Третий с юга во втором ряду
Александр Василега

© Александр Василега, 2024

ISBN 978-5-0062-6045-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

В преддверии 80-летия Победы в Великой Отечественной войне в нашем обществе всё чаще обсуждается тема итогов и исторических последствий войны, цены Победы для нашего народа и нашей страны. Существуют разные мнения, в том числе и отличные от официальной позиции государства и мнения подавляющего большинства нашего народа. Тем не менее они в нашем обществе есть.

Некоторые политологи и историки о цене Победы рассуждают так: «Победа досталась нам слишком высокой ценой. Можно было бы не сопротивляться так ожесточенно и не терять миллионы наших соотечественников. Жили бы сейчас, как в Германии…»

Что тут скажешь?

Так могут рассуждать только те, кто не знает и не хочет знать историю России и своих предков. Они забыли, какие испытания приходилось преодолевать нашему народу для сохранения своей независимости, самой возможности существования. А следовало бы…

Все захватнические войны против нашей страны всегда были направлены на уничтожение страны и порабощение нашего народа. На протяжении многих веков они одна за другой выбивали страну из нормального ритма жизни и развития, уносили миллионы жизней наших соотечественников, приносили горе и разруху в каждую семью.

Но всякий раз наш народ находил в себе силы к сопротивлению. И побеждал. При этом защищал не только себя, но и освобождал другие народы.

История последних лет показывает, что наши недруги не успокоились и не оставили свои замыслы по уничтожению России. Они теперь ведут открытую войну против нас и не скрывают этого. А некоторые государства, да и народы, кого мы считали своими друзьями и даже братьями, забыли о том, что сделала для них Россия и простой русский солдат.

Но это они. А для нас жизненно необходимо помнить об этом. Помнить не только самим, но и не дать забыть этого своим детям, внукам и правнукам.

В этой связи очень важно учить и воспитывать молодое поколение в духе патриотизма, любви к Родине, гордости за нашу историю на героических примерах наших предков и в первую очередь, подвигах участников Великой Отечественной войны. Об этом надо обязательно говорить по радио, телевидению, показывать в кино, рассказывать в литературных произведениях.

Я надеюсь, что документальная повесть «Третий с юга во втором ряду», которая продолжает серию книг «Кубани славные сыны», послужит этой благородной цели.

Эта повесть о простом человеке, солдате – моём деде Гайдай Мефодии Афанасьевиче. Описываемые в ней события основаны на реальных фактах из его жизни. Его трагическая судьба, как и судьбы многих его современников – яркий пример готовности человека переносить невзгоды, лишения и, наконец, жертвовать собой ради жизни своих родных и близких, исполнения воинского долга.

Красноармеец Гайдай Мефодий Афанасьевич свой воинский и гражданский долг исполнил до конца…

В работе над повестью мне оказывали помощь мои земляки – истинные патриоты своей малой родины: Касавченко Н. В., Пахомова А. Г., Маслакова А. Н., за что я выражаю им искреннюю признательность.

В книге использованы фотоматериалы из личного архива автора и сайтов Информационной системы «Память народа»

Красноармеец Гайдай Мефодий Афанасьевич

на призывном пункте Кавказского РВК, 24 июня 1941 года

Происхождение и исторические корни героя

Юго-западная часть современной Правобережной Украины на границе Кировоградской и Черкасской областей – край бескрайних степей, изрезанный небольшими речушками и оврагами.

В доисторические времена эта территория была частью так называемого «Дикого поля», не тронутого человеком мира трав и разнообразных животных, практически безлюдной, за исключением временных стоянок кочевых племён, занимавшихся скотоводством.

Очень эмоционально и красочно описал эту местность Н. В. Гоголь в романе «Тарас Бульба»: «Степь чем далее, тем становилась прекраснее. Тогда весь юг, все то пространство, которое составляет нынешнюю Новороссию, до самого Черного моря, было зеленою, девственною пустынею. Никогда плуг не проходил по неизмеримым волнам диких растений. Одни только кони, скрывавшиеся в них, как в лесу, вытаптывали их. Ничего в природе не могло быть лучше.

Вся поверхность земли представлялась зелено-золотым океаном, по которому брызнули миллионы разных цветов. Сквозь тонкие, высокие стебли травы сквозили голубые, синие и лиловые волошки; желтый дрок выскакивал вверх своею пирамидальною верхушкою; белая кашка зонтикообразными шапками пестрела на поверхности; занесенный бог знает откуда колос пшеницы наливался в гуще. Под тонкими их корнями шныряли куропатки, вытянув свои шеи.

Воздух был наполнен тысячью разных птичьих свистов. В небе неподвижно стояли ястребы, распластав свои крылья и неподвижно устремив глаза свои в траву. Крик двигавшейся в стороне тучи диких гусей отдавался бог весть в каком дальнем озере. Из травы подымалась мерными взмахами чайка и роскошно купалась в синих волнах воздуха. Вон она пропала в вышине и только мелькает одною черною точкою. Вон она перевернулась крылами и блеснула перед солнцем…

Черт вас возьми, степи, как вы хороши!..»

В Средние века эти земли были буфером между польско-литовскими, турецкими и российскими владениями. В середине восемнадцатого века эта территория отошла Речи Посполитой. Большая часть земель принадлежала семейству польских помещиков Потоцких. Населяли эти земли редкие кочевники да гайдамаки.

У слова «гайдамак» турецкие корни. Гайдамак – человек гонимый и способный гнать кого-либо, смутьян, разбойник. Тем не менее «гайдамачество» с самого начала его зарождения воспринималось не только как разбойничье движение. Чаще всего это были массовые выступления казаков Малороссии против польского владычества.

Скорее всего, своё название фамилия Гайдай получила от однокоренного слова «гайдамак». Учитывая, что термин «гайдамаки» перешёл в современные славянские фамилии жителей Украины, можно с большой долей вероятности утверждать, что предки нашего героя были гайдамаками. Традиционным занятием местного населения всегда было земледелие.

В конце позапрошлого столетия эти земли стали частью Херсонской губернии Российской империи, части Новороссии – обширного историко-культурного региона в Северном Причерноморье, присоединённого к Российской империи в результате русско-турецких войн.

Постоянные набеги со стороны степных кочевников, Крымского ханства, а также непрекращающиеся многие годы войны между противоборствующими странами: Речью Посполитой, Российской, Османской, Австрийской империями за владение этими территориями, наложили определённый отпечаток на жизнь проживающих на этих землях людей.

В результате этого сформировался особый тип народа, который пытался приспособиться к жизни в условиях постоянной опасности. Главным для этих людей было выжить, спрятаться от врагов, скрыть свои чувства и научиться жить под властью захватчиков. Именно отсюда берет начало извечная попытка малороссов приспособиться к существующей власти по принципу «ничего, потерплю, могло быть и хуже».

Постоянное население появилось на этих землях только после вхождения региона в состав Российской империи в конце восемнадцатого века. До этого земли входили в так называемое «Дикое поле» и контролировались запорожскими казаками.

Постепенно, по мере усиления российского контроля над этой территорией, эти земли стали частью Новороссии и сюда устремились переселенцы. Началось бурное освоение пустовавших земель. На них создавались новые славянские поселения. Одним из таких поселений стало небольшое село Крутенькое. Название оно получило из-за крутых оврагов в окрестностях села. Основал его легендарный украинский сотник Иван Гонта.

Несмотря на свое низкое происхождение, Иван быстро продвигался по службе. В 1757 году его избрали сотником надворного войска Потоцкого. Сотник верно служил магнатам Потоцким, но не разделял стремления поляков навязать католическую веру православному населению Украины. Очень скоро он стал известен как человек, отстаивающий православную веру. На собственные средства он основал и построил православный храм в родном селе. Так же при его участии в 1764 году в селе Крутенькое была основана деревянная Церковь в честь Иоанна Богослова. Это событие и считается датой основания села.

В то время эти места были Польской территорией. Местность входила в Вербовскую волость Балтского уезда Подольской губернии. С появлением на этих землях русского населения сравнительно за короткий отрезок времени регион превратился в развитый район юга России. В конце ХIХ века в селе уже была православная церковь, школа, ветряная мельница, винокуренный завод.

Детство и юность

В этом селе, в бедной многодетной семье, 14 июня 1897 года родился герой этой повести – Гайдай Мефодий Афанасьевич. Кроме него в семье уже росли четыре девочки.

Семья жила в традиционной украинской хате-мазанке с четырёхскатной соломенной крышей, толстыми турлучными стенами и земляным полом. Внутри хата состояла из двух частей: жилой и хозяйственной, разделённых между собой печью.

Детство Мефодия, так же, как и у его сверстников, было тяжёлым. С ранних лет их приучали к напряжённому крестьянскому труду. Это было одновременно и главным вопросом воспитания, и залогом выживания.

Со стороны родителей подход к своим наследникам был не просто строгим, а очень строгим. Авторитет матери и отца в семье был непререкаем. Обычно родители были едины во взглядах на воспитание и обязанности детей, а если даже в чём-то и не было между ними согласия, то никогда не демонстрировали этого публично. Ни девочек, ни мальчика не было принято баловать зазря.

Обычно поручения между домочадцами распределялись главой семейства в приказном тоне, и никто не перечил ему в ответ. В то же время за успешно выполненное задание ребёнка всегда хвалили и поощряли, всячески подчёркивая, что он принёс пользу всей семье.

Было у детей и время для развлечений – подвижных игр на свежем воздухе. Большой популярностью пользовались старинные украинские народные игры: Хлебец, Колдун, Квадраты, Вышибалы.

Мефодий был единственным мальчиком и младшим ребёнком в семье. Его все любили и ласково называли Мефодей. Тем не менее это не освобождало его от каких-либо семейных обязанностей.

Конечно, его воспитание отличалось от воспитания сестер. Требования к мальчику были строже, чем к девочкам. Из сына должен был вырасти будущий «кормилец», «заботник» и защитник, настоящий муж и отец.

Возрастные критерии для детей были очень чётко разграничены и, соответственно, так же чётко разделялись их трудовые обязанности. Возраст измеряли семилетиями. В первые семь лет жизни мальчик постигал многие азы крестьянского труда: его учили ухаживать за скотиной, ездить верхом, помогать в поле, а также основам мужского мастерства: забивать гвозди, пилить, строгать.

Во вторую семилетку жизни за Мефодием окончательно закрепились устойчивые и разнообразные хозяйственные обязанности: он обрабатывал почву бороной или мотыгой, водил под уздцы запряжённую лошадь или ездил на ней верхом, когда отец «вёл борозду», вносил удобрения. Научился пахать и молотить, обращаться с лошадью и быками. К четырнадцати годам Мефодий сам мог уверенно вспахать землю, и умел многое из того, чему учил его отец.

Весенние работы начинались в середине марта. Быстро таял снег, земля прогревалась, и начиналась пахота. В тяжелый плуг нужно было запрягать две-три пары волов. В хозяйстве столько волов не было, поэтому семья кооперировалась с соседями, объединяли в одну упряжь всех волов и совместно пахали землю.

В середине июня начинались работы по заготовке сена для скота на зиму. Это были едва ли не самые тяжёлые из всех полевых работ. Но, несмотря на тяжелый труд, сенокос всегда проходил с хорошим настроением. Косари шутили, пели украинские народные песни. Через день-два после начала сенокоса лагерь косарей пополнялся «гребцами» – девушками и парнями, которые сушили сено, вязали перевёслами его в связки, составляли в стога. В степи звучали песни, а вечерами молодежь танцевала под мелодии свирелей и скрипок.

Вместе с парнями в сенокосе участвовал и Мефодий. Не успевала закончиться заготовка сена, как уже начиналась жатва. Все взрослые выходили трудиться в поле. В селе оставались только старики и дети.

После жатвы хлеб свозили на ток для обмолота. Для хранения не обмолоченных снопов возводили постройки для сушки снопов (риги). Эту пору очень точно описал Н. А. Некрасов в стихотворении «Крестьянские дети».

Молотьба, обработка зерна и заготовка кормов продолжались всю осень, а иногда затягивались и на зиму.

Взрослым хватало повседневных хозяйственных забот и в периоды между обязательными сезонными работами. Мать и старшие сёстры пряли, ткали, шили и вышивали, стирали одежду и белье, держали в чистоте и украшали жилье, работали в огороде.

У отца было множество дел в хозяйстве. Он ухаживал за скотом, чинил инвентарь, ремонтировал дом и хозяйственные постройки. Во всех хозяйственных делах отцу помогал Мефодий.

Рос он здоровым, стройным и крепким парнем. От отца ему достался спокойный, обстоятельный и уравновешенный характер. Был он трудолюбивым юношей, любую работу старался делать качественно, а если сразу у него что-то не получалось – он терпеливо переделывал работу несколько раз, до тех пор, пока не добивался нужного результата.

Семья жила дружно. Со старшими сёстрами: Теклей, Натальей, Екатериной и Мариной у Мефодия сложились очень хорошие отношения. Сёстры любили своего младшего брата, относились к нему с нежностью и во всём старались его поддержать, помочь, а он отвечал им взаимностью.

После замужества сестёр часть домашних работ, которые исполняли сестры, легла на плечи младшего брата. В основном это были работы по уходу за животными, помощь матери в огороде. Он любил свою мать и, несмотря на то, что эти работы считались «женскими», без стыда выполнял их, стараясь облегчить труд матери.

Смутные времена

Наступил 1914 год. Мефодию исполнилось семнадцать лет – время для романтических свиданий и гуляний под луной. Но не суждено было ему испытать эту прекрасную пору. В конце лета началась одна из самых кровопролитных войн в истории человечества – Первая мировая война. Отца мобилизовали на фронт, а Мефодий остался дома на хозяйстве.

Хотя боевые действия проходили далеко на западе, её дыхание ощущалось во всём. Военные действия привели к упадку экономики всех украинских земель. Войска воюющих стран уничтожали посевы, реквизировали скот, прежде всего лошадей. Из-за мобилизации мужчин на фронт рабочей силы не хватало, сократилось производство продуктов питания, росли цены, повсюду возникали вспышки болезней и эпидемий.

Неудачи на фронте привели к тому, что в феврале 1917 года в Петрограде пало самодержавие, к власти пришло Временное правительство.

На Украине начались революционные процессы, значительно активизировались украинские националисты. Они были настроены враждебно в отношении новой российской власти, активно проводили политику за самостийность Украины. С этой целью националисты создавали национальные органы управления, которые целенаправленно дезорганизовывали ситуацию на фронте: не пропускали российские войска, блокировали и разоружали воинские части.

Кроме того, были установлены прямые отношения со странами Антанты, Румынией, Польшей, Германией. В обход центральных российских властей сформированы украинские национальные воинские части для войны с Россией.

Но не всем на Украине нравилась политика националистов. Если в Правобережной части преобладали националистические настроения, то население Левобережья поддерживало курс на пребывание в составе России.

К концу 1917 года Украина оказалась разделенной на две противоборствующие части. В стране было два правительства: одно в Киеве – националистическое, другое в Харькове – большевистское. Правительства делили между собой территорию страны. Всё это происходило во время войны, и Германия этим воспользовалась, впоследствии захватив большую часть территории Украины. Не обошли стороной эти события и село Крутенькое.

Установившееся в Правобережной Украине националистическое правление массовым порядком проводило мобилизацию мужского населения в создаваемые воинские части самостийной Украины. Попал под мобилизацию и Мефодий.

К этому времени ему уже исполнилось двадцать лет. Особого желания воевать неизвестно за что и за кого у него не было, но деваться было некуда. В противном случае можно было оказаться в тюрьме или, того хуже, быть расстрелянным. Служить Мефодия направили на западную границу, туда, где проходила линия фронта с австро-венгерскими войсками. Участвовать в боевых действиях ему не пришлось. Спасло то, что с осени 1917 года на фронте с немецкими, австро-венгерскими и болгарскими войсками активных боевых действий не велось.

После завершения войны Мефодия демобилизовали, и он вернулся домой. Там его ждала безрадостная картина: разрушенное хозяйство, голод, постоянная смена властей.

Началась Гражданская война. Кого только не было в то время на украинской земле: партизанские отряды, так называемая армия «червонных казаков», Красная армия, «сечевые стрельцы» (петлюровцы), армия гетмана Скоропадского, махновцы, а также многочисленные банды под предводительством местных атаманов. Атаманы правили по своему усмотрению: вершили суд, расправу, гражданское и военное правление и спокойно разгоняли любые выборные органы. В некоторых городах власть за время Гражданской войны успела смениться по пятнадцать-двадцать раз.

Мефодия каким-то чудом судьба уберегла от вступления в одну из таких банд, хотя многие его односельчане оказались там сразу же по возвращению с фронта.

Вступить в отряд очередного «батьки» у его земляков считалось отличной перспективой. Винтовка давала хороший шанс «почувствовать себя человеком». Однажды в своём селе Мефодий стал свидетелем такой сцены. Пожилая крестьянка срамит своего сына: «Ви не робите прокляття, річ, і немає нічого спільного на фермі прямо зараз. Я б пішов до Махно. Подивіться на хлопців з нашого села. Ось Микола, тут Петро три місяці зупинявся в Махно приносив три шуби, водив пару коней». По-русски это означало следующее: «Ты же ни черта не делаешь, да и делать сейчас по хозяйству нечего. Шел бы к Махно. Глянь на ребят из нашего села. Вот Мыкола, вот Петро. Пробыли у Махно три месяца, привезли по три шубы, пригнали по паре лошадей».

Для Мефодия такая перспектива была неприемлемой. Он, как верующий человек, считал грабежи и убийства людей страшным грехом. Для него было легче самому пережить голод и невзгоды, нежели умышленно причинить такие страдания другим людям.

Осенью 1919 года жители Крутенького стали свидетелями крупного сражения в окрестностях села между повстанческой армией под командованием батьки Махно и частей Добровольческой армии белых. Махновщина во время Гражданской войны на Украине была анархистско-бандитским движением, выражавшим идеологию кулачества. Войска батьки Махно воевали по ситуации – то за белых, то за красных. Их лозунг – «Бей красных пока не побелеют, бей белых прока не покраснеют!» находил широкую поддержку среди крестьян на юге Украины.

В двадцатых числах сентября 1920 года, после долгого отступления под натиском белых войск под Уманью, махновцы оказались в окружении. Конец их был близок. Понимая грозившую ему смертельную опасность, Махно принял неожиданное для всех решение. Он вдруг круто повернул свой отряд в обратном направлении и ударил в лоб преследовавшим его добровольцам.

Главный удар махновцев пришёлся по Симферопольскому офицерскому полку, который преследовал их от самого Днепра. Первоначально махновцы отступили под натиском офицерских полков, но в решающий момент в бой вступил сам Махно с отрядом личной охраны и прорвал окружение. Вырвавшись из окружения, Махно посадил пехоту на подводы и стремительно двинулся на восток, начав разрушительный рейд по тылам Добровольческой армии.

В сражении наступил перелом. Махновская конница гнала офицеров двадцать пять вёрст, а догнав, порубила их и утопила в реке. По итогам сражения три офицерских полка были практически уничтожены, потеряв несколько тысяч человек. В плен офицеров махновцы не брали, но часть раненых оставили живыми.

Эти кровавые события происходили практически на глазах жителей села. Увиденная собственными глазами страшная, бесчеловечная жестокость православных людей друг против друга оставила очень тяжёлый отпечаток в сознании Мефодия. Огромное количество убитых и искалеченных молодых мужчин вызвало у него страх и безмерное сочувствие. Вместе с односельчанами он помогал раненным, хоронил погибших.

После всего увиденного и пережитого, война для него стала самым страшным событием, которое может случиться в жизни человека.

В начале 1920 года войска Красной Армии начали мощное наступление на юге Украины вдоль Днепра и освободили города: Екатеринослав, Елисаветград, Херсон, Николаев, и Одессу. К осени 1921 года было разгромлено большинство повстанческих отрядов.

Гражданская война закончилась победой большевиков. На Украине, в том числе и в селе Крутенькое, установилась Советская власть. Начиналась новая жизнь.

Новая жизнь

Мефодий спокойно принял перемены в жизни села. Собственно говоря, в его мирной жизни особых перемен не произошло, так же, как и до войны он пахал, сеял, выращивал хлеб. Трудился всегда на совесть, ведь нужно было поднимать хозяйство, да и о своей семье подумать уже было пора.

Была у него на примете высокая, стройная, чернобровая девушка по имени Лукерья. Она давно ему нравилась, да и он замечал на себе её приветливый взгляд. Жили они по соседству. Мефодий знал родителей Луши как честных и порядочных людей. Семья жила небогато, но не бедствовала. Лукерья была старшей дочерью в семье, помогала родителям по хозяйству. На ней лежали заботы о младших сестрах и малолетнем братишке Савелии, родившемся в дни Октябрьской революции.

По характеру Мефодий был скромным, замкнутым парнем. На молодёжные посиделки ходил редко. До войны был ещё мал, а потом уже было не до посиделок.

Набравшись смелости, Мефодий объявил родителям, что хочет жениться на Лукерье Цымбал. Родители хорошо знали эту девушку и её семью, поэтому возражений у них не возникло. Мать со слезами обняла сына и сказала: «Добре сынку!».

Через некоторое время невесту засватали. Молодые обвенчались и сыграли свадьбу по всем правилам.

Украинские традиции на свадьбе всегда славились своей красотой. Свадьба в украинском селе – событие красочное, яркое и роскошное. Традиции передаются испокон веков. Народные приметы гласят, что если отпраздновать свадьбу так, как некогда это делали предки, то молодую семью ждёт счастье, мир и согласие, а следствие этого – долгая и радостная супружеская жизнь.

В начале у молодожёнов всё так и складывалось – жили вместе с родителями одной семьёй.

Мефодий вместе с отцом много работал в поле, пахал, сеял, растил хлеб. Жизнь постепенно налаживалась, хозяйство их крепло, была своя земля, скот, птица. Обзавелись лошадью, своим сельхоз инструментом.

Женщины управлялись по дому, готовили пищу, кормили скотину, работали в огороде. Невестка была работящей, доброй, поэтому отношения со свекровью складывались хорошо. Через три года в семье родился первенец, назвали Эрастом.

Все шло хорошо, пока не настал 1928 год – год начала коллективизации. Суть этой политики заключалась в переходе от раздробленных мелких крестьянских хозяйств к колхозам.

Идея создания колхозов сама по себе была достаточно позитивной. Мелкие единоличные крестьянские хозяйства не могли быть эффективными – невозможно было применять современную технику и технологии. У единоличников на это не было средств.

Власти рассчитывали заинтересовать крестьян возможностью производить в колхозах больше продукции и получать от её реализации больший доход.

На практике получилось не так гладко, как хотелось. Перегибы в проведении коллективизации вызывали у крестьян непонимание, а часто и противодействие.

Посовещавшись, отец и Мефодий решили пока не вступать в колхоз, сначала присмотреться, как получится у других. Всё-таки жаль было расставаться со своим добром, нажитым тяжким трудом. В таких рассуждениях они были не одиноки. Многие крестьяне, даже те, кто жил небогато, не были готовы отдать своё кровное просто так. А те, кто жил по богаче, заняли враждебную позицию в отношении коллективизации и её агитаторов.

Ответной реакцией властей на такое явление стало принятое в 1929 году решение о сплошной коллективизации. Зажиточные крестьяне ответили на это массовым неповиновением, саботажем, забоем скота, уничтожением и укрыванием продуктов, а также убийствами партийных активистов.

Видя, что дальнейшее промедление со вступлением в колхоз рискованно и может довести до беды, Мефодий с отцом решили не испытывать судьбу. «Будь что будет», – решили они и добровольно вступили в колхоз. В колхозе Мефодий работал усердно, так же, как и в своём единоличном хозяйстве. Для него это было естественным состоянием.

В семье всё было в порядке. Мефодий и Лукерья жили «душа в душу». В 1929 году у них родился второй сын, назвали Дмитрием, а в 1931 и третий, назвали Степаном.

Тяжёлые времена настали в 1932 году, когда из-за засухи случился неурожай, а зерно из колхоза забрали по хлебозаготовкам. В личных огородах тоже почти ничего не выросло.

Опасаясь голода, люди вынуждены были скрывать часть скудного урожая. Невыполнение плана по сдаче зерна властями расценивалось как саботаж. Для изъятия зерна были созданы специальные продотряды. Часто «продотрядовцы» заходили в семьи, где все были пухлые от голода. Искали везде, забирали всё, даже баночку зерна, не обращая внимания на слезы и мольбы матерей оставить это детям.

В семье труднее всего было Лукерье. Помимо постоянного собственного чувства голода, она страдала ещё и от осознания собственного бессилия, от того, что не могла накормить своих голодающих детей. Это доставляло ей нестерпимую душевную боль.

Люди голодали, а для того, чтобы выжить, в пищу принимали всё, что только можно было есть: лебеду, мелких животных, речных ракушек, кору деревьев, коренья и семена трав. В селе были съедены все собаки, кошки, крысы.

Так продолжалось полтора года. В это время умер отец Мефодия Афанасий, тяжело заболела мать, которая вскоре тоже умерла. Молодым родителям стоило больших усилий, чтобы сохранить собственные жизни и жизни своих детей. Конечно, голодное время дало о себе знать – у всех детей впоследствии появились хронические заболевания.

В 1933 году благоприятные погодные условия и принятые властями меры позволили получить неплохой урожай. Ситуация с продовольствием улучшилась.

К середине 1930-х годов колхозное производство хотя и медленно, но стало налаживаться, жизнь в колхозе нормализовалась, он стал набирать силу. Постепенно жизнь становилась лучше.

Мефодия назначили завхозом колхоза. Это была хоть и невысокая должность в колхозном табеле о рангах, но всё же лучше, чем изнурительный труд в поле. Она не требовала тяжёлых физических усилий, да и была более престижной. Однако новая должность накладывала огромную ответственность за сохранность и правильное расходование колхозного имущества. В те годы за малейшую провинность можно было лишиться не только должности, но и свободы. К чести нашего героя, он ни разу не дал повода колхозникам усомниться в правильности их выбора.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.