Юлия Булатова
Чайка Алексеевна

Глава 1. Детство Чайки

Чайка Алексеевна родилась на севере нашей необъятной. Чайка делилась воспоминаниями, которые часто менялись, но в основном она придерживалась того, что в возрасте двух лет переехала с родителями в центр города М и поэтому законно считала себя коренной жительницей столицы. А в возрасте десяти лет её семья перебралась подальше от шумного центра и поселилась в экологически чистом районе столицы -Капотня. Это была их уютная однокомнатная квартира на первом этаже пятиэтажки, в ней проживала Чайка с родителями и её бабушка-папина мама. Необычное имя Чайка получила от своего отца-Алексея. Алексей всю свою жизнь грезил морем и мечтал стать капитаном дальнего плавания, но жизнь распорядилась иначе. Он стал грузчиком в районном магазине продуктов Капотни, был на хорошем счету и имел огромное количество друзей. Когда родилась дочь, Алексей долго выбирал между именами Марианна и Чайка, но увидев свою принцессу твёрдо решил-она будет Чайкой. И когда-то единственная из их семьи увидит воочию море.

Все своё детство Чайка Алексеевна мечтала о глянце и софитах, вышагивала перед родителями на фоне ковра, представляя себя всемирно известной моделью на подиуме. Устраивала домашние концерты, исполняла песни известных музыкантов. А в возрасте 12 лет даже предложила родителям и бабушке продать их единственную квартиру и вложиться в своё продюсирование. В её планах были запись песни и съёмки клипа. У неё даже был готовый сценарий, который она сама себе написала: ружьё, вертолёт без дверей и она красивая, с развивающимися волосами, стоящая в парящем вертолете и красиво танцуя восточный танец, при этом готовящаяся к прыжку в бездну, этакая Амазонка… Далее были бы популярность, деньги и возвращение в центр города М. Но её мечтам помешала бабушка Нюра. Женщина пенсионных лет встретила в местном МФЦ любовь всей своей жизни-дворника 10го участка, Генку Лютого. Лютый-это было его прозвище. Генка был младше Нюры на несколько лет. Но увидев её в шерстяном пальто,которое было старше самой Нюры и имело уставший норковый воротник, он влюбился. Громко произнёс, оповестив всю очередь «даа, это мой типаж. Моя женщина». И когда Генка Лютый поселился в квартире семьи Чайки, речь о продаже больше не поднималась.

Чайка росла свободолюбивым человеком. В школе она появлялась редко, лишь в те дни, когда в расписании стоял урок английского. Этот предмет она никогда не пропускала. Она была единственная, кто за гаражами с бутылкой пиво козыряла иностранными фразами, а именно -«май нейм из Сигла, Ай эм фром Москва, фром Сентр. Ай вонт ту лУндон. ЛУндон итс капитал оф грейт британ. Ай эм модЭл. Белив ми плиз. Фенкью». Гопники глядели на неё с восхищением восклицая «Чайка ты интеллигенция!». Чайка красиво выпускала дым и отвечала на английском «биг фэктс», тем ещё больше производила впечатления на компанию.

Она считала,что школа взращивает рабов и учит подчинению. А подчиняться Чайка не любила. В их семье был единственный здравомыслящий человек- Лютый, он понимал, что Чайка ничем не выделяется ни внешностью, ни умом и ей нужно хотя бы научиться читать и писать. И поэтому в однокомнатной квартире района Капотни часто происходили скандалы между ней и Генкой, последний брал в руки кухонное полотенце и орал «шалава малолетняя, где опять таскалась? Почему в школе не была?». И у Чайки было два пути отхода, через входную дверь, но путь к ней преграждал Лютый с полотенцем и окно в её спальне. Ну как в её, это была единственная спальня в квартире, которая также являлась гостиной и местом обитанием всех членов семьи, кроме бабушки Нюры и Генки, они обитали на кухне 6м2.

Нюра имела полное право на эти 6 квадратов, так как продала свою избушку в селе на крайнем севере и вложилась вместе с сыном в эту однокомнатную квартиру в Капотне. До того момента Алексей с женой и дочерью жили в общежитии в районном центре крайнего севера, там же и родилась Чайка.

Чайка выпрыгивая в окно с криком,

– Я не шалава, я бунтарка! – показывала язык Генке, который закидывал полотенце на плечо, покачивал головой и закрывал деревянные окна. Он возвращался на крохотную кухню, наливал себе рюмочку самогонки и бормотал,

– Ничего путёвого из неё не выйдет, – и выпивал.

Гена был эстетом…

Глава 2. 18-ти летие

Как уже было подмечено ранее, Лютый был здравомыслящим человеком, и он пытался взрастить из Чайки личность.

Одним тёплым, летним вечером Чайка курила сигарету на лестничной площадке, дверь её квартиры открылась, оттуда появилась голова Лютого и повеяло запахом свежеиспечённых пирожков. Мужчина пенсионного возраста прищурился, по привычке закинул застиранное кухонное полотенце на плечо и спустился к Чайке.

– Если куришь-кури красиво! Подноси сигарету изящно к губам, чучундра.

Чайка растерялась,

– Генка отстань, я в драме, стою мечтаю.

Генка вернул Чайку в реальность легонько ударив ее полотенцем по рукам,

– Подноси, сказал, изящно сигарету! Стоишь, дымишь как плечевая. Ты должна медленно прикурить, первая затяжка-неглубокая, дальше просто стой и жди, когда сигарета уменьшится на 1/3, делаешь ещё несколько затяжек и элегантно тушишь сигарету! Не надо вдалбливать её в пепельницу, как гопота. В таком виде, – махнув полотенцем на Чайку, продолжил, – так здесь и промечтаешь всю жизнь, будешь Жигули Петьки толкать, вот тогда драма-то у тебя и будет, – Лютый махнул рукой и направился в сторону квартиры,

– У него Нива, а не Жигули, – крикнула Чайка ему вслед. Дверь в квартиру захлопнулась.

На кухне Лютый обучал Чайку правильной сервировки и эстетической подаче блюд. Первое время Чайка не поддавалась обучению,

– Учись всё делать красиво, тебе надо выбраться из этой пятиэтажки. Ты носатая чучундра из Капотни без кола и двора, чем ты богача из Москвы удивишь? – наставлял Лютый.

– Генка, я английский знаю и петь на английском умею, – отвечала ему Чайка.

Генка по привычке закидывал полотенце на плечо и качал головой.

– Нихуя ты не знаешь. Ничего путного из тебя не выйдет Алексеевна.

15-ти летняя Чайка каждый вечер сидела на подоконнике и слушала лиричные песни известного рэппера MamatiReed, и подпевала «Where ты, где I’m, where я, you and я, я your жена на на на, wife на урааа».

Прошло несколько лет…

И вот наступил 18 год рождения Чайки. «В 18 можно все», – пропела Чайка, открыв глаза. Ну она в и 15 уже умела больше,чем можно, впрочем это совсем другая история.

– Просыпайся чучундра, – послышался голос Лютого, – на рынок пойдём, ног говяжьих купим, холодец сварим, надо же отметить по человечески твоё рождение.

Чайка не хотя вылезла из-под одеяла,но перечить Лютому не стала. За 3 года, их отношения можно было назвать хорошими. Лютый и Чайка даже считали друг друга друзьями. Генка всё же научил Чайку изящно курить сигарету и красиво сервировать стол. Надо сказать,что Чайка и правда изящно курила. Лютый был рад этому и даже гордился, что хоть чему-то научил непутевую Чайку.

Уже вечерело. Семья села за праздничный стол, главным блюдом которого был домашний холодец. Каждый член семьи произнёс тост, пожелав Чайке всего того, что она сама себе желает, кроме Лютого.

Его речь была самая длинная и трогательная, родители Чайки и Нюра, слушая Генку, обнявшись плакали, поглаживали Чайку Алексеевну по голове и поочередно прижимали её к груди. Допив домашний коньяк и доев холодец, семейство уселись перед

телевизором, смотреть «Поле чудес». А Чайка сидела на подоконнике и слушала новые песни MamatiReed. Представляя, что однажды она уедет на запад сниматься в его клипах. В своих мечтах Чайка создавала сценарии для клипов и во всех была главной героиней.

– Чайка выходи, – голос Кольки заставил её вернуться в реальность.

– Выходи! – следом вопила Катька.

Катька и Колька были странной парочкой. Местные бабушки и алкаши называли их «юродивые». Парочка носилась по Капотне, они держались за руки, целовались на каждом углу и называли друг друга никак иначе как «любимый муж» и «верная жена». А вообще Чайка любила бывать у них в гостях. Катька и Колька жили с родителями в этом же подъезде, на 5 этаже. Мама Катьки каждый день рассказывала одну и ту же историю, что в её молодости в неё был влюблён известный певец, но она ему отказала в пользу отца Катьки-местного хвастуна и сказочника. Он всегда сидел на лавочке у подъезда или занимался ремонтом своей шестёрки в гараже и, изо дня в день, рассказывал одну и ту же историю:

– Мы с Анькой на свадьбу же собирались, я сразу сказал ты будешь самой красивой гостьей. И пошли мы на наш местный рынок. Подошли к контейнеру №8 и там я её одел как королевишну. На ней было белое, кружевное платье-футляр, с сексуальными вырезами на плечах, а его подол был обрамлён сиреневыми рюшами, чёрный ремень, который подчёркивал её талию, бежевые, блестящие капронки и чёрные, лаковые босоножки на каблуке, которые принесли из контейнера №13. Это самый известный контейнер на этом рынке, говорят там закупались даже звёзды, – на этих словах он поднимал глаза и руки к верху, для усиления эффекта от слова «звёзды». – Все сбежались к контейнеру №8 и восхищались тем как я свою Аннушку одел. Все говорили ничего себе, вы ПРЯМ чувствуете моду, – на этом моменте он гордо кивал головой, убеждая себя, что всё так и было на самом деле.

Но Чайка Алексеевна помнила этот выход в свет совсем иначе. В тот праздничный для кого- то день она, как обычно сидела на своём подоконнике. Анна Умаровна вышла из подьезда, в голове Чайки пронеслась мысль, – «Ну всё, балалайка».

– Генка, Генка, – шепотом прокричала Чайка, – беги сюда быстрее, ты сейчас всё пропустишь. Так как их квартира имела всего два окна, расположенных рядом друг с другом, Генка выглянул в окно на своей кухне,

– Что жабу дерёшь, чучундра?

Но в этот момент глаза Генки округлились,

– Нихуя себе тюлень, – произнёс он и закинув полотенце на плечо, облокотился локтями на подоконник. Стал наблюдать. Позже Лютый рассказывал Нюрке.

– Анна Умаровна выползла из подъезда и заняла всё пространство перед ним, закрыв собой весь обзор. Светило солнце и женщина-тюлень закинула маленькую голову к небу, наслаждалась его лучами. Изредка прихлопывая пухлой ладошкой свои торчащие во все стороны кудри. Платье-футляр обтягивало её как колбасу-вязанку. А заплывшие жиром плечи пытались освободиться из овальных вырезов на платье. Вырезы слегка расходились по шву так как не были готовы к такому испытанию. Издали могло показаться, что это не мясистые плечи Умаровны вываливаются из платья, а домашнее тесто пытается убежать из кастрюли. Весь образ завершал ремень с большой блестящей пряжкой, усыпанной стразами. И знаешь Нюра, ремень был как нельзя кстати, без этой пряжки было не ясно, где у Умаровны перЁд. Это был небывалый пиздец, Нюрочка, – заканчивал свой рассказ Генка и опрокидывал рюмку самогонки.

Из воспоминай Чайку вытащил вновь раздавшийся голос Катьки,

– Ну Чайка выходи, бежим за гаражи!

Чайка надела кеды и с разбегу выпрыгнула в окно. Не поглядев по сторонам,она рванула на проезжую часть двора…И вдруг раздался визг тормозов. От страха Чайка присела и закрыла руками голову.

Глава 3. Чайка, крузак, Ярбол

Ярбол Варфоломеич-районный предприниматель, большую часть своей жизни занимался продажей овощей и фруктов. К своим 50 годам он был влиятельным человеком на районе. В Капотне его знали как «Король фруктов и овощей». У Ярбола имелась жена и пятеро детей, но проживали они вдали от него, в ауле, который являлся родиной Ярбола. Навещала его жена два раза в год, а всё остальное время Ярбол заключал мута брак с разными дамами. Варфоломеич придерживался мнения, что он мужчина-ему надо.

В этот прекрасный день, Ярбол открыл ещё одну фруктовую точку и в хорошем расположении духа возвращался домой. Проживал он в ЖК бизнес класса «Капотня- Премиум». Мужчина, невысокого роста, сидя на подушке, постукивал по рулю в такт песни, пытаясь напевать. «Вероятность образования глухой пробки», – перебил навигатор иностранный хит. Но никакая пробка не могла испортить настроение Ярбола и изучив Яндекс карту, он решил объехать пробку дворами. Поворот за поворотом, дворы, беспорядочно припаркованные машины, бабушки на лавочках, гопота с пивом, провожающие его машину взглядом.

«Живут же люди…Это же натуральное гетто внутри мегаполиса», – думал про себя Ярбол, когда внезапно на дорогу выбежала девушка и присела, закрыв голову руками. Ярбол Варфоломеич резко затормозил. Он решил, что это пройдоха, он как раз недавно смотрел видео про такие махинации. «Мошенников много развелось, прыгают под дорогие машины, а потом деньги требуют», – думал он про себя, открывая дверь и спрыгивая с водительского сидения, Варфоломеич заорал,

– Ты че ахуела, я тебя спрашиваю, припадоШная? Чайка подняла голову и увидела перед собой не высокого мужчину. Хотя нет, не высокого-это громко сказано, очень маленького мужчину, 150см в прыжке и огромный белый land cruiser 200.

– Чего молчишь, я тебя даже не задел,что задумала, пройдоха? – продолжал орать маленький мужчина.

«Ого,какой лилипут», – пронеслось у Чайки в голове, – ручки маленькие, ножки маленькие, а голова ещё меньше, – разглядывала Чайка мужчину.

– Но тачка у коротышки крутая, – продолжала размышлять Чайка.

– Чего молчишь, отвечай немедля, проныра, – прокричал дядька.

– Всё хорошо, – спокойно ответила Чайка и встала. С высоты своего роста, она увидела его лысеющую макушку. «Озеро надежды», – пронеслось в голове у Чайки и она невольно засмеялась.

– Нихуя себе какая носатая стремянка, – подумал про себя Ярбол, – ещё и ржёт.

– Дай сигарету, – произнесла Чайка и нагло взглянув на него сверху вниз, вновь непроизвольно остановила свой взгляд на его лысеющей макушке и хихикнула. Ярбол достал сигарету и дал прикурить. Чайка сделала это изящно,затянулась и выпустила дым ему в самую маковку… Ярбол почесал свою макушку, на которой осел табачный дым. «Боооже, что носатая вытворяет», – подумал Ярбол. Он был очарован. «Такую надо брать», – решил он. Взглянув на небо, поблагодарил все высшие силы, ведь не зря Всевышний помог открыть ему десятый по счету фруктовый ларёк, да ещё и такую даму ему послал.

А в это же время, в голове Чайки пролетела мысля, «Крутая всё таки тачка у леприкона. Нее, он точно не лилипут и не карлик, просто маленький мужчина-лепрекон», – так решила назвать его Чайка. «Надо бы затестить его тачку, не всё же ей кататься на ниве Петькиной», – решила она.

Ярбол протянул ей визитку и попросил созвониться с ним к выходным. На визитке золотыми буквами было написано «Король рынка». Его жена и дети к этому времени должны были покинуть столицу и отправиться с свой горный аул. Значит Ярбол становился вновь свободным от семейных обязательств.

Ярбол Варфоломеич влюбился, а Чайка Алексеевна начала путь к исполнению своей мечты. Жили они дружно, Ярбол относился к Чайке с нежностью и теплотой. А вскоре у них появился и свой вечерний ритуал.После того,как Ярбол объезжал все свои точки, собирая выручку за день и закрывая ларьки на ночь, они выезжали на Кутузовский проспект, где Ярбол выжимал 200км/ч, в этот момент Чайка Алексеевна жевала мандарины и придерживала подушку, на которой сидел Ярбол, чтобы она не сползала с кожаного сидения. Ведь Ярбол Варфоломеич был сконцентрирован на дороге, а когда он забывался, подушка частенько соскальзывала в ноги и Ярболу приходилось отвлекаться от дороги, чтобы её удержать. С Кутузы они заезжали в кофеманию за «малиновым арбузом», делали круг почёта на Патриках, где Варфоломеич открывал все окна своего крузака и включал музыку на всю громкость. Оттуда они ехали на Тараса, сидели на свежем воздухе, Ярбол курил кальян, а Чайка сигареты. Потом они возвращались домой, смотрели фильм на большом экране и жевали кукурузные палочки, которые были любимым лакомством Чайки. Наконец-то,она чувствовала себя счастливой и кому-то нужной.

– Ну я теперича не то, что давеча, – смеясь рассказывала она друзьям за гаражами. Встречи с ними уже стали не такими частыми, так как они с Ярболом почти не расставались…

Глава 4. Эдуардыч

Жизнь Чайки в корне изменилась с появлением Ярбола. Она переехала в элитный для Капотни жилищный комплекс, в котором Ярбол снимал просторную трешку.

Ярбол Варфоломеич уезжал на работу, а Чайка большую часть времени проводила дома, каждый час выходила на балкон покурить. ЖК Капотни имело балконы которые были расположены очень близко друг к другу, настолько близко, что соседи могли просто пожать друг другу руку. Балконы этого ЖК выходили на автомагистраль.

Соседом Ярбола был бизнесмен Эдуардыч. Жизнь Эдуардыча была полна ярких красок, занимательных историй родом из 90х, а главным запахом его жизни был перегар. К своим 55 годам он имел ряд заболеваний, вызванных употреблением алкоголя, больную печень и отказывающие почки, которые требовали пересадки. Но Эдуардыч был непоколебимым человеком, начинал своё утро с того, что вставлял трубочку в бутылку дорогого виски и посасывая выходил на свой балкон. Напевая «Надя Наденька Надежда», вспоминая о своей жене. По пути к балкону, он останавливался у комода, брал в руки рамку с фото, на котором был изображён его любимый пёс Сэмик, нежно целовал фотографию, прижимал её к груди, снова целовал, ставил на место и направлялся на балкон, посасывая виски. Надежда и Сэмик были в полном здравии, но жили за городом, в частном доме, вдали от Эдуардыча. Как говорила Надежда,

– Когда я рядом с Эдуардычом, он даже сам с кресла встать не может, зовёт меня на помощь, вот как я его избаловала. А то от лежания у него могут образоваться пролежни, пусть теперь шевелится.

С высоты 10 этажа он смотрел на дорогу и внимательно, словно гиена следящая за добычей, провожал взглядом мотоциклистов. «Хрустики», «мои почечки», ласково называл Эдуардыч мотоводителей и ждал свою очередь на пересадку, потягивая вискарь и посещая процедуры гемодиализа.

– Если вы продолжите употреблять алкоголь, вы долго не протянете, – твердили врачи.

– Нихуя они не понимают, всё у меня хорошо, сейчас почки мне пересадят и в Сандунах выпьем с тобой, Варфоломеич, – делился радостным ожиданием Эдуардыч, встречая Ярбола на балконе.

Вообще Эдуардыч любил спорить с врачами, на последнем приёме, доктор посоветовал Эдуардычу найти хобби, этот совет его возмутил и он в привычном, спокойном тоне ответил,

– У меня есть хобби, я люблю выпить.

– Тогда я вам не помощник, – развёл руками доктор.

– Тогда вы мне не советчик, – закончил диалог Эдуардыч и покинул кабинет лечащего доктора. Вышел на улицу, достал из внутреннего кармана куртки дорогой виски и отпил из горла.

Каждое утро Чайка Алексеевна и Эдуардыч встречались на балконах. Эдуардыч предлагал Чайке виски.

– Спасибо Эдуардыч, я так рано не пью, – отвечала Чайка, предлагая в ответ сигарету.

– Я не курю. И ты бросай, вредит это здоровью, – говорил он, смотрел задумчиво вниз и подносил трубочку к губам.

Они беседовали, но как только раздавался звук мотора мотоцикла, Эдуардыч замолкал и следил, вскоре Чайка начала делать то же самое. А ещё позднее, выходя на балкон вместо доброго утра, Чайка интересовалась,

– Хрустики были?

Глава 5. Ярбол, доллары, вотяк

Продав кое-что, Ярбол решил вырученные деньги обменять на доллары. Единственный человек, кому Ярбол мог это доверить был – Эдуардыч. Варфоломеич, вытирая пот со лба подошёл к краю балкона, оглядываясь по сторонам, изучив обстановку и не найдя ничего подозрительного, шёпотом окликнул Эдуардыча.

– Что ты ныкаешься, Варфоломеич? – громко спросил Эдуардыч, посасывая виски и отвлекаясь от изучения автомагистрали.

– Тихо, не кричи! У меня к тебе важное дело, – прошептал Варфоломеич, вновь оглядываясь по сторонам.

– Ну, говори, – сказал скучающе Эдуардыч и вновь вернулся к своему занятию-охоте на мотоциклистов.

– Подойди ко мне поближе! Дело-то важное и секретное! – прошептал Ярбол, одной рукой держась за перила балкона, а другой вытирая пот со лба, который выдавал его волнение. Раздался звук мотоцикла.

– Ща, тихо! – Эдуардыч поднял палец, показывая, что Ярболу надо помолчать, и замер в ожидании мотоциклиста. Мотоцикл пронёсся.

– Живучий гад. Что у тебя за дело? Убил кого-то чтолЬ? – вновь громко оповестил всех соседей Эдуардыч и подошёл ближе.

– Типун тебе на язык! – воскликнул Ярбол, и продолжил чуть тише, – а что ты и это самое даже решить можешь? – спросил Ярбол, переваливаясь через ограждение, чтобы ещё больше сократить дистанцию между ним и Эдуардычем.

– Ярболка, что за дело? – проигнорировал он вопрос соседа.

– Эдуардыч, я продал кое-что за рубли, обменять на валюту надо! – громко шептал Ярбол. Эдуардыч театрально ахнул.

– Обменять? – громко воскликнул он, – валюту? – закончил шёпотом.

Ярбол кивнул и заикаясь произнёс,

– И чтобы курс… курс чтобы хороший был. Это опасно?

– Очень, очень опасно Варфоломеич, так нельзя делать!

Лоб Ярбола ещё сильнее вспотел, сам он покраснел и начал переминаться с ноги на ногу. Эдуардыч хихикнул,

– Сколько тебе надо?

Ярбол посмотрел по сторонам, наверх, взглянул вниз на нижние балконы, всё это время Эдуардыч посасывал виски через коктейльную трубочку. Он невозмутимо следил за движениями Ярбола.

Убедившись, что из соседей на балконе никого нет, Ярбол прошептал,

– Два миллиона рублей!

– Завтра в 16:00, на Ленинградку 40 дробь 1 строение 15 подъезжай, обменяют, – Эдуардыч вновь поднёс трубочку к губам и вернулся к своему занятию.

Ярбол кивнул и скрылся в квартире.

Вечер того же дня.

Чайка курила на балконе, глядя вдаль на огни вечернего города. Ярбол сидел рядом в кресле, выпивал и от волнения постукивал ногой. Эдуардыч сидел сложив ногу на ногу и считал деньги на своём балконе и как обычно, пил виски.

– Ты кого-то ограбил? – спросил Ярбол

– 17, 18, 19, 20…100, – Эдуардыч надел на пачку денег резинку и взял следующую кучку налички.

– Это мне на операцию, – ответил Эдуардыч, что-то набрал в своём телефоне и продолжил считать.

Из ближайшего к Эдуардычу балкону, вышел парень.

– Добррый вечерр! – Поздоровался он, со странным говором, делая сильный акцент на букве Р.

– Добрый! – ответила Чайка. Ярбол махнул рукой, а Эдуардыч сидя спиной к соседу, кивнул, не отвлекаясь от счёта. Сосед закурил.

– Ярболка, я договорился, завтра нас ждут, – Эдуардыч продолжал считать деньги и формировать их пачками, стучал ребром пачки по столу, чтобы купюры легли в ровную линию и надевал на них резинку.

– Волнуюсь я. Это так опасно, – Ярбол вновь распереживался. Чайка погладила его по лысеющей макушке.

– Не ссы, сыкун. Не ты первый, не ты последний! – поддержал Эдуардыч своего соседа и инстинктивно поднёс трубочку к губам.

Ярбол опрокинул рюмку, а Чайка сделала изящную затяжку.

– Что ты там уши развесил? – спросил Эдуардыч соседа, не оборачиваясь и продолжая считать наличность.

– Я прросто куррю.

– Вотяк, а у тебя почки здоровые?

– Здорровые, а что? – спросил он удивлённо.

– На мотоцикле катаешься? А группа крови какая и резус какой? – Эдуардыч развернулся к нему лицом, дожидаясь ответа растерявшегося юноши.

– Не катаюсь, не знаю. Я ррусский, а не вотяк.

– Все мы русские, вотяк, – вздыхая произнёс Эдуардыч. – А медосмотр пройти не хочешь?– продолжил опрос он.

– Эдуардыч, мне предложили деньги поменять у ребят в Москва-сити, – отвлёк Ярбол Эдуардыча от опроса.

– Ты что Ярболка! В сити одно жульё сидит, приедешь туда с двумя миллионами, а уедешь без миллионов, без долларов и даже без трусов. Будешь сидеть на бордюрчике и плакать, а без трусов-то холодно на бордюре плакать, Варфоломеич, почки застудишь, а почки нынче дорогие. Все знают, что там жульё, даже вотяк. Да вотяк? – Эдуардыч подытожил свою речь вопросом.

– Агаа, – протянул парень, округлив глаза, от чего стал похож на мопса. Он продолжил стоять на балконе, облокотившись на перила…

На следующий день, в оговорённое время и в назначенном месте, Ярбол встретился с Эдуардычем. Варфоломеич выпил для храбрости, он шёл в здание и каждый раз прижимал руку к груди, там во внутреннем кармане лежали его рубли, которые он через несколько минут поменяет на доллары. Эдуардыч шёл уверенно, шевеля усами.

– Эдуардыч, возьми пистолет! – Ярбол продемонстрировал кобуру на своём поясе. – Вдруг что, – продолжил он.

Эдуардыч хихикнул, пошевелил усами.

– Убери свой автомат, я без него все порешаю, никаких если вдруг. Если вдруг, Ярболка,бывает только пук. Давай сюда свои деньжата, – Эдуардыч скрылся за дверью кабинета.

– И тебе того же самого,по тому самому месту, – услышал Ярбол вечную фразу Эдуардыча.

«Ну значит всё хорошо там», – решил про себя Ярбол и замер в ожидании. Минут через 10, дверь открылась и показались усы менялы.

– Держи, бандит, по лучшему курсу тебе поменял. Виски с тебя!

Они пошли к выходу, Эдуардыч своей походкой землемера, а Ярбол, семеня короткими ножками и одновременно пересчитывая деньги.

Глава 6. Новый год и ещё два года спустя

Пролетел год. Своей жене Ярбол сказал не приезжать, убедив её в том, что это финансово не выгодно, а ему ещё пятерых детей на ноги поднимать. Жена Ярбола облегченно вздохнула, ей самой не приносило радости ездить два раза в год в Москву.

Город заметало снегом, вотяк всё также курил на своём балконе, обмотав шарф вокруг шеи и надев свитер с новогодним оленем, который был ему заметно мал. И Эдуардыч всё также сидел на балконе, но уже в шерстяном свитере с высоким воротником, трениках с начёсом, которые были растянуты на коленях и конечно же с бутылкой дорогого виски. Из-за прогрессирующей болезни у него скапливалась жидкость в брюшной полости и Ярбол возил его в больницу на откачку. Но Эдуардыч не унывал. Врачи убеждали его, что нужно срочно бросать пить, иначе его ждёт летальный исход, но Эдуардыч кричал на всю больницу.

– Не дождётесь! Я ещё вас провожу, – и показывал пальцем в небо.

Чайка прошлой весной загорелась идеей увеличить грудь. Ярбол нашёл для нее «звёздного хирурга», который был очень раскручен в соцсетях и вставлял грудь и ягодицы всему шоубизу. Она листала каталог его работ, сидя в его кабинете на консультации. Доктор жонглировал имплантами.

– Док, а почему у этой дамы одна грудь смотрит на север, другая на юг и та что южная тянется к пупку, а та что северная ближе к ключице?

– Чайка Алексеевна, это был первичный вариант для известнейшей актрисы нашей страны. Её ждёт ещё долгая работа над коррекцией груди, мы только начали.

– Ок, док, а почему у этой дамочки одна ягодица выше другой?

– Чайка Алексеевна, листайте дальше, вы же планируете грудь, вот когда захотите вшить новые ягодицы будете смотреть на ягодицы, – ответил вежливо хирург.

– Док, почему здесь одна грудь явно меньше? – спросила Чайка, разворачивая журнал доктору?

– Чайка Алексеевна, у этой преизвестнейшей в нашей стране певицы природная ассиметрия, её так же ждет коррекция.

– Тут не видно лица певицы, – пожала плечами Чайка, вглядываясь в фото.

– Дорогая Чайка Алексеевна, я могу с закрытыми глазами, просто пощупав грудь определить чья она. Вот в этих руках вся память, – сказал док и поднял ладони к верху.

Чайка продолжала листать журнал, а док пристально её разглядывал и задал вопрос, который до невозможности возмутил Чайку.

– Чайка Алексеевна, а не желаете уменьшить свой нос? Мы можем сделать это в тандеме с увеличением груди. Тут отрежем, там пришьём, – мерзко хихикнул доктор.

Чайка резко захлопнула журнал, подняла глаза.

– Нос? Ты, падла, мой нос отхерачить хочешь? Мой нос-это моя гордость! – закричала Чайка.

– Но мы можем его чуть подрезать и сделать кукольным, – продолжил хирург. Журнал с работамм полетел в доктора.

– Как ты, сволота, смеешь такое предлагать мне? – Чайка закидала дока всем, что было у него на столе. Она швырнула имплантом, которым ранее жонглировал хирург, и попала в лоб доктору. Хирург от неожиданности сел на пол, прячась от второго летящего в него импланта. Мужчина встал на четвереньки и пополз к двери, Чайка продолжала закидывать его всем, что попадалось ей под руку. Оказавшись за дверью, док встал на обе ноги и побежал по коридору клиники, а Чайка бежала за ним и кричала.

– Ты криворукий жопорук, ты титьки-то вшить по-человечески не можешь, ладно титьки, ты даже жопу кому-то испортил!

Доктор забежал в процедурный и держал дверь изнутри, Чайка продолжила у двери за которую спрятался хирург.

– Херабору бедным женщинам шьёшь, лисьи письи глаза и то на жопу им натягиваешь и шов через грудь херачишь! Критик недоделанный, нос он мне делать собрался! Всё, я передумала делать грудь, у меня она идеальная, – подытожила Чайка и развернулась, все мужчины, сидевшие в очереди к урологу открыли рот и провожали Чайку взглядом.

– чО? – обратилась Чайка к ним, они одновременно покачали головой, она показала им фак и покинула клиннику без новой груди и со своим фамильным носом…

После этого похода в клиннику, Чайка загорелась идеей получить права и водить своё авто, включив на всю громкость песни любимого МаматиРида. Ярбол нанял для неё инструктора и Чайка каждый день училась водить машину…

Новый год все отмечали по семейному.

Эдуардыч, от одного своего друга, который работал в убойном отделе, получил в подарок мешок для тел, опер весело хлопал друга по спине, поздравляя Эдуардыча с праздником,

– Кость, нахуя мне этот мешок? – спросил Эдуардыч, скручивая его и убирая под кровать.

– Как это нахуя? Жмурика увидишь, клади туда и ехай почки менять или печень, – весело хохоча продолжал опер, – что там тебе нужнее! А вообще можешь все органы сразу обновить, – ответил Костя, делая глубокую затяжку, от которой затлело пол сигареты.

В подарок Чайке, Эдуардыч купил винтажный, серебряный мундштук, с которым Чайка с тех пор не расставалась. А от Ярбола она получила новый автомобиль Пежо, красного цвета, к которому прилагались права. Так Чайка стала автоледи и обладательницей собственного автомобиля. Послышались звуки салюта и жители ЖК «Капотня премиум» вышли на свои балконы посмотреть на него. Чайка, облокотившись на перила своего балкона, курила сигарету, изящно держа мундштук и смотрела вокруг. Ярбол стоял рядом на подставке для ног, чтобы быть выше перил балкона. Из нескольких дворов Капотни запускали салюты, конечно же, они были не так шикарны, как на Красной площади, на Поклонной горе или на Воробьёвых-самые главные точки Москвы. По мере отдаления от центра Москвы, салюты также менялись, становились проще, в Капотне они были самые обычные, всего лишь несколько одноцветных залпов. Чайка посмотрела на соседей вокруг, на Ярбола, стоящего на подставке и державшегося маленькими толстенькими пальчиками за перила. Все весело махали, улыбались. А Чайка Алексеевна словила себя на мысли, что она не хочет всю жизнь довольствоваться несчастным, как ей казалось, салютом в Капотне. Она хочет, выглядывая из окон своей квартиры видеть центр Москвы и быть главным свидетелем самых шикарных салютов города. Поймав себя на этой мысли, Чайка вздохнула и посмотрела вниз, затем налево, там на балконе стоял Эдуардыч и тоже думал о чём-то своём. Поймав взгляд Чайки, он ей широко улыбнулся и подняв бутылку, показывая, что пьёт за неё, отпил из горла, подаренное Ярболом виски, Чайка кивнула головой и сделала красивую затяжку из мундштука.

Эдуардыч смотрел на салюты и думал, что сделав операцию, он уедет из этого мрачного района к Надежде и Сэмику, купит самогонный аппарат и будет гнать самогон, сидя в своём загородном доме, среди высоких, вековых сосен. У него на коленях будет сидеть Сэмик, который набегается по территории дома и прибежит к Эдуардычу, чтобы вместе сидеть у камина. Эдуардыч будет пить виски, по привычке из трубочки, а Сэмик будет облизывать эту трубочку, пока Эдуардыч не видит.

Лишь вотяк улыбался во все 32 зуба, кричал и весело размахивал бенгальскими огнями. Эдуардыч посмотрел на него.

– Дурачок, – сказал он про себя и вновь отпил из горла.

В новогодние праздники, Чайка каждый день возила Ярбола по Москве на своём пежо, в основном они катались на Патриках. Эдуардыч продолжал сидеть на своём балконе, пил виски, смотрел видео про самогонный аппарат или пересчитывал деньги. Праздники пролетели, Ярбол вернулся к работе. Жизнь пошла своим чередом…

Пришла весна. Ночь. Чайка крепко спала, а Ярбол переел люля-кебаб и из-за тяжести не мог уснуть. Долго ворочаясь в постели, он решил выйти на балкон, подышать свежим воздухом. Но то, что он увидел повергло его в шок.

Выйдя на балкон, Ярбол заметил слабый свет в квартире Эдуардыча, затем в балконном проёме появился силуэт самого Эдуардыча, который тащил что-то большое и тяжелое в чёрном мешке, приговаривая.

– Вот же тяжёлая пидарасина, я же тебе всё отхерачил. Вот же говнюк. Может надо было по разным мешкам. Ай да ладно и так сойдёт! Ну какая же тяжёлая, сволота, – Эдуардыч волок что-то по полу и громко матерился. Ярбол, которому сразу же полегчало от увиденного, спрятался за стремянку, которую он принёс домой, чтобы заменить лампочки.

Эдуардыч выпрямился, размял спину, отпил виски. Пнул по мешку со словами.

– Ой да пошёл ты нахер! Сожгу тебя пидрилу тяжёлую. После этих слов он поставил мешок вертикально, – вот стой в углу и думай над своим поведением, бревно! – на этих словах он пнул по стоящему мешку, ещё раз обернулся и не заметив Ярбола, вернулся в квартиру.

Ярбола потряхивало, он вышел из-за стремянки и начал приглядываться к чёрному пакету. Дверь балкона Эдуардыча резко распахнулась, и к мешку подлетела коробка, Эдуардыч вышел и пинками подвинул её к мешку, приговаривая,

– И это тоже сжечь, сплошная мишура. Одни проблемы даже не знаю как утилизировать тебя, никакой радости ты не приносила, лысая херабора. Надо было всё таки по разным мешкам тебя растолкать, хер дотащишь!

Ярбол замер, Эдуардыч вернулся в квартиру и закрыл балкон, сопровождая это все нецензурной бранью.

Ярбол прикрыл своими маленькими ладошками рот и в его голове пронеслась мысль.

– У Эдуардыч на балконе расчленённый труп, а в коробке конечности. Боже правый, спаси его душу грешную, – поплевав три раза через плечо, Ярбол прошептал,

– Если спросят, я ничего не видел, ничего не знаю, я спал, – и вприпрыжку вернулся в квартиру, залез под одеяло, укрывшись с головой, заснул.

Часом ранее.

Эдуардыч ходил по квартире, читая статьи про самогон и рисуя схемы аппарата. Немного заскучав от переизбытка информации, он решил размяться и одной рукой держа виски, а другой играя в телефон, Эдуардыч направляясь в туалет ударился мизинцем об подставку ёлки, которая стояла ещё с 30 декабря. Далее последовал отборный мат и Эдуардыч вспомнил, что Костя-опер подарил ему мешок. Эдуардыч решил им воспользоваться и сложить туда надоевшую и голую, без иголок ёлку, обвешанную мишурой. Сухие ветки торчали в разные стороны и Эдуардыч их просто отломил и засунув всё это в чёрный пакет, обмотал скотчем.

– Вот и мешок пригодился, – думал Эдуардыч, обматывая его.

Он сидел в своём кресле, попивал виски и думал, куда же это всё теперь убрать и решил вынести на балкон, а утром отвезти на утилизацию. Мешок, с некогда красивой, пышной ёлкой оказался тяжелым, для болеющего Эдуардыча и поэтому он крыл его отборным матом,пока вытаскивал его на балкон, где и был замечен Ярболом…

Утро.

Всю ночь Ярбола мучали кошмары.

– Там наверняка труп, – думал он.

А проснувшись утром отправился на работу, предварительно выглянув на балкон, мешок стоял всё там же. Ярбол прочитал про себя молитву, плюнул через плечо три раза, прикусил кончик языка и покинул квартиру.

Ближе к обеду Чайка проснулась. Она вышла на балкон, где сидел Эдуардыч и собирал самогонный аппарат.

– Хрустики были? – поинтересовалась Чайка, прикуривая сигарету в мундштуке.

– Нет, люди с каждым годом умнее что ли становятся, не гоняют и между полос не ездят. Бессовестные эгоисты, – ответил Эдуардыч, не отвлекаясь от процесса.

– А что это у тебя там в мешке? Убил чтолЬ кого? – поинтересовалась Чайка, кивая на мешок.

– Это пидарасина-новогодняя ёлка, чуть пальцы вчера об неё не сломал. Сегодня Костян приедет на дачу заберёт, камин топить будет. Пидрила лысая, – вновь выругался Эдуардыч и поднёс трубочку с виски к губам.

Вотяк хихикнул, Эдуардыч поднял на него глаза, посмотрел в упор, шевеля своими усами и покачал головой и глубоко вздохнул,

– Дурачок, – произнёс он на выдохе и продолжил работу со своим аппаратом.

День пролетел незаметно и когда Ярбол подъехал к дому, то у подъезда уже была движуха. Двое мужчин, один из которых был Эдуардычем, а второй в солнцезащитных очках и кепки пытались погрузить чёрный мешок в чёрный крузак.

– Эдуардыч, ты не мог эту херню ещё пополам расхерачить, как я тебя просил, сложил бы по разным мешкам. Она же не гнётся, как это погрузить, – говорил мужчина, перебирая зубочистку во рту.

На лбу Ярбола выступил пот и он подошёл к машине и поздоровался.

– Костик, я и так отхерачил от неё всё что можно, разложи сиденье и вместится.

– Так, ладно, вытаскиваем. Сиденье разложу.

– Не, вонА пусть Ярбол тебе помогает, я устал тягать.

Ярбол начал заикаться.

– Бери за голову, – распорядился Костя. Ярбол смотрел сначала на Эдуардыча, затем на Костю и на мешок.

– Ну бери, что встал-то, как будто говна лопату тебе накинули, – продолжал Костя.

Ярбол подошёл. Костя разложил сиденья и вновь обратился к Ярболу.

– За голову бери. Ща загрузимся и я на дачу отвезу, сожгу там. Давай 1, 2, 3 поднимай, – Ярбол молча помог, от волнения он раскраснелся.

– Ладно, давай Эдуардыч, ещё что будет звони, – Костя махнул рукой и сев за руль автомобиля уехал.

Ярбол с опаской смотрел на улыбающегося Эдуардыча, который весело махал вслед уезжающему другу. Затем он положил руки на плечо Ярболу, тот вздрогнул.

– Пошли домой Ярболка, что дёрганный такой, угрожает кто-то, точку отжать хочет? Ты говори, решим, – сказал Эдуардыч направляясь к подъезду и наслаждаясь закатными лучами солнца.

Глаза Ярбола округлились.

– Нет, у меня всё хорошо, я мирный человек.

– Это хорошо, это ты молодец Ярболка.

Для Ярбола так и осталось загадкой, что же было в том мешке и поэтому он был уверен, Эдуардыч может решить любой вопрос, даже настолько сложный.

Пролетело 2 года.

Март сменился апрелем. Ярбол с конца марта начал сильно задерживаться на работе и возвращаясь домой объяснял это тем, что он считает выручку на отдаленных точках и имеет проблемы. Чайка не вникала в дела Ярбола и верила ему на слова.

Вечер пятницы.

Ярбол снова задерживался на работе, Чайка вышла на балкон и закурила. Как обычно Эдуардыч тепло одетый сидел на балконе и дистиллировал воду. Он перенёс несколько успешных операций и после реабилитационного отдыха в санатории, в Белоруссии решил серьезно заняться алкобизнесом, производил любые виды алкоголя на своём самогонном аппарате. Закупил несколько 10-ти литровых дубовых бочек, в которых выдерживал виски. Жизнь Эдуардыча налаживалась.

– НажарАла картошки, дура? Как оЧуШения? – вместо приветствия сказал Эдуардыч.

– Апрель морозный, когда там потепление? Надоели эти холода, – ответила Чайка, сильнее закутываясь в вязанный кардиган

– Ты опять одна? – спросил вотяк Чайку.

– Ну да, Ярбол работает, – ответила Чайка, наблюдая за тем как Эдуардыч производит какие-то манипуляции.

Вотяк ухмыльнулся, – ну-ну, рработает, ты и прравда дурра. Ну сиди сиди, жди, – ответил он.

– Ты что-то знаешь? – Чайка прищурилась, – если знаешь говори, а если не скажешь я перелезу на твой балкон, свешу тебя вниз головой и выпотрошу тебя! Прям выпотррошу, – сказала Чайка, передразнивая манеру речи соседа и наставляя на него мундштук.

– Уу, трепло, лучше признавайся, не то она и правда тебя выпотрошит, будешь болтаться вниз головой и блевать на мой балкон, а мне не нужен элитный алкоголь с привкусом блевоты. Фу. Говори вотяк, – вмешался в разговор Эдуардыч.

– В рресторан Дюшес к 20:00 съезди и сама всё узнаешь, – ответил вотяк и затянулся.

Чайка посмотрела время на своём телефоне, 18:35. Она быстро скрылась в своей квартире.

– Вотяк знаешь, что мы со стукачами в 90х делали? – спросил Эдуардыч сидя спиной к соседу и что-то внимательно разглядывая на своём аппарате.

– Я же прросто, – ответил вотяк.

– Просто, вотяк, даже кошки не родятся, – Эдуардыч развернулся лицом к парню и продолжил, – тебе бы язык отрезали, чтобы не пиздел. Наживую бы отрезали, да… – он кивнул головой, убеждая его, что так бы и было и продолжил, – да, вотяк вытащили бы твой длинный язык и отхерачили тупым ножом. Эдуардыч смотрел на испуганного вотяка и шевелил усами.

– Повезло тебе, что мы не в девяностых, – закончил Эдуардыч и развернулся обратно, облокотился на спинку кресла и продолжил наблюдать за работой своего аппарата…

Чайка оделась и поехала в указанный вотяком ресторан. Ровно в 20 часов к ресторану подъехал белый land cruiser 200, принадлежавший Ярболу, он спрыгнул с водительского сиденья, встав на носочки открыл дверь переднего пассажирского сиденья, протянул свою маленькую, коротенькую ручку. На его руку легла мощная рука, мясистая ладонь которая была скрыта под натянутым до самых ногтей рукавом. Из машины вышла очень большая женщина.

– Нихуя себе. Ярболка как вы общаетесь, тебе явно надо возить с собой стремянку, чтобы слышать, что говорит эта женщина-лосиха переросток, – сказала сама себе Чайка, снимая всё происходящее на телефон.

На спутнице Ярбола была белая кофточка с длинными рукавами и широкие джинсы с разрезами, которые так и не смогли скрыть широкие бока спутницы. Мясистое лицо, маленькие глаза в кучу. Там, где у людей нос у этой женщины была небольшая пипка, в связи с тем, что нос пытались улучшить и ни раз обращались к хирургу, отрезая и вновь пришивая, теперь вместо носа была небольшая пипка с разными по размеру ноздрями. Её рост был примерно 190 см, косая сажень в плечах, маленькая голова, которая крепилась к мощной шее. Чайка наблюдала как Ярбол заходит в ресторан с лосем-переростком и комментировала,

– Бочком, ну куда ты прешь, ты же сейчас застрянешь, а этому маленькому таракану, который дотянется только до твоей здоровой жопы тебя не затолкнуть вовнутрь, весь ресторан сбежится тебя Гулливера в страну лилипутов-Дюшес заталкивать. Пара скрылась в ресторане, а Чайка поехала домой.

Ближе к 6 часам утра, Ярбол тихонько открыл дверь и был встречен подзатыльником.

– Ты коротышка озабоченная, где был?

– Чайка, я же говорил я рабо… – он не успел закончить предложение ему снова прилетел подзатыльник, Чайка включила видео.

– Лосиху переростка пас? Ты же торгаш, что это вдруг пастухом отбракованных лосих стал?

– Чайка, это просто… Я же тебя люблю, я всегда к тебе возвращаюсь.

Чайка ударила Ярбола ладошкой по его лысине.

– Мне только ты нужна, – продолжал Ярбол.

– Молчи! Молчать пёс плешивый, ебака карликовая, – Чайка схватила стремянку, которая стояла в коридоре. – Ты в следующий раз стремянку возьми, а то ты только колени своего Гулливера видишь, на стремянку встанешь морду лосихи разглядишь! – Чайка швырнула стремянкой в Ярбола и попала ему в лоб, Ярбол упал. Чайка ахнула, подошла к Варфоломеичу.

– Ты что помер? – она пнула его вбок, наклонилась послушать дышит он или нет. Выбежала на балкон, Эдуардыч сидел в своём кресле и читал газету.

– Налей мне рюмку! – попросила Чайка. Эдуардыч отложил газету, достал откуда-то из-за кресла бутылку с рюмкой и наполнив рюмку протянул ей своего самогона.

– За твоё здоровье, Эдуардыч, – Чайка выпила.

– Ага, за моё здоровье пьёшь, сама здоровеешь.

– Я кажется Варфоломеича стремянкой укокошила, – сказала Чайка глядя на Эдуардыча.

– Да?! – воскликнул он, – ничего себе, может скорую вызовем?

– Не, давай не будем. Очкую я что-то, – сказала Чайка, перебирая рюмку в руке.

– Ну ты тогда покатайся где-нибудь, позже приедешь, скорую вызовешь и скажешь, что он лампочки менял и упал со стремянки. Я подтвержу. Несчастный случай, получается. Бывает так. Эх, жизнь несправедлива, забирает лучших, – вздохнул Эдуардыч и вернулся к чтению газеты.

Чайка вернула рюмку и зашла в квартиру. Ярбол всё также неподвижно лежал. На улице, несмотря на апрель месяц шёл снег и Чайка надела на голову свою ушанку, которую ей подарил на Новый год Лютый и покинула квартиру. Села за руль своего Пежо и поехала в дом детства. Но из-за своего состояния в связи с последними событиями на одном из светофоров она перепутала право и лево и повернув в другую сторону, её красное Пежо столкнулось с колонной чёрных авто с мигалками.

Из одной из машин выскочили мужчины в чёрных костюмах и с проводом на ухе, Чайка тоже вышла из машины и вспомнив слова Лютого: «Если драка неизбежна-бей первой!». Она поправила свою ушанку, которая сползала на глаза и начала бой с тенью. Этому бою её научил знакомый Ярбола-заслуженный тренер Казахстана по боксу Серик, у которого Чайка брала тренировки по боксу несколько раз в месяц. И вот сейчас, как она думала, они ей пригодились, Чайка меняла стойки и изображала удары, отвлекаясь лишь на то, чтобы поправить свою сползающую на глаза ушанку. Охрана переглядывалась и была в смятении, не зная, что делать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.