Понять. Простить. Полюбить
Наташа Эльберг

© Наташа Эльберг, 2024

ISBN 978-5-0062-6095-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Понять. Простить. Полюбить.

привыкать к тишине…

ценить и беречь тишину

ПРОЛОГ

Качества нашей души проявляются даже в самые обыденные моменты жизни.

Как приятно говорить: «Сегодня я сделал что-то хорошее!»

То есть я не совершил ничего значительного, но, делая эти малые дела, думал о Боге, любил людей, радовался, заканчивая свои дела, вкладывал в них всё сердце, и это исполнило меня приятных чувств.

Мой день был очень хорошим: пусть никто меня даже не знает, никто обо мне не слышал, я не приводил в восторг толпы людей, но, несмотря на это, я в своём доме, в своём маленьком домике, со своим одиночеством и книгами или с семьёй и детьми, но я наполняю свою жизнь хорошим и вкладываю во всё Бога.

Эти дни замечательны – и если ты проживаешь их так, то жизнь твоя будет наслаждением!

проп. Андрей /Конанос

ГЛАВА 1

– Боже, какая красота.

– Евгения заслужила такой венок.

– Да, Евгения так всем помогала. Она была утешающей душой.

Научи нас так счислять дни наши, чтобы нам приобресть сердце мудрое…

– Иену будет тяжело. Сколько они были женаты?

– Более 20 лет. Они обосновались в Таури и отпраздновали 10 годовщину… Так давно. Они были счастливой парой. Да, Иен не такой общительный по характеру, но тем, не менее, парой они были гармоничной и любящей.

– Иен обожал Евгению.

помоги нам осознать, сколь мало дней нам осталось и сколь кратки эти дни…

– Это он заказал такой венок?

– Нет, Лиза-Клара сама предложила, это лучшие розы из ее сада. Аромат божественный, красота… Роскошные цветы.

– Не погребение, а праздник красоты.

Господь, даруй нам наше братство друг с другом в течение этого краткого и драгоценного времени благодати, помоги нам приготовиться к братству со святыми, уже достигшими Небесного дома и к братству с Тобой в неизменной и вечной радости. Аминь.

– Прекрасные проповедь и молитва.

– Да, очень умиротворяюще. Душа Евгении, я думаю, рада такому прощанию с ее любимой деревней, прекрасным мужем и друзьями.

Начал накрапывать дождик. Жители деревни по очереди подходили к пастору Оливеру и благодарили за молитвы и далее – проходя мимо Иена Нехта говорили ему искренние слова утешения. Кто-то клал руку ему на плечо, другие пожимали его руку. Улыбались.

– Иен, я восхищена красотой, с которой проводили Евгению. Мы все ее любили, она была женщиной с огромной, обнимающей всех душой. Нам всем ее будет не хватать. Я понимаю, как тебе тяжело сейчас, слова утешения мало помогают. Приходи обязательно просто попить чаю, посидеть в кругу друзей. Не нужно общаться, просто не будь сейчас один.

Иен натянуто улыбнулся и чуть поклонился женщине в черном, которая держала его руку в своей и смотрела прямо ему в глаза. Улыбалась спокойной улыбкой.

– Мария, я благодарю. Я приду.

– Иен, венок чудесен. Евгения любила розы, она любила красоту.

К Марии подошла ее сестра-близняшка София.

– Да, цветы. Это Лиза-Клара предложила. Очень любезное с ее стороны, но слишком пышно. Евгения предпочитала скромность. – сказал Иен.

Пастор Оливер был последним. Он молча положил руку на плечо Иена и пошел по дорожке среди могил к кирхе.

Иен постоял в тишине. Поднял лицо к небу и зажмурил глаза. Потом широко раскрыл их и снова зажмурил. Хотел, чтобы пошли слезы, но слез не было. Он любил Евгению. И он не мог представить жизнь без нее. Но ведь жизнь есть. Евгения ушла, умерла, а жизнь и он, Иен остались. И теперь ему придется жить эту свою жизнь одному. Это пугает, но он уже это проходил. Все наладится, как и всегда это бывает. День за днем, жизнь потечет своим чередом.

Дождь все накрапывал и изумрудная зелень стала оттенять ярче алые, крупные, ароматные розы на погребальном венке, лежащем на свежей могиле.

– Красивый венок. Ты предпочла бы более скромный, простой… Не излишне вычурный. Который не затмит главное. Память. Потому что ты знаешь… Бог любит скромных… У меня нет слез, Евгения, но я скорблю, поверь. Скорблю, как никто, как никто… Евгения, я пойду домой. Я пойду начинать мою жизнь без тебя.

И Иен пошел медленно по каменистой дорожке в сторону старой церковной ограды. Открыл калитку и вышел на главную деревенскую улицу, повернул с в сторону своего дома. Он прошел мимо кафе-пекарни, увидела за большим окном, как жители деревни сидели за столиками, уютно пили чай, свежезаваренный кофе, какао и горячий шоколад с булочками, от которых по обыкновению шел пар, потому что они были только что из пекарни.

Он прошел мимо книжного магазина Лус и Патрика. За окном -витриной он увидел Луса, который стоял на стремянке и тянулся к самой верхней полке, доставая оттуда какую-то огромную книгу. Лус повернул голову, увидел Иена и кивнул ему головой. Иен кивнул в ответ, опустил глаза и прошел мимо.

Он вошел в их с Евгенией дом и услышал тишину. Увидел много тишины. Снял кардиган, повесил его на плечики и убрал в шкаф в прихожей. Снял любимые замшевые туфли и поставил их рядом с туфлями жена на зеленый коврик. Прошел к столовую, сел в свое любимое кресло. Закрыл глаза и стал привыкать к тишине.

______________________

Является ли для Вас тишина /внутренняя, внешняя/ – желанным состоянием и полноценным отдыхом?

– если нет, то почему нет?

– если да, то считаете ли Вы, что Ваши моменты уединения и тишины – творческое время, которое Вы используете рационально, для отдыха, молитвы, разговора с собой?

Почему Вы любите тишину?

Почему Вы не любите тишину?

Опишите Ваше искомое состояние внутренней и внешней тишины?

С кем и о чем Вы начинаете вести внутренние диалоги, разговоры и монологи, когда остаетесь наедине с собственными мыслями?

Как Вы думаете – для чего Вы их ведете и приносят ли Вам эти внутренние разговоры исцеление, какие-либо результаты для Вашей настоящей жизни? Какие, если приносят и почему ничего не дают, если такое состояние внутреннего говорения Вас утомляет?

Тишина – исцеляющее состояние сознания и бытия.

Как качественно использовать моменты тишины?

Самый легкий, быстрый и надежный способ отвлечь поток мыслей от внутренних диалогов и переключить сознание на созидание Вашей ментальной сферы – проговаривание слов – кодов.

1. группа слов- описание Вашего желаемого ментального состояние на сейчас / радость, покой, умиротворение, гармония, здоровье…

2. группа слов – Ваше желаемое идеальное состояние бытия /процветание, исцеление, бодрость духа, достаток, наслаждение днями / – лучше не произносить предложений – максимум 2 слова, лучше – одно.

Cлова могут изменяться, но чтобы начать такую практику качественного использования тишины, как созидательного времени и состояния – запишите слова. Вы можете читать их тихим голосом вслух, произносить четко мысленно ВСЕГДА, когда Вы одни!!!!

– да, суммы денег можно называть, да – вещи можно называть.

– усиление и усложнение практики – объединять 1 и 2 группы со словами Я ЕСТЬ – / далее Ваши слова

Просто, чем длиннее фраза, тем скорее сознание отвлечется от практики.

Надо бережно к тишине относиться, должен быть такт по отношению к людям и к природе, к красоте тихой минуты.

Надо ценить и беречь тишину.

Но я хочу сказать тебе о другом: есть ещё какая-то тишина… Тишина, которая возникает во мне, в тебе, в нас, когда не слышишь шума, сидишь, думаешь, погружаешься в себя.

Это внутренняя тишина, она не связана с шумом на улице, она в самом себе.

Только очень редкие, очень развитые люди способны организовать такую свою тишину.

Но для этого тоже надо сначала научиться слышать, видеть тишину, чувствовать.

Евгений Леонов

Подготовка к прочтению молитвы

Тишина есть вокруг меня и внутри меня.

Я исцеляюсь тишиной момента.

Моя жизнь – тишина мыслей.

Я в потоке тишины и слышу себя.

Бог говорит со мной в тишине.

Я слышу все ответы в тишине.

Моя жизнь- место мира и тишины.

Сейчас – время моей тишины.

Сейчас – Бог в моей тишине.

Медитативный молитвенный текст

Господь, я благодарен за тишину моих мыслей, за желание быть в тишине и быть тишиной, за Твое присутствие в моей тишине. Тишина моего сердца – место присутствия Бога. Я знаю это и ценю тишину, в которой слышу ответы на вопросы и слушаю голос Бога.

Сейчас я исцеляюсь тишиной. Вся внутренняя и внешняя суета отступает, я замолкаю, мое сердце и мысли – гармония Бога. Я говорю слова, которые созидают мою жизнь светлым местом благополучия и радости.

Я верю и знаю, что все слова исходят из моей внутренней творческой тишины и силой благодати преображают мою жизнь. Тишина освящает каждый мой день, мои мысли, чувства, обстоятельства. Мои вопросы получают ответы, мои ответы дают мне силу и понимание, направление пути. Я иду к тому, что создано для меня любовью Бога.

Тишина есть промысел обо мне. Сегодня и всегда я творю тихими мыслями, словами, молитвами тишины мою жизнь местом исцеления, процветания, богатства, прощения, взаимопонимания, умиротворения, милосердия, доброты, божьего присутствия, радости и благодарности. Аминь.

Какие чувства Вы испытали, когда прочитали главу?

Как Вы думаете – почему именно эти?

Почему именно эти чувства у Вас появились именно сейчас?

Вам комфортны эти чувства или нет? Почему такой ответ?

О чем Вы вспомнили? Что хотите забыть? и что хотите помнить? для чего?

ПРОСТОЙ ДЕНЬ. РАЗНЫЕ ЛЮДИ

ГЛАВА 2

– Бедный Иен. Но венок великолепный. Мне кажется, это.. не знаю, как сказать – суть Евгении. Любовь к красоте и жизни. И не могло быть искусственных цветов. Лиза-Клара сотворила из цветов душу Евгении.

– Ты говоришь, как пишешь картину. – ответил Паул.

– А как иначе я могу сказать? – с улыбкой спросила Агата.

Они сидели в плетеных креслах на открытой террасе и пили зеленый чай с лимоном. Между ними на круглом столике из бука стояло круглое блюдо с половиной черничного пирога. Аромат чая и черники окутывал уютом. Агала обхватила чашку двумя руками и вдохнула горячий запах травяного, янтарного цвета напитка.

– Паул, только ты во всем мире умеешь заваривать такой исцеляющий чай и печь такие исцеляющие пироги.

Паул не ответил. Он комфортно устроился в своем кресле и смотрел на лес, который начинался совсем недалеко от дома Агаты. На сосны, на голубые елочки, на каменные валуны, поросшие мхом, на серое небо. Он вдохнул ароматы конца лета: разнотравья, озерной воды, сосновой смолы.

– Не может быть иных пирогов в таком месте, Агата, посмотри вокруг. Это все исцеляет.

– Да. – Агата помолчала.– Мы все время от времени нуждаемся в исцелении и получаем его там, где нам спокойно. Я когда-то нашла его в Таури. Евгения нашла его тут. Я думаю, Иен пошел ей навстречу и смирился с жизнь в деревне которая стала в конце концов, родным домом и для него.

– У них с Иеном не было детей. – ты это имеешь в виду. Она переживала?

– Она смирялась. Она пыталась примирить свою любовь к Иену с его решением не иметь детей. – ответила Агата.

– Это сложно. Такая любовь – жертва. Удивительная женщина. – тихо скалал Паул.

Он сделал последний глоток чая, поставил кружку на столик и поднялся.

Агата посмотрела на Паула снизу вверх. Ей пришлось сильно поднять голову. Паул был очень высоким, полным мужчиной. Полнота его не портила, именно про таких, как Паул можно сказать: “ Хорошего человека должно быть много». А Паул не просто хороший, а замечательный человек, наполненный до краев добротой, спокойно силой и мудростью.

Паул был, как и всегда элегантно и не вычурно, комфортно одет – вельветовые темно-серые брюки, удобные кожаные мокасины, белая льняная рубашка и объемной вязки кардиган темно-зеленого цвета.

«От него пахнет травами и черников, ванилью» – подумала Агата – Сегодня. А вчера это были печеные яблоки с изюмом. Сдобный мужчина». – она улыбнулась своим мыслям.

Паул чуть наклонился к Агате и протянул руку. Она положила свою руку в его для обычного поцелуя.

– Какие у тебя планы? – спросил Паул, не выпуская руки Агаты из своей огромной теплой ладони.

– Сегодня привезут большой холст, и мне пришло приглашение организовать выставку картин ближе к середине осени. Я думаю согласиться.

– Где будет выставка?

– В Санкт-Петербурге. Поедешь со мной?

– С огромный удовольствием. Зайду в Елисеевский и пройдусь по пекарням. Два года назад в одной из них со мной поделились замечательным рецептом булочек с банановым кремом.

– Паул, почему тогда ты работаешь в полиции? – с улыбкой спросила Агата.

Паул наконец отпустил ее руку, которая начала затекать, так высоко она ее держала.

– Потому что наслаждаться булочками можно только живя спокойно и мирно. «Сначала наведи и сохрани порядок, а потом пекли булочки» – вот мой девиз.

– Мне повезло вдвойне с таким соседом и другом.– сказала Агата. -И охраняет мой покой и кормит пирогами. Ты лучший, Паул Вало.

– В таком месте, – Паул обвел рукой вокруг, указывая на вид, который открывался с террасы, – трудно быть плохим человеком. Я совершенно серьезно говорю. Мы живем в раю.

– Мы живем среди людей, Паул. А люди разные.

– Люди по разному смотрят на жизнь, но все нуждаются в милости и любви.

– Я не согласна.

– Да, я знаю- улыбнулся Паул.– Не провожай меня. Я зайду на работу и потом буду в кафе, там организовывают нечто вроде поминок. Ничего торжественного, просто большинство придет почтить память Евгении. Надеюсь, Иен тоже присоединиться, хотя пойму, если он захочет сейчас быть один. Это в его характере. Ты придешь?

– Да, но позже. Я хочу искупать Хагги. Он вчера прогулялся под ливнем. Ты бы его видел.. А спать -то лезет со мной.

Паул засмеялся :

– Успехов, Агата. Ни один раз не был удачным, может быть сегодня обойдется без воплей и крови?

– Другого выхода нет- смеясь сказала Агата.

Паул прошел через большую светлую столовую, по длинному, широкому белому коридору к входной двери. Вышел из дома Агаты в ее большой сад, в котором царили кусты шиповника разных сортов, с цветами от миниатюрных до необычно больших размеров, от белоснежно – белых, до кроваво, почти черно – красных. Он прикрыл за собой дверь и вдохнул запах диких роз, влажной после мороси зелени, намокшего гравия, камней, из которых был сложен высокий фундамент дома Агаты..

Агате повезло с этим домом. Когда она приехала в деревню 15 лет назад, дом как раз выставили на продажу. С главной деревенской дороги он выглядел достаточно обычно, по крайне мере для Таури- просторное светлое здание с высоким фундаментом из природного камня, поросшего кое- где мхом, с новой черепичной красной крышей и цветочным садом. Но вид с другой стороны дома завораживал. С терассы открывалось все великолепие, вся уникальная красота суровой северной природы. Сосновые леса, мшистые валуны, темно – синие озеро и всегда разное небо. Более подходящее, более вдохновляющее место для художника трудно найти. По мнению Паула и невозможно.

Дом ждал Агату и она сразу это поняла. Это место и Паул ждали Агату.

Они сразу подружились. У них было много общего, много разного, много прожитого и много пережитого. Агата Канен была не только художницей, но и психологом, начитанной и веселой женщиной. Паул очень ценил эту дружбу.

В кафе-пекарне у сестер Марии и Софии собралась почтить память Евгении почти вся деревня. Кафе было уютным и вместительным. Удобные диванчики, кресла с мягкими подушками, пледами, перекинутыми через спинки кресел, настольные лампы с тканевыми абажурами, много фотографий с портретами жителей деревни, памятными событиями их деревенской жизни на белых крашеных стенах. На каждом столе стояли вазочки с букетами из сезонных цветов. Их составлением увлекалась София. На стойке всегда стоял царь-букет- огромная композиция из веток, садовых цветов и трав. В зал выходила всегда открытая дверь в соседнее помещение пекарни. Оттуда пахло вкуснейшей сдобой.

Сегодня почти все места были заняты, все пили свои любимые напитки и тихо переговаривались. Паул занял свое любимое кресло у большого окна и пил горячий кофе со свежими деревенскими сливками.

Рядом на диване сидели Лиза-Клара и Абрам Суен- секретарь и директор деревенского банка.

– Мы с Евгенией не были близкими подругами, но говорили, гуляли вместе, ездили несколько раз в город за покупками. Она была очень душевной, чуткой. Мне ее будет не хватать – сказала Лиза – Клара. Ее глаза наполнились слезами.

Абрам Суен утешительно похлопал ее по руке.

– Лиза, ты сделала замечательный венок для Евгении. Замечательно красивый. Мы все были восхищены. Спасибо. -сказал он ласково.

– Я выразила свою признательность и скорбь. Цветы помогают мне говорить то, что сложно сказать словами. – ответила Лиза-Клара.

Лиза-Клара создала прекрасный деревенский цветочный сад- общественное пространство недалеко от ее дома на краю Таури, который стал гордостью всей деревни. Она принимала участие даже в международной выставке цветов и занимала призовые места во многих конкурсах среди цветоводов -любителей и селекционеров. Эта пожилая женщина, стройная, высокая, спокойная, сама была похожа на благородную розу. Она работала секретарем деревенского банка всю свою жизнь и была предана его неизменному директору, Абраму Суену. Они были одногодками, родились и выросли в Таури. Она так и не вышла замуж, а он так и не женился. Их профессиональный союз был крепким и надежным. Лиза – Клара нашла себя в цветоводстве, а Абрам уважал ее профессионализм и считал незаменимой помощницей. Он был и банкиром, и адвокатом, и приказчиком, и нотариусом для жителей деревни. Вместе Лиза и Абрам создали для жителей любимой Таури условия для жизни в достатке, красоте и стабильности. Они любили то, что делают и любили тех, для кого они работали уже многие десятки лет.

– Я сделала этот венок еще и потому, что, как мне всегда казалось, Евгении не хватало красоты, в ее жизни был недостаток красоты. Иен предпочитал умеренность, даже скромность сверх меры. Евгения вторила ему во всем. Поддерживала его взгляды, принципы, но она любила, я знаю, любила красивые вещи, красивые слова… Вы знаете, Евгения переживала о том, что у них не было детей с Иеном, – тихо сказала Лиза.– Она грустила по этому поводу.

– Она не могла иметь детей? – спросил Паул.

– Иен не хотел иметь детей. – ответила Лиза. Принципиально. Он сразу сказал об этом Евгении, еще перед свадьбой. Поэтому она переживала, но смирялась. Она любила Иена, уважала его решение. Она понимала его, он потерял мать, которую сильно любил, достаточно рано. Это была для него тяжелая утрата очень любого им, самого родного, единственного близкого на то время его жизни человека. Он не хотел подобных переживаний для своих детей. Это эгоистично по отношению к Евгении, но она его понимала.

– Все повторилось не для его детей, а для него самого, -задумчиво сказал Абрам.

– Да, он снова потерял навсегда любимого и единственного близкого человека, который его понимал и заботился о нем. – согласился Паул.

– Иен очень хороший человек. Ему сейчас тяжело. Плохо, что он не пришел сегодня, это стало бы для него утешением- видеть тех, кто любил его жену и вспоминает о ней светло и тепло..Не обязательно общаться, просто с такие времена потерь лучше не быть одному. – сказал Абрам.

– Работа в церковном архиве будет ему сейчас отдушиной, отвлечением от неизбежных грустных мыслей. Ему нужно привыкать к новой реальности, в которой нет того, кого он привык видеть, привык любить, слышать, чувствовать, это участь всех, кто теряет родных людей. – ответил Паул.

К их столику подошла Мария с горячим кофейником:

– Вам налить еще кофе, дорогие мои? И сейчас Соня принесет пончики. Сегодня по особенному рецепту, те, что особенно любила Евгения – с фисташковым кремом.

– Да, пожалуйста, – ответил Паул. Абрам и Лиза тоже согласились выпить еще по чашечке кофе и дождаться пончиков.

Разливая кофе по чашкам, Маша сказала :

– Жаль, что Иен не пришел. Все ему очень сочувствуют, его бы утешило вкусная трапеза в кругу сочувствующих искренне его утрате друзей. Жаль.

– Дайте ему время побыть одному сейчас. Он начнет привыкать к неизбежному и будет приходить в кафе, как раньше. – с понимающей улыбкой ответил Паул.

Он хотел дождаться прихода Агаты, чтобы потом вместе медленно прогуляться по вечерней Таури до дома. Такие прогулки давно стали традицией, которая не набила оскомину, а всегда приносила радость.

Агата вошла в кафе как раз, когда Мария поставила на центр их стола огромное блюдо с пончиками, от которых пахло фисташками, горячими сливками и сдобой, валил пар и по сторонам блюда на скатерть сыпалась сахарная пудра.

– Я вовремя? – спросила Агата, усаживаясь рядом с Лизой.

– Как раз с пончикам. – ответил Абрам.

– Я шла мимо дома Иена и Евгении – там не горит свет. Так жалко, он сидит, наверное в темноте. И в одиночестве. Время осознания потери.– сказала Агата, подавая Паулу свою чашку, чтобы он мог налить ей кофе.

– Мы как раз об этом говорили. Нужно дать Иену время привыкнуть к потере.– ответил Паул.

– Он справится. – кивнул Абрам.

– Его финансовые дела в порядке? – спросил Паул.

– Да, он обеспечен вполне. Он привык тут жить, он не раз говорил мне об этом, поэтому он не станет переезжать из их с Евгенией дома. Работа в архиве, как мне кажется, ему подходит, как никакая иная. – ответил Абрам.

– Эта деревня исцеляет. – сказала Агата и сделала глоток горячего кофе.

– Как верно, Агата. – Лиза задумалась. Это место доброты. И красоты. Доброта и красоты – силы, которые держат на себе мир. Без них невозможно жить счастливо.

За огромными окнами кафе начало темнеть. На улицах Таури зажглись фонари, которые делали деревню еще более уютной каждый вечер. Люди стали расходиться, столики пустели. Помощницы Марии собирали посуду, поправляли вазочки с цветами, взбивали подушки на диванах и креслах, складывали и вешали пледы, гасили настольные лампы на освободившихся столиках.

– Прекрасный вечер. Светлый. Всем доброй ночи.– Абрам поднялся с дивана. И помог встать Лизе-Кларе, поддержав ее под локоть

– Завтра будет завтра. Доброй ночи, Агата, Паул – попрощалась Лиза.

– Отдыхайте. – ответил Паул.

Абрам и Лиза вышли из кафе и пошли по тихой вечерней улице, держа друг друга под руку, как пожилая супружеская пара. Они были преданы и заботились один о другом много лет, не нарушая личного пространства друг друга.

– На них приятно смотреть. Почему они не поженились, интересно? – спросила Агата.

– Может быть им это не нужно, потому что брак ничего не добавил бы к их отношениям. Они уважают свободу друг друга.– ответил Паул.

– Этого иногда мало, а иногда этого больше, чем нужно. Ты прав. Бывают отношения ближе, чем отношения в браке. – задумчиво сказала Агата.

Они помолчали. Пили кофе, кушали пончики и смотрели на вечер, который украшал деревню светом в окнах.

– Нам пора. Прогуляемся, подышим.

– Люблю вечер. – Агата поднялась с удобного мягкого диванчика.– В любое время года – вечер для меня лучшая часть дня.

Паул и Агата медленно шли по главной улице деревни. Они дышали вечерними успокоительным запахами кедровых орехов, пихты, еловой смолы, аптечной ромашки. Паул проводил Агату до ворот ее дома и пошел дальше, мимо здания деревенской школы, мимо белого домика больницы, прошел по мостику через широкий деревенский ручей, на другом берегу постоял, послушал спокойный плеск и журчание воды. Вдохнул запах кувшинок и ирисов.

Перешел по мостику обратно и вернулся к своему дому.

Он прошел через свою погруженную в вечерний сумрак прихожую, через столовую, вышел через заднюю дверь на небольшую террасу. С террасы шла каменная лестница к озеру, к небольшому бревенчатому причалу. Тут стояли раскладные шезлонги. На воде качалась привязанная лодка, а в небольшом огороженном бассейне стояли на привязи яхты, парусники, плоты. Их создавал Паул. Это была его страсть – самодельные модели плавательных судов. Паул сел в шезлонг и закрыл глаза. Стало совсем темно, но ему нравились звуки озера. Он слушал, слушал и чуть не заснул. Встал поднялся по лестнице на террасу, зашел в дом и прошел в спальню. Снял и аккуратно убрал одежду в стенной шкаф, прошел в ванную комнату, принял теплый душ с лавандовым мылом. Завернувшись в огромное белое пушистое свежее полотенце вошел в комнату и нырнул в свою огромную мягчайшую, пышную постель.

– Блаженство- прошептал Паул. Его рука высунулась из под огромного, как гигантское облако, одеяла и погасила лампу на прикроватной тумбочке. – Моя жизнь – блаженство.

И он сладко заснул.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —

– Вы можете сказать, что Вы наслаждаетесь Вашей жизнью во всех ее аспектах каждый день и что вокруг Вас разные люди, Вы это не просто понимаете и принимаете, но и цените?

– Что конкретно мешает Вам жить просто? с радостью каждому дню, принимая все события и людей в жизни просто – они есть и я спокойно их принимаю?

– Подумайте – в чем чаще всего Вы осуждаете людей / всех – и знакомых и незнакомых/ Что, как Вы думаете, скрыто за этим осуждением? Что Вы хотите от людей? Какими, по Вашему мнению, они должны быть, чтобы Вы перестали их осуждать?

Я осуждаю людей, потому что я сам / продолжите

Я готов принимать и любить людей, но/ продолжите

Я люблю всех людей за/ продолжите

У каждого человека есть / продолжите

Я безмерно благодарен людям в моей жизни за/ продолжите

Я принимаю в людях/ продолжите / и прощаю каждого

– Что Вам нужно для простоты бытия?

– Что Вы готовы отпустить из жизни, чтобы сделать ее местом простой и счастливой жизни? что готовы для этого изменить в себе?

– Что хотите привнести в Вашу жизнь и в себя, чтобы наслаждаться каждым днем?

Практика простого утра —

Уделить время телу, душе, духу

Купить живой цветок, вкусность только для себя. / не для всех по пироженке и себе, а только для себя свою любимую вкусность/

– встать раньше.

– сделать медленные упражнения на растяжку / в идеале- сходить на утреннюю прогулку, хотя бы выйти на балкон или постоять у раскрытого окна и подышать утренним воздухом.

– медленно приготовить себе любимый напиток, накрыть на стол. Выпить его и скушать вкусняшку, слушая любой звук природы.

– прочитать страницу своей любимой книги. прочитать молитву.

– медленно принять душ.

Практика простого вечера

– принять ароматную ванну с пеной, маской, свечами.

– лечь в постель с чистым бельем и обволакивающим ароматом.

– читать красивую бумажную книгу / выберите книгу стихов, с фотографиями, с красивым описание мест, природы, с описание уютной жизни

– погасив свет и закрыв глаза мысленно произносить фразы:

Медитативная практика покоя и простой жизни, приятия, понимания и любви. / произносите любые фразу на выбор в любой последовательности/

Я принимаю мою жизнь, потому что люблю ее

Я люблю людей, потому что они разные

Простая жизнь – место гармонии

Мое сердце – место гармонии и любви

Я люблю

В моем сердце – Бог

Простая жизнь – гармоничная и светлая

Моя жизнь – место покоя и любви

Красота жизни, красота людей, красота духовности

Молитва – основа моей жизни

Любовь, понимание, созерцание

Я дышу полной грудью

Я исцеляюсь радостью и благодатью

Я принимаю мою жизнь полностью

Я благодарю и благословляю.

Медитативный молитвенный текст

Господь, сегодня день понимания и принятия моей жизни. Я люблю и благословляю все то, что есть сейчас и понимаю мой путь – путь любви, благословений, простоты и благодарности.

Сейчас я готов отпустить запутанность, стрессы, суету, невнимательность и нелюбовь к себе, принять себя разного и принять каждого человека в моей жизни. В моей жизни все – урок или благословение, я принимаю и люблю мою жизнь.

Сегодня день благословений, каждый день – день благодарения.. В моей жизни есть светлые, сердечные, любящие люди, я принимаю их и отпускаю тех, кто готов уйти из моей жизни. Я прощаю, светло помню, с молитвой отпускаю и напутствуя с любовью. У каждого человека- своя жизнь, я принимаю это и понимаю.

Сегодня день моей любви к себе, заботе о себе, радования о себе. Я наполняю себя благодатью, силой, красотой и гармонией. Я отдаю в мир то, чего у меня избыток, я делюсь моей любовью и благословляю, снова наполняю себя благодатью. Я просто живу, просто принимаю благословения Бога на каждый день моей счастливой и благополучной жизни.

Я не тороплюсь и не тороплю, я забочусь и принимаю заботу, я люблю и любим, я радуюсь и радую, я наслаждаюсь каждым днем и каждый день радует меня. Я знаю, что все создано для меня, все есть, я прошу и получаю, я просто хозяин моей гармоничной и светлой жизни сегодня и всегда. Аминь

мы забываем о многом, о чём нельзя забывать

ГЛАВА 3

Будильник прозвенел в 5.40, как обычно. Паул бодро сел на кровати. Потянулся, взял с тумбочки мобильник и проверил смс и входящие звонки. Ничего срочного, ничего важного. Он встал с кровати, надел спортивный костюм, сунул ноги в мягкие тапочки в виде огромных кошачьих лап- подарок Агаты, и прошел на террасу. Вдохнул прохладное летнее утро. Небо пока не заголубело во всю свою небесную силу, солнце только вставало. Ветер был со стороны дома Агаты и Паул почувствовал запах диких роз. Он улыбнулся. Потянулся, сделал растяжку мышц рук, пару наклонов, приседаний, размял круговыми движениями шею. Спустился по лестнице на причал и зачерпнул огромную пригоршню холоднющей воды, которая пахла сегодня медом. Он умыл лицо, полил воду на голову, намочил свои густые, черные с проседью волосы. Потрогал лицо и почувствовал трехдневную щетину. Паул по совету Агаты отращивал бороду. Она уговорила его на этот эксперимент: «Просто посмотри, понравится тебе или нет. Сбрить можно в любое время.»

Паул согласился, но теперь испытывал некоторый дискомфорт. Ему казалось что каждый с кем он говорит, в тайне осуждает его за неаккуратный внешний вид.

– Седая борода красит мужчину, особенно после 50. Поверь мне. По крайней мере тебе точно пойдет борода. Ты будешь красавчиком.– ворковала Агата, когда они под руку гуляли вдоль озера по камням неделю назад. Было жарко, Паула разморило на солнце.. Он согласился отрастить бороду.

– Это был солнечный удар- после думал он.– Я бы никогда в нормальном состоянии сознания не согласился бы не бриться несколько дней. Один бы день не согласился. Эта женщина вертим мной, как хочет.

Паул еще раз окинул озеро, валуны, свои парусники, которые тихо колыхались на воде в огороженном для них бассейнике. Было тихо. Деревня еще спала. Он пробежался наверх по лестнице, снял спортивный костюм, принял холодный душ с лавандовым мылом.

Причесывая волосы перед зеркалом, увидев свое отражение с зачатками бороды на щеках, покачал головой и улыбнулся.

Он вышел из ванной комнаты и надел белоснежную футболку и голубые джинсы- свою любимую домашнюю одежду.

Паул собирался сегодня позавтракать блинчиками с вареньем из лепестков роз. Блинчики Паула были чудесно пышные. Он не скрывал рецепт и теперь блинчики Паула могла попробовать вся деревня в кафе у близняшек.

Секрет был простым, но придавал тесту легкость, пышность, а блинчикам объем. Они готовились на самых жирных сливках, но их нужно было разводить до более жидкой консистенции теплым коровьим молоком.

Варенье сделала Агата из лепестков темно -красного шиповника. Она не стала портить варенье большим количеством сахара, добавила только кленовый сироп. Вкус был необычный и варенье пахло дикой розой.

Паул сел за сервированный стол. Налил себе из кофейника только что сваренный кофе, полил его сливками. Они были настолько жирными, что остались на поверхности кофе тонкими полосками, не смешиваясь с напитком. Паул обмакнул кусок блинчика в варенье и положил в рот. Закрыл глаза и с наслаждением стал вкушать.

Он в очередной раз подумал, что люди стали слишком пресыщены и торопливы. Простая трапеза не удовлетворяет их, все хотят побыстрее разделаться с едой и бежать по жизни дальше. Но еда – одна из радостей жизни. Начиная от выбора продуктов, поиска рецепта, творческого акта приготовления. Таинства. И заканчивая самой трапезой. Простая еда, красиво поданная, с удовольствием приготовленная, с любовью – стоит того, чтобы ее вкушать.

Стоит того, чтобы сделать паузу в жизни и в покое насладиться тем, что действительно просто и правильно – вкусной, здоровой едой.

Убрав со стола посуду, вымыв ее, вытерев насухо тарелку, свою любимую чашку, кофейник, который принадлежал еще его маме.

Паул вернулся в спальню и достал из шкафа вельветовые брюки цвета хаки, белую рубашку и голубой пуловер. Он оделся, взял с прикроватного столика мобильный телефон и очки. В прихожей он достал из белой икеевской галошницы синие замшевые ботинки, посмотрел еще раз на себя в большое напольное зеркало, надел очки, пригляделся к щетине – седая будет борода или нет? – и вышел в новый день.

– Сегодня прекрасный день будет. – подумал Паул. Он ошибался.

______________________

В названии сегодняшнего материала – слова Константина Паустовского:

Дни и ночи сменяются на земле и уходят, полные своей мимолётной прелести, дни и ночи осени и зимы, весны и лета. Среди забот и трудов, радостей и огорчений мы забываем вереницы этих дней, то синих и глубоких, как небо, то притихших под серым пологом туч, то тёплых и туманных, то заполненных шорохом первого снега. Мы забываем об утренних зорях…

Мы забываем о многом, о чём нельзя забывать…

Проживать качественно моменты жизни. Замечать жизнь. Не быть не только мыслями, а телесно – ни в прошлом, ни в будущем. А быть сейчас.

Каждая наша мысль вызывает эмоцию. Эмоция активирует соответствующую ей химию тела – определенные гормоны, напряжение мышц – телесно Вы становитесь тем, кем были в прошлом, а так как Ваше будущее пока не настало, Вы мысленно строите его на прошлом опыте и думая о предстоящих событиях, телесно становитесь собой прошлым. Так мы сами не позволяем себе меняться, постоянно упуская настоящий момент с его радостями, да, обыденностью, но которую именно мы вольны выбирать, как красоту нашей жизни.

Радость приумножается. Благословения множаться. Покой сохраняется.

Постарайтесь посвятить моменты сегодняшнего дня процессу погружения в них. Выбор одежды, принятие душа, медленный завтрак, молчаливое присутствие рядом с родными, смотрение в окно и созерцание – сезона, людей, жизни. Проследите, чтобы мысли не шли цепочкой бесконтрольно сами по себе к Вашему прошлому и не убегали в будущее. Только сейчас.

В моменте Вы можете управлять своими эмоциями, мыслями, а значит на физиологическом уровне быть тем, кем Вы хотите быть – счастливым, излеченным, умиротворенным. радостным, созерцающим и осознающим жизнь, благословляющим и любящим.

Настоящее чудо – видеть, как такая простая практика проживания момента- исцеляет.

Практика

Я люблю сейчас

Я благословляю / перечислите, все, что Вы благословляете вокруг себя и внутри себя

Я вижу мою жизнь

Меня радует сейчас / перечислите все то, чему Вы сейчас рады

Я – покой и сейчас

Умиротворение. Молитва. Красота момента. Тишина. Благополучие. Благо

Мое благо – сейчас.

Сейчас – всегда благо для меня.

Медитативный молитвенный текст

Господь, благослови этот момент моей жизни, потому что он вечен. Все изменяется, приумножается или иссякает, уходит и приходит. Я знаю и верю, что сейчас – самое благодатное время для меня, время исцеления и время молитвы. Сейчас – время радости и духовного преображения, время покоя и время начала всего благого.

Сегодня я буду ценить моменты моей жизни. Сейчас я верю и знаю, что созидаю мою жизнь свободно и с любовью, проживая осознанно каждый благословенный момент моего дня. Все есть пространство Промысла, место Божьего присутствия. Бог здесь и сейчас, мое сердце открыто навстречу моменту моей жизни и дарам Бога. Я принимаю благо.

Я созерцаю и принимаю мудрость. Я отдаю мое внимание и благодарность и приумножаю благословения. Сейчас – это мое всегда. Всегда с Богом, всегда новое, всегда путь, всегда радость и благодарность, всегда исцеление и всегда новая мера благополучия сегодня. Аминь

Неужели ты не видишь Бога?

ГЛАВА 4

Паул шел в здание полицейского участка, который располагался в старинном каменном доме, вернее в сохранившейся его части. Остальную половину дома давно демонтировали. Летом там было прохладно, а зимой жарко, потому что Паут топил изразцовую печь, которая обогревала все небольшое помещение.

Ему предстояло пройти через всю деревню по главной улице и он шел неторопливо, посматривая по сторонам на просыпающуюся Таури. Мария и Соня уже открыли ставни пекарни. Мария выносила на улицу легкие ротанговые столики и стулья. Сегодня чудесный день для трапезы на открытом воздухе. Она помахала Паулу рукой и он помахал ей в ответ.

В книжном магазине еще горел свет, а через пригласительно открытую двустворчатую дверь доносился запах кофе. Лус и Патрик жили на втором этаже над магазином и библиотекой. Рано утром они открывались и спускались вниз в зал библиотеки, пили кофе и предлагали его своим ранним покупателям или посетителям библиотеки. Таких было достаточно всегда. Читать в деревне любили, и перед работой, а в учебный год перед школой многие заходили за нужными книгами. В библиотеке было тихо и прохладно, широкие столы и удобные кресла- сюда часто приходили просто посидеть почитать, поработать за ноутбуком. Агата часто сидела тут и перерисовывала самые разные вещи из старых книг.

В магазине продавали в основном букинистические издания или обменивали интересные книги посетителей на двойные экземпляры из магазина. Это была идея Патрика, который больше заведовал магазином. Лус посвящал все время библиотеке, составлял и переделывал картотеку, постоянно совершенствовал поисковую программу, чтобы посетители могли сами находить нужные издания, пользуясь компьютером библиотеки.

Паул прошел мимо кирхи святой Марии Магдалины, из открытой двери которой он почувствовал приятный и умиротворяющий запах ладана и горящих свечей. Он знал, что в храме пока никого нет, дверь открывал или отец Оливер или Иен, который работал в церковном архиве, но потом они уходили- пастор Оливер завтракать в кафе, а Иен поднимался на второй этаж, в маленькое помещение, где хранился архив деревни. Он занимался расшифровкой и восстановлением записей, переводом документов с финского на русский язык, систематизированы данные и заносил их в тетради письменно и в компьютер, сохраняя всю информацию на флешках.

Ладаном и горячим воском кирха пахла внутри всегда, даже без единой зажженной свечи. Каждый камень церковной стены впитал эти запахи и отдавал их с любовью каждому, кто проходил мимо.

Паул шел дальше, мимо домов деревни, которые были едины с окружающей их природой. Все жилые строение стояли на высоких фундаментах их природных огромных камней, поросших с северной стороны лишайником. Камни отличались разнообразием оттенков серого, темно синего, иногда почти черного или зеленого цветов. Вокруг каждого дома деревни был сад. Таури была красивой и уютной деревней, в которой каждый житель любил место, в котором жил. Любил деятельно, а не только на словах.

В полицейском участке было чисто и тихо. Уборщица уже ушла. Паул сам открыл настежь все окна и впустил звуки и запахи Таури в кабинет, вернее большой и единственный зал участка. Сел за свой старинный, резной деревянный стол, который достался полиции вместе со зданием и который Паул отреставрировал. И включил компьютер.

Он собирался ответить на электронные письма, когда зазвонил его мобильный телефон.

Да, я слушаю Вас? – ответил на звонок Паул – А, это ты, чем я могу помочь?

Паул слушал.

Он понимал, что с этой минуты любовь будет подвергнута сомнению, подозрительность заменит доверие, доброта обратиться в справедливость, а покой станет тягостным ожиданием. У Паула защемило сердце.

____________

Неужели ты не видишь Бога? У каждого тихого родника, под каждым цветущим деревом я нахожу Его со всею теплотою Его любви.

Гете

– Способны ли мы увидеть Бога в плохих новостях, в предстоящих нам трудных решениях, заведомо ведущих к сложным ситуациям, увидеть Бога в некомфортных отношениях, в неприятных нам людях?

– Быть в покое с книгой в руках и быть с Богом в молитве – и сохранить покой и присутствие Бога в эпицентре трудного опыта?

Быть способным – это выбор и волевой акт, решимость.

На что Вы решаетесь сегодня?

Что Вы выбираете сегодня?

Видеть Бога во всем – и в красоте, уюте, радости и тишине. И в плохих новостях, в своих ошибках, в чужих и своих слезах и в каждом грубом слове в Вашу сторону и в Вашем раздражении.

Каждая ситуация – ко благу. Все что Вы делаете и не делаете! – ко благу.

Самый главный вопрос в любой ситуации, в любой! – для чего мне это дано?

– задайте этот вопрос по поводу любых проблемных ситуаций в Вашей жизни сегодня.

– посмотрите на то благо, что есть внутри таких ситуаций и оглянитесь назад, в прошлое, и осознайте опыт того, что многое из того, что Вы не сделали, не сказали и то, что Вы все же решили сделать -все привело ко благу.

Практика

В моей жизни все ко благу

Бог внутри меня всегда и сейчас.

В центре каждого моего дня – благодать присутствия Бога.

Я выбираю путь блага и решаю идти по нему.

Я принимаю решение видеть Бога всегда и в каждой ситуации.

Я принимаю решение видеть смысл и благо в каждом моем выборе.

Я принимаю решение быть…

Я принимаю решение иметь…

Я принимаю решение стать, сделать, реализовать….

Медитативный молитвенный текст

Господь, я благодарю Тебя за постоянное присутствие в моей жизни, в каждой жизненной ситуации, в каждом моем решении. в каждом моем поступке и в словах и поступках тех, кто рядом со мною. Благослови меня помнить об этом и знать, что моя жизнь – путь блага, мои решения имеют силу Божьего присутствия, мой покой непоколебим и Ты внутри моего сердца всегда.

Сегодня я обновляюсь в моем видении и понимании жизни. Сегодня я по новому осознаю мой путь. Сегодня я решаю быть счастливым и жить в постоянном Божием присутствии, сегодня я вижу каждую жизненную ситуацию и каждый мой выбор- благословением и благим путем в пространстве Промысла. Сегодня я выбираю путь любви и благословений, решимости, свободы и веры.

Сейчас я выбираю быть любимым и любить, сейчас я выбираю жить в свете моей веры, сейчас я решаю быть благополучным и благодарным, сейчас я выбираю знать всегда о своем достоинстве- я образ и подобие Бога, я выбираю видеть мою жизнь путем мудрости и благословений, богатства и процветания, преумножения и изменений, свободы и благополучия сегодня и всегда. Аминь

нужно примириться со всем.

ГЛАВА 5

Лиза -Клара обычно шла в банк через лесопарк, который располагался параллельно главной улице деревни. Парк был просто когда-то сохраненным в центре деревни участком соснового леса. Тут было прохладно, пахло хвоей и смолой, сосновыми шишками. В лесопарке водились белки и Лиза Клара любила кормить их прямо с руки. В лесопарке была одна широкая тропа и несколько тропинок, уходившие дальше в глубину парка, в стороны от главной. По ним гуляли влюбленные, грибники и фотографы. Несколько жителей Таури вели свои блоги и странички в соцсетях, где выкладывали видео и фотографии о деревне. Красота здешних мест, покой вдохновлял поделиться ими с миром, увековечить, сохранить, запечатлеть их. В деревню приезжали туристы, художники, искатели мест сила, правда гостиницы в деревне не было, но некоторые жители сдавали комнаты на несколько дней, и хостел был в соседней деревне на другой стороне озера, по которому можно было доплыть на лодке до Таури.

Лиза -Клара шла по обочине главной тропы, ступая по мягким сосновым иглам. Она наклонилась и сорвала заячью капусту. Они с Абрамом ели ее охапками с детстве. Кислый вкус детства, вкус радости, дружбы, светлого прошлого. Она жевала листики и подкидывала носком туфель сосновые иголки, как подкидывала в октябре осенние листья, а в январе пушистый и легкой снег.

А через минуту Лизу -Клару убили.

Над Лизой -Кларой склонился доктор Леон. Он сфотографировал лицо Лизы, сделал несколько шагов назад, сфотографировал ее тело, лежащее на ковре из сосновых игл, старых ржавых и новых, темно-зеленого цвета. Доктор подошел снова к Лизе-Кларе и сфотографировал рану на ее груди.

Вокруг доктора и тела Лизы было тихо. Пели птицы и раздавался шепот сосен.

– Леон, это ужасно, Леон. Спасибо, что ты так быстро пришел. Откуда ты узнал? – к месту убийства подошел Паул. Он шел очень быстрым шагом всю дорогу от полицейского участка до лесопарка, но все же не бежал- он не хотел сеять пока панику, пугать людей раньше времени. Им скоро придется испытать много страха, но пока у них есть еще некоторое время пожить их обычной, спокойной жизнью.

– Мне позвонили, вернее не мне, трубку подняла Кристина. Она передала мне просьбу прийти в лесопарк и идти по главной тропе в сторону банка, там человеку, якобы, плохо. Все. Она сразу передала сообщение мне, я взял инструменты и пошел. И вот…

– Звонил мужчина или женщина? – спросил Паул, гладя на тело Лизы -Клары.

– Кристина не поняла. Я ее толком и не расспрашивал. Сам ведь спросишь теперь.– доктор вздохнул. – Паул, она была хорошим человеком.

– Леон, почему ты сейчас это сказал?

Доктор посмотрел на Лизу -Клару, потом поднял лицо к небу, которое ярко голубело среди верхушек зеленых сосен.

– Потому что, Паул, теперь тебе предстоит много спрашивать, много узнавать. Я хочу чтобы ничто не смогло заставить тебя думать иначе. Лиза была замечательной женщиной.

Паул внимательно посмотрел на беловолосого, с очень ласковыми серыми глазами человека, который был его другом, врачом, помощником вот в таких вот тяжелых, непростых ситуациях. Он понимал доктора Леона.

Леон, как ее убили?

Удалили ножом в сердце. Длинный с узким лезвием нож, ударили быстро, резко, спереди. Она умерла быстро, почти мгновенно, но убийцу видела перед смертью. Он был прямо перед ней, когда наносил удар.– ответил доктор, все еще глядя в небо над соснами. – Изнасилования не было.– продолжил он.

Паул весь внутренне передернулся, когда услышал это заключение доктора.

В сумочке все на месте, карточки, деньги в кошельке. Мобильный телефон лежит вон там в стороне.– Доктор указал рукой.

Так. Следов на иголках не найти. Прийти убийца мог с любой стороны лесопарка. Нож он унес с собой. Телефон вырвал из рук и отбросил? Может быть Лиза-Клара хотела позвонить, позвать на помощь ил с кем-то разговаривала по телефону? Нужно отправить сумочку и телефон на экспертизу и выяснить номера тех, кому она звонила сегодня с утра. Или кто звонил Лизе. Ты сфотографировал тело? – спросил Паул, хотя знал ответ, потому что доктор Леон знал свое дело.

Вот Лиза -Клара уже стала телом… Да, конечно, на мобильную камеру. – тихо ответил доктор.

Вероятно, я не ошибусь, если предположу, что время смерти совпадает со временем телефонного звонка.

Да, я думаю, что звонили сразу после убийства. Вероятно даже отсюда по мобильному телефону.– подтвердил догадку Паула доктор.

Спасибо, Леон.

Они стояли рядом с телом Лизы-Клары и понимали. что сейчас последние минуты покоя, которые хотелось продлить. Потом начнутся дни страха, неизвестности, вопросов, бесконечных вопросов, подозрений, предположений, недоверия, лжи и попыток не просто выяснить, а понять правду.

Ну что ж, Леон, пора.– нарушил молчание Паул.– Звони.

И доктор позвонил в городской морг.

Специальная машина, проехавшая по главной улице Таури и свернувшая на тропу лесопарка, вызвала вопросы у всех, кто увидел ее. Новости распространяются быстро. Пока Паул шел через деревню обратно в полицейский участок, он продирался сквозь атмосферу повисших в воздухе, пока не заданных вопросов.

Паул отправил нужные эл. письма с приложенными фотографиями, которые переслал ему доктор Леон, сделал необходимые звонки.

Посидел за столом, сняв очки и глядя в окно на виднеющийся вдали лесопарк.

Потом он вышел из полицейского участка, закрыв за собой дверь на ключ и пошел задавать вопросы, чтобы узнать, кто из давно и хорошо знакомых ему жителей его любимой, чудесной, мирной и красивой деревни убил хорошего человека, пожилую женщину, любившую розы.

Доктор Леон позвонил в банк и сообщил Абраму Суену о случившемся. Когда в его кабинет вошел Паул, Абрам сидел на диванчике, а не за своим столом. Он комкал в руках мокрый носовой платок, его глаза были красные от слез, он сник, он горевал, но еще не в полную меру, еще не до конца осознавая случившееся. Паул сел рядом с Абрамом и положил руку ему на колено.

Абрам, тебе сделать чаю? – спросил Паул.

Да, Паул, пожалуйста. Лиза – Клара… она… она же.. ее же нет. А она делала чай.

Я все сделаю, Абрам, посиди пока.

Паул вышел из кабинета директора, прошел за стойку ресепшена, нашел в шкафчике пачку чая, поставил электрический чайник, заварил в маленьком чайничке чай, поставил его на поднос и туда же поставил 2 чашки на блюдцах, сахарницу и молочник, который нашел в маленьком холодильнике под столом секретаря.

Он вошел в кабинет с подносом, Абрам все также сидел на диванчике. Телефонная трубка на его столе была снята и лежала рядом с аппаратом, видно Абрам снял ее, пока Паул готовил чай.

Он поставил поднос на столик у дивана, налил чай в обе чашки. Себе добавил сливок, а Абраму – 2 кусочка сахара. Он знал его вкусы, потому что был у него в гостях, приглашал в гости к себе, они сидели в кафе за одним столом, и Лизы -Клара сидела с ними…

Абрам, – начал Паул, после того, как они допили по половине чашки. – мне нужно задать вопросы, ты сможешь ответить?

Я думаю что да. – ответил еле слышно Абрам.

Она не звонила тебе сегодня с утра, или ты ей? По мобильному телефону? – спросил Паул.

Нет, нет. Мы не разговаривали сегодня.– Абрам замотал головой.

У Лизы -Клары были в последнее время натянутые отношения с кем -то, может быть по работе? Никто не звонил в банк с угрозами, какие-то анонимные письма, звонки, недовольные клиенты?

Паул, нет. Ничего такого. Да, это банк, это кредиты, ипотеки, но Лиза- Клара как раз была тем человеком. который мог все уладить, дать дельный совет, ободрить.. нет, Паул. Врагов не было и быть не могло. Я знаю ее всю мою жизнь.. Я… – Абрам поспешно сделал глоток чая.

Паул вздохнул.

Кого ты пригласишь помочь тебе? – спросил он Абрама.

Аделаиду. Леон уже предложил. Она мне помогала уже, когда Лиза -Клара была в городе или болела. Хорошая девушка. Она очень нужна сейчас тут, потому что мне придется заниматься похоронами. – ответил Абрам. Он широко раскрыл глаза, как будто его поразило осознание реальности. – Паул, Лизу-Клару убили в лесопарке ножом в сердце! Сегодня, вот прямо несколько часов назад.

Абрам, она уже идет?

Кто?

Аделаида придет сегодня?

Да, Леон вот звонил, пока ты готовил чай.

Хорошо. Абрам, мне нужны списки всех, кто брал в банке кредит, у кого долги по ипотекам, займам, у кого проблемы с финансами.

– Я попрошу Аделаиду все подготовить, как только на придет. А я посижу тут пока.

– Ты не пойдешь домой? Может быть тебя проводить, побыть с тобой? – спросил Паул.

– Нет, спасибо. Сегодня рабочий день. Я буду тут. – сказад Абрам. И добавил- Паул, я так одинок стал, не представляешь себе, как я сейчас стал одинок. Один. Без Лизы.

Раздался аккуратный стук в дверь и вошла миниатюрная девушка в строгом сером платье. Медсестра Аделаида, которую доктор отправил помогать Абраму. Такая помощь сейчас ему была крайне нужна. Аделаида подошла к директору, ласково взяла его за руку и пощупала пульс.

Господин директор, не хотели прилечь? Не волнуйтесь, я со всеми вопросами справлюсь, а Вы отдохнете прямо вот тут. Она нежно, но настойчиво уложила Абрама на диван, подложив ему под голову одну из подушек.

Вот так.

Паул поднял ноги директора на диван. Аделаида достала из кармашка пузырек с таблетками, налила из стоявшего на столике графина воды в стакан и дала Абраму успокоительное.

Паул, Вы можете идти, тут все будет хорошо, не волнуйтесь. Абрам сейчас заснет, это ему пойдет только на пользу, а вечером мы с доктором проводим его домой, и Кристина побудет с ним вечером и, если понадобиться, то и ночью подежурит. – тихо сказала медсестра.

Спасибо, Адела. Я пойду. Сегодня трудный для всех день. – ответил также понизив голос Паул.

Да, это первый трудный день. -согласилась девушка.– Страшно и странно.

Паул вышел из здания банка и направился туда, где ему не ответят ни на один из вопросов, но где он надеялся получить самую нужную ему информацию – в кирху, к пастору Оливеру.

Вокруг кирхи росли кусты прекрасных белых роз- их сажала Лиза-Клара, ухаживала на ними. Двери кирхи были открыты, Паул вошел и перекрестился. У Алтаря на коленях стол отец Оливер. Паул шел к нему через храм, стараясь, чтобы его шаги были тихими и не помешали молитве. Он постоял рядом с отцом Оливером, пока тот не дочитал молитву до конца, перекрестился и поднялся на ноги во весь свой рост. Священник был почти также высок, как и Паул. Но очень строен. Пастор Оливер жил в Таури уже 6 лет и был преемником отца Николая, который ушел на покой и теперь жил на юге, как и мечтал всегда – в домике у моря, с сестрой.

Священник задумчиво посмотрел на Паула и жестом пригласил его сесть на скамью.

Когда они сели, пастор Оливер сказал:

– Паул, я скорблю, я молюсь. Мое сердце в смятении. И я понимаю, почему ты пришел сейчас именно сюда, ко мне.

Паул не удивился, что пастор уже знает о случившемся. В деревне можно утаить прошлое, но настоящее – всегда открыто для всех.

– Вы мудрый человек, отец Оливер – сказал Паул.

– Ты знаешь, что я не стану отвечать на вопросы, но только от меня ты можешь получить ответы. – продолжал священник.

– Я надеюсь, что получу ответы, потому что это крайне важно. Скорбь и смирение сейчас начнут распространяться, как эпидемия, чем быстрее мы узнаем, кто убил Лизу-Клару, тем быстрее мы сможем начать восстанавливать покой вокруг и снова молитва станет благодарностью. – сказал Паул.

– Задавай свои вопросы, Паул.

– У Лизы -Клары были тайны, обстоятельства в ее жизни, которые могли бы косвенно послужить причиной ее убийства?

– Да, были – кратко ответил пастор.

– Это Ваше предположение на основе полученной информации или точные знания, отец Оливер?

– Это предположения, сделанные исходя из моего опыта исповедничества. Некоторые жизненные истории в итоге никогда ни к чему хорошему не приводят.

– Лиза -Клара была хорошим человеком. – сказал Паул.

– Как и каждый из нас, но она не была святой. Она прожила немало лет для того, чтобы успеть совершить ряд неверных выборов. Раскаяние это одно, а расплата всегда последует. – ответил священник.

– Она боялась кого-то, чего-то, ожидала плохого? – продолжал спрашивать Паул

– Нет.– ответил священник. – Она просто жила с тем опытом, который сама себе создала. Знала степень своей ответственности за определенные обстоятельства, знала, что ее выбор был неправильным. Но она не боялась, особенно не горевала, да, сокрушалась. Но не унывала.

– Это было правильно в ее ситуации? – спросил Паул.

– Для нее – да. Лиза -Клара не была сильным человеком. День за днем созидать красоту вокруг себя и делиться ею с другими – вот что помогало ей жить настоящим, а не прошлым.

– Спасибо, отец Оливер. Я узнал даже больше, чем рассчитывал.– Паул поднялся со скамьи.

– Еще одни похороны предстоят. Лиза- Клара скорбела по Евгении. Кто займется их организацией? -спросил пастор.

– Абрам Суен. Мы все поможем ему, я, доктор, Агата..Для него Лиза-Клара была, я думаю, всем.. Светом.

– Или чем -то иным, но таким же значимым.– сказал священник.

Паул задумался над его словами. Он понимал, что скоро узнает многое о тех, кто был ему, как казалось, хорошо знаком, но готов ли он к этим знаниям? Убийство Лизы-Клары не было первым в его долгой службе в полиции, но он так и не привык к подозрительности. Паул не умел подозревать людей. Он умел только сочувствовать и понимать.

Пастор Оливер остался сидеть в полутемном утреннем храме на скамейке. Свет из узкого окна падал прямым лучом на его прямую фигуру. Он смотрел на алтарь и, как предположил, Паул, снова молился, потому что его губы шевелились.

Паул прошел между рядами скамеек к выходу, и переступил границу запахов. Ладан и свечи сменили белые розы и булочки с ореховым кремом, которыми аппетитно пахло из пекарни.

– Жизнь продолжается. – сказал себе под нос Паул.– Продолжу и я.

Он прошел по тропинке между кустами с крупными белыми чайными розами к главной дороге и повернул в сторону кафе. Утро сменилось насыщенным делами, звуками, запахами, разговорами днем. В кафе было многовато народу для рабочего дня по понятной Паулу причине. Кафе было средоточием всех новостей. Многие намеревались сидеть тут весь день, чтоб узнать что-нибудь о шокирующем для Таури событии.

Была убита женщина, которую знали и уважали все, с которой близко общался почти каждый, которая помогала многим жителям создавать красоту вокруг их домов. Деревня расцветала каждую весну, поражала великолепием красок, запахов гостей деревни все лето и раннюю осень.

Убили Лизу- Клару, убил кто-то из деревни, кто-то, кого также знали все.

Паул сел в свое любимое кресло у окна и попросил кофе со свежеиспеченными булочками. Он также попросил Соню и Марию присесть к нему. Повернулся к посетителям кафе, лица которых были обращены к нему и кивком головы извинился за то, что задерживает выполнение их заказов. Некоторые ответили ему также кивками.

Соня и Мария сели на диванчик, на котором вчера вечером сидели Абрам с Лизой -Кларой. Сестры близнецы и в 30-ти летней возрасте не отказались носить одинаковую одежду. Их никто не путал, потому что Мария красила волосы в черный цвет, Соня оставалась светловолосой. В остальном они были идентичны, во всем- в манере говорить, в жестах, в привычках, во взгляде на жизнь. Они приехали в деревню почти 8 лет назад, выкупили у престарелых владельцев кафе. В соседнем здании, которое было складом, устроили пекарню, которой теперь гордилась деревня. Они работали, радовали своих покупателей, жили душа в душу в уютных комнатках над кафе. Они не вышли замуж, они заботились друг о друге и о жителях деревни.

Заболевший всегда получал с утра посылочку с кружкой запашистого травяного отвара с липовым медом и пару горячих свежих, пышных булочек или хлебцев. Отправляющиеся в поход школьники снабжались бутербродами и термосами с чаем, дни рождения многие жители Таури давно привыкли праздновать в кафе и получали огромный именинный торт со свечами – и все это за счет заведения.

Соня и Мария сидели и смотрели на Паула. Ждали вопросов. Они не говорили слов, которые были излишни. Сестры близко общались с Лизой-Кларой, они скорбели, но не считали нужным говорить о своей скорби. Они выразят ее так же, как скорбь по Евгении Нехт- приготовят поминальную трапезу для всей деревни.

Мария, София, я задам Вам некоторые вопросы, которые теперь требуют ответов предельно откровенных. Надеюсь, вы это понимаете. – начал Паул.

Сестры кивнули. У Сони по щеке стекла слеза. У Паула защемило сердце.

Вы часто общались с Лизой -Кларой. Может быть она упоминала что-то, кого-то, какие-то прошлые или настоящие обстоятельства, которые могли бы быть причиной случившегося. Подумайте. Я понимаю, что все и вы тоже недоумеваете по поводу убийства, потому что не видите никаких причин, но они есть, эти причины.

У нее даже нет.. уже не было родных, родственников. Она общалась только с жителями деревни. Ее прошлое и настоящее было тут. У всех на виду, на слуху.. никаких тайн. – ответила Мария.– Лиза-Клара была приветливой, иногда строгой в суждениях, иногда чрезмерно доброй, была в меру открытой, в меру общительной и в меру откровенной. Тайн у нее не было.

Она могла не считать что-то тайной, просто не считала нужным говорить об этом много, один раз вскользь, между делом.. подумайте. Я должен узнать это, чтобы понять, кто убил Лизу -Клару. Не может не быть причины. – спокойно, но настойчиво говорил Паул.

Может и не быть. Просто… злость чья-то..злость. – тихо ответила Соня

И для злости есть причина.– возразил Паул.

Она иногда грустила. Сильно грустила, глубоко задумывалась, долго могла молчать. Сидела и молчала, погружалась в себя. Но по выражению лица, по глазам я понимала, что она грустила. Такая грустная складка на лбу у нее появлялась. – сказала Мария. – Соня, сколько раз мы ее в таком состоянии видели? Не часто, раз в год, может быть, пару раз.

Да, – подтвердила слова сестры София.– Она приходила в кафе одна, без Абрама, садилась вот туда в угол – Соня показала рукой на самый дальний столик и стоявшее рядом с ним глубокое с высокой спинкой кресло. – И мы понимали, что настало время грусти. Мы даже не здоровались с ней в те дни. Поставим перед ней поднос с чаем и пирожными и все. Она сидела, молчала, выпивала чай и молча уходила, не прощаясь. – вспоминала Соня.

Вот видите, все же Вам есть, что рассказать – сказал Паул. – Благодарю.

Но может быть тут ничего такого и нет. Она уставала, пожилая женщина, погода могла влиять на нее так? – Мария посмотрела на Соню.

Я как -то поинтересовалась у Лизы-Клары в шутку, когда она опять придет грустить, потому что у меня готовы ее любимые пирожные, которые я хочу назвать «Грусть Лизы»? Она смутилась, потом улыбнулась и ответила, что не стоит давать такого названия в честь события, которое происходит лишь однажды в год. – Соня пожала плечами.– Вот так.

Как вы считаете, она могла с кем-то поделиться своими чувствами, с кем она была настолько близка? – спросил Паул и добавил – С отцом Оливером я уже говорил. Конечно же тайну исповеди он не будет раскрывать.

Она не сказала нам, но ведь мы и не спрашивали ничего. – ответила Мари.– Она часто говорила с Лисой или Евгенией. С девочкой Риты – Тайрой. И с Агатой. Да, чаще в ними. И тут в кафе, и ходили они часто вместе прогуляться по лесопарку, или вдоль озера, украшали кирху, составляли букеты.

А я и не замечал, что Лиза- Клара была дружна с Агатой.-удивился Паул.– Ну что ж, спасибо за кофе и булочки, разверните их мне, пожалуйста, я возьму с собой и положите еще пару кренделей, для любительницы.

Вы пойдете к Агате. – догадалась Соня. Я ее еще не видела сегодня. Если она пока не знает ничего… Ей будет тяжело.

Я постараюсь ее поддержать. – пообещал Паул, но ему стало очень больно заранее за то, что он причинит боль тому, кого хотел бы оградить от всей боли мира.

Мария принесла хрустящий бумажный пакет с крендельками и положила в него булочки со стола Паула. Соня ушла в пекарню. Мария отдала Паулу пакет и извинилась, пошла к столикам, за которыми посетители давно ждали ее внимания.

_________

Нужно примириться со всем, что произошло в Вашей жизни, с собственной совестью, с окружающими Вас людьми, со всеми теми, кого приходилось встречать, со всеми обстоятельствами жизни, со всеми словами и поступками и с Богом. Давайте займемся этим.

митрополит Антоний Сурожский

В начале любой ситуации – мы делаем выбор – оставаться мирным и пройти сквозь ситуацию к ее решению или запаниковать, потерять способность мыслить здраво, растерять присутствие духа и мир души.

Да, на любом этапе развития обстоятельств мы делаем выборы, но если не станет терять мир с собой и со всем, что есть вокруг нас, то все, что случается – станет просто путем, а не проблемой.

Быть сильными и счастливыми мы можем только тогда, когда с рассуждением смотрим на мир, в котором есть место горю, трагедии, ошибкам и чудовищным поступкам людей. И даже все это – нужно принимать, как ход жизни, который мы свободны преобразить, если сохраним душевный мир и самообладание, сделать пространством света. И для себя и для других.

Если нам тяжело самим сохранять мир в какой -то тяжелой ситуации – нужно всегда уметь принимать с благодарностью помощь. И это сложно для многих. Еще сложнее – эту помощь просить. Быть сильным- это значит знать свои слабости и несовершенства. Поддержка дает возможность собраться с силами и выйти из стресса, кризиса.

Качественная поддержка – выслушивание, деятельная молчаливая помощь, понимающее присутствие, профессиональный совет, тактильная тактичная помощь – помогают оставаться в настоящем, а не погружаться в сожаления и поиски причин сложной ситуации в прошлом и с опасением думать, заранее тревожиться о будущем.

Охи, ахи и пустые разговоры, поддерживающие в нас скатывание в жалость и негативные эмоции – не поддержка.

Важные умения- сохранять присутствие духа и внутренний покой в любой ситуации, умение просить и принимать помощь и умение поддержать других.

Практика

Я есть покой в любой ситуации

Я смиряюсь и сохраняю мир.

Я принимаю все как благо и путь.

Я открыт для поддержки – получаю и отдаю любовь.

Я выбираю ход моей жизни.

Я выбираю направление жизни.

Каждая ситуация в моей жизни для меня.

Каждое событие с моей жизни – благословение или урок.

Я люблю и благословляю мой путь жизни.

Я благословляю и люблю, поддерживаю и обнимаю молитвой.

Я есть мир. покой и гармония.

Медитативный молитвенный текст

Господь. благодарю Тебя за каждое событие в моей жизни, за мою силу и свободу сохранять мир и покой посреди трудностей, суеты, трагедий и выходить к свету.

Благослови меня стать поддержкой для тех, кому необходима моя помощь, дай мне рассудительность и силу духа просить о нужной мне помощи.

Сегодня пусть моя молитва духовно поддержит тех, кому тяжело и путь молитвы близких обо мне будут мне во благо. Ты посреди нас, Господь.

Сегодня я выбираю сохранять мой мир души и тишину мыслей, видеть во каждом дне и в каждой ситуации – путь моей жизни ко благу, знать о своей силе и благодатной любви, которая может стать поддержкой другим, и принимать мое несовершенство, чтобы просить о поддержке для себя.

Моя жизнь – путь Промысла, в котором я творчески силой благодати созидаю все то, что есть благо для меня сейчас, я отдаю любовь и принимаю любовь с благодарностью, я знаю о свете и иду к свету всегда, я молюсь и открываюсь для благодати, принятия, понимания, прощения и любви сегодня и всегда. Аминь

доверие ко всему – Божественной сущности всего

ГЛАВА 6

Агата открыла глаза и по яркому свету, попадающему в ее спальню через огромное полукруглое окно, поняла, что проснулась очень поздно. Потому что легла вчера поздно. Она работала в мастерской над эскизами, потом занялась лепкой и затем снова эскизами. Она любила работать при дневном освещении, но грядущая выставка, к которой она готовила серию работа, заставляла ее работать и вечером, при свете нескольких ярких настольных и потолочных ламп.

Она потянулась и толкнула ногой мягкое, пушистое тельце Хагги. Кот продолжал сладко спать и был очень доволен, что хозяйка лежит в кровати так долго, он любил спать не на покрывалах, а на постельном белье.

– Прости, пушист. – извинилась Агата. Она села в кровати и потянулась к коту, чтобы поключить его лохматое рыжее пузо, посмотрела на руки.

– Боже мой. – Агата не вымыла руки перед сном. Они были с синих, красных и зеленых пятнах. Еще в чернилах и белилах.

Агата осмотрела кровать.

– Боже мой. – она увидела такие же цветные пятна на подушках, на простыне, на одеяле.

– Как так, ну как же так? – Агата подумала о лишних хлопотах по отстирыванию акрила и отмыванию от него рук.– А я хотела сегодня отдохнуть… Как всегда. А день такой чудесный. Все в сторону!

Агата откинула одеяло и встала с кровати, потянулась и пошла в душ. Хагги недовольно шипнул во сне, повернулся на спину и постарался растянуться во всю свою огромную длину и распространиться во всю свою толстую ширь, чтобы дать понять Агате, что он намерен сладко спать еще долго и собирается спать именно тут, на не заправленной кровати.

Агата долго стояла под душем и терла специальной щеточкой руки – ладони, тыльную сторону, каждый палец, ногти… Это было даже больно. Когда результат ее удовлетворил, она намылилась гелем с ароматом дамасской розы, ее любимым, и постояла под контрастным душем.

Закутавшись в огромный белый пушистый халат, она вернулась в спальню и обильно смазала руки кремом, посмотрела на Хагги и вздохнула:

– Ладно, наслаждайся, красавчик. Не буду тебя тревожить.

Кот посмотрел на хозяйку, успокоился и перевернулся со спины на бочок, потянув уютно задние лапки.

Агата спустилась на первый этаж и вышла на террасу, на которой они сидели вчера с Паулом. День был прекрасный, солнечный, даже жаркий. Утренней свежести в воздухе уже не было, но из леса доносился запах сосен, и еще пахло горячей озерной водой.

– А может быть и не стану сегодня отдыхать. – подумала Агата.

Она как раз налила себе кофе, когда в дверь позвонили. Агата поставила чашку на стол и почему -то помедлила идти открывать.

– Слишком красивый день. – подумала она с какой-то непонятной ей самой грустью.

Потом она пошла и открыла дверь. Это был Паул и Агата поняла, что прекрасный день закончился, не успев начаться.

– Доброе утро, Агата.

– Добрый день, Паул.

– Ты не слышала моих звонков? Я несколько раз звонил тебе на мобильный.

– Он, наверное, в студии. Я недавно проснулась, вчера работала долго.

– Агата… давай, ты нальешь мне кофе. Я принес крендельки и булочки из кафе. Мы сядем и поговорим. – предложил Паул.

– Хорошо, давай поговорим. – Агата вдруг поняла, что у нее дрожат колени, руки и даже начала кружиться голова.

– Паул, налей себе кофе сам, ладно?

Паул налил кофе себе, взял кружку Агаты и поставил их на барный столик. Они уселись на высокие стулья и сделали по глотку. Кофе был обжигающим и у Агаты навернулись на глаза слезы. А может быть эти слезы были не от глотка кофе, а от предчувствия чего-то страшного, того, что изменит ее жизнь прямо сейчас, безвозвратно.

– Агата, – Паул поставил свою чашку на стол и взял Агату за руку.– Сегодня рано утром в лесопарке убили Лизу -Клару.

Агата так широко открыла глаза, как будто она закричала ими. Потом она уткнулась в грудь Паула и заплакала. Паул гладил ее по голове и молчал. Что тут скажешь? Он был рядом и понимал ее горе.

Когда она успокоилась, и всхлипывая пила кофе, Паул в двух словах рассказал Агаье подробности об убийстве и спросил :

– Агата, ты можешь ответить сейчас на мои вопросы?

Она вдруг поняла, что забыла о том, что Паул полицейский и ведет сейчас расследование. Он выясняет, кто в Таури убил ее подругу. Кто из тех, кого она знала, зарезал ножом Лизу-Клару в лесополосе, месте их частых совместных прогулок.

Агата подумала что должна собраться, взять себя в руки ради Лизы. Помочь Паулу. Она видела, что ему больно за ее слезы, он сопереживает и готов уйти, если она попросит. Но ему нужны ее ответы.

– Да, я готова, Паул. Я хочу помочь тебе. Я хочу вернуть мир в деревню.

– Агата, я говорил с пастором Оливером, говорил с сестрами Вирбанен, и пришел к выводу, что у Лизы-Клары были свои секреты, то, чем она не хотела делиться со всеми. Она грустила по причинам, мне пока не известным. Но с тобой она говорила много, часто, она доверяла тебе. Она никогда не рассказывала о событиях, людях, которые огорчали ее, заставляли грустить, переживать?

Агата задумалась. Посмотрела на Паула и увидела его внимательные и добрые глаза за очками, почувствовала запах лаванды, его запах, поняла его заботу о ней. Паул готов был ждать ответа долго, он не торопил ее, не терял терпения и не ослаблял внимания. Он был опытным профессионалом и мудрым человеком, проницательным и смелым. И еще – самым верным ее другом, близким человеком. Она доверяла ему, и верила, что он найдет убийцу.

– Паул, я не знаю, тайна ли это была. Скорее всего ничего тайного, просто Лиза приняла решение не говорить об этом. Именно потому, что это грустно. Она помнила, переживала, грустила, но это прошлое событие, случилось давно и она не считала нужным рассказывать о нем.

– Я слушаю. Агата.

Паул -начала Агата, – все тривиально просто. Лиза-Клара забеременела в 16 лет. Родители отправили ее в городскую клинику на аборт. Она сделала, как они велели. Все.

Паул смотрел на Агату и ждал.

– Паул, это все. Конец тайны. По понятным причинам Лиза-Клара не хотела рассказывать об этом никому.

– Тебе она рассказала.

– Я психолог. Я понимала, что ее что-то гнетет временами. Она не молодая женщина… была… И столько лет держала многие переживания в себе, без возможности выговориться. Я просто задала некоторые вопросы и получила ответы. Ты знаешь, Паул, как никто другой, чтобы получить ответ вопрос должен быть задан.

Паул задумался. Агата права. Просто говорить с людьми не достаточно, нужно спрашивать, задавать вопросы. Он всегда это понимал, но часто увлекался слушанием. Ему говорили, а он слушал. Ему казалось, что человек обязательно сам расскажет нечто важное, просто делясь сокровенным, или наоборот, в беседе об обычном, повседневном. Иногда так и получалось. Но чаще -ничего не выходило путного из таких разговоров. Люди говорят много часто для того, чтобы за словами спрятать истину или сами запутываются среди слов, и не понимают потом, куда забрели. Вопрос дает им ориентир в лабиринтах памяти. Или прекращает поток лжи, вынуждая говорить конкретно, откровенно. Потому что молчание в ответ будет признанием во лжи.

– Лиза говорила, кто был отцом ребенка? – спросил Паул.

– Я не спрашивала. Но я спрашивала, знает ли Абрам обо всем. Она ответила, что не сказала ему.

– Боже мой, я представляю насколько ей было тяжело. Мне всегда казалось, что между Абрамом и Лизой все предельно честно и открыто, это были светлые отношения. – сказал Паул.

– Не драматизируй, Паул. Лиза не врала, она просто не сказала. Вероятно, по каким-то причинам, не посчитала нужным сказать и важным для Абрама знать обо всей этой истории. Ей было тяжело, потому что она переживала свои чувства в одиночестве, но их отношения были светлыми и теплыми, безусловно. – возразила Агата.

А смог бы Абрам помочь Лизе- Кларе исцелиться от ее раны? – подумал Паул. Скорее всего Лиза так не думала. У нас всех есть то, о чем мы молчим, пока нам не зададут вопрос. И кто бы его не задал, мы отвечаем и получаем временное облегчение в скорби, грусти, страхе. Потому что всегда ждем этого исцеляющего вопроса.

– Необходимо все же будет выяснить, кто был отец ребенка. Кто бы мог помочь, кто знал Лизу -Клару в ее 16 лет?

– Лиса Ниеминен. Она наверняка все знает. И знает обо всем точно. – ответила Агата.

– В таком случае, я отправляюсь на почту.– сказал Паул, вставая с барного стула. Он так и не попробовал булочки, а Агата не съела рогалики. Все остыло и кофе они не допили.

«Все так молниеносно меняется». – подумала Агата. Еще час назад она проснулась в новом счастливом дне, а сейчас дышала одним воздухом с убийцей подруги.

– Его нужно быстрее найти. – сказала она вслух. Паул, необходимо выяснить, кто убил Лизу-Клару, как можно скорее.

– Я это понимаю, я полицейский не первый десяток лет.

– Прости, я не хотела тебя обидеть. Просто такая внезапная открытая агрессия, нож, лесополоса.. – Агата задумалась.

– Ты меня не обидела, это я себе напомнил. – улыбнулся Паул.– Что ты имеешь ввиду?

– Убийца стоял лицом к лицу с Лизой, она знала его и понимала, что он сейчас сделает. Это испугало бы того, кто не на предельном взводе, почти в помутнении сознания, в состоянии злобной одержимости. Он ударил ее ножом- это близкий контакт, интимное убийство. Таинство для убийцы. Лесополоса достаточно безлюдное место, любимое место прогулок Лизы-Клары, ее частая дорога на работу. Он не напал на Лизу в ее доме, например, в сумерках на отдаленной улице, он решил убить, пошел, встретил, убил и оставил тело на обозрение. Ему было все равно, что будет потом. Он получил то, что хотел.

– Отомстил?

– Да. Ты ведь сразу это понял. Ты не рассматривал возможность случайного нападения.

– Нет, все было достаточно явно. Ограбления, насилия не было. Хотели убить именно Лизу-Клару и это была месть. По крайне мере – очень сильное негативное чувство по отношению к этой пожилой женщине, которое было выражено вот таким ужасным, жесточайшим способом. – ответил Паул.

Он помолчал. Стоял у барной стойки, а Агата сидела рядом на высоком стуле и ждала, что он еще скажет.

– Агата, ты можешь мне помочь с этим делом в качестве психолога- консультанта? – попросил Паул наконец, после некоторого раздумья.

– Я постараюсь. – ответила Агата, внимательно глядя на друг. – Паул, есть что-то еще. Ты не все рассказал.

– Да. Доктору Леону в больницу поступил звонок после убийства Лизы. Поэтому он и пошел сразу к телу. И еще. Посмотри, пожалуйста, вот на это. – Паул открыл в мобильном телефоне фотографии с места убийства, которые доктор Леон уже переслал ему.

Агата взяла телефон из рук Паула и посмотрела. То, что она увидела, было странным и страшным.

– — – — – — – — —

доверие ко всему – ведь всё это и есть суть религиозного опыта, это и есть чувство Божественной глубины, Божественной красоты, Божественной сущности всего, это и есть непосредственный опыт Бога, наполняющий всё во всём!

прот. Александр Шмеман

ОДИН ВОПРОС, на который я Вам предлагаю поискать ответ сейчас и периодически повторять его себе.

– это хороший анализ любых жизненных обстоятельств и Вашего уровня осознанности.

– задавая вопросы, Вы начинаете искать ответы, которые всегда ведут в глубину опыта. Вы начнете искать решения и идти по пути их реализации.

КАКОЕ СОБЫТИЕ, ОБСТОЯТЕЛЬСТВО В ВАШЕЙ ЖИЗНИ / ПРОШЛОЕ, БУДУЩЕЕ, НАСТОЯЩЕЕ/ ВЫ ДО СИХ ПОР НЕ МОЖЕТЕ ПРИНЯТЬ И ПОНЯТЬ ЕГО СМЫСЛ ДЛЯ ВАС, ЖИТЬ С ЭТОЙ СИТУАЦИЕЙ ТАК, КАК ВАМ ТОГО ХОТЕЛОСЬ БЫ.

ГЛАВНЫЙ ВОПРОС- ПОЧЕМУ?

Когда Вы ответите себе на этот вопрос – а сегодняшний ответ всегда будет первым ответом в цепочке истин, которые будут открываться Вам о себе и о жизни, которую Вы создали и хотите создать для себя, завтра – будет новый ответ, более глубокий, более не комфортный для Вас- Вы начнете выходить из всего того, что удерживает Вас в статике прошлого и лишает ДОВЕРИЯ – Богу, своей силе, ходу жизни, как пути блага для Вас.

Потому что и будущие события мы не принимаем, основывая наш будущий опыт на прошлом.

Практика

Я доверяю.

Я принимаю мою жизнь во всей полноте.

Я люблю и благословляю мою жизнь, себя, людей в моей жизни.

Я отпускаю с любовью всё и всех в пространство Божией любви и заботы.

Все ко благу и во всем свет.

Я открываюсь для доверия и понимания блага во всем для себя.

Я принимаю мир и покой, гармонию и прощение.

Я доверяю, принимаю, люблю, прощаю, отпускаю и благословляю.

Медитативный молитвенный текст

Господь, сейчас я принимаю решение доверять и открыть навстречу Твоей любви и заботе обо мне и о каждой ситуации в моей жизни. Ты знаешь пути и средства, Ты создал все с любовью и ко благу для меня, все есть путь моей жизни и я с доверием выбираю идти по нему, благословляя и любя.

Сейчас я спокойно и с миром принимаю без остатка все в моей жизни, я постигаю глубину мудрости Бога, принимаю заботу и любовь Бога обо мне и открываюсь для благословений и уроков. Я прощаю себя и принимаю светлыми мыслями и сердцем, наполненным молитвенной гармонией – себя, каждое событие моей жизни в прошлом, настоящем, будущем, всех людей в моей жизни, все мои ошибки и решения, все мои мысли, чувства, поступки – все мое бытие и внутреннее и внешнее, как путь моей жизни в пространстве Божией любви.

Сегодня день принятия, понимания и прощения. Я благословляю и люблю мою жизнь, я с любовью и милостью принимаю себя, я свободно отпускаю ситуации в руки Бога, я прощаю и с рассуждением созидаю мою жизнь по пути блага для себя, принимая несовершенство себя, мира, людей, с терпением относясь к себе, мудро распоряжаясь ресурсами, осознавая силу Божественной благодати, которая всегда во мне сегодня и всегда. Аминь.

В мире – много добродетели

и так мало добра

ГЛАВА 7

Иен Херст, опустив голову шел в сторону библиотеки. Сегодня он сам готовил себе завтрак, сам закрывал за собой входную дверь, он привыкал к одинокой жизни. Ему не было грустно, неуютно и странно быть одному, но его удивляло то, что ему стало спокойно.

После похорон Евгении на него вдруг снизошел покой и он решил сохранить его во чтобы то ни стало. Его многое раздражало, беспокоило, пугало во время семейной жизни с Евгенией. Он вынужден был адаптироваться к жизни в деревне, привыкать к месту архивариуса, слушать жалобы и просьбы Евгении, постоянно опасаться дать слабину и разрешить ей родить ребенка..

Суета, постоянная суета, которая для Иена так и не превратилась в рутину, которая перестает иметь значение. Он во все слишком эмоционально вовлекался, но реагировал на все спокойно, как можно более спокойно.

А теперь ему не нужно было делать усилия, чтобы спрятать истинные чувства, случайно буйно не отреагировать, он просто таким и был сейчас, каким казался со стороны – спокойным человеком. Наконец-то.

Иен вошел в здание библиотеки и сразу почувствовал сладкий запах не новых книг, которых много и которые стоят близко друг к другу на полках. Запах, который есть только в библиотеках. У него, в храмовом архиве, запах был иной, пахло старой бумагой и старинными чернилами, кожаными переплетами и ладаном.

Из двери в глубине библиотеки, ведущей в соседнее здание книжного магазинчика, ему навстречу вышел Патрик Матти. С его веснушчатого доброго лица никогда не сходила улыбка. Она была не видна из-за густой рыжей бороды, но она читалась по его василького цвета глазам. Он был одет в свой любимы джемпер в черно-белую полоску и очень рваные джинсы. На его ногах были мягкие замшевые туфли. В руках Патрика был огромный букет из веток рябины с уже красно-оранжевыми гроздьями ягод, и еловых веток с маленькими шишечками.

– Привет. Иен. Как ты? – поздоровался Патрик с улыбкой, которая звучала в каждом слове.

– Добрый день. Патрик. Все нормально. Я пришел посмотреть кое-что в архивных книгах. – ответил Иен.

– Да. конечно, я сейчас дам тебе ключ, только поставлю вот этот прекрасный букет в воду. -Патрик положил букет на стол с компьютером- его рабочее место библиотекаря. Он ушел в магазин и вернулся с огромной вазой из синего фарфора.

– Иен подержи пожалуйста вазу, я постараюсь не свалить ее этим букетом. – попросил он.

Иен подошел к столу и обхватил вазу с двух сторон руками. Патрик осторожно стал пускать букет в воду.

– Ну вот, красота. Сегодня утром я ходил специально в лесопарк за ним. Приметил красивенную рябину и решил, что в этой синей вазе ветки с изумрудными листьями и красными ягодами будут смотреться великолепно. А еловые веточки для декора. Патрик посмотрел на букет.

– Красные ягоды, как капли крови.. – задумчиво сказал он. Ты слышал, Иен, ужасно правда? – спросил он и посмотрел многозначительно на Иена. Патрик перестал улыбаться и его синие глаза наполнились грустью.

– Вчера только Лиза была с нами. Мы сидели в кафе, поминали Евгению и вот снова смерть. Ужасные дни. – Патрик положил свою большую ладонь на грудь, там где сердце. – У меня просто сердце болит.

– Да, страшные дела. – согласился с библиотекарем Иен.– Лиза-Клара была подругой Евгении, я ее тоже достаточно хорошо знал. Она ведь любила.. красоту.. Убийство, надо же.

– В лесопарке. Утром, Иен. Я ведь мог что-то видеть. – сказал Патрик и широко открыл глаза, как будто сам удивился только что сделанному открытию.

– А ты видел? – спросил Иен.– Слышал?

– Нет.– Патрик подумал. – Я не знаю. Все было как обычно, тихое утро, я срезал ветки, шелестел своим букетом. Никто не кричал, не бегал, не крался.. Не знаю. Ничего такого. Я думаю, Паул еще придет сюда и поспрашивает Он ведь, наверняка расследует это убийство.

– Иногда все кажется обычным, а потом вспоминаешь вдруг, что было нечто.. чему не придавал значения. – сказал Иен.

– Да. бывает. Может быть, что-то и вспомниться, если есть чему вспоминаться. – Патрик снова улыбнулся.

Он достал из из ящика стола большой старый ключ и протянул его Иену. -Вот держи. Замок я смазал, поэтому на этот раз легко откроешь.

Иен поблагодарил и прошел в центр библиотечного зала к металлической витой лестнице на чердачный этаж. Поднялся и открыв ключом старый амбарный замок, отомкнул щеколду и вошел в маленькое помещение библиотечного архива. Свет лился на полки с книгами, стопками бумаг, старыми картонными папками из маленького круглого окошка, которое находилось почти под самой крышей. Воздух был затхлый, но окно не следовало открывать, чтобы не нарушить влажность и температуру воздуха и сохранить архивные книги, среди которых были и ценные старинные рукописи.

Посреди комнатки стоял маленький старинный столик с настолько антикварной лампой и стул с подлокотниками. Иен сел за стол и положил руки на подлокотники стула. Он любил это место и любил запах, который был тут почти такой же, как и в церковном архиве, только без примеси ладана.

– Лиза-Клара была хорошей женщиной, любила красоту, дружила с Евгенией. Но Луса и Патрика она осуждала.– подумал Иен.

___________________________________________

Добрый человек. Добродетельный человек. Между ними – огромная

разница.

Добрый человек тем и добр, что он «принимает» людей какими

они есть, «покрывает» своей добротой.

Доброта – прекрасна, самое прекрасное на земле.

Добродетельные люди – активисты, одержимые стремлением

навязывать людям принципы и

«добро» и так легко осуждающие, громящие, ненавидящие.

В мире – много добродетели и так мало добра.

прот. Александр Шмеман

Когда есть две стороны медали, две разных внутренних мотивации любой реакции и любого выбора- очень легко отследить свои внутреннии парадигмы и начать выходить на новые уровни, просто проявляя осознанность.

– Что я проявляю сейчас, сказав это – добродетель или доброту, что в основе моих отношений – добродетель или доброта, чем продиктован мой выбор именно этого занятия, этого пути развития ситуации – добродетелью или добротой?

Желания быть и проявлять добродетельность есть тогда, когда существует внутренняя установка на долженствование обусловленность.

– Я должен быть достойным и совершаю достойные поступки / достойные в глазах данного общества, данного человека / по моему мнению!!!

– Я должен быть хорошим, заслужить, быть лучше, отблагодарить, проявить уважение, показать себя – и вот тогда!!!! я получу, буду иметь, заслужу, случится, у меня будет…

Доброта- энергия самодостаточных и рассудительных людей.

Доброта – проявление приятия и понимания, поступок, который принесет благо безусловное!!! Именно поэтому, проявлять доброту может только человек самодостаточный!

Хирург – добрый человек – он отрезает то, что болит. Потому что знает, что операция принесет безусловное благо.

Если Вы попадете к добродетельному врачу, то он залечит травками до серьезных осложнений.

И внимание- проявляйте и по отношению к себе доброту, а не добродетель.

Практика

Я принимаю и понимаю себя, мир, людей.

Я осознаю безусловное благо для себя и для других.

Благо – путь жизнь.

В основе моих поступков и слов – рассудительность.

Я выбираю быть добрым человеком.

Я принимаю решение проявлять доброту.

Я выбираю решимость и доброту.

Я с любовью проявляю доброту.

Медитативный молитвенный текст

Господь, благослови меня говорить, думать, выбирать и действовать с рассудительной добротой. Доброта – основа моих выборов и поступков, я самодостаточен и уважаю мою силу – и проявляю безусловную доброту.

Я понимаю и принимаю мое несовершенство и желание быть добродетельным во многих ситуациях. Сейчас я отпускаю это желание и выбираю идти по пути доброты, получая опыт доброго отношения с людьми и миром.

Сейчас я выбираю быть добрым по отношению к себе, проявлять мудрое снисхождение и терпение, с любовью прощать себя и проявлять постоянную заботу о себе – своем внутреннем и внешнем мире. Энергия доброты восстанавливается и приумножается внутри моего сердца.

Я со вниманием и рассуждением готов проявлять доброту к миру и людям. Я принимаю решение действовать, говорить во благо себе и другим. Когда я не знаю пути блага другого – я с добротой поддерживаю его молитвой и своим присутствием, я отпускаю желание проявлять добродетель. Я принимаю решение понимать благо свободы другого и принимаю свою свободу проявлять доброту, а не добродетель сегодня и всегда. Аминь.

от всего этого словно серая пыль на душе

ГЛАВА 8

Это было красиво и страшно. Неуместно страшно и нелогично красиво. Агата смотрела на фотографию в мобильном телефоне Паула. Увеличивала ее, рассматривала детали. Потом протянула телефон обратно Паулу.

– Постановочное убийство. Интересно, для убийцы это красиво или уродливо?

– Что означает это послание? – спросил Паул.

– Очевиднее всего, что такая постановка- издевательство.. над Лизой -Кларой, над привычными красотой и спокойствием места, над пониманием красоты вообще. Выглядит, как вызов. Но не кому-то конкретно, а всем. Это потребовало времени. Значит, преступник, если он звонил, позвонил доктору Леону не сразу.

– Он мог звонить и в процессе. К телефону автомату сейчас бежать не нужно. Держи в руках мобильник и занимайся, чем хочешь. Я не думаю, что ритуал занял много времени. Первые брызги крови он сделал сразу, как только вытащил орудие убийства из раны, а потом просто обмакивать его в затекшую под телом кровь. – предположил Паул.

– Какое -то упоение процессом, почти творчество. Как будто он давно вынашивал идею, а теперь кропотливо воплощал. Или не идею убийства, а такое чувство, которое только таким убийством и возможно выразить. Я не думаю, что убийство Лизы-Клары было запланированным, но именно в плане воплощения убийства чувствуется какая-то внутренняя готовность человека к его совершению, к такого уровня жестокости, когда он по иному реагировать на мир уже не может. Он не столько хотел убить Лизу, сколько просто убить и именно так! Жестоко, мстительно. Покарать. – Агата закрыла глаза и взяла за руку стоявшего рядом Паула. Он был такой надежный и спокойный. Каким бы шатким и напускным не было это спокойствие, оно у Паула было. Он был сейчас островом, к которому ей хотелось пристать, потому что она уже начала тонуть в океане тревоги. Она была отличным психологом и понимала, что такое преступление в их маленькой и мирной деревне – катастрофа, которая имеет не простые причины и будет иметь ужасающие последствия. Ей хотелось посидеть вот так подольше, закрыв глаза, держа за руку лучшего друга и представлять, что все так, как и всегда. Но она понимала, то Паул должен идти и ему нужна не встревоженная женщина, а трезво рассуждающий профессионал рядом.

Агата открыла глаза.

– Паул, подожди, я сейчас оденусь. Куда ты собирался пойти теперь? Я пойду с тобой.

– Агата, я буду тебе признателен. Но предупреждаю, что не все хотят разговаривать, когда есть больше, чем один слушатель, поэтому, если я попрошу тебя дать мне возможность поговорить с человеком один на один, не обижайся.

– Паул, я понимаю, и уверена, что некоторые предпочтут разговаривать все же с женщиной, поэтому я иду с тобой.

Агата встала из -за стола, поднялась в спальню и одела белую рубашку, голубую с маленькими синими цветочками юбку, которая была ей до середины икр и накрасила губы розовым блеском. Причесала свои черные длинные волосы и сделала высокий пучок. Она была готова. И она знала к чему.

Агата спустилась к Паулу, который говорил по мобильному телефону.

– Я предупредил о нашем приходе. Мы идем на почту, к Лисе. -Паул посмотрел на Агату и улыбнулся.– Ты, как небо. Чистое, голубое и всегда радуешь.

Он вдохнул аромат дамасской розы и на миг забыл о преступлении, о расследовании.. Он оказался в мире, где было лето и цвели розы. И его лучшая подруга была рядом с ним и они радовались жизни.

– Пойдем? Ты готова? – спросил Паул, все еще улыбаясь.

– Паул, я знаю, что будут еще убийства. – сказала вдруг Агата. И улыбка исчезла с лица Паула. И у Агаты от этого сжалось сердце.

Они прошли мимо здания банка и подошли к почте- старинному дому который был всегда только почтой. Рядом с дверью висел почтовый ящик, которому было, наверное, более ста лет. Его красили в несколько слоев в разные цвета, но Лус Ярвинен отреставрировал его года три назад, вернул ему первоначальный облик, и теперь гостей деревни водили к этой достопримечательности Таури, сопровождая показ недолгим рассказом о династии почтальонов Ниеминен. Лиса была прямым потомком этой славной династии, которая ни разу не уклонилась от выполнение своего долга – приносить почту, сортировать почту, получать и отправлять почту. Но на Лисе этой династии суждено было прекратить свое существование. Лиса осталась незамужней и бездетной, ей было уже далеко за 70 лет и она ни о чем не сожалела.

– Я живу так, как хочу. И почта никуда не денется. Новая кровь в этом здании не помешает, да и само здание пора сносить и строить новое. Всему нужно дать возможность закончится, чтобы начать что-то новое.

Лиса была мудрой, любопытной и очень доброй. Хотя она скрывала свою доброту за напускной резкостью, часто грубостью. Лиса видела людей насквозь и не скрывала своего к ним отношения, каким бы оно ни было. Некоторые жители Таури боялись Лису, некоторые не долюбливали, но все уважали.

Паул любил эту старую женщину, низенькую, тонкую, почти хрупкую, но сильную духом, острую на язык и очень проницательную, почти провидицу.

Поэтому он шел на почту с уверенностью, что он получит ответы, которые многое прояснят.

Дверь открывалась тяжело и с жутким скрипом. Помещение почты было светлым только тогда, когда в единственное маленькое зарешеченное окно попадало солнце – поздно вечером. А сейчас было темновато, пахло сургучом. На почтовом прилавке, на полках с папками, посылками, открытками и коробками для упаковки, на полу под окном, на столике со списком подписных изданий и заполненными бланками – образцами, всюду стояли цветы в горшках. Они обильно цвели, зеленели, издавали удивительные ароматы.

Это никогда не переставало удивлять Паула. Как в таком темном, достаточно душном помещении, цветам, посаженным в маленькие, надтреснутые, пластиковые горшки удавалось не просто выживать, а вырастать такими пышными, огромными, да еще цвести.. У Паула в его светлом, белом, залитом солнце доме не прижилось ни одно комнатное растение, которым он создавал королевские условия, сажая их в глиняные горшки ручной работы, покупая им видовой грунт, удобряя их.. они просто чахли и сохли. Загадка. Лиса не открывала секрета, а только хитро улыбалась, когда Паул спрашивал о цветах и их буйном и постоянном цветении в таких некомфортных для них условиях.

Хозяйка почты сидела за прилавком на высоченном стуле, уткнувшись в ноутбук, приступив очки на кончик носа и глядя на экран поверх них.

– А, вот и ты, Паул. – сказал он вместо приветствия, не глядя на вошедших Паула и Агату. Я тебя жду с утра, как только услышала о трагедии. Бедная Лиза-Клара. Я ведь знала ее лучше, чем другие, мы родились и выросли в соседних домах. Наши родители дружили.

– Добрый день, Лиса – поздоровался Паул.– Мы пришли, как я и предупредил, вместе с Агатой.

– Здравствуйте Лиса. – сказала Агата.

– Мы все не хотим расставаться ни на миг с лучшим в нашей жизни.– Лиса повернула голову в их сторону и посмотрела поверх очков вначале на Агату, затем на Паула.– Ну, задавайте ваши вопросы. – сказала Лиса, закрыв ноутбук и жестом подозвав своих визитеров к почтовому прилавку. Они разговаривали тихо как заговорщики, почти соприкасались головами.

– Лиза-Клара была младше тебя? – спросил Паул.

– О да, я старше ее. – засмеялась Лиса.

– Лиса, ты, знаешь о том, что Лиза- Клара в 16 лет… – Лиса не дала Паулу договорить.

– Послушала родителей и сделала аборт? Знаю, конечно. Мне в назидание рассказали эту историю родители, которые не признавали беременность вне брака. Я была старше Лизы, и могла уже рожать, если бы мне такая блажь пришла в голову, но мои родители были бы категорически против, если бы мой ребенок появился не в законном браке.

– Лиза -Клара переживала? Вы общались в то время? – спросила Агата.

– Не часто уже. Я работала тут, на почте, помогала родителям, а Лиза -Клара… она запуталась тогда … – задумчиво ответила Лиса.

– Что ты имеешь ввиду? – спросил Паул.

– Паул, вот Агата меня поняла. -Агата кивнула. – Лиза-Клара забеременела, сделала аборт, потом она то сходилась с Абрамом, то расходилась. Ей, конечно, казалось порой, что она сделала ошибку, совершила грех, а потом она приходила к выводу, что все было сделано правильно, принято единственно верное решение. Сомнения, неуверенность в себе. Она душевно металась. Понятно, что было не повернуть время вспять, чтобы принять иное решение, но человек таков- полон вины, обиды и сожалений, которыми как будто пытается изменить прошлое… – Лиса задумалась, сцепила морщинистые, покрытые пигментными пятнами руки в замок и понесла из к губам, потом снова опустил на стойку.– Ей было неимоверно тяжело тогда.

– Вы знаете, кто был отцом ребенка? – спросила Агата.

– А это важно? – Лиса смотрела на свои сцепленные руки.

– Да, это очень важно.– сказал Паул.

– Абрам.– Лиса назвала имя и замолчала снова.

Паул и Агата выдохнули. Это было неожиданно. Даже неправдоподобно. Ведь именно Абрам десятки лет по рыцарски любил Лизу -Клару, наверняка мечтал стать ее мужем, просто преклонялся перед этой женщиной. И при всем при этом, оказывается, был отцом ее неродившегося ребенка. Это их связало тесно. Настолько, что не хватило пространства для счастливой семейной жизни? Только для горькой памяти?

Агата поняла вдруг, в чем тут дело.

– Абрам не знал! Он не знал? – прошептала она то ли спрашивая, то ли утверждая.

Лиса тяжело вздохнула.

– Вы представляете себе, вы – молодые.. сколько лет она жила с этим. Нет, она не сказала Абраму. Она понимала, какая это будет для него боль. Она не была с ним откровенна, честна, да обманывала его фактически всю свою… вернее их жизнь. Я ее осуждала. – резко закончила Лиса.

Паул молчал.

Открылась входная дверь и с улицы вошла высокая женщина, молодая и улыбчивая. Она держала в руках пакет, из которого доносился запах свежих булочек с помадкой из клубники.

– Наташа, наконец-то. – обратилась к своей помощнице Лиса.– Долго же ты ходила.

– Прости, Лиса, в деревне все говорят об убийстве, меня останавливали на каждом шагу, спрашивали, не знаешь ли ты чего -нибудь о произошедшем.– Наташа улыбнулась.– Все уверены, что знаешь. Привет, Паул, Агата.– Наташа поздоровалась с посетителями.

– Мы говорили о Лизу -Кларе, об Абраме, о прошлом – сказала Лиса.

– О том, что Лиза избавилась от ребёнка Абрама? – простодушно спросила Наташа.

Агата, Паул и даже Лиса смотрели во все глаза на Наташу и молчали.

Помощница Лисы зашла за почтовый прилавок, достала белое блюдо и стала неторопливо выкладывать на него булочки из пакета.

– Наташа, откуда Вы обо всем этом знаете? – спросил Паул.

– От Абрама. Случайно услышала его разговор к с кем -то по мобильному телефону. Я шла из кирхи как раз, а там, Вы же знаете, скамьи стоят не на главное аллее у входа, в за высокими кустами. Абрам меня не видел, я его тоже. Но сразу узнала по голосу. Он почти плакал, а может быть и злился. Сложно сказать, когда не видишь лица говорящего человека. Говорил, что только что узнал о том, что Лиза -Клара убила его ребенка. И всю жизнь это скрывала от него. И ему сейчас тяжело, он не знает, что с этим всем делать и что такое сложно принять и простить. А потом я уже далеко ушла и слышно не было. – рассказала Наташа.

– Боже, как можно быть настолько не любопытной! – воскликнула Лиса. Тебя же не было видно за кустами и ты могла бы…

– Не могла бы. – улыбнулась Наташа, потому что я не Вы, дорогая Лиса. Вы у нас единственная и неповторимая.

– Наташа, Вы кому-нибудь говорили обо всем этом? – спросила Агата.

– Нет, и не собиралась. – Наташа хитро посмотрела на Лису. Я не думала, что это имеет какое – то значение для кого-то, кроме Абрама. Да и меня никто не спрашивал, а пока вопрос не задан, нет и ответа. – она улыбнулась.

– Спасибо, Лиса, Наташа, вы очень помогли, теперь, мы пожалуй зайди в кафе перекусить, и потом побеседуем с доктором Леоном и Абрамом. Очень надеюсь, что он в состоянии будет ответить на вопросы, которые у меня появились к нему. – Паул направился к выходу и Агата попрощавшись, пошла следом.

– Надеюсь, я доживу до того дня, когда Паул оглянется посмотреть, какая женщина идет за ним и увидит! Увидит ее. – сказала раздраженно, но миролюбиво Лиса им вслед.

– А может быть Паул давно видит и знает, кто же рядом с ним ходит. – с улыбкой сказал Наташа.– А наоборот, та, что ходит за ним, не совсем понимает за кем следом идет и главное- почему она идет?

– Наташа, я всегда знала, что ты очень мудрая женщина. Не любопытная, но мудрая.

– Ну до Вас мне далеко, милая Лиса, в Вас удачно соединить оба качества. – ответила Наташа и протянула Лисе блюдо с булочками.

– Как ты поняла? – спросила Лиса, отламывая кусочек булочки.

– Он не бреется. Совсем. Паул не бреется! – Наташа многозначительно подняла брови.

– — – — – — – — – — – — – — – —

Все эти дни – мелкие дела, заботы, спешка, огорчения – от сплетен, от того удручающего уровня, который, увы, так сильно чувствуется.

И от всего этого словно серая пыль на душе.

Она делается непроницаемой к радости, к свету. Точно, сжав зубы, стремишься только к одному – выжить, «про-жить» эту волну.

Сегодня внезапно чувство: изжито, пронесло. Один дома. И хотя с сильной головной болью, но мир, общение с жизнью.

прот. Александр Шмеман

И вот такие вопросы к вам, дорогие участники курса:

– Какие чувства испытали бы Вы, какие мысли начали приходить бы к Вам в голову, чтобы Вы говорили и делали, если бы узнали вдруг, что Ваш самый близкий и родной человек всю жизнь скрывал от Вас то, что важно для Вас?

– И смогли бы Вы все же понять его мотивы, простить и продолжать общение?

И еще немаловажный вопрос:

– А Вы сами всегда достаточно не просто откровенны и правдивы, а искренне с близким Вам человеком?

– Как Вы думаете, почему нам бывает так сложно сказать правду, хотя она мучает нас самих больше, чем тех, кому мы ее боимся сказать?

Понять и принять, искренне простить человека /себя в том числе!!!! и даже в первую очередь / сложнее всего тогда, когда нет лжи и неискренности, а есть правда.

И только тогда правдивом и искренними, ИСТИННЫМИ становятся и прощение, и принятие и любовь.

Практика

Я люблю и прощаю
Я прощаю искренне
Я принимаю и понимаю себя и других
Я прощаю и я готов отпустить
Я понимаю и готов отпустить
Я люблю и готов отпустить
Я принимаю, прощаю и люблю себя.

Медитативный молитвенный текст

Господь, благослови меня любить себя и других божественной любовью, в которой нет страха, нет лжи, нет тревоги. Любовь Бога изгоняет страх и вносит в каждую мою жизненную ситуацию свет и искренность, правду и радость освобождения для жизнь в понимании, прощении и принятии, уважении.

Сейчас я готов быть искренним с собой и понять другого. Я готов прощать и отпускать человека и вину, обиды. Я готов с любовью жить в светлых отношениях искренних чувств. Я признаю несовершенство свое и ближних, уязвимость каждого и люблю себя и других безусловно.

Любовь дает надежду, дает силы, дает внутреннюю гармонию, дает видеть радость и свет в каждом дне и Бога – в каждом событии. Любовь помогает принять, простить и полюбить себя и других, помогает сделать верные выборы в направлении блага для себя и для других, освящает пространство моей жизни и созидает мою жизни место искренности, прощения и понимания сегодня и всегда. Аминь

мир, который вы ищете

ГЛАВА 9

Паул с Агатой медленно шли по улице в сторону кафе. Сейчас стоило пользоваться любыми минутами покоя, тишины и привычной жизни. Они не разговаривали, потому что говорить о чем-то иным, кроме преступления было бы странно, а разговаривать об убийстве хотя бы в эти пару спокойных минут не хотелось.

В кафе было немноголюдно, многие в деревне обедали на своих рабочих местах или заходили покушать домой. Агата с Паулом заняли свой любимый столик и заказали легкий обед. Паул выбрал крем-суп сырный с креветками и зеленью, а к нему свежеиспеченные булочки с тмином. Агата заказала салат с куриным мясом и яблоком, горячие еще хрустящие хлебцы с сухофруктами. Они кушали и посматривали в окно. Покончив с обедом, они выпили по бокалу чистой родниковой воды, которую привозили каждое утро из соседней деревни, в которой открыли 5 лет назад природный родник в лесу у озера. Вода была сладкой и пахла сосновой смолой. Иногда в роднике находили маленькие янтарики.

– Ну что, пойдем.– сказал наконец Паул, вставая из-за стола и кивнув в знак благодарности за обед Марие, стоявшей за стойкой.

– Мы в больницу?

– Да, если ты не устала. По дороге я мог бы проводить тебя домой.– ответил Паул.

– Нет, все нормально. Не скажу, что я бодра и полна сил, но я вполне могу пойти с тобой. Я думаю, что у меня легкий стресс, который пока не до конца осознается. Впрочем, как и все произошедшее вцелом.

– Тогда в больницу.– Паул открыл перед Агатой дверь кафе и они вышли на улицу.

– Что ты хочешь узнать у доктора Леона? – спросила Агата.

– Ничего сверх того, что я и так знаю, просто попросить подтверждения и напомнить о необходимой мне документации. И еще спросить, не получил ли он результаты экспертизы и распечатки звонков с телефона Лизы-Клары. Иногда все это присылают ему вместе с отчетами по вскрытию. Я мог бы ему позвонить, но лучше мы прогуляемся после обеда по свежему воздуху.

– Согласна. Сейчас прогулка умиротворяет, как ничто иное, а дышать кислородом полезно для исцеления от стресса. – ответила Агата.

Они зашли в здание больницы, очень светлое, с белыми стенами, красивыми старинным наборным паркетом из разных видов местных деревьев. В приемном покое сидела Кристина и Паул поинтересовался не занят ли сейчас доктор Леон.

– Нет, он у себя в кабинете. – ответила Кристина.

– Кристина, доктор Леон сказал, что в больницу кто-то позвонил и сообщил об убийстве в лесопарке. Вы можете вспомнить точно, что Вам сказали по телефону?

– Было плоховато слышно, какие-то помехи… такой голос странный, всхлипывающий. Как будто кто-то пытался взять себя в руки во время истерики. Сказали следующее: “ В лесопарке прямо сейчас убили человека. Пусть доктор Леон поспешит, пока никто не увидел и не поднял шума» -деловито ответила Кристина. – Я хотела уточнить, точно ли это убийство, может быть человеку можно еще помочь, но говоривший отключился. Номер был без возможности определения. Такое бывает, когда связь с помехами.

– Благодарю, Кристина.– ответил ей Паул.

Они прошли по длинному светлому коридору, освещенному огромными окнами, расположенными по всей длине стены, дошли до широкой лестницы с деревянными перилами, чугунными балясинами и каменными широкими ступенями, продавленными по центру и поднялись на второй этаж.

Паул постучал и вошел. Доктор Леон сидел за своим огромным столом, на котором возвышались стопки папок, маленьких и больших листов бумаг. За спиной доктора было квадратное окно, которое они никогда не открывал, чтобы с его стола ничего не сдуло сквозняком, поэтому в кабинете пахло хлоркой, лекарствами, антисептиком, бинтами и бумагой.

Доктор встал из-за стола и протянул руку Паулу, кивнул Агате. Это был среднего роста крепкий мужчина лет 45 -ти, с абсолютно белой сединой. У него были проницательные серые глаза, мягкий, обволакивающий голос, исцеляющий, как уверяли его пациенты. Доктор Леон был отличным врачом и спокойным, добросердечным человеком.

– Добрый день, Агата. Садитесь. Он указал жестом на удобный и уютный кожаный диван рядом со своим столом у стены, на которой висели в рамках фотографии улыбающихся детей, мужчин и женщин, групповые фотографии семей – счастливых и здоровых пациентов доктора Леона. Доктор сразу перешел к делу.

– Паул, я уже могу подтвердить, что Лизу -Клару убили широким, длинным ножом. Это бытовой нож. Скорее всего обычный кухонный. Ударили один раз, но сильно и глубоко. Со злостью, ненавистью – Леон посмотрел на Агату.

– Такой удар смогла бы нанести женщина? – спросил Паул

– Если он подкреплен порывом ненависти, которую она несла от дома до лесопарка и подогревала ее чувством…

– Мести. – вставила Агата

– Вполне возможно. То да, женщина или пожилой человек, слабый физически, не крупный, смогли бы нанести такой удар.

– Леон, тебе случайно не прислали отчеты по экспертизе? – поинтересовался Паул.

– Сейчас я посмотрю. Кристина принесла много входящих факсов, я не все пока разбирал. – доктор принялся листать стопку бумаг. – А вот. Да, прислали, Паул. Отпечатков других, кроме хозяйки, не найдено на сумочке Лизы и предметах внутри нее. Так. Ого. С телефона Лизы был сегодня с утра один исходящий звонок. В больницу.

– Он позвонил с ее телефона. И не оставил отпечатков.

– Это просто сделать, Паул. Натянуть рукав кофты, например и взять телефон..

– Что-нибудь еще, Леон? – спросил Паул.

– Нож вошел в тело под прямым углом. Убийца правша и ростом немного выше или ниже Лизы-Клары. Почему ты сказала про месть? – спросил он Агату.

– Потому что я видела Ваши фотографии с места преступления.

Агата вспомнила фото, особенно впечатлившее ее. Оно было сделано сверху, доктор Леон вытянул руки над убитой Лизой -Кларой, чтобы сфотографировать это. Она, вытянувшись лежала на бурых и зеленых сосновых иглах, руки чуть раскинуты в сторону. В районе сердца ее платье чуть надорвано и из разреза стекает под тело кровь. Под Лизой на иголках красное пятно, а вокруг тела по кругу – алые пятна. Лиза-Клара лежала в раме из брызг ее крови.

На груди убитой Лизы – Клары лежал бутон красной розы.

Агата содрогнулась.

– Нанести удар убийца мог с ненавистью, но когда он методично разбрызгивал вокруг тела кровь- им двигала месть. Она в каждом брызге.

А у розы отрезали бутон, вероятно тем же ножом, что и убили Лизу и положили на ее грудь, как подтверждение ее вины и в оправдание права мести.

– Господи, за что можно мстить Лизу -Кларе? – покачал головой Леон.

– Для мести может быть и выдуманная причина. – ответила Агата, а может быть и внезапно возникшая. Месть можно вынашивать годами. Дело не столько в Лизе-Кларе, сколько в убийце. Кто мог в деревне так ненавидеть из мести, быть таким скрытным, чтобы не показать это чувство соседям, друзьям или настолько импульсивным, злым, чтобы мгновенно решиться на убийство, вполне осознавая все последствия такого преступления в маленькой деревне? – ответила вопросом Агата.

В кабинете стало тихо. Каждый обдумывал слова Агаты. Кто-то из их знакомых мог быть таким человеком. Кто-то, с кем они обедали вместе, сидели в кирхе, пели рождественские гимны, устраивали пасхальные развлечения для детей Таури, ходили в лес за грибами, справляли праздники в кафе.

– Все необходимые бумаги с заключениями о смерти и по экспертизам я подготовлю, не беспокойся, Паул. Тело Лизы пока будет в городском морге. И по поводу похорон нужно торопить Абрама. Это ведь он будет всем заниматься и решать вопрос об эксгумации или захоронении? Ему нужно будет подъехать в город и подписать кое- какие документы уже в ближайшее время. Я зайду к нему завтра.

– Благодарю тебя Леон. Мы сейчас как раз пойдем в банк. Мне нужно поговорить с Абрамом как можно скорее, разговор будет трудный. У него все нормально с самочувствием? – поинтересовался Паул.

– Он не жаловался и вообще давно у меня не был. Насколько я знаю, никаких серьезных заболеваний у него нет, сердце в порядке, если это тебя интересует. Он, безусловно сейчас переживает сильный стресс, но поговорить сможет, если Вы не собираетесь сообщить ему нечто неожиданное и чрезмерно неприятное.– мягко улыбнулся доктор.– Он уже достаточно напереживался сегодня. Ему еще предстоит пройти процедуру организации похорон.

– Нет, напротив, я думаю, что это он может рассказать нам что-то неожиданное. – ответил Паул.

– Мы постараемся не волновать Абрама, насколько это будет возможным, но разговор не терпит отлагательств, Леон. – сказала Агата. -Ты сам сказал, что убили Лизу, нанеся удар с огромной ненавистью. Такие сильные эмоции невозможно ослабить убийством, они на какое-то время утихнут, но малейший повод снова послужит их яростному и жестокому проявлению. Нужно как можно скорее выяснить, кто в деревне поглощен разящей ненавистью.

– Но ты сказала, что была и месть. Убийца отомстил Лизе, я надеюсь, что убийств больше не будет, если такая вероятность тебя пугает. Агата.– предположил доктор Леон.

– Месть может быть не конкретному человеку, а его образу жизни, например, который раздражает, его рутинным высказываниям, которые выводят из себя кого-то, месть за прошлые обиды, за упущенные возможности вообще… А Лиза просто шла навстречу. – объяснила Агата. -Лизе убийца отомстил, но раздражитель, возбуждает в нем жажду мщения может быть где угодно и в ком угодно. А ненависти. чтобы мстить, в убийце предостаточно. – заключила она.

– Агата, нам повезло, что ты психолог – сказал доктор Леон и Паул согласно кивнул.

– Я не думала, что мои знания пригодятся в таких пугающих обстоятельствах.

– Паул во всем разберется. – заявил доктор Леон и посмотрел на Паула. – помнишь, три года назад тебя попросили помочь в деле похищения детей и убийстве их тети в Рускевалле. Ты достаточно быстро все выяснил и дети вернулись к родителям живыми. Мне известны подробности от главного врача местной больницы, он мой давний друг, мы с ним вместе учились в аспирантуре. Я думаю, что и у нас в деревне ты со всем разберешься и мы все снова… – доктор на миг задумался и продолжил – будем жить, как раньше, спокойно.

Паул вздохнул.

Агата понимала, о чем говорит доктор Леон. Он принял практику в Таури, потому что сам выбрал эту деревню, специально искал место, которое подарит ему успокоение, исцеление. Молодая жена доктора, тоже врач, Катерина, погибла в автомобильной катастрофе. Она ждала ребенка, их первенца, который был желанным и долгожданным, потому что несколько попыток ЭКО были неудачными. Доктора Леона эта трагедия лишила всего – сил, веры, надежды, будущего. Он уволился из больницы, в которой они с Катериной вместе работали и год путешествовал на машине с палаткой. Он искал одиночества, покоя и стимула для дальнейшей жизни. Однажды он заехал в Таури, погулял по валунам около озер, подышать лесным воздухом, пожил сначала в палатке, а потом в маленькой комнатке для гостей над книжным магазином.

Лус и Патрик поняли, что этому мужчине с добрыми глазами нужна ненавязчивая забота и тактичное внимание, которое не будет нарушать его уединения. Патрик приносил Леону еду из кафе, Лус приглашал по вечерам на прогулки по лесопарку, по красивым лесным местам, о которых знали только жители деревни. Когда друзья узнали, что их постоялец врач, а к тому времени в деревне уже не было постоянного доктора, а только приезжие, или вызванные по экстренному случаю, Патрик пригласил Леона посмотреть здание больницы, объяснил положение вещей, познакомил с Аделаидой и Кристиной -молодыми, улыбающимися, приветливыми и профессиональными медсестрами. Лус предложил доктору Леону просто попробовать поработать в деревне. А через какое-то время принять решение – путешествовать дальше или обосноваться в Таури.

Пока доктор Леон знакомился с пациентами, а они со своим новым врачом, пока он ходил на вызовы, посещал тяжело болящих, сделал закупки нового оборудования для больницы, участвовал в деревенских праздниках, посещал богослужения, свадьбы, похороны, крестины – прошел год. Доктор Леон перебрался в уютный дом бывшего деревенского врача, перевез из города часть мебели, Лиза-Клара похлопала в его саду, обновив его и приведя в порядок.

Ни Патрик, ни Лус больше не спрашивали доктора о том, какое же решение он принял. Леон Иванофф стал любимым врачом, которого радушно приняли в общину жителем деревни, в которой он обрет покой для своей ласковой и любвеобильной души.

Доктор Леон не хотел терять этот исцеливший его покой.

– Леон, я сделаю все возможное, чтобы как можно быстрее во всем разобраться. – пообещал Паул, для которого Таури было местом красоты, творчества и радости, местом его рождения, его юности, его возмужания, местом его служения и местом его любви.

_______________________________

Вы ведь знаете, где таится этот другой мир и что мир, который вы ищете, есть мир вашей собственной души. Лишь в собственном вашем сердце живёт та другая действительность, по которой вы тоскуете.

Герман Гессе

– Комфортно ли Вам место, в котором Вы живете, работаете, творите?

– Является ли они исцеляющим и вдохновляющим местом, которое Ваше, которое отражает Вашу суть, Вас, которое нашло Вас само и которое Вы обрели?

Это важно. То, что вокруг Вас – когда-то стало Вашим местом силы, если сейчас места, в которых Вы живете, работаете, бываете часто – ослабляют по каким-то причинам Вашу энергию, отнимают силы, некомфортны Вам, как Вам следует поступить.

Мы вырастаем из мест жизни так же, как из одежды, из образа мыслей, из старых парадигм…

Иногда окружающая обстановка ситуативно мотивирует нас, вдохновляет на важные изменений в жизни и в себе. Но чаще – это место постоянного, ежедневного комфорта, которое гармонично нам, которые мы выбрали, потому что оно подошло по размеру наших запросов, видению себя, пониманию наших целей и желаний.

Если изменились мы, то должно измениться место нашей жизни.

Привнести в него нужные изменения необходимо. Чтобы оно сново стало гаромнично Вам и исцеляло.

Быть собой на своем месте – это огромное счастье. И это не только про самореализацию, а и про быт в том числе, про атмосферу повседневной жизни вокруг Вас.

Состояние дискомфорта в отношении чего-либо – самый явный признак, что это что-то не гармонично Вам.

– Посмотрите вокруг – это гармонично Вам? Вам удобно? комфортно, радостно, Вы отдыхаете, восстанавливаете силы, вдохновляетесь на выполнение каждодневных задач?

Если нет, то подумайте, что Вы реально сейчас можете сделать, чтобы вернуть комфорт и силу исцеления месту вокруг Вас?

Все взаимосвязано – внутреннее состояние формирует атмосферу вокруг нас и определяет выбор места нашей жизни, работы, творчества и выбор всего внутри этих мест. И места, в которых мы находимся, то, чем мы пользуемся, оказывает на нас сильное влияние – или бессилия, или исцеляя.

А в месте, которое гармонично нам, всегда встречаются гармоничные нам люди.

Медитативный молитвенный текст

Господь, благослови меня быть всегда в местах, которые исцеляют, в которых я получаю благодать и помощь гармоничных мне людей, в которых я могу проявлять любовь к другим, творить, совершенствоваться, обновляться и исцеляться.

Сегодня я созидаю благословенное светлое место для себя, я освящаю пространство вокург меня молитво и благими мыслями, я радуюсь тому, что гармонично мне и с благодарностью готов отпустить все то, что больше не находит отклика в моей душе.

Я созидаю пространство жизни, которое исцеляет меня и тех, кто рядом со мною, в котором я могу молиться, творить, жить день за днем в свете благодати, общаться во благо с близкими по духу людьми.

Сегодня я обновляю место вкруг меня молитвой. Я отпускаю негативное, благодатное, я прощаю и оставляю прошлое прошлому. Пространство вокруг меня наполняется светом и благодатью, я исцеляюсь силой места, потому что оно гармонично моему расположению сердца, я отпускаю свободно то, что готово уйти из моей жизни и принимаю то, что радует и вдохновляет меня, сегодня и всегда. Аминь.

Понять. Простить. Полюбить.

путь всегда есть

ГЛАВА 10

Паулу и Агате пришлось снова вернуться к центральной площади Таури. Они вошли в здание банка, в котором было прохладно и пусто. На ресепшене никого не было. Они шли насквозь через все помещение и каждый их шаг отдавался эхом от каменных плит пола и улетал вверх к высоким потолкам. Паул и Агата остановились перед дверью в кабинет директора. Они посмотрели друг на друга и Агата кивнула Паулу.

Он постучал. И не получил ответа. Тогда он осторожно открыл дверь. Абрам все также сидел на диване, на котором Паул его и оставил. Он развязал галстук, снял пиджак, его редкие, коротко подстриженные седые волосы были растрепаны. На столике перед диваном стояла бутылка виски, которую он так и не открыл и абсолютно чистый бокал.

– Паул, снова ты. И мисс Канен. А я хотел напиться и не смог сделать ни глотка. Нет сил даже бутылку открыть, такая тоска…. – слабым голосом сказал Абрам.

– Абрам, мы вернулись от доктора. Он позвонит и договорится с тобой о поездке в городской морг, нужно подписать бумаги и организовать похороны. Тут в деревне мы тебе поможем, но в морге тебе нужно будет все самому решить. У Лизы-Клары никого из родных нет, поэтому… – Паул не договорил, потому что Абрам жестом остановил его, а потом махнул обреченно рукой куда- то в сторону.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.