промышленную империю, основанную не только на бумажках – акциях, облигациях, валюте, фьючерсах и опционах, но и на реальных заводах. Банки скупали компании, составляющие полный цикл производства от месторождения полезных ископаемых, их добычи, переработки, транспортировки до продажи. За пятнадцать лет работы в Штатах Блондин, Лоуренс, Ковалёва, Таган и Бинд, являясь владельцами концерна «Гелиос», стали официальными мультимиллионерами и весьма уважаемыми людьми. Это были уже не те юнцы, получившие гражданство Америки и пытающиеся занять своё место на Уолл-стрит. К концу 1920-х годов они являлись весьма серьёзными акулами бизнеса, знакомства с которыми искали политики и бизнесмены

Так случилось, что наши первые заводы в США были в Ньюарке, и именно им уделялось большее внимание. Именно там Бинд начал свою политическую карьеру, став мэром столицы штата. Следующим шагом стала покупка трёх предприятий и верфи в Филадельфии, куда был переброшен Бинд. Пройденный в Нью-Джерси путь ему предстояло повторить в новом штате. В результате покупок Бинд встал у руля филадельфийского кластера корпорации «Гелиос». С чего начинают предвыборную гонку все кандидаты? Правильно, с громких обещаний. Бинд поступил неправильно. Для начала он издал несколько приказов, вводивших новый распорядок и условия труда на его предприятиях.

Затем он объехал все заводы и выступил перед коллективами: «Уважаемые рабочие и служащие, меня зовут Сирил Биндоуз и я новый руководитель вашего предприятия. Теперь оно стало частью промышленной структуры «Гелиос», а это означает, что вас ждут приятные перемены. Всех вас обеспечат социальным пакетом, включающим в себя медицинскую страховку, надбавки за стаж и квалификацию, а также доплату за ваши рацпредложения, если их внедрят в технологический процесс. В ближайшее время на основе ваших заявок будет принята программа обеспечения ваших детишек местами в яслях и детских садах, а вас – заводскими столовыми. Эти мероприятия я планирую запустить со следующего месяца. Ваша задача – хорошо работать, а решение всех остальных проблем возьмёт на себя наш профсоюз.

Затем Бинд собрал совещание руководителей компаний, включая начальников цехов и секторов.

– Господа, придётся напрячься и сделать шаги по улучшению условий труда и быта персонала. Ваши зарплаты также возрастут со следующего месяца. Однако, если вы не будете удовлетворять моим требованиям, то мы расстанемся. Где наш профсоюзный босс? Мистер Гаррисон, что вы сделали для рабочих, кроме болтовни об улучшении их жизни на митингах в заводских цехах и заседаниях руководства компании?

– Сэр…

– Мистер Гаррисон, вчера вы слышали о том, что я говорил рабочим. В конце недели мне на стол список семейных, кто имеет маленьких детей, кто часто болеет, в общем, всё по этой анкете. Будут вопросы, не стесняйтесь, сразу обращаться ко мне. Будем работать. Наша задача, чтобы рабочие любили нас сильнее, чем любимых тёщ. Мне не нужны на моей фабрике демонстрации, митинги и саботаж недовольных. Директор по персоналу Роберт Армфилд и главный бухгалтер Ирэн Ивнинг прошу ознакомиться – это новая зарплатная сетка вашего предприятия. Со следующего месяца прошу провести перерасчёт оплаты сотрудников. Также необходимо организовать проверку квалификации работников – платить хорошие деньги неумехам и лентяям я не намерен.

Соответственно, после таких речей и дел, как руководство, так и рабочие были озадачены, обсуждая это на перерывах. Долженс также разместила в газете серию репортажей о новом филадельфийском бизнесмене и его нововведениях. Так что дело пошло, о новом управляющем заговорили в городе.

В своём кабинете Бинд вместе с Прутом и Азуром разбирался с отчётами о криминальных королях города, подготовленными людьми Азура и Прута.

– Бинд, смотри, что нам удалось насобирать по мафии. В городе действуют несколько итало-американских семей. В 1919 году в Филадельфию переезжает Сальваторе Сабелла, член нью-йоркской семьи д'Аквилло.

– Это же неаполитанская каморра.

– Да, он выходец из Неаполя. В качестве прикрытия Сабелла открыл бизнес по производству оливкового масла и сыра, а также кафе безалкогольных напитков. Через год началась эпоха «сухого закона» и Сабелла занялся бутлегерством, войдя в сицилийский преступный синдикат Нью-Йорка и Чикаго. У него имеется несколько перспективных помощников, а также хорошие связи с чикагской и нью-йоркской мафией, включая семьи Дженовезе и Гамбино.

– То есть Сабелла ходит под Дженовезе?

– Да, бразды правления находятся у нью-йоркской семьи сицилианца Джузеппе Дженовезе, а местные итальянцы Сабелла, Сфорца, Тардели и Бруно прогибаются под более сильного конкурента. Сейчас итальянский бизнес гораздо более развит, чем был десять лет назад. Бутлегерство, наркотики, подпольные казино, ростовщичество и вымогательство обеспечивают семьям хорошие доходы.

– Скажем прямо, итальянцы и евреи вывели деятельность мафии на более качественный и профессиональный уровень, отойдя от примитивного грабежа и рэкета.

– Так и есть, Бинд. Кроме них в городе сильны позиции ирландской мафии, контролирующей порт и припортовые «пабы». В негритянском гетто тоже есть опасные парни, латинос в городе нет. Основной род занятий: вымогательство, грабёж, бутлегерство и азартные игры. Конечно, сейчас по всей стране основные деньги делаются на пойле. Сухой закон – отличное дело для теневого бизнеса. Ирландцы более боевые, но сицилианцы имеют гораздо больший опыт интриг. Островитяне противопоставляют себя полиции и администрации города, а итальянцы покупают чиновников, используя их в своих целях. Выяснят, где открыты подпольные питейные пабы ирландцев, и сдадут их полиции, которая те "хлопает". В итоге ирландские боссы теряют точки сбыта и деньги. Бинд, я вот одного не пойму, зачем янки ввели «сухой закон»?

– Ничто в политике не делается просто так. Давайте порассуждаем, может, и придумаем обоснование. Согласно закону Волстеда на территории США было запрещено производство, импорт, продажа и транспортировка алкоголя, за исключением домашнего производства «для себя». Употребление алкоголя как таковое законом тоже не запрещается. Сделано это было с благими целями улучшения здоровья нации. По факту получилось, что выстлали дорогу в ад. «Сухой закон» взрастил целые кланы криминальных бизнесменов. Открылись сотни тысяч нелегальных питейных заведений – «спикизи», а в легальных кафе и ресторанах под это дело оборудовались подвалы "для своих", где продают алкоголь. Бывшие уличные гангстеры стали уважаемыми бизнесменами, а тысячи людей померли или стали инвалидами, отравившись алкогольными суррогатами. Бензин, керосин, формальдегид, метиловый спирт, химические красители, низкопробный самогон – всё идёт сырьём или присадками в сделанные в подпольных винокурнях напитки. Будете смеяться, но федеральное правительство обязало производителей добавлять в промышленные спирты смертоносные яды, включая метиловый спирт. Медики также хорошо наживаются на «сухом законе», выписывая рецепты на виски в лечебных целях.

Так вот, наша задача также сделать на этом бизнес и я уже переговорил об этом с Сэмом. Только мы не будем травить людей суррогатом, а пойдём иным путём.

Бутлегерство – подпольное производство, контрабанда и продажа спиртных напитков из Канады, Мексики и стран Карибского бассейна процветало в Штатах в 1920-х годах. Эффективное соблюдение запрета на алкоголь в эру «сухого закона» оказалось невозможным. Ни министерство финансов, ни полиция, ни ФБР не были готовы к такому размаху, тем более среди политиков и полицейских процветала коррупция. Это только по бумагам все сотрудники правоохранительных органов являлись честными. В реальности короли городского криминала оптом покупали местных правоохранителей. А если кого-то из мафиозных боссов и сажали в тюрьму, то лишь в случае, когда прибывала команда следователей из Вашингтона или кто-то из гангстеров совсем "терял берега". И Филадельфия в эти годы являлась довольно мощным мафиозным центром.

В таких условиях за кресло мэра решил побороться Кирилл Биндасов, поддерживаемый товарищами. В отличие от многих политиков за спиной Бинда стояли бойцы спецназначения, не испытывающие никаких сомнений в правильности отдаваемых приказов. Они не боялись ни ирландскую, ни американскую, ни итальянскую мафии.

– Бинд, ты, главное, стань мэром, а мы тебе путь расчистим. Если будет необходимость, в прямом смысле пройдёшь по трупам конкурентов. Мы с парнями с удовольствием организуем тебе такую лесенку.

– Спасибо, Толик, но наш девиз какой?

– Нас не видно и не слышно, но мы решаем любые проблемы.

– Точно. Значит, придётся мне становиться мэром Филадельфии. Жаль, Франклин скопытился.

– Кирилл, Сэм сказал, что Фрэнк пяток лет отдохнёт и снова двинет во власть, правда, на колёсиках.

– На неделе заеду к Рузвельту, поддержу мужика и поделюсь планами. Он это любит.

Незаметно пробежало полгода. За прошедшее время многие дела из озвученных Биндом, были реализованы или находились в процессе выполнения. Давно действовали рабочие столовые, был введён восьмичасовой рабочий день и оплачиваемые больничные, отпуска стали 28 суток, с двадцати до четырёх пунктов сократился перечень штрафов, на покупку жилья выдавались двухпроцентные ссуды, функционировали первые садики и фабричные травмпункты. Рабочие всех предприятий «Гелиоса» и их семьи боготворили нового управляющего в буквальном смысле слова. В Филадельфию постоянно приезжали журналисты из Нью-Йорка, которых направляла Долженс, чтобы сделать репортажи о передовом опыте, беря интервью, как у руководства фирм, так и у рабочих. Бинд успешно нарабатывал популярность среди электората.

Одной из самых влиятельных группировок Филадельфии являлась банда ирландца Блэйда. Под ружьём у него было порядка трёхсот бойцов, а при желании, мог набрать ещё человек двести из более мелких ирландских группировок. Но самое неприятное заключалось в том, что Блэйд перерос уличного бандита. Его потянуло в политику и большой бизнес. Человек стал осознавать, что кроме стволов нужна "крыша". А самая сильная крыша – это официальная власть. Но для начала нужно было набрать деньжат, чтобы оплачивать эту крышу. Вот он и решил заняться новым бизнесменом, появившемся на филадельфийском небосклоне.

Блэйд раздавал указания своим помощникам: «Парни, надо проучить новых хозяев "Дельфы текнолоджикс". Это они купили верфь в нашем районе?

– Да, босс, теперь наша «Филадельфия Шипбилдинг Ярд» стала частью нью-йоркской фирмы «Гелиос Марине». Она управляется Биндоузом, который также владеет «Дельфами».

– Даже так! Конвэй, встретишься с профсоюзным боссом «Дельф» и перетрёшь с ним за наши дела. Но вначале требуется завершить одно важное дело – присоединить к «Бешеным бизонам» все мелкие ирландские банды города.

Ни с того ни с сего в один прекрасный день на крупнейшем предприятии кластера начались волнения. Бинд вызвал профсоюзного лидера:

– Мистер Гаррисон, объясните мне, что всё это значит?

Мужик явно начал мяться и отводить глаза.

– Гарри, поясни, что это означает? Или ты, мой друг, вылетишь с предприятия с волчьим билетом.

– Сэр, мы находимся на территории, которую контролирует банда ирландца Блэйда «Бешеные бизоны». Мне поступило указание от их босса начать компанию по саботированию работы. Я рассказал рабочим, что вы урезали заработанные в этом месяце премии и планируете снизить зарплату.

– А если бы люди не поддались на вашу провокацию?

– Мы бы все равно сорвали работу, отключив электричество или что-нибудь испортив.

– Мы – это кто?

– Я и ряд моих помощников из профсоюза.

– Значит так, Гарри, ты обязан был переговорить со мной, а не заниматься вредительством.

– Сэр, это вопрос жизни, поэтому я не могу рисковать. С бандами не шутят, мистер Бинд. Я буду делать так, как мне прикажут.

– А помощники?

– Также.

Бинд нажал клавишу диспетчерского пульта: «Роберт, зайди ко мне». Когда директор по персоналу прибыл, Бинд озадачил его с порога:

– Роберт, Гаррисона и всех его помощников, кто участвовал в подготовке забастовки, уволить по самой паршивой статье. А с Блэйдом мы разберёмся.

– Сэр, у меня кредит, семья. Так работают фабрики Куинси и Мэрдока. Все они платят Блэйду.

– Ты поставил не на ту лошадь, Гарри. Ты должен был переговорить с дирекцией, а не устраивать цирк.

– Вы ещё узнаете, что значит противостоять мафии. Всё у вас впереди.

– Прощайте, Гаррисон.

Гаррисон вышел на улицу и сразу побежал по одному адресу. Его встретил Блейд.

– Гарри, чего тебе нужно?

– Сэр, я выполнил ваш приказ и меня уволили.

– Рассказывай.

И Гаррисон рассказал о разговоре с новым управляющим.

– Ну и дурак, раз упёрся. А ты свободен, Гарри. Мне ты больше не нужен.

Затем Блэйд позвал штатного киллера банды Чена Конроя.

– Чен, бери боевиков и разузнай, где живёт новый директор и чем дышит, а затем придумаем, как его наказать.

В кабинете у Бинда сидели Гор и Прут.

– Бинд, Гаррисон сразу побежал к ирландцу, пробыл там час и вышел очень удручённым.

– Похоже, тот послал его, но что-то задумал против нас. Ситуация усложнилась, поэтому пришла пора заняться бандами. Прут, Гор, Матвей, приступайте к реализации нашего плана.

Блейд тоже занимался реализацией своего плана – весь район Пеннспорт должен был принадлежать ему.

– Конвэй, мы начинаем войну против ирландских банд.

– Окей, босс.

## Глава 6. Бандиты улиц

В пабе, где собрались члены уличной банды «Рыжие псы», царило уныние.

– Патти, мы снова потеряли десяток человек. Парни Блэйда не дадут нам жизни. Надо что-то делать! Может быть, стоит выполнить его условия?

– У Питера Блэйда под ружьём триста бойцов против наших оставшихся тридцати! Что мы можем сделать против него? У нас остался последний бар, и то, здесь нет даже пива.

– Да, сегодня нас практически выкинули из обоймы. Может быть, сами наладим производство алкоголя?

– Ты умеешь делать алкоголь? А на какие бабки мы будем закупать сырье и организовывать производство?

– Да, полная американская задница…

Дверь в бар открылась, и в помещение вошёл невысокий коренастый мужчина.

– Бармен, полный стакан сока без содовой.

– У нас нет сока, сэр.

– Нет и хорошо. Могу я увидеть Руэ Пата?

– Зачем он вам?

– Мне понравилось, как действовали его парни. Хочу предложить ему небольшое дельце, за которое я плачу хорошие бабки.

К барной стойке подошёл рыжий парень под тридцатник.

– Я, Рыжий Патрик. Чего надо?

– Не надо грубить людям, тем более работодателю.

– Ты кому тут указываешь, дядя? Если я моргну, то ты отсюда живым не выйдешь!

Через мгновение в глаз Пата смотрело дуло пистолета с глушителем. В голове ирландца промелькнула мысль: «Черт подери, пушка с глушителем! Неужели по мою душу прислали киллера? И рожа у мужика такая, что пристрелит и не поморщится. А жить-то хочется».

Вошедший повторил: «Тебя зовут Рыжий Пат, а то я не расслышал?»

«Да, сэр, – сглотнул рыжий Пат – это я, сэр. У вас ко мне какое-то дело?»

Члены банды сидели молча на своих местах, наблюдая за развитием событий.

– Насколько я узнал у трупа из банды Блэйда, вас сегодня хорошо потрепали его парни.

– Трупы не разговаривают, сэр.

– Вначале он был живым. Так вот, вы классные ребята, и я бы на вашем месте рассчитался.

– Смеётесь, сэр? Бизоны прихлопнут нас, словно муху.

– Если мы подпишем джентльменское соглашение, то вряд ли. Ведь мы настоящие джентльмены удачи? Здесь десять тысяч зелёных, чтобы вы могли немного отдохнуть. Это мой подарок, но только в том случае, если мы договоримся.

К говорящим пододвинулось несколько выживших членов банды.

– Что надо делать, сэр?

– Сейчас вы едете на курорт, скажем в Ричмонд, можете южнее, и отдыхаете там. Я делаю свои дела, пользуясь именем вашей банды.

– А зачем нам уезжать?

– Чтобы вы остались живыми. Когда приедете на место, отзвонитесь мне по этому номеру, и дадите свой телефон, чтобы я мог вас найти. Дней через десять я позвоню вам и скажу, можно ли приезжать или надо ещё отдохнуть. Я надеюсь, что к тому времени самой крутой ирландской бандой Филадельфии станет банда "Рыжие псы".

– А остальные?

– Всё увидите сами.

– Вы итальянец, сэр?

– Меня зовут Тони Проутс, я буду с вами работать. Всё остальное пока вам знать необязательно.

– Хорошо, мы свалим на побережье и я тот час же вам отзвонюсь. Босс, ты хочешь стать главным в моей банде?

– Нет, Пат, я буду советником или, как говорят итальяшки, вашим консильери. Я сказал, что действовать мы будем от твоего имени.

– Так вы не один?

– Этот паб окружён парнями с огнемётами, так что если бы что-то пошло не так, вас поджарили бы, как окорок на гриле. Знаешь, что это за оружие?

– Не видел, но слышал.

– Думаю, что у тебя будет возможность увидеть его в действии. Итак, мы подписали наше соглашение. Ты становишься боссом района Пеннспорт и поддерживаешь порядок на нашей верфи.

– Это ваша верфь, а как же прежние хозяева?

– На днях мы перекупили её.

Прут вышел из паба, показав поднятый вверх большой палец, мол, результат есть и, пройдя до конца квартала, свернул за угол, усевшись в скверике. К нему подошёл Гор.

– Как успехи, Толик?

– Первая часть плана выполнена. Надо приглядеть за мальчиками, но в целом, они легко пошли на контакт.

– Хорошо, завтра приступаем к работе по банде «Пэннспорт лэнджерс». Надо ж было такое название придумать – «Алкоголики Пэннспорта».

У «алкоголиков» дела тоже были плохи. Блэйд сразу взялся за несколько местных банд, поставив им ультиматум, подкреплённый трупами членов этих группировок: «Парни, либо вы все свои каналы и пабы передаёте мне, а сами становитесь моими бригадирами, либо разговор будет коротким».

Некоторые примкнули сразу, а некоторые, как его банда, отказались. В итоге началась война, и он за одну ночь лишился порядка двадцати парней. Самое обидное, что Блэйд ударил первым, атаковав бар, где они собирались, застав подвыпивших парней врасплох. Насколько он знал, кроме него Блэйду решили сопротивляться банды Рыжего Пата, Коротышки Смузи и некоторые другие.

Парни расходились из бара по домам. За Уиллом Астоном шёл какой-то человек. Астон пару раз оглянулся, а затем заорал: «Эй, мужик, я не люблю, когда кто-то идёт сзади. Проваливай или иди вперёд». Мужик поравнялся, а затем сильно ударил Уилла в шею. Парень поплыл, а тот добавил кулаком, отчего ирландец окончательно улетел в нирвану. Подъехала машина, мужики подняли лежачего, обшмонали, вытащив из карманов брюк и крутки пару складных ножей и кастет, нацепили наручники и уложили в багажник.

Уилл очнулся, когда его выбросили из багажника на землю в каком-то дворе.

– В чём дело, мужики? Я шёл, никого не трогал…

– Уилл Астон?

– И чё?

Удар ногой в живот потряс лежащего, затем тот же голос произнёс: «Ты, Уилл Астон, лидер ошибок природы под названием «Алкоголики Пэннспорта»?»

– Да, это я.

– Вас хорошо потрепали парни Блэйда.

– Нас потрепали, но не победили.

– Гордый ирландский дух. Это радует, что ты такой, и мы не ошиблись в выборе. Есть деловое предложение о партнёрстве. Ты готов к сотрудничеству или предпочитаешь бороться с Блэйдом в одиночку? Рыжий уже в команде.

– А Смузи, Брайт?..

– Оба убиты Ченом Конроем и его парнями, выжил лишь рыжий Пат.

– Если Пат в деле, то и я готов рискнуть. Слушаю вас, мистер… Если можно, снимите наручники.

– Это само собой, партнёры разговаривают на равных.

Уилл выслушал предложение и пожал протянутую руку.

– Смотри, парень, договор скреплён. Теперь у тебя только одно оправдательное обстоятельство невыполнения моих приказов – смерть.

– Всё понял, вы командуете, я действую.

– Ты командуешь и действуешь, а мы подсказываем. С Рыжим заключишь союз. Пэннспорт будет вашим районом, когда мы разберёмся с Блэйдом.

– У них крупная банда.

– Мы уменьшим её, а вы добьёте.

– А как быть с итальянцами?

– Они более организованы и умны, чем вы, поэтому теснят вас. Но и на них найдём методы. А пока возьми десять штук баксов и завтра отправляйся со своими бойцами вслед за Рыжим куда-нибудь на юг. Когда понадобитесь – вызову.

Через пару дней Блэйд подсчитывал доставшееся ему имущество, радостно размышляя.

– Отлично, Пэннспорт – мой район. Теперь надо его удержать. Для этого мне нужно найти контакт с боссами района из муниципалитета. И пора заняться этим Биндоузом.

Не спали и в лагере Бинда.

– Прут, если ты нацепишь на себя рыжий парик и усы, то будешь вылитый президент Ирландии.

– Сэм, в Ирландии нет президента. У них командует английский монарх в лице генерал-губернатора.

– Какая разница, вот в журнале фото какого-то ирландского перца, который на тебя очень похож.

– Тогда лучше стать похожим на Конроя.

На следующий день Чен Конрой был застрелен на выходе из своей квартиры, куда его же и внесли. Через полчаса к дому Блэйда подошёл мужик, очень похожий на штатного киллера банды Чена Конроя, поднялся к квартире и позвонил в звонок. Дверь открыл сам Питер и, зевая, спросил: «Чего забыл, Чен?»

Чен вошёл в квартиру и мощно пробил ирландцу в челюсть, после чего лоу-киком по опорной ноге свалил того на пол. Затем переговорил по рации и к подъезду подъехал чёрный «Форд». Выскочившие из него парни вошли в подъезд, а вышли, поддерживая висящего на руках Блэйда. В машине ему под нос положили тряпку с хлороформом, усыпив клиента. За этим мероприятием в окно своей квартиры наблюдал сосед, однако, в этом районе не было принято совать свой нос в чужие дела. На выезде из Пеннспорта в сторону Юго-Западного района угнанный «Форд» бросили, пересев в легковой «Паккард», который въехал на виллу Бинда.

Пробуждение Блейда было тяжёлым, раскалывалась голова и болела челюсть. Разговор вышел тоже коротким.

– Мистер Блэйд, меня зовут Сирил Биндоуз. Я понял, что вы хотели захватить мой завод себе?

– Нет, мистер Биндоуз, я лишь хотел обложить его налогом.

– Неплохие аппетиты, но дело в том, что я категорически против. Сейчас с вами пообщаются наши костоломы или костоправы, всё время путаю названия, а вы расскажете, где лежат деньги вашей банды и как их можно взять. Затем поделитесь информацией о пивном бизнесе, игорных подвалах и борделях. А потом я вас отпущу.

– Тебя убьют мои подельники.

– Я думаю, что завтра твоих подельников уже не будет в живых, а солдаты станут членами новых, созданных нами банд.

– Что будет со мной?

– Зальём в тазике ноги бетоном и выбросим в океан. Пусть думают, что это итальянцы с тобой посчитались. Чтобы дела шли хорошо, в городе должен быть один хозяин – я, а конкуренты должны кормить рыб.

В течение пары дней четыре генерала из группировки Блэйда получили винтовочные пули в лоб или затылок, а в шести принадлежащих банде пабах раздались взрывы гранат. Находящиеся в них бандиты и посетители выскакивали на улицу, получая пули от снайперов, засевших в зданиях напротив. За следующую пару дней банда «Бешеных бизонов» была хорошо пощипана. Невидимые убийцы жалили, словно лесные осы потревожившего их гнездо гостя, убивая бандитов дома и на улице.

В штаб-квартире банды собрались оставшиеся в живых лидеры «Бизонов».

– Кто начал такую войну? Это не по правилам – где "стрелки", где «предъявы» и разборки?

У бармена раздался звонок телефона.

– Слушаю вас.

Хриплый, явно изменённый голос, произнёс: «Банде Блэйда привет от «Рыжих псов». Пусть выжившие приходят на Пальм-бич и приносят нам клятву верности», – после чего собеседник на той стороне линии положил трубку.

– Парни, вам привет от банды «Рыжих псов», мне только что позвонил один из них.

– Убью рыжих!

– Подожди Крейг, тут что-то не так. Рыжие еле выжили, потом куда-то пропали, а сегодня воюют против нас, словно спецы из армии.

– Может быть, они кого-то нашли, Фрэнк?

– Что за бред! Кого они могли найти? Это их кто-то нашёл.

– Итальянцы?

– Всё может быть, но вряд ли. Макаронники взяли бы на себя убийства, а эти молчат. Ещё этот рыжий куда-то пропал.

– Я порву рыжих, вперёд, парни!

– А я посижу в баре, Крейг, и подумаю.

– Хорошо, Фрэнк, только не говори, что ты хочешь быть главным в банде.

– Хорошо, им будешь ты, Том Крэйг.

– За мной, парни!

Десятка два боевиков выскочили на улицу и двинулись в сторону паба рыжих. Проезжающая мимо грузовая машина притормозила, над её бортами поднялись двое и, очередями из автоматов замертво уложили все горячие головы на брусчатку улицы. Сделав дело, машина быстро умчалась в сторону порта.

Вскоре вокруг паба суетились сотрудники похоронной команды и полиции, опрашивая выживших. Двое наблюдателей стояло в подъезде дома напротив.

– Смотри, не все погибли, вон какой-то парень выжил.

– Похоже, это самый умный из банды. Надо с ним поговорить.

Парень задумчиво брёл по улице. Ещё два дня назад он был в банде хозяев района, а сейчас её лидеры уничтожены: «Нет, конечно, есть ещё много парней, но это рядовые бойцы или бригадиры. Придётся начинать всё сначала. Но вначале надо разобраться с Патом».

Его догнали двое мужчин, одетых по моде, то есть в шляпах и костюмах с галстуками. Один из них проговорил.

– Мистер, быстро же вас отпустила полиция.

Ирландец дёрнулся, но шустро среагировал и попытался ударить ближайшего ножом. Мужчина был с этим не согласен, сбив Фрэнку руку в сторону. В это время напарник нанёс бандиту сильный удар по затылку, отчего сознание ирландца погасло.

– С доброй ночью, мистер, как вас там?

– Фрэнк Конвэй.

– Мистер Фрэнк Конвэй.

Фрэнк огляделся, увидев в комнате трёх крепких мужчин, двух уже виденных и третьего неизвестного.

– Кто вы?

– Ты оказался умнее своих напарников и не стал выбегать на улицу. Или замешкался в сортире?

– Нет, я не собирался идти разбираться с псами. Тут и дураку ясно, что нас уничтожил кто-то третий.

– Видать, твои подельники были тупее дураков, раз так рванули. Меня зовут Тони Проутс, я делаю тебе предложение, как сделал его Рыжему Пату и Астону.

– Я заранее согласен… Что надо делать?

– Собирай свою банду и переходи на военное положение. Через жёлтую прессу мы объявим о создании новой банды Фрэнка Конвэя. Заниматься будешь тем же, чем и занимался.

– А куда пропал Блэйд?

– Он наехал не на тех людей, поэтому пребывает на морском дне с залитыми бетоном ногами и кормит рыб.

Прут вернул назад отдыхающих ирландских бандитов. Ответственность за убийства в городе взяли на себя банды Рыжего Патрика и Уилла Астона. Были образована дна банда, состоящая из трёх группировок, взявшие в качестве своих названий города, откуда были родом их лидеры: «Дублин» рыжего Пата, «Корк» Астона и «Лимерик» Конвэя. Триумвират подмял под себя все оставшиеся ирландские банды города. Учитывая громкие подвиги новой организации, молодые ирландцы из нищих семей вступали в её члены, становясь новым пушечным мясом. Задача, которую Прут поставил перед лидерами, была сродни действию тыловых войск, которые осваивали захваченные территории. Раз в месяц Уилл, Фрэнк и Пат отчитывались Проутсу о проделанной работе по захвату территорий и вербовке новых членов.

– Наши планы, босс?

– Грабьте и убивайте! Городу нужен новый сильный мэр. К тому же пришла пора выдавливать итальяшек из центра. И ещё, парни, нужны сведения о том, где сицилийцы берут алкоголь, где его производят и разливают. Узнавайте, куда всё свозят, кто и когда собирает деньги.

Затем Прут разговаривал со своими парнями из спецназа, которые задавали вопросы.

– Прут, с ирландцами понятно, а что должны делать мы?

– От ирландцев много шуму, но мало реального проку. Я задал Сэму вопрос о деньгах, мол, зачем ирландцам поручать вопрос сбора денег мафии. На что он мне ответил, что ирландцы должны быть чем-то заняты, чтобы меньше размышляли. А их криминальный бизнес нам даром не нужен – это уровень примитивов. Сэм с Биндом задумали немного иную комбинацию и ваша задача узнать, где живут боссы итальянских семей, где бывают и куда заезжают в своим любовницам, какая охрана. Все деньги стекаются к боссам, поэтому нет смысла гоняться за каждым притоном, когда можно прижать главного и взять деньги полном объёме.

– Разумно!

– Опыт не пропьёшь, хе-хе, а Сэм столько за свою жизнь отжал денег у разных нуворишей, что мама не горюй. Так что работаем. Валить пока никого не надо, только собираем информацию. Бинд отдал приказ натравить на итальяшек ирландских псов. Вот пусть они друг друга и рвут. А ещё надо заняться негритянским гетто.

Загримированные под ниггеров спецназовцы под командой Матвея провели разведку боем, захватив членов разных группировок и выявив расклад сил. В субботнюю ночь спецназовцы атаковали притоны десятка разнокалиберных местных банд, которые палили из огнемётов и расстреливали из гранатомётов. На следующий день главарь банды «Блэк пантерс» Джошуа Бонго узнал, что из всех крупных банд негритянского гетто не пострадала только его группа, отчего ему «забита стрелка» конкурентами.

За городом в роще собралось почти сорок членов разных негритянских банд, на встречу с которыми прибыл Бонго и пятеро его подельников.

– Бонго, что это значит?

– Кореша, я не при делах. Сам ничего не понимаю.

– Не пыли! Объясни народу, почему все конкретные чуваки пострадали, а ты в шоколаде?

– Не знаю…

К лесочку подъехало несколько машин. Слушая громкий разговор через направленные микрофоны, грушники совещались:

– Прут, пора валить черномазых.

– Снайпера, работайте. В живых оставить только Бонго, остальные нам не нужны.

Тихо захлопали винтовки с глушителями, и между деревьями полетели железные пчёлы. Бандиты стали падать – одни ранеными, другие мёртвыми.

– Шухер, облава! Это Бонго привёл полицию! Но пара десятков стрелков быстро положила бегающих между деревьев негров. Самые ушлые смогли выбраться из рощи, нарвавшись на автоматчиков, страхующих стрелков.

Бонго сидел за деревом и смотрел по сторонам. Вокруг лежали убитые и стонущие от боли раненые. К нему направлялись люди в армейской форме с автоматами наперевес. Один из них ткнул ногой раненого Муни Магобмо, спокойно произнеся: «Все конкретные чуваки пострадали, а Бонго в шоколаде потому, что мы так решили». Бойцы добивали раненых, чтобы никто из гангстеров не ушёл из леса.

– Что Бонго, штаны сухие?

– Пока да.

– К тебе есть деловое предложение…

За пару недель Бонго жёстко подавил все оставшиеся очаги сопротивления, так что скоро стал главным боссом филадельфийского гетто, а его «Черные пантеры» – единственной организованной бандой.

На совещании большой семёрки, в которую входили Гор, Прут, Матвей, негр Джошуа Бонго и трое новоиспечённых ирландских босса, вещал Проутс.

– Джентльмены!

– Какие из нас джентльмены.

– Все мы – джентльмены удачи, так что я не ошибся. Вы держите свои районы, восстанавливаете или налаживаете бизнес-связи: торговлю пойлом, сутенёрство, рэкет, подпольные игровые автоматы. Как и итало-еврейская мафия мы откроем ростовщические конторы "Быстрые займы". Словом, продолжаете развивать пороки современного города, попутно укрепляясь в боевом плане. Бой выигран, но впереди война с сицилийцами.

– Они совсем берега попутали, отжимают нас везде. Их надо укоротить. Мистер Проутс, самые агрессивные семьи донов Росси и Белуджи, а также еврея немецкого происхождения Вильгельма Паши по прозвищу "Кровавый Вилли". С ними мы уже воюем.

– Значит, пора сделать ответный ход. Начнём с первых двух семейств. По нашей команде ваши бойцы должны занять освободившуюся территорию. Сейчас, пока у власти действующий мэр, мы должны создать такую обстановку в городе, чтобы все увидели его бессилие перед разгулом криминала.

– А зачем нам злить мэра?

– Чтобы люди выбрали нового, более лояльного нам человека.

– И кто это будет?

– Мистер Биндоуз.

– Это наш человек?

– Нет, Уилл, этот человек умеет договариваться, поэтому будет хорош на должности мэра. И мы должны приложить к этому все усилия. Пока у руля старый мэр, мы должны решить все наши дела по переделу территорий. Кроме этих разборок, вы обложите данью по новым ставкам все предприятия района, и в первую очередь подконтрольные итальяшкам. Пусть недовольство мэром нарастает и в деловых кругах города.

– А у нас есть союзники?

– Мистер Биндоуз и его предприятия.

– Так их нельзя обкладывать данью?

– Всех обложим, а кому надо, тихо вернём его деньги. Хватит быть мелкоуголовной бандой, пора становиться цивилизованным синдикатом и мыслить масштабнее. Филадельфия – это наш первый город. Так что вы должны помогать мне и тогда нас ждёт отличное будущее.

В итоге был образован ирландский синдикат, главой которого стал Рыжий Патрик. Бонго оставался самостоятелен, но если объявлялся общий сбор, то подчинялся Патрику. По приказу Проутса новые боссы и их помощники сняли джинсы и ветровки, переодевшись в костюмы с галстуками. Так что в преддверии городских выборов неожиданно произошла смена власти в ирландских бандах и негритянском гетто. На вершину выдвинулись новые лидеры, которые занялись переделом власти в районе, одновременно усилив давление на итальянцев. Все чаще в центральных кварталах стали греметь выстрелы, после которых на асфальте оставались лежать итальянские мафиози. Все это сподвигло лидеров итальянских семей города собраться на большой совет.