# Адмирал Империи – 22

Дмитрий Николаевич Коровников

Пограничные звёздные системы Российской Империи атакованы ударными флотами Американской Сенатской Республики. Мы начинаем наши «Хроники» с описания одного из самых кровопролитных и беспощадных столкновений начала 23 века. В мировой историографии этот конфликт назван – «Второй Александрийской войной». В наши учебники истории его первый этап вошёл под названием: «Отечественная война 2215 года»…

## Глава 1

Место действия: звездная система HD 21771, созвездие «Эридан».

Национальное название: «Тарс» – сектор контроля Османской Империи.

Нынешний статус: не определен – спорный сектор пространства.

Претенденты: Российская Империя, Османская Империя.

Расстояние до столичной звездной системы «Румелия»: 37 световых лет.

Точка пространства: сектор межзвездного перехода «Тарс–Таврида».

Борт линейного корабля «Евстафий-2».

Дата: 4 марта 2215 года.


Портал в очередной раз за сегодня озарился ослепительной вспышкой и тут же потух, унося в подпространство последнюю группу кораблей.

– Среди покинувших «Тарс», – начал монотонное перечисление офицер на мостике «Ла Султаны», – эскадренный миноносец «Керчь», линейные корабли: «Ретвизан», «Тифон», «Афина», тяжелые крейсеры: «Ростислав» и… «Одинокий»…

– Все-таки ушел, – сжал в бессилии кулаки султан Селим. – Но, пусть Васильков не радуется раньше времени… Начать формирование авангарда вторжения! Готовьте корабли к следующему прыжку! Мы войдем в «Тавриду», догоним и разобьем остатки Черноморского космофлота…

– Пока это невозможно, господин, – в страхе замотал головой дежурный.

– Что?! – повысил голос султан. – Что ты несешь?! Как это невозможно?!

– Невозможно совершить прыжок, – пояснил офицер, – потому, как подойти к порталу нам мешает еще один русский дредноут…

– Его название?!

– Линейный корабль «Евстафий», – ответил дежурный офицер. – Вероятно, он просто не уместился в состав группы…

– Если бы надо было пожертвовать каким-либо кораблем, то неверные оставили бы в «Тарсе» пусть не эсминец, так как он особо места в периметре кольца перехода не занимает, а например, тот же крейсер «Ростислав», потеря которого несравнимо меньше потери целого линкора, – отрицательно покачал головой султан. – Нет, «Евстафий» остался здесь не просто так…

Селим надолго погрузился в собственные мысли. Дежурный некоторое время медлил, боясь потревожить повелителя, а потом все же решился:

– Так что же нам делать господин?

– Я же не отменял свой прежний приказ, – грозно ответил на это великий султан.

Офицер низко поклонился, после повернулся к пульту управления и включив общий канал связи громко произнес:

– Общая атака – цель русский линкор! Сотрите его в порошок…

Прошел уже час с момента ухода нашей крайней группы, а «Евстафий» еще сражался. Последние его силовые установки давно перестали работать, отчего корабль безвольно вращался в пространстве, полностью лишенный возможности маневрировать. Подошедшие вплотную к нему османские крейсера адмирала Бозкурта между тем продолжали расстреливать линкор Злобиной с ближней дистанции.

Несмотря на то, что по «Евстафию» вели огонь почти полтора десятка кораблей мощи их палубных орудий все равно не хватало, чтобы уничтожить наш линейный корабль, на котором к этому моменту не осталось действующими ни одного орудия и даже ни одной зенитной пушки, чтобы отогнать от себя кучу турецких десантных модулей, со всех сторон устремившихся к его полуразрушенному остову…

– Всем штурмовым отрядам – приготовиться к абордажу! – приказал адмирал-паша Бозкурт, лично руководивший захватом последнего дредноута русского арьергарда, до сих пор мешавшего прыжку османских кораблей в соседнюю «Тавриду»…

…С дикими криками «алла» ворвались абордажные команды Южного космофлота внутрь корабля, сея вокруг себя смерть и только смерть. Янычары Бозкурта не жалели никого на своем пути, однако наши космоморяки и не просили пощады, стойко сражаясь и умирая каждый на своем боевом посту…

Перестрелка шла на всех палубах, во всех отсеках и коридорах линкора, космоморяки хоть их и оставалось в живых к этому моменту не более двухсот человек, бились как за себя и как за своего погибшего товарища, настолько яростно и смело, что командиры штурмовых команд османского флота поначалу думали, что на «Евстафии» русскими перед уходом основной группы в портал оставлено усиление в виде дополнительной сотни морпехов.

Но нет, никого с других наших кораблей у Злобиной не было, кроме своих проверенных в десятках боев и рукопашных «моряков», готовых сражаться до конца. Сдаваться никто не хотел и не собирался, вследствие чего янычары, как голодные псы рыскающие по полупустым палубам линкора платили за каждый занятый метр собственной кровью. Коридоры «Евстафия» были завалены трупами турецких штурмовиков в не меньшем количестве, чем лежало лежавших рядом с ними тел русских космоморяков…

Последним оплотом, коим, как правило, на захватываемом корабле является командный модуль и верхняя палуба, на линкоре Злобиной в данном случае стали кормовые отсеки, расположенные вблизи силовых установок и топливных баков. Мостик уже обездвиженного и практически полностью разбитого русского дредноута, где не действовало ни одно орудие или силовое поле, смысла оборонять не было никакого.

А вот двигательный отсек Елена Ивановна своим последним местом дислокации выбрала не зря. Часом ранее наблюдая, как великолепно, ярко и впечатляюще сдетонировали два корабля из дивизии Дамира Хиляева, которые их команды перед тем, как покинуть, заминировали, произвели на кавторанга Злобину неизгладимое впечатление. Такое, что наша воинственная женщина несмотря на продолжающееся сражение, суету и хаос, на какое-то время даже засмотрелась на эти яркие красно-желтые шары взрывов, от которых разлетались в разные стороны, оказавшиеся вблизи вражеские галеры и крейсера…

– Все что горит и взрывается, тащите к топливным бакам! – приказала она своим оставшимся матросам, еще в тот момент, когда наша последняя эвакуационная группа только-только скрылась с портале перехода, оставив «Евстафий» один на один с полчищами адмирала Бозкурта. – Несите туда все мины и заряды, которые есть в наличии у саперных команд, – подгоняла своих подчиненных Елена Ивановна, – несите к бакам все имеющиеся на линкоре аккумуляторные батареи от наших орудий, все равно стрелять некому и не из чего… Ставьте детонаторы…

«Евстафий» уже был окружен двумя десятками вымпелов противника, которые, как ни старались, огнем своих пушек так и не смогли разрушить сверхпрочный корпус русского линейного корабля. Несмотря на то, что на корабле Злобиной к этому моменту ничего не функционировало, он стойко продолжал принимать на себя все новые и новые порции плазмы, упрямо не желая разрушаться. И вот так дредноут стоял прямо возле кольца перехода, который сейчас был очень нужен султану Селиму, именно поэтому османы вынуждены были зачищать корабль, высаживая не его палубы абордажные команды…

В нескольких последних оставшихся за русскими отсеках шла настоящая мясорубка из бесконечных перестрелок с ближней дистанции, переходящих в жестокие рукопашные. Защитников линкора оставалось в живых не более полусотни, но дрались они каждый за десятерых, отчего янычары и просили у адмирала-паши Бозкурта постоянно дополнительных подкреплений. В итоге на «Евстафии» к апогею противостояния штурмовиков султана насчитывалось не менее трех сотен…

Которые все-таки числом, а не умением задавили очаги сопротивления русских, расстреляв и переколов плазменными штыками последних защитников линкора. Среди них была и наша «мама-злюка», что умирая с зловещей ухмылкой на устах нажала на кнопку активации…

…– Ты в который раз расстроил меня, Бозкурт, – султан воззрился на своего адмирала с экрана, прожигая несчастного пашу взглядом из-под густых бровей. – Во-первых, я не вижу ни одного трофейного корабля, несмотря на то, что перед началом сражения у русских здесь было не менее трех десятков вымпелов. Разрушенную космическую крепость «Еникале», бывшую нашу же, которую мы вернули себе, я в расчет не беру…

– Господин, вы же сами видели, что гяуры успели трусливо бежать, – попытался оправдаться Ясин Бозкурт, падая, несмотря на то, что стоял перед экраном, на пол. – А этот проклятый русский линкор…

– Который ты тоже не смог захватить, несмотря на то, что у тебя под рукой было полсотни вымпелов, – прокричал султан, вскакивая со своего кресла. – И похоронил сотни моих янычар в на его палубах! Ты теряешь хватку, а мне не нужен во главе космофлота старый слепой лев, который к тому же не держит своих обещаний…

Где Васильков, которого ты поклялся притащить мне на аркане?! В «Тавриде»… Где разбитый и поверженный Черноморский космический флот?! Вся Галактика будет смеяться надо мной из твоей нерасторопности шакал!

– Повелитель, дай мне еще один шанс, – взмолился командующий Бозкурт, чуть не плача. – Я приведу тебе Василькова и сожгу все до единого корабли «черноморцев»…

– Я слишком великодушен, от этого и все мои несчастия, – устало вздохнул султан Селим, снова опускаясь в кресло. – Видишь таймер? Через двадцать две минуты аккумуляторные батареи кольца перехода будут готовы к активации. Выводи к порталу первую группу вторжения…

***

Место действия: звездная система HD 22048, созвездие «Эридан».

Национальное название: «Таврида» – сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: не определен – спорный сектор пространства.

Претенденты: Российская Империя, Американская Сенатская Республика.

Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 198 световых лет.

Точка пространства: межзвездный переход «Таврида–Тарс».

Дата: 4 марта 2215 года.


– Вы что бросили в «Тарсе» целый гвардейский линкор?! – не поверил Аркадий Эдуардович Гуль, когда увидел, что из кольца перехода выплывают шесть последних вымпелов арьергарда. – Можно ведь было оставить на той стороне хотя бы… ээээ. Ну, например, крейсер «Одинокий». Он куда менее ценный трофей для османов, нежели новенький «Евстафий»!

Контр-адмирал Гуль развил бурную деятельность, понимая, что он в безопасности и от этого снова важничал и умничал, решив поучить меня и Хиляева, как надо было поступить, уходя из «Тарса».

– Кавторанг Злобина сама вызвалась задержать навал противника, – устало ответил ему, Дамир Хиляев не сильно желавший сейчас объяснятся с кем-либо, тем более с Аркадием Эдуардовичем. – И оставьте ваши постоянные попытки подставить контр-адмирала Василькова… Он итак делает для нашего флота, все что может…

– Что, например? – возмущенно воскликнул Гуль.

– Например, уже пару раз сначала появившись у Аданы-3 в критический момент сражения, а после своим визитом на султанскую галеру, спасая наши с вами шкуры, – разъярился вице-адмирал Хиляев, сверкая глазами на своего нерадивого коллегу. – Я еще раз повторяю, Гуль, перестаньте сеять панику и раздор. Сейчас не до интриг, причитаний и тем более посыпания головы пеплом. Надо вновь группировать флот, вернее то, что от него осталось, и срочно готовиться к отражению атаки османов…

– Какой такой атаки?! – испугался Аркадий Эдуардович.

– Которая вот-вот начнется, как только «Евстафий» будет уничтожен, а аккумуляторные батареи перехода накопят необходимое количество энергии для следующего прыжка, – ответил за Хиляева, я.

Все мы сидели в нашем маленьком «позитивном» адмиральском чате, на зашифрованном канале. Здесь были Козицын с Хромцовой, невероятно обрадовавшиеся нашему с Дамиром Ринатовичем прибытию в «Тавриду», здесь суетился и наводил шороха контр-адмирал Гуль, и по привычке молчаливо наблюдал за всем происходящим Кондратий Витальевич Белов. Не было только по-прежнему находящегося в регенерирующей капсуле – нашего командующего Черноморским флотом, а так же, что странно, отсутсвовал Александр Михайлович Красовский.

Который не дожидаясь известий о судьбе своей палубной эскадрильи под командованием полковника Гордона Винтера, умчал от перехода в направлении центральной планеты системы. Видимо захотел выслужиться перед императором, первым приведя к нему свою дивизию. Остальные же ждали нас с Хиляевым и последнюю группу кораблей, а также новостей, что там творится в «Тарсе»…

– А, что твориться? – пожал я плечами, отвечая на вопрос Василия Ивановича Козицына. – Ничего особенного, просто криптотурки готовятся к вторжению в систему, в которой мы с вами находимся…

– Ты не ошибаешься в своих выводах, Александр Иванович? – неуверенно промолвила вице-адмирал Хромцова, смутившись такой неожиданной информации.

Агриппина Ивановна, впрочем как и Козицын и все остальные уже было собиралась последовать примеру контр-адмирала Красовского и поспешить к Херсонесу-9, но мы с Хиляевым внесли в их планы существенные коррективы.

– Я на месте султана начал бы немедленное вторжение, – ответил я. – Наши эскадры дезорганизованы, и лучшего момента для проникновения в «Тавриду» у османов не будет. Разведчики, наверное, уже доложили Селиму Седьмому, что Коннор Дэвис подошел к Херсонесу-9, а это значит, что русские, то есть мы, направим все свои усилия на то, чтобы отстоять столичную планету. Ударить нам в спину – вот залог быстрой и легкой победы сразу над двумя имперскими космофлотами, да еще и гвардией в придачу…

– Слишком надуманно это как-то звучит, – Аркадий Эдуардович как всегда с недовольной физиономией пытался умничать и лезь со своими выводами впереди паровоза. – Если только сам султан Селим не поведал о своих ближайших планах своему новому знакомому контр-адмиралу Василькову. Если нет, то все это вилами по воде писано…

Напоминаю, господа, корабли американцев и их союзников поляков уже стоят у Херсонеса, известие об этом пришло по фотонной почте несколько часов тому назад. Именно поэтому Александр Михайлович Красовский и покинул сектор перехода, поспешив на помощь нашему Северному космофлоту… Мы должны срочно последовать его примеру, пока не поздно и пока Коннор Дэвис не пошел в атаку… Вы то, что молчите, Агриппина Ивановна? Как представитель «северян» вы первой должны помчаться со своими кораблями на помощь Дессе и императору!

– Да заткнись ты, Аркадий Эдуардович, ради Бога, – отмахнулась от Гуля, вице-адмирал Хромцова, – без тебя тошно…

Было видно, как командующая 5-ой «ударной» дивизией сомневается и не знает, что ей сейчас делать, переводя взгляд с меня и Хиляева на Гуля и остальных.

– Тут надо серьезно думать, – Василий Иванович Козицын снова примерив на себя должность модератора чата, попытался всех успокоить и призвать к благоразумию. – Слишком часто, после ранения нашего командующего, мы стали собираться на адмиральских советах и так же часто принимать сложные решения. Мне это не очень, если честно, по душе, но выхода нет. Давайте снова решать, как поступим…

– Что тут думать, все собираемся и летим к Херсонесу-9, – воскликнул Аркадий Эдуардович. – Мы и так потеряли слишком много времени в ожидании Василькова и вице-адмирала Хиляева. Нет, я конечно рад, что они живы… Но, время потеряно. Один Красовский даже если поспеет вовремя к началу битвы за Херсонес, не сможет со своими несколькими кораблями особо повлиять на его исход. Тут нужны более существенные резервы. У нас сколько кораблей? Боеспособных, готовых к немедленным действиям, всего около сорока… Хотелось бы большего но и это серьезная поддержка государю-императору в уже наверное начавшемся в этому моменту сражению… Что мы тут сидим и мило беседуем, когда надо на всех парах лететь спасать Россию?!

– Вашу бы энергию, господин контр-адмирал, да в нужное русло, – перебил я яркий спич Гуля, решив воспользоваться его же советом и не тратить попусту время на болтовню. – Султан Селим войдет в «Тавриду» обязательно и сделает он это в самое ближайшее время…

– Кольцо перехода до сих пор неактивно и отливает темнотой, – Хромцова указала на «врата», – а аккумуляторы ведь уже заряжены…

– Если османских кораблей здесь пока нет, так это лишь потому, что «Евстафий» еще сражается, а он стоит прямо напротив входа в портал с той стороны и мешает тем самым прыгать, – ответил на это я. – Но как только противник расчистит себе пространство и уничтожит линкор, – я тяжело вздохнул, переживая за судьбу Елены Ивановны и ее команды, – то сразу же в «Тавриде» появится авангард вторжения султана…

– Хорошо, если вы так хотите, – всплеснул руками Аркадий Эдуардович, – давайте оставим в секторе перехода группу сдерживания из нескольких кораблей, включая например тяжелый крейсер «Одинокий»… Пусть стоят здесь и караулят османов… Только вот после, вы будете кусать локти, господа, когда поймете, что никакого вторжения не случилось, а вы в свою очередь пропустили генеральное сражение за Херсонесе-9…

В этот момент по кораблям нашей сводной эскадры зазвучала громкая сирена тревоги.

– Активация кольца перехода, – сообщила мне, Алекса. – В систему входит группа в составе четырех османских дредноутов…

## Глава 2

Место действия: звездная система HD 22048, созвездие «Эридан».

Национальное название: «Таврида» – сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: не определен – спорный сектор пространства.

Претенденты: Российская Империя, Американская Сенатская Республика.

Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 198 световых лет.

Точка пространства: межзвездный переход «Таврида–Тарс».

Дата: 4 марта 2215 года.


– Активация портала, – сообщил дежурный на мостике «Сисоя Великого».

Вице-адмирал Козицын, оставив общий чат, прищурившись, всмотрелся в изображение межзвездного перехода на тактической карте. Итак, Александр Иванович Васильков как всегда оказался прав, и старый султан все-таки решился на вторжение. Но кого он послал первыми на убой? Навряд ли свои ненаглядные золотые галеры, слишком уж они дороги сердцу Селима. Тогда остаются вымпелы паши Бозкурта… Линкоры, тяжелые крейсера, которых может войти большее количество или просто рой легких галер, чтобы навести в наших рядах панику?

– Получаем данные о кораблях противника! – продолжал доклад вахтенный офицер.

– Всем вымпелам, что находятся ближе всего к порталу – приготовиться открыть огонь! – дал распоряжение Василий Иванович, негласно приняв на себя общее командование эскадрами Черноморского флота.

А кому еще было командовать, Белов, хоть и старше Козицына по званию, но все-таки находится под следствием, Хиляев самоустранился, еще не оправившись от сражения и прыжка, я, понятное дело не в счет, Хромцова не из нашего космофлота, Гуль – ну вы сами все понимаете…

– Истребителям… Цель – трансляторы полей на кораблях султана… Всем боеспособным вымпелам, находящимся рядом – быть готовыми поддержать огнем, – продолжал отдавать приказы вице-адмирал Козицын.

– Корабли идентифицированы, – оператор повернулся и посмотрел на командующего. – Четыре единицы, все дредноуты первого класса…

Значит, Ясин Бозкурт решил задействовать свои лучшие корабли – два линкора и два тяжелых крейсера, – пронеслось в голове у Василия Ивановича. – Что ж посмотрим, настолько ли они соответствуют своему «первому» классу…

– Перед нами вымпелы 8-ой и 9-ой дивизий Космофлота Южных Сил, – продолжал доклад дежурный офицер. – Линейный корабль «Мансурие», линейный корабль «Раузери», авианосец «Султан Меджид» и авианосец «Султан Мурад»…

Козицын на время даже опешил, ожидая увидеть перед собой, по крайней мере, четыре линкора, но никак не авианосцы.

– Зачем это Бозкурт посылает в первой группе вторжения авианосцы?! – воскликнул Козицын, не веря собственным глазам и перепроверяя информацию. – Это же, во-первых, для таких слабозащищенных дредноутов самоубийственно, а во-вторых, после сражения в «Тарсе» в Южном космофлоте султана вообще не должно остаться ни одной мало-мальски боеспособной истребительной эскадрильи!

Не один вице-адмирал Козицын был шокирован увиденным, не понимая, что происходит. Сейчас все командующие дивизиями Черноморского и Северного флотов не могли поверить своим глазам. В нарушение всех правил в авангардной группе вторжения оказались сразу два авианосца противника!

В ангарах османских кораблей насчитывалось в этот момент более четырех сотен легких «шахинов», с учетом палубных эскадрилий линкоров сопровождения у противника оказалось под рукой почти четыреста шестьдесят боевых машин. Это полностью обнуляло наше превосходство в истребителях, на которое рассчитывал вице-адмирал Козицын. Откуда же у Ясина Бозкурта появились новые «шахины»?

Ответ появился только когда Василий Иванович просмотрел идентификационные номера турецких истребителей к этому моменту уже покидающих ангары авианосцев и выстраивающихся перед ними огромным золотистым облаком. Номера машин указывали на приписку к «Корпусу Силахдаров»…

– Султан отдал Бозкурту свои гвардейские истребители! – воскликнул вице-адмирал Козицын, хватаясь за голову. – Огонь, немедленный огонь из всех орудий по авианосцам противника! – воскликнул он, вскакивая с места. – Всем кораблям – поддержать авангард! Повторяю, всем открыть огонь по авианосцам! Не дайте им выпустить «шахины» на волю!

Русские тяжелые дредноуты из последней группы эвакуации уже палили по вошедшим в систему кораблям противника, стараясь непрекращающимися зарядами плазмы задержать выход «шахинов» из ангаров. А легкие крейсера и эсминцы, прежде всего 15-ой дивизии спешили поддержать наших канониров огнем собственных орудий. Однако изначальное построение группы вторжения флота Бозкурта не позволило батареям русских кораблей работать непосредственно по авианосцам. Линкоры «Раузери» и «Мансурие» корпусами и широкими защитными экранами фронтальных полей прикрыли собой авианосцы, позволив тем вывести на оперативный простор несколько сотен истребителей.

А те уже собирались в три крупных «роя» и выходили вперед своих кораблей, готовые к нападению на наши итак обескровленные и лишенные части характеристик, вымпелы.

Кубанцы полковника Наливайко, Наэма со своими «соколами», а также неотступно следовавший за ней Гордон Винтер во главе палубников с «Екатерины Великой», вынырнув из-под наших с Хиляевым флагманов, начали сближение с «шахинами» султана.

Около сотни МиГ-2 и МиГ-1 с «форсажа» набросились на ближайший «рой» османов и между ними завязалась жестокая схватка. Все возможные палубные эскадрильи наших кораблей, покинув ангары, поспешили на помощь своим товарищам, наблюдая, что те сражаются в критическом меньшинстве. Командиры же османских сводных гвардейских эскадрилий в свою очередь налетели на них со всех сторон.

Буквально за минуту в космосе возникла огромная сфера из нескольких сотен боевых машин, кружащихся и палящих друг в друга бесконечными очередями. Хаос истребительного боя перекинулся на наших дивизионных адмиралов, которые не смогли быстро сориентироваться в изменившейся обстановке и начали суетиться…

Козицын и Хромцова помимо того, что изначально проигнорировали меня и Хиляева, кричащих, что криптотурки вот-вот начнут вторжение, еще и не ожидали от противника такой неординарности действий, как ввод в систему в первой группе сразу двух авианосцев, отчего начали совершать ошибки…

Во-первых, все мы, бросившие на противодействие «шахинам» последние наши истребители подставляли их под гибель, ибо в количественном соотношении русских и османских машин коэффициент был два к одному в пользу последних. Теперь же все без исключения наши эскадрильи были связаны сражением без возможности покинуть простреливаемый сектор. Та же участь ожидала и палубников с крейсеров и линкоров 3-ей «линейной» и 5-ой «ударной» дивизий , что поспешили на помощь казакам и «соколам», окунувшись в смертельный водоворот боя. Боя, который ничем другим как поражением для русской стороны окончиться уже не мог.

Сколько было у нас истребителей? Около двухсот. А гвардейских «шахинов» и поддержавших их тяжелых «спаги» двух османских линкоров, кружилось вокруг в два раза больше. В довершение один из вражеских линейных кораблей – «Раузери», восстановив мощности после прыжка, приблизился на расстояние в несколько километров к сражающимся и открыл прицельный огонь зенитными батареями по русским истребителям, внося свой вклад в победу османов…

Пилоты гвардейских «шахинов» были нечета обычным палубникам из того же Флота Южных сил, это были отборные асы-ветераны на службе султана Селима, и опрокинуть их тем более находясь в численном меньшинстве было просто нереально. Как ни бились МиГи в этом хаосе сражения «роев», как ни пытались наши комэски перегруппировывать свои звенья и каре, ничего они не смогли сделать. Я первым из адмиралов, видя всю изначальную проигрышность ситуации, приказал Наэме начать выводить «соколов» из битвы…

За несколько минут 3-ий и 4-ый Кубанские полки, итак уже далеко неполного состава, практически перестали существовать. Потеряв всякое управление, казачьи МиГи стали разлетаться кто куда, пытаясь как можно быстрей выйти из-под огня. Палубные эскадрильи с дредноутов дивизий Козицына и Хромцовой сражались дольше, но и они не выдержали тотального превосходства османов и также начали покидать сектор, уходя под защиту собственных кораблей. «Шахины» пустились за ними вслед, стараясь уничтожить противника до того, как тот войдут в зону контроля своих зенитчиков…

Для наших же дивизионных адмиралов, взявших на себя руководство операцией, а именно – Василия Ивановича Козицына и вице-адмирала Хромцовой будто истребительного боя не существовало, они продолжали настырно бить из всех орудий, сгрудившихся вокруг кольца перехода кораблей, по защитным полям двух линкоров и двух авианосцев османов, стараясь обнулить их как можно быстрей. Однако, мощь русской артиллерии, сильно прореженная в последних боях, была на это за короткий срок явно неспособна. За пятнадцать минут артдуэли защитные экраны вражеских кораблей, удобно стоящих вплотную и перекрывающих друг друга полями, потеряли менее половины своих мощностей. А время уходило, и нужно было не только разобраться с полями, но и полностью вывести данные линкоры из сражения до подхода к противнику следующей группы поддержки из кольца портала!

Ставка на внезапную контратаку наших истребителей не сработала, и теперь сами османы готовились атаковать. То, зачем они сюда и прибыли. Султан не просто так отдал Бозкурту свои лучшие пилотажные группы, гвардейские «шахины» нужны были для обнуления защитных экранов всех стоящих на «рейде» около портала русских кораблей. И вот теперь, после того, как они расчистили себе дорогу, прогнав из сектора последние русские истребители, один «рой» «шахинов» по-прежнему пытался добить наши палубники, второй «рой» почти в сотню машин заходил на атаку с «фланга» на общее построение 5-ой дивизии Хромцовой, третий – шел делать то же самое с кораблями Козицына и Гуля…

– У «Мансурие» 32% остаточной мощности фронтального поля, 30% – у бортовых полей, – вице-адмирал Козицын слушал доклад дежурного. – У линкора «Раузери» – 45% фронталка, 34% – правый борт… Энергозащита авианосцев противника пока не пострадала…

– Странно, оба авианосца выполнили свою задачу, зачем же их по-прежнему охраняют? – не мог понять Василий Иванович, следя за таймером, отсчитывающим время до очередной активации портала. – Еще минут семь–восемь, а затем поля линкоров обнуляться и нам нужно будет пробить их броню… Авианосцы пока не в счет. А времени до следующего возможного прыжка второй османской группы вторжения из системы «Тарс» в «Тавриду» осталось двадцать девять минут…

– Более сотни истребителей противника движутся прямо на нас, – сообщил вице-адмиралу, второй оператор. – Столько же идут в направлении дивизии Агриппины Хромцовой…

– Перехватить машины противника и уничтожить нам просто нечем! – взвыл Козицын, не зная, куда деть свои руки и расхаживающий широкими шагами вдоль командного отсека «Сисоя Великого». – Султан со своими командующими обыграл нас сиволапых вчистую! А мы еще спорили – уходить от перехода, оставив здесь незначительный заслон или нет. Да тут всех наших израненных и полуразрушенных вымпелов с пониженными характеристиками не хватит, чтобы сдержать такую силищу!

В это самое время второй и третий «рои», состоящие каждый из почти сотни «шахинов» накинулись на стоящие в «линии» русские дредноуты 5-ой и 3-ей дивизий. Которые, несмотря на то, что наших кораблей было в секторе немалое количество, под угрозой потери всех своих полей, начали пятиться назад, пытаясь прикрыться вышедшими на передний план эсминцами и легкими крейсерами.

На них-то первыми и набросилась бесчисленная армада гвардейских султанских «шахинов». Крейсера и миноносцы попытались было хоть как-то остановить волны вражеских машин, но все их усилия оказались тщетными. Двести истребителей, будто не замечая заградительного огня зенитных батарей, тучей злобных москитов обволокли «линию» кораблей поддержки гяуров, и начали нещадно уничтожать все «живое» на их внешней обшивке.

Трансляторы защитных полей на маленьких эсминцах перестали работать практически сразу, у зенитчиков данного вида кораблей поддержки не было шансов отбиться. После этого практически как по команде «Мансурие» и «Раузери» открыли огонь из главных калибров по нашим легким крейсерам, заставляя тех начать срочное отступление, чтобы не быть уничтоженными…

Между тем сами османские дредноуты, сделали еще один финт, в виде быстрого, насколько это было возможно, перестроения внутри своего маленького «каре». Теперь Василий Иванович Козицын получил ответ на вопрос о пассивности авианосцев, когда «Султан Меджид» и «Султан Мурад» выплыли на два корпуса вперед своих линкоров и закрыли их, давая время техническим командам и операторам «Мансурие» и «Раузери» восстановить свои почти обнуленные защитные энергополя.

– Ну, что пошли Аристарх Петрович, – я связался с кавторангом Жилой, чья «Афина» стояла сейчас по левый борт от «Одинокого», частично прикрывая его каким-то чудом уцелевшим после налета «шахинов» собственным бортовым полем. – Похоже, кроме нас некому спасти русскую эскадру…

Оказывается Наэма с несколькими своими оставшимися на ходу истребителями вкупе с палубниками «Афины» во время отхода и перед тем, как укрыться за створками ангаров собственных кораблей успела-таки серьезно потрепать направившуюся в нашу сторону турецкую эскадрилью, остатки которой добили зенитки линкора и моего крейсера. Параллельно действующие на других направлениях гвардейские «шахины» выполнив поставленную перед ними задачу, а именно – уничтожение фронтального и одного бортового поля «Афины», преспокойно полетели дальше в погоне за отступающими МиГами дивизий Хромцовой и Козицына, оставив без внимания то самое правое бортовое энергополе линкора Жилы, за которым я и укрывался сейчас от огня противника на своем «Одиноком».

И которое, пока оно еще действовало, собирался использовать при атаке на четверку османских кораблей, так удобно устроившихся прямо у кольца перехода, и ведущих по нам и остальным русским вымпелам бешенную пальбу.

– Не знаю, как ты умудришься это сделать, но начинай подводить «Афину» к порталу по диагонали, прикрываясь действующим экраном, как щитом, – отдал я распоряжение кавторангу, который параллельно кивал мне, видимо, уже понимая, как он поведет линкор. – Я встроюсь тебе в кильватер и попытаюсь в нем удержаться, чтобы не быть сметенным плазмой главных калибров османских линкоров… Далее подходим вплотную и растаскиваем авианосцы в разные стороны, чтобы канониры Козицына и Хромцовой довершили дело с султанскими «Мансурие» и «Раузери». Ты все понял, Аристарх Петрович? Тогда давай, родной, погнали… Времени до следующей активации портала у нас в обрез!

Два наших дредноута рванули по направлению к кольцу перехода, пытаясь поскорей добраться до турецкого «каре». Причем Жила, несмотря на то, что управлял огромным кораблем, так искусно лавировал, меняя курс на несколько градусов, то вправо, то влево, что «Афина», а за ней и «Одинокий» стали быстро приближаться к своей цели. Правда, когда линкор княжны поворачивался влево, то ему сильно доставалось от османских артиллеристов, уже заметивших нас и изо всех сил пытающихся заставить два русских дредноута отвернуть в сторону. Но не на тех напали, мы упрямо, (мне-то вообще, укрытому за массивным корпусом «Афины» было тепло и сухо), двигались вперед, пока не сократили дистанцию с вражескими авианосцами до минимума…

А после в дело пошли магнитные тросы, выпущенные в сторону «Султана Мурада» и «Султана Меджида», с помощью которых мы заарканив два этих неуклюжих, похожих на гигантские бочки, корабля начали оттаскивать их в стороны, тем самым лишая османские линкоры, стоящие за ними дополнительной защиты. Без силовых полей авианосцев «Мансурие» и «Раузери» с практически до этого уже обнуленными собственными полями, линкоры стали получать в отрезок времени такое неисчислимое количество прилетов от канониров Хиляева, Козицына и Хромцовой, что не продержались и пяти минут, как превратились в горящие и плавящиеся железные факелы…

Участь линейных кораблей противника была предрешена, несмотря на то, что в последний момент с мостиков обоих был послан «белый» код-сигнал о капитуляции, жалеть непрошенных гостей наши взбешенные потерями комдивы не стали, приказав своим канонирам довершить дело. В результате «Раузери» сдетонировал и раскололся пополам, а «Мансурие» замолчал навсегда…

Участь османских авианосцев оказалась куда более счастливой, ведь мы с Аристархом Петровичем выполнили сразу две задачи, во-первых, вовремя оттащили их от вражеских линкоров, а во-вторых, я подумав, решил еще и сохранить столь ценные корабли для нашего флота…

## Глава 3

Место действия: звездная система HD 22048, созвездие «Эридан».

Национальное название: «Таврида» – сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: не определен – спорный сектор пространства.

Претенденты: Российская Империя, Американская Сенатская Республика.

Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 198 световых лет.

Точка пространства: межзвездный переход «Таврида–Тарс».

Борт авианосца «Султан Мурад».

Дата: 4 марта 2215 года.


– А куда это вы собрались, господин контр-адмирал? – Алекса, только что выпустившая из рук джойстики штурвала повернулась ко мне, изобразив на лице удивление.

– Догадаешься? – усмехнулся я. – Подключи все свои микросхемы…

– Желаете проверить интеллектуальные способности новейшего прототипа проекта? – хмыкнула старпом. – Что ж, извольте… Вы снова облачаетесь в бронескафандр, значит, в скором времени планируете участвовать в абордажной атаке.

Я молча пожал плечами, перепроверяя оборудование и оружие.

– Какой же другой корабль противника может подвергнуться штурму, как не «Султан Мурад», который мы до сих пор тянем на поводке, как упирающегося бычка…

– Прекрасное сравнение, – улыбнулся я, – с юмором у тебя все лучше и лучше…

– Благодарю, – кивнула Алекса. – Вот только шутить я не собиралась. Это не смешно, господин контр-адмирал, вам как командиру корабля не стоит постоянно участвовать в рукопашных, дуэлях и тому подобному. Рано или поздно, но это может привести к плачевному результату. Ваше тело слишком слабое и беззащитное, чтобы подвергать его неоправданному риску столь часто и бездумно…

– Вот про слабенькое тело сейчас было обидно, – прервал я, Алексу. – Хотя, ты права, в сравнении с твоим углеродно-волоконным корпусом, я действий выгляжу как тряпичная кукла. Вот поэтому, собирайся, ты идешь со мной, и если тебе так приятней и спокойней, то в качестве моего телохранителя…

– Слушаюсь, господин контр-адмирал, – Алекса после моих слов была на позитиве, засуетившись у пульта управления и отдавая последние распоряжения дежурным операторам, как они должны действовать в ее отсутствие. – Блокироуйте все сигналы с «Султана Мурада» во вне, – строго приказала она подчиненным, при этом думая, что я не замечаю, косясь на меня, все ли она правильно делает.