Источник
Путь без пути
Юрий Скулов

Корректор Светлана Прутская

© Юрий Скулов, 2024

ISBN 978-5-0062-1007-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Об авторе

Родился в 1971 году от рождества Христова, подождите, а так ли это на самом деле? Именно с таким вопросом начался тяжелый путь написания книги. Что мы знаем о своём рождении? Только то, что нам рассказали родители. Учился в средней школе, получил образование, отслужил в армии, женился и так далее. Сейчас, когда время перешагнуло за пятидесяти летний рубеж, оглядываясь на свою прожитую жизнь – начинаешь понимать, что сон всегда стартует с середины. Начала никогда не было, но, есть вечная игра под названием «жизнь». И раз уж так заведено обществом, то да, я родился в 1971 году и в пятилетнем возрасте пошёл в садик, далее школа, училище, армия, женитьба, работа и вот мне перевалило за пятьдесят. А что дальше? Конечно работа, написание книги, семейные будни и праздники – всё это человек называет жизнью. Но, это только поверхность игры, в глубинах которой находятся: наслаждение связанное с страданием, ложь с правдой, любовь с ненавистью – обычные маски на ярмарке тщеславия. Но, я хочу сказать своему читателю то, что скрывает маска виднеется как образ, возможно добродетеля – но это лишь маска. Теперь, раз уже все маски сорваны, то я напишу от автора: «Я есть то, что есть».

Предисловие: начало начал

В начале была черная бездна Ги́ннунгагап, по оба края которой лежали царства: тумана – Нифльхéйм (олицетворение холода и мрака) и огня – Муспельхéйм. В Нифльхéйме был родник Хвéргельмир, и двенадцать мощных потоков (Элива́гар) брали из него свое начало. Мороз превращал воду в лед, но источник бил не переставая, и ледяные глыбы продвигались к Муспельхéйму. Когда лед подошел близко к царству огня, он стал таять, и искры, вылетевшие из Муспельхéйма, смешались с растаявшим льдом и произвели великана Ими́ра и телицу Аудýмлу. Из пота Ими́ра родилась пара – мужчина и женщина, а одна нога с другой зачала сына. Это были первые инеистые великаны. Корова Аудýмла лизала покрытые инеем соленые камни, чтобы питать Ими́ра молоком из своих сосцов, и от тепла ее языка и холода камней родился Бури. Его сын Бор взял себе в жены внучку Ими́ра великаншу Бéстлу, и она родила ему трех сыновей-асов: Одина, Вили и Ве. Асы убили своего прадеда Ими́ра, а из его тела сотворили Ми́дгард: из мяса – землю, из костей – горы, из волос – растения, из мозга – облака, из черепа – небосвод, каждый из четырех углов которого они свернули в рог и посадили туда двергов Нордри, Сýдри, Аýстри и Вéстри. Из ран Ими́ра вытекло столько крови, что в ней утонули все инеистые великаны (и даже Аудýмла). Спасся лишь Бéргельмир со своей женой, и они положили начало новому роду гримтурсенов. Эту историю мне рассказывали мои родители. Она была моей любимой сказкой на ночь. Вот уже несколько столетий эта история передавалась из уст в уста. Я великий Матс, «дар божий» – так меня назвали родители, которых я помню, как сильных любовью и смелых духом. Мой отец Алгот – великий воин, который, уходя на великую битву с гидрой, отдал мне перстень, со словами «Поиск – твой удел». Перстень был сделан из неизвестного мне металла, на площадке были вырезаны два символа, а по бокам несколько символов, по кругу верхушки очень мелкие символы. Как я узнал потом, это надписи из руны. И вот моя история про перстень и поиск того, чего не знал, а именно поиск источника.

Глава 1. Старик

Мы держим путь в замок, в котором я родился и вырос. Слуги отца уже давно умерли, и я жил один, да помощник по саду. Замок, стоящий на выступе горного склона с краю плодородной долины. Дорога идет через небольшое поселение – одно из тех, которые обычно вырастали около крепостной стены. Здесь живет простой народ – в основном ремесленники, и воины, охраняющие внешний периметр защиты (в частности – стерегущие нашу дорогу). Это так называемый «замковый люд». Дорога проложена таким образом, что пришельцы всегда обращены к замку правым боком, не прикрытым щитом. Непосредственно перед крепостной стеной находится голое плато, лежащее под значительным уклоном. Растительность здесь невысокая, чтобы не было укрытия нападающим. Прошло уже больше пятнадцати лет с тех пор, как отец ушел на битву. Я за это время стал воином, хорошо владеющим мечом. Но однажды, проснувшись утром, мне все надоело, я выпил вина, но и вино мне не помогло. Тогда я решил умереть, но вдруг я увидел некую игру. Все чтобы я ни делал, было сделано мной и не мной, как бы через меня. А что если и правда существует некто, кто играет всеми как куклами, некий источник, который играет даже богами? «Что это со мной?» – подумал я. А я ли это подумал? Бред. Все, хватит. «Если и умереть, то только на пути к источнику», – решил я. Но я ничего не знаю, с чего начать-то? Неожиданно я вспомнил, как неделю назад я видел старика на рынке. Он кому-то говорил, что знает человека, который был в источнике и вернулся живым. От этой мысли я чуть не заорал. Что это? Как это? Как только я подумал, с чего начать, тут же возникла мысль о старике. Но вот беда: я не знаю, где он живет и кто он вообще такой. «Так, ладно, надо идти на рынок», – подумал я и начал одеваться. Я быстро оделся, взял все монеты, сунул меч за спину и вышел из замка. На пути мне встретился садовник. Старик был худой, даже тощий, но с легкостью мог отнести кучу травы и веток к обрыву скалы, а это примерно двести шагов.

– В дальний путь собрались? – спросил тихим голосом, немного хрипя старик.

– Да. Вот, возьми немного серебра – меня, возможно, долго не будет.

Старик посмотрел на меня, взял меня за руки и сказал:

– Спасибо тебе, но мне они не так нужны, как тебе, я справлюсь, не волнуйтесь. Идите своим путем, я посмотрю за домом.

Я обнял деда, развернулся и пошел в сторону рынка. Дорога к рынку была приятная. С одной стороны, с моря, дул свежий ветер, с другой была инжирная роща. Весной, когда цветет инжир, ветер приносит запах к замку. Это настоящий природный парфюм. Сама дорога выложена из маленьких ракушек. Ходили легенды, что однажды молодой рыбак отправился в море и не вернулся до шторма. Про него уже почти забыли жители, но была одна девочка, которая его ждала каждый день на причале. И вот через двадцать лет девочка, уже ставшая девушкой, как обычно, сидела на причале и напевала песню. Люди торговали рыбой и хлебом, кто-то плел сети. Вдруг со стороны кострища прозвучал звон колокола. Это означало, что прибывает чужой корабль. Все начали кричать, кто-то собирал пожитки и убегал с берега. Но девушка спокойно продолжала петь, болтая ногами на пирсе. Корабль причалил и с его палубы появились здоровые люди, которые опускали сундук за сундуком, мешок за мешком, бочку за бочкой. Вскоре все побережье было завалено разнообразным товаром. На пирсе появился здоровый мужчина тридцати лет, и девушка узнала его – это был тот мальчишка-рыбак, которого считали погибшим. Так познакомились мои родители. А когда они решили построить замок, то все жители бросали им под ноги мелкие ракушки, и их было миллионы и миллионы. Так появилась эта дорога. Я решил идти в лавку мясника. Именно возле этой лавки я видел старика. Решив срезать путь, я свернул в инжирную рощу, и пройдя несколько шагов, услышал голос: «Куда путь держишь, странник?» Голос был спокойным и сильным. Повернувшись, я увидел высокого мужчину лет сорока. Волосы были черные с проседью и спадали на плечи. Странная накидка из кожи неизвестного мне животного придавала стройность и воинственность незнакомцу.

– Я Матс – владелец вот того замка, иду на рынок, – спокойно сказал я.

– А я Отис – страж Альфхéйма. Мне тоже нужно попасть на ваш рынок. Ты знаешь, где таверна?

– Да, я покажу тебе, идем!

Пройдя полпути по роще, Отис вдруг присел и потрогал землю:

– Стой! – приказал он тихо.

«Отис кого-то почувствовал – действительно страж», – подумал я и замер. Шагах в двухстах к нам приближались наездники на диких волках.

– Кто это? – задал я вопрос Отису.

– Это слуги великого колдуна Кáалина из Нифльхéйма. Тебе незачем быть здесь, можешь идти своим путем, – сказал Отис спокойный, как скала.

– Ну уж нет! Я же должен показать тебе нашу таверну – забыл? Нет, я остаюсь, – резко отрезал я и потянулся за мечом. Но Отис одернул меня:

– Не сейчас! Будь в настоящем, не думай, что произойдет.

Тем временем монстры приближались. Огромные волки с длинными задними лапами, на которых большие когти впивались в землю и вырывали клочья дерна. Густая шерсть покрывала переднюю часть тела, из-под которой просматривалась морда с клыками чуть меньше меча. Сверху уродливые тела наездников покрывали рваные накидки из человеческой кожи. Кривые острые мечи свисали по бокам этих чудовищ. Шесть монстров остановились в десяти шагах от нас, и ближний рычащим голосом произнес что-то на непонятном мне языке.

– Ты, тварь, для меня пустота. Я буду говорить только с ним! – прогремел сильный голос Отиса. И тут я увидел, как к нам приближается еще один зверь. Но это был уже не волк, зверь больше походил на тигра. Здоровенное туловище с мохнатой шерстью на шести лапах приближалось, злобно рыча и пуская слюни. Верхом восседал самый настоящий скелет в коже из дракона.

– О, великий Отис! – громовым басом прогремел голос Кáалина.

– Что это великий колдун делает в человеческом мире? – ответил Отис.

– Не волнуйся, мне ничего не надо от этого мира, даже жалкие душонки этих червей, – Кáалин кивнул в мою сторону.

– Тогда нечего здесь землю бороздить, убирайся! – Отис скрестил руки на груди.

– Где мой дух пройдет, там холод изольет! Ты мне не указ, мелкий страж. Взять их!

Кáалин ударил по голове тигра и все бросились в бой.

Первый удар своим мечом пришелся по лапе волка. Тот зарычал, и я, увернувшись от удара наездника, вонзил меч волку в пасть. Волк рухнул, а всадник своим ударом сбил меня с ног, но не ранил. Что-то бормоча на непонятном языке, всадник размахнулся своим мечом, и тут какая-то сила отбросила его в дерево, и он упал замертво. Я глянул на Отиса: он, как танцор, кружится среди четырех волков, все наездники уже были мертвы. Вдруг появился портал и голос Кáалина прозвучал как гром:

– Я заберу тебя с собой, страж!

Со всей силой я бросил меч в сторону Кáалина, он пролетел, ударив колдуна по руке, выбив его у монстра. Поднявшись на ноги, Кáалин схватил мой меч и бросил его в портал, где он исчез бесследно. Потом какая-то сила подняла меня и потащила к порталу, но Отис схватил меня за ремень и швырнул в сторону. Кáалин рассмеялся и сказал:

– Хорошо, ты сохранил силу и кости своего друга, но мы еще встретимся».

Потом портал стал расширяться, и Кáалин исчез. Мы с Отисом оглянулись по сторонам: вокруг лежали трупы волков и монстров. Я присел на корточки и спросил Отиса:

– Что это было? Почему колдун из Нифльхéйма появился в Ми́дгарде? Что ему нужно было?

Отис посмотрел на меня и с улыбкой произнес:

– У тебя много вопросов, друг мой. Боец ты хороший, но неразумный. Когда-то давно, меня родители отдали на обучение к колдуну, десять лет я провел у колдуна в учениках. Но когда узнал его сущность, решил противостоять ему. Так как я познал многие тайны колдовства, сила Каалина, хоть и большая, но не смогла мне навредить. Я сбежал из Нифльхéйма, долго скитался среди миров, пока не обнаружил старца из Альфхéйма, который приютил меня и обучил меня тайной силе. С тех пор мы с Кáалином враждуем среди миров. Я знаю, что он делает в Ми́дгарде. У меня должна была состояться встреча в таверне, куда мы с тобой отправлялись. Видимо, Каалин узнал о моей встрече и решил уничтожить меня. А теперь я отменю встречу, потому что мне срочно нужно возвращаться в Альфхéйм. Но раз уж ты идешь на рынок, то зайди в таверну и передай человеку у камина, что наша встреча состоится в следующий раз… И вот что еще: у тебя был хороший меч. Жаль, что в бою ты его потерял. На память о нашей встрече и в твоем безрассудном поступке, держи от меня подарок. – Отис снял с пояса серебристый месяц и протянул его мне со словами: – Пусть это не меч, но в дальнейшем он поможет тебе.

Отис похлопал меня по плечу и ушел в чащу леса. Солнце потихоньку заходило за горизонт, и я решил не тратить времени зря, осмотреть трупы монстров. Обойдя всех монстров, меня ничто не заинтересовало. У одного из монстров я нашел пузырек с темно-красной жидкостью, на котором были начертаны какие-то символы. Не зная, что это за жидкость, я решил взять ее с собой и отправился на рынок. Через несколько минут я входил в главные врата рынка, многие лавки уже закрывались, но моей целью была лавка мясника. «О боже! Я же забыл, мне надо в таверну». Встает вопрос куда идти: в лавку мясника или в таверну. Для меня важней, конечно, лавка мясника, но я не мог подвести своего нового знакомого и не передать его слова на новой встрече. Я решил идти в таверну.

Таверна выглядела трехэтажным зданием, нижний уровень относился к стойлу, где путники оставляли на ночлег своих лошадей, там им давали корм и чистили шерсть. Второй уровень таверны выглядел большим залом, с большой стойкой, большим камином, выполненным из головы дракона. Третий уровень – были комнаты отдыха, где путники могли переночевать. Таверна была выстроена из необтесанных валунов, скрепленных большими слоями известковой смеси. Чем-то это здание напоминало крепость – столь же большой и несокрушимой казалась таверна. Окна были лишь на втором этаже. Большие и застланные крепкими решетками, они не позволяли ворам проникнуть внутрь. Между толстыми металлическими ставнями были стекла, совсем темные снаружи, так что не увидишь происходящего внутри. Среди больших окон можно было найти несколько обычных по размеру и форме, и сразу бросалась в глаза совсем свежая работа по камню. Эту часть таверны построили недавно. У входа в таверну стоял привратник и приветливо встречал всех вошедших. Я поднялся на второй уровень, подошел к барной стойке, заказал две большие кружки эля и сухого мяса. Подошел за дальний столик и стал ждать заказ. Из-за моего столика не видно было самого камина, но я знал, где он находился, и пока пил эль и ел мясо, размышлял, как начать диалог с человеком, которого я не знаю. То ли от усталости, то ли от выпитого эля начала кружиться голова. Я решил выйти на улицу, но, встав из-за стола и сделав шаг, я рухнул на пол. «Черт», – выругался я вставая. Достал из сумки двадцать монет, бросил на стол aи пошел прямо к камину. Он был огромным – здоровенный череп древнего дракона, внутри которого горел огонь, не мог не восхищать. Рядом с камином на возвышении лежала большая, белая, длинношерстная шкура древнего чудовища Белобо́га. На шкуре царственно восседал тот, кому я должен передать послание. Не дойдя двух шагов, незнакомец остановил меня со словами: – Стой, малодушный, – приказал он. – Что привело тебя ко мне?

Пару раз прокашлявшись, я произнес:

– Меня зовут Матс, я хозяин здешнего замка. Меня к вам послал Отис, мне довелось сегодня сражаться рука об руку с этим великим человеком. Он направлялся к вам, но судьба сложилась по-иному. Он просил передать, что встреча состоится в следующий раз.

– Ну что ж, присаживайся на шкуру, выслушай мою историю. Перед тобой великий камин. Для тебя это череп дракона, но для меня это был мой друг. Давным-давно я был одним из наездников дракона. Когда только зарождалась Гидра, наездники дракона первые вступили с ней в битву. Самый могущественный из Гидры был монстр Белобо́г, на шкуре которого мы сейчас с тобой сидим. Эта тварь смогла в полете вырвать сердце моего дракона. В падении с убитого дракона эта тварь заглотила меня целиком. Проходя в ее огромный пищевод, я услышал биение сердца. Одним ударом я пробил пищевод и прыгнул на сердце. Вырывая куски сердечного мяса, задыхаясь от крови, я был счастлив, что отомстил за убитого друга. Меня полуживого нашел Отис, с тех пор мы с ним сражались против Гидры. И кстати, этот месяц, который у тебя на поясе, – это часть великого топора, который в бою был разрушен, и вторая часть утеряна безвозвратно. Я так понимаю, тебе его дал Отиc?

– Да, совершенно верно, так как я свой меч бросил в Каалина, но он выбросил его в портал, – ответил я.

– Меня зовут Алдаго́н, так звали моего дракона. А теперь у меня к тебе вопрос: куда ты держал свой путь до встречи с Отисом?

– Я, как и Отис, шел на рынок, чтобы там встретить старика, который неделю назад рассказывал кому-то, что знает человека, побывавшего в источнике и вернувшегося живым.

Алдаго́н рассмеялся и сказал:

Я знаю, где живет этот старик. Он живет в древнем разрушенном селении, но без оружия туда идти – это самоубийство, и твой месяц тебе не поможет. Тебе нужно новое оружие. Достань хорошее оружие, тогда ты сможешь встретить старика. – Алдаго́н посмотрел на мой перстень, улыбнулся и сказал: – Твой путь, был тебе указан с детства, а теперь иди.

Я встал со шкуры Белобо́га, поклонился Алдого́ну и отправился к выходу. Вслед услышал:

– Встретишь своих, кланяйся нашим.

Выйдя на улицу, меня одолевала мысль «Что теперь? Куда двигаться?». Уже стемнело. Идти назад в замок смысла нет, остаться на ночлег в таверне – жалко монет. Я решил переночевать в конюшне. Устроившись на сеновале, закрыв глаза, я провалился в сон. Утром меня разбудил чей-то сапог, которым тыкали меня в бок. «Вставай, пьянь!» Хриплый голос продолжал снова и снова: «Вставай! Вставай я сказал!». Я открыл глаза и увидел высокорослого мужика, судя по всему, уборщика конюшни.

– Кто ты такой и что здесь делаешь? – спросил незнакомец хриплым голосом.

– Я Матс, – произнес я зевая.

– А-а-а, Матс. Извините, не узнал. Неплохо, видать, вас потрепало накануне?

– Да, было дело. Послушай, скажи, где мне взять хорошее оружие?

– Но у нас на рынке ты точно не найдешь хорошего оружия. Тебе нужен Кар – великий гном из Долины Великанов, он мастер оружейного дела.

Я достал из сумки серебряную монету и подал здоровяку: «Спасибо». Отряхнувшись от соломы, я отправился в Долину Великанов. Выходя из ворот крепостной стены, я обернулся и посмотрел на свой замок. Только Бог знает, когда я вернусь домой. Путь к Долине Великанов лежал вдоль реки Кира и крепостной стены. Медленно шагая, я присмотрелся вдаль, и в шагах пятистах я увидел стадо овец, бегущих от озера, за которыми гналась стая огромных волков. «О, черт! – подумал я. – Что делать? Одному мне с ними точно не справиться». Я посмотрел на крепостную стену и решил забраться на нее. Крепостная стена была высотой в три человеческих тела. Я с трудом забрался на стену. Волки разогнали всех овец и, обнаружив меня, ринулись к стене. Схватив месяц, я со всей силы швырнул в одну псину. Месяц со свистом пролетел небольшое расстояние, разрубив пополам тушу волка, и вернулся ко мне. Впервые я увидел силу месяца в действии. «Неплохое оружие», – подумал я. Бросав месяц снова и снова, я замечал, что волки падают не от моего оружия. Повернувшись, я увидел на стене рыжую женщину с большим луком, которая метко стреляла по волкам. Среди всех типов рыжие – самый малоустойчивый тип, антистреccовые гормоны выделяются у них в наименьшем количестве. Люди с рыжими волосами, на первый взгляд, кажутся спокойными, но на деле они чаще всего отличаются заводным характером и принадлежат к холерическому типу. Этот солнечный цвет волос ассоциируется с огнем, отсюда и пошли стереотипы о неукротимом характере, вспыльчивости, свободолюбии. Через некоторое время все волки были уничтожены. Девушка подошла ко мне и спросила:

– Как тебя зовут?

– Я Матс, хозяин вон того замка.

– Я Энни. Куда ты направляешься, что за тобой охотятся волки?

– Я иду в Долину Великанов, мне нужен великий гном Кар.

– Ха-ха-ха! – рассмеялась Энни. – В Долину Великанов не так просто попасть, ты знаешь, где она находится, но не знаешь, как туда попасть. Видишь вон те горы? Рядом большой дуб. На уровне вершины дуба в скале есть узкий проход. Вот моя стрела, которая тебе поможет.

Энни натянула тетиву лука и выпустила здоровенную стрелу. Отследить направление полета стрелы мне не удалось. Это был настоящий эльфийский лук, стрела которого сделана из тикового дерева и имеет немыслимую скорость. Я сказал Энни спасибо и отправился к скале. Солнце пекло и так хотелось искупаться, а мой путь как раз шел через озеро. Я решил нырнуть в озеро, сделав шаг к воде, я почувствовал резкую боль – здоровый питон схватил меня за ногу. Длинный хвост змеи окутал мое тело, сдавливая и перекрывая доступ воздуха. Эта огромная змея способна долгими часами сидеть в засаде, выжидая нужного момента. Когда жертва приблизится на минимальное расстояние, анаконда совершает молниеносный бросок, вцепляется в жертву и обвивает ее стальной хваткой мускулистого тела. Несмотря на распространенное мнение, эти змеи, так же как и питоны, не ломают кости своей добыче, а душат ее, постепенно сдавливая грудную клетку и легкие. С немыслимой силой я дотянулся до своего орудия и из последних сил вонзил его в упругую плоть змеи. Не удержавшись на ногах, я с обвитой вокруг меня змеей упал в озеро. Не помню, как я очутился на берегу, но в сознание я пришел от липкого языка овцы, которая облизывала мою соленую кожу на лице. Открыв глаза, я заметил, что солнце уже заходило за горизонт и начало темнеть. Недалеко от озера я заметил три каменные хижины и решил заночевать в одной из них. Две хижины были полуразрушенные, я вошел в одну из уцелевших хижин и обнаружил, что в ней есть камин. Решив разжечь огонь, я на ощупь нашел поломанные стулья, достав огниво, начал разжигать. Огонь никак не схватывался, тогда я вспомнил, что у меня есть пузырек с темно-красной жидкостью. Открыв пузырек, я поднес его к носу, резкий запах привел меня в чувство. Жидкость обжигала носовые пазухи, я брызнул несколько капель на доски и чиркнул огнивом. Не с первого раза, но доски разгорелись. Сев возле камина, меня начало клонить в сон. Вдруг я услышал снаружи рычание, повернувшись, я увидел возле заколоченного окна два скелета: скорее всего, это хозяева дома. Тут я вспомнил, что дверь, через которую я зашел, была разрушенная и, возможно, зверь проникнет через нее. Я схватился за свое оружие и приготовился к нападению. Здоровенная тварь с крыльями и длинным хвостом, на конце которого были острые шипы, медленно заходила в комнату. Вивéрн – мифическое драконоподобное существо с одной парой ног и крыльев. Оно не способно изрыгать пламя, зато его клыки пропитаны смертельным ядом. В других мифах говорилось, яд содержался на конце жала, которым ящер протыкал свою жертву. Некоторые легенды гласят, что именно яд вивéрнов вызвал первую эпидемию чумы. От рычания воздух дребезжал. Я со всей силы швырнул месяц в тварь, отпрыгнув от удара, она разрушила два скелета у окна. Я снова бросил месяц, и он точно попал в голову, разрубив череп пополам. Монстр упал, и кровяная струя прожигала деревянный пол. Я с облегчением облокотился на камин и потихоньку задремал. Проснулся я еще затемно. Костер в камине догорел, одежда подсохла, я взял свою сумку, пошарил в ней в надежде найти кусочек мяса, но, к сожалению, ничего не осталось. «Ну и ладно», – подумал я. По темноте идти было неохота, я погрузился в размышление, что делать дальше. Странно же все-таки: я тысячи раз ходил на рынок без всяких происшествий, ну пару раз пришлось сцепиться с местными алкашами, но так, чтобы колдуны, звери из других миров, – такого не было никогда. Это получается, что как только я встал на путь к источнику, некая сила начала ставить преграды – вот почему многие не вернулись с источника. Значит, чем дальше путь, чем ближе к источнику, тем сильнее преграды. Значит, меня ждет много нового и интересного. Ну, да ладно. Я собрался, отряхнул свою одежду, подошел к убитому монстру, взял за крыло, приподнял и обнаружил, что крылья состоят из мелких иголок, – скорее всего, тварь ими пуляется. «Хорошо, что до этого дело не дошло», – подумал я. Рядом лежали разбитые скелеты, по моему предположению, хозяева дома. Интересно, кто же они были, почему жили вдалеке от крепости. Ладно, эту тайну я тоже разгадаю. Я сказал: «Спасибо, за ночлег», – и вышел на улицу. Потихоньку начало уже светать, можно было разглядеть здоровенный дуб возле горы. Я с тоской и надеждой посмотрел вдаль на свой замок. Возможно, я еще вернусь. Осторожно ступая по мокрой траве, у меня была одна мысль, как бы не наступить на еще одну тварь, но слава Богу, я без происшествий добрался до дуба. Гигантское дерево в обхвате четырех человек, с раскидистыми ветками, по которым можно было ходить. Дуб восхищал своей силой. Обойдя вокруг дуба, я смотрел на ветки, которые доходили до скалы. Так, Энни сказала, что на уровне верхушки есть лаз в скале. Встает вопрос: взбираться по скале или по дубу? Я внимательно обследовал скалу насколько хватало зрения. По скале можно было добраться, но только пришлось бы делать несколько обходов в противоположную сторону от лаза, а это заняло бы и много сил, и времени, тем более шанс сорваться был велик. Я решил забраться на дуб. Осмотрев подножье дуба, я взял сломанную ветку, обломил высохшие ветки, соорудив себе шест. Пару раз ударил об дуб – шест оказался крепкий. Две испуганные птицы вспорхнули и улетели прочь. На первые две ветки я взобрался моментально, следующая ветка была слишком высоко даже для моего прыжка, но самая ближняя ветка, на которую я мог добраться, была с противоположной стороны скалы. Я дотянулся до нее, схватился и потряс. На вид ветка упругая и прочная. Была не была – я прыгнул на ветку, ухватившись обеими руками, ветка прогнулась под моим телом, но не сломалась. Подтянуться и встать на нее я не рискнул. Раскачавшись, я перепрыгнул на другую ветку, на которую смог взобраться. Немного отдышавшись, я посмотрел на свой путь по дереву. С одной стороны, пройдено не мало, но с другой стороны, путь отклонял меня от намеченной стороны у скалы. В поисках новой ветки я начал вести подсчеты. На какую ветку лучше взобраться, чтобы быть ближе к скале? Наконец, сделав все расчеты, я собрался и прыгнул на первую ветку, она провисла, но как только я решил подтянуться, ветка с хрустом оборвалась и я полетел вниз, ударяясь телом и головой о нижние ветки. Я упал на землю, сильно ударившись спиной. «Так… – решил я, – раз у меня есть шест, значит, я должен использовать его как орудие». Я достал с ремня месяц и начал выстругивать большой крючок на своем шесте. Закончив дело, я еще раз обошел древний дуб. Взобравшись на первые две ветки, я посмотрел на ту ветку, до которой не мог дотянуться. Уцепившись шестом за третью ветку, я понял, что идея хорошая. Как на веревке, я взобрался по шесту на третью ветку. И почему мне сразу не пришла эта мысль – сделать из шеста крюк? Видать, нужно было удариться несколько раз головой, чтобы пришла эта мысль. Стоя на третьей ветке, я посмотрел наверх и понял, что до верха мне нужно было пройти двадцать веток. С помощью шеста проделав полпути по могучему дереву, я решил отдохнуть, присев на толстую ветку, облокотившись на могучий ствол. Солнце уже давно взошло, но кудрявые листья спасали от его лучей в своей тени. Собравшись с силами, я продолжил свой путь наверх. Приближаясь к верхушке, ветки становились тоньше, и я запаниковал, что если я отсюда упаду, то точно уже никогда не поднимусь. Отбросив эти мысли, я с надеждой выбрав самую толстую ветку из всех, взобрался на нее. «Так… – подумал я, – по словам Энни, лаз в скале должен быть где-то здесь». Я попытался проползти по ветке до ее края, расстояние до скалы оставалось небольшим, но ветка уже прогибалась под тяжестью моего тела. Если я встану на ноги, то ветка точно не выдержит и я рухну вниз. Внимательно посмотрев на скалу, я от радости чуть не упал: в скале торчала стрела Энни. Так как эта стрела эльфийского лука была сделана из тикового дерева, я точно знал, что она выдержит вес моего тела. Собрав все силы для прыжка, я, как зверь, рывком оттолкнулся от ветки. Расчет мой был верный, я схватился за стрелу Энни. Дотянувшись до первого выступа в скале, я встал на приступок и впервые за пройденный путь выдохнул с облегчением. Осталось найти сам лаз. Интересно, как же Энни, находясь на крепостной стене, смогла точно определить полет стрелы? Ну ладно, с этим я тоже разберусь. Я начал обследовать все выступы и впадины на скале. Обнаружив узкую, но довольно глубокую щель, я попробовал просунуть туда голову, а затем и все тело. Щель вела довольно-таки далеко. С трудом, но я протискивался, пока не попал в более широкое пространство. Там я обнаружил каменные ступени, ведущие вниз, но чем дальше я спускался, тем уже становился проход. Наконец проход стал таким узким, что в него с трудом протискивалась моя голова. «И что дальше?» – подумал я. И вдруг снова ко мне пришли дурные мысли: «А что если я не смогу выбраться отсюда и буду погребен заживо в этой скале? Правильно меня Алдагон назвал малодушным». Я попытался отбросить эти мысли, но страх не отпускал меня, и уже казалось мало воздуха во тьме узкой пещеры. Я попытался просунуть одну ногу, нащупал ей ещ одну ступень. «Хорошо, если есть ступени, значит, есть проход. Может, конечно, не для такого большого мужика, как я, но проход есть», – подумал я. Извиваясь как змея, я пытался протиснуть свое тело. Ободрав все уши, я все же прошел этот узкий отрезок пути. Дальше проход расширялся, и ступени становились больше в ширину и высоту. Было такое ощущение, что ступени предназначались для великанов, не зря же ее назвали Долиной Великанов. Потихоньку начал появляться свет – значит, выход близко. Выйдя наружу с другой стороны скалы, я стоял на большом уступе, с которого открывался чудесный вид великой Долины Великанов.

Большая окружность долины поражала своим пространством, в ней находилось не меньше сотни дубов, похожих на тот, по которому я взбирался. За рощей дубов виднелась большая поляна, в центре которой находилось большое горное возвышение – скорее всего, остаток от могучей горы. Мой путь вниз был намного легче, так как я шел по неудобным и большим, но ступеням. Дорога, ведущая к центру, лежала через дубовую рощу. Но как только я вступил в саму рощу, со всех сторон появились разные существа и звери. Кто-то рычал, кто-то свистел, но никто не нападал. На всякий случай, взяв в руки свое орудие, серебристый месяц, я сделал несколько шагов вперед. Два зверя, похожие на волков, только меньше размером, попятились назад. Одно существо с хоботом и больших размеров начало бить могучей лапой по земле. Подумав, что не стоит накалять обстановку, я убрал месяц за пояс и поднял руки вверх.

– Это ты правильно сделал, – послышался голос.

Повернувшись, я увидел женщину небольших размеров, но не похожую на гнома.

– Не стоит пугать этих зверей, – произнесла она. – Они у нас мирные, но обиды не прощают. Скажи мне, кто ты и зачем появился в нашей долине?

– Я Матс, владелец замка крепостного селения. Мне нужно сделать оружие, я иду к Кару.

– К Кару? – с удивлением спросила женщина. – Я Рана, дочь Кара, отец болен и, наверное, не сможет помочь тебе, но я отведу тебя к нему.

Потом Рана подошла к существу с хоботом, сделала какой-то жест. Существо присело на четыре лапы, и Рана сказала:

– Залезай на него и сиди смирно, а то он сбросит нас и затопчет.

– Хорошо, – сказал я.

Существо хоть и лежало на земле, но взобраться на него было нелегким делом. Помогла его кожа, которая была выполнена из выпуклых чешуй, за которую можно было схватиться. Проезжая по дубовой роще, Рана рассказала о сотворении Долины Великанов:

– Когда земля еще была горячей, Ими́р, проходивший по ней, решил создать великанов. Через некоторое время были созданы два великана Бéргельмир и Ау́ргельмир. Ими́р сказал им: «Я населю это место людьми, а вы перенесите эту гору по частям света и сделайте свою долину». Многие лета могучие великаны крушили гору, разбрасывая глыбы по сторонам света. Так появилась Долина Великанов. После смерти Ими́ра, Гидра уничтожила всех великанов в нашей долине. Те, кто смог скрыться, блуждают в разных мирах. Мы с отцом появились здесь по случаю того, что однажды, зацепившись за хвост дракона, мы решили бежать от войны с Гидрой, но судьба сыграла с нами злую шутку. Монстр Гидры Белобо́г убил дракона, и мы упали в эту долину, а дракон за ее пределы. Ну вот мы и доехали до места». – Рана приказала существу опуститься на землю, я с легкостью слез с него. Передо мной была большая, ровно обтесанная, отшлифованная гора, без окон и дверей. Одна отшлифованная стена, к моему удивлению, служила входом. Рана на что-то нажала, и стена поползла в сторону, открывая проход внутрь. Большое помещение было разбито на несколько комнат, перегородками служили натянутые шкуры драконов. В одной из комнат на большом возвышении лежал отец Раны.

– Доброго времени, Кар, – сказал я, подходя к больному.

– Спасибо, – с хрипотой произнес Кар. – Только для меня оно уже не доброе. Я серьезно болен и вот-вот умру. Что привело тебя ко мне?

– Алдаго́н указал мне путь к тебе, сказав, что ты оружейный мастер и сможешь из этого сделать мне оружие. Я достал из-за ремня свой месяц и протянул его старику.

– О-о! Знакомая вещь. Я делал этот топор одному великому войну, очень давно. Не помню, как звали этого воина…

– Отис, – произнес я.

– О да. Отис, верно. Мой друг, я могу тебя огорчить. Если б даже я не был болен и имел полные силы, я не смог бы сделать тебе оружие, из-за того, что вторая часть этого топора должна быть из металла самого великого Имира. Ходят слухи, что на земле есть этот металл, но он лежит в глубинах большого карьера. Если бы я поправился, и ты бы смог достать этот металл, тогда твой топор был бы сделан. Извини.

– Подожди, подожди. Я проделал путь сюда не для того, чтобы услышать стоны умирающего старика. Возможно, у меня есть лекарство для тебя. Если оно тебе поможет, и ты встанешь на ноги, я отправлюсь в карьер на поиски металла.

Достав из сумки пузырек с темно-красной жидкостью, я вспомнил его запах, и меня передернуло. Но раз эта жидкость помогла разгореться костру, может, она поможет разгореться и душе старика. Открыв пузырек, я поднес его ко рту больного и капнул пару капель. Старик в ужасе начал мотать руками, кашлять и кричать что-то на непонятном мне языке. Спустя мгновения старик потерял сознание. В ужасе я отпрянул от тела, с надеждой смотря на плачущую дочь Рану. Через некоторое время дед закашлял и сел, отплевывая зеленую слизь изо рта, потом снова рухнул без сил. Так продолжалось до вечера. Вечером Кар всех порадовал, он попросил чая. Уговор есть уговор, и за ужином мы договорились с Каром о выполнении своих обещаний: я достаю металл, он делает топор. Я вернулся тем же путем назад, что и попал в Долину Великанов. Стоя возле дуба, я еще раз осмотрел его и, поблагодарив, положил руку ему на ствол и отправился в сторону карьера. К карьеру можно было добраться двумя путями. Первый путь – обойдя озеро, и второй путь – через разрушенный мост реки Кира. Выбрав короткий путь в обход озера, я сделал первые шаги и увидел большую каменную окружность с высеченными символами на ней. Окружность каменной глыбы была больших размеров. Обойдя вокруг нее, я сделал по меньшей мере пятьсот шагов. Не понимая, что означают символы, я решил осмотреть их ближе. «Искусная работа какого-то мастера», – наступая на символы, подумал я. Неожиданно земля зашаталась, и глыба опрокинула свой край, унося меня в бездну. Пролетев немалое расстояние во мраке, я ударился об острые камни, но когда я решил встать и оперся рукой, то по ощущениям понял, что это были чьи-то кости. Превозмогая боль, я понял, что снова что-то пошло не так. Оборвав свой рукав, я стремительно начал чиркать огнивом для розжига, наконец-то ткань вспыхнула, и передо мной открылась чудовищная картина. Вокруг меня и подо мной были тысячи скелетов разных существ и людей. В ужасе я схватился за свое единственное оружие, серебристый месяц. Не успев прийти в себя, я услышал дикое рычание. Из тьмы на меня надвигалась огромная туша, на двух ногах, с горящими глазами, этот монстр был настоящим уродливым великаном. Я со всей силы швырнул в него свой месяц. Существо отбило его с легкостью, как будто я бросил не убийственное оружие, а кусок гнилой палки. С рычанием монстр произнес: «Глупое мясо», – и бросился на меня. В последний момент, до того, как монстр схватил меня, мне удалось нанести ему один-единственный удар, и он пришелся прям в зуб. Монстр взвыл и отшвырнул меня к стене. Сильно ударившись, я потерял сознание. Не знаю сколько времени прошло – когда я очнулся, голова болела, тело болело, вокруг было темно. Мой рукав догорел, и я судорожно искал свое огниво. Наконец найдя огниво, я пару раз чиркнул воздух, но, так как я лежал возле скалистой стены, одна из искр от огнива попала на стену и вспыхнул маленький огонек. Непонятно, что это было. В дальнем углу лежал громадный монстр и мирно сопел. У меня промелькнула мысль подобраться поближе и вонзить свой месяц ему в горло. Но последующая мысль приказала идти искать металл. Очень тихо поднявшись, чтобы не разбудить чудовище, мелкими шагами, практически на ощупь, я двигался в каком-то направлении. Через какое-то время я уперся в стену. «Неужели здесь нет выхода? – подумал я. – Неужели единственный выход – это злосчастный люк, через который я провалился?» Впервые за долгое время на моих глазах появились слезы. Вытерев рукавом слезы и пот, я продолжил поиск выхода. Уже обессилевши, блуждая, опираясь на стену, моя рука неожиданно провалилась в пустоту. От радости у меня забилось сердце, я сделал шаг вперед, еще один, и до меня дошло, что нужно щелкнуть огнивом. Я снова достал огниво, поднес к скале и щелкнул пару раз, но ни одна искра не разожгла огонь. Тогда я на ощупь продолжил двигаться вперед. Снова облокотившись на стену, я почувствовал панику. Неужели и вправду выхода нет? Со всей злостью я начал чиркать огнивом, поднося его с одного место в другое. «Только бы не закричать», – подумал я, не разбудить чудовище, которое спало неподалеку. Через какое-то время фортуна улыбнулась мне. Огонек на стене вспыхнул, я судорожно продолжил чиркать огнивом, и огоньки вспыхивали одни за одним. В пещере становилось светлей. Вдалеке я увидел огонек. Но такого быть не может, потому что я был на расстоянии пятидесяти шагов от огонька и не мог поджечь то место. Осторожно двигаясь к огоньку, я всматривался в полумрак. Наконец-то я мог различить, что огонек – это было отражение от поверхности воды. Небольшое озерцо больше походило на большой колодец. Раз больше выхода нет, возможно, вода мне поможет, ведь она откуда-то появилась в этом месте. Но мне было не известно, куда ведет эта вода, сколько мне находиться без воздуха в толще воды. Я достал из сумки маленький пузырек с темно-красной жидкостью и решил сделать капельку глотка в надежде, что эта чудо-жидкость если не поможет, то хотя бы безболезненно убьет меня. Сделав глоток, я, не раздумывая прыгнул в колодец. Несколько движений я сделал легко, затем движения становились сложнее. Уже с усилием и почти онемевшими конечностями, чувствовалось, как меня втягивает в какой-то поток. «Ну вот и все, – подумал я. – Мой путь поиска источника завершиться здесь». Но неожиданно я почувствовал, что хоть мне и не хватало воздуха, это не приносило мне неудобств. Как лист, унесенный потоком, я отдался стихии. Поток усиливался и становился сильней и сильней, меня начало закручивать в какую-то воронку. Все мое тело скручивала стихийная сила. Через какое-то время вышвырнуло на поверхность. Пытаясь не потерять сознание, отталкиваясь ногами от дна, я выбрался на твердую почву. Вкус и запах воздуха обжег мне легкие. Я начал судорожно кашлять, выплевывая остатки воды. Лежа на спине и смотря в голубое небо, я благодарил судьбу и не мог поверить в чудо. Я снова живой. Приподнявшись на ноги, я осмотрелся по сторонам. «Интересно, где же я нахожусь? То, что я рядом с морем – это факт. Но вынырнул я не из моря, а из небольшого озерца на побережье, в котором была пресная вода». С другой стороны от меня находилось каменистое возвышение. Не раздумывая, хватит мне сил взобраться или нет, я пополз, как безногое животное наверх. Взобравшись, я обнаружил, что нахожусь недалеко от крепостной стены и разрушенного моста. «Почему я сразу не выбрал этот путь?» – подумал я. Ближе к вечеру, отдохнув и набравшись сил, я подошел к разбитому мосту. Большие каменные опоры поросли мхом. С осторожностью встав на начало моста, я подошел к краю и глянул в воду. Река вся бурлила, из глубины вырывались серые фонтаны. Я с ужасом смотрел на разъяренную воду.

– Никак ты решил покончить жизнь самоубийством? – услышал я знакомый голос за спиной. Судорожно повернувшись, я увидел Энни.

– Нет, – ответил я. – Но я рад видеть тебя в здравии. Просто мне нужно перебраться на другой берег.

Увидев несколько привязанных к колоннам веревок, и решив, что они мне помогут, я достал свой месяц и хотел уже отрезать одну из них, но только я схватился за веревку, она, как гнилой прах, рассыпалась у меня в руке. Энни рассмеялась звонким детским смехом так громко, что мне казалось, нас слышат в самом карьере.

– Ты и вправду сумасшедший. Зачем тебе нужно попасть на другую сторону?

– В долине мне гном сказал, что для топора нужен металл, который, возможно, находится в карьере.

Энни еще громче рассмеялась и сквозь смех произнесла:

– Ты и вправду безумный, раз решил идти один в карьер. Стой здесь, никуда не уходи.

Она быстро повернулась и побежала через поляну в сторону крепостной стены. Солнце начало заходить. Я решил прикинуть расстояние, взял в руки камень и со всей силы швырнул его на противоположный берег. Камень, описав в пространстве дугу, недолетая до другого края разрушенного моста, упал в бушующую воду. Следующий бросок я решил сделать с разбегу, поэтому я отошел от края на расстояние двадцати шагов. Вдруг я услышал крик Энни. Я тут же схватился за месяц и начал вглядываться в сумрачное пространство. Вдруг я увидел бегущую Энни, с натянутым луком, на стреле которого болтался какой-то зверек.

– Цепляйся за шерсть! – крикнула она, пробегая мимо меня.

Следом за Энни мчалось бешеное животное. На шести лапах, с большой длинной шерстью, оно настигало Энни. Со всей силой я прыгнул, уцепившись за шерсть дикого животного. Его скорость была настолько сильной, что у меня чуть не вырывало руки. Энни, выпустив стрелу, подпрыгнула и оказалась на спине монстра. Животное совершило два больших прыжка и третьим прыжком перелетело реку. Энни крикнула:

– Прыгаем!

Свалившись с монстра на каменную мостовую, я со смехом сказал:

– Ты еще более безумная, чем я.

Энни ответила:

– Тихо, надо спрятаться, потому что животное сейчас вернется со своим детенышем.

Неподалеку рос куст древней вишни, и мы с Энни спрятались в нем. Наблюдая возвращение монстра, я обнял Энни за плечи и прижал к себе. Она удивленно посмотрела на меня и поднесла палец к губам:

– Тихо, монстр возвращается.

Огромная туша сделала рывок неподалеку от куста, где мы сидели, и исчезла в пространстве другого берега. Я с облегчением отпустил Энни, которая сказал мне:

– Все время, пока ты меня держал, мне было больно, – и со всей силы наступила мне на ногу. Потом мы вдвоем рассмеялись. Энни достала стрелу, натянула тетиву и выпустила в сторону карьера.

– Найдешь стрелу – найдешь вход, – сказала она.

– Хорошо, только ты со мной не идешь, там может быть опасно.

– Ну ладно, я буду ждать тебя здесь.

Солнце почти село за горизонт, и сумрак сменился тьмой. «Где в темноте мне искать стрелу? Безумная девчонка», – тихо под нос сказал себе я. Подходя к краю карьера, я начал всматриваться в уступы и впадины. Пройдя несколько шагов, я увидел перьевую часть стрелы. «Сильный выстрел, раз стрела почти вся вошла в камень», – подумал я. Осторожно ступая по узкому лабиринту, я вышел на внутренний край карьера, и передо мной открылся новый мир. Здоровенный карьер весь светился огнями. Состоявший из нескольких уровней, на каждом из которых горели огни без дыма. Настоящее селение. Выбирая менее опасный путь, я спустился на три уровня вниз. Подойдя к перилам, я глянул вглубь карьера. Казалось, что дна у него нет, так как огни не заканчивались насколько мне хватало зрения. По левую сторону от меня я услышал злобное рычание, повернул голову на звук, я с ужасом увидел, как ко мне приближается здоровенное чудовище, похожее на волка, только на двух ногах. Из оскаленной пасти вытекали слюни и брызгами разбивались о камни. Я потянулся уже за своим орудием, которое нашел в пещере у великана, как посторонний голос произнес:

– Я бы на твоем месте не стал этого делать. Место, Рык! – услышал я приказ.

Обернувшись, я увидел огромного мужика лет пятидесяти. Накидка из кожи дракона придавала ему божественный вид. Улыбнувшись, он спросил:

– Как тебя зовут, и что ты здесь делаешь?

Я поклонился и ответил:

– Меня зовут Матс, я из крепостного замка, иду в поисках металла Ими́ра.

– Откуда тебе известно про металл Ими́ра? – прогремел голос незнакомца.

– О металле мне поведал старый гном Кар, из Долины Великанов.

– А для чего тебе этот металл? – незнакомец рассмеялся. – Сюда многие приходили в поисках сокровищ и драгоценных камней, а ты пришел за каким-то металлом.

– Этот метал мне нужен, чтобы собрать топор, с помощью которого я мог бы пройти к старику в заброшенном селении.

– И чем это старик тебе интересен, что ради него ты рискуешь своей жизнью, создавая топор?

– Просто ранее я слышал, как этот старик рассказывал про человека, побывавшего в источнике и вернувшегося назад живым. Мне нужно найти этого человека.

Незнакомец снова громко рассмеялся.

– Судьба благосклонна к тебе, иди за мной.

– А как зовут тебя? – задал я вопрос.

– Никак, – ответил незнакомец. – Я сам прихожу, куда мне нужно, меня никто не зовет.

Перебирая в голове спутавшиеся мысли, не отступая от быстрых шагов незнакомца, мы спустились еще на два уровня вниз. Вокруг по всему периметру карьера кипела жизнь. Из пещер выбегали дети, женщины что-то кричали им вдогонку, они, весело смеясь, пробегали мимо нас. Где-то пахло жареным мясом, и у меня схватил желудок от голода. Сглотнув слюну, я продолжил путь за незнакомцем. Все смотрели на нас, но ни в ком я не увидел ненависть. Одна из пары собак, пробегая мимо нас, остановилась и понюхала мои сапоги. Чихнув от неприятного запаха, собака взвизгнула и умчалась прочь. Мы с Никто подошли к одной из пещер. У входа в пещеру стояли два воина. В дорогих доспехах они выглядели как боги, охраняющие дверь в рай.

– Мы к реснице Ими́ра, – сказал Никто. Один из воинов с усилием открыл тяжелую решетку. Мы вошли внутрь. Просторное, вполне теплое пространство окутало меня. Я удивлено взглянул на стены, на которых горели огоньки, как в пещере у монстра великана. Недалеко от стены стоял большой стол, на котором находилась разнообразная еда. Я чуть не подавился собственной слюной, здесь было все: и свежее мясо, и запах вина, и фрукты. Собравшись с силами, чтобы не закричать от радости, я спросил у Никто:

– Скажи, каким образом огонь горит сам по себе на стенах?

– Это очень просто. Это природное явление связано с тем, что в расщелинах есть сера, а так как она горючая, то с легкостью держит пламя несколько дней.

Слюни заполнили мой рот полностью, проглотив их, я сделал шаг вперед к еще одной открытой двери, но Никто остановил меня приказом:

– Стой, я не хочу, чтобы ты умер голодным, прежде чем умрешь от радости увиденного. Поэтому давай сядем за стол и поедим.

Мы сели за стол и, принимая пищу, Никто начал свой рассказ:

– Знаешь в каком месте ты сейчас находишься? Однажды, когда земля была горячей, по ней проходил великий Ими́р. Сейчас мы находимся именно в том месте, где его стопа опустилась на землю. Но все, что ты здесь видишь, – это дело рук человека. Сам след Ими́ра был неглубокий, мы как раз сейчас находимся на том уровне, насколько стопа продавила поверхность земли. Но люди, строившие крепостной город, сотворили еще восемь уровней вниз, до тех пор, пока один из них, не нашел драгоценный камень. С тех времен началась великая ссора людей. Одни хотели власти драгоценных камней, а другие – охранять сокровищницу. Два великих воина с двух сторон: с крепостной стороны царь Тон, жаждущий власти, приказывающий людям работать на руднике, с другой стороны – воин Буй, пытающийся спасти простых людей. Их сражение со временем переросло в бедствие. Тон лишил доступа к пресной воде жителей карьера. Он призвал колдуна Кáалина, чтобы тот запустил в реку чудовищ. С того времени все жители, кто ходил за водой и на рыбалку, погибали в ужасных мучениях, а монстров становилось все больше и больше, пока вся река не начала кишеть ими. Люди перестали посещать реку, но монстрам нужно было питаться. Однако жить они могли только в воде, поэтому, когда не нашлось людской пищи для монстров, они начали сжирать сами себя. Барахтаясь и без того в илистой воде, они разрушили своими мощными лапами речное дно. Вся рыба погибла от нехватки воздуха и всплыла на поверхность, вода же от крови превратилась в алую реку. Множество трупов, монстров и рыб начали разлагаться. Из-за гниения трупов появились мошки, которые тучами полетели в разные стороны. Крепостное селение было заполонено тучами насекомых, но жители карьера пострадали тоже. Мошки своими укусами принесли смертельную болезнь – чуму. Только после большого месячного ливня земля очистилась, но не до конца. Речное дно было разрушено и то, что ты сейчас наблюдаешь, – это дело рук дочери Кáалина, ее звали ведьма Кира. Она не смогла разбудить вулкан, но подняла со дна вечные фонтаны грязи. Ты говорил, что старик должен был указать тебе человека, который побывал в источнике. Так вот, этот человек сидит перед тобой. Да-да, это я. – Выпив кружку вина, Никто встал и сказал мне: – Теперь, ты можешь увидеть то, зачем пришел. То, что ты сейчас увидишь, является ресницей самого Ими́ра.

Мы вошли во вторую комнату, которая вся была в огнях, посреди на возвышении лежала ресница длиной шагов пятнадцать, шириной и высотой с человеческий рост. Я от бессилия чувств упал на колени. Никто подошел, положил мне руку на плечо и произнес:

– Ну уважение к предкам у тебя есть. Я предлагаю вот что: раз судьба должна была свести тебя со стариком, так тому и быть. Вы сейчас отправитесь за мясом, а по возвращении я отдам тебе кусок ресницы и мы обговорим, для чего нужен был тебе я.

– Подожди. Никто, ты сказал «вы пойдете за мясом», но я же один.

– Как, один? А как же моя дочь, которая показала тебе путь?

– Энни? Энни ваша дочь?

– Да, она немного безумная, любит гулять на поверхности Ми́дгарда.

– Да, люблю, потому что мне здесь скучно, – услышал я голос за спиной. Я оглянулся и увидел в дверном проеме Энни, в новых доспехах, выточенных по ее фигуре.

– Будьте осторожней, – произнес Никто.

– Не волнуйся, пап, мы скоро.

– Знаю я ваше «скоро».

Никто махнул рукой и вышел из комнаты. Мы с Энни вышли из хранилища ресницы, и она сказала:

– За мясом отправляемся рано утром, а сейчас тебе нужно хорошенько выспаться. Я тебя отведу в комнату для отдыха.

Я улыбнулся рыжеволосой девчонке и, кивнув головой, сказал: «Хорошо». Энни провела меня на противоположную сторону карьера, где мы спустились еще на два уровня вниз. На этом уровне было малолюдно, большую часть жителей составляли воины. Подойдя к одному из воинов, Энни произнесла:

– Этот человек здесь переночует, я приду утром за ним.

Воин, не сказав ни слова, открыл тяжелую деревянную дверь. Я произнес:

– До встречи утром, – и вошел в открытую дверь. Довольно теплое помещение, хорошо проветриваемое, настраивало на сон. У дальней стены стояла большая кровать, рядом небольшой столик с большим кувшином, но больше всего меня поразил один факт: над кроватью светился небольшой куб, ярко-желтым светом, кроме него освещения не было. Взобравшись на кровать, я дотронулся до куба, он был прозрачным как стекло, но внутри него не было никакого огонька, просто куб святился сам по себе. «Вот чудо», – подумал я. Спрыгнув с кровати, я подошел к столу, взяв в руки кувшин, поднес его к лицу. Осторожно принюхавшись, я решил сделать глоток. Хорошая обычная вода – успокоившись, я лег на постель, закрыл глаза и полностью отдался в царство сна. Мне приснилась умершая матушка, которая сказал мне: «Смелость не должна забывать про дух разума». Не знаю, сколько времени я проспал, но пробудился я раньше, чем пришла Энни. Она с осторожностью раскрыла дверь и, не входя внутрь, сказала:

– Ты готов? Тогда идем.

Мы вышли из уютной пещеры, и я взглянул на небо – судя по рассеивающемуся мраку, утро только наступает.

– И что, мы снова будем прыгать на монстре через реку? – спросил я Энни.

Она, как всегда, рассмеялась, но не громко, так, чтобы не разбудить жителей карьера, и сказала: – Ну уж нет, такой радости я тебе больше не предоставлю. Мы пойдем тайным путем. Для этого нам нужно спуститься на еще 3 уровня вниз.

Потихоньку ступая по ступенькам за Энни, я посмотрел вверх, сейчас мы находились на восьмом уровне, и отсюда вид горящих огоньков казался как падающие звезды. Энни подошла к еще одному охраннику, который просунул руку в отверстие в скале, и мощная каменная дверь начала отъезжать в сторону. Мы вошли в просторный коридор, где на стенах весели маски, выполненные из чешуи драконов. Энни сняла одну из масок и сказала:

– Надень.

– Зачем? – поинтересовался я.

– Там, куда мы сейчас войдем, не будет кислорода, там весь воздух состоит из серы, а эти маски помогут нам дышать. Выйдя из коридора в комнату, я увидел высокую железную решетку. Подойдя к ней, я ахнул.

– Что это такое? – задал я вопрос Энни.

– Это первая решетка тайного прохода в разрушенное селение. Она состоит из пятнадцати решеток, связанных друг с другом. Таким образом отодвинуть каждую из решеток, не получится, а все вместе они имеют толщину человеческого тела и имеют неподъемный вес.

Энни с грациозностью пропустила руку сквозь решетку, на что-то нажала, и решетка медленно с грохотом начала двигаться в сторону.

– И вот что еще тебе нужно знать, – сказал Энни. – Здесь живет страж тоннеля, его невозможно убить, единственный выход – это оставаться спокойным в мыслях и чувствах. Назад выхода нет, решетка открывается только с этой стороны. Либо ты пройдешь этот путь, либо зверь сожрет тебя. – Энни улыбнулась и подмигнула мне. Большой извилистый коридор, по которому мы двигались, был очень холодным. Дышать в маске было легко, но не привычно. Пройдя через несколько поворотов, мы вышли в большую комнату, где на противоположной стороне виднелся проход. Посреди комнаты лежало существо, которое при нашем появлении начало шевелиться. Энни поднесла палец к губам. Я вспомнил, что девчонка говорила про спокойствие в мыслях и чувствах. Собрав всю свою волю, я успокоился и сделал шаг вперед. К этому времени монстр уже двигался по комнате большими шагами, его мускулистые лапы с каждым шагом вырывали каменную крошку с пола, а могучий хвост разметал ее в стороны. Энни с легкостью ребенка грациозно проскочила перед монстром с совершенно каменным выражением лица. Монстр надвигался на меня. С осторожностью я посмотрел на морду монстра, на которой не было не единственного глаза, только здоровенная пасть с несколькими рядами разносторонних зубов. Я посмотрел в сторону Энни, которая махала мне рукой, но меня будто парализовало, я окаменел и не мог двигать ни одной мышцей. Груда монстра прошла надо мной, словно меня нет, и, повернув за поворот, исчезла в лабиринте коридора. Я выдохнул, и Энни, подбежав ко мне, взяла меня за руку и потащила вперед, приговаривая: «Скорей, глупый, скорей. Зверь вернется». Я пришел в себя и ускорил шаг вслед за Энни. Дойдя до узкого коридора, Энни сказала:

– Теперь только боком. Осторожно, здесь крутые ступени. – Она нырнула в узкий коридор, а я последовал за ней. Весь коридор состоял из направляющих вниз ступеней, по которым можно было двигаться только боком. Мои ноги и руки начали затекать от непривычной ходьбы. Проделав путь по мучительному коридору, мы вошли в комнату с еще одной решеткой. Энни привычным движением совершила какие-то манипуляции, и решетка отъехала в сторону. Мы прошли в просторное помещение овальной формы. Все пространство было уставлено сундуками, бочками и всевозможным оружием. Подойдя к одному из мечей, я взял его, но он мне не понравился из-за тяжелой ручки. Затем я открыл один из сундуков, и у меня выступил холодный пот – сундук был полностью набит серебряными монетами. Тут я услышал голос Энни:

– Идем. Ты что, никогда не видел денег?

Я помотал головой, разбрасывая темные мысли, и двинулся вслед за девушкой. Следующее расстояние мы с Энни прошли молча. Подойдя к одной из двери, она достала свой лук. Просунув в отверстие стрелу, Энни совершила выстрел. Дверь потихоньку начала отпираться. По ту сторону двери меня ждало еще одно удивление. Длинный коридор был почти затопленный. Энни сказала:

– Мы находимся под рекой Кира, теперь только вплавь. – Она прыгнула в воду и исчезла в пучине.

– Ну вплавь, так вплавь, – сказал я и последовал за Энни. Самое интересное, что маска помогала дышать под водой. В мутной воде я видел, как Энни поднимается на поверхность. Вынырнув и поднявшись на каменный пол, я осмотрелся по сторонам. Пещера размером с город состояла из колонн, внизу находились кучи скелетов. Засыпанные оружием останки внушали страх. Мы перебрались на противоположную сторону, примерно шагов за пятьсот.

– Что это?, – спросил я Энни.

– Это останки великой битвы между жителями крепостного города и воинами карьера. Давай скорей, нам еще назад возвращаться, – ответила Энни.

– Конечно-конечно, – ускорил я шаг. На противоположной стороне мы вошли в лабиринт. Энни произнесла:

– Держись правой стороны. Но как бы я не пытался держаться правой стороны, я потерял из вида Энни и начал паниковать. «Вот шустрая девчонка», – подумал я и унял свою панику. Через какое-то время я услышал голос Энни: «Мы уже почти пришли». Подойдя к стене, она просунула руку в отверстие, и стена медленно потянулась в сторону.

– Это последняя дверь, назад дороги нет, – сказала Энни. За дверью был большой коридор, который мы с легкостью преодолели, выйдя на поверхность разрушенного селения. Наконец-то я мог сбросить маску и вдохнуть чистый воздух. В десяти шагах от нас стоял единственный уцелевший каменный дом.

– Нам туда, быстрей, тут много зверья, с которым мы можем не справиться, – сказал Энни. Войдя в каменное убежище, я отдышался и удивленно посмотрел по сторонам. Чистые стены не подавали вида, что здесь кто-то живет. Вдруг на противоположной стене приоткрылась каменная дверь и прозвучал голос:

– Заходи, девочка, ну и путник твой пусть тоже заходит.

Мы вошли в просторную комнату, которая была вся устлана коврами, позолоченный стол, на котором была разнообразная пища. Камин был в виде ладошки скелета, на котором догорали угли.

– Мы за мясом, вот деньги, – сказал Энни. Она сорвала с пояса мешок с деньгами и бросила на стол.

– Кто же твой попутчик? – произнес старик.

– Я Матс, – уставшим голосом прозвучавшее имя казалось детским. – Я искал вас почти четыре дня.

– Да? И зачем же ты меня искал? – Старик хоть и выглядел очень старым, но его голос и походка были как у тридцатилетнего.

– Судьба сыграла со мной злую шутку. Я искал вас для того, чтобы вы мне указали человека, побывавшего в источнике, но получилось так, что я нашел его сам.

– Cам?! – старик прогремел удивительным тоном так, что посуда на столе зазвенела. – Смотри-ка, сам… – старик улыбнулся, подойдя ко мне и пронизывая меня своим взглядом, добавил: – Ты еще молод, и это хорошо. Для того чтобы попасть в источник, тебе нужна карта, узнай про нее у побывавшего там, а теперь идите, – и, повернувшись к Энни, старик произнес: – Ты знаешь, где находится мясо, девочка.

Энни поклонилась старику, взяв меня за руку, и потащила к противоположной двери. С легкостью открыв ее, мы вошли в коридор, по которому прошли до комнаты, где была лестница, ведущая вниз. Чем ниже мы спускались по лестнице, тем становилось холодней. Наконец мы вошли в большую комнату, в которой посередине на цепях весели туши травоядных животных. Под тушами располагался железный объект с нанесенными символами. Девушка сказала: «Стой здесь», и левой рукой дотянувшись до какого-то рычага, дернула за него. Железный пол раскрылся, как большие стальные ворота, и туши на цепях, обрываясь с крюков, одна за одной начали падать в бездну.

– Все, мы свое дело сделали. Теперь возвращаемся в карьер, – сказала Энни. Выйдя на улицу, меня передернуло, на улице шел настоящий ливень. Капли были настолько большими, что казалось, они прорубают все на своем пути.

– Да, погода нелетная, – сказала Энни. – Но это хорошо, сейчас все звери спрятались.

– Мы что, пойдем под таким дождем? – спросил я.

Девушка рассмеялась и сказала:

– Да, под дождем, но недолго. Нам нужно попасть вон в тот склеп, – и она указала на полузаброшенное здание с большой площадкой наверху. Расстояние до склепа было примерно тысячи две шагов. И чтобы не вымокнуть до нитки, мы со всей силы рванули в направлении склепа. Но не вымокнуть нам не удалось. Промокшие мы вбежали в полуразрушенный склеп.

– Чей это склеп?, – спросил я Энни.

– Это склеп великана Вáндиля. Здесь мы переждем дождь.

– А почему не у старика? Там намного уютней, – спросил я.

– Не стоит пренебрегать гостеприимством. Нам нужно обсохнуть, – продолжила Энни.

Я подошел к старой обшарпанной стене, на которой висели дощечки с какими-то надписями. Взяв две доски, я разбил их о каменный пол на несколько частей, после чего с помощью огнива поджег их. Разведя костер, мы сели отогреваться. Через какое-то время Энни достала из сумки свистульку и начала издавать звук, усиливая его с нарастанием. Дождь уже почти прекратился и я, не выдержав этого свиста, крикнул Энни:

– Хватит уже!

– Потерпи немного, – сказала Энни.

– Я уже не могу терпеть этот звук.

Дунув еще несколько раз в свисток, Энни положила его в сумку. Тут я услышал, звонящий крик, раздающийся где-то в небе.

– Ну вот и хорошо, – сказала Энни. – Пойдем. Энни начала подниматься по ступеням наверх здания. Очутившись на крыше склепа, я увидел здоровенную птицу, которая приближалась к нам. Энни взяла лук и сказала:

– Как только я надену тетиву на шею орла, взбирайся не него.

Через мгновение громадная птица приземлилась на крышу, чуть не сбив меня своими крыльями с ног. Энни в прыжке запрыгнула одновременно, надевая лук на шею птицы. Я по совету Энни забрался на широкую спину орла и со всей силы вцепился в твердые перья. Энни дернула лук, и тетива запрокинула голову орла, который взмахом крыльев рванул ввысь. Пролетая над крепостным городом, я с возбуждением осматривал родные окрестности. Но как бы Энни не пыталась управлять птицей, она ее не слушала и летела в противоположную сторону от карьера. Вскоре мы оказались над морем.

– Что ты творишь, девчонка?! Ты хочешь нас убить? – крикнул я.

– Это молодой орел просто не натренированный. Ничего страшного, сейчас он снизится, и мы спрыгнем в море. Я постараюсь как можно ближе подвести его к направлению карьера.

Облетев по окружности, большая птица начала снижение и Энни крикнула: «Прыгаем!» Мы прыгнули недалеко от высокой скалы, которая находилась ближе к восточной части карьера. Барахтаясь в волнах моря, я искал Энни. Увидев девчонку, я крикнул:

– Ты в порядке?

Энни в ответ радостно заорала:

– Да, все хорошо! Выбираемся на берег. – Выплыв возле отвесный скалы, Энни сказала: – Я знаю это место, нужно ждать прилива.

– И чем же нам поможет прилив? – сказал я.

– Вон там видишь, вверху есть канат? Когда я была маленькой, отец учил меня прыгать с него.

К вечеру начался прилив, и вода подняла нас до каната. Взобравшись на поверхность скалы, мы оказались в пятистах шагах от карьера.

– Все, Матс, мы дома, – сказала Энни.

– Это ты дома, мой дом не здесь, – ответил я.

Энни подозрительно посмотрела на меня и сказала:

– Решать тебе, как знаешь. – И мы пошли к карьеру. Через какое-то время спустившись на тот уровень, где покоилась ресница Ими́ра, Энни сказала:

– Надеюсь, еще увидимся, мне пора идти.

Оставшись один, я оглядывался по сторонам, но меня никто не встречал. Я подошел к одному из воинов и спросил:

– Не видел ли ты того человека, который привел меня сюда? – Воин, не обращая на меня внимания, строго нес свой пост. – Ну и Бог с вами, – сказал я и отошел от двери. Проходившая мимо женщина, остановилась возле меня и сказала:

– Молодой человек, не желаете ли вы пообедать?

– С удовольствием, – признался я.

Женщина повела меня на два уровня ниже, и пройдя через охрану, мы вошли в просторную пещеру. Она освещалась не живым огнем, а теми живыми светящимися камнями. На стенах висели мягкие шкуры разных зверей, а пол был отшлифован до зеркального блеска. За столом у камина сидел Никто.

Глава 2. Переход

Женщина, что привела меня в просторную пещеру, поклонилась, и пройдя через всю комнату, подошла к закрытой двери. Надавив на выпуклые знаки в середине двери, женщина с легкостью ее открыла. Как только она переступила порог, дверь за ней захлопнулась. В комнате было довольно светло, и я на расстоянии тридцати шагов смог увидеть символы, на которые женщина давила. Я с удивлением посмотрел на свой перстень – какие-то символы совпадали. Через мгновение раздался могущественный голос Никто:

– Мясо доставлено, вы хорошо поработали.

Немного запинаясь в словах, я произнес в ответ:

– Да, в общем-то, я ничего не делал, все сделала Энни.

После моих слов Никто посмотрел в мою сторону и с улыбкой произнес:

– Не все так, как тебе кажется, друг мой. Возможно, и Энни ничего не делала. Ладно, в любом случае я благодарен вам обоим, а теперь проходи за стол и подкрепись.

Я с осторожностью ступаю по отшлифованному полу, то ли боясь поскользнуться, то ли боясь испачкать его, с грациозностью пантеры подошел к столу.

– Присаживайся, – сказал Никто, указывая на большой стул.

Я хоть и не маленького роста, но стул, на который я присел, казался огромным, так как мои ноги не доставали пола. Немного поерзав, я нашел удобную позу и успокоился.

– Они специально высокие, – услышал я голос. – Это сделано специально, чтобы ноги не мерзли и не отвлекали от принятия пищи.

Разнообразие еды на столе меня не удивило, но порадовало. Большая зажаренная птица лежала на металлическом подносе, искусно выполненном каким-то мастером. Хитросплетение узоров сочеталось со знакомыми уже мне символами, обрамленными в дорогие камни. Но больше всего мое внимание привлекла птица, лежавшая на подносе. Пара мускулистых лап, которые превосходили размером крылья пернатого. Мощное тело в зажаренном виде выглядело настолько мясистым, что мне казалось, съев я хоть одну мышцу, могу насытиться на неделю.

– Угощайся, угощайся. Хочешь вина, кваса или эля, наливай не стесняйся, – указывая рукой на разновидность кувшинов сказал Никто. И тут я увидел то, что не мог заметить сутки назад. На могучем пальце правой руки был перстень в точности как у меня, только выполнен не из металла, а полностью из драгоценного камня красного цвета. Никто заметил мое удивление и, тихонько засмеявшись, произнес:

– Ты ешь-ешь. Удивляйся, но ешь.

Выдохнув скопившийся от неожиданности воздух в легких, я, дотянувшись до жареной птицы, приложив небольшое усилие, оторвал мясистую лапу. Забыв указание, в каком кувшине что находится, я схватил первый попавшийся и налил себе в кружку – это оказался квас. Принимая пищу, Никто продолжал:

– Этот перстень на твоем пальце является седьмым избранным. В то время, когда началось противостояние между жителями крепостного замка и воинами карьера, был создан совет старейшин с обеих сторон, на котором в ходе обсуждения было указано выбрать семь добровольцев для поиска силы с целью остановить кровопролитие. Каждому добровольцу был вручен перстень по его выбранному материалу. Твой перстень выполнен из серебристого металла, поэтому он стал седьмым, его имя – Алго́т. Из добровольцев в Ми́дгард вернулись не все, как видишь… Один вернулся в Хельхе́йм, еще один в Альфхе́йм, двое погибли на пути к источнику, и одного видели в разных мирах в разное время.

Чуть не подавившись мясом от услышанного, я, откашлявшись, сказал:

– Подождите-подождите, вы сказали, что двое погибли на пути к источнику, двое находятся в Хельхе́йме и в Альфхе́йме, одного видели в разных мирах, плюс вы и мой перстень. Из этого следует, что мой отец жив?!

Не отрывая взгляда от еды, Никто молчал.

– Вы меня слышите?! Ответьте мне! – не удержавшись, крикнул я. – Мой отец жив?!

Никто улыбнулся и произнес:

– А на этот вопрос ответить можешь только ты сам, побывав в источнике. Но прежде чем тебе отправиться в дальнейший путь, я должен тебе показать, как мы здесь живем. По своему желанию ты можешь выбрать, остаться здесь или идти на поиски источника.

Не обдумывая сказанное, я ответил:

– Я готов продолжить свой путь к источнику, но старик сказал, что для этого мне нужна карта.

– Карта?! А старик еще не выжил из ума. Да, верно, карта. Ну хорошо, об этом позже, а теперь, если ты сытый, можешь отдохнуть вон в той комнате», – и Никто указал на дверь за которой исчезла женщина.

«Да, отдохнуть, пожалуй, надо», – подумал я.

– Я не прочь отдохнуть, – согласившись, кивнул я. Мы встали из-за стола и подошли к двери. Никто набрал какое-то слово из символов, дверь щелкнула затвором. Я прошел в просторную комнату, которая была проходной, так как в другой стороне находилась еще одна дверь. Комната же выглядела довольно уютно, мягкая кровать, на которую я лег, сразу же погрузила меня в сон. Проснувшись через какое-то время, я осмотрел комнату, в которой на стенах были странные изображения из драгоценных камней. «Это – великая битва», – подумал я, узнав на изображении свой родной крепостной город. Через какое-то время дверь открылась и на пороге появился Никто.

– Ну что, ты готов к прогулке? – спросил Никто.

– Да, конечно, – ответил я. – А скажите, чья это комната? Судя по картине, человек живший здесь, хорошо знал крепостной город.

– Да, ты прав. Эта комната и зал, где мы принимали пищу, и следующая комната вдалеке – все это принадлежало твоему отцу.

– А что в следующей комнате? – задал я вопрос.

– Я не знаю набор символов, их знает только твой отец, поэтому эту комнату сможешь открыть ты, только узнав комбинацию символов, – ответил Никто.

Вытирая проступивший пот со лба, я произнес:

– А как же та женщина, которая привела меня сюда? Куда она делась? Тут больше нет дверей.

Никто посмотрел на меня, немного прищурив левый глаз:

– Женщина? Ты вошел сюда один, какая женщина? Ну что, идем?

Мы вышли из уютных комнат во внутренний двор, если так можно назвать уровни карьера. Спустившись еще на три пролета ниже, я заметил, что воинов становилось больше. Обойдя по периметру на противоположную сторону, мы с Никто вошли в помещение, где по узкому коридору по небольшим ступенькам спустились еще на один уровень и вошли в помещение. Стены пещеры не были выложены из драгоценных камней или обтянуты шкурой животных – вся пещера состояла из кристаллов драгоценных камней ярко-красного цвета.

– Эта комната была закреплена за твоим отцом. Ни один камень из этой комнаты без ведома отца никому не отдавался. Теперь ты полноправный владелец этой комнаты. Пойдем дальше, – сказал Никто.

Я кивнул и с будоражившимися мыслями отправился за Никто. Он провел меня по небольшому лабиринту, где из стен чувствовалось движение воздуха.

– Что это? – задал я вопрос.

– О, друг мой, это целая система обмена воздуха для нашего оазиса. Над этой системой трудились больше сотни воинов и камнетесов, – ответил Никто.

Мы подошли к двум большим статуям. Они были в три человеческих роста. На руках статуй висели тяжелые цепи, один край вел к каменным створкам ворот, другой край через руки уходил в пол. Никто указал мне на мое кольцо и сказал:

– Эти врата можно открыть, нажав на похожий символ, как в центре твоего кольца. Найди этот символ на ремне статуи и надави на него.

Мы с Никто одновременно надавили на символы на разных статуях. Цепи зазвенели и поползли вниз, оттягивая врата. Передо мной открылась чудесная картина. Это место нельзя было назвать пещерой, рельеф пола был точно выполнен, как на поверхности, вся площадь была покрыта травой и разнообразными растениями, посередине рос дуб, который был больше, чем у скалы Долины Великанов. Расстояние от меня до дуба было не меньше пятисот шагов. На лугах паслось стадо небольших животных, летали птицы, и самое поразительное – недалеко от дуба протекала настоящая река. Выпучив от удивления глаза, с замиранием сердца я рассматривал божественный пейзаж. Купол небосвода был выполнен из драгоценных камней, которые освещали все пространство. Вдалеке из-за скалы выбежал черный жеребец, на котором сидела Энни. Ее волосы, похожие на пламя огня, грациозно разрезали воздух, я впервые увидел девушку с распущенными волосами, это и вправду был настоящий оазис.

– Как? Как такое возможно?! На глубине, куда не проникает луч солнца, создать такое невозможно! – сказал я.

– Я тоже думал, что невозможно, – ответил Никто. – Но твой отец считал, что возможно все. Именно он был идейным вдохновителем этого райского места.

– Подождите-подождите, я многое могу понять: трава, освещение, растительность, но как отцу удалось создать настоящую реку?

– Если честно, я сам до конца не знаю, знаю только, что это все дождевая вода, которая по непонятным мне тоннелям скапливается в разных частях карьера, имея проходы не только к этому месту, но и почти к каждой пещере, что позволяет людям делать омовения. Но это еще не все – что ты видишь с этого места. Давай поменяем место обзора, – ответил Никто.

Мы прошли сотню шагов по левую сторону, где моему взору открылось великолепие водной стихии. За скалой, откуда выбежал конь, был настоящий водопад. Потеряв дар речи, я схватил обеими руками свою голову и с силой сдавил ее.

– Как это возможно?! – выдавил из себя единственные слова.

– Ну, это еще что, – ответил Никто. – У нас еще четыре уровня, которые ты не видел. Или тебе достаточно увиденного, чтобы остаться здесь навсегда?

– Нет-нет, – замотал я головой. – Еще, я хочу видеть все.

К этому времени к нам подбежала на коне Энни.

– Привет! – крикнула она. – Пап, меня пару дней не будет, не теряй.

– Ты к Эризо́ну? – спросил Никто.

– Да, ему становится хуже, – ответила Энни.

Слушав беседу, я достал из кармана пузырек с ярко-красной жидкостью и, протянув Энни, сказал: – Эта чудо-жидкость помогла выжить мне и кузнецу Кару, может, она поможет и твоему другу. Энни улыбнулась и искренне прошептала:

– Ему уже ничего не поможет.

Я потянулся к Энни и, взяв ее за руку, сказал:

– Я за четыре дня мог погибнуть тысячу раз, но не упускал малейшего шанса выжить.

– Хорошо, – ответила Энни. – Если ты считаешь, что твоя жидкость может помочь, то ты должен сам дать ее умирающему, поэтому после захода солнца ты идешь со мной к Эризону.

– Будь по-твоему, – ответил я Энни и, повернувшись к Никто, сказал: – Я бы, с вашего позволения, провел оставшееся время до вечера в этом чудесном месте, слишком много навалилось за последнее время на меня, хотелось бы собраться с мыслями, и я думаю, что это место наилучшее.

Никто уважительно поклонился мне и сказал:

– Да будет так.

Энни с отцом вышли, и тяжелые врата плавно закрылись за ними. Я остался один наедине с собой, лишь искусственно созданный ветер, шелест листьев и небольшое движение жидкости были моими соучастниками. Решив обойти просторы оазиса, я направился ближе к водопаду, путь, который проходил вдоль неширокой реки. Чем ближе я подходил к водопаду, тем сильнее билось мое сердце. Выбрав пологое место возле реки, я присел и зачерпнул в ладонь воды, и, сделав глоток, я почувствовал невероятный вкус. Никогда не думал, что дождевая вода может иметь такой аромат. Первая мысль намекнула мне, что вода должна была протекать по цветущему лугу, унося пыльцу растений с собой в оазис. Но чем ближе я подходил к водопаду, тем становилось невыносимо громко, а мне хотелось тишины, и я повернул к растущему дубу. Могущественное дерево было настолько велико, что мое тело со стороны могло показаться мелким насекомым. Я полностью расслабился и погрузился в размышление. Но все мысли, посещавшие мою дурную голову, перебивала одна единственная: если отец живой, где он может быть? К чему вся эта игра? И если есть некий источник, который играет сам с собой, ради самой игры – пусть он ведет эту игру сам и меня к самому себе. Под размышлениями я начал погружаться в сон и не заметил, как наступил вечер, только здесь заход солнца выглядел не так, как на поверхности, просто камни меняли свое освещение, угасая снизу вверх. Через какое-то время я увидел Энни, которая была одета в привычный для меня облегающий кожаный костюм, волосы собраны в затылочной части. Она подошла ко мне и присела рядом.

– Твой отец и вправду был великим, по крайней мере, здесь. Ну что, ты в порядке? Готов идти к Эризо́ну? Мы встали и Энни повернула в сторону водопада.

– А что, разве Эризо́н находится здесь? – спросил с удивлением я.

Энни привычно мне рассмеялась во весь голос, так, что эхо облетело весь оазис.

– Да нет же, глупый. Здесь только мы да пара животных, пасущихся на лугу. Эризо́н в другом месте.

Всю дорогу до водопада мы шли молча. «Что эта девчонка себе позволяет?» – бормотали мысли внутри меня. – Назвать меня глупым – это чересчур». Во мне разгоралось буйство эмоций. Не подавая вида, я шел вслед за Энни. Наконец, мы дошли до водопада, и Энни, перебивая звук воды, крикнула, указывая рукой на воду:

– Нам туда!

– Что?! – крикнул я в ответ. – Нам надо нырнуть в воду?!

– Да нет же! Мы сейчас обойдем это небольшое озеро и зайдем за сам водопад, – крикнула она.

Чем ближе мы приближались к бушующей стихии, тем сильней звук разрывал мой слух. Казалось еще маленько, и я перестану слышать даже этот ужасный шум. Капли воды, падающие с высоты, были просто огромные и, ударяясь друг о друга, создавали какую-то необычную мелодию. Войдя внутрь огромный пещеры за занавесью водопада, мы прошли все ее пространство и вошли в небольшой коридор, по которому мы вышли, в другую пещеру, еще больших размеров.

– Это короткий путь специально для людей. И кстати, его сделал твой отец, – сказала Энни.

В глубине пещеры слышалось тяжелое дыхание. Энни поднесла палец к губам и прошептала:

– Прошу тебя, без резкий движений, и самое главное, без крика.

Пройдя несколько шагов в полумраке, я увидел большое животное. Пытаясь не закричать, по привычке я взялся за голову и тихим шепотом, но эмоционально, произнес:

– Не верю своим глазам, этого просто не может быть. Что это? Это настоящий дракон? Настоящий живой дракон?

– Да, это последний уцелевший дракон на земле, которого в битве с Гидрой спас твой отец, – сказала Энни. – Десять лет назад он получил ранение, но еще несколько лет мог летать. Так как рана была нанесена магом, то, чтобы мы ни делали, – не помогало Эризо́ну. Какое-то время твой отец летал на нем по оазису, но пришло время, когда Эризо́н не смог подняться даже на лапы. С тех пор я ухаживаю за ним. То мясо, за которым мы ходили, было для него. Ну что, теперь дело за тобой. Пробуй свое чудо-средство.

Отойдя от шока, я приблизился к голове могущественного дракона. Существо, почувствовав меня, чуть приоткрыв пасть, издало приглушенное рычание. Пар из ноздрей дракона горячей струей ударил мне в лицо. Меня пошатнуло, но я удержался на ногах.

– Тихо-тихо, так или иначе ты либо умрешь на моих руках, либо исцелишься, – сказал я. Достав пузырек, я посмотрел на содержимое и решил вылить весь остаток в пасть дракона. Я заметил, что при вдохе у дракона приподнимаются уголки пасти, выждав момент, я вылил жидкость и отшвырнул пустой пузырек в сторону. Вспоминая, что происходило со стариком Кáром, я приготовился к худшему, но никаких действий не происходило. «Неужели мало жидкости для такого могущественного существа», – подумал я. Энни тихонько сидела и что-то шептала.

– А где находится рана? – тихо произнес я.

– Рана находится на уровне сердца, но сейчас к ней не подобраться, так как Эризо́н не может встать на ноги, а поднять его нам не под силу, – ответила Энни.

– Значит, нужно приложить усилия. Я достал из-за пояса свой серебристый месяц. Подойдя к крылу, я попробовал его приподнять, но единственное, что я мог сделать, – это просто напрягать свои мышцы. Я чувствовал, как во мне закипает злость от собственного бессилия. «Нет, я не верю, что это невозможно! Я сын своего отца!» – и со всего размаха я всадил серебряный месяц в основание хвоста дракона. Существо взвыло и приподнялось на лапы, в это время жидкость начала действовать и дракон изрыгнул зеленую слизь. Сделав два больших шага вперед, дракон снова рухнул, но мои расчеты были правильные. То место, куда упал дракон, было с возвышением у передней части, таким образом, я мог проползти под тушей и увидеть рану, убивающую Эризо́на. Недалеко от сердца и железы, выпускающей жидкость для огня, я увидел большую зеленую опухоль. В надежде, что в пузырьке осталась хотя бы одна капля, я крикнул Энни:

– Найди пузырек!

Через некоторое время Энни протянула мне пузырек. Держа в руке свое оружие, я судорожно тряс пузырьком по его краю, после чего со всей силы всадил острие в воспаленную плоть и вырезал ее. Дракон издал облегчающий выдох и успокоился.

– Нет! Нет! – кричала Энни. – Ты его убил!

Обрызганный гниющей жидкостью, я выполз из-под дракона и, подойдя к Энни, сказал:

– Успокойся, к утру ему станет легче, его сердце до сих пор бьется, он живой.

Все оставшееся время до рассвета мы с Энни просидели молча. Как только первый луч от драгоценных камней появился в пещере, дракон издал вдох с небольшим рыком. Энни соскочила со своего места и, подбежав к морде Эризо́на, обняла ее. Следом подошел я и, глядя в глаза дракону, сказал:

– Ты еще будешь летать, обещаю тебе. У меня для тебя есть лучший наездник – Алдаго́н. Подойдя к Энни, я произнес:

– Мне пора собираться в путь, останься с драконом, двое суток целиком ваши.

Вытирая со щек слезы, Энни приблизилась ко мне и нежно прикоснулась своими пухлыми губами к моим, и сказала:

– Спасибо тебе.

Выйдя из пещеры Эризо́на, я направился к выходу из оазиса. Странно придумана система входа и выхода из оазиса: войти можно, только одновременно нажав на нужные знаки у обеих статуй, а выйти можно, просто подойдя к воротам и встав ногами на железную плиту с гравировкой того же символа. Уже почти подходя к выходу, я услышал голос Никто:

– Матс, ты еще не видел этот чудесный вид сверху, поднимайся ко мне.

Я поднял голову и увидел стоящего вверху на золотом балконе Никто.

– Но как я поднимусь? – спросил я.

– Просто делай шаг, иди ко мне, держась левой рукой за каменную стену.

Я сделал первый шаг в воздух. Каменная стена издала скрежет, и из стены выдвинулся первый кирпич, на который я встал двумя ногами.

– И что, это все так просто? – крикнул я, подняв голову вверх. Никто рассмеялся и произнес:

– Конечно, все так просто. Но если хоть одна мысль отвлечет тебя от цели, то ступень исчезнет и ты полетишь вниз. Но не думай о моих словах, просто иди вперед, если ты будешь по пути размышлять, то страх возьмет свое и ступени исчезнут, – сказал Никто.

Я сделал все так, как он сказал, и добрался до верха.

– И что? Эти ступени тоже придумал мой отец? – спросил я.

– Ступени – нет. У меня встречный вопрос, как себя чувствует Эризо́н? – ответил Никто.

– Я думаю, что с ним будет все в порядке, – произнес я.

– Тогда ты должен знать что Эризо́н…

– Да-да, я знаю, что дракона спас отец, ухаживал за ним и летал здесь, – сказал я, перебив Никто.

– Тогда ты должен знать, что Эризо́н никогда бы не позволил твоему отцу оседлать себя. В то время когда твой отец привел в карьер дракона, все жители были против этого и хотели, чтобы Эризо́н умер за пределами карьера. На то время Энни было восемь лет, совсем юная девчонка, она влюбилась в дракона и сказала: «Если вы его прогоните – я уйду вместе с ним», и после этого появилась у твоего отца мысль о создании оазиса, где дракон мог жить и спокойно летать. Долгие годы строился оазис, и дочка наблюдала за строительством с этого места. Карабкаясь по острым камням, она раздирала коленки и руки до крови, лишь бы добраться до этого уступа, и нам пришлось сделать для нее этот балкон, а мне – придумать ступени, чтобы никто не смог, кроме нее, добраться досюда. Что ты думаешь делать дальше? Пойдем на нижние уровни? Или у тебя есть другое предложение?

– Я бы с удовольствием побывал на оставшихся уровнях и пообщался со всеми жителями карьера, но я здесь ради другого, – ответил я.

– А-а-а, ну да, ну да, – ухмыльнулся Никто. – Ты же сюда пришел за ресницей Имира, извини, конечно, что я всеми силами пытаюсь удержать тебя здесь, ты отличный парень, и мог бы быть опорой для моей дочки, но судьба есть судьба. И то, что ты не забываешь о своей цели, делает тебя сосредоточенным, – сказал Никто.

– Да, спасибо, но у меня еще вопрос по поводу карты.

– Конечно-конечно, я расскажу тебе все, что знаю. Тогда не будем тратить время, иди за мной. Мы спустились с балкона по тем же ступеням и вышли из оазиса. Проходя мимо одной из пещер, я услышал лай собак и подумал о волке.

– Скажите, – обратился я к Никто. – А позавчера тот волк, которому вы указали место, – это животное или человек?

– А-а, Рык? Это волк. Еще будучи щенком, при сражении с колдуном он бросился в битву, колдун отрубил ему передние лапы и произнес заклинание «Сражаясь за людей, ты не станешь человеком, но и не останешься волком. Ходи же теперь на двух лапах и говори через раз людские слова». Колдуна мы убили, но щенку это не помогло. С тех пор он живет с нами – получеловек, полузверь. Ну вот мы и пришли, заходи.

На шестом уровне мы вошли в небольшое помещение, где возле камина сидела женщина. Никто обратился ко мне по имени:

– О, великий Матс, хочу представить тебе эту госпожу, которая долго ждала этой встречи. Знакомьтесь, это Милана – та, которая продолжила твое воспитание после смерти твоей матери, с четырех до шести лет.

Женщина встала и подошла ко мне, протягивая руки:

– Здравствуй, мое сокровище. Как долго я ждала этой встречи.

– Но почему вы оставили меня и отца? – спросил я.

– Мальчик мой, это было необходимо, так как я владею колдовскими чарами и могу исцелять. В то время на карьер была напущена тьма Киры, которая умертвляла женщин и младенцев. Больше десяти лет я помогала здешним жителям выживать. Если можешь, прости меня. Я знаю, что ты сегодня сделал то, что никто не мог сделать до тебя, даже я, – ты спас Эризона. Прими от меня вот этот пузырек с жидкостью Латими́рии – это древня рыба, живущая в полной темноте на большой глубине, имеет ядовитую железу. Если тебе удастся когда-нибудь отыскать яд паука Аттерко́пуса, который обитает в папоротниковых лесах, и соединить эти две жидкости, то ты получишь то вещество, которое спасло Эризо́на, – ответила Милана.

– Но где мне искать этого паука? – спросил я.

– Точное местоположение его я не знаю, могу сказать лишь то, что ни в Ми́дгарде, ни в других мирах он не обитает. Говорят, что он живет в папоротниковых лесах на пути к источнику.

Я положил пузырек в карман и, повернувшись к Никто, спросил:

– Расскажете мне о карте?

– А карты не существует! Есть два человека, каждый из которых знает одну из частей. Первый человек, к которому ты должен попасть, живет в Нифльхе́йме. Его зовут Клоп, он расскажет тебе первую часть карты и направит ко второму человеку, который живет в другом мире, – ответил Никто.

– И как мне попасть в Нифльхе́йм? – спросил я.

– О-о, это очень просто. Я так понимаю, что отсюда ты держишь путь в Долину Великанов для создания полноценного оружия. После того, как ты получишь оружие и выйдешь из долины, поверни в восточную часть горы, обойди ее снаружи, там будет спуск на побережье. На отвесной скале со стороны побережья есть резная пещера, но входа в эту пещеру не видно ни снизу, ни сверху. Единственное условие, при котором ты можешь обнаружить вход в эту пещеру, – это дождаться полной луны, отплыть на триста махов от берега, и луч, отраженный от луны на специальном камне, укажет тебе вход в пещеру. В самой пещере, если ты благополучно доберешься до нее, внутри найдешь рунную стену, на ней начертаны символы, наберешь комбинацию символов, как на твоем перстне. Не упусти ни одного символа, иначе портал не откроется, а вход в пещеру может закрыться на целые сутки, – сказал Никто.

– О, и действительно, все так просто. Казалось бы, чего там: проплыл триста махов ночью в холодной воде, увидел сияющий огонек, вернулся назад, если, конечно, остались силы, потом забрался по отвесной скале, потом, не зная символов, отыскал их. Тю-ю-ю, вы шутите? – ответил я.

Никто, нахмурившись, произнес:

– Для шуток еще не наступило время, я на полном серьезе.

– Ладно, – вздохнул я. – Тогда идемте за ресницей Ими́ра, и я отправлюсь в путь.

И уже собравшись идти, Никто остановил меня.

– Подожди, наши мастера приготовили для тебя подарок, – Никто подошел к стене, что-то надавил, и в стене образовалась ниша, откуда он достал костюм из кожи дракона. Протянув мне костюм, он сказал: – Этот костюм очень прочный, непромокаемый, хорошо держит тепло, а вот еще… – он снова засунул руку в нишу и достал оттуда доспехи из чешуи какого-то существа, – это подарок от Энни, ну и наконец мой подарок, держи.

Третьим подарком оказался посох, сделанный из тикового дерева, с орнаментами по кругу, с большим красным камнем на рукояти, которая переходила в длинный острый крюк.

– А теперь идем за ресницей Ими́ра.

Проходя от уровня к уровню, все жители выходили и приветствовали, хлопая в ладоши. Никто приобнял меня за плечи и с улыбкой произнес:

– Жители довольны, что ты помог Эризóну.

Войдя в святилище, где хранится ресница Ими́ра, Никто приказал: «Жди здесь!», сам же он подошел, встал на выступ и размахивая руками, произнес какую-то речь на непонятном мне языке:

Тури́зас а́нзус и́сса,
Мана́с наути́с эйва́с,
Соýлу вýньо оти́ла ýрус,
Ингýс а́нзус соýлу те́йвас,
Ву́ньо оти́ла а́льгис мана́с и́сса,
Мана́с оти́ла ýрус.

Я увидел, как в руках Никто появился один лепесток от ресницы. Размер лепестка был немалым, но при этом почти невесомым. Одевшись в костюм и доспехи со специальным креплением на спине для ресницы.

– Ну что ж, теперь ты готов, – сказал Никто. – Да будет твой путь легким, как биение сердца. Ты единственный, кому я разрешаю выйти на поверхность тем же путем, которым ты попал сюда, а Рык тебя проводит.

Выйдя из пещеры, возле которой стоял Рык, я произнес:

– Ну что, показывай дорогу. – Выйдя на поверхность, я направился в сторону Долины Великанов, через то место, где по глупости я угодил в пещеру великана-людоеда. По ту сторону огромного люка стояла толпа воинов в рваной одежде, и они о чем-то спорили друг с другом. «Скорее всего, они хотят пробраться на эту сторону», – подумал я. Но обойти это место невозможно, не наступив на люк, размер которого был примерно тридцать шагов. Увидев меня, один из воинов крикнул:

– Эй ты, нарядный! Не видел ли ты здесь рыжеволосую сучку? Эта тварь появилась в нашем лесу в прошлое полнолуние и причинила нам не только разрушения, но она убила нашего предводителя. Целый месяц мы охотимся за ней, и нам сообщили, что видели ее в этих краях.

– Да-да! Я тоже за ней охочусь, – крикнул я.

– Только вот мы не можем понять, как этой сучке удалось перебраться на ту сторону? Чтобы мы ни делали, это проклятое место переворачивается. Уже десять человек провалились в бездну.

– О да! Эта девчонка на многое способна! Она даже может перепрыгнуть великую реку Киру. Но я знаю, как пройти вам сюда! – сказал я.

– Но если знаешь, то перейди на эту сторону!

– Послушайте, вы же банда без главаря. Я бы мог стать вашим главарем, но для этого вы должны верить мне! Поэтому делайте все, что я вам говорю, и я приведу вас не только к рыжеволосой бестии, но и к сокровищам, о которых вы даже не слышали!

Толпа начала опять спорить между собой, кто-то говорил на непонятном мне языке и махал в мою сторону, но нашелся один глупый смельчак, который всех утихомирил криком «Молчать, твари!».

– Хорошо, мы согласны! Говори, что делать. – И я начал показывать, по сколько человек вставать на символы. В общей сложности получилось тридцать два человека. По пять человек разделились по шести символам, и двое встали в центр круга. Люк немного просел и замер. Все застыли в ожидании, но, когда ничего не произошло, все начали кричать: «Чистый! Чистый! Чистый!». Но как только первый человек сделал шаг, тут же огромный люк опрокинулся, унося банду в пропасть. Через мгновение люк встал на свое место. Не раздумывая, я тут же прыгнул на него, и, перебирая символы с перстня, перебрался на другую сторону. Какое-то время я лежал под палящим солнцем, глубоко дыша – ну вот, я еще на шаг ближе к своей цели. Впереди виднелись три заброшенные хижины, в одной из которых в прошлый раз я сражался с крылатой тварью. Пройдя хижины, я медленно приближался к дубу. В этот раз дерево показалось мне еще больше. Я посмотрел на небо, на котором быстро начали появляться тучи. «О нет, нет, нет! Только не дождь, только не сейчас! Мокрые ветки для меня не лучший вариант», – сказал я. Но, как бы я не умолял, дождь начался, как только я подошел к дубу. Мой новый костюм и вправду отталкивал влагу и не давал намокнуть. Решив переждать, я сел под стволом дерева. Через какое-то время дождь кончился, я поднялся, взял в руки посох и попробовал зацепиться за ветку. Крюк тут же соскользнул, и я понял, что по мокрым веткам не смогу забраться. «Ну что ж, остается один путь, по камням», – подумал я. Они тоже были скользкие, но их природная шероховатость удерживала крюк. Хватаясь одной рукой за мелкие щели на скале, а другой крюком за выпуклые камни, я наполовину поднялся наверх. Просунув посох между собой и ресницей, расперев его между двух камней, я решил немного передохнуть. Через какое-то время я услышал шипение над головой, и ко мне вернулась давно забытая паника. Подняв голову, я увидел большую змею, которая сползала с правой стороны от меня. Мгновенно вырвав закрепленный посох, я с ускорением, не думая об опасности, начал карабкаться наверх. Змея приняла позу для прыжка, и, открыв пасть, брызнула ядом в мою сторону. Яд попал на чешую доспеха, которую тут же начал прожигать. Перехватив посох в другую руку, я со всей силы ударил крюком по ползущей твари. Удар пришелся прямо в череп. Издавая шипящий звук, змея полетела вниз. В противостоянии с ползучим гадом я не заметил, как забрался выше того уровня, где был вход, но это была не единственная проблема. Главная проблема состояла в том, что вход находился слева от меня на расстоянии десяти шагов. Совершить такой прыжок было крайне рискованно, но возможно, и чтобы хоть как-то подстраховаться, я выбрал самый большой острый камень. Проглотив скопившуюся слюну, я совершил безумный прыжок, во время которого зацепился за острый камень, с которого маятником перелетел на уступ возле входа в пещеру. Спустившись в Долину Великанов и зайдя в дубовую рощу, я осмотрелся по сторонам, но ни одного животного не увидел. «Ну и ладно, пойду пешком», – подумал я. Настроение начало улучшаться, и я запел любимую песню:

Как бы я не шел, куда бы я не шел,
Я тебя нашел, я тебя нашел.
Только ты одна в жизни мне нужна,
Только ты одна, ты, любовь моя.
Ла-ла-ла ла-ра-лай, ла-ла-ла ла-ра-лай.

Напивая песню, я подошел к дому Кара, где на пороге меня встречала Рана.

– Это хорошо, что ты вернулся, – сказала Рана. – Кар каждый день садился на Мо и ехал к скале у входа, забирался на ее вершину и часами всматривался в сторону карьера. Как только он увидел, как ты уничтожаешь банду, он примчался домой и сказал: «Свершилось! Появился истинно ищущий, вставший на путь!». Ну проходи-проходи, он ждет тебя.

Я вошел в просторную комнату, где за большим столом сидел Кар.

– О, ты выглядишь великолепно. У тебя новый костюм из кожи дракона, очень редкая вещь и к тому же дорогая. Так же я вижу, за спиной на твоих доспехах весит лепесток металла Имира. А хочешь ли ты узнать, как появилась кожа дракона у людей? – сказал Кар.

– Да, конечно, я с удовольствием выслушаю вашу историю, – ответил я.

– А знаешь что, Матс, давай-ка я тебе эту историю расскажу не здесь, а в другом месте. Заодно и покажу, где это происходило.

– Конечно, это было бы здорово, – ответил я.

– Ну тогда в дорогу выпей эля, приготовленного моей дочерью.

Я взял большую кружку и не размышляя, влезет ли в меня содержимое, начал пить. Вкус эля был немного горько-сладким, но его резкость обжигала, как огонь, весь рот. Допив до конца, я с выдохом брякнул кружкой об стол.

– Все, я готов, идемте, – сказал я.

Кар улыбнулся и сказал:

– Не каждый сможет выпить такое количество эля, приготовленного моей дочкой. Это особый рецепт, он дает не только опьянение, но и придает сил для бодрствования и утоления жажды. Ну что ж, идем.

Мы вышли из каменного жилища, и Кар достал из кармана свисток. Увидев свисток в руках Кара, я воскликнул:

– О нет! Опять этот звук!

Кар совершил три длинных гудка, и я увидел приближающееся животное с хоботом, это был Мо. Проехав через дубовую рощу, Мо высадил нас у скалы.

– Ну что, нам на самую вершину, – сказал Кар. Расстояние до вершины было нелегким и составляло почти тысячу шагов, но, видно, Кар хорошо знал тропу, и мы без приключений добрались до верха. Открывшийся вид поразил меня. Конечно, я видел крепостной город с расстояния полета орла, но я не видел Долину Великанов, она поражала. Дубовая роща в точности отображала ладонь человека со всеми пятью пальцами, где в центре стоял дом, похожий на большой колокол. Кар начал свой рассказ:

– В далекие времена при битве с Гидрой множество драконов погибло. Тот дракон, на котором мы прибыли, был смертельно ранен и приземлился вон в то место, мы его называем «Кровавое поле». Очень большое существо было трудно захоронить, и нашелся мудрый, который решил эту проблему. Он приказал людям срезать с дракона всю кожу, после чего птицы и звери сделали свое дело – они сожрали все, что можно было съесть, и обглодали кости. Люди же растащили кости по кусочкам – кто на память, кто для создания всевозможных амулетов и разной утвари. Таким образом, от трупа дракона избавились и не допустили разложения, а вместе с ним и болезни для населения. Кровь же, которая вылилась из убитого дракона, долгое время впитывалась в почву. Теперь ты видишь эти алые цветы, полностью дающие очертание животного.

– Подумать только, я столько раз ходил по этому полю, но мне даже никогда не приходила мысль, что это поле имеет очертание дракона, мне казалось – просто прекрасные цветы. Повернувшись влево, я посмотрел в сторону карьера. «Что же, интересно, сейчас делает Энни? Как же себя чувствует Эризо́н?» – подумал я. Вздохнув, я повернулся к Кару и сказал:

– Это великолепная история.

На что он ответил:

– Да, история хорошая. А знаешь ли ты, что драконы бывают разных видов? Существует множество миров с разными драконами. Есть миры, где драконы больше похожи на змей, у них нет лап. В некоторых мирах есть даже трехголовые драконы. Тот дракон, из которого сшит твой костюм, звался Алдаго́ном.

– Подождите-подождите, так это получается, что у нас в таверне камин из головы Алдаго́на? – спросил я.

– Да, я полностью подтверждаю это, – ответил Кар. – Ну ладно, у нас еще много дел, надо выковать тебе топор.

Вернувшись в жилище гнома, мы прошли по коридору в помещение, где находилась винтовая лестница, ведущая вниз. На приличном расстоянии в глубине была мастерская Кара, здесь можно было найти любой инструмент: от маленькой иглы до большого молота. В главном углу правой стены я заметил потухший камин, и, обратившись к Кару, спросил:

– Я думал, вам понадобится огонь, чтобы раскалить металл.

– Конечно-конечно, как же без огня, только он нужен особый. Сходи в соседнюю комнату и найди запечатанный кувшин с надписью «Оти́ла ге́бо оти́ла нау́тис, – Кар протянул мне листок с надписью.

Я с интересом вошел в комнату и в поисках кувшина разглядывал разные пузырьки и кувшины. Нужную мне тару я обнаружил на деревянном стеллаже. Принеся кувшин Кару, я спросил:

– Что за странное название у кувшина? Что оно означает?

Кар улыбнулся и сквозь улыбку произнес:

– Разве ты не знаешь рунного языка? Здесь написано «огонь». Ну ничего страшного, на своем пути ты научишься обладать рунным языком. – Взяв кувшин, Кар открыл туго запечатанную пробку. Резкий запах, вырвавшийся из кувшина, заполнил всю комнату, и я вспомнил этот запах, он был в точности похожий на запах красной жидкости, последние капли которой спасли Эризо́на. «Ничего себе, сколько много жидкости», – подумал я. Мои размышления перебили слова Кара.

– Положи свой месяц и металл Ими́ра в камин и отойди в сторону.

Я сделал в точности как сказал Кар. Старик подошел к камину и начал брызгать красной жидкостью на металл, произнося слова:

«Оти́ла ге́бо оти́ла нау́тис,

перто оти́ла, ие́ра ву́ньо и́сса сау́лу» – слова, произносимые Ка́ром, слышались как заклинания. Через какое-то время появились первые искорки, которые начали разгораться все сильней и сильней, разгоняя частицы холодного металла. Как только металл разогрелся до нужной температуры, Кар, взяв его щипцами и положив на наковальню, начал обстукивать его молотом. То ли напевая какую-то песню, то ли продолжая читать заклинания, старик повторял действия раз за разом, нагревая и обстукивая металл. При отстукивании искры с металла разлетались по сторонам и затухали в пространстве – казалось, они исчезали в самом времени. Ни одна частица искры не коснулась ни одного предмета и не упала на пол. И вот когда лезвие для топора было закончено, и осталось только надеть на рукоять, Кар сказал:

– Мальчик мой, знаки рун – это не только буквы. Настоящий мастер из этих знаков может создать узор, который будет нести ту силу, что создает узор. И взяв молот меньших размеров, Кар начал отстукивать быстрыми несильными ударами углубление на основании лезвия топора. Когда дело было закончено, и лезвие отшлифовано, Кар поднял на меня запотевшее лицо и произнес: – Теперь важный момент: нужна рукоять. Но, чтобы топор слушался хозяина, ты должен намочить руки в этой жидкости и обтереть ими основание рукояти. Думаю, твой посох – это лучший материал для рукояти такого топора.

Я согласился, и Кар, взяв кувшин в руки, капнул по большой капле в каждую ладонь.

– Теперь полностью обмажь свои кисти друг о друга, возьмись за основание своего посоха, и вытирая, произноси слова «Ие́ра те́йвас оти́ла».

Обтерев полностью рукоять, я протянул ее Кару. Закрепив рукоять вертикально, Кар надел на нее топор, после чего от соприкосновения топора и рукояти раздался жуткий хлопок и я увидел, как топор сдавливает рукоять, соединяясь с ним заодно.

Взявши в руки готовый топор, я испытал настоящий восторг от работы мастера. Четко подогнанная рукоять была не слишком длинной и не слишком короткой, сохраняя баланс. На краю рукояти царственно сиял большой красный камень, от которого шел большой крюк, но больше всего я с восторгом любовался на загадочный узор лезвия. Он был полностью выполнен из рунических символов. Хитросплетенные между собой, эти символы создавали великолепную картину. Если бы я не знал, что это сплетение символов, то подумал бы, что это просто красивый узор, а не заклинание, несущее силу.

– Великолепная работа, мастер, – произнес я.

– Да, спасибо, Матс. Ты спас мою жизнь, и это мой подарок тебе. Теперь мы в расчете. Ну что, давай испытаем твое оружие, – ответил Кар.

– Конечно-конечно. Что, прям здесь? – спросил я.

– Нет-нет-нет, ты должен увидеть всю его мощь. Давай выйдем в долину.

Мы вышли на поверхность, где Кар сказал:

– А теперь ты должен знать, как управлять им. Лезвие, выполненное из металла Ими́ра, может рушить все на своем пути, даже могущественные скалы ему не преграда. Твой месяц, с другой стороны, позволяет топору вернуться к хозяину. Рукоять же указывает расстояние броска, топор может преодолеть путь, в сотню раз превышающую саму рукоять. Все зависит от силы броска, ты сам рассчитываешь расстояние полета орудия. А теперь давай, брось его, и посмотри, сможет ли оно разрушить вон тот большой камень на скале. Только прошу тебя, сделай это с намерением, не повредив ни одно дерево или животное. Целью должен быть только камень.

– Хорошо, – сказал я, и, перебрасывая топор из руки в руку, сосредотачиваясь бросил топор в пространство. Облетая могучие деревья, топор не задел ни одну ветку, ни одного листочка, и ударившись о большой камень, разрушил его в мелкую крошку и вернулся точно в мою руку. Удержав топор, я обратился к Кару:

– Скажите, а можно ли у вас попросить немного той красной жидкости? Я согласен на любое условие.

– Да, конечно. Я предвидел этот вопрос и захватил с собой пузырек. Держи. Пусть он оберегает тебя и твоих друзей на пути. Я раньше не знал его лечебных действий, только благодаря тебе я осознал его полную силу, – ответил Кар.

Взявши пузырек, я положил его в карман рядом с другим пузырьком, подаренным мне Мила́ной.

– Спасибо большое за вашу работу. Мне пора возвращаться за периметр Долины Великанов, – сказал я. Стоя на выходе из узкого ущелья, у меня возникла одна мысль: поможет ли топор, спуститься по отвесной скале на землю? Воткнув топор острием месяца, я спустился на расстояние вытянутого тела, держась за рукоять обеими руками. Собравшись с силами, я дернул за топорище, и топор, разрезая каменистую поверхность, опустил меня вниз.

«Отлично-отлично», – вслух произнес я, и, взглянув в небо, на котором солнце устремилось к закату, подумал: «Как высоко я могу подбросить топор, если опасность будет исходить сверху?» Раскрутив топор, я подкинул его ввысь. «Слишком сильно», – подумал я. И пока топор возвращался, я погрузился в размышление о дальнейшем пути.

Теперь мне нужно добраться до побережья. Между скалой Долины Великанов и горой у карьера проходило узкое ущелье. Но так как солнце почти зашло и наступала тьма, путь мог оказаться небезопасным, к тому же я не знал, через сколько вернется мой топор. И вдруг, вдалеке, я услышал раскат грома и через какое-то время увидел сильную вспышку молнии недалеко от меня, за которой последовал мощный треск, как будто небо разорвало. Тут же с неба начали падать птицы. «Лишь бы смерть пернатым не принес мой топор», – подумал я. Через какое-то время я услышал свист, а затем и увидел приближающееся с высоты мое оружие. Вытянул руку, и топор лег точно в нее. Уже почти в полумраке я разглядывал топор, есть ли на нем повреждения, и ничего не обнаружив, я повесил его за спину за крепление доспеха. «Ну что, нужно идти. Если и переждать ночь, то только не на открытом пространстве. В ущелье будет безопаснее», – подумал я. Войдя в ущелье и перебираясь по острым как лезвие камням, я вошел в середину ущелья. Небольшой участок имел неровную поверхность почвы, на которой в нескольких местах была растительность. Выбрав небольшой куст, я прилег под его ветками и погрузился в размышление о крепостном городе. «А ведь тысячи людей сейчас живут своей жизнью, кто-то считает вырученные деньги с продаж, кто-то укладывает детей спать, кто-то занимается любовью, и возможно, кто-то кого-то грабит. Интересно, где сейчас находится Алдаго́н?» – подумал я. Мне не терпелось рассказать ему о выжившем драконе. Под этими размышлениями я расслабился и уснул. Разбудило меня на рассвете громкое рычание. Открыв глаза, я увидел неподалеку волка с оскаленной пастью.

– Тихо-тихо-тихо, если здесь твое логово, я не нарушу твой покой, мне просто нужно пройти через карьер к побережью моря. Думаю, неприятности не нужны ни тебе, ни мне. Попробуем договориться?» – сказал я, пристально взглянув в волчьи глаза. – Ведь ничто не мешало тебе напасть на меня сонного, а раз уж ты меня разбудил, тогда давай договариваться. Мое предложение такое: ты позволишь мне оседлать себя, признавши меня своим другом, и мы отправимся к морю. Или наш спор рассудит битва, где победитель отведает плоть побежденного».

Волк держал свой оскал, и, продолжая рычать, двинулся ко мне. Не желая напрасных жертв, я вытянул руку вперед и произнес:

– Это твой последний шанс.

Подходя ближе ко мне, зверь пригибался все ниже и ниже и на расстоянии вытянутой руки полностью припал к моим ногам. Осторожно касаясь шерсти на голове зверя, я произнес:

– Это правильный выбор, друг мой. Отныне и во век ты останешься моим другом.

Волк нежно рыкнул и закрыл глаза.

Я немного потрепал волка, похлопал по его широкой спине, и, запрокинув ногу, оседлал животное. Судя по уверенной походке, волк не был против моего присутствия на своей спине. Пройдя несколько шагов, я обратился к волку:

– Ну что, друг, где твоя семья?

Волк пару раз рыкнул и, замотав головой, прибавил ход. Погода не была к нам благосклонна, через мгновение я почувствовал первые капли дождя, но хорошо, что он был несильный, и мы с новым другом продолжили путь. Примерно шагов через триста виднелся выход из ущелья, но неожиданно волк сбавил свой ход и раздраженно начал оскаливаться. «Что такое? Что случилось? Ты что-то чувствуешь, друг?» Присмотревшись, вдалеке я увидел целую стаю волков. На первый взгляд их было не меньше тридцати. Я достал свой топор и крепко сжал его в руке.

– Спокойно, друг, спокойно, идем вперед, – скомандовал я.

Волк, рыча, твердой поступью приблизился к стае. Волки разошлись в стороны, свирепо рыча, но не нападая. Впереди напротив нас стоял большой черный волк. Он настолько был свиреп, что его слюни, казалось, текли ручьем. Я спешился и сказал: «Всего один бросок». Не раздумывая, я швырнул свой топор в зверя. Но, то ли мой страх, то ли я не успел сосредоточиться – волку удалось уклониться от топора и броситься на нас. В этот же момент, увидев, как вожак бросился в атаку, вся стая рванула в битву. Двух волков я утихомирил сильными ударами рук в носовую часть звериной морды. Мой друг расшвыривал одну тушу за другой и крепко вцепился в смертельной схватке с черным дьяволом. Неожиданно резкая боль пронзила мою ногу. Одна из тварей прокусила мой сапог на левой ноге и, мотая головой, пыталась вырвать клочок плоти. Ударом своего топора я резким махом отрубил голову зверя. Хватка челюсти убитого волка была настолько сильная, что болтающаяся голова не отцеплялась, а нога начала неметь. Разозлившись, я швырнул топор в другого волка, оружие разрубило тело и, пролетев несколько шагов, уложило еще двух волков. Я оглянулся на своего друга, который в схватке с черным демоном вырывал клочья из его плоти. Но черному волку удалось вырваться, и, отбежав в сторону, прихрамывая, он снова бросился на друга. Я метнул свой топор в прыгающую черную тушу, но каким-то чудом зверю удалось увернуться, и топор только срубил ему хвост. В этот момент мой друг прыгнул и, вцепившись в глотку своего противника, рывком вырвал кусок плоти и сам упал замертво. Уцелевшие остатки стаи с визгом бросились прочь из ущелья. Подбежав к своему смертельно раненому другу, я закричал:

– Нет-нет! Не смей! Я не позволю тебе умереть! – Судорожно ища в кармане пузырек, я достал первый попавшийся и начал опрыскивать им раны своего волка. Немного отойдя от шока, я посмотрел на пузырек и понял, что это была не ало-красная жидкость, а пузырек, подаренный мне Мила́ной. Отшвырнув пузырек в сторону, я достал второй и влил большую каплю в окровавленную пасть волка. Взяв на руки растерзанное тело, я направился к выходу из ущелья. На выходе я положил тело на выступ в скале и сел рядом:

– Ничего-ничего, все будет хорошо, – приглаживая кровавую шерсть своего друга, повторял я. До темноты еще было несколько часов. Моя нога жутко болела, и я сорвал с ноги сапог и залил рану своей чудо-жидкостью. Теперь нужно будет спуститься к побережью и повернуть налево до отвесной скалы, и оттуда сделать свой заплыв. С заходом солнца волк начал помаленьку шевелиться.

– Вот и хорошо, – сказал я. – Оставайся здесь, я обязательно вернусь, обещаю. – И, повернувшись, начал спускаться на побережье. Нога еще болела, и спуск был тяжелый, но как только появилась луна, боль начала рассеиваться. Подойдя к черной вертикальной скале, я посмотрел наверх, но не обнаружил никакого признака входа. «Ну что ж, придется все-таки совершить заплыв», – я стукнул несколько раз ногой о камни, проверяя, зажила ли рана. «Все хорошо», – подумал я, боль была несильной, и я снял с себя доспехи, положил топор и зашел по колено в воду. Луна еще не вышла из-за гор, и, решив проверить плавучесть своего костюма, я сделал небольшой заплыв вдоль побережья. Действительно, костюм удерживал тепло тела и не пропускал воду, движения в нем были легкие и быстрые. Выйдя из воды на берег, я услышал вой волка. «Значит, ты в порядке, друг мой», – подумал я и завыл в ответ.

После моего непродолжительного воя я увидел выходящую из-за гор луну. «Ну вот и ты, попутчица», – подумал я и с разбегу бросился в воду. Быстрыми движениями рук я разгонял воду из-под себя. Не знаю, сколько махов прошло, но, остановившись, я посмотрел на скалу, и, снова не увидев прохода, я продолжил свой путь по глади моря. Чем дальше я отплывал от берега, тем неспокойней становилось море. Вскоре волны стали бушевать и захлестывать меня с головой. Сквозь пелену водной стихии я пытался разглядеть вход в скале. Наконец, когда мои силы уже почти иссякли, я разглядел небольшое сияние на темной скале. Прикинув расстояние, откуда падал луч света, я поспешил к берегу. Соленые брызги бушующего моря стегали меня по лицу. И тут я понял, что все мои усилия были тщетны, я просто греб на одном месте. Не понимая, что происходит, и разозлившись от собственного бессилия, я заорал. Сквозь шум воды и собственный крик я услышал вой моего друга, который придавал мне силы, но что-то непонятное держало мои ноги в пучине темного моря. Я глубоко вдохнул, набрав как можно больше воздуха, и нырнул в бушующую стихию. Тут же меня окутала неизвестная толща, в которой я почувствовал какое-то существо, тянувшее меня вниз. Через какое-то время раздался свист, а затем и треск в ушах, и неизвестное существо выпустило меня из объятий. Как стрела из натянутой тетивы, я вылетел на поверхность моря и, не раздумывая, погреб к берегу. Не доплывая несколько махов, я потерял сознание и очнулся уже под утро вдалеке от того места, где оставил свои вещи. «Главное, что я живой», – подумал я. Дышать было тяжело, и очень хотелось пить, сухой язык, казалось, распух и не помещался во рту. Я начал обследовать ближайшие скалы в поиске мха. В одном месте из-под небольшого камня мне попался краб. Оторвав его клешни, я засунул их в рот и, разжевывая, продолжал свой поиск растительности. Наконец я обнаружил небольшой участок со мхом и, вырвав небольшой кусок, положил его в рот. Через какое-то время моя слизистая оболочка начала приходить в норму, выделяя слюну, и я отправился на поиски своих вещей.

До скалы, где лежали вещи, было примерно шагов пятьсот. Издалека эта скала ничем не отличалась от многих других. Единственное, что в ней было не так, – это вертикальная часть отшлифованных камней, без выступов и впадин. Я помню, что, глядя из воды, отражающийся свет луны исходил с левого края. Размышляя, я подошел к скале и с удивлением посмотрел на свои вещи: на них гордо лежал волк. «Хороший охранник, – подумал я. – Действительно, друг». Увидев меня, волк оскалил пасть. Я крикнул:

– Что ты? Что ты?! Это же я, твой друг!

Не зная, что ждать от волка, я подошел еще ближе со словами:

– Спокойно-спокойно, это я, твой друг. – Со всей храбростью я обнял могучую шею волка. Он облизал мне щеку и успокоился.

– Спасибо, дружище, а теперь давай я заберу свои вещи и пойду дальше, – сказал я. Услышав от меня эти слова, волк снова начал скалиться и рычать.

– Да успокойся ты, пойми, просто мне наверх, – я взмахнул рукой на скалу. – Я сам не знаю, как туда взобраться, а ты хочешь со мной?!

Волк продолжал рычать.

– Ну хорошо-хорошо, вдвоем так вдвоем.

Волк начал выть, будто подтверждая, что он выиграл в споре, и встал. Надев доспехи и взяв в руки топор, я начал думать, как же покорить эту гладкую стену. А ведь мне придется взобраться вместе с волком. Тут я вспомнил хорошие качества топора – он с легкостью прорубал каменистую поверхность – и я подумал, что смог бы откалывать большие куски и по этим сколам забраться наверх. Но проблема все равно оставалась, я ведь не один, а с волком. Каким способом можно волка поднять наверх, даже если я сам поднимусь? И тут снова меня посетила мысль о топоре. Если его поглубже вогнать в стену, то на рукоять можно надеть колесо и через веревку поднять волка. Но где взять веревку и колесо? Пока я размышлял, волк бродил по берегу, вынюхивая каменистую почву. Что-то его заинтересовало, и он начал рыть яму. Вырыв небольшое углубление, волк завыл, давая мне какой-то сигнал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.