Смена амплуа
Анна Морозова

Иллюстратор Мария Вишнёва

© Анна Морозова, 2024

© Мария Вишнёва, иллюстрации, 2024

ISBN 978-5-0062-4922-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1. 2010 год

– Дядя Серёжа! Дядя Данила! – повисла на мужчинах двенадцатилетняя рыжеволосая девчушка, едва открыв им дверь.

– А ты почему не спрашиваешь, кто пришёл? – шутливо щёлкнул её по носу Черепов. – Вдруг мы бандиты!

– Папа! – Заверещала рыжая, дёрнув своего старшего друга за хвостик. – А он дерётся! – Засмеялась она.

– Лиза! – В коридоре появился её отец, Николай Иванович Шорин. – Ты же девочка! Веди себя прилично! Здорово, Серый! Привет, Дэн! – пожал он руки ребятам. – Проходите в комнату.

– Слезай, приехали! – поставил девочку на пол Сергей.

– В Омск её отправить, что ли? – вздохнул Шорин, глядя, как дочь крутится рядом. – Юлька из неё хоть человека сделает.

– Не хочу в Омск! Хочу в тир! – Лиза сложила руки, вытянув указательные пальцы, и начала «палить» в разные стороны. – Пиу, пиу! – довольно верещала она, изображая выстрелы.

– Лизок, – погладил её по голове Быков. – Стрельба – это не женское дело.

– Дядь Данила, Вы всегда такой зануда? – проныла рыжая и поскакала «стрелять» в другие комнаты.

– Ты это Брошевой скажи, – хохотнул Черепов, шутливо толкая приятеля в плечо.

– Лиза! – позвал дочь Шорин, когда мужчины сели за стол. – Ну к кому гости пришли?!

Девочка появилась в «рваных» джинсах, футболке с Микки Маусом и кроссовках на босу ногу. Рыжие волосы были собраны в два хвостика.

– Полюбуйтесь, – всплеснул руками Шорин. – Чудо в перьях, а не девочка.

– Лизок, – тепло улыбнулся Быков. – А на танцы ты не хочешь записаться?

Он подошёл к девочке и шутливо закружился с ней в вальсе.

– Нет, – фыркнула Шорина-младшая. – Скучно.

– А чем же ты хочешь заниматься? – поинтересовался Черепов.

– Хочу ловить преступников, как вы! – она снова встала «на изготовку».

– Знаешь, поедем к нам ФПС, – вздохнул Шорин. – Я тебя познакомлю с одной нашей оперативницей. Она и стреляет хорошо, и дерётся. Но при этом и одевается красиво.

– Прямо сейчас?! – довольно завопила Лиза и повисла на шее у отца. – Хочу в ФПС, хочу в тир. Хочу в морг! – выпалила она и захлопала ресницами.

– Вот уж там тебе совершенно нечего делать! – сердито произнёс Николай Иванович. – Лучше уж в тир, – попался он на уловку дочери.

В машине Лиза без умолку рассказывала об одноклассниках, о сорванных ею уроках. О том, как они чуть не сожгли кабинет химии.

– Да, Лиза, – весело смеялся Быков, – в лабораторию мы тебя не пустим, пожалуй. Она нам ещё пригодится.

Из лифта девочка вышла последней. Она задержалась, ревниво наблюдая, как высокая красивая женщина обнимается с её друзьями и папой.

– Лиза, – позвал её Шорин. – Познакомься, это Маргарита Степановна, – подвёл он дочь к женщине. – Посмотри, какая она красавица!

– А ты и есть тот самый маленький вулканчик? – рассмеялась Брошева, оглядывая девочку.

– Я уже взрослая, – фыркнула Лизавета. Расправив плечи и задрав нос, она направилась к кабинету, имитируя походку модели.

– Хороша! – покачала головой Маргарита. – Николай Иванович, отдай мне её в ученицы? Я тебе такую леди сделаю!

– Свою тебе дочку надо иметь, – приобнял её Быков.

– Папа! – послышался чересчур капризный голос. – Я хочу в тир!

– Не кричи! – шикнул на неё отец. – Сейчас идём.

В тире девочка крутилась рядом с мужчинами. Наконец, и ей дали возможность пострелять.

– Ну что, – подмигнул ей Быков. – Кто много мажет, тот…

– Бежит за мороженым, – хихикнула Лизавета.

Отстрелявшись, она с любопытством и нетерпением следила за отцом, осматривавшим мишени.

– Товарищ капитан! – повернулся он к Даниилу. – Признавайся честно, поддавался?

Ответить мужчина не успел, на нём тут же повисла рыжая «мартышка».

– Я люблю эскимо, – прошептала она, затем спрыгнула и умчалась из тира.

– Да, Иваныч, – покачал головой Сергей, глядя ей вслед. – Как ты справляешься?

– Беда, а не ребёнок, – вздохнул Шорин. – Без женской руки совсем тяжело. Но она не принимает ни одну мою знакомую! Даже Галку в дом не пускает.

– А Ваша сестра? – поинтересовался Быков.

– Из Омска в Москву особо не налетаешься, а переезжать совсем Юля не хочет, – снова вздохнул Николай Иванович. – Я пытался объяснить Лизе, что мама далеко, я показывал фотографии.

– Стой! – послышался женский крик. – Ах ты, маленькая дрянь!

Мужчины выскочили из тира. Девочки уже не было видно, зато по коридору бежала Брошева с туфлёй в руках.

– Рита, Рита, – пытался остановить её Шорин. – Что случилось?

– Эта паршивица залила мне сумку клеем! – возмущалась женщина.

– А нечего обниматься с моими друзьями, – высунув голову из лаборатории, показала язык Шорина-младшая.

– Ах ты! – замахнулась Брошева, и Лиза тут же юркнула за дверь.

– Рита, успокойся, – забрал у неё обувь Николай Иванович. – Покажи мне сумку, я сегодня куплю тебе такую же. А Лизавета обязательно извинится.

– И не подумаю, – снова появилась наглая мордашка.

– Лиза, – Быков подошёл к девочке ближе. – Я куплю тебе два мороженых. Только извинись перед Ритой и папой.

– А танцевать научите? – хитро посмотрела на него снизу вверх девочка.

– Обязательно, – улыбнулся Быков. Лиза, сделав виноватое лицо, вышла из лаборатории и медленно направилась к отцу.

Часть 2. Джульетта

Быков сдержал своё слово. Приходя в гости к Шориным, он проводил с Лизой уроки танцев, благо собрание музыки у Николая Ивановича было огромное. Вот только заканчивалось большинство этих занятий одинаково – пара со смехом падала на диван и предпочитала битву на подушках.

Постепенно Быков стал замечать, что девочка намеренно сбивает его с ног и прижимается всем телом. А несколько раз он замечал в её огромных каре-зелёных глазах нечто такое, от чего его кидало в жар. Тогда Даниил на несколько дней пропадал из жизни Шориных, ссылаясь на работу. Но всё равно Лиза оставалась для него маленькой девочкой, рыжей «мартышкой», и никаких особых чувств к ней мужчина не испытывал.

С Брошевой Шорина-младшая помирилась, а вскоре и подружилась, периодически выпрашивая советов по тому или иному поводу. Маргарита подсказывала девочке, как правильно одеваться, сочетать цвета и стили. Как ухаживать за роскошными рыжими волосами, чтобы выглядеть, когда надо – строгой, а когда надо – женственной.

– Лизонька, а ты свою маму помнишь? – осторожно начала разговор Маргарита в один из «домашних» вечеров у Шориных.

– Не помню, – девочка забралась с ногами на диван. – Но папа мне всегда рассказывал, что мама уехала далеко.

– Это она? – Брошева взяла с полки чёрно-белую фотографию высокой молодой женщины, Лиза кивнула. – Ты на неё очень похожа, – присела женщина рядом с девочкой.

– Машка тоже постоянно нам трендит, что её папаша уехал, папаша далеко, – продолжила Шорина-младшая. – А я его недавно в соседнем дворе видела с какой-то тёткой! Значит, и наша мама нас бросила! – сделала она вывод.

– Лизонька, – приобняла её Маргарита за плечо. – Я уверена, что твои родители любили друг друга. Просто, когда ты была маленькой, папа не говорил тебе всей правды. Твоя мама не бросала вас, она заболела…

Женщина осеклась. И опять не вся правда. Слишком рано девочке знать, что мама умерла из-за ошибки врачей, едва Лиза появилась на свет.

– Рита, я уже большая, – серьёзно посмотрела на неё Лизавета. – Мамы больше нет, да?

– Мама будет с тобой всегда, пока ты её помнишь, – тихо произнесла женщина. – Ты можешь рассказывать ей о своих неудачах или победах. Она тебя обязательно услышит, потому что будет в твоём сердце.

Лиза притихла, потом забрала из рук Маргариты фотографию и, резко поднявшись, скрылась в своей комнате. Брошева подошла к окну и долго смотрела вдаль. Она всегда задумывалась, почему именно к ней так тянется Лиза. Не к Васнецовой или Поповой. Или к тем же девочкам, Милане с Машей. А именно к ней?

А сейчас, увидев фото Шориной-старшей, Маргарита поняла, что девочка невольно видит в ней маму, потому что они очень похожи. Даже по одному снимку заметно, что женщина была сильной и уверенной в себе.

После этого разговора Лиза стала меняться. Она уже не так агрессивно относилась к окружению отца, и в доме стали собираться более шумные компании. Иногда Лиза и Даниил устраивали показательные выступления. Вот только относился он к ней по-прежнему как к маленькой девочке, чертёнку.

Четырнадцатилетие Лиза Шорина праздновала два раза. Сначала с одноклассниками в кафе недалеко от дома, потом в компании старших друзей дома.

При помощи Анны Поповой девочка приготовила и накрыла роскошный стол в большой комнате и стала ждать гостей.

Первой появилась её лучшая подружка и наставница Маргарита с огромной сумкой.

– Это всё мне? – схватила именинница подарки, едва Брошева появилась в квартире.

– Осторожнее, там наряды, – предупредила женщина. – Пошли красоту наводить.

Через полчаса, когда все уже были в сборе, Маргарита вышла из комнаты.

– Ну что? – весело оглядела она собравшихся за столом. – Готовы? Лиза, выходи!

На девочке было платье-сарафан лимонного цвета чуть ниже колен с широким, расшитым стразами, поясом. На ногах были туфли-лодочки, рыжие волосы были заплетены в широкую косу.

– Ну, пока ещё не совсем леди, – довольно улыбнулась Брошева, обнимая Лизу за плечи, – но уже барышня. Николай Иванович, ты чего? – удивлённо посмотрела она на Шорина, смахивающего слёзы.

– Вырос мой ребёнок, – улыбнулся тот, оглядывая всех.

– Папка! – бросилась ему на шею девочка. – Ты у меня самый лучший!

Подарков было много. Но больше всего Лизе понравился набор косметики от Миланы и брошка-бабочка от Даниила. Вот только праздника не получилось. Лиза весь вечер косо посматривала на Брошеву, сидящую рядом с Быковым, а потом и вовсе убежала. Сначала в сторону кухни, а потом и в свою комнату.

– Лизок, – постучалась к ней Маргарита. – Что случилось?

– У меня завтра контроша! – крикнула девочка из-за закрытой двери. – Я готовлюсь! – Брошевой лишь осталось развести руками, повернувшись к остальным.

– Лиза, – постучался к ней через час отец. – Все ушли. Открой.

Когда он зашёл, девочка быстро спрятала что-то под подушку и закрылась с головой одеялом.

– Что с тобой, Лизок? – присел Шорин рядом с ней. – Тебя обидел кто-то?

Девочка резко села на кровати и уткнулась отцу в плечо, рубашка Шорина тут же намокла от слёз.

– Ничего, ничего, – погладил он дочь по голове, – взрослеть всегда тяжело. Но я готов тебя выслушать, помочь. Ведь я твой лучший друг.

Лиза внимательно посмотрела на отца, воровато сунула ему в руки то, что держала под подушкой, и снова закрылась с головой одеялом. Шорин улыбнулся, пожелал дочери спокойной ночи и вышел из комнаты.

Утром рядом со зданием ФПС он столкнулся с Череповым, Брошевой и Быковым, которые бурно что-то обсуждали.

– Николай Иванович, – подошёл к нему Даниил. – Я удостоверение у вас вчера не оставлял?

– Держи свою пропажу, – хмыкнул в усы Шорин, вручая ему книжечку с золотыми буквами. Быков открыл её и тут же захлопнул.

– Да, Данька, – весело рассмеялась Маргарита, – придётся тебе его менять.

Всё ФПСовское удостоверение было украшено отпечатками губной помады и разрисовано сердечками.

– А я тоже такое хочу, – загоготал Сергей и тут же получил сложенной книжечкой по лбу. – Да ладно-ладно. Молчу.

– Придётся Вам с дочерью серьёзно поговорить, – вздохнула Маргарита.

Но вечером Лиза сама пришла к отцу. Она села с ним рядом на диван и прижалась к его плечу.

– Пап, а что такое любовь? – тихо спросила девочка.

– Любовь? – задумался Николай Иванович. – Это особое отношение к человеку. Когда ты думаешь о нём. Хочешь, чтобы не только тебе было хорошо с ним, но и ему было комфортно. Причём не обязательно рядом с тобой.

– Пфф, – недовольно скривилась Лиза. – Почему я должна отдавать его другой? Фигушки!

– Это ревность, дочка, – погладил её по голове Шорин. – И собственничество. А любовь – всегда жертвенность.

– А если тот, кого ты любишь, старше тебя, – мечтательно произнесла Лиза. – Ну, или младше, – тут же быстро добавила она.

– Настоящая любовь, дочка, не принимает ни границ, ни расстояний, – улыбнулся Николай Иванович. – Ни возраста, ни сословий. Ради любви императоры отрекались от престола¹. А насчёт возраста? – задумался он. – Был такой путешественник, граф Николай Петрович Резанов. И во время одного из морских походов он влюбился в пятнадцатилетнюю Кончиту. И даже обвенчался с ней. А ведь ему было сорок два².

– Почти как нам, – тихо прошептала Лиза, но отец её не услышал.

– Но граф был родом из России, а Кончита – итальянка, – продолжал Шорин. – И он вынужден был уехать. Но девушка осталась ему верна и ждала его всю жизнь.

– Пап, а писать стихи тяжело? – чуть прикусила нижнюю губу Лиза.

– Сложно, – кивнул Николай Иванович, – надо много читать, обладать определённым мышлением.

– А у нас есть сборники стихов?

– Да, – мужчина показал на шкаф. – Пушкин, Лермонтов, Цветаева, Есенин.

– Спасибо, пап, – чмокнула его Лиза. – Ты настоящий друг.

Несколько вечеров девочка проводила за книгами. Она внимательно читала, что-то выписывала, учила наизусть…

Когда в доме Шориных в очередной раз собралась компания, Лиза снова была «мартышкой». Она дурачилась с Сергеем, катаясь на нём, прикалывалась вместе с Житовой над Дивовым. И совершенно не обращала внимания на Быкова.

Вернувшись домой, Быков пошарил по карманам, проверяя, на месте ли удостоверение. Книжечка нашлась, а вместе с ней и сложенный вчетверо тетрадный листок. На нём неуверенным детским почерком было выведено:

«Как тот актёр, который, оробев,
Теряет нить давно знакомой роли»³.

Быков не стал дочитывать текст до конца, он отложил листок в сторону, прислонился затылком к стене и закрыл глаза. Как вспышками молнии, пронеслись все моменты. Облитая клеем сумка Риты. Лиза заваливает его на диван, заглядывая прямо в глаза. Во время танцев она прижимается то бедром, то едва сформировавшейся грудью. Ревнивые взгляды на них с Брошевой. Короткая юбка. Удостоверение… Похоже, только он не замечал этой влюблённости!

В душе у мужчины нарастала паника. Зная упёртый характер своей маленькой подружки, он был уверен, что она добьётся своего. Значит, выход у него только один. Даниил нашёл чистый лист бумаги, ручку и стал быстро писать. Левой рукой он схватил телефон.

– Рита? Ты не занята? Можешь приехать?

Поставив подпись и дату, он снова закрыл глаза. Надо же быть таким слепым! И как только Шорин его ещё не съел? Или он тоже ничего не замечает? Или не хочет замечать?

Очнулся Быков от звонка в дверь. Схватив оба листка, он помчался в коридор. Едва открыв дверь, он подхватил Брошеву на руки.

– Данька, – весело рассмеялась Рита, – я понимаю, что ты за день соскучился, но не до такой же степени!

– Рит, я пропал! – мужчина усадил её на диван и опустился рядом. – Мне срочно нужно уехать из города!

– Так, друг мой ситный! – внимательно посмотрела на него женщина. – В какой криминал вляпался?

– Хуже, – он протянул ей листок с Шекспиром.

– Дурак ты, Быков, – рассмеялась Маргарита. – Такая девочка в тебя влюбилась.

– Рита! – Даниил отошёл к окну. – Ей четырнадцать! А мне тридцать три, – чуть слышно добавил он.

– Понятно, – подошла к нему Брошева. – Да уж, характер у неё что надо.

– Рита, прости, – мужчина взял её руки в свои. – Ты красивая, умная. Ты обязательно встретишь того, кто тебя достоин. А я должен уехать. Передай это завтра Галине Петровне, – он протянул ей заявление.

– Ладно, – кивнула женщина. – Куда хоть поедешь?

– Не знаю, – вздохнул Быков. – В Питер пока. А там будет видно.

– Не пропадай только, – обняла его Маргарита. – Поеду я. У меня сегодня поход в театр с моей подопечной. А если она узнает, что я у тебя была, то клей окажется не в сумке, а на моих волосах.

– Вот видишь, – грустно улыбнулся Быков.

⠀

Через полчаса он уже сидел в «Сапсане». И чем дальше он отъезжал от Москвы, тем больше был уверен в правоте своих действий. Вот только интуиция буквально кричала ему, что это только начало его приключений. И эта рыжая принесёт ему ещё немало неприятностей.

Часть 3. Питер

Питер встретил Быкова дождливой погодой. Найдя гостиницу недалеко от Московского вокзала и сняв номер, Даниил кинул сумку с вещами под кровать и прямо в одежде завалился спать. Но сон не шёл. Его то били подушками, то расстреливали из пистолетов. Мужчина открыл глаза и резко сел на кровати. За окном бушевала гроза: гремел гром, сверкали молнии, крупные капли дождя стучали в окно. Быков вздохнул, перешёл за стол. Затем включил лампу и достал тетрадный лист.

«Прочтёшь ли ты слова любви немой?
Услышишь ли глазами голос мой?»

Даниил несколько раз перечитал финальные строки сонета, затем отодвинул от себя листок.

– Чушь всё это, – помотал он головой. – Ну какая любовь может быть в четырнадцать лет?

– Но ведь признайся, что тебе понравилось? – тихо проявил себя внутренний голос. – Ведь сколько было у тебя женщин, и ни одна не посвящала стихи, пусть и чужие.

– Ну, сколько их было, не твоя забота, – возразил Быков. – Да и этим женщинам не до стихов. Им другое нужно было.

– И ты боишься, – снова тихо произнёс внутренний голос, – что и Лиза такая же? Но ведь она ещё ребёнок, по сути. Она любит тебя по-настоящему!

– Да не знает она, что такое любовь! – вздохнул Даниил. – Вон на Серёге ездит, пусть на него и смотрит.

– Дурак ты, – тихо произнёс внутренний голос. – Сказал бы честно, что просто боишься искренних чувств.

Гроза за окном прекратилась, стало тихо. Даниил вздохнул и потёр ладонями лицо.

– Пора спать, – поднялся он. – А то мысли лезут в голову идиотские.

Он аккуратно повесил на стул рубашку, брюки, улёгся, укрылся одеялом и заснул. Внутренний голос предпочёл замолчать.

Окончательно проснулся Быков, уже когда было светло. Телефон надрывался. Даниил посмотрел на экран, звонила Брошева.

Васнецова, которая была не в курсе подробностей всех шекспировских страстей, не стала подписывать заявление, а перевела задним числом Быкова в Питер в одно из Управлений внутренних дел. Хотя по тону Маргариты Даниил догадался, что она явно приложила к этому руку.

– Как ваш поход в театр? – поинтересовался он в конце разговора.

– Лиза была в полном восторге! – довольно ответила Маргарита. – А мне, честно говоря, не очень. Но я хотя бы отдохнула, – рассмеялась она. – Ладно, не опаздывай, – Брошева назвала адрес и отсоединилась.

Даниил посмотрел интерактивную карту города и уже через двадцать минут был на месте.

Его новый начальник, полковник Шанин, был ровесником Шорина, невысоким и чуть полноватым.

– Добрый день, – протянул он Быкову руку. – Полковник Васнецова прислала письмо касательно Вас. Я очень рад, что у нас будет работать представитель такой значимой структуры.

– Мне тоже очень приятно, – кивнул Даниил. – Борис Аркадьевич, а могу я узнать? Что именно написала Галина Петровна?

– Что направляет к нам для обмена опытом лучшего сотрудника, – просто ответил Шанин. – Жильё у Вас будет, зарплата тоже. Чуть поменьше, чем в Москве, но всё же.

Быков лишь вздохнул – похоже, женщины всё решили за него.

– Пойдёмте, – указал рукой полковник, – я познакомлю Вас с группой.

В соседнем кабинете, заставленном столами и шкафами, находились три человека – двое молодых людей и девушка.

– Знакомьтесь, друзья мои, – представил новичка полковник. – Капитан Быков из Москвы, из ФПС.

Мужчины посмотрели на гостя с настороженностью, даже с опаской, девушка же выглянула из-за монитора с любопытством.

– Ну, вы тут общайтесь пока, – похлопал Шанин Даниила по плечу. – Потом зайдёшь ко мне.

Когда Борис Аркадьевич вышел, один из оперативников поднялся, потянулся и подошёл к Быкову, который разбирал один из занятых книгами и бумагами столов.

– Майор Кузнецов, – пробасил он, протягивая руку и возвышаясь над Быковым. – Денис Витальевич.

– Даниил, – протянул в ответ ладонь гость. – Антонович.

– Учить нас приехали? – подошёл к нему второй оперативник, тоже высокий, но худой. – Капитан Щеглов, Александр.

– Да наша работа вроде ничем не отличается от вашей, – пожал плечами Даниил.

– Мальчики, ну что вы пристали к человеку? – оторвалась от своих записей молодая девушка. Она подошла к компании и протянула Быкову ладошку. – Капитан Солнышкина, – весело рассмеялась она. – Алёна.

– Подходящая фамилия, – сжал мужчина тонкие пальчики, оглядывая рыжие кудряшки.

На столе у Князева зазвонил телефон. Выслушав собеседника и бросив короткое «едем», он повернулся к компании:

– На вызов. Москвич, к Шанину сначала зайди!

В машине стояло тревожное молчание. Казалось, что первое же слово приведёт к взрыву. На Алёну Даниил старался не смотреть, она напоминала ему о другой рыжей девушке, девочке… Быков помотал головой и потёр лицо руками. Так, надо настроиться на рабочий лад.

В квартире на застеленной двуспальной кровати лежал труп молодой женщины. Вещи были разбросаны, на туалетном столике стояла куча разной косметики.

– Ну, давай, – ехидно улыбнулся Кузнецов. – Учи нас, как добывать улики!

– Денис! – дёрнула его за руку Алёна.

Даниил спокойно окинул взглядом квартиру, потом подошёл к столику, оглядел ворох косметики, потом взглянул на убитую.

– Алёна, – повернулся он к Солнышкиной. – Подойдите, пожалуйста. Можете своим женским взглядом оценить, что тут не так?

– Ну, – покопалась девушка в содержимом, – если бы я была блондинкой, как наша несчастная, я бы использовала другую помаду и другие тени, – она взяла двумя пальцами открытый тюбик. – Это явно не её.

– Ну, москвич, – протянул ему руку Денис, – уважаю! Только сильно не задавайся.

– Значит, у неё была подруга, – осматривал комнату четвёртый участник опергруппы, Александр. – Не поделили кого? Что-то не видно мужских вещей.

– Саш, опросите с Алёной соседей, – дал указание майор. – А мы с Данилой тут поработаем.

Девушка фыркнула и вышла из квартиры.

– С характером, – покачал головой Быков.

– Не про твою честь, – огрызнулся Кузнецов. – Работай давай!

Когда осмотр комнаты подходил к концу, вернулись Щеглов с Солнышкиной.

– Всё верно, – стала докладывать Алёна. – Соседи видели выбегающую из квартиры девицу. Она ещё и кричала что-то.

– Ну, по помаде мы её долго будем искать, – вздохнул Денис.

– А камеры на подъезде есть? – поинтересовался Быков.

– В парадном? Должны быть, – кивнул Александр. – Сейчас посмотрим.

С помощью записи с камер и опрашивая соседей, личность девицы установили быстро. Пока группа ехала в машине, завязался разговор.

– Дань, а ты почему из ФПС ушёл? – поинтересовался Денис. – Крутая же организация!

– Я не ушёл, – спокойно ответил Быков. – Меня перевели сюда.

– Да ладно тебе, – махнул майор рукой. – Эти сказки для начальства. Не поделил чего с кем?

– Или кого? – загоготал Щеглов.

– Даньк, не слушай их, – дала подзатыльник Шурику Алёна. – Просто, извини, но если бы и прислали кого, то не к нам.

– Личные обстоятельства, – оглядел всех Быков.

– Понял, – выставил руки Князев. – Захочешь, сам расскажешь. Мы приехали, кстати.

Услышав про убийство, девушка расплакалась:

– Когда я уходила, Жанка была жива! Она ещё хохотала и кричала, что Вовчик всё равно будет её!

– А Вовчик у нас кто? – поинтересовался Быков. – Имя, адрес, марка машины?

– Может, вам ещё все размеры продиктовать? – фыркнула девица, но написала требуемое в протянутый блокнот. – Только не говорите ему обо мне, – попросила она. – Убьёт!

Когда Вовчика, или Владимира Боброва, привезли в отдел, он стал возмущаться, кричать, что всё разнесёт к такой-то матери. Спокойно дав задержанному выговориться, Быков открыл ноутбук с записью камер у подъезда.

– Вы сегодня приезжали к Жанне Петренко? – поинтересовался он.

– Ну да, – растерялся задержанный. – Был я у неё. Так не в первый раз же.

– Вот только время Вашего приезда удивительным образом совпадает со временем смерти Жанны, – продолжал Быков.

– Вы сами сказали, – занервничал Вовчик, – совпадение.

– Да и соседка слышала выстрел, – капитан позволил себе то, за что Васнецова их нещадно ругала: блеф.

– Да не могла она ничего слышать! – взорвался мужчина, которого спокойствие оперативника вывело из себя. – Потому что задушил я эту шалаву! Вот этими вот руками! – он вскочил, но на него навалились подоспевшие Денис с Александром.

За первым делом было второе, потом третье, четвёртое… Во всей этой суматохе Даниил никак не мог найти время, чтобы позвонить в Москву. Всё откладывал на завтра.

Прошла неделя после приезда Быкова в город на Неве. Вернувшись с очередного дежурства в свою небольшую квартирку, мужчина плюхнулся в кресло и вытянул уставшие ноги. Тут же раздался телефонный звонок.

– Слушаю, Быков! – на автомате ответил он, не глядя на экран.

– Это хорошо, что ты слушаешь! – послышался сердитый женский голос. – Данька, ты совсем совесть потерял?!

– Рит, – с трудом сообразил Даниил, – это ты, что ли?

– Нет, папа римский! Сидеть, я сказала! – крикнула Брошева кому-то в сторону. – А то наручниками пристегну! – вдали послышалось жалобное нытьё.

– Рит, что случилось? – выпрямился в кресле Даниил.

– Да ничего, – съязвила женщина. – Просто мы твою Джульетту только что с поезда сняли. Она, видите ли, решила тебя ехать искать!

– Рита, – Даниил вздохнул: дооткладывался, – а дай ей трубочку.

– Сейчас, подожди.

Послышалась возня, а затем неуверенный голос:

– Даниил Антонович? – Быков покачал головой: всё верно, большего он уже не достоин. – Я что, стих с ошибками переписала?

– Нет, Лизок, – успокоил её Даниил, – ты всё написала правильно, спасибо.

– Тогда почему Вы уехали?

– Понимаешь, Лиза…

– Только не надо мне говорить про командировку!

– Лизонька, ты ещё маленькая, – стал уговаривать её Даниил.

– Я уже паспорт получила! – послышался упрямый голос.

– Поздравляю, молодец. Но всё равно, пока ты ещё несовершеннолетняя. Лиза, тебе ещё рано думать о любви, надо думать об учёбе.

– А как же Кончита? – обижено произнесла девочка.

– Какая Кончита? – не понял мужчина.

– Возлюбленная графа Резанова. Ай, Рита! – послышался звук подзатыльника.

– Это было в другое время, – объяснил Быков. – А сейчас твой граф попал бы в тюрьму за совращение несовершеннолетней.

– А Вы приедете, когда мне исполнится шестнадцать? – Даниил буквально увидел жалобную мордашку.

– Только с одним условием, – согласился он. – Ты будешь слушаться взрослых, хорошо учиться и больше не будешь убегать из дома.

– А звонить мне Вам можно? – тихо спросила Лиза.

– Конечно, можно, – спокойно ответил Быков. – Но только ты же знаешь, график работы у меня ненормированный, хоть я сейчас и не в ФПС. А пока передай трубочку Рите.

– Обойдётся, – фыркнула девочка и отсоединилась.

Группа обмывала первую зарплату Быкова. За месяц они уже сдружились, не один раз побывали в переделках, получили немало ран и царапин. И сейчас дружно, впятером (включая полковника) сидели на небольшой кухне. Пили не то чтобы очень много, но было весело.

– Оу! – посмотрел на часы Князев. – Мне пора. А то сейчас мосты разведут, и я вообще на улице останусь.

– Вы идите, мальчики, – поднялась Алёна. – А я пока останусь. Мне ещё надо поговорить с Данечкой, посекретничать, – она кокетливо улыбнулась.

– Смотри у меня, – погрозил ей Денис, – досекретничаешься!

Когда Даниил и Алёна остались одни, девушка подошла к нему и села на подлокотник кресла.

– Даньк, а у тебя есть девушка?

– Нет, – соврал Даниил. Хотя, почему соврал? С Ритой у них точно уже ничего не будет, она не примет его назад, не простит ему поспешного отъезда.

– А я тебе нравлюсь? – девушка пересела на колени к мужчине.

– Алён, мне кажется, это немного лишнее, – пытался отстранить её Быков.

– Не бойся, Денька ничего не узнает, – она сама поцеловала его, запустив руки под мужскую рубашку.

Даниил перенёс девушку на кровать. Он что-то бормотал, жадно лаская податливое тело, Алёна тихо стонала, оставляя пометки на плечах и спине мужчины.

Когда они приходили в себя после «гонки», девушка довольно улыбнулась, погладив мужчину по волосам:

– Ты классный любовник, мне понравилось. Пожалуй, я буду почаще приходить к тебе, – промурлыкала она. – Пусть даже ты и называл меня Лизой.

– Кем?! – Даниил, который задремал, уткнувшись девушке в плечо, моментально проснулся. – Кем?! – ещё раз повторил он, надеясь, что ему послышалось.

– Так это от неё ты сбежал из Москвы? – тихо проговорила Алёна.

Даниил поднялся и стал быстро засовывать ноги в штаны.

– Извини, – отошёл он к окну. – Я не хочу это обсуждать.

– Понятно, – она оделась, подошла к нему и уткнулась лбом в плечо. – Если вдруг захочешь выговориться, приходи.

Когда за девушкой закрылась дверь, Быков отчётливо понял: мышеловка захлопнулась, из неё уже не выбраться. Можно уехать куда угодно, но от себя не убежишь. Осталась только одна надежда – что Лиза за эти два года забудет о его существовании напрочь.

Часть 4. Возвращение

Ни Алёна, ни Даниил больше ни разу не вспоминали тот вечер. Правда, девушка всё же пыталась вытащить Быкова на разговор о том, кто такая Лиза, что между ними произошло. Кончилось это тем, что Кузнецов рявкнул на Алёну, чтобы она не лезла не в своё дело. На что та с вызовом заявила:

– Если люди любят друг друга, они должны быть вместе!

Даниил лишь хмыкнул – похоже, не всё так просто в этой паре.

В суете дел он совсем забыл о звонке Риты, но тут поздно вечером в его квартире раздался телефонный звонок.

– Даниил Антонович, – услышал он немного неуверенный голосок. – Добрый вечер.

– Здравствуй, Лиза, – мужчина опустился в кресло, вытянув ноги. – А ты почему не спишь так поздно?

– Я Вам хотела позвонить, чтобы дома застать, – быстро проговорила девочка. – Даниил Антонович…

– Лиза, – попросил мужчина, – зови меня, как и раньше – дядя Данила.

– А можно просто Даней? – прошептала девочка.

– Нет, Лиза, – попытался быть строгим Быков. – Я всё же старше тебя, и намного.

– Штаренький, штаренький дедуська, – зашепелявила Шорина-младшая, затем весело рассмеялась.

– Хулиганка, – хмыкнул Быков. – Но только между нами.

– Замётано, – серьёзно ответила Лиза, потом заныла: – А можно я завтра в школу не пойду? У меня две контроши, сочинение.

– Нет, со мной этот номер не пройдёт, – Даниил поднялся и стал ходить по комнате, прогоняя сон. – Я могу тебе что-то подсказать, посоветовать. Могу даже решить за тебя пару вариантов. Но прогуливать – это не ко мне.

– Зануда, – обиженно пробубнила Лиза и отсоединилась.

С этого дня вся зарплата Быкова уходила на оплату квартиры и телефонной связи. Он разговаривал с Лизой подолгу. Девочка делилась с ним проблемами в школе, жаловалась на строгое воспитание со стороны отца и Риты.

– Они меня не пускают никуда, – сердилась она. – А я хочу в лагерь, хочу в поход.

– А тебе нравится кто-нибудь из мальчиков в классе? – осторожно поинтересовался Даниил.

– Есть там один, – в голосе девочки послышалось кокетство. – Но он меня младше на полгода. А я люблю взрослых мужчин, – рассмеялась она.

– Лиза, ты поговори с Марго, – посоветовал мужчина. – Объясни ей, только спокойно, почему и зачем ты хочешь в поход.

Все эти разговоры больше напоминали разговоры дяди и племянницы, но слова о мальчике и кокетство в голосе Лизы больно резанули Даниила.

Женщин у Быкова во время его питерской командировки было много. В этом нет ничего предосудительного – молодой здоровый мужчина не может без секса. Кому-то не нравилось, что их называли в постели чужим именем, кому-то было всё равно.

Всё изменилось, когда после очередного дела Быков встретил в коридорах отдела молодую женщину-следователя Анну Сергеевну. Он даже не запомнил её фамилии, только бездонные голубые глаза и мягкие руки, от прикосновения к которым мужчина терял силу воли.

– Даниил Антонович, – привёл его в чувство низкий томный голос. – Вы что-то хотите мне сказать?

– Анна Сергеевна, тут недалеко открылось новое кафе, – улыбнулся мужчина. – Не составите мне компанию?

– Нет, Данила, – виновато пожала плечами женщина. – Сегодня я занята. Давайте в следующий раз.

– Даня-а-а, – вечером в трубке послышалось жалобное нытьё. – Я двойку получила. Меня отец убьёт!

Мужчина отвечал невпопад, ссылаясь на усталость. Но, видимо, Лиза ещё не совсем стала взрослой. А, как все дети, быстро почувствовала фальшь и отсоединилась.

Звонки стали реже, менее насыщенные. Лиза дежурно отвечала на вопросы о школе, не жаловалась на взрослых. Молодая Анна Сергеевна тоже не особо стремилась к свиданию, хотя было видно, что мужчина ей нравился и подобные ухаживания тоже.

Подходил к концу первый год службы Быкова в Петербурге, приближался день рождения Лизы. Даниил решил сделать девочке подарок – приехать в Москву. Он взял у Шанина отпуск, накупил сувениров и, никого не предупредив, сел на поезд.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Один из примеров. Эдуард 8, когда парламент Англии запретил ему жениться на дважды разведённой женщине, заявил: «Я нашёл невозможным… исполнять обязанности короля без помощи и поддержки женщины, которую я люблю».

Вернуться

2

По этой реальной истории была написала поэма «Авось» Андреем Вознесенским, а потом и поставлена рок-опера «Юнона и Авось».

Вернуться

3

23 сонет У. Шекспира в переводе С. Я. Маршака. Источник – http://lib.ru/SHAKESPEARE/sonets.txt

Вернуться