Мира Форст
Авиакомпания приветствует своих пассажиров

Пролог

− Проверка окончена. Все пассажиры на местах.

− Отлично. Закрываемся.

Лойолла подождал, когда бортпроводница покинет кабину пилота, и включил аудиосистему связи с салоном для пассажиров.

− Дамы и господа! Говорит командир воздушного судна. От лица авиакомпании приветствую вас на борту самолета. Наш частный рейс выполняется по маршруту Москва – Улан Удэ. Время в пути составит пять часов пятьдесят минут. Желаю приятного полета.

Отключил динамики и обратился уже ко второму пилоту.

− Начнем?

− Ага, − кивнул круглолицый блондин. Бейдж на кармане форменной рубашки не позволял ошибиться в его имени – Алексей Норвежский.

− К взлету готов, − произнес командир в микрофон. Назвал диспетчеру позывные рейса.

− У вас есть разрешение, − подтвердил невидимый оператор. – Ваша полоса ноль четыре слева.

− Вас понял. Полоса ноль четыре слева.

− Сохранять курс. Высота две тысячи метров.

− Вас понял. Сохранять курс. Высота две тысячи метров.

Лойолла слегка повернул шеей в сторону Алексея.

− Мощность на максимум. Набираем скорость.

Летчик тотчас принялся исполнять приказание.

− Восемьдесят, − начал отслеживать скорость Алексей. – Девяносто. Сто. Сто двадцать. Максимум.

− Взлет, − выдохнул командир слово, каждый раз вызывавшее волнение в груди и желудке.

Расслабляться пока еще рано.

− Убрать шасси.

− Шасси убраны, − отчитался Норвежский.

− Закрылки.

− Готово.

Самолет набрал нужную высоту. При полной технической исправности и благоприятном метеопрогнозе воздушному судну предстояло преодолеть четыре тысячи четыреста семнадцать километров.

Взрыв прозвучал на три тысяча сто пятьдесят третьем.

Глава 1. Лиза. Ювелирный холдинг

Линия жизни на теплой ладони двадцатичетырехлетней Лизы Володиной выглядела ровненько, бледненько, без каких-либо кривых и изломанных черточек-узоров. И это странно. Может быть, хиромантия в ее случае дала сбой? Как иначе объяснить отсутствие на кожном покрове какого-либо знака, указания на то, что она сядет в самолет, которому не суждено приземлиться?

***

− Лизон, тебя Антонина ждет, − известила Татьяна припозднившуюся коллегу.

И пока переводчица не умчалась в кабинет шефини, выкатилась из-за рабочего стола на широком кресле усложненной конструкции. Вытянула ноги, обутые в туфли с ремешками «под зебру».

− Смотри, какие шикарные босоножки отхватила. Ползарплаты спустила.

− Что же за туфли такие золотые? – бросила Лиза сумку на тумбу и чуть задержалась у настенного овального зеркала. Наспех пригладила длинные вьющиеся локоны. Никак не могла привыкнуть к слишком яркому рыжему оттенку. Обычно она красила волосы в красный каштан, а тут поддалась на уговоры парикмахерши.

− Сандалики недорого стоят, − любовалась на свою обновку Таня. – Зарплата такая.

− А, ну, если зарплата, − хохотнула Лиза.

Должность Татьяны Кажаевой – руководитель договорного отдела. И оплачивался данный пост, по мнению Володиной, весьма щедро.

Кабинет Гарбовской Антонины Юрьевны, основательницы холдинга «Драго», располагался на третьем этаже бывшего купеческого особняка в неожиданно тихом для столицы районе. Работать в таком здании, где на потолках сохранилась замысловатая лепнина, а кованые лестницы представляли собою произведение искусства, одно удовольствие.

Антонина не стала распекать девушку за опоздание. Не будь веской причины, ее прилежная сотрудница явилась бы на службу вовремя.

− Поезд в метро в туннеле встал, − посчитала нужным сообщить Лиза.

До сих пор было неприятно вспоминать липкий страх двадцати минут пребывания в неизвестности. Поезд просто стоял и не двигался с места. А машинист заперся в кабине и не счел нужным успокаивать граждан.

Она так и не знает, что там случилось.

− Напомни, − попросила Гарбовская, − у тебя отпуск в конце августа?

− Да, − кивнула Лизавета, с интересом посматривая на причудливую золотую брошь в виде паучка. Глазками паучку служили крошечные черные бриллианты. Брошь крепилась к воротнику белого летнего жакета начальницы.

− Отлично, − сделала Антонина какую-то пометку в блокноте с логотипом собственной компании. – Ты мне нужна в начале месяца. Летим в Бурятию второго августа.

Лиза покосилась на подвесной календарь с большими листами. Второе августа уже через три дня.

− Мне начинать оформлять командировочные?

− Да, − одновременно говорила Антонина Юрьевна и отправляла сообщения с корпоративного электронного адреса. – Подай заявку в отдел кадров и бухгалтерию. Я подпишу. И зайди к Роману Николаевичу.

Лизе не требовалось дополнительных разъяснений. Она не первый раз сопровождала директрису в деловых поездках. Подписание Соглашения о соблюдении коммерческой тайны было обязательным.

− Елизавета, − окликнула Антонина, когда девушка уже взялась за бронзовую дверную ручку.

Володина остановилась. Обернулась.

− Тебе понравилась брошка?

− Очень, − честно ответила Лиза.

− Наша новая линейка. С бриллиантами. И попроще – с черными опалами.

Гарбовскую за глаза сотрудники называли Шапокляк. Из-за внешнего сходства с персонажем, придуманным детским писателем. Антонина даже шляпку-цилиндр носила и кофточки с жабо. Прическа − неизменный пучок. Никто точно не знал сколько ей лет. Вероятно, далеко за шестьдесят, но каждый год праздновали сорок девять.

Лиза ее обожала и уважала, а еще испытывала благодарность.

Девушка окончила институт иностранных языков. Несмотря на хороший диплом, она достаточно долго не могла устроиться на хорошую работу. Пока не попала на собеседование в «Драго».

Холдингу, крупному производителю и поставщику ювелирных изделий, требовался переводчик в договорной отдел. И Гарбовская остановила свой выбор на Елизавете Володиной. Что-то такое разглядела в соискательнице.

− Зачем тебя Шапокляк вызывала? – поинтересовалась Татьяна, когда Лиза вернулась уже из кабинета главного юриста Прыткова Романа Николаевича со своим экземпляром Соглашения.

− Предупредить, что в четверг летим в Улан Удэ. Встреча с партнерами. Антонине потребуется переводчик.

− Хорошо, не завтра, − запустила Татьяна пачку распечаток в шредер. – А то я тут одна зашьюсь совсем.

− Ты же сама разрешила девочкам в отпуск в одно время пойти.

− Да, вот такая я добрая, − пропела Таня и переключилась на рабочие моменты: − Заработал роуминг с сайтом иностранных партнеров?

− Нет, − мрачно вздохнула Лиза, предвидя, что большую часть трудового дня она потратит как раз на решение этой проблемы.

− В техподдержку звонила?

− Звонила. И не один раз.

− И?

− Меня там не поддержали, − пошутила Лиза.

В обеденный перерыв решила навестить Агату. Подруга жила неподалеку от здания с вывеской ООО «Драго». Накануне ее уволили из очередной конторы, и Агате не терпелось поделиться с кем-нибудь, помимо мужа, подробностями.

Вообще-то дорогую подружку звали Галиной. Галей Смирновой. Но девушка всячески противилась всему приземленному. Потому-то при получении паспорта и сменила имя на более, с ее точки зрения, звучное. А вот фамилия мужа Агату полностью устраивала. Лиза подозревала, что Виктор Соболянский, кандидат математических наук, был одобрен в мужья не в последнюю очередь из-за выразительной фамилии.

Лизе нравилось бывать в модерновой квартире Соболянских, нравились добрые подтрунивания супругов друг над другом, нравился неизменный оптимизм, царящий в их семье.

− О, Лизхен! – обрадовалась Галя-Агата подруге. – Какой шикарный цвет волос!

− Ты правда так считаешь?

− Когда я тебя обманывала? Огненный определенно твой цвет! А, если еще выпрямишь свои кудри, волосы станут до попы. Это же класс! У меня вот предел – каре до плеч и ни сантиметра более.

− Агата, ты опять изменила интерьер гостиной? – удивленно оглядывалась Лиза. Еще неделю назад комната была оформлена в азиатских мотивах, а теперь пестрела эклектичным неоном.

− Классно получилось, да? – сдвинула хозяйка квартиры в сторону желто-терракотовую штору.

Лиза присела в шаровидное кресло, обтянутое розовым велюром. На полу красовался однотонный изумрудный палас.

− Не понимаю, зачем ты постоянно устраиваешься на должность экономиста, когда у тебя явный талант дизайнера? И за что тебя уволили на этот раз?

− Мой начальник спросил меня, кто из нас глупый, он или я, − потопала Агата на кухню, чтобы предложить подруге что-нибудь из съестного.

Лизе не хотелось покидать удобного кресла, и она спросила, когда Галя вернулась уже с подносом в руках:

− Неужели сказала, что он?

− Нет, конечно, − устроила Соболянская поднос на маленьком столике в виде бочки. – Я сказала ему – Дмитрий Сергеевич, все знают, что вы не нанимаете на работу глупых людей.

Лиза засмеялась, едва не уронила внушительный сэндвич, купленный Агатой в магазине здорового питания.

− Вот, ты смеешься, а меня уволили.

− Прости. Я не над тобой смеюсь, а над тем, что ты своему начальнику сказала.

− Прощаю, − налила Агата апельсиновый сок в высокие бокалы. – А вообще, знаешь, я заметила, мужчины очень глупы.

− Даже твой Виктор?

− Естественно.

− Он же кандидат наук.

− Ой, я не про ученую степень говорю, − отмахнулась Агата. – Представь, когда мне срочно нужны деньги, я затеваю ссору с Виктором и угрожаю съехать от него к своей маме.

− И как это работает? – не поняла Лиза, причем тут мужская глупость.

− Элементарно работает, − эффектно щелкнула Агатка пальцами. – Каждый раз муж дает мне денег на билет.

− Я думала, у вас с Витей полное взаимопонимание, − откусывала Лиза маленькими кусочками от большого сэндвича.

− При полном взаимопонимании отношениям конец, − как всегда проявляла неординарность мышления Смирнова-Соболянская. – Жизнь станет пресной и скучной.

− А тебе все катание на американских горках подавай, − усмехнулась Володина.

− Лизхен, но ведь жить надо ярко. Вот скажи, в ваших взаимоотношениях с Никитой есть фейерверк?

− Мы давно вместе. Время фейерверков прошло.

− Да? Может, поэтому он до сих пор не сделал тебе предложение?

− Агат, опять ты за свое. Никита хороший.

− А что это за определение для любимого мужчины – хороший? – прищурилась подруга. − Мужик должен быть классным! Настолько, что стоит лишь подумать о нем, как внутри все звенеть и вибрировать начинает. Настолько, что к его приходу ты красивое белье надеваешь и ждешь, когда он его с тебя сорвет. Вот скажи, ты одеваешь красивое?

− Я возвращаюсь домой позже него, − напомнила Лиза.

− Вот тебе и ответ – ваша совместная жизнь скучная и пресная.

− Ладно. Вижу, ты совсем не страдаешь по поводу своего увольнения, − не обиделась Лиза на спич подруги. – Мне пора возвращаться на работу.

− Лизхен, красивое нижнее белье дарит поддержку и уверенность в себе, − наставительным тоном произнесла Агатка, когда ее гостья стояла уже на пороге.

− В прошлый раз ты сказала мне, что брендовые сумки поднимают статусность. Я тебя послушалась, потратила уйму денег…

− Да помню я, помню… Сумку у тебя украли, − чмокнула Галя на прощание Елизавету в щечку.

Лиза только и успела выйти из подъезда, да пристроить на глаза солнцезащитные очки, как на дисплее ее мобильного телефона высветился номер Агаты.

− Я у тебя что-то забыла?

− Еще не знаю, − послышался в трубке смешок. – Лизхен, хотела спросить, тебя в аэропорт Никита доставит?

− Да. Он мне написал, что сможет подвезти.

− Мой тебе совет, одень что-нибудь провокационное. Юбку короткую. Или блузочку такую, чтоб декольтированную на грани.

− Зачем? Я на деловую встречу собираюсь, а не в клуб.

− Перед встречей и переоденешься, − настаивала на своем Агата. – А короткое платье заставит твоего Никиту помучиться. Понимаешь? Он будет думать, ты так ради кого-то нарядилась, с кем в Бурятию полетишь. Эх, жалко у тебя не шеф, а шефиня. В общем, юбка сильно короткой должна быть. И грудь свою не прячь. Гарантирую, всю командировку Никитос тебя сообщениями будет забрасывать, а по возвращении с шикарным букетом в аэропорту ждать. А в букете том… колечко заветное.

− Фантазерка, − засмеялась Лиза.

Тем не менее, накануне вылета, возвращаясь с работы, она вышла из душного троллейбуса за две остановки от дома.

В метро, после пережитого страха, не спускалась. Пользовалась наземным транспортом.

Лиза держала путь в крупный универмаг, где уже не раз приобретала стильные вещички по неплохой скидке за счет карты постоянного покупателя.

Чуть больше часа ей потребовалось на то, чтобы сделать выбор в пользу черной кожаной мини-юбки и топа модели бандо в том же угольном цвете.

Конечно, летом хочется видеть яркие и веселенькие расцветки на ткани, прикрывающей твое тело. Но кожаный наряд в сочетании с броским оттенком волос смотрелся на Лизе ослепительно. А от природы разноцветные глаза придавали ее облику колдовского очарования.

Глядела на свое зеркальное отражение и сама себе казалась роскошной женщиной.

Не осталась без внимания и реплика Агаты о красивом нижнем белье.

Правда денег на красивое едва хватило для приобретения двух комплектов. Один наденет сегодня же, второй завтра под кожаную обнову.

Никиту застала за монитором. Составлял очередной программный код для очередного важного клиента. Часто доделывал работу дома. Как и сама Лиза.

− Я купил готовой еды, − при появлении девушки оторвал он взгляд от экрана. – Сам поел. Твоя порция в холодильнике.

− Спасибо, − провела она пальчиками по светло-каштановым вихрам, уложенным в стильную прическу. Никита всегда следил за своим внешним видом.

Хотела поцеловать его, но он уже погрузился в мелькание строк и столбиков на мониторе.

Лиза приняла душ, старательно втерла в тело крем с ароматом персика. Высушила, выпрямила утюжком волосы. Разметала пряди по плечам, груди. Полюбовалась в громоздкое, почти на всю стену зеркало, на то, как красиво подчеркивают ее формы лазурные кружева бюстгальтера и трусиков.

Пальцы Никиты по-прежнему стучали по клавиатуре.

− Не пора ли тебе отдохнуть? – предстала она перед мужчиной в своем новеньком неглиже.

Отвлекся. В карих глазах пробежали искорки. Но сказал совсем не то, что ожидала услышать девушка.

− Лизавета, компьютер занят. Если тебе нужно поработать, возьми ноутбук.

− Ты меня раскусил, − покинули Лизу и уверенность в себе, и желание продолжать игру в соблазнительную кошечку. Она никогда такой не была, нечего и притворяться.

Может, Агата в чем-то права? – кружили мысли, пока пыталась заснуть. Их жизнь с Никитой ровная, скучная, без фитилька и огонька. А ведь три года назад они влюбились друг в друга без памяти и любви предавались где ни попадя. И вот – пожалуйста. Он уже предпочитает работу ее прелестям.

− Спускайся. Я жду у подъезда, − позвонил Никита за два часа до вылета ее самолета.

Машину он всегда ставил в охраняемый гаражный комплекс. Неудобство заключалось в том, что до гаража требовалось еще дойти.

Лиза не успела собраться вовремя, потому Никита забрал ее небольшую дорожную сумку и пошел один, успел подъехать к дому, а она все еще не могла решить – обуть к своему наряду туфли на шпильке или ботинки на тяжелой подошве. Смотрелось по-разному, но в обоих вариантах − стильно.

Сделала выбор в пользу шпилек. Все-таки ее цель заставить Никиту поревновать. Удобные ботинки потом переоденет, в аэропорту.

Накинула кожаную курточку, с утра еще прохладно, да и синоптики прогнозируют смену ветра на более холодный.

− Лизавета? – не остался ее наряд незамеченным.

Никита не спешил давить на педаль газа, изумленно глядел на свою подругу.

Она подумала, что его оранжевая футболка идеально гармонирует с нынешним тоном краски на ее волосах.

− Что? – постаралась Лиза сесть на сиденье автомобиля как можно изящнее. Юбка поползла вверх. Еще сантиметр и станет видно черное кружево трусиков-танга.

− Я не видел на тебе раньше такой одежды, − вынужден был Никита тронуться с места. Позади надвигался темно-синий форд, а дорога во дворе перед многоэтажкой слишком узкая.

− Ты не видел, потому что у меня ее и не было. Купила вчера только. Нравится?

− Мне не нравится, что ты в таком виде отправляешься куда-то без меня. Слишком откровенно. Кто с тобой летит?

− Скорее уж не со мной. Это я лечу с Антониной Юрьевной.

− Лиза, ты должна переодеться.

− И не подумаю.

Рассердилась. Ее мужчина вместо того, чтобы завестись и съехать куда-нибудь на обочину, действительно завелся, да не в том смысле, который подразумевался.

Включила звук на магнитоле погромче, отвернулась к окну, в скоростном потоке машин глядела на быстро исчезающие постройки, поля, кромки редколесья.

Никита крутил руль молча. Иногда посматривал на нее.

Не стал высаживать Лизу у терминала, заехал на необъятную стоянку аэропорта Домодедово.

− Я провожу тебя до стойки регистрации.

− Как хочешь.

− Лиз, не сердись, − заглушил Никита мотор Opel Astra. – Просто я привык, что ты более скромно выглядишь. А теперь на тебя все в самолете будут пялиться.

− Мы частным рейсом летим. Я, Антонина, ее массажистка, счастливо женатый главный юрист фирмы и два телохранителя Гарбовской.

− Вот видишь. Два телохранителя. Какие-нибудь плечистые бравые парни, которые сочтут тебя легкой добычей.

− Женщины.

− Серьезно? – поползли брови Никиты ко лбу, собирая на нем морщинки. – У основательницы ювелирной империи охрана – женщины?

− Ага, − улыбнулась Лиза.

− Ну, ладно. Только пообещай, что на переговоры ты в таком виде не пойдешь.

− Я подумаю, − дразнила она его.

Никита выразительно глянул на нее и вышел из машины.

А под юбку мне так и не залез, − мысленно вздохнула Лиза, когда они уже распрощались, и Никита покинул здание аэропорта, а она прошла паспортный контроль, затем на эскалаторе поднялась в зал для вип-клиентов.

«Агата, он вовсе не приревновал меня, он решил, что я выгляжу легкодоступной», − напечатала она сообщение подруге и приложила фотографию себя в провокационном наряде.

«Костюмчик супер! Не волнуйся. Он просто замаскировал свою ревность под неприятные слова. Вот увидишь, мой прогноз сработает на сто процентов», − не замедлила с ответом Соболянская.

Гарбовская прибыла вслед за Роман Николаевичем. Хмыкнула при виде оголенных ножек переводчицы и углубилась в чтение специализированного бизнес-журнала.

Рейс слегка задерживался, как догадывалась Лиза, из-за пробежавшего через вип-зал высокого мужчины в летной форме.

Наконец пассажиров пригласили в самолет.

Оказалось, что в салоне, помимо их делегации, летит еще три человека. Двое мужчин знакомых между собой. И отдельное место занимала симпатичная блондинка неопределенного возраста.

− Арендовать самолет выгоднее в складчину, − пояснила своей сотруднице Антонина Юрьевна.

Все шло хорошо. До той самой минуты, как Лизу выкинуло в небесное пространство. Самолет разорвало на металлические части. Восемь пассажиров, две бортпроводницы и летчик, скорее всего, не успели осознать, что произошло. Взрыв никому из них не дал и секунды.

А вот Лиза просто вывалилась из кресла в разверзнувшуюся яму.

Глава 2. Игнат. Частный рейс

− Летишь обычным пассажиром? – в притворном изумлении изогнулись идеально выщипанные брови Кармелиты.

− Сегодня, да, − поставил Игнат сувенирную кружку с недопитым прохладным чаем на узкий подоконник, заставленный многочисленными горшечными растениями.

Другого свободного места для чашки попросту не нашлось. Каждый уголок небольшой комнатки в небольшой квартирке был занят изделиями Кармелиты.

При этом помещение не выглядело захламленным и весьма гармонировало с обликом хозяйки – жгучей брюнетки в алом домашнем костюме.

Официальной службой девушки являлась художественная арт-галерея, где она занималась маркетинговым дизайном.

Игнат не сразу понял, что это может значить. И Кармелита прочла ему небольшую лекцию о важности специальной стратегии в привлечении внимания клиентов. Простыми словами, продаваемые в галерее произведения искусства надо было расположить в таких выгодных и эффектных ракурсах, чтобы у потенциального покупателя возникло желание совершить покупку.

Доходы красавицы не ограничивались указанным в трудовом договоре окладом. В Гранаде никогда не иссякал туристический поток, и расписанные Кармелитой чашки, цветочные горшки, камни с видами улочек, гор и достопримечательностей испанской провинции всегда охотно раскупались.

− Надеюсь, ты не забыл про мое день рождение?

− Кармелита, ты напоминаешь мне про него так часто, что я уже внес соответствующую запись в свой полетный график.

− Молодец, − одобрила девушка. – Я поэтому и напоминала так часто, чтобы ты не забыл внести запись в свой полетный график.

Игнат рассмеялся. Несмотря на высокий рост и крупность своего тела, легко поднялся с вольтеровского кресла.

− Мне пора, − поцеловал он Кармелиту в гладкую щечку.

− Buen vuelo. Cuidarse (Удачного полета. Береги себя).

− Nos vemos (До встречи).

Чуть больше семи часов перелета, и он в Домодедово. С собой только ручная кладь. Не пришлось ожидать багажной ленты.

Стоило отойти от паспортного контроля, в кармане брюк завибрировало. Звонил его хороший приятель, летчик с гражданских авиалиний.

− Игнат, ты ведь сейчас в аэропорту? – после обмена приветствиями уточнил Костя.

Голос Тареева звучал взволнованно.

− Смотря какой аэропорт ты имеешь в виду. А так, да. Прилетел из Гранады.

− Я проверял, твой самолет приземлился в Домодедово, − проявил осведомленность Константин. – Игнат, выручи. У меня рейс в Улан-Удэ. Частный. Всего девять пассажиров. А живот прихватило так, что пришлось оставить пилотскую кабину. Представляешь, медкомиссию прошел, полетное задание получил, а как лайнер осматривать стал, так и прихватило. Пришлось возвращаться.

− А что насчет резерва? – не скрыл недовольства Игнат. Он не прочь был побывать в Бурятии. Но не так спешно.

− Резервист прибудет через два часа. А тут частники. Сам понимаешь. Начнут жалобы строчить и компенсации требовать за задержку вылета.

− Не могу, − отказался Игнат. – У меня завтра дежурство в центре катастроф.

− Лойолла, − голос в трубке принадлежал уже не Тарееву.

Усмехнулся. Ушлый Костян разболтал руководству частной авиакомпании, что совсем поблизости находится квалифицированный пилот, а значит, имеется возможность не дожидаться резервника. В следующий раз надо поменьше откровенничать с приятелями и не сообщать всем подряд о своих передвижениях.

− С твоим начальством в центре обо всем договорились. Твое дежурство отменили.

Да, такие вопросы при чрезвычайных ситуациях решались быстро.

− Так как, Лойолла? Как быстро ты сможешь быть?

− Я уже здесь, − распахнул Игнат дверь на пневматических доводчиках в комнату брифинга.

− Спасибо, друг, − приветственно обнял его Костя. Хотел говорить еще, но лицо летчика болезненно скривилось, и мужчина устремился в помещение для свершения естественных нужд.

Выглядел Тареев и правда неважнецки.

− Надеюсь, ты не пил? – пожал руку Игната директор компании авиаперевозчика.

Было искушение соврать. Но что уж теперь, раз такой форс-мажор.

Переоделся в запасную форму. В ускоренном режиме прошел медкомиссию, зарегистрировался в специальном терминале для летчиков и практически побежал через вип-зону, затем по служебному проходу к бетонной взлетно-посадочной полосе, где в ореоле солнечного света замер новенький самолет.

− Если ты бежал, когда за бортом плюс сорок пять, следует минутку подышать и сделать глоток воды, − отсалютовал Игнат пластиковой бутылкой с питьевой водой второму пилоту.

− Сегодня двадцать пять, командир, − протянул ему руку для приветствия Алексей Норвежский. – Рад знакомству. И счастлив, что так быстро резерв нашли. Думал, не меньше двух часов ждать придется.

− С твоей говорящей фамилией надо в Норвегию летать, а не в Бурятию, − включил Игнат все приборы и переключатели.

− Я подал заявку на международные рейсы. Жду ответа, − поделился Норвежский. – Надеюсь, и в Осло доведется слетать.

− Аварийные средства? – уточнил Игнат.

− Да. Порядок. Аварийный топор в кабине, огнетушитель на своем месте. Давление масла тоже в норме. Я забил маршрут в компьютер.

− Отлично, − проверил старший летчик навигацию. – Летал уже до Улан-Удэ?

− Не единожды, − кивнул Алексей. – И туда, и до Иркутска. Даже над Ольхоном пролетать доводилось.

− Магнитная аномалия? – слышал Игнат об интересном острове на Байкале, над которым регулярно происходят навигационные сбои.

− Она самая. Замеры показывают двух-трехкратное увеличение нормы магнитного поля. А еще там миражи видят событий и предметов, иногда картинки из прошлого.

− Ну, наш маршрут сегодня Ольхон исключает, − обернулся Лойолла на появление в кабине пилотов старшей бортпроводницы. – Обойдемся без миражей и аномалий.

− Проверка окончена, − сообщила летчикам стюардесса. − Все пассажиры на местах.

− Отлично. Закрываемся.

***

Когда сработало взрывное устройство, от опыта командира экипажа ничего не зависело. Неисправностей в самолете не имелось. Воздушное средство перед полетом тщательно осматривали по строго установленной схеме. Никаких отметок о недочетах в технический журнал внесено не было.

Просто бомба. Многоуровневые досмотры пассажиров и членов экипажа, щепетильная проверка самого лайнера, не застраховали полет от взрыва. Кто-то ухитрился пронести или установить заранее на борту самолета смертельный детонатор.

Катапульта сработала автоматически. Пилоту даже не пришлось ее активировать. Ремни плотно прижали Игната к креслу, чиркнули пиропатроны, и кресло выбросило из горящей и разваливающейся кабины.

Уже в воздухе он услышал, как заработал ракетный двигатель, и как следом раскрылся парашют.

А еще через секунду ему на колени свалилась девушка. Аккурат уместилась в пространство между его телом и защитным щитком-дефлектором от воздушного потока при больших скоростях.

Это была та самая девушка, которую он видел в здании аэропорта в зале для вип-клиентов. Он тогда обратил внимание на ее огненные волосы и длинные ножки. Красивые ножки. Игнат не отказался бы поглазеть на них подольше. И не только поглазеть. Может, кто-то прочел его мысли? Вот только обстоятельства совсем не соответствовали давешним игривым фантазиям.

Руки пилота сковывали боковые ограничители, но он изловчился, прижал рыжеволосую нимфу покрепче к своему туловищу.

Обычно Игнат Лойолла производил впечатление хладнокровного человека. И это не было маской. Но в минуты любой катастрофы вряд ли найдется человек, сохраняющий душевное спокойствие. Кровь по венам летчика циркулировала в таком темпе, что сердце едва выдерживало ее напор. Игнату доводилось катапультироваться лишь однажды, во время учений. И в тот раз он сам приводил в действие механизм спасательного устройства.

Девушку била нервная дрожь. Рыжеволосая прижималась к его груди, цеплялась тонкими пальчиками за Игната с такой силой, что ему становилось даже больно. Через плотный хлопок рубашки он ощущал, какие у нее холодные ладони. Их организмы по-разному реагировали на стрессовую ситуацию. Если у него кровь бурлила и вздувала вены, у нее, наоборот, явный отток в артериях и капиллярах.

− Как тебя зовут? – спросил он, когда под ногами показались верхушки деревьев.

− Л-л-из-з-а, − не справилась она с зубной дробью.

− Послушай, Лиза. Внизу тайга. Сплошные деревья. Скорее всего, зацепимся за ветки. Мне понадобится твоя помощь.

Девушка оторвала голову от его груди. Ничего не сказала. Кивнула только.

Надо же, глаза разноцветные, − поразился Игнат увиденному. У Лизы один глаз смотрел серо-голубым, второй серо-зеленым. Может, линзы? Такая мода теперь у молодежи?

Белое полотно парашюта все же зацепилось за полусухую ель. Метров пять над землей.

− Лиза, я сейчас раскачаюсь, − начал Лойолла инструктировать девушку. – Тебе надо уцепиться за дерево и попробовать отсоединить парашют от веток. – Сможешь?

− Нет, − вновь уткнулась она лицом ему в грудь. – Не смогу.

− Надо, − твердо сказал Игнат. – Иначе мы умрем.

− Нас спасут.

− Сегодня уже вряд ли. Сейчас семь вечера. В тайге быстро темнеет.

− Почему семь вечера? – испуганно уставилась она на него.

− Пятичасовая разница во времени с Москвой.

− Хорошо. Если я заберусь на дерево, как потом спущусь вниз?

− У этой елки много веток до самой земли. Ничего сложного.

− Нет, − отрезала девчонка.

− На нас могут напасть дикие животные, − предупредил ее Игнат. – Например, тигр.

− Здесь нет тигров. В самолете был журнал о флоре и фауне Бурятии. Я прочла. Тигры тут не водятся.

− А в журнале не написали, что сюда не раз забредали маньчжурские тигры? Они появляются тут из Монголии. И среди них бывают людоеды.

− Я не полезу на дерево, − упрямилась Лиза.

Игнат понимал, девочка растеряна, напугана, потому старался говорить с ней, как можно мягче, хотя уже начинал терять терпение.

− Лиза, когда я сказал, что потребуется твоя помощь, ты согласилась, − воззвал он к ее совести.

− Я не предполагала, что потребуется карабкаться на дерево.

− А тебя не смущает, что ты практически голая сидишь на незнакомом мужике? Или тебе так нравится, что ты не хочешь с меня слезать? – решил Игнат сменить тактику и оказался прав.

Девчонка взвилась, стукнула его по плечу кулачком.

− Раскачивайся! – чуть ли не приказала она.

Игнат расшатывал парашют таким образом, чтобы максимально приблизить кресло к корявому стволу ели. С шестой попытки Лизе удалось отлепиться от мужчины и зацепиться за дерево. Он подозревал, что она ударилась носом и поранила коленки, но почему-то не верещала. Карабкалась вверх, от ветки к ветке. Кожаная мини-юбка не могла скрыть черного кружевного белья. Интересно, она всегда так провокационно одевается? Кармелита никогда не носит таких вещей, при этом всегда выглядит обольстительно. Да и его бывшая жена одевалась куда как скромнее.

Лойолла переживал, что рыжая сорвется. Кажется, у него впервые в жизни вспотели ладони. Если она грохнется, он так и останется висеть на этой гигантской ёлке. Если бы он только мог самостоятельно избавиться от сковывающих ремней! Но хитрая конструкция устроена так, что замки разблокируются лишь после удара кресла о землю.

Наконец Лиза добралась до спутанных ветвей, где и запуталась ткань парашюта. Возилась она достаточно долго, но в какой-то миг Игнат ощутил, что падает вниз.

Отдача от удара кресла об землю была довольно-таки сильной, спровоцировала появление болезненной гримасы на лице Игната. Через сорок пять секунд сработала автоматика, выпуская из плена его руки, ноги, торс.

− Лиза, спускайся! – крикнул он.

Видел ее сомневающийся взгляд, но она все же решилась.

Только сейчас Игнат подумал о том, что девушке досталось гораздо более, чем ему самому. Он-то тренированный летчик, взрослый сильный мужик. Служба в федеральном центре медицины катастроф закалила его. И при взрыве у него было больше шансов на благосклонность фортуны благодаря катапульте. А она хрупкая девушка в неподходящей для тайги одежде. Каково ей было оказаться вместо уютного бизнес-класса на ледяном воздухе? Понять, что под ногами уже не пол салона самолета, а жуткая бездна? И на дерево-то ей пришлось взбираться, а не ему. Скорее всего, у девочки вскорости начнется истерика, как говорят врачи – посттравматическое стрессовое расстройство. Хорошо бы к этому времени уже передать ее в руки профессиональных психологов.

Лиза повисла на нижней ветви, достаточно высоко от земли.

− Я тебя поймаю, − пообещал Игнат.

Девчонка разжала пальцы.

− Такой сегодня день, что ты все время валишься мне на руки, − пошутил он.

− Да, сегодня мне повезло, − неожиданно сказала рыжая.

Игнат не понял, относилась ли фраза к факту спасения или к его мужской привлекательности. Сама Лиза чисто внешне ему очень нравилась. Она несомненно из категории тех премиленьких девушек со смазливыми личиками, за которыми охотно таскаются ровесники-однокурсники. Сколько ей лет? Двадцать? С высоты своих тридцати шести он не мог уже отличить студентку-первокурсницу от выпускницы.

− Когда парашют распутывала, увидела части самолета. В той стороне, − махнула Лиза рукой в нужном направлении.

− Да. Я тоже видел. Идем, − посмотрел Игнат на часы со встроенным компасом.

Лиза поплелась за ним. Он ждал, что она начнет плакать или причитать, но она заговорила совсем не о катастрофе. Видимо, ее сознание пока блокировало осмысление того, что произошло в небе.

− У тебя на рубашке бейджик пришит, − сказала очевидное Лиза. – Что у тебя за фамилия? Испанская?

Его часто спрашивали о нехарактерной для русских людей фамилии, но никто с первого раза не угадывал, откуда ее корни.

− Мой отец испанец, − подождал Игнат, когда девушка поравняется с ним.

− Ваш род имеет отношение к святому Игнатию Лойолле?

− Ты что же, слышала об этом святом? – опешил пилот, что девчонка владеет подобной информацией.

− А почему я не могла о нем слышать? – в свою очередь удивилась Лиза. Студентов института иностранных языков серьезно натаскивали по предмету страноведение. Она постаралась припомнить все, что знала о святом. − Игнатий Лойолла создатель ордена Иисуса, будущего ордена иезуитов, создатель отряда папских янычар, так называемых приспешников чистой веры. Подсылал убийц фанатиков к тем правителям, которых подозревали в отступлении от чистоты католической веры. Церковь канонизировала Лойоллу.

− Впечатлен, − искоса глянул на рыжую Игнат. – Назвали меня действительно в честь того святого. Но наш род не имеет к нему никакого отношения. Просто однофамильцы. Мы с юга Испании. А святой Лойолла происхождением с севера страны. Кстати, он был вынужден покинуть родную Испанию из-за преследований со стороны инквизиции.

Какое-то время они шли молча, следуя указаниям компасной стрелки. Не сказать, что дорога была труднопроходимой. Сосны, ели, осины и тополя не росли вплотную, а кустарники не образовывали единой сплетенной изгороди.

Солнечный свет постепенно меркнул, но видимость все еще сохранялась сносной. Сначала попадались фрагменты металлической самолетной обшивки, затем они вышли к целой груде обломков.

− А тут нет тел? – остановилась Лиза.

− Вряд ли, − уже высматривал Игнат, что им может пригодиться. – Самолет разорвало в воздухе. Радиус падения мог быть достаточно большой. – Лиза, ищи все, что мы сможем взять в дорогу.

− Мы куда-то пойдем? – не спешила приближаться девушка к искореженному металлу.

− Мы упали в районе горной цепи Мунку-Сардык, между бурятскими поселками Хойто Гол и Кырен. Надо идти в сторону Кырена.

− Почему туда? Почему не остаться ждать спасателей?

Игнат расслышал панические нотки. Да и выглядеть Лиза стала по-другому. Раскраснелась. На шее проступили розовые пятна. Ноздри трепещут, глаза блестят. Оглядывается по сторонам, то ли ищет кого-то, то ли пути отхода.

− Кырен – ближайший поселок. Мы дойдем туда меньше, чем за сутки. Там есть полицейский участок и гражданский аэропорт.

− Аэропорт в селе? – изумилась Лиза.

− Небольшой. Для авиасообщений с Улан-Удэ и Иркутском.

− Ты что же, бывал в этих краях? – догадалась Лиза.

− У меня друг родом с Кырена. Мы в армии вместе служили. А после я у него два лета подряд гостил. Давно, правда. Но на местности ориентируюсь.

Эта информация немного успокоила девушку. Выражение растерянности на ее личике, расцарапанном еловыми ветками, сменилось на окрыленное. Она больше не задавала вопросов, начала просматривать уцелевшие вещи.

− Я нашла только чемоданчик своей начальницы, − сообщила Лиза, когда уже значительно стемнело.

− И что в нем? – повертел в руках Игнат ее находку. Не просто чемоданчик, а ударопрочный, водонепроницаемый чемодан-сейф с кодовым замком.

− Вероятно, документы, − пожала девушка плечами. – Антонина Юрьевна всегда его с собой брала на важные сделки и переговоры. А как у тебя? Нашел что-нибудь?

Лойолла собрался ответить, но ничего не сказал, явственно услышал человеческую речь. Лиза тоже услышала. Заулыбалась счастливо.

Игнат не успел остановить. Девушка радостно закричала.

− Эй! Мы здесь!

Он зажал ей рот ладонью, потащил в кусты.

Рыжая брыкалась, пыталась укусить.

− Тише. Лиза, успокойся.

− Успокоиться? Ты что творишь? Там же люди. Они нас ищут. Ты похож на бандита, а не на пилота. И уж тем более не на святого, − пыталась она вырваться из его хватки.

− Я и не претендую, − шепотом сказал Игнат. – Лиза, мы не знаем, что это за люди. В этих местах много браконьеров. А они народ суровый. Им свидетели не нужны.

− Браконьеры? – тоже перешла девушка на шепот. – Хочешь сказать, глушители рыбы могут нас убить?

− Лиза, я не шучу.

− А если там спасатели? – зашипела рыжая.

Но пришлые оказались и не браконьерами, и не спасателями.

Когда Игнат и Лиза поняли, кто вышел к обломкам самолета, побежали прочь так быстро, как только могли.

Глава 3. Просто реакция на шок

Скрыться беглецам помогли ночное небо и внезапный дождь, быстро переросший в густой ливень. Его шум камуфлировал громкое дыхание, звуки ударов подошв ботинок о древесные корни, треск веток.

Лиза совершенно не представляла в какую сторону бежать. Оставалось лишь довериться летчику. Боялась упустить его спину из виду, поэтому перебирала ногами, словно какой спринтер. Благо юбка была трапециевидного фасона, не стесняла движений.

− Сюда, − обернулся мужчина.

Взял ее за руку, подтолкнул к горной гряде.

Белая рубашка Лойоллы промокла насквозь, облепила торс, и в вихре страха в голове Лизы промелькнуло – хорошо, что на ней надето кожаное бандо, и он не может видеть очертаний ее тела.

− Лезть на гору? – нервным движением убрала за уши длинные пряди, липнувшие к лицу.

− На этих склонах много пещер, − пояснил Игнат. – Мы сможем спрятаться до тех пор, пока нехорошие парни не свалят отсюда.

− Пещеры. Да, − сама себя подбадривала девушка. – Меня не разорвало в воздухе, я не свалилась с ели и теперь не хочу, чтобы меня убили плохие парни, − поставила она ногу на первый уступ.

− Я рядом. Не бойся, − восхитился Лойолла стойкости девушки. В аховой ситуации Лиза вела себя очень достойно. И слушалась его. Не перечила. Что сейчас было важно. Дорога каждая секунда, на споры, разногласия и истерики попросту нет времени.

Забрал у нее чемоданчик, чтобы ей было легче передвигаться.

У самого за плечами кейс с лямками, как у рюкзака – набор для выживания. Такой всегда имеется в кабине пилота. Невероятно удачная находка среди самолетных обломков.

Если бы не вооруженные преследователи, можно сказать, для них с Лизой все складывалось наилучшим образом, − мысленно ухмыльнулся Игнат, − если, конечно, уместно подобное определение в свете случившейся катастрофы.

Миновали несколько узких расселин, непригодных для ночлега. Расположиться в таких можно было разве что стоя, тесно прижавшись друг к другу.

Но Игнат все-таки увидел подходящую пещеру. На вскидку − шестиметровое пространство.

Прежде чем забраться внутрь, включил подсветку на часах.

Внутри мог прятаться зверь.

− Если, кто и живет здесь, то сейчас его тут нет, − пропустил вперед девушку.

− Хищник может вернуться. Или те мужчины могут найти пещеру, − дрожала Лиза.

Она так тряслась от холода, влаги и страха, что простые слова выговаривались сложно. Становилось понятным выражение «зубы выбивают дробь». Оказывается, это вовсе не метафора, так и правда бывает.

− Я нас забаррикадирую, − подналег Игнат на внушительных размеров камень.

Какой сильный мужчина, − думала Лиза, обхватив плечи руками. Она ясно осознавала, насколько ей повезло в трудную минуту оказаться именно в компании этого пилота.

− Ну, вот. Полностью не закрывает, но, во всяком случае, с той стороны вход никто не заметит. А от животных нас спасет фонарь, − достал Игнат сей предмет из аварийного спасательного набора.

Включил на самую малую мощность, поставил так, чтобы отблеск света не приметили снаружи.

− Попозже костер разведу. Сейчас пока опасно. Наши гангстеры, возможно, еще где-то поблизости.

− В чудо-кейсе есть спички? – подошла Лиза поближе рассмотреть содержимое находки летчика.

− Огниво, − продемонстрировал Лойолла девушке предмет для розжига. – Тут на самом деле много чего есть. Складной нож, пила карманная, одеяло, изолента, батончики мюсли, стаканчик, − принялся перечислять он.

Такая информация должна была бы обрадовать Лизу, но она смотрела на нужные вещи, перестав понимать, что это. Всхлипнула. Прошептала:

− Слишком много для одного дня. Это больше того, что возможно выдержать.

Игнат отложил кейс в сторону. Встал напротив девушки, приподнял легонько ее подбородок.

Лиза не пыталась высвободиться. Разглядывала его. Короткостриженые темные волосы, почти черные. И брови такие же – черные, густые. Небольшая щетина. У глаз собрались морщинки. Вряд ли мужчина много улыбается, вероятно, бороздки от частого пребывания на солнце. Мощная шея. Может быть, он тяжелоатлет? Она где-то читала – у тяжелоатлетов большая масса тела, сильно развитые мышцы и мощные шеи.

Поглаживания его пальцев были приятны. Она не противилась удивительно легким прикосновениям.

А Игнату вдруг нестерпимо захотелось поцеловать ее, подмять под себя, делать с ней такое, чтобы она и думать забыла о всех своих страхах. Он ведь тоже не каменный. И тоже испытывает страх и тревогу. Ему тоже требуется выплеснуть бурлящие эмоции. И еще… этот наряд на ней… длина юбки…белье кружевное… Заводило ужасно.

Лиза не оттолкнула, когда Игнат стал целовать. Не оттолкнула, когда его пальцы оказались в ее трусиках. Не только не оттолкнула, она жадно желала его ласки. В ней бурлило что-то дикое, сейчас неподвластное ей самой.

Нервное перенапряжение накаляло, обостряло никем никогда невиданные флюиды.

Игнат стянул с нее юбку. Не сразу разобрался, что застежка у лифчика расположена непривычно, где-то сбоку.

Опустил девушку на спину, устроил ее чудесные ножки себе на плечи.

Его мокрая рубашка уже валялась на земле. Ремень брюк расстегнут. Лиза постаралась.

Прелюдии им были не нужны. Зашкаливший адреналин, совместно пережитые потрясения провоцировали на жестко и сильно.

Лиза закричала от того острого, что пускало электричество по всему телу.

− Нельзя кричать, − перевернул он ее на живот, зажал рот ладонью. – Могут услышать.

И она кусала губы, раздирала тонкую кожицу, сдерживая крик. А острое только нарастало, оглушало, обостряло сладостную муку.

Ей было все равно, что мелкие камешки впиваются в живот, царапают грудь. Все равно, что где-то там в ночи рыщут хищные звери и такие же хищные бандиты. Плевать, что будет завтра. Важно то, что этот незнакомый и чужой мужчина делает с ней сейчас. Делает так, что кожа горит, а внутри все расцвечивает яркими пятнами.

− Gato montés (Дикая кошка), – совсем навалился он, прижал ее к земле.

− No hay. Eres un gato salvaje (Нет. Это ты дикий кот), − едва дыша от испытанной сласти и тяжести мужского тела, вернула она ему его же фразу.

− Знаешь испанский? – лег он на спину, переменив и ее положение. – Теперь от секретарш требуют знание иностранных языков?

Она лежала на нем такая мокрая, такая горячая, что Игнат подумал, это не финал. Не отпустит он рыжую, заберет все удовольствие, что она дарит ему. Прекрасно понимал, отчего между ними случился такой жаркий секс, но в тоже время признавал, что настолько жаркого у него ни разу и не было, и Лойолла хотел еще.

− Я не секретарша. Я переводчица, − выдохнула Лиза где-то в районе его груди.

Он был удивлен.

Провел пятерней по ее волосам. Один раз, другой. Потом потянул. Вверх. Заставляя поднять голову, упереться губами в его губы.

Он целовал ее так, будто сто лет ни с кем не целовался, имел так, будто дорвался до женского тела после продолжительного заключения в одиночной камере.

− Salvaje. Bárbaro. Chico malo (Дикарь. Варвар. Плохой парень), − в бессилии сползла она с него через некоторое время.

Попыталась отползти. Игнат не дал. Прижал к себе.

− Y tú eres una buena chica? (А ты, значит, хорошая девочка?), − появилась кривоватая ухмылка на его лице.

Лиза приподнялась на локте. Уже собиралась сказать, что да, хорошая, но увидела эту ухмылочку и захлопнула рот. А следом пришло осознание того, что только что между ними произошло. Она изменила Никите. Изменила своему парню, с которым давно живет в одной квартире. Изменила по доброй воле. И не важно при каких обстоятельствах.

Лиза глядела в зеленые глаза Лойоллы. Тяжело дышала. И приходила в ужас от самой себя, от своего разврата. Но более оттого, что ни капельки не сожалеет о содеянном. Этот большой, взрослый мужчина, опытный летчик, умеющий выживать, спас ее от смерти и подарил такую усладу ее телу, что она никак не могла о таком сожалеть.

Игнат понял взгляд девушки по-своему, и ему стало досадно, что она жалеет об их близости.

− Лиза, то, что произошло, просто реакция на шок. Ты сама сказала − слишком много для одного дня, − поднялся он с земли. – Не надо переживать.

− Это трудно, не переживать, − заозиралась она в поисках своей одежды.

Игнат подал ей кружевные тряпочки.

− У тебя кто-то есть? – догадался он. – Муж?

− Мы не женаты, − отвела взгляд от Игната.

Он стоял перед ней в одних трусах, и Лизу это смутило. Лойолла прекрасно сложен. Она не могла этого не замечать.

− Ясно, значит, ты изменила своему парню, теперь ему придется бросить тебя, а мне утешить.

− Кого? – закуталась Лиза в одеяло, которое дал ей Игнат. Мокрую одежду надевать не было никакого желания.

− Ну, не парня же твоего, − усмехнулся Лойолла. – Тебя буду утешать.

− Хочешь сказать, у тебя никого нет? – не поверила Лиза.

− Я этого не говорил, − уклончиво ответил он.

− Ты женат? – обозлилась Лиза на себя за то, что стала причиной измены.

− Разведен. Давно уже. Будешь батончик? – сменил он тему.

− Нет. Что-то не хочется кушать. Утром съем.

− Я, пожалуй, тоже, − убрал он упаковки с мюсли обратно в кейс.

− Что ты делаешь? – не поняла Лиза, зачем Игнат потрошит прессованное полотенце.

− Делаю трут. Горит отлично. Сухого хвороста все равно не набрать.

Лиза прислушалась. Стук дождя по-прежнему слышен, но уже не оглушительного ливня. Уже слабых капель.

Игнат разжег небольшой костерок, положил рядом одежду.

Тонкое одеяло из спасательного набора постелили на землю в качестве подстилки и его размеров хватало еще и на то, чтобы укрыться. Оно оказалось здорово теплым.

− Предохраняет от жары, холода, солнца, осадков (в том числе радиоактивных). Держит до восьмидесяти процентов тепла человеческого тела, − посветил мужчина на этикетку и прочел с нее характеристики.

− Надо же, − изумилась Лиза. – Стоит домой такое приобрести.

Игнат рассмеялся.

− Я тебе подарю. Нам аварийные наборы каждый год выдают. Уже и не знаю, куда эти одеяла девать.

− Ловлю на слове, − улыбнулась Лиза.

Она собиралась поговорить с ним о взрыве. О том, что они услышали, когда таились у обломков самолета. Обсудить, как быть дальше. Но не смогла бороться со сном. Потому спросила только:

− Ты правда считаешь, что это просто реакция на шок?

− Нет. На самом деле я влюбился в тебя в ту секунду, когда ты свалилась в мои руки прямо с неба, − поправил Игнат покрывало и лег с ней рядом.

Лиза знала, он шутит, но ей понравился его ответ.

Уснула она как-то мгновенно, и сон ее был беззаботным, легким. Никаких кошмаров, просыпаний от непонятных шорохов или неудобств от неудобного ложа.

А пробудилась от яркого света. Зачем Никита поднял жалюзи? – жмурилась Лиза. Или будильник уже звонил?

С большой неохотой разлепила веки.

− Ох…, вот же…, − пропала сразу вся сонливость от увиденного.

Открытый проем пещеры, изумительный вид из него на горно-холмистую местность. Изумительный воздух. Такой, когда понимаешь, что значит дышать чистым кислородом.

− Катастрофа, − приняла Лиза сидячее положение и обхватила голову руками. Все взаправду. Она кутается в одеяло с зашибенскими характеристиками, ее кожаный наряд разложен на камне, который, как она помнила, закрывал вход в пещеру. Сейчас он отодвинут.

В сумеречном свете Лиза не особо смогла разглядеть пещеру, что приютила, спрятала на время. Теперь же, когда в углубление в скале проникало солнечное утро, стало все отчетливо видно. Пещера, как пещера. Ничего особенного. Только камень не серый, а буро-красный.

Интересно, Игнат мог ее бросить тут одну?

Перевела взгляд от проема в тот угол, где накануне мужчина оставил кейсы.

Оба чемодана там, куда их и поставили.

У Лизы сжалось сердце. Чемоданчик Антонины Юрьевны цел и невредим, а вот его владелицы больше нет. Прискорбно и печально. Семья Гарбовской и мир ювелирного бизнеса потеряли прекрасную и неординарную женщину.

Есть некие знаковые люди в жизни каждого человека. Лиза считала таковой для себя Антонину. Кто-то теперь займет директорское кресло в здании старинного купеческого особняка? И как перемены скажутся на работе всего холдинга?

Натянула юбку с топом.

Как могла, разгладила спутанные пряди.

Сжевала питательный батончик. Фантик оставила в кейсе. Там уже лежал один.

Когда она складывала одеяло, вернулся Игнат.

− Не испугалась, что я тебя бросил?

− Ты не похож на того, кто бросает женщину в беде.

Лиза ощущала вину перед Никитой. И поедала себя поедом за то, что ей понравилось быть с Лойоллой. Как будто она постоянно лакомилась карамельками, а ей вдруг дали попробовать шоколадку.

− Я принес тебе воды.

Она не сразу заметила стаканчик в его руке и теперь была тронута нежданной заботой.

− В овраге родник нашел с ключевой водой. Ее можно пить без страха заработать тиф или холеру.

− Спасибо.

Лиза пила воду и смотрела куда угодно, только не на мужчину.

− Все в порядке? – сократил Игнат дистанцию между ними.

− Да. Нет, − запуталась Лиза в словах, запуталась в том, как вести себя. – Просто реакция на шок, − сделала шаг назад.

Ее шаг против его двух.

− Да. Выброс адреналина, − одна рука Игната на ее талии, вторая под юбкой сминает кружева.

− Да. Так бывает, − приоткрыла Лиза ротик, не осознавая, как чувственно сейчас выглядит для него.

− Точно, − прошептал ей на ушко Игнат.

− Но шок ведь уже прошел? – не было у нее сил сопротивляться.

− Возможно, постшоковая реакция? − не дал он больше ничего сказать ей.

Целовал также жадно, умопомрачительно, как и ночью.

Я тряпка, − мысленно обзывала себя Лиза. Но когда Игнат прекратил эту сладкую сладость, отпустил ее, отступил, сказал, что пора уходить, она, абсолютно не задумываясь, ляпнула:

− Оставишь меня неудовлетворенной?

Боже! Что я несу!? Что я вообще вытворяю? – в ярости на себя за свое поведение выскочила Лиза из пещеры. И… заорала. И юркнула обратно.

Плечи Игната сотряслись от смеха. Да он хохотал над ней!

− Что смешного? – возмутилась Лиза. – Там страшное, клыкастое. Притаилось.

− Тигр? – пытался совладать с собой Игнат, но у него не получалось, смех рвался наружу.

− Не такой большой. Рысь, наверное, − металась девушка по небольшой пещерке.

− Лиза, успокойся, пожалуйста. Там всего лишь манул. Дикий кот. Он просто ждет, когда мы уберемся из его убежища.

− Манул? – остановилась Лиза.

− Да. Сидит в засаде с самого утра. Ночью, вероятно, охотиться уходил.

− И его не стоит опасаться? – все еще трусила она выглянуть наружу.

− Вообще-то он хищник. Но вряд ли мы ему интересны.

− Ясно. Ты первый выходи.

Игнат опять рассмеялся. Подхватил кейсы и вышел из укрытия.

Лиза за ним. И правда манул. Меховой шар с клыками. В лапах зажата добыча – пестрая куропатка.

Кот настороженно следил за действиями людей.

− Мы уже уходим, − восхищенно разглядывала девушка чудо природы из списков Красной книги.

− Лиза. Обстоятельства сложились по-новому, − сказал ей Игнат, когда они уже спустились к подножию горной гряды. – Поэтому и план складывается новый.

− Мы не идем в Кырен?

− Идем. Только нам придется изменить маршрут, уклониться в сторону от короткого пути.

− Почему? – пыталась Лиза что-либо прочесть на лице летчика и не могла. Таким невозмутимым выглядел Игнат.

− Я рано проснулся и ходил к обломкам самолета. Обнаружил следы от трех квадроциклов. Отпечатки протекторов шин одного из них ведут к основной дороге до поселка. Это те парни, Лиза. Они знают о нас и приложат все усилия, чтобы поймать. Мы должны добраться до Кырена раньше, чем они смогут добраться до нас.

− Насколько нам придется отклониться от курса?

− Не очень сильно. Пока наши преследователи будут караулить на единственной проложенной здесь просеке, мы пройдем через Шумакскую долину. Считается, что попасть в долину можно лишь на вертолете или через труднодоступный горный перевал. Но я знаю охотничью тропу.

− Охотничью тропу…, − медленно повторила Лиза, смахивая с ресниц слезинки.

− Ты что? Не плачь, − поставил Лойолла на землю чемоданчик погибшей бизнесвумен и обнял рыжую. – Лиза, мы выберемся. У меня брат полицейский. Он во всем разберется.

− Я не потому плачу, что мне страшно, − доверчиво прижималась к нему девушка. – Нет, мне страшно, конечно. Очень. Но…, чтобы я без тебя делала, Игнат?

Глава 4. Не сердите местных духов

Лиза умылась в ручейке. Ручей брал начало из того самого родника, что обнаружил Игнат.

День обещал быть жарким. От ночного дождя почти и не осталось следов, лишь подсыхали еще самые большие лужи.

Погода благоволила, а вот обстоятельства… − нет.

Тишину горно-таежного края нарушил рев мотовездехода. И нарушил так оглушительно, так неожиданно, что Лиза дернулась, споткнулась о толстую палку, упала. Рядом с ее локтем взметнулся фонтанчик земли, а характерный звук, слышимый ранее исключительно при просмотре кинофильмов, подсказал − в них стреляют.

Лиза как-то совсем не понимала, что надо делать. Закрывать голову руками? Ползти? Она инстинктивно искала защиты у более сильного, оборачивалась на Игната.

Очередная пуля чиркнула по ее ботинку с тяжелой подошвой. Затем глухой удар, и один из двух налетчиков не удержался на квадроцикле, упал лицом на камни почти рядом с Лизой. Это Лойолла ударил его чемоданчиком Антонины Юрьевны в незащищенную шлемом голову и теперь отбирал рулевое управление вездехода у второго.

Раненый зашевелился. Лиза стала отползать, но мужчина больно сжал ее лодыжку, дернул сильно.

Она видела, бандит шарит свободной рукой в поисках оброненного пистолета. Оружие валялось совсем рядом с его туловищем, и вот-вот он его нащупает.

Лиза действовала как человек, спасающий свою жизнь. У аварийного портфеля не имелось кодового замка, и валялся он сейчас под ее животом.

Девушка прекрасно помнила содержимое кейса и маленькую пилу достала с первой попытки.

Не колебалась. Острие пилы легко вошло в мягкое чужое запястье.

Это было ужасно. Кровь, кожа, сухожилия, истошный крик, а Лиза не отпускала пилу. Напряжение разлилось по всему телу, превратило руки в свинец, по лицу катился пот, смешивался со слезами, но она не отпускала.

Шум металла о дерево. Это квадроцикл перевернулся, рухнул в овраг.

Все страшные звуки враз прекратились. А вернулись хорошие, приятные слуху – журчание ручейка, птичьи песни.

Игнат аккуратно разжал ее пальцы, забрал пилу, убрал инструмент в матерчатый футляр и обратно в кейс.

Отвел ее подальше в сторону, обнял.

− Ты его не убила. Он просто потерял сознание.

– Я просто отпилила ему руку, − прорвалась истерика в голосе.

− Лиза, ты защищалась. У тебя не было иного выхода. Ты молодец. И, если тебя утешит, конечность этого типа не отпилена.

− Утешит, − не стала она смотреть, проверять, предпочла поверить Игнату. − А второй?

− Разбился. Гонять без шлемов было непростительной глупостью с их стороны. К сожалению, квадроцикл тоже пострадал. Мы не сможем им воспользоваться. И рация, что была у парней с собой, испорчена. Зато имеются упаковки прессованного вяленого мяса, две литровые емкости с водой. И мы теперь при оружии. Два пистолета, запасная патронная обойма.

− Я не умею стрелять, − покосилась Лиза на оружие.

− Я умею. Но, надеюсь, мои умения не пригодятся. Будем придерживаться прежнего плана идти через долину. Предполагаю, скоро сюда пожалуют остальные и будут искать нас на дороге.

− Мы ведь не слышали, Игнат, − зачерпнула Лиза родниковой воды и принялась старательно смывать красно-ржавые пятна с рук, ног, юбки. – Как можно было так бесшумно подобраться на вездеходе?

− Они прятались. Догадались, что мы укрылись на ночь в горах и поджидали. Дорога-то одна, знали, что рано или поздно на них выйдем.

− Тогда пора нам уже свернуть с этой горе-дороги, − распрямилась Лиза в полной рост, готовая идти дальше.

Она все-таки взглянула на мужчину, с которым боролась. Самый обычный с виду брюнет лет тридцати. Он казался неживым. На бледный лоб его села разноцветная бабочка и не улетала. А что там с рукой, Лизе видно не было.

Через два километра свернули с широкой просеки и начали восхождение по таежным холмам.

− Думаешь, не пойдут за нами? – тревожилась Лиза.

− На квадроциклах к долине не пробраться. Если плохие парни все-таки решатся искать нас не на основном пути, им придется идти пешком. А у нас к этому времени уже будет значительная фора. Да и не пустят местные духи в долину бандитов, − пошутил Игнат, намереваясь немного отвлечь Лизу от тяжких дум.

И не прогадал. Природная любознательность рыжей взяла свое.

− Поясни, − велела она.

− Местные говорят, попасть в Шумакскую долину могут только люди с белой душой, те, у кого чистые намерения. Иначе Шумак откажет в гостеприимстве и всяческие необъяснимые обстоятельства будут препятствовать переходу. А наградой для тех, кого духи пропустят, станут целебные источники.

− Ясно. Не сердить местных духов, − улыбнулась Лиза.

Она не могла не думать о нападении и о том, что нанесла тяжкий физический ущерб другому человеку, но Игнату удалось успокоить, переключить ее мысли в иное русло. Да и колоритный летний пейзаж, его нетронутость человеком, не зловещая таинственность, а восторг перед природной красотой, способствовали к договору совести самой с собой.

Лизе как будто кто-то невидимый добавил энергии, напитал силой. Достаточно долгий путь через труднодоступные места до первой их остановки мог показаться утомительным, непреодолимым. Только Лиза глядела на бирюзовые озера, хрустальной чистоты водопады и не чувствовала усталости. Она была в хорошей физической форме, а энергетика этих мест помогала поставить все горести «на паузу», уравновесить с физической выносливостью и психологическое состояние.

− Лиза, посмотри, − указал Игнат вниз, когда они поднялись на очередной склон. – Это речка Шумак. Мы идем туда.

− А что на левом берегу реки? – сразу обратила она внимание на необычайно высокие, странные конические образования.

− Священные столбы. Культовое место бурят, − пояснил пилот. − Там и находится долина с целебными источниками. Есть одна легенда − охотник из племени сойотов подстрелил оленя в здешних горах. Преследуя раненого зверя, он забрался в незнакомую долину и обнаружил оленя, лежащим в грязной луже. Когда человек к нему приблизился, олень неожиданно поднялся на ноги и умчался, полный сил, словно и не было никакой у него тяжелой раны. Охотник упустил добычу, но нашел долину лечебных источников. С тех пор буряты привозят своих больных родственников на Шумак. Считается, сила этого места способна поставить на ноги.

− Ты все это знаешь от своего друга? – наслаждалась сказочными видами Лиза.

− Да. Сэдэн много чего мне рассказывал. Я не все помню. Но эту легенду запомнил.

Уже через полчаса Лиза вслух читала надписи на камнях, сделанные красной пометкой на русском и бурятском языках.

− «Бронхит», «Сердце», «Мужское упрямство».

Рассмеялась.

− Испробуешь?

− Тогда ты полезай в «Женские капризы», − подтолкнул ее Игнат к источнику с говорящим названием.

− А я не хочу лишаться женских капризов, − все еще смеялась Лиза. – Лучше искупаюсь вот тут, − выбрала она природный бассейн, на табличке у берега которого значилось − «Глаза», температура воды тридцать два градуса». – Отвернись, пожалуйста.

− И не подумаю, − принялся расстегивать Игнат пуговицы на своей рубашке.

− Ну, ладно, − как можно быстрее разделась Лиза и нырнула в грязевое озерцо.

Гадала, какой источник выберет Лойолла.

Внутри что-то приятно сжалось, когда вода вокруг нее взбаламутилась под поступью мужчины. Но улегся он чуть поодаль. Устроился удобненько, широко раскинув руки по каменистому бортику.

Лиза не сразу осознала, что глазеет на его профиль. Не украдкой, а слишком уж явно. Еще и невольно сравнивала Игната с Никитой. Это было неправильно, она не хотела сравнивать. Никита был своим, привычным, а Игнат чужим. О своем женихе она знала все, а о пилоте только те крохи, что он сам рассказал о себе. И она хотела знать больше, потому не удержалась, спросила:

− Почему вы с женой развелись?

− Ей предложили работу в другой стране, − после непродолжительного молчания ответил Игнат. − Первое время мы летали друг к другу, но я не хотел жить там, а она не хотела возвращаться. Возможно, мы бы как-то решили этот вопрос, но однажды я прилетел к ней, а она познакомила меня с отцом своего будущего ребенка.

Лиза заметила невеселую усмешку. Очевидно, что ему до сих пор неприятно вспоминать ту сцену. В душе ее поднялось возмущение против изменщицы. Это ж надо – познакомить собственного мужа с тем, кто сделал ей ребенка! Нет бы просто развестись по-тихому. Зачем было унижать Игната?

− Твоя бывшая явно была обделена мозгами. Mujer estúpida (глупая женщина)!

− Лиза, − краешком губ улыбнулся Лойолла. − В этом месте нельзя произносить ругательных выражений. Рискуешь рассердить местных духов.

− Еще одна легенда? – порадовалась она тому, что мужчина не погрузился в свои воспоминания, а набежавшую на его лицо тень сменила улыбка.

− Ага. По легенде духами стали две сестры. Имен не помню. А суть − отец вез больных дочек к целебным источникам, но девочки погибли. Сестры прожили не очень счастливую жизнь, оттого они очень хотят, чтобы люди вокруг ценили жизнь, были терпимее друг к другу и умели радоваться каждому дню. Здесь где-то есть дерево. Все, кому удается попасть в долину, привязывают к нему ленточки. Обязательно две − дар каждой сестре.

− Я тоже хочу привязать ленточки, − не могла остаться Лиза в стороне от поддержания местной традиции. – Но у меня нет лент.

− По-моему, твои тряпочки вполне подойдут, − многозначительно глянул Игнат на нижнее белье рыжей, оставленное на траве поверх одежды.

− А как насчет твоей майки? По-моему, при теперешней жаре она тебе не особо нужна, – нашла Лиза более подходящий вариант, что можно разорвать на ленточки.

− Ладно. Пусть будет моя майка, − смеясь, легко согласился Лойолла. – А теперь, давай, выбираться. Не стоит нам долго разлеживаться. Перекусим и отправимся дальше.

− Ты говорил до Кырена добираться сутки, − перебралась Лиза в маленькое озеро с чистой водой, где можно было смыть с себя целебную грязь. – Мы сможем попасть в поселок уже сегодня?

− Завтра, − не отказал Игнат себе в удовольствии полюбоваться на красивую девичью фигурку в прозрачных водах.

Она выбралась на берег и заметалась.

− Лиза, можешь использовать мою майку в качестве полотенца, − с шумом плюхнулся он в водную прохладу.

− Хорошая майка. Сколько сразу пользы от нее, − бормотала Лиза, стараясь успеть вытереться и одеться до того, как Игнат вернется к своим вещам.

− Стесняешься меня? – забрал он через несколько минут из ее рук влажную майку.

− Я не скажу тебе, − не хотела признаваться Лиза ни себе, ни ему в том, что его слишком много в ее мыслях, особенно с учетом тех обстоятельств, в которых они вдвоем оказались.

Игнат вскрыл одну упаковку с вяленым мясом, разделил на две части.

− Вполне вкусно, только жевать тяжело, в зубах застревает, − устроилась Лиза со своей порцией на серо-розовом валуне, нагретом солнцем.

В долине вообще было много камней странного цветового спектра. Некоторые нависали над обрывами в скалах и, казалось, вот-вот упадут. Но не падали. Лиза слышала о таких висячих камнях, которые имеют ничтожно малую площадь соприкосновения с землей и фактически парят в воздухе. На самом деле сдвинуть их с места невозможно. Считается, валуны сохраняют устойчивость и не падают вопреки всем бурям, так как нашли идеально сбалансированное положение.

Слышала, теперь вот увидела своими глазами.

− Лиза, ты знаешь код замка на кейсе твоей начальницы? – расположился Игнат на другом камне и с интересом наблюдал за тем, как рыжая ест. Она откусывала пищу маленькими кусочками, не торопилась побыстрее все запихнуть в рот и побыстрее покончить с трапезой, как делает это большинство молодых людей в свете ускоренного темпа жизни.

− Откуда? Антонина Юрьевна никому свой дипломат не доверяла.

− Она ведь была уже женщиной в возрасте?

− Антонина – женщина без возраста, − тепло улыбнулась Лиза, воспроизводя в голове образ любимой шефини.

− Но ведь в каком-то году она все-таки родилась, − заметил Игнат. – Я к чему говорю…, вряд ли дама в летах установит на чемодан сложный код, который может забыть, или который надо хранить на бумажке. Думаю, это может быть год ее рождения.

− Дату рождения Гарбовской знает только начальница отдела кадров холдинга. Не сомневаюсь, Антонина пригрозила ей расстрелом, если узнает кто-либо еще.

− А знаешь, − хмыкнул Игнат на Лизину реплику, − в таком случае, твоя Гарбовская могла и сама забыть, когда появилась на свет. А вот, что женщина вряд ли забудет, так это дату рождения своих детей. Есть у нее дети?

− Сын, − удивилась Лиза простоте и в то же время логичности предположения Лойоллы. – И я точно знаю сколько ему лет.

− Попробуем? – проскользнул азарт в голосе и взгляде летчика.

− Конечно! − не меньший азарт овладел и Лизой. Ей очень хотелось знать, что такого в том чемодане, из-за которого угробили самолет с пассажирами на борту, а теперь охотятся за ней и пилотом.

Год рождения тридцатидвухлетнего Олега Гарбовского действительно оказался кодом, и у Лизы непроизвольно вырвался смешок. Деловая хватка Антонины Юрьевны спасовала перед страхом забыть пароль от электронного замка.

В кейсе обнаружился конверт и три документа, упакованных в разные файлы. Игнат взял самый верхний.

− Похоже на трехсторонний договор, – пролистал он скрепленные между собой листы и передал бумаги девушке. – Лиза, на каком это языке?

− Немецкий, − углубилась она в чтение.

− Как вообще можно выучить немецкий? – уважительно глянул Лойолла на рыжую.

− До тебя этим же вопросом задавался Наполеон Бонапарт, − улыбнулась она. – Наполеон хорошо учился, но ему тяжело давались языки, в особенности немецкий. И ты прав насчет трехстороннего договора. Распечатан для подписания директорами холдинга «Драго», горнорудной компании из Улан-Удэ и филиала крупного ювелирного завода в Мюнхене.

− И в чем суть?

− В кейсе должна быть копия на русском, − заглянула Лиза в чемоданчик.

И точно. В двух других файлах хранились экземпляры на русском и бурятском языках.

− На первый взгляд все прозрачно, − задумчиво произнес Игнат. – Бурятские партнеры твоего холдинга ведут добычу нефрита в пользу «Драго». «Драго» занимается обработкой камня и отправляет готовую продукцию на экспорт, конкретно – коллегам из Мюнхена. Не вижу подвоха. А ты?

− Стандартный договор, − согласилась Лиза. – Шаблон есть в базе холдинга в открытом доступе. Роман Николаевич разрабатывал.

− Кто такой Роман Николаевич?

− Главный юрист «Драго», − отразилась печаль на личике Лизы.

− Он летел в самолете? – догадался Лойолла.

− Да. Антонина его очень ценила.

− А что, главный юрист всегда лично присутствует на таких сделках? Ведь договор, я так понимаю, предварительно был сторонами согласован. Оставалось только подписать.

− Думаю, Гарбовская пригласила Роман Николаевича для придания весомости своей фигуре. Знаешь, он значительно выглядел, умел произвести на людей впечатление. Да и мало ли какие могли возникнуть нюансы при подписании бумаг.

− Ясно, что ничего не ясно, − вскрыл Игнат запечатанный конверт.

Вдвоем они рассматривали обычный листик, вырванный из блокнота. В правом верхнем углу пропечатан логотип холдинга, в центре – шариковой ручкой выведены цифры, точки, латинские буквы.

− Какая-то шифровка? – предположила Лиза.

− Координаты, − поправил Игнат. – И, похоже, именно из-за этой бумажки мы и попали с тобой в передрягу. Лиза, ты отдохнула? – сменил он тему.

− Вполне. Целебная грязь творит чудеса.

− Тогда идем, − убрал он конверт и документы обратно в портфель. − Постараемся к ночи выйти на охотничью стоянку. Раньше там были шалаши. Может, и сейчас стоят.

Глава 5. Много версий

Дороги как таковой не было. Сплошные камни, скалы, бурные речки, лес. Но Игнат не сомневался, и его уверенность передавалась Лизе.

До Шумакской долины их путь являлся бегством, они торопились и почти не разговаривали между собой. До охотничьей стоянки шли уже в более спокойном темпе, без оглядки на возможную погоню. Если она и была, то беглецам удалось значительно опередить преследователей.

− Не понимаю, − пыталась анализировать произошедшее Лиза. – Зачем подрывать самолет? Не проще ли было попросту выкрасть кейс?

− Возможно, пытались и выкрасть, − предположил Игнат. – Но не получилось. Сама посуди, вряд ли твоя начальница носила бумажку с координатами при себе. Держала где-нибудь в сейфе. И, мне кажется, целью взрыва был не только чемодан, но и устранение с пути самой Гарбовской. Убрали бы ее в городе, не факт, что завладели бы информацией. А так – получили и труп, и чемодан. Просто нас с тобой в этой схеме забыли учесть.

− Все равно сложно, − улыбнулась Лиза на последнюю реплику мужчины. – Как, тот, кто все это подстроил, мог быть уверен, что чемодан, во-первых, не разорвет в клочья, во-вторых, что он вообще найдется в тайге?

− Как раз и не сложно, − поддержал Игнат Лизу, когда у девушки увязли ботинки в рыхлой земле, и она чуть было не скатилась вниз по склону. – Кейс твоей Антонины, считай, тот же черный ящик. Ничего с ним не случится. А знание минуты взрыва, места, где он прозвучит и тригонометрический расчет позволят вычислить угол падения обломков с высокой точностью, вплоть до одного градуса.

− Тригонометрический расчет…, вот, значит, как, − поджала Лиза губы. Синусы, косинусы, теорема Пифагора никогда не являлись ее сильной стороной.

− Мне больше интересно, как на борту оказалась взрывчатка, − усмехнулся Лойолла над уморительной рожицей, которую состроила рыжая при упоминании раздела геометрии.

− У тебя есть предположения на этот счет? – поинтересовалась Лиза, на миг застыв, разглядывая, как из буйной речухи вверх выпрыгивает рыба. Как будто и сама буйная. И ее так много… Лиза никогда такого не видела.

− Сейчас нерест. Тысячи линьков, − проследил за взглядом девушки Игнат. – А по поводу моих предположений…, − он немного помолчал, посмурнел, сказал вслух, что уже какое-то время обдумывал в своей голове. – Скорее даже уверенность. Думаю, механизм с зарядным устройством установил мой приятель. Кто-то хорошо заплатил Костяну. Понимаешь, лететь рейсом в Улан-Удэ первым пилотом должен был другой летчик, не я. Командир экипажа всегда последним осматривает воздушное судно и внутри, и снаружи. Костя и осмотрел. И после осмотра у него якобы прихватило живот. Вот его и вернули в брифинговую, а меня попросили выручить, заменить Тареева. Единственно, что не понимаю, как ему удалось пройти все досмотры и не засветиться.

− Твой приятель послал тебя на верную смерть? – ужаснулась Лиза. – Из-за денег пойти на такое?

− Предположу, что ему угрожали, чем-то шантажировали, − пожал плечами Игнат. – В любом случае за всем этим кто-то стоит. Конкуренты Гарбовской. Ее деловые партнеры. Родственники. С этим уже пусть разбирается полиция. Лиза, я не слишком в теме ювелирного бизнеса. Скажи, разве нефрит настолько ценный камень, чтобы охотиться за координатами его залежей?

− Почему ты решил, что на листочке записаны координаты залежей нефрита?

− Это выглядит логично. Договор и прямое указание на месторождение. Хотя, я, конечно, не утверждаю. Версий может быть великое множество. Так что насчет нефрита? Какова его стоимость на рынке?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.