# Сказка против науки

Илья Наст

Спасет ли зеркало от выстрела из лазерной винтовки?Защитит ли прорезиненный шлем от подлого удара молнии?Обеспечит ли метаматериал невидимость, необходимую для внезапной атаки?Ответы на эти вопросы Ваня запомнит надолго. Ведь Иван знает Лидара, который покажет, как применить знания оптики и квантовой механики на поле боя.А еще парень запомнит, что, когда тебя любит всадница на драконе из совершенного мира, стоит быть готовым предотвращать масштабные конфликты, вызванные женской горячностью.

© Илья Наст, 2025

ISBN 978-5-0062-6032-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## Книга первая: Синяя молния

> Скрыв злые помыслы личиной, не спеша

> Для всех хорошим негодяй продолжит путь,

> И только черная коварная душа

> Отображает его истинную суть.

…Ветер усилился. Полуденное небо быстро заволакивало тучами. Над верхушками деревьев послышались первые раскаты грома.

Ванечка инстинктивно посмотрел вверх. На лицо упали редкие капли начинающегося дождя.

– Ма-а-а-ша-а, – позвал он подругу.

Из-за куста на краю опушки вышла худощавая девчонка. В ее длинных светлых волосах застряло несколько облетевших с осенних деревьев листьев. В больших голубых глазах мелькали лукавые искорки.

– Сдаешься, Вань? – с вызовом спросила Маша, поднимая перед глазами большущую корзину, полную грибов. – Главный приз мой!

– Ладно, ты молодец, – Ваня передал подруге свое полупустое лукошко и взял тяжелую корзину девочки, – бежим скорее домой, пока нас не смыло дождем!

Дети взялись за руки и побежали вдоль леса в сторону поселка…

…Семен бесшумно притворил за собой дверь сарая. По крыше из рубероида уже громыхали холодные крупные капли дождя.

«Успел!» – удовлетворенно улыбнулся мальчик и как всегда внимательно осмотрел тесное помещение. Затем Семен аккуратно смазал воском и без того бесшумные дверные петли сарая и тщательно вытер мягкой тряпкой световое окошко, расположенное под крышей. Закончив наводить марафет в сарае, он привычно взобрался на перевернутый ящик, расположенный под окном, и прильнул к запотевающему стеклу. Мальчик смотрел сияющими глазами на иссиня-черное небо и кипящие от падающих с неба капель лужи…

…В поселке Семена не любили. Он с раннего детства был малообщительным мальчиком, который сторонился общества и избегал дружеских отношений со сверстниками. Большую часть свободного времени парень по-прежнему проводил в сарае у окошка, скрытно наблюдая за окружающими.

Здесь, прижавшись лбом к холодному стеклу, он чувствовал себя комфортно. Сарай был для него местом силы. Его домом, его норой. Семен мог часами наблюдать через окно за людьми и природой. Именно он отговорил отца сносить постройку, даже когда тот возвел просторный гараж, примыкающий к дому, и надобность в отдельно стоящем сарае отпала. Теперь это была только его база.

Отец мальчика, Савелий, был огромным грубым мужчиной, которого в поселке опасались. Когда мать Семена пропала без вести, соседи решили, что это дело рук ее мужа. Однако веские доказательства возможного преступления отсутствовали, а конфликтовать с потенциальным убийцей, имеющим телосложение среднего медведя, никто не решался. Жители поселка попросту предпочитали не иметь дел с сомнительным соседом.

Воспитанием сына Савелий не занимался и заботой не баловал, однако строго следил, чтобы тот обильно питался и достаточно спал по ночам. Любое отклонение Семена от обозначенного отцом графика питания и сна каралось физической расправой. В остальном же сын был предоставлен самому себе.

Отец по-своему любил и оберегал Семена. Однажды сверстники решили поглумиться над странноватым мальчиком. Они сорвали с него куртку и толкнули парня в лужу. Семен испугался и заплакал. На плач мальчика прибежал его отец. Увидев на лице сына слезы, Савелий с глухим рычанием кинулся к нему на выручку. Он догнал каждого обидчика. Его удары были сильные и болезненные. Синяки, ушибы и растяжения еще долго напоминали забиякам о мести отца за сына.

С тех пор Семена никто не трогал. Их с Савелием избегали и боялись. Семена это вполне устраивало…

…Вот и сейчас, глядя в окошко сарая, мальчик отдыхал. Его любопытный взгляд медленно перемещался по краю мокрого леса, затем по полю. Вдруг он зацепился за две маленькие фигурки. Семен присмотрелся. Дети, мальчик и девочка, с большими корзинками бежали по полю в сторону поселка. Порывистый ветер развевал их волосы и рвал одежду.

Внезапно небо озарилось неоновым свечением. Семен взглянул вверх. Небо вновь стало серым и безучастным. Парень снова посмотрел перед собой. Детей не было. По небу прокатился жертвенный гром.

«Будто урчание огромного желудка», – поежился Семен. Он вернулся к созерцанию мрачной осенней картины…

…На плите кипел сироп вишневого варенья. Мать Ванечки в очередной раз беспокойно взглянула в мутное от потоков дождевой воды окно.

Сын ушел за грибами четыре часа назад и еще не вернулся. Непогода за окном еще больше усиливала ее волнение.

«Хорошо, что Маша с ним, – успокаивала себя женщина, – вдвоем они не потеряются».

Сильный стук в дверь прервал ее размышления.

«Это не ребята», – она осторожно подошла к двери.

– Кто там?

– Отпирай, Дунь, – раздался грубый мужской голос. – Это Савелий. Поговорить надо!

Дуня откинула щеколду и впустила огромного промокшего гостя в дом. Отца Семена, Савелия, хозяйка знала давно. Она была близкой подругой его жены. Дуня одна из немногих не верила, что супруга Савелия пропала по вине мужа. Она знала, что сосед искренне любил жену, хоть и старался это не показывать. Теперь она оставалась практически единственным человеком, с кем Савелий общался в поселке.

Гость неуклюже потоптался в сенях, стянул мокрую куртку и взглянул на хозяйку. Та жестом пригласила его пройти на кухню и поставила на плиту чайник. Савелий тяжело опустился на лавку.

– Ванька не вернулся? – хмуро поинтересовался он. Дуня в изумлении уставилась на гостя.

– Н-нет еще, откуда ты знаешь?

– Это плохо, – Савелий взглянул на взволнованную женщину. – Подождем немного, а потом пойдем искать.

– Что ты знаешь про Ваню? – повторила дрогнувшим голосом вопрос Дуня.

– Я пока не уверен, – Савелий тяжело вздохнул, – видел синюю молнию…

– Какую молнию? Причем это тут?

– Я видел синюю молнию, – повторил Савелий. – Последний раз я наблюдал такую, когда пропала моя жена.

– Что? – Дуня опустилась на стул. – Ничего не понимаю…

– Семен углядел твоего Ваню с Машей час назад. Они были уже в поселке. Ваня давно должен быть здесь.

– Может быть, он у Маши?

Савелий отрицательно мотнул головой.

– Я видел, у них калитка распахнута. Верка в плаще караулит возвращение дочери.

Дуня встала и беспокойно заходила по комнате.

– Все это очень странно…

За окном раздался раскат грома.

– Я так и не поняла, к чему ты про молнию сказал?

– Про синюю молнию, – уточнил Савелий, – я сегодня видел ее второй раз в жизни. После первого пропала моя жена. Анна направлялась к тебе в гости. В тот день, как и сегодня, набежали тучи, пошел дождь. Затем она, синяя молния. Больше я жены не видел. И никто не видел.

– Т-ты подозреваешь, что дети тоже могли пропасть? – Дуня схватила куртку. – Мы немедленно идем их искать.

– Постой! – Савелий поднялся. – Я сам пойду. Ты оставайся. Вдруг дети вернутся, кто им тогда откроет дверь?

Дуня тихо села на лавку. Савелий направился к двери. У выхода он обернулся.

– Через четыре часа начнет темнеть. Как закончится дождь, оповести соседей о пропаже детей. Пусть поднимут поселок. Надо найти их до темноты!

Мужчина вышел…

…Семен крепко спал в сарае, свернувшись калачиком на деревянной скамье. Сильный стук в дверь разбудил его. Мальчик открыл глаза и тут же закрыл их, скрываясь от проникающего через окошко яркого солнечного света.

– Открой, сын, – раздался голос его отца, – есть работа.

Семен откинул крючок и открыл дверь.

– Пошли. Расскажу по дороге, в чем дело, – Савелий тяжело потопал к дому, перед которым уже собрались несколько семей. Все обеспокоенно переговаривались.

– Рассказывай, что видел, – попросил отец, когда они пришли, – про детей нам поведай.

Селяне замолкли и уставились на Семена.

– О чем рассказывать-то? – не понял парень.

– Что ты из сарая видел, – нетерпеливо пояснил Савелий.

– Э-э, шел сильный дождь, – начал Семен, – потом я увидел ребят. Они вон там бежали, – он показал пальцем в поле, – затем прогремел гром. Я поднял глаза к небу, а когда опустил, их уже не было…

– Как выглядели ребята, как были одеты? – всхлипнув, спросила Дуня.

– Мальчик в красной куртке, девочка в желтой. В руках корзины. Остальное не разглядел.

– О боже, – хором воскликнули Дуня и ее соседка, мама Маши.

– Молнию в небе видел? – спросил Савелий сына.

– Нет, – Семен почесал затылок, – я под крышей стоял, и мне было видно только часть неба.

– Да что ты заладил про свою молнию, – накинулась на Савелия Дуня, – дети пропали! Надо продолжать поиски! Скажи ему, Вер!

Мать Маши, Вера, вышла вперед.

– Соседи! Нам с Дуней как никогда нужна ваша помощь. Все знают наших Машу с Ваней. Помогите нам их найти. Мы с Дуней будем их искать, пока не найдем. Заранее спасибо. Пошли, Дунь. Время дорого, темнеет.

– Мы поможем, – загалдели соседи, – и детей подключим!

– Спасибо, друзья!..

…Резной трон из красного дерева тихо скрипнул, когда массивная фигура хозяина покинула его. Высокие своды облачной крепости загудели, поглощая эхо тяжелой поступи. Хозяин шел встречать новых гостей.

Ворота цитадели бесшумно распахнулись. На пороге робко переминались с ноги на ногу промокшие до нитки дети. В руках они сжимали корзинки с грибами.

– Тааак… – раздался низкий бас хозяина цитадели. – Ну и кто, ребята, набрал больше грибов?

Его фигура медленно приближалась к детям из глубины дворца. По мере приближения она увеличивалась в размерах. Ваня вышел вперед, заслоняя собой подругу.

– Не бойтесь, дети! – голос хозяина, несмотря на басовитость, сделался мягче. – Мне действительно интересно, кто из вас набрал больше грибов и заслужил приз. Таков ведь был уговор? Ну?

Хозяин крепости подошел совсем близко. Его фигура возвышалась над детьми, как холм над молодыми кустиками. Они подняли головы, чтобы рассмотреть лицо исполина.

Тот предстал перед ними в своем домашнем вечернем образе. Он выглядел, как огромное дерево с большими живыми глазами. Улыбка великана была спокойной и немного лукавой.

– А можно потрогать Ваши веточки? – робко поинтересовалась Маша.

– Конечно, можно, – усмехнулся хозяин, – только не дергай сильно, а то мне будет щекотно.

– А кто Вы? – набравшись смелости, спросил Ваня.

– Можете звать меня… Листвень, идет?

– А где мы находимся, дядя Листвень? – полюбопытствовала Маша, поглаживая веточки хозяина.

– Хмм… – тот осмотрелся. – Давайте назовем это место «Крыльцом».

– А где мой приз? – Маша заглянула Лиственю в глаза. – Я больше грибов собрала.

– А ты не видишь, девочка? – улыбнулся хозяин. – Ты же хотела стать маленькой феей? Твоя сказка начинается здесь! Посмотри вокруг! А попробуй…

Страшный удар сотряс стены крепости.

– Быстро внутрь, дети, – озабоченно приказал Листвень, внимательно вглядываясь в темное небо. – Крыльцо может не выдержать следующей атаки.

– Атаки? – Ваня бежал за Лиственем вглубь дворца, крепко держа Машу за руку. – Что это был за звук?

Листвень втолкнул детей в просторный зал.

– Враг наступает, – коротко пояснил он, – сидите здесь, на столе стоят вазы с фруктами и орехами. Отдыхайте. Мне надо идти, я скоро вернусь.

Ваня заметил, что внешность Лиственя начала меняться. Ветки хозяина укоротились и превратились в конечности с острыми когтями. На месте приветливого лица вытянулась волчья морда с хищным оскалом. Листвень вышел и прикрыл за собой тяжелую каменную дверь.

Оставшись одни, ребята посмотрели друг на друга.

– Что скажешь, фея? – спросил Ваня с наигранным весельем. Он старался подбодрить напуганную подругу. – По-моему, у тебя волосы стали золотистее, да и стать появилась. Ты как будто выше стала!

– Ну да. Однако ты по-прежнему на полголовы выше меня. Так что долой ребячество! Надо бежать отсюда, – нахмурилась девочка. – Я не верю нашему новому знакомому. Странно все это.

– Думаешь, Листвень нам желает зла? – Ваня внимательно осмотрел каменные стены помещения.

– У него ветки холодные и скользкие, как щупальца, и глаза злющие, змеиные, – поежилась Маша.

Она подошла к двери и толкнула ее.

– Заперто, – тихо констатировала девочка.

Ваня подошел, взялся за резную ручку двери и потянул изо всех сил. Ручка с треском оторвалась, оставив в двери сквозное отверстие.

Как будто тяжелый вздох пронесся по крепости. В образовавшуюся щель со свистом ворвался холодный ветер. За дверью послышался странный треск и шорох. Ребята отшатнулись. Кто-то крупный терся о дверной косяк. Спустя минуту щелкнул дверной замок. Дверь медленно отворилась. В дверном проеме показалось существо, напоминающее гигантского паука с торсом человека. Маша вскрикнула и прижалась к Ване.

Паукообразный гость быстро двигался в сторону ребят, с шарканьем перебирая по полу восемью лапами. Две конечности, наподобие рук, сжимали древко топора.

Ваня вышел вперед, закрывая телом Машу. Он вдруг почувствовал, что все еще сжимает в кулаке вырванную из двери ручку. От ручки шел мягкий голубоватый свет.

Мальчик инстинктивно поднял ее над головой. Существо резко остановилось в трех метрах от детей. Голова создания была опущена вниз. Длинные густые иссиня-черные волосы падали на лицо, полностью скрывая его. Бока чудища раздувались и сокращались от тяжелого дыхания.

Маша крепко вцепилась в ванину руку. Существо медленно подняло голову. Непроницаемые стены волос разошлись по обе стороны бледного женского лица.

Ваня и Маша от неожиданности вскрикнули. Лицо принадлежало матери их странного соседа по поселку, Семена. Несмотря на то, что женщина пропала уже как три года назад, ребята сразу вспомнили ее. Соседка часто угощала их сладкой сливой со своего огорода и звала на чай в надежде, что Семен приобретет в их лице новых друзей. Однако ее сын всегда сбегал с подобных собраний, предпочитая уединенно наблюдать за жизнью поселка из своего сарая.

Теперь же бледное лицо соседки смотрело на детей с каким-то странным выражением. Глаза, в которых отражалось сияние, исходившее от дверной ручки, блестели красным светом.

– …Т-тетя Аня? – пискнула Маша, робко выглядывая из-за ваниной спины.

Существо издало какой-то хлюпающий звук. Затем оно протянуло руку по направлению к Ване и знакомый голос произнес:

– Отдай мне дверную ручку, парень!

Ваня не двинулся с места. Он в ужасе смотрел, как знакомое и в тоже время чужое лицо существа силится улыбнуться. Тетя Аня сделала шаг вперед. Ее щупальца скрежетали по полу, царапая старый паркет.

Ваня поднял руку со светящимся предметом выше. Существо остановилось:

– Отдай мне ручку, – почти дружески произнес голос тети Ани.

– Не отдавай! – Маша вышла из-за спины Вани. – Не отдавай, пока не расскажет, что здесь происходит!

Существо зашипело.

– Отдай мне сына, негодник, пока я вас не задушила.

– Какого сына, тетя Аня? – испуганно пролепетал Ваня. – С-семен Ваш дома, наверное…

Неожиданно стоявшая рядом с Ваней Маша выхватила из поднятой руки мальчика светящуюся дверную ручку, занесла над головой и прокричала:

– Или Вы нам сейчас расскажете, где мы находимся и что здесь происходит, или я разобью Вашего сына об пол!

Ваня с удивлением смотрел то на раскрасневшуюся подругу, то на сверкающее глазами существо с лицом тети Ани.

Создание утробно заурчало. Неожиданно тихий голос тети Ани спросил:

– Ты отдашь мне сына, если я расскажу, как вы здесь оказались?

– И поможете нам вернуться! – выпалила Маша.

Существо внимательно посмотрело на ребят.

– Я постараюсь.

Оно еще раз с беспокойством взглянуло на светящуюся дверную ручку в руках девочки.

– Вы называете меня тетей Аней, хмм, ну допустим… Вы попали в совершенный мир случайно. Здесь должен был оказаться Семен-мальчик. Но в ту грозу вы были слишком близко к его местоположению, и синий разряд забрал вас вместо него.

– Какой разряд? – не поняла Маша. – Что за совершенный мир? Рассказывайте по порядку!

– Что ж, – существо присело на задние щупальца и положило топор на пол рядом с собой. – Добро пожаловать в мир темной стороны! Как мне рассказывали другие гости из земного мира, некий античный философ Платон писал о существовании нашего совершенного мира. Он утверждал, что все земные создания являются лишь отражениями духовных сущностей мира эйдосов, живущих в этом мире. Все события на Земле являются лишь отблеском событий, происходящих тут с эйдосами. Философ был во многом прав. Сейчас вы находитесь как раз в этом совершенном мире. Однако ваш Платон не мог предполагать, что даже в совершенном мире сущности не могут мирно уживаться. Сами знаете, история человечества – история войн.

Таким образом, много лет назад совершенный мир эйдосов распался на темную и светлую стороны. После раскола домыслы этого Платона утрачивают свою актуальность. Теперь у нас вечная война сил тьмы с непокорными светлыми преступниками!

– Т-то есть мы на т-темной стороне совершенного мира сейчас? – Ваня опасливо осмотрел мрачные стены крепости и холодный каменный пол. Затем его взгляд остановился на дверной ручке в ладонях Маши. – А как Вы сюда попали, и что связывает Вашего сына с дверной ручкой?

Существо невесело улыбнулось.

– А мой вид вас не удивляет? – оно подняло шесть щупалец вверх, оставшись стоять на двух. – В этом мире мы имеем все, что желаем, но порой в искаженном виде. Моей форме на земле не хватало рук, чтобы успевать делать все домашние дела… – создание усмехнулось. – Здесь, как видите, у меня рук в избытке!

– Да уж, – опасливо выдохнула Маша и на всякий случай подняла дверную ручку выше.

– А Семен, – существо вздохнуло, – всегда любил незаметно подглядывать за другими. Позиция дверной ручки над замочной скважиной – это его место. Его сущность, его эйдос. Отдай мне сына, Маша!

– Отдам, – Маше внезапно стало жаль эту несчастную семью, – но позже! Скажите сперва вот что: наши с Ваней сущности в этом мире тоже есть?

– Хмм, – чудище усмехнулось, – хочешь посмотреть?

– Хочу! – выкрикнула Маша.

– Хорошо, тогда передай пока Семена Ване, я ему больше доверяю, и я покажу вам ваши эйдосы.

Маша с Ваней переглянулись.

– Ты уверена, что хочешь видеть это? – тихо спросил Ваня подругу.

– Да, мы должны понять, что здесь происходит, – сказала девочка, отдавая ему светящуюся ручку. – Держи крепко и не дай ее у себя отнять.

Затем она повернулась к чудищу.

– Ведите и показывайте, какими в вашем мире сделали нас с Ваней наши желания.

Создание молча отворило дверь и выползло в темный коридор. Ребята, взявшись за руки, последовали за ним.

– А почему Ваше отражение… или форма пропала из нашего мира? – обратился на ходу к чудищу Ваня. С дверной ручкой, зажатой в кулаке, он чувствовал себя уверенней.

– Она сбежала. Моя форма никогда не любила мужа и ушла от него с первым встречным, который согласился ее увезти из поселка. И я ее понимаю. Надо искать способы жить, ни в чем не нуждаясь, даже если приходится рушить чьи-то чувства.

– Так вот почему Вы на темной стороне… – догадалась Маша.

– Цыц! – зашипело на девочку существо. – Не тебе давать оценку взрослым поступкам.

Они дошли до винтовой лестницы и начали подниматься вверх.

– Куда мы идем? – спросил Ваня.

– На крепостную стену! – ответило чудище. – Оттуда все видно. Ты, главное, Семена не урони.

Они продолжали подниматься по лестнице пролет за пролетом. Порывистый ветер в узкой лестничной шахте трепал их куртки и шевелил волосы.

Неожиданно создание принюхалось.

– Так, мятными пряниками пахнет… – пробормотало оно. – Значит, Трюкач рядом.

– Ммм… – Ваня облизнулся. – А у вас тут пряники есть? Что угодно отдал бы за мятный пряник! Мой любимый вкус.

– Еще бы, – усмехнулось существо, – твой эйдос их трескает постоянно.

– Мой эйдос? – Ваня с любопытством вглядывался в сумрак лестничного пролета.

Где-то за каменной стеной раздался грозный звериный рык.

– Подойдем к бойнице, посмотрим, – чудище щупальцем показало на смотровое окно в массивной стене лестничной шахты. Ребята приблизились к отверстию и, держась за каменный выступ, осторожно выглянули наружу.

– Ого, – воскликнул Ваня, – это же я!

Из бойницы виднелся мост, на котором стоял высокий юноша с лицом Вани и с аппетитом поедал из бумажного пакета мятные пряники. Он был статен и даже красив, одет во все черное. Глаза были красноватого цвета, как у тети Ани.

– Я ч-что… на темной стороне? – спросил Ваня.

– Именно, мой мальчик. В истинном мире твое имя – Трюкач. Ты же всегда хотел уметь показывать фокусы? Да и за то, чтобы стать скорее взрослым, готов был что угодно отдать? Тьма все учла, а в качестве платы забрала твою душу. Посмотри, какой ты красавец в нашей реальности! Воин тьмы второго эшелона. Каратель. Уничтожаешь предателей, дезертиров и партизан.

Ваня не мог оторвать взгляд от своего прообраза. Напротив Трюкача стоял крупный зверь, напоминающий красноглазого кабана, и царапал каменное покрытие моста копытами. С клыков животного капала на камни и пенилась ядовитая слюна. Оно явно готовилось атаковать парня в черном. Трюкач спокойно продолжал есть пряники, доставая по одному из пакета. При этом он не отрываясь смотрел кабану в глаза.

И вот зверь не выдержал и бросился в атаку на Трюкача. Тот подпустил его на расстояние десяти шагов, затем поднял пакет с пряниками…

Раздался оглушительный выстрел. Кабан, заскулив, рухнул на камни и испустил дух. Пакет с пряниками разорвался, обнаружив спрятанный в нем крупный револьвер. Ствол оружия дымился.

– Казнь дезертира, – констатировал позади ребят голос Анны. – Среди кабанов дезертирство – частое явление.

Чудище повернулось к Маше:

– Так что твой друг – палач царства Тьмы, девочка.

Ваня стоял, ошарашенно глядя, как Трюкач неторопливо убрал пистолет и носком сапога скинул тушу кабана с моста в пропасть.

Маша взяла Ваню за руку и обернулась к Анне.

– Вы тут все палачи, – сказала она, указав глазами на топор в руках Анны, – мы еще мою сущность не видели. Показывайте!

– Что ж, – прошипела Анна, – милости прошу!

Она продолжила подниматься выше по башенной лестнице. Ребята последовали за ней. За стеной все громче слышался звук битвы. Звенели клинки, слышался рев зверей и пальба орудий.

– Что это за шум? – спросил Ваня.

– Война света с тьмой, – усмехнулась Анна, – не переживай, Вань. Наши красноглазые одолеют этих бесцветных пустышек!

Они поднялись на стену. Отсюда открывался панорамный вид на поле боя.

Тысячи фигур в белых одеждах с синими глазами, выстроившись правильным «Карэ», отбивались от наседающих со всех сторон темных красноглазых чудищ. Это была битва между светом и тьмой.

Неожиданно над стеной рядом с ними пролетел белый дракон, на котором верхом сидела фея с золотыми волосами. Она бросила короткий взгляд своих ярко-голубых глаз на ребят и полетела дальше.

– Это же ты, Маш! – воскликнул Ваня.

Маша кивнула, не отрывая восхищенного взгляда от девушки на драконе.

Вдруг вслед за белым драконом над стеной, разнося запах тлена, пролетели пять гигантских нетопырей. Они устремились в погоню за девушкой.

– Мечтала стать феей? – с усмешкой обратилась Анна к Маше. – Готовься быть пожранной тьмой, девочка.

Свесившись со стены, чудище прокричало нетопырям:

– Догоните и сожрите ее вместе с драконом, ребята!

Ваня не верил своим глазам. Неужели это и есть совершенный мир? Вон красноглазые волки дерутся с единорогами, черные филины бьются с белыми альбатросами, светлые рыцари скрестили мечи с демонами. Дюжий священник с лицом отца Семена, Савелия, сражается монашеским посохом с закутанным в черный плащ Лиственем, вооруженным рогатым жезлом. Израненный белый дракон разрывает третьего нетопыря. Фея Маша пытается укрыться за магическим щитом от двух уцелевших тварей.

– А ведь уйдет, зараза, – прервал ванины мысли хрипловатый голос Анны, наблюдающей за схваткой нетопырей с феей. Чудище пританцовывало на своих щупальцах и раздосадовано цокало языком.

Неожиданно оно кинулось к растерявшейся Маше и схватило ее за горло. Та громко вскрикнула.

– Отпусти ее! – громко потребовал очнувшийся от своих мыслей Ваня, поднимая над головой руку с дверной ручкой. – Разобью!

– Ты что делаешь, Трюкач? – прошипела Анна. – Защищаешь врага? Ты же все видел! Твоя сторона – мы! Тьма! Ты – эйдос темного мира! Один из ярких представителей! Отдай мне ручку, и мы завершим войну сегодня! Я использую нашего с этим… преподобным… с эйдосом Савелия сына, чтобы выманить нерадивого папашу и уничтожить. Без ключевой фигуры, Священика, враг падет. Воцарится мир, наш темный мир! Закончится бессмысленная гибель существ. Пойми же: лучше царствовать в аду, чем прислуживать на небесах! Отдай ручку. Девочка умрет без мучений, обещаю!

– Нет!.. Нет! – сипела Маша, силясь разжать пальцы Анны, сдавливающие ее горло. – Не слушай ее! Ты… Ты не такой!

– Ручку, Трюкач! – потребовала Анна, протягивая к Ване щупальца.

– Нет! – твердо сказал Ваня. – Отпусти ее, быстро. Я друзей в беде не бросаю!

– Хорошо, – прошипело существо, отпуская Машу.

Та бегом бросилась к Ване и прижалась к нему.

– Тогда последнее предложение, – продолжила Анна, – я верну девчонку домой невредимой, а ты останешься с нами и войдешь в настоящую сказку великим правителем. Как тебе предложение? Ты отдашь мне ручку и сразу получишь место на троне. Решайся! Такое предложение бывает раз в жизни, Вань! Фею мы не тронем. Сам найдешь ей достойное место в новой иерархии.

Ваня колебался.

– Нет, Ваня, нет! Не соглашайся! Ты не такой, как они! – Маша трясла его, но он пристально смотрел на Анну.

– Мне нужны гарантии!

– Твоя главная гарантия – твой темный эйдос! Ты – часть нас! Дай же мне сына! – Анна вновь протянула щупальца к ручке.

– Вань! – крикнула Маша. – Она тебя обманывает! Посмотри на небо!

Тем временем на небе взошла яркая луна. Ваня неожиданно увидел в очертаниях далекого рельефа светила знакомые черты: Семен!

Он в недоумении уставился на дверную ручку в своей руке.

– Тетя Анна, – он с подозрением посмотрел на чудище, – что же у меня в руках?

– Семе-е-е-н!!! Спа-а-а-си нас! – кричала Маша Луне, не отпуская руку Вани. – На по-о-о-о-мощь!

Черты лица на поверхности Луны проступили яснее. Глаза Семена теперь смотрели прямо на ребят. Его брови удивленно вскинулись вверх. Светило стало медленно приближаться, постепенно увеличиваясь в размерах.

– Семен! Сыночек! – Анна потянула к нему щупальца. – Вот ты где!

Семен, не обращая на нее внимания, продолжал рассматривать ребят.

Неожиданно бархатистый голос в теплом дуновении, как далекий раскат грома, спросил:

– Вы как сюда попали, ребята? – Луна скосила глаза на ручку двери, зажатую в кулаке Вани. – И как к вам попал Жезл Раздора?

– Это я их отыскала, сынок! – заверещала Анна. – Сказала, чтобы они отдали мне жезл. Это же опасная вещь, не для детских рук.

Луна с досадой посмотрела на чудище.

– Все еще пытаешься построить свою жизнь на обмане и изменах, мама?

Анна злобно зашипела и отползла в тень.

– Помоги нам, Семен! – попросила Маша.

Луна грустно вздохнула.

– Я не смогу вам помочь напрямую. В этом мире я – лишь светило. Я освещаю путь всем в равной степени: и героям, и негодяям. Мне не положено вмешиваться в конфликты. Но я расскажу вам правду о том, что здесь происходит, отвечу на все ваши вопросы и обрисую возможности. А вы уже решите, как использовать полученные знания. Итак, что вы хотите знать?

– Как нам вернуться домой? Что за штука у меня в руках? Правдив ли рассказ о сущностях и параллельном мире? – закричали наперебой ребята.

– Слушайте внимательно, – мягкий голос раздавался уже где-то совсем близко, – параллельный мир существовал с момента создания вашего мира. Никто из людей о нем не знал и знать не должен был.

В параллельном мире все жили в согласии. Конфликтов не существовало. Однако несколько десятков лет назад среди людей в вашем мире родился гениальный ребенок по имени Леша. Он быстрее других детей научился говорить, читать и писать. Ему было не интересно общаться с менее интеллектуально развитыми сверстниками, зато он страстно любил книги и увлекался наукой. Еще в детском саду ему дали кличку «Леший» за нелюдимость и самодостаточность.

Леший быстро учился наукам и довольно рано стал выдающимся физиком. Особенно его увлекала наука об атмосфере, метеорология. Ученого сильно интересовало происхождение молний, особенно в верхних слоях атмосферы – синих джетов, спрайтов, эльфов.

Он долго и фанатично изучал эти явления со своей напарницей, которая на тот момент была одаренной студенткой, пишущей диссертацию на тему уникальных природных аномалий. Они неделями ждали редких природных явлений для фиксации их особенностей и характеристик. Вскоре исследователи вместе переехали в сельскую местность, где грозы были интенсивнее. Ученые много времени проводили вдвоем, и, спустя несколько месяцев, Леший понял, что любит свою напарницу. Однако та, страстно увлеченная наукой, оставалась к нему равнодушной.

Во время одной из сильных гроз Леший ушел на замеры параметров импульсного электромагнитного излучения молниевых явлений. Его помощница осталась дома разрабатывать виртуальную модель этого исследования. В дом, где она работала ударила молния и постройка загорелась. Из пожара напарницу Лешего спас Савелий, земная форма моего отца. Он принес ее к себе и выходил. Девушку звали Анна.

Расположение дома Савелия в самой высокой точке поселка было идеальным для наблюдений за природой. Студентка решила остаться с ним и не возвращаться к Лешему, который успел утомить ее неловкими и непонятными ей ухаживаниями. Леший не оставил своих попыток добиться расположения девушки и начал преследовать ее, куда бы она ни пошла. Тогда Анна, чтобы отвязаться от навязчивого ученого, предложила Савелию жениться на ней. Она была уверена, что Леший испугается докучать супруге сильного, грубого селянина, которого опасался весь поселок, и оставит ее в покое. Савелий не возражал. Студентка была молодой, смелой и умной. Кроме того, это была первая девушка, которая спокойно общалась с ним, не боясь его суровой внешности. Они поженились, и вскоре Анна стала матерью моей земной формы.

– Так вот почему Анна сказала, что не любила мужа, – Маша покачала головой. – Он был нужен ей лишь как инструмент, способный уберечь от ухаживаний Лешего.

– А как это воспринял Леший? – поинтересовался Ваня.

– Узнав о замужестве своей помощницы, ученый пришел в ярость, – в голосе Луны послышалась досада. – Леший поклялся отомстить Савелию за похищение своей возлюбленной. Он оставил попытки добиться возвращения своей напарницы и углубился в науку.

Все то время Леший работал над управлением молниями и вскоре достиг определенных успехов. Он сумел создать некий сплав, который формировал вокруг себя атмосферный фронт. Материал мог менять температуру и плотность конкретного участка атмосферы, изменять давление в заданной точке пространства, образуя некую зону, в которой сходятся воздушные массы с абсолютно разными свойствами. Благодаря столкновению таких разных атмосферных фронтов и образуется молния. Постепенно Леший научился вызывать на земле редкую верхнеатмосферную молнию – «синий джет». Путем многих экспериментов он обнаружил у нее особое свойство: все предметы, в которые попадал вызванный при помощи созданного сплава «синий джет», бесследно исчезали. Леший выковал из этого материала жезл, который ты сейчас держишь в руке…

Ваня удивленно взглянул на дверную ручку, которую зажал в кулаке.

– …Да-да, – продолжил эйдос Семена, – именно этот Жезл, благодаря материалу своего корпуса, способен разделять пространство на атмосферные фронты и провоцировать на их границах появление молнии. Мы называем его «Жезл Раздора». Видимо, негодяй замаскировал его под ручку двери, но тебе удалось его отыскать.

– А как же Жезл оказался тут, в совершенном мире? – поинтересовалась Маша.

– Однажды в ходе очередного эксперимента Леший вызвал «синий джет» слишком близко от себя, и молния попала ему в плечо. Ученый пропал из вашего мира и оказался вместе с Жезлом здесь, как и все исчезнувшие ранее при попадании синей молнии предметы. В совершенном мире он приобрел внешность древоподобного исполина, олицетворения природной силы. За схожесть с могучим растением эйдосы прозвали его Листвень. Сам исследователь видоизменился, но все его чувства и обиды сохранились.

Здесь он увидел совершенные сущности людей. Тоскуя по возлюбленной и желая поквитаться с земной формой моего отца за украденную любовь, Листвень вытащил из вашего мира с помощью синей молнии Анну. Но та вновь отвергла ученого. Женщина пыталась найти тут эйдос Савелия, чтобы просить у него защиты, но ее собственная сущность, моя мать Спруша, – Луна сердито взглянула в угол, где укрылось чудище, – опасаясь конкуренции, задушила ее до того, как Анна смогла увидеться с моим отцом.

После этих событий Листвень решил добиваться любви моей матери. Мой отец, Священник совершенного мира, как мог старался сохранить семью. Мать же, как и ее земная форма, не любила мужа, и это давало Лиственю надежду.

Чтобы окончательно поквитаться с отцом и добиться расположения Спруши, Листвень развязал первый в истории совершенного мира конфликт. Он обвинил моего отца в потворстве светлым существам.

– Как это? – удивился Ваня.

Луна тяжело вздохнула.

– Отец, углубившись в изучение мироздания, обратил внимание, что часть сущностей мира эйдосов получала благородную внешность, а кто-то становился чудовищем, как моя мать. Священник достаточно убедительно доказал связь подобного явления с земными помыслами и утверждал, что добрые цели воплощены в светлой внешности, а алчные – в темной. Тяжелая, полная ревности жизнь в браке со Спрушей лишь подтверждала его выводы. Листвень выступил против данной теории, назвав утверждение отца пристрастным и несправедливым по отношению к темным сущностям. Он быстро нашел сторонников среди темных эйдосов и, собрав несколько агрессивных отрядов, неожиданно напал на поддержавшие теорию Священника светлые сущности. Этим поступком Листвень разжег масштабную войну.

Несмотря на жестокость и коварство темных существ, количество светлых эйдосов было больше. Все-таки не зря говорится, что «мир не без добрых людей». Будучи в меньшинстве, темные никак не могли одержать верх. Тогда Листвень решил воспользоваться Жезлом Раздора, чтобы пополнить свою армию. Его идея состояла в том, чтобы призвать в совершенный мир максимальное количество негодяев из вашего мира, которые ради наживы без колебаний выберут темную сторону.

Умом понимая, что теория моего отца верна и темные сущности совершенного мира действительно имеют порочные земные формы, Листвень с помощью синей молнии призывал негодяев в совершенный мир, ориентируясь на «темноту» их эйдосов. Здесь он сулил призванным «легионерам» свободу мародерства и обогащения, а также почет и власть, в случае победы темных.

– Так вот как я попал сюда! – догадался Ваня. – Раз Трюкач на темной стороне, значит можно смело звать в армию тьмы его земную форму, то есть меня… Мы ведь с Машей действительно видели синюю молнию, она ударила мне под ноги! Но вот эйдос Маши же на стороне света? Как тогда Маша сюда попала?

– Вы соприкасались во время удара молнии? – поинтересовался Семен.

– Да, – вспомнила девочка, – мы бежали домой, держась за руки.

– Это все объясняет, – вздохнул Семен. – Человеческое тело – это проводник, пусть и не самый лучший. Разряд молнии – это электрический разряд, который по вашим сцепленным рукам, как по электропроводу, передался от одного к другому и практически в равной степени воздействовал на ваши тела. Так что Маша оказалась здесь случайно. Листвень планировал призвать лишь Ваню – земную форму союзника Трюкача, а благодаря природе электричества, не желая того, призвал форму светлой феи – Машу. И вот вы здесь! Внешность вы, похоже, сохранили прежнюю, однако, судя по всему, стали взрослее.

– Это мы и сами заметили, а как нам теперь вернуться домой в прежнее состояние? – спросил собеседника Ваня.

– Полагаю, это возможно с помощью Жезла Раздора, – Семен сосредоточенно посмотрел на дверную ручку в руках мальчика. – Я наблюдал, как Листвень иногда пропадал из совершенного мира на несколько дней. Перед этим он всегда долго стоял на Крыльце и беспокойно перемещал что-то под полами плаща. Думаю, ученый активировал Жезл. Все новые земные формы, как правило, всегда появлялись на площадке, называемой Крыльцом. Думаю, как раз с Крыльца можно вернуться.

– А как активировать Жезл? – спросил Ваня. Он озадаченно вертел в ладонях ручку.

Неожиданно Жезл выскользнул у него из рук и упал на каменные плиты. Маша ахнула и кинулась поднимать его. Тут из темного угла комнаты с громким шипением выскочила Спруша. Она протянула все шесть щупальцев к Жезлу. Они с Машей одновременно схватили дверную ручку.

– Пусти-и, чудовище! – взвизгнула Маша.

– Ты проиграла, детка, – Спруша, продолжая тянуть четырьмя щупальцами Жезл, двумя другими схватила Машу за горло. – Уродство темной стороны имеет свои преимущества!

– Пусти ее, – крикнул Ваня. Он огляделся, пытаясь найти способ спасти подругу.

Тут в свете Луны он увидел лежащий на плитах отколовшийся от стены кусок каменной породы, размером с крупный персик. Ваня, разбивший булыжниками соседям в деревне не одно окно, подхватил с пола этот метательный снаряд и с размаху кинул его в голову Спруши. Камень со свистом рассек воздух и угодил прямо в лоб страшилищу. Оно закричало странным дребезжащим голосом и закрыло лицо руками. Хватка щупальцев, держащих Жезл Раздора, ослабла.

Ваня помог Маше высвободиться из все еще держащих ее за горло конечностей. Затем он вырвал у стонущей от боли и досады Спруши Жезл и, схватив подругу за руку, потащил ее вниз по лестнице обратно к Крыльцу.

Луна ярко освещала им путь. Ребята, не оглядываясь, сбежали два пролета вниз по лестнице, как вдруг услышали за собой голос чудища:

– Вам не выбраться, маленькие негодяи! Ты сделал неправильный выбор, Вань, и будешь наказан!

На ребят упала тень, как будто кто-то заслонил Луну. Ваня взглянул вверх.

Спрыгнув прямо со стены и пролетев два пролета, Спруша тяжело приземлилась сразу на все восемь конечностей у них за спиной. Теперь она медленно растирала ушибленные щупальца.

– Жезл! Быстро! – потребовало чудище. – Попробуете сбежать еще раз – умрете медленно и мучительно!

– Разобью! – Ваня вновь угрожающе поднял Жезл Раздора над головой.

Спруша хрипло засмеялась.

– Давай, Вань! Разбей единственную вещь, способную вернуть вас домой!

Ваня беспомощно посмотрел на Машу.

– Бежим! – взвизгнула та и потянула за собой Ваню к проходу в крепостной стене.

В нос ударил аромат мятных пряников.

«О нет…» – промелькнуло в голове у Вани.

В тот же миг в проходе показалась статная фигура эйдоса Вани, Трюкача.

«Пропали! – Маша обреченно смотрела на темную сущность своего друга. – Как же он все-таки внешне похож на Ваню…»

Трюкач медленно развернулся в сторону ребят. Его глаза торжествующе сверкали красным отсветом. Челюсти эйдоса медленно пережевывали мятный пряник. В одной руке Трюкач держал пистолет с длинным, как школьная указка, стволом. Второй рукой он достал из кармана новый пряник.

Ребята замерли. Трюкач медленно поднял ствол пистолета и направил его прямо Ване в лоб. Сзади шумно приближалась Спруша.

– Попались, голубчики! – шипела она на бегу. – Молодец, Трюкач! – чудище остановилось на расстояние пяти метров позади Маши и Вани. – Только дверную ручку в кулаке пацана не повреди!

Трюкач молча кивнул, затем переместил ствол чуть левее и спустил курок.

Ваня зажмурился. Раздался оглушительный выстрел. Пуля просвистела у самого уха мальчика. Позади ребят грузно шлепнулось простреленное навылет бездыханное тело Спруши.

Ваня с Машей удивленно уставились на Трюкача. Тот поднял руку к своему лицу и вытащил из одного глаза линзу. Под ней его глаз был небесно-голубым. Эйдос подмигнул ребятам и вставил линзу обратно. Затем галантным жестом Трюкач пригласил их следовать дальше.

– Я знала, что ты хороший, Вань, и твоя сущность не может быть темной! – радостно воскликнула Маша. – Вот это настоящий трюк, Трюкач! Всех обманул, даже Лиственя!

Эйдос поклонился.

– Бежим! Быстрее! Спасибо, Трюкач! – Ваня поволок восхищенную Машу дальше по коридору.

Когда ребята пробегали мимо Трюкача, тот сунул свой мятный пряник в руку Ване.

– Спасибо, – Ваня остановился и чувственно пожал своему эйдосу изящную руку, – я горжусь, что моя совершенная сущность именно ты!

Трюкач еще раз поклонился. Ребята побежали дальше.

– Прощайте, друзья! – донесся сверху глубокий голос Луны-Семена. – Дальше в светлых коридорах крепости мой свет вам не нужен. Вы теперь знаете все, что надо! Если вам удастся вернуться, присмотрите в вашем мире за моей земной формой. Уверен, что он добрый парень, – добавила Луна задумчиво, – даже если является таким же нейтральным наблюдателем, как я…

– Спасибо, Семен! – крикнули ему ребята. – Обязательно присмотрим!

Они нырнули в лабиринт коридоров.

– Ты помнишь, как нам добраться до Крыльца? – спросила Маша друга на бегу.

– По-моему, мы движемся в верном направлении, – ответил запыхавшийся Ваня. – Вон комната, где Листвень нас запер, когда умчался на сражение. Дальше длинный коридор.

– Точно! – кивнула Маша. – Значит мы уже недалеко!

Ребята пробежали еще метров триста и увидели Крыльцо. Ту самую площадку, где они первый раз ступили на землю мира эйдосов.

На Крыльце спиной к ребятам стоял рослый мужчина в темно-фиолетовом плаще. Ваня жестом приказал Маше остановиться. Они замерли метрах в пятидесяти от Крыльца и молча разглядывали незнакомца. Волнистые волосы густыми прядями ниспадали ему на широкие плечи.

Высоко под сводами Крыльца гремел голос Лиственя. Ребята прислушались.

– …У нас мало времени, Лидар, – продолжал раздаваться эхом голос, – присоединись ко мне! Мы вдвоем сокрушим светлых и установим свою власть в совершенном мире!

Человек в фиолетовом плаще медленно повернулся и встал к ребятам в профиль. В руках он держал трость с тяжелым набалдашником в виде головы обезьяны, увенчанной зубчатой короной.

– Смотри, – шепнул Ваня подруге, – у него же синие глаза!

Маша тихо кивнула и медленно потащила Ваню укрыться за крупный камень, который вывалился из стены во время осады крепости противником.

– Почему я должен присоединяться к такому трусу как ты, Листвень? – раздался низкий скрипучий голос незнакомца. – Ты даже боишься выйти ко мне и поговорить лицом к лицу!

– Ты должен быть на моей стороне, потому что ты мой эйдос, Лидар! – вновь раскатился под сводами голос Лиственя. – Тебе следует поддержать свою земную форму! Ведь когда власть тут будет у нас, мы вторгнемся дальше в земной мир и захватим и его! Я стану править там, а тебе отдам здешний трон в единоличное правление! Ты станешь владыкой совершенного мира, Лидар! Только ты!

Незнакомец медленно повернулся еще на четверть оборота в сторону ребят, внимательно осматривая стены Крыльца и сводчатый потолок.

Ваня выглянул из-за камня и у него похолодело в груди. Второй глаз Лидара был красный. Иван взглянул на подругу. Ее бледное от испуга лицо сигнализировало, что девочка тоже увидела эту странность мужчины.

Тот вновь повернулся и встал к ребятам другой стороной. Теперь ребята видели лишь красный глаз Лидара.

– Где же ты, моя земная форма?! – низкий голос эйдоса стал насмешливым. – Ты столько искал встречи со мной, чтобы сейчас прятаться самому? Выйди же ко мне. Я тебя не трону.

– Нет… Будем сотрудничать на расстоянии. Меня ты, может быть, и не тронешь, – в голосе Лиственя слышались нотки настороженности. – Но я слышал, ты мечтаешь заполучить мой Жезл Раздора! Знай же! Он спрятан надежно, и никому его не найти!

– Мне не нужен твой Жезл, Листвень! Только ты по-прежнему считаешь, что атмосферное электричество – это самый могущественный раздел физики. Ты, как и раньше, заблуждаешься в том, что ученый, постигший секреты атмосферной физики, способен взять всю власть в свои руки!

– Но это так, Лидар! Бессмысленно отрицать очевидное! До сих пор не найден предел силы тока или напряжения при ударе молнии. Возможности природного электричества по сути безграничны. Кто овладеет его секретами – станет непобедимым!

– Ты ничтожная форма! Послушай, что скажет твоя совершенная сущность, – в голосе Лидара звучали железные нотки. – Самый могущественный раздел физики – это нелинейная оптика! Самое совершенное и точное оружие – лазерное. Твои молнии без природы, температуры, воздушных масс – ничто!..

– …Ошибаешься, эйдос! – попытался прервать свою совершенную сущность Листвень. – А ты не думал…

– …Запомни, форма! – продолжил Лидар, повысив голос. – Физика, как наука, призвана служить созданию новых полезных физических явлений! Новых! А те явления, что и так есть в природе, наука лишь эксплуатирует, разгоняя их до требуемой мощи. Для этого и были изобретены различные ускорители частиц! Ученому нельзя уповать на стихию! Зависимость от природы истинный физик должен свести до минимума! Поэтому и придумали лазерную физику! Лазерное излучение распространяется практически в любых условиях. Лазерный луч способен резать, сжигать и в атмосфере, и в вакууме. Природа тут не нужна! Смотри же, Листвень, на работу истинного оружия, созданного чистой наукой!

Лидар поднял над головой свою трость. Глаза увенчивающей ее обезьяньей головы с зубчатой короной загорелись красным. Из трости ударил лазерный луч и моментально срезал верхушку камня, за которым прятались ребята. Отрезанный кусок гулко рухнул на гранитные плиты пола. Ребята распластались на земле, прячась за остатками камня.

– Вот, Листвень, – усмехнулся Лидар. – Физика – наука точная. Она не любит зависеть от обстоятельств.

– Да что ты можешь знать о науке в своем совершенном мире?! – голос Лиственя дрожал от негодования. – А истинную силу природы ты, похоже, вообще никогда не видел, Лидар. У тебя искаженное понимание о физике! Физик не может отделять науку от природы. Он должен изучить ее явления и научиться правильно использовать их. Даже полностью искусственно выведенные материи и технологии все равно работают по законам природы и зависят от постоянно меняющихся окружающих условий! Физика – наука не точная!

– Ты что несешь? – прорычал Лидар. – Ты хоть осознаешь…

– …Твоя нелинейная оптика, – продолжил Листвень, заводясь, – лишь разогнанная малая часть обычных природных явлений, и ничего принципиально нового этой наукой создано не было. Я же принес в ваш мир эйдосов лишь одну стихию, но даже ее мне достаточно, чтобы показать любой совершенной форме, где ее место.

– Ахаха, давай! Где твоя хваленая синяя молния, зазнайка? – с вызовом спросил Лидар.

– Жезл Раздора, способный вызывать синий джет, я оставлю в качестве козыря на крайний случай. А здесь я покажу тебе силу обычной боевой молнии. Смотри же!

Ребята вдруг почувствовали, как подул холодный ветер. Затем он стал теплым и, наконец, знойным. Стало душно. Неожиданно у Маши и Вани над головами раздался треск. В срезанную лазером верхушку камня, лежащую неподалеку от ребят, ударила ослепительно-белая молния. Яркая вспышка заставила ребят зажмурить глаза. Когда они открыли их, на месте той каменной породы осталась мелкая россыпь песка и пепла.

Наступила тишина, в которой одиноко раздавались ритмичные хлопки Лидара. Он не спеша аплодировал и внимательно осматривал своими разноцветными глазами стены и сводчатый пололок Крыльца.

– Впечатляет, – наконец произнес эйдос. – Молнию я видел, а вот гром мог бы быть и пораскатистее.

С этими словами он вновь поднял трость, и лазерный луч ударил в сводчатый потолок. Резким круговым движением Лидар вырезал лазером кусок потолочной поверхности, который с грохотом вывалился на каменный пол. Вместе с ним с хриплым криком упал на Крыльцо, прятавшийся за вырезанной частью свода Листвень.

Едва коснувшись пола, ученый вскочил на ноги и выставил перед собой массивный жезл, который увенчивала металлическая голова быка. Между полированных рогов животного, потрескивая, проскакивал электрический заряд.

– Не приближайся, Лидар! Или следующая молния ударит в тебя! – крикнул Листвень.

– Убери свою палку, землянин, и покажи мне истинный Жезл Раздора, способный вызвать хваленую синюю молнию, – голос Лидара звучал угрожающе.

– Ты никогда не заполучишь его, – процедил ученый. – Материал Жезла Раздора не будет служить твоим оптическим экспериментам!

– Жезл! – требовательно повторил Лидар и двинулся в направлении Лиственя.

Ваня подмигнул Маше. Ребята по очереди выглядывали из-за камня, с любопытством наблюдая за конфликтом земной формы ученого с собственным эйдосом.

– Сейчас Лидар его прикончит!

– Нет! – замотала головой Маша. – Листвень сильнее! Смотри, опять дует ветер…

И в самом деле новый холодный порыв ветра заставил волосы детей шевелиться. Затем его резко сменил жаркий зной. Раздался треск, громче предыдущего, и из-под сводов потолка в Лидара ударила ослепительно-яркая молния, озарив Крыльцо белым светом. Запахло паленой резиной.

Лидар исступленно зарычал.

– Ээээ-рррррр-ээээ, – он встряхнул слегка обуглившимися волосами, от которых поднималась темная дымка. – Как же щекотно! Ахахаха!

Листвень в изумлении смотрел то на противника, то на свой жезл.

– А ты надеялся, что твоя «пукалка» убьет меня? – Лидар злорадно улыбнулся. – Говорил я тебе, что физика – точная наука! Наполненный диэлектриком гель для волос и резиновые сапоги! И все твое электричество бессильно!

Улыбку эйдоса сменил зловещий оскал:

– Теперь моя очередь, Листвень!

Лидар поднял трость, и красный луч лазера из глаз обезьяньей головы прошил тело Лиственя насквозь.

– А-а-а! – стонал ученый, закатив глаза. От его одежды шел густой дым, а стена за ним обуглилась. – А-а-а! – Листвень воздел руки к небу. – …Ах, как же хорошо! Тепло и дезинфицирует. Хо-хо-хо!

Лидар продолжал яростно полосовать ученого лазером. А тот продолжал хохотать. Вскоре иссеченная лазером одежда упала с плеч Лиственя.

– Ах ты прохвост! – взревел Лидар, глядя на систему преломляющих луч зеркал, из которой состояла спрятанная под верхней одеждой кольчуга ученого.

– Съел, Совершенный? – волчья морда Лиственя хищно улыбнулась. – Твоя оптика и лазеры – ничто против обычного зеркала. Кроме того, лазерный луч хорошо отражается такими материалами как кварц, кремний, алюминий и так далее. Затем лазер теряет энергию, попросту увязнув в даже обычном облаке, не говоря уже о пылевых бурях, нередко случающихся в природе. Физика – наука неточная, Лидар. Пора это признать!

– Сейчас мой лазерный луч отрежет твою заумную морду от зеркального тела, – прошипел Лидар, поднимая трость.

– Смотри, сам не порежься! – предупредил Листвень, отстегивая со спины зеркальный щит и закрывая им верхнюю часть своего тела. – Посмотри в мое зеркальце на свою хмурую физиономию и рассчитай, в какой глаз, красный или синий, прилетит тебе отраженный луч.

Оба замолчали, тяжело дыша и сверля друг друга взглядами. Земная форма и ее эйдос стояли на каменных плитах Крыльца в паре десятков метров от ребят, готовые растерзать друг друга. Однако применить в драке обычные законы механики и лупить друг друга кулаками и жезлами было неакадемично и противоречило принципам высокой науки.

– …То-о-о-чна-й-я!

– Не то-о-о-чная-а-а!

– Лазер сильнее!

– Нет, молния!

Приглушенные детские голоса все громче ожесточенно спорили за каменной глыбой. Эхо словесной перепалки гулко разносилось по Крыльцу.

Листвень и Лидар разом обернулись в сторону камня. Из-за него доносился шум детской возни.

– Молния победит!

– Нет! Лазер!

– Физика – точная наука!

– Нет, не точная!

– Отцепись от меня!

– Тссс, нас услышат!

– Тише! Тише!

Детские голоса замолкли. Повисла тишина.

– Эй, умники, – нарушил тишину скрипучий бас Лидара, – а ну выходите из-за камня!

Несколько мгновений за камнем слышался напряженный шепот. Затем показались два испуганных детских лица.

– Да выходите, не бойтесь. Что вы там про физику говорили, дети?

Ребята вышли из укрытия. Ваня сжал в руке Жезл Раздора. Дверная ручка больно впилась ему в ладонь. Листвень с плохо скрываемым изумлением не отрываясь смотрел на свой Жезл, на свой главный козырь в руках мальчика. От этого взгляда Ване казалось, что ручка режет ему ладонь еще сильнее.

– А ты язык проглотил, форма? – Лидар насмешливо обратился к Лиственю. – Ребята науку обсуждают, пока мы с тобой на Крыльце вандализмом занимаемся. Эй! Ты чего так напрягся, старик? На что ты так уставился?

– Ни на что, – быстро ответил Листвень, мгновенно отведя горящий взгляд от Жезла Раздора. – Да, дети, – обратился он к ребятам, – что вам больше понравилось из нашего с Лидаром шоу? Молния же круче лазера, ярче, громче? Правда?

– Конечно! – с вызовом крикнула Маша. – Я же говорила тебе, Вань?

Ваня, поджав губы, молчал.

– Мальчики всегда тяготеют к точным наукам, – с улыбкой сказал Лидар, – любят точное и смертоносное оружие, а не яркую мишуру, а? Ты ведь выбрал лазер, парень?

Ваня смущенно кивнул.

– У меня дома игрушечный лазерный пистолет есть! – его глаза его возбужденно заблестели. – Мое любимое оружие!

– А у моей игрушечной феи есть такой шар с молниями! Намного интереснее! – воскликнула Маша.

Листвень и Лидар переглянулись.

– Давно у меня не было хорошего ученика, – сказал Лидар. – Присоединяйся ко мне, парнишка. Ваня, кажется? Будем вместе заниматься настоящей наукой!

– Я бы с удовольствием, дядя Лидар! Но меня родители ждут дома. Они волнуются. Вот если их предупредить, то, думаю, они не будут против. Мама давно хотела меня в город отдать учиться. Вы, дядя Лидар, уверен, не хуже городских учителей науки знаете.

– Это ты верно подметил, Вань, – самодовольно улыбнулся эйдос. – А способ предупредить твоих родителей мы найдем, да, Листвень?

– Хмм… – Листвень прищурился. – Смотря, о чем ты?

– Я о твоем козыре – синей молнии. Видишь ли, я давно наблюдаю за тобой и твоими экспериментами. Настало время вблизи познакомиться со способностью твоего Жезла Раздора перемещать объекты в мир эйдосов и обратно. Предлагаю вернуть девчонку домой, а она пусть без лишних подробностей расскажет, что Ваня остается учиться тут, в «городе».

– Ну уж нет! Мне тут тоже нужна толковая помощница и ассистентка в моих изысканиях. Тем более девочка с уважением относится к стихийным явлениям, – Листвень повернулся к Маше. – Останься со мной, малышка. Будешь нам со Спрушей как дочь. Спруша – это эйдос тети Анны. Хоть она и бывает немного вспыльчива, вы с ней подружитесь. А если тебе с нами не понравится, мы мигом отправим тебя домой.

Маша смутилась. Она едва заметно потрогала синяки на шее, оставленные щупальцами Спруши, и робко взглянула на Ваню. Ей не хотелось сообщать Лиственю о смерти его возлюбленной. Ваня поймал вопрошающий взгляд Маши и вышел вперед.

– Эйдос тети Анны погиб, дядя Листвень, – мальчик опустил голову и, глядя исподлобья на вздрогнувшую фигуру Лиственя, добавил, – мы искренне сожалеем.

– Что? – взволновано спросил Листвень, заглядывая в глаза всем присутствующим. – Как? Откуда это известно?

– Она была чудовищем, – пробасил Лидар. – Все ее недостатки ты знаешь сам, Листвень. Она никого не любила, а тебя просто использовала. Одержимая корыстью и самолюбием женщина жаждала только власти. Ты уже дважды обжегся на ней, Листвень. Сначала на земной форме, затем на эйдосе. Мне же хватило одного раза, чтобы раскусить ее. Ее совершенная форма еще циничнее земной. Я видел гибель Спруши. Мои лазерные сенсоры зафиксировали момент ее кончины.

Ваня закусил губу.

«Неужели выдаст исполнителя ее убийства? – испугался он. – Листвень ведь не простит Трюкачу измены».

Ваня настороженно взглянул на Лидара. Тот подмигнул Ивану, закрыв красный глаз, и несколько секунд смотрел на парня синим глазом.

«Не выдаст!» – облегченно выдохнул Ваня, считав этот сигнал.

– Она погибла из-за собственной жадности, – продолжил Лидар, вновь открывая красный глаз. – Попала в ловушку к светлым. Знаю. Ты любил ее, Листвень! Но она ценила в тебе лишь перспективу воцарения. Не в тех мы с тобой влюбляемся, старина. Э-э-й! Отставить дождь!..

Листвень стоял, опустив голову на грудь. Из его глаз падали редкие крупные капли. Маша подошла к Лиственю и взяла его за руку.

– Я хочу и буду помогать Вам с исследованиями, дядя Листвень. Но я хочу домой. Давайте вернемся в наш земной мир вместе.

Листвень молчал. Он крепко сжал руку девочки. Тело ученого содрогалось от сдерживаемых рыданий.

Ваня вопросительно взглянул на Лидара. Тот кивнул и обратился к Лиственю.

– Слушай меня внимательно, форма. Повторять не буду. Ты не так плох, как хочешь казаться, волчара. Вся твоя неудержимая жажда власти спровоцирована твоей возлюбленной. Не спорь, на собственном опыте знаю. Спруша погибла, так что тебя тут больше ничто не держит. Вокруг тебя красноглазые негодяи, которыми движет только жажда наживы. На них нормальному человеку положиться нельзя. Единственная светлая юная душа, которая искренне готова помочь тебе, стоит перед тобой, держит тебя за руку и зовет в ваш мир. Давай поступим так…

Листвень перестал рыдать и слушал.

– …Предлагаю тебе переместиться с Машей обратно, в земной мир, где блещут ваши молнии, дуют ветра, меняются времена года. Уверен, вам двоим еще много чего найдется изучить. Жезл Раздора останется здесь! Ты с Машей там новый изобретешь, лучше этого. А я должен иметь возможность вернуть в ваш мир Ивана, если потребуется. Ну и вас в гости смогу вызвать, – он улыбнулся, затем продолжил. – Я же обязуюсь за один день завершить здесь эту бессмысленную войну и в скором времени навести порядок. Не пострадает ни одна сторона, обещаю.

Листвень поднял голову и по-новому, с живым интересом, взглянул на Лидара. Тот продолжил:

– И я, так и быть, помогу тебе добыть трон. Но не вычурное кресло на постаменте, а настоящий трон – вековечное место среди великих ученых и их выдающихся достижений. Трон, который никто никогда не отнимет и который не тронет время. Будем обмениваться опытом и результатами исследований, Листвень, а наши ассистенты пронесут наши знания сквозь время и преумножат их.

Листвень взглянул на Машу. Та кивнула и прошептала:

– Пожалуйста!

Ученый встряхнул косматой головой и щелкнул челюстями.

– Идет! – сказал он. – Договорились! Сейчас ты поразил меня своим благородством и мудростью, Лидар. Это оказалось намного сильнее твоих лазерных страшилок. Ты вполне достоин быть моей совершенной сущностью, – его волчья морда ухмыльнулась, – тебе бы в физике чуток еще подтянуть знания и…

– Заткнись, пока я не передумал и не подпалил тебе шерстку, – Лидар погрозил земной форме увесистым кулаком.

– Чтобы ты этого не сделал, я заберу твою лазерную трость в свой мир, Лидар! – с улыбкой сказал Листвень.

– Ты ничего не попутал, землянин? – возмутился Лидар.

– Я серьезно, раз оставляю Жезл Раздора вам, заберу твой лазер. Мне нужна хорошая камнерезка, чтобы построить дом и исследовательский центр. Да, а вы с Ваней тут новый изобретете. Лучше прежнего.

Лидар взглянул на Ваню. Тот развел руками, показывая, что Листвень по-своему прав.

– Жезл Раздора уже у меня, – шепнул он Лидару, – так что сделка честная, обмана со стороны Лиственя не будет.

– Хорошо, забирай, вымогатель! Пусть трость побудет пока у девчонки, – Лидар передал свою трость Маше. – Не отдавай ему, детка, до вашего отбытия домой. Не могу видеть свое изобретение в лапах неуча.

Он развернулся к Лиственю. Тот вновь выглядел как добродушный деревянный великан.

– Совсем другой образ, – улыбнулся эйдос, – так бы сразу. А теперь показывай, кудесник, как твой Жезл активировать.

Листвень выразительно посмотрел на Ваню. Тот смущенно поднял дверную ручку перед глазами.

– Прощайся с другом, – ласково сказал Листвень Маше, – на какое-то время вы расстанетесь.

Маша и Ваня подошли друг к другу и обнялись.

– Я буду скучать, – сказал Ваня. – Обними моих родителей, скажи, что у меня все супер, и я через какое-то время обязательно их навещу. И тебя тоже непременно проведаю.

– Я тоже буду скучать, Вань! Удачи тебе в учебе. По-моему, дядя Лидар хороший и справедливый эйдос. Надеюсь, вы поладите.

– Мы, похоже, уже стали друзьями. А вы с Лиственем заглядывайте к нам в гости. Я тебя буду ждать.

– Обязательно! Первым делом попрошу Лиственя новый Жезл Раздора смастерить, чтобы можно было с тобой видеться. Ты, Вань, присмотри за моей сущностью здесь. А то мы так и не познакомились. Обязательно навещу вас и разыщу ту фею на белом драконе. Мне кажется, мы с ней подружимся.

– Хорошо, договорились!

– Попрощались, дети? – Листвень позвал Машу к себе и взял за руку. – Теперь, Вань, подними Жезл и сильно сожми два контакта на оплетке ручки. Чувствуешь, как она нагревается? Теперь направь на меня и отпусти их, а затем перемести вон тот ползунок на другую часть железки и держи Жезл крепче…

Маша видела, как ослепительно засветилась ручка в кулаке Вани, затем почувствовала, как подул ледяной ветер, потом стало так жарко, что было невозможно дышать. Вдруг раздался оглушительный треск, интенсивное синее свечение залило Крыльцо…

…Маша очнулась от того, что из ее расслабленной кисти на пол с тихим стуком упала шариковая ручка. Девушка подняла ее и поровнее разместилась за партой.

– Эй, ты чего? Соберись давай! – шепотом проворчал сидящий на соседнем стуле Семен. – Опять что ли вчера с Лешим допоздна замеры делали?

– Ага, – Маша зевнула, – ты же нам никак модель спрайта не опишешь, вот и приходится руками все вычислять!

– Эй, на галерке! А ну потише! – прервал их беседу голос учителя.

Ребята сели прямо и начали усердно переписывать с доски материал…

Прошло пять лет с момента возвращения Маши из совершенного мира. Мира, где Ваня и Лидар должны были завершить конфликт темных и светлых эйдосов и вместе достигать выдающихся открытий в оптике и других разделах физики. За пять лет Маша, Листвень и Семен превратили сарай последнего в лабораторию по наблюдению за стихией. Листвень, который снова стал Лешим, помирился с Савелием. Тот помог ему установить высокие столбы для притяжения молний и теперь участвовал в настройке оборудования. Семен отвечал за компьютерное моделирование и автоматизированные расчеты параметров моделей. А Маша с Лиственем фанатично черпали у природы знания о ее силе, настроении и возможностях.

Девушка посмотрела на Семена, сосредоточенно записывающего под диктовку учителя очередную задачу. Если бы не его лунный эйдос, они с Ваней могли бы навсегда затеряться в совершенном мире. После возвращения Маша любила смотреть на луну, это спокойное небесное светило, всегда излучающее уютный свет.

…Неожиданно парта перед Машей задымилась. Девушка испуганно отпрянула. На поверхности мебели медленно выжигались непонятные символы.

– Зеркальное письмо… – шепнул ей Семен. – Нужна отражающая поверхность.

Маша достала пудреницу с зеркальцем и дунула в нее. Их с соседом накрыла дымка из пылинок косметики. В ней девушка разглядела направление лазерного луча, выжигающего на деревянном покрытии парты дальнейший текст. Маша посмотрела в сторону его источника. Световой поток шел через оконное стекло, отражаясь от небольшого подвешенного снаружи зеркала. Начало луча терялось за кустарником. Девушка передала пудреницу соседу. Тот внимательно прочитал в отражении ее зеркальца выжженные на парте строки.

«Власть берут не для того, чтобы завтра ее отдать».

Семен взглянул на Машу и продолжил чтение.

«Через 15 минут ждем тебя и твоего соседа на заднем дворе школы, после чего мы явимся и захватим вас. Лидар».

Маша и Семен переглянулись. Небо над поселком начало быстро темнеть. Донеслись первые раскаты грома. Парта перед ребятами опять задымилась, и под прежним текстом стали выжигаться новые строки: «И прихвати пачку мятных пряников, здесь с ними трудно. Ваня».

Маша с Семеном вновь обменялись удивленными взглядами. Вдруг на парте красивым каллиграфическим подчерком с вензелями появилась последняя строка: «Как вам наша интригующая формулировка приглашения в гости, ребята? Испугались? Пряники не забудьте! Трюкач».


## Книга вторая: Совершенный мир

> Наука сказочное вмиг опровергает.

> При том ученые, не покладая руки,

> Стремясь приблизиться к ней с помощью науки,

> Лишь в сказке могут получить, что пожелают.

…Ослепительно-белый свет. По конечностям волнообразно расходятся болевые импульсы судорог. Все чувства притуплены. Уже знакомое ощущение перерождения…

Наконец вокруг резко темнеет. Глаза постепенно привыкают к полумраку Крыльца. Того самого, откуда в свое время Маша и Ваня начали свое знакомство с непредсказуемым и в тоже время совершенным миром.