Стрелы менестреля
Владимир Иванов

Иллюстратор Маргарита Иванова

© Владимир Иванов, 2024

© Маргарита Иванова, иллюстрации, 2024

ISBN 978-5-0062-5408-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Эта история началась очень давно. Когда высокие шпили средневековых замков подпирали небо, когда то тут, то там призывно звучали горны, созывающие доблестных рыцарей на турниры, когда по дорогам бродили прекрасные менестрели, способные заставить людей веселиться или грустить, вслушиваясь в звуки мелодий, извлекаемых из музыкальных инструментов. В одном из замков, гордо возвышающихся среди бесконечных полей, жила прекрасная дама, графиня Элен де Пьент. По стечению обстоятельств она была одинока, если не считать многочисленной прислуги проживающей в замке. Сыновья давно выросли и жили своей жизнью, изредка навещая ее, но это было так редко, что каждый их приезд считался большим праздником. И как только становилось известно о дате, когда они навестят родные пенаты, в замке начинались бурные приготовления. Графиня лично занималась всеми вопросами, начиная от утверждения меню на каждый день и кончая украшением покоев, где будут отдыхать сыновья со своими семьями. Но эти дни были так редки, и в основном каждое утро начиналось с одних и тех же событий. Проснувшись, Элен звонила в колокольчик, и служанка приносила красивый и большой кувшин, расписанный яркими цветами, с теплой водой для умывания. Потом, с помощью служанок графиня причесывалась и одевалась, к этому времени в большой и просторной зале накрывался стол для завтрака. Ожидающий ее мажордом рассказывал обо всех событиях, которые произошли в течение времени, когда она отдыхала, или которые стали известны от проезжающих или проходящих мимо замка путников. А после Элен направлялась в свою оранжерею, где в большом изобилии росли так любимые ей розы. Прекрасные цветы источали такой тончайший аромат, что при входе в розарий с непривычки могла закружиться голова. Яркость красок и оттенков могла бы удивить даже самого утонченного и придирчивого знатока этих цветов. Белый цвет сменялся нежнейшим розовым, перемешивался с красным, густел до темно бордового, неожиданно перескакивал в ярко желтый и вновь превращался в небесно фиолетовый. Графиня очень гордилась своими цветами, ухаживала за ними, следила, чтобы они всегда были политы и вовремя подстрижены, чтобы никакой холод не мог дотянуться своими ледяными пальцами до их нежных лепестков и листочков. Розы были везде. Они спускались со стен, в виде причудливых рисунков, оплетали ажурные арки, росли в бесчисленных клумбах и огромных чашах. Между клумбами тянулись аккуратные дорожки посыпанные мелким речным песком. Вдоль дорожек стояли маленькие скамеечки, чтобы можно было присесть и отдохнуть устав от хождения по бесчисленным лабиринтам этого цветочного царства. Элен проводила здесь целые дни, ухаживая за своими растениями, и они отвечали ей взаимностью. Таких красивых цветов не было ни у кого. Даже королевский розарий казался скудным и чахлым по сравнению с настоящим цветущим океаном графини Элен де Пьент.

Но розы оставались лишь цветами, красивыми, пленяющими, но безмолвными. А Элен так хотелось любить и быть любимой. Годы, проведенные в одиночестве, сначала скрадывались заботой о детях, но когда те выросли и упорхнули из родительского гнезда, тишина вошла в коридоры и под своды этого чудесного замка. Долгими вечерами, покинув свой цветущий рай, графиня ходила по огромным у гулким коридорам и переходам замка. Ее сердце больно сжималось от невостребованной любви и нежности. А она так любила веселиться и петь песни. Ей нравилась веселая музыка и танцы. Ее волновали красивые и галантные кавалеры, учтиво склоняющие свои головы перед ее красотой и немеющие от исходящего от нее очарования. Бывая на балах, она приковывала взоры своей гордой осанкой и красотой. И кто хоть раз заговаривал с ней, навсегда терял голову и свое сердце. Казалось, Элен уже давно могла бы найти себе спутника жизни и навсегда забыть про одиночество и долгие тоскливые вечера. Но нежное сердечко не отзывалось на ухаживания кавалеров, и они постепенно исчезали из ее жизни, а она продолжала вновь свой путь в одиночестве.

Глава 2

Сегодня день был удачным. Большой праздник в городе позволил Этьену заработать больше чем обычно. Ему, странствующему музыканту и певцу приходилось ежедневно, тяжелым трудом, зарабатывать себе на еду и ночлег. Один день не был похож на другой. Сегодня он был почти богач, а завтра когда праздник закончится, его шляпа будет пустовать и может быть, в нее упадет пара медных монет, что возможно хватит на более чем скромный ужин, а ночевать уже придется под открытым небом, укрываясь плащом и подкладывая себе под голову заплечный мешок. Но Этьен не расстраивался. Привыкнув жить днем сегодняшним, он никогда не загадывал, что с ним случится завтра. И закрывая глаза вечером, он мысленно обращался к небу, чтобы оно послало ему удачу на завтрашний день. Годы, проведенные в путешествиях по городам и странам, приучили его не роптать и не жаловаться на судьбу. А впрочем, и жаловаться было некому. Он был один. Когда то его древний род был одним из самых знаменитых в королевстве. И он помнил, какими большими и грозными были стены замка, в котором он жил со своими родителями. Но междоусобные войны за землю и власть истощили казну его отца и, в конце концов, граф де Пьент штурмом взял их замок. Погибли отец, мать и все защитники замка, сам замок после пожара был практически полностью разрушен и не пригоден для жилья. Ему удалось чудом спастись. Старый конюх прикрыл его своим телом от удара боевого топора одного из нападавших. Этьен потерял сознание, а когда очнулся, было очень темно. С трудом выбравшись из-под тела слуги, он очень долго полз на коленках, со страхом вслушиваясь в ночные звуки. Но победители, уверенные в себе, громко праздновали свою победу и собирали те драгоценности, которые удалось вытащить из пожарища. Когда крики победителей затихли вдалеке, и его окружила тишина, Этьен позволил себе встать на ноги. От всего пережитого за день кружилась голова, и подкашивались ноги. Заметив в темноте возвышающуюся копну сена, он просто упал на душистую подстилку и мгновенно уснул.

Утренние лучи вставшего солнца разбудили его своими мягкими и теплыми прикосновениями. Он открыл глаза и увидел синеву далекого неба, по которому неторопливо плыли белоснежные облака. Стояла почти оглушительная тишина, от которой закладывало уши. Этьен приподнялся на локтях и огляделся. Стог сена, в котором он заночевал, находился в открытом поле. Но рядом, практически в нескольких шагах, проходила дорога. В этот утренний час она пустовала. Этьен поднялся на ноги и осмотрелся более внимательно. Небольшое поле было окружено лесом. Дорога, проходившая рядом с временным пристанищем Этьена выходила с одной стороны леса и исчезала с противоположной. Теперь ему стало понятно, почему кругом стояла такая тишина. Лес глушил все звуки. После изучения окрестностей он внимательно оглядел себя и был очень расстроен тем, что увидел. Вся его некогда богатая одежда теперь представляла кучу лохмотьев, перепачканных сажей и грязью. Руки и ноги в ссадинах и кровоподтеках дополняли это жалкое зрелище. Со всей отчетливостью Этьен вдруг осознал, что жизнь маленького маркиза Этьена Метрецолли осталась по ту сторону разрушенного замка, а началась новая, непонятная и неизведанная, полная тайн и открытий. Лишь одно он четко осознавал своим уже повзрослевшим за пережитые сутки сердцем – он должен отомстить за смерть родителей и собственное падение на самый низ жизненного колодца. Отчаянно хотелось есть, даже не смотря на все переживания, которые ему пришлось пережить. Боль, от потери родных и близких ему людей спряталась глубоко в душе, а организм требовал своего…. Стряхнув с себя солому, Этьен наугад выбрал направление и уверенными шагами отправился в путь.

Глава 3

Утро выдалось тихим и особенно прекрасным. Нежно-голубое небо было абсолютно чистое. После завтрака графиня не пошла как обычно в розарий, а направилась на один из широких балконов. С него открывался вид на раскинувшиеся за стенами замка поля и леса. Внизу, за широким рвом проходила большая дорога, ведущая в город. Несмотря на ранний час, она уже жила своей обычной жизнью. Крестьяне и путники шли неторопливой походкой в разные стороны. Громыхали повозки, везущие различные товары в город на рынок и возвращающиеся из города, величественно катились красиво расписанные экипажи, проносились верховые всадники, распугивая медленно идущих по обочинам людей. Но среди этого движения графиня определенно искала кого-то. Но кого?

Но вот среди шума послышались звуки гитары и сильный мужской голос запел:

Мой путь лежит через долины и поля
И мне подвластна вся кругом земля
Свободен словно ветер вольный я
Траля-ля-ля, траля-ля-ля, траля-ля-ля….

Услышав звуки мелодии и песню, Элен встрепенулась и еще пристальнее стала всматриваться в проходивших по дороге людей. Через некоторое время показался и сам певец. Широкая шляпа закрывала половину лица, длинные белокурые локоны ниспадали на плечи. Кожаный плащ, застегнутый на большую блестящую застежку, развевался в такт движениям. Красивая гитара с двумя грифами издавала веселые звуки. Певец периодически останавливался, снимал шляпу галантно, с улыбкой, кланяясь направо и налево, и прерывал песню, и тогда на дно шляпы сыпались звонкие монеты.

Элен взяла в руки колокольчик и позвонила.

– Пьер, пригласи этого певца ко мне – попросила она появившегося мажордома, – хочу с ним побеседовать.

– Слушаюсь, графиня, – мажордом отвесил ей низкий поклон и степенно удалился выполнять ее распоряжение.

Некоторое время спустя в комнату, где находилась Элен, вежливо постучали.

– Войдите, – с трепетом в голосе проговорила она и отошла к окну, с таким расчетом, чтобы свет, исходящий от большого окна завуалировал ее.

Дверь аккуратно открылась, и в комнату вошел молодой мужчина с гитарой на плече. Вблизи он оказался еще привлекательнее. Сердце Элен отчаянно забилось, затрепетало от непонятного волнения. Теплая волна пробежала по всему телу, и она почувствовала, как ее щеки покрыл слабый румянец. Она еще раз мысленно порадовалась, что так удачно встала, заслонившись светом, и что ее внезапное смущение не будет замечено этим незнакомцем.

А где-то там, где парят лишь ангелы, звонко запела отпущенная тетива и в сердце Элен вонзилась серебряная стрела Амура………

– Проходите, сударь – жестом пригласила Элен вошедшего гостя, – присаживайтесь.

– Спасибо, мадам – вошедший прошел и аккуратно присел на тяжелый резной стул, – мне сказали, что вы хотели поговорить со мной. Я слушаю Вас, графиня.

– Простите, можно узнать ваше имя? – начала беседу Элен, справившись с нахлынувшими на нее чувствами.

– Разве это столь важно? Но впрочем, как вам будет угодно. Меня зовут Этьен. – тон молодого мужчины был учтив и сдержан.

– Спасибо, Этьен. Вы знаете, я очень хотела бы, чтобы Вы сыграли мне и что-нибудь спели.

– Конечно, ведь петь это мое ремесло. Этим я зарабатываю на жизнь.

– Да, да, я понимаю. Я заплачу Вам. Только можно это сделать не здесь.

– Мадам я готов петь везде, где укажет Ваша прелестная ручка, – он склонил свою голову в почтительном полупоклоне, но при этом в его глазах вспыхнули и погасли веселые искорки.

– Спасибо, – еще больше смущаясь, проговорила Элен, – пойдемте со мной, я покажу Вам дорогу.

Двери комнаты открылись, и она шагнула вперед, по направлению к своему розарию, ощущая на своей спине горячий, изучающий взгляд Этьена.

Глава 4

Путешествие по открытой местности вызывало у Этьена большое чувство беспокойства. Он все время оглядывался по сторонам и прислушивался к окружающим его звукам. Но, едва переступив границу леса, Этьен успокоился и пошел уже более свободно и спокойно. Когда солнце поднялось высоко в зенит, дорога вывела его на небольшую поляну. Прямо у обочины стояла ярко разукрашенная повозка, а невдалеке потрескивал сухими сучьями костер. И когда ветерок донес до ноздрей Этьена запах пищи, он вдруг почувствовал, насколько голоден. Короткая борьба чувства голода с чувством опасности закончилась сокрушительным поражением последнего, и Этьен смело зашагал к человеку, который возился у костра. Звук приближающихся шагов, заставил человека резко обернуться, но настороженность, мелькнувшая в его глазах, в первое мгновение, быстро исчезла, когда он увидел, кто к нему приближается. Выпрямившись во весь рост, он стал внимательно рассматривать приближающегося к нему мальчика и Этьен в свою очередь мог разглядеть человека, стоящего у костра. Это был пожилой мужчина, сравнительно высокого роста с круглым лицом и добрыми внимательными глазами, изучающими мир из-под густых бровей. Плотное телосложение, большие руки, почему-то не пугали, а наоборот располагали к себе. Вся его фигура излучала доброту и отзывчивость.

Когда Этьен подошел достаточно близко, чтобы можно было разговаривать, мужчина низким грудным голосом спросил:

– Как зовут тебя чудное создание?

– Этьен, – ответил, он, окончательно успокоившись.

– Откуда и куда идешь?

– Оттуда и туда, – он указал направление своего движения.

– Ну, это и так понятно, – продолжил свои расспросы мужчина, – но, а все же? Если внимательно посмотреть на тебя, то можно сказать что ты побывал на каком-то побоище? Или я ошибаюсь, юный путешественник?

– Сарай, в котором я ночевал, загорелся от удара молнии, – продолжал выкручиваться Этьен, – я еле успел спастись…

– А как зовут тебя?

– Этьен…

– Знаешь Этьен, местные крестьяне рассказали мне, что тут какой-то граф разрушил замок и перебил всех, кто там находился. Но его воины ищут мальчика. Он единственный свидетель произошедшего. Не ты, ли тот мальчик. Камзол у тебя хоть и разорван, но явно богатого покроя…. Стой! Куда ты? Стой!!!

Этьен попытался убежать, но мужчина в два прыжка догнал его и, крепко схватив за руку, потащил к повозке.

– Не бойся, но тебе срочно надо переодеться. В таком виде тебе не стоит оставаться. Сейчас ты наденешь другую одежду, а эту мы сожжем для безопасности и конечно поедим. Ты ведь голоден?

– Да, – после продолжительного молчания ответил Этьен.

– Ну, вот и славно. Будем считать, что мы подружились. Можешь называть меня дядюшка Дру.

Спустя некоторое время Этьен уже сидел возле костра и с упоением уплетал горячую кашу из закопченного котелка. Дядюшка Дру сидел напротив и ковырял угли в костре. Его добродушное круглое лицо выражало задумчивость, печаль и озабоченность одновременно.

– Что теперь думаешь делать, Этьен?

– Не знаю…

– А что ты умеешь?

– Я могу играть на гитаре и петь…

– Отлично, я зарабатываю себе на жизнь именно этим. Будешь мне помогать?

– Да

– Я не сомневался, что ты согласишься. Ты покушал?

– Спасибо. Очень вкусно.

– Теперь мы отправляемся в путь. Нас ждут далекие страны, новые знакомства и, конечно же, приключения. И тебе придется забыть, что ты сын богатых родителей, иначе тебя ждут большие неприятности. Теперь ты просто Этьен – музыкант, поэт, трубадур. Я научу тебя премудростям этого ремесла.

Наскоро затушив костер, они сели в повозку и та, заскрипев колесами, медленно тронулась вперед.

Глава 5

Элен удобно расположилась на одной из скамеечек, жестом пригласила Этьена занять место напротив. Этьен, неторопливо расположился в указанном месте, аккуратно достал из чехла гитару, бережно провел по слабо зазвеневшим струнам.

– Даже не знаю, что Вам спеть госпожа, – задумчиво проговорил Этьен, пристально вглядываясь в глаза графини.

– Сыграйте что-нибудь лирическое, – попросила она, в смущении отводя свой взгляд от музыканта.

– Хорошо, – он взял первый аккорд и, лаская струны перебором, запел:

– В летнем саду распускаются розы,
Вместе с тобой по тропинке иду,
И с ароматом цветов низвергаются грезы
В быль, превращая мечту….

Гитара мелодично вздыхала под опытными руками музыканта, бархатный голос певца обволакивал и уносил в страну грез и мечтаний и как будто бы издалека, сквозь сладкий, наплывающий туман хмельного забытья всплывали слова:

Тебя я встретил не случайно,
Как будто нас свела судьба.
И наша жизнь покрыта тайной,
Нас ждет удача иль беда…

Переборы гитары затихали вдалеке, пока стали абсолютно неслышимы и, наконец, затихли совсем. Под высокими сводами розария воцарилась тишина. Первой очнулась Элен:

– Маэстро, это было чудесно. Спасибо Вам за полученное наслаждение. Вы мастер своего дела. Я словно поднялась на самую вершину грез…

– Вы льстите мне графиня. Просто это очень старинная песня. Меня научил ее играть мой старый учитель.

– Мне очень понравилась Ваша песня, вернее песня Вашего старого учителя. Пусть продлятся годы его жизни…

– Он умер….

– Извините…

– Все нормально… я, пожалуй, пойду, с Вашего позволения…

– Да, конечно. Сколько я Вам должна?

– Сегодня хороший день и это подарок. До свиданья графиня…

– Подождите, я хочу Вам заказать песню.

– О чем, Вы хотите, чтобы я написал?

– Напишите балладу о красивой любви, чтобы слушая ее можно было плакать от счастья и томиться от боли в сердце…

– Это очень сложная задача графиня, я простой менестрель и не обладаю чарами волшебника

– Я чувствую, что Вы сможете это сделать…

– Хорошо, графиня, – после некоторого раздумья согласился Этьен, – я попробую написать такую балладу…

– Я знала, что Вы согласитесь, – Элен поднялась и в порыве нахлынувших чувств, прижалась своими теплыми губами к жесткой щеке Этьена.

– Графиня, – Этьен вспыхнул, как маковый цветок. Сердце, до сих пор молчавшее и не знавшее чувств любви, вдруг встрепенулось и отчаянно забилось в груди, – графиня я напишу, но это займет много времени и до тех пор, пока Ваше желание не будет исполнено я не смогу оказаться у Вас…

– Хорошо, я буду ждать Вас и Вашей песни. Теперь уходите – она отвернулась от музыканта, чтобы он не увидел ее смущения и внезапно набежавших слез.

– Прощайте, графиня, – Этьен склонился в почтительном поклоне, к повернувшейся к нему спиной графине и резко повернувшись так, что зашелестели кусты роз и с них начали облетать лепестки, стремительно вышел из розария…

Графиня вышла на балкон. Внизу по-прежнему шумела дорожная жизнь. Вскоре скрипнули входные ворота, и показался знакомый кожаный плащ. Менестрель уходил стремительным шагом прочь от замка. Элен подняла руку в знак прощания, но он так и не обернулся. И если бы она видела в этот момент его лицо, то, наверное, очень удивилась бы. По жестким обветренным щекам Этьена стекали скупые мужские слезы. Его до сих пор спавшая душа, вдруг проснулась от жаркого поцелуя, подаренного знатной незнакомкой.

Тонко и мелодично пропела спущенная тетива и еще одна стрела попала в цель. Этьен вздрогнул и слегка повернул голову назад. Вдалеке на высоком балконе он успел заметить мелькнувшую фигуру графини и поднятую в знак прощания руку.

Глава 6

Течение времени определяется происходящими событиями. Его можно сравнить с упряжью лошадей. Для одних это старая разваливающаяся повозка, нагруженная никому не нужным хламом, для других легкий и быстрый экипаж, а для третьих величественная карета. И в каждом, определенном случае, скорость изменения событий, происходящих с человеком, и определяет течение времени.

Так что же наши герои, которых мы на время оставили рассуждая о времени?

Веселое, радующее яркими и сочными красками зелени и бесконечно синим цветом неба лето, сменила грустная, унылая и дождливая осень. И хотя деревья в парке замка и окружающих замок лесах сменили зеленый наряд на феерию желто-красно-багрянных красок, постоянно серое небо и мелкий противный дождь придавали еще большую унылость, выраженную в безжизненно свисающих листьях с ниспадающими тяжелыми каплями холодного осеннего дождя.

Прекрасный розарий Элен готовился к долгому зимнему сну. Большинство розовых кустов уже сбросило свой прекрасный наряд и смущенные неприкрытостью своих голых веток ожидали, когда Элен вместе с садовником и прислугой заботливо укроют их от холодов сухими листьями и еловым лапником. Когда все приготовления к зиме были закончены. Она прошлась по дорожкам своего розария и присела на скамейку, на которой слушала музыку бродячего менестреля. С того момента прошло уже практически два месяца, а от музыканта, пообещавшего ей написать красивую балладу о любви, не было никаких известий. Прикрыв глаза, она снова и снова уносилась мыслями в тот день, когда струнные переборы гитары и бархатный голос певца разбудили ее душе, казалось бы, навсегда ушедшие чувства. Она еще противилась их проявлениям, потому что понимала, кому они предназначены, но изменить уже что-либо не могла. В ее снах прочно поселился образ зеленоглазого мужчины с бархатным голосом. Да и сердце подсказывало ей, что он не забыл ее и только какие-то обстоятельства мешают ему вновь появиться в замке.

От захвативших ее мыслей оторвало тактичное покашливание. Она обернулась. Рядом с ней стоял в полупоклоне мажордом.

– Что случилось, Пьер?

– Простите, графиня. Мне не хотелось отвлекать Вас от ваших мыслей, но к нам прибыл герцог Анри де Брейс. Он просит о встрече с Вами.

– Хорошо, Пьер. Проводи герцога в библиотеку, я сейчас спущусь к нему. И предложи ему вина, чтобы скрасить его ожидание.

– Слушаюсь, графиня, – мажордом удалился, оставив Элен вновь одну.

Элен поднялась со скамеечки и неторопливо пошла к выходу из розария. Сладкие грезы, окружавшие ее мгновения назад, растворились, как утренний туман под лучами солнца. Вновь, реалии приблизили ее к происходящим вокруг нее событиям.

Герцог де Брейс появился сразу после того, как ушел бродячий музыкант. Высокий, седоволосый, с пронзительным взглядом тигриных желто-зеленых глаз, он привез привет от старого графа Мануэля де Пьента. Старик доживал свои дни в одиночестве в одном из замов на северном побережье, среди диких скал и холодного моря. Он добровольно заточил себя среди дикой природы и проводил свои дни в покаяниях и молитвах.

А сам герцог, поднявшийся до самых вершин власти, начинал с простого оруженосца графа де Пьента. Бедность и голод сопровождали Анри Брейса с самого рождения. Сын оружейных дел мастера не мог себе позволить праздного отдыха. С самого детства он вынужден был помогать отцу в кузне, стоя у горячей печи и держа огромными щипцами раскаленный кусок металла. Годы шли и из худого и чумазого мальчишки, Анри превратился в юношу с крепкими мышцами и твердой решимостью выбиться из нищеты любыми способами. И вот однажды, при подготовке к очередному турниру, молодой граф де Пьент увидел, как ловко владеет оружием Анри и предложил стать его личным оруженосцем. С тех пор судьба повернулась к Анри лицом. Чтобы не потерять расположение графа к себе, он выполнял любые даже самые грязные поручения графа. Граф де Пьент любил воевать с соседями и верным помощником ему в этих делах служил Анри Брейс. Из награбленного имущества, потихоньку, складывалось состояние оруженосца, который присваивал себе часть завоеванных богатств. Но, не имея рыцарского титула, он не мог получить в подарок захваченные земли. Стать рыцарем – это было самое большое желание Анри Брейса. И настал момент, когда это желание осуществилось.

Брейс запомнил эту осаду. Какой-то маркиз, вконец обнищавший, не хотел добровольно отдавать свои владения. И войска графа начали осаду замка, долгую и утомительную. Когда большинство защитников замка погибло, граф начал штурм. Боевой конь графа, облаченный в доспехи, рвался вперед, возбужденный запахами крови и дыма. Рядом с ним, не отпуская его ни на шаг, следовал Анри, зорко наблюдая за тем, чтобы ни один удар меча или шальное копье не коснулись тела его господина. Сломив ослабшее сопротивление защитников, они ворвались внутрь замка. Везде, где только можно было найти свободное место, шла битва защитников замка с нападавшими. С хорошо обученными воинами графа дрались женщины, старики и даже дети. Но силы были не равны. Один за другим, под натиском хорошо обученных солдат, падали защитники замка. Настал момент, когда в схватке соприкоснулись сам граф и маркиз. Хорошо зная законы рыцарства, воины графа для поединка расчистили место и замерли в ожидании. Решалась судьба оставшихся в живых защитников взятого штурмом замка. Если победит маркиз, то согласно рыцарским законам все, кто остался жив, покинут замок живыми и смогут забрать с собой тела погибших, если победу одержит граф, то судьба побежденных будет в его руках.

На середину обозначенного круга вышли маркиз и граф. Весь в ранах, с почерневшим от бессонницы и горя лицом, маркиз жалко выглядел на фоне хорошо вооруженного и сытого графа. Маркиз, которому уже нечего было терять, рванулся в бой. Бросок был настолько неожиданным и быстрым, что еще мгновение и де Пьент был бы рассечен мечом маркиза напополам. Неожиданно тонко и протяжно запела спущенная тетива, и протяжный свист закончился тупым ударом. Стрела, пущенная опытной рукой оруженосца Анри Брейса, вонзилась в спину маркиза. Словно наткнувшись на незримое препятствие, маркиз замер на месте и рухнул, как подкошенный бурей дуб. Над развалинами замка раздался страшный женский крик. К распростертому на земле телу маркиза, расталкивая застывших в изумлении воинов, бросилась женщина с растрепанными волосами и испачканным в саже лицом. Ее тело так же было покрыто ранами. Выхватив из остывающих рук мужа грозный меч, с перекошенным от боли и ненависти лицом, она бросилась к еще не пришедшему в себя графу. Еще мгновенье и холодная сталь пронзила бы графа насквозь, но вновь знакомые звуки спущенной тетивы и сухой свист стрелы с отвратительным тупым ударом остановил стремительно приближающееся возмездие, в виде жены маркиза, в одном шаге от графа.

Очнувшись от оцепенения, взбешенный граф приказал убить оставшихся в живых защитников замка. И еще не успела остыть кровь безвинно погибших, как Анри Брейс был жалован рыцарским званием за спасение своего господина. Подлость и нарушение рыцарских традиций была прикрыта надуманным благородством и преданностью.

Глава 7

Прошли уже более двух месяцев, с того момента, когда Этьен покинул замок графини де Пьент. Веселое лето сменилось унылой осенью, но в душе музыканта пылал пожар. Чувства, заставляющие учащенно биться сердце, требовали действий, желание быть рядом с прекрасной Элен подталкивало его на возвращение обратно. Но сдерживало только одно – обещание вернуться только после того, как баллада о любви будет написана. Но вот тут и начиналось самое печальное. Легкая, на первый взгляд, задачка оказалась на самом деле практически невыполнимой. Он написал уже более десятка баллад, но все они после того, как он перекладывал слова на музыку казались либо очень печальными, либо слишком слащавыми. Иногда, в минуты отчаянья, он хотел разбить свою любимую гитару, чтобы не испытывать более груза душевных мук. Однако в самый последний момент его останавливала мысль о том, что если он не выполнит пожелание Элен, то не сможет больше увидеть ее прекрасный образ. И тогда, он снова, с усердием обычного школяра, садился за перо и начинал свою работу заново. Дни пролетали стремительной чередой. Деревни сменялись поселками, поля преображались в леса, леса уступали место холмам и предгорьям. Чтобы снова вытянуться бесконечной равниной с возвышающимися на ней городами и отдельно стоящими замками. Путь музыканта лежал в северные земли королевства. Там среди огромных скал, у самого моря, бросающего свои холодные волны на острые прибрежные выступы, был похоронен его учитель и верный спутник, человек, спасший его от неминуемой гибели и вырастивший его, сделавший из него настоящего менестреля, добряк и весельчак – дядюшка Дру.

Это случилось лет пять назад, но Этьен помнил каждую деталь произошедшего, так, как будто бы это случилось только вчера. Вместе с дядюшкой Дру они колесили на своей повозке по северным землям королевства. Их повозку и маленькие концерты встречали с большим удовольствием и в городах, и в маленьких поселках. Люди, уставшие от борьбы с холодным северным климатом и деспотизмом местного графа, спешили на звуки гитары и красивые голоса артистов. Они подолгу не отпускали Дру и Этьена упрашивая сыграть и спеть еще и еще, пока у музыкантов не начинал пропадать голос и пальцы рук неметь от прижатия струн. Наградой за эти концерты служили щедрые денежные вознаграждения и продукты, предложенные теми, кто не мог положить в шляпу горсть монет.

В самый разгар одного из концертов, к их повозке подъехал всадник, облаченный в дорогой костюм из бархата. При этом собравшийся вокруг них и веселившийся народ, неожиданно замолчал и почтительно расступился перед всадником. Высокомерно и презрительно оглядев музыкантов, он сквозь зубы произнес:

– Мой господин сегодня встречает важного гостя и хотел бы, чтобы вы незамедлительно явились к нему в замок и своей музыкой повеселили моего хозяина и его уважаемого гостя.

– Хорошо, мы только доиграем пару песен и сразу же поедем к вашему господину.

– Мой господин не привык ждать, – всадник резко поддернул узду так, что конь под ним встал на дыбы. Испуганные люди бросились врассыпную, – вот видите и слушателей у вас не осталось. А это, – с этими словами он отвязал от пояса увесистый кошелек и бросил его к ногам дядюшки Дру – ваша плата за веселую музыку. Если мой хозяин останется довольным, получите еще столько же.

– Указывайте путь, мы готовы – дядюшка сел в повозку, дождался, когда Этьен сядет рядом и легонько тронул вожжи.

– Не нравится мне этот господин дядюшка, – проговорил Этьен, когда всадник удалился на достаточное расстояние от них и не мог услышать, о чем они беседуют.

– Мне тоже он не нравится. Но посмотри, сколько денег он нам заплатил. Мы такие деньги и за полгода нашей работы не наберем. А пообещал дать еще столько же. Может, в конце концов, сбудется наша мечта, и мы прекратим свои скитания. Обоснуемся где-нибудь на юге возле теплого моря, откроем свой маленький театр, а при нем винный кабачок и заживем спокойно и тихо. Будем давать концерты, и кормить посетителей.

– Может быть, дядюшка, может быть, – тихо проговорил Этьен, хотя сердце его сжималось от недоброго предчувствия.

Остальную дорогу они преодолели молча. Вскоре на возвышенности показался и сам замок. Он был мрачен, как и окружающие его скалы. Высокие шпили башен впивались в низкое серое небо. Узкие бойницы на высоких стенах хищно смотрели на приближающихся к замку, словно предостерегая, что здесь не ждут незваных гостей. С трех сторон замок окружал глубокий ров, единственным проходом через который являлся подъемный мост. Четвертая стена замка переходила в обрывистый скалистый берег. А внизу бушевало холодное северное море.

Преодолев подъемный мост, повозка въехала внутрь замка. Его внутренний двор был также мрачен, как и наружный вид. Вымощенная крупным булыжником небольшая площадь внутреннего двора была пуста, несмотря на дневное время. Только откуда-то из полуподвальных помещений слышались голоса, и раздавался грохот металла. Всадник остановился возле высокого крыльца, ведущего в одну из башен замка. Словно из-под земли появился конюх и взял его лошадь под уздцы, дожидаясь пока всадник спешится.

– Прими лошадей и убери повозку, – приказал он конюху. И не дожидаясь ответа, обратился уже к Этьену и Дру, – а вы, берите все необходимое и следуйте за мной.

Взяв музыкальные инструменты, они двинулись вслед за проводником. Он шел впереди, высокомерно подняв голову и не оборачиваясь, абсолютно уверенный в том, что гости никуда не денутся. После узкого и довольно длинного проема, освещенного с двух сторон чадящими факелами, они стали подниматься по ступенькам вверх, пока не оказались в переходе, соединяющим башню с внутренними покоями замка. Порывистый ветер, разгуливающий по переходу посвистывал под крышей и пронизывал своими ледяными стрелами насквозь, звенел в струнах музыкантов и эхом разносился по темным углам. Дверь, в которую они вошли, оказалась выходом на балкон. Внизу находился огромный зал. В центре зала расположился стол, заставленный различными блюдами с едой и графинами с напитками. За столом сидели двое: старик и средних лет седовласый муж, с богатым медальоном на шее из золота и вделанного в него огромного кроваво-красного камня. Они пили вино и о чем-то тихо говорили. Этьен засмотревшись на медальон, споткнулся и зацепил гитарой край балкона, отчего струны обиженно и протяжно зазвенели. Сидящие за столом подняли головы вверх, рассматривая вошедших и всем видом показывая, что очень недовольны, что их беседу прервали какие-то посторонние звуки. Их провожатый недовольно обернулся, а потом, склонившись в полупоклоне по направлению к столу произнес:

– Извините хозяин, что помешали Вашей беседе с герцогом. Вы просили привести музыкантов. Они перед Вами.

– Хорошо Луи, – после некоторой паузы ответил старик, в течение которой он еще раз внимательно осмотрел музыкантов, насколько это позволяло ограждение балкона, – укажи им место и пусть начинают играть.

– Слушаюсь граф, – еще раз поклонился Луи и жестом приказал Дрю и Этьену следовать за ним.

В конце балкона находилась небольшая ложа с маленькими скамеечками и пюпитрами, вероятнее всего специально предназначенная для музыкантов. Расположившись и взяв в руки инструменты, они начали наигрывать старинные баллады воспевающие подвиги храбрых рыцарей и турниры, на которых завоевывались сердца прекрасных дам. Этьену с балкона было хорошо видно, как хозяин дома жестом приостановил беседу, прикрыл глаза и стал вслушиваться в слова и музыку исполняемые музыкантами. На лице второго собеседника, которого называли герцогом, в тоже время, отразилось недовольство. Он явно был раздосадован тем, что их беседа прервалась. С ненавистью он взглянул на играющих Этьена и Дру. Словно удар молнии поразил сознание Этьена. Перед глазами, как наяву встала картина: израненный и обессиленный отец с поднятым над головой мечом бежит навстречу человеку в дорогих доспехах. В глазах последнего застыл ужас, страх и оцепенение, он не ожидал такого отчаянного броска, еще мгновение и схватка будет закончена. Большой двуручный меч, сверкнув в отблесках пожарищ, рассечет опешившего противника пополам…. Но где-то совсем близко тонко и мелодично поет спущенная тетива и в спину отца впивается стрела с ярко-красным оперением. Словно наткнувшись на невидимую преграду, он падает лицом вниз, не добежав всего лишь несколько шагов до своего противника. Этьену хорошо видно этого лучника сидящего на коне. На нем одежда оруженосца, не смотря на довольно молодой возраст у него седые волосы, которые тщательно зачесаны и собраны в узкий пучок на затылке, в желто-зеленых глазах горит звериный огонь ненависти и злорадства, рот с тонкими яркими губами искривлен презрительной улыбкой, а весь облик в целом изображает высокомерие и холодность. Затем Этьен слышит громкий и страшный женский крик – это кричит его мать. Она подбегает к отцу, вырывает из его рук меч и бежит к так и не пришедшему в себя рыцарю, продолжающему стоят в полном оцепенении с широко раскрытыми глазами. Вот сейчас, один шаг, и острое лезвие проткнет легкую броню и вонзится в тело, разрывая мягкие ткани и калеча внутренности…. Но снова тонко поет тетива и вторая стрела буквально сшибает женщину с ног. Наступает оглушительная тишина. Рыцарь в богатых доспехах, наконец, приходит в себя и свистящим шепотом отдает команду:

– Повесить, всех повесить на стенах замка…

Этьен срывается с места и начинает убегать в сторону конюшен, откуда есть крутой спуск к реке и где можно затеряться в густых ивовых зарослях. Его замечают и начинают преследовать. Сзади он слышит тяжелый топот ног, лязганье доспехов и буквально ощущает на своей спине горячее дыхание преследующих его солдат. Впереди маячат конюшни и буквально в десятке метров знакомый обрыв. Еще чуть-чуть, но силы оставляют Этьена и он уже готов упасть на землю и предоставить себя судьбе, но в этот момент чьи-то сильные руки подхватывают его, прижимают к груди и несут вперед, навстречу спасению. Вдруг земля переворачивается перед глазами и начинает стремительно приближаться, в глазах вспыхивает разноцветная радуга, боль пронзает все тело, иглами впивается в пальцы правой руки и наступает темнота….

Этьен пришел в себя и огляделся. Вокруг стояла тишина. Дядюшка Дру растеряно смотрел на него, вернее даже не на него самого, а на его руки. Он опустил взгляд и увидел, что на гитаре лопнули две струны, а из пальцев сочиться кровь и капает на каменный пол балкона. Этьен медленно поднялся со скамеечки, взял ее в руки и, встретившись с ненавистным взглядом желто-зеленых глаз, с силой бросил необычный деревянный снаряд вниз, стремясь попасть в голову герцога….

Глава 8

Герцог Анри де Брейс сидел в библиотеке, и с удовольствием потягивая из кубка красное терпкое вино, предложенное ему мажордомом графини, предавался воспоминаниям. Две стрелы, которые сейчас украшали часть его герба, проложили ему путь к богатству, славе и знаменитости. После того, как граф де Пьент, отец графини, пожаловал ему звание рыцаря, его карьера не просто пошла, а можно сказать понеслась вверх, как хороший резвый скакун, получивший шпоры в бок. Мастерское владение оружием и открытый путь для участия в рыцарских турнирах сделали его первым рыцарем королевства. Сам король жаловал ему титул маркиза и разрешил вставлять между именем и фамилией почетную приставку «де». Знатные дамы начали выказывать ему знаки внимания. Но маркиз де Брейс желал большего. Ему не хватало земель, собственности и денег, которые определяли власть и значимость в глазах высшего общества. И когда король предложил ему командование армией во время очередного похода, де Брейс понял, что его час пробил. И если он не воспользуется сейчас этим моментом, то о нем скоро забудут и ему вновь придется влачить жалкое существование под крылом графа де Пьента, получая от него мелкие подачки и тайно присваивая часть завоеванного имущества. После успешного похода, в котором враги короля были полностью разгромлены, де Брейс был удостоен чести быть названным «другом короля» и ему было позволено иметь собственный герб. Из завоеванных земель король выделил Брейсу значительную долю, примерно равную пятой части королевства. Это вознесло новоиспеченного вельможу на Олимп власти. Сбылась мечта нищего мальчишки, сына оружейника. Теперь он правил теми, кто раньше унижал и оскорблял его. Под его хищным взглядом склоняли головы самые знатные вельможи. Любая красавица королевства почла бы за честь принадлежать ему. Многие знатные дома искали его расположения и хотели породниться с ним, приглашая на различные праздники и увеселительные мероприятия, и пытаясь сосватать за него своих дочерей. Но не все свои амбиции удовлетворил еще Анри де Брейс. Низкий титул продолжал угнетать его самолюбие. Но как побудить короля присвоить ему другой, более высокий титул? И вновь судьба повернулась к нему своим лицом. Собирая сведения на всех значимых лиц королевства, Брейс, случайно, перехватил переписку канцлера с королем враждующей с ними державы. Это была – измена. Воспользовавшись моментом, когда король был один, Брейс предложил ему прочитать пару посланий. Король был взбешен. Но не так просто убрать канцлера, второго человека в королевстве после короля, представителя самого древнейшего и почитаемого рода. Здесь нужен был человек, который не побоится гнева высшей знати. И такой человек нашелся. Не трудно догадаться. Что это был Анри Брейс. Спустя месяц после вышеупомянутой беседы короля и Анри, во дворец пришло печальное известие, что канцлер и вся его семья найдены мертвыми у себя в замке. Посланный королем личный лекарь определил отравление ядом, подсыпанным в пищу. Повар и все кухарки были помещены в тюрьму. Уверявшие всех и вся в своей невиновности, после пыток они сознались в содеянном, и монаршим указом казнены на центральной площади в назидание остальным. Как только улеглось волнение от этого происшествия, был назначен новый канцлер. Милостью короля, Анри Брейсу, был жалован титул герцога и подарен один из замков принадлежавших умершему канцлеру. Теперь, когда практически все амбиции были удовлетворены, можно было подумать и о женитьбе. И сейчас, находясь в гостях у графини, которая, кстати, с юности нравилась ему, он рассчитывал получить ее согласие на брак. Конечно, ни о какой любви не могло быть и речи, ему были нужны новые владения, которые могли бы отойти ей после смерти старого графа, как единственной наследнице.

– Вы не очень скучали герцог? – эти слова заставили вздрогнуть от неожиданности погруженного в свои мысли де Брейса.

– Графиня…, – герцог встал и склонился в почтительном поклоне, – Ваше прекрасное вино и собственные мысли не оставили мне времени для скуки.

– Извините, меня задержали мои цветы. Так много нужно сделать, чтобы они не замерзли зимой.

– Конечно графиня, все королевство говорит о Вашем розарии, сам король завидует Вам.

– Спасибо. Мне приятно слышать столь лестные отзывы о моем скромном цветнике. Но что привело герцога на этот раз в мои владения?

– Только безмерная любовь и уважения прекрасная Элен. Я хотел поговорить с Вами графиня о будущем.

– О будущем? Вашем или моем?

– О нашем будущем Элен, о нашем совместном будущем. Хочу предложить Вам руку и сердце, – при этом герцог встал на одно колено и протянул Элен дорогое кольцо, приобретенное им у ювелира специально для такого случая.

– Я очень тронута Вашим признанием герцог, – Элен вдруг очень захотелось, чтобы этот высокомерный и напыщенный герцог побыстрее покинул ее замок, – но есть одна очень серьезная причина, по которой я вынуждена сказать Вам «нет».

– Хотелось бы услышать ее, – герцог встал с колена и убрал протянутое кольцо в карман, глаза его при этом блеснули злобным звериным огнем.

– Я не люблю Вас, – от Элен не ускользнул, брошенный в ее сторону взгляд, что еще раз подтвердило ее мысль о том, какие намерения преследует герцог, делая свое предложение.

– Графиня, о чем Вы говорите? Мы не юные и пылкие влюбленные. Пора уже научиться думать рационально. Несколько лет Вы живете одна и Вам просто необходим надежный мужчина, способный Вас защитить от посягательств на Вас лично и на Вашу собственность, которой Вы владеете.

– Спасибо за заботу обо мне, но я могу постоять сама за себя. А сейчас прошу меня извинить, у меня есть срочные дела. До свидания герцог.

– До свидания Элен, – де Брейс вежливо поклонился и вышел из библиотеки.

Оставшись одна Элен устало опустилась в кресло и задумалась. Прекрасно понимая, что герцог не оставит ее в покое, она лихорадочно искала выход из создавшегося положения. Учитывая положение, занимаемое де Брейсом при дворе, и его характер, можно было ожидать всего от этого «выскочки», как за глаза называли его во дворце. Его не любили, а некоторое просто ненавидели, но боялись абсолютно все. Именно ему «злые языки» приписывали смерть канцлера и его семьи, и в связи с этим столь быстрый взлет его положения и небывалая милость, и щедрость короля по отношению к его персоне. Ее отец, старый граф де Пьент, симпатизировал герцогу и имел с ним старую дружбу. И хотя Элен уже давно вышла из-под родительской опеки, с мнением отца приходилось считаться.

Когда мажордом зашел пригласить графиню к ужину, он застал Элен в том же кресле, куда она присела после ухода герцога. Задумчивая и печальная она не сразу откликнулась на вопрос, где она будет ужинать. Вопрос: «Что делать?» так и остался открытым.

Глава 9

Этьен сидел в маленькой комнатке придорожной гостиницы и неторопливо перебирал струны. Мысли его были далеко. До намеченной цели оставалось два дня пути. И он снова увидит холодные и тяжелые волны моря, разбивающиеся о серые скалы, и преклонит колено перед могильным камнем, на котором выбито имя его учителя, спасшего ему жизнь. Что же тогда, в тот памятный день происходило дальше…

…табурет, брошенный им в убийцу родителей, не долетел до самого герцога и с силой ударился в тяжелый дубовый стол. От удара вся посуда посыпалась на пол, а вино, находившееся в больших кубках, выплеснулось вверх, окатив хозяина дома и герцога, и оставив на их одежде следы похожие на растекшиеся капли крови. В зале наступила такая оглушительная тишина, что стало слышно, как за окнами шумит морской прибой, и капли разлившегося по столу вина со звоном ударяются о лежащую на полу медную тарелку. Первым опомнился дядюшка Дру.

– Бежим, – крикнул он, схватив Этьена за руку, и бросился к двери в конце балкона.

– Стража!!! – слышали они крики, пришедшего в себя хозяина дома, – Схватить этих негодяев и привести ко мне!!!

Он что-то кричал еще, но они уже выбежали через дверь, оказавшись в очередном переходе. Этот переход был длиннее, чем тот, по которому они пришли и заканчивался выходом на стену замка. Добежав до конца перехода, они оказались на смотровой площадке. Внизу, кипело и бурлило море, разбивая свои волны о камни. Бежать было некуда. Это был конец. Сзади слышался топот приближающейся стражи. Сейчас их схватят, отведут к графу, а потом просто убьют. Подбежав к краю площадки, они посмотрели вниз. Море под стеной было темно синего цвета. Значит там глубоко и есть шанс выжить. Думать было некогда, и они прыгнули вниз. Стремительный полет, и они оказались под водой. Море встретило их леденящим холодом, заставляющим сжиматься от ужаса сердце, сковывающим руки и ноги. Стараясь проплыть как можно дольше под водой, они совсем окоченели, легкие разрывались от боли и недостатка кислорода, в глазах стояла темнота. Когда сознание стало покидать их, они рванулись вверх и жадно вдохнули ртом, пахнущий солью и водорослями, холодный морской воздух. Им удалось осуществить задуманное, смотровая площадка и стена находились теперь на таком удалении, что стрелы не могли долететь до них и падали в воду далеко за их спинами. Этьен успел заметить, что оперенье стрел имело такую же красную окраску, как и те, которыми были убиты его родители. Но радоваться счастливому спасению было рано. Оглядев из воды берег, они убедились, что он практически сплошь состоит из скал и только далеко-далеко переходит в узкую полоску каменистого пляжа. Одежда, напитавшись водой, тянула вниз, и поэтому ее пришлось скинуть. Холод с новой силой охватил их тела, сжимая ледяными тисками голову, руки и ноги. Чередуя отчаянные движения руками и ногами, с короткими передышками они устремились к спасительной суше. И еще, они ясно понимали, что за ними наблюдают и знают, куда они стремятся, поэтому и будут ждать. И чтобы уйти от преследователей, к берегу надо подплыть в темноте. Тогда у них есть маленький шанс быть незамеченными и слабая попытка обойти выставленные посты. О более дальних событиях думать не хотелось, да и загадывать что-либо было просто невозможно.

Сумерки наступили, когда они проплыли чуть больше половины намеченного расстояния. Теперь, когда ночь вот-вот закроет все своим черным покрывалом, важно было не заблудиться в море и случайно не поплыть назад или параллельно берегу. В этом случае их ждала бы неминуемая гибель от переохлаждения и до утра они бы не дотянули. Нужно было что-то срочно придумать, пока еще возможно было различить береговую черту. Во время очередного отдыха они еще раз внимательно оглядели берег и чуть не утонули, закричав от радости: на высоком скалистом мысе они увидели маяк. Было странно, что они не заметили его раньше. Но сейчас, когда темнота подступила вплотную, яркий свет огня отдавался теплом в сердцах и вселял надежду на выживание.

Плыть в полной темноте было очень тяжело. Даже, несмотря на то, что у них появился хороший ориентир. Спустя какое-то время, до них донесся шум прибоя. Теперь предстояло плыть с еще большей осторожностью. По их расчетам они приблизились к тому пятачку суши, который разглядели с самого начала. Но там могли быть и свои опасности: острые камни, сильный прибой и самое страшное люди, которые притаились и ждут момента, когда они появятся на берегу. Вскоре шум волн перерос в настоящий грохот, и они почувствовали под ногами гладкие камни дна. Дядюшка Дру сжал руку Этьена. Теперь предстояло самое важное, выйти на берег. Пропустив очередную волну, они рванулись вперед. Бежать было трудно, сказывалась усталость многочасовой борьбы за выживание в холодной морской воде и скользкие камни, на которых разъезжались ноги. Но вот водная полоса осталась позади, и суша встретила их холодным пронизывающим ветром и проливным дождем. Надо было срочно где-то укрыться от ветра, дождя и чужих глаз. А утром, когда станет чуть светлее, попытаться выяснить, где их ждут, чтобы выбраться из этой ловушки.

Как двое слепых вытянув перед собой руки, они двинулись вперед. Осторожно ступая по скользким камням, они приближалась к неизвестности. Первым шел дядюшка Дру. Вопреки молчаливым возражениям Этьена и, не смотря на отчаянную его жестикуляцию, Дру двинулся первым, и Этьену только оставалось двигаться сзади, кончиками пальцев касаясь плеч своего учителя. По мере движения вперед ветер постепенно слабел, наверное, сказывалось приближение скал, которые теперь прикрывали их. Но проливной дождь продолжал лить, не переставая, создавая перед пробирающимися вперед людьми сплошную водную завесу. Впереди идущей Дру негромко ойкнул и остановился, словно наткнулся на невидимую преграду, и одновременно, Этьен почувствовал внезапную острую боль в правом боку. Опустив руку, он ощутил, что половина наконечника копья распорола ему бок и теплая струя крови течет по его телу. Вглядевшись в темноту, он увидел черноту провала и неясный силуэт. В это время Дядюшка Дру со стоном начал медленно оседать на колени. Этьен рванулся вперед, и наугад ударил по силуэту, в то место где должно было располагаться лицо. Послышался хруст костей, и дикий вопль смешался с шумом ветра, дождя и моря. Не останавливаясь на месте, Этьен прыгнул и вплотную приблизился к неизвестному. Проведя руками по нему, он нашел горло противника и из всех сил сжал его. Послышался хрип, и руки противника схватили его за запястья, пытаясь освободиться от удушья. Но Этьен вцепился, словно клещ и сдавливал горло сильнее и сильнее. Не удержавшись на скользкой поверхности, они упали на землю и тут сопротивление, которое оказывал ему нападавшей, исчезло. Этьен встал, тяжело дыша и вытирая руками лицо, начал шепотом звать Дрю и ощупывать руками пространство вокруг себя. Он чувствовал, что силы покидают его, рана в боку кровоточила и требовала перевязки. Но он не останавливал свои поиски, пока не наткнулся на учителя. Он так и стоял на коленях, опустив голову и опершись на копье, которое пронзило его насквозь. Этьен медленно подошел к нему и приложил руку к сердцу. Большое и доброе сердце учителя и друга молчало. Дру умер практически мгновенно, прикрыв собой Этьена.

Серые сумерки застали Этьена за тяжелой работой. В расщелине скал он копал могилу для дядюшки Дру. Тело учителя лежало рядом, завернутое в широкий кожаный плащ, который он нашел в пещере. Ему нужно было торопиться. Так как с наступлением утра сюда могли пожаловать гости. И тогда ему уже точно не удастся уйти.

Похоронив учителя и заметив место, он вернулся в пещеру. Еще до того, как похоронить дядюшку Дру, он практически на ощупь обследовал все пространство этого маленького грота, расположенного практически у самого берега. Сюда же он перетащил и убитого стражника графа. Этьену повезло. Во время борьбы, когда они поскользнулись и упали, стражник, головой ударился об острый обломок камня торчащего из земли и мгновенно умер. Если бы не этот камень, еще неизвестно, чем бы закончился этот поединок: сытого и довольно плотного телосложения охранника и изможденного и раненного Этьена.

Утро неторопливо вступало в свои права. Рана на боку Этьена, которую он туго перетянул лоскутами, сделанными из нижней рубашки охранника, отдавалась сильной болью при каждом движении. Но Этьену нужно было срочно собираться. Завалив в дальнем углу тело охранника камнями, взяв его одежду и немного еды, он, последний раз оглядев все вокруг, тронулся в путь. Непогода тоже помогла ему скрыть часть следов произошедших здесь ночью событий. Дождь размыл следы крови на камнях, а бурлящий прибой разгладил вмятины, оставленные от их ног на прибрежной полосе. Теперь оставалось как можно быстрее уйти с этих мест и затеряться в каких-нибудь лесах, чтобы отлежаться и выждать время, когда прекратятся их поиски, а потом двигаться в направлении юга. Там много людей, среди которых очень просто потеряться. Денег, которые им дал граф, должно было хватить на дорогу, одежду и приобретение новой гитары. А потом он вернется и обязательно поставит могильный камень своему спасителю. С трудом поднявшись по крутой тропинке, петляющей между прибрежных скал, он увидел, что невдалеке шумит могучими ветвями сосновый бор. Не разбирая дороги Этьен, насколько можно быстро, устремился под защиту величественных сосен цепляющих своими верхушками низко летящие облака.

Глава 10

Сегодня Элен проснулась позднее обычного. Целую ночь она не могла уснуть. За окном свистел осенний ветер, раскачивая деревья и завывая в печных трубах. Свечи, стоящие на прикроватной тумбочке, дрожали от сквозняка, гулявшего по комнате, отчего на стенах прыгали и перемещались причудливые тени. Но к утру ветер стих и Элен забылась глубоким сном.

Ей снилось, что она стоит перед зеркалом в спальне, в легком прозрачном пеньюаре и расчесывает свои волнистые волосы. Все ее тело охватывает приятная дрожь волнения и желания. Там, на большой кровати под легким покрывалом лежит Этьен и наблюдает за ней. Она чувствует, как его взгляд скользит по ее фигуре, скрытой только тончайшим кусочком материи, ласкает плечи и медленно опускается по стройным линиям спины, обжигает желанием бедра и ниспадает теплой струей по ногам. От этих чувств у Элен начинают бегать мурашки по коже, и сладкая теплая волна возникает внизу живота, разливаясь по всему телу, доходит до груди заставляя отвердеть маленькие, аккуратные соски, устремляется дальше вверх, к лицу, и взрывается пунцовой краской на щеках. Наконец Этьен не выдерживает, поднимается с кровати и идет к ней. Он абсолютно обнажен, и сквозь отражение в зеркале она видит его желание. Этьен подходит, опускает руки на ее плечи и проводит ими вниз, отчего ткань пеньюара соскальзывает и падает на пол. Элен поворачивается к нему, закрывает глаза и раскрывает губы для поцелуя. Горячие губы любимого нежно прикасаются к ее губам, и она чувствует, как он поднимает ее на руки и несет к кровати. Нежный и прохладный шелк простыней принимает их в свой плен. Этьен продолжает целовать ее своими горячими губами, постепенно опускаясь все ниже и ниже. Его сильные руки скользят по ее телу, разжигая с каждой секундой все больше и больше огонь желания. Она вздрагивает от того, что горячий язычок Этьена касается ее сосков и начинает ласкать их. Потом губы обнимают эти уплотнившиеся коричневые вершинки и притягивают к зубам, доставляющим своими не сильными покусываниями сладкую боль. Элен пропускает между пальцев его волосы и сильно прижимает голову к своему телу. Этьен пытается приподняться на руках, чтобы увидеть ее глаза, но она направляет его жаркие ласки движением рук, вниз, туда, где пылает пожар желания. От новых поцелуев она выгибается в спине и с пересохших губ срывается тихий стон. Через несколько секунд, не выдержав более этой игры, Элен притягивает любимого к себе, обвивает ногами его поясницу и они сливаются в едином порыве страсти, наслаждения и любви….

Ей долго пришлось лежать с закрытыми глазами, чтобы успокоить дыхание и дождаться, когда бешено стучащее сердце, перестанет вырываться из груди. Спустя некоторое время она начала различать звуки, которые окружали ее. За окном весело попискивали синички. Элен откинула одеяло и опустила ноги на ковер. Сделав несколько шагов, она оказалась у окна. На улице все было белым бело от выпавшего снега. Окинув взглядом, заснеженное пространство она вдруг успокоилась. Чувство беспокойства и волнения прошло, и впервые за два месяца, она осознала, что Этьен обязательно вернется и будет с ней.

Оставался, конечно, не решенным вопрос с герцогом де Брейс, но как говорится – умные мысли приходят в голову утром. И Элен уже знала, что нужно делать, чтобы назойливый и чванливый де Брюси исчез из ее жизни навсегда. Весело улыбнувшись самой себе в зеркало, она позвонила в колокольчик, вызывая к себе слуг для утреннего умывания и одевания.

– Пьер, – позвала она мажордома.

– Слушаю, графиня, – отозвался тот из-за прикрытой двери.

– Принеси мне после завтрака, в библиотеку перо, бумагу и чернила. Напишу письмо отцу. И найди толкового гонца, я хочу ему дать еще попутное поручение.

– Слушаюсь графиня, – отозвался мажордом и по коридору послышались быстро удаляющиеся шаги.

Поковыряв в тарелке вилкой, Элен быстро выпила чашку кофе со свежеиспеченной булочкой к полному разочарованию и недовольству главного повара, приготовившего к завтраку роскошный творожный пудинг с взбитыми сливками и сладким ванильным кремом в виде горы с белоснежной вершиной и склонами покрытыми белым-белым снегом. Отбросив салфетку, она встала и прошла в библиотеку, где на столе ее ждали перо, бумага и чернила. Взяв в руки перо, Элен обмакнула его в чернильницу, задумалась на мгновение и начала быстро писать:

Здравствуйте, дорогой отец!

Обращаюсь к Вам с этим письмом. Так как обратиться мне больше не к кому и Вы единственный близкий мне человек, который может помочь мне в моем несчастье. Начиная с самого детства, я была послушной дочерью и выполняла все Ваши приказы и просьбы. Вы выдали меня замуж, и я была верной женой и заботливой матерью своему мужу и сыновьям. Но Богу было угодно забрать моего супруга к себе. Несмотря на это, я, верная данной клятве, хранила траур и воспитывала детей. Прошли годы, дети выросли и покинули мой дом. Теперь я живу одна. В какое-то мгновение я уже подумала, что все чувства во мне умерли. Но недавно, случайно, мне повстречался человек, который разбудил мое сердце, и я поняла, что могу любить и быть любимой. Теперь он исчез. Но появился другой, который не вызывает в моей душе ничего кроме отвращения. Вы прекрасно знаете его – это Ваш бывший слуга и оруженосец, а ныне герцог де Брейс. С самого детства я не любила его, и он всегда был мне отвратителен своей жадностью и алчностью. И вот теперь этот человек предлагает мне руку и сердце. Но у него нет любви ко мне или даже какого-то чувства вообще. Он мечтает завладеть всеми богатствами нашей семьи. А получив Ваше согласие и негласную поддержку на брак, он в скором времени расправится с Вами, а потом и со мной.

Отец, Вы всегда принимали решение самостоятельно, не слушая никого. Но в этот раз, прошу Вас, нет, умоляю, прислушайтесь к моим советам и мольбам. Спасите нас обоих от посягательств этого страшного человека, не останавливающегося не перед чем для достижения своих целей.

Ваша дочь Элен де Пьент.

Запечатав письмо, Элен позвонила в колокольчик

– Слушаю, графиня, – мажордом остановился в двух шагах от нее и замер в полупоклоне.

– Пьер, вызовете мне гонца. Я отдам ему письмо и выскажу еще несколько поручений.

– Сию минуту графиня.

– Постойте, Пьер. Этот человек надежен, ему можно доверять?

– Не беспокойтесь, графиня. Это мой внук, Луи.

– Луи!!?? Но он, же совсем мальчик, Пьер!!!!

– Графиня, Вы слишком долго его не видели. Ему уже семнадцать лет. Он взрослый и готов служить вам верой и правдой.

– Семнадцать лет! – Элен удивленно развела руки, – подумать только! А ведь я хорошо помню его мальчишкой. Как бежит время…

– Да, время бежит неумолимо. И, наверное, не стоит терять его даром. Так я зову Луи?

– Конечно, зови.

Не прошло и пяти минут, как в дверь библиотеки постучали, и на пороге остановился молодой человек с дорожной сумкой через плечо. Элен пригласила его войти и присесть на один из стульев, рядом с собой. Поговорив с Луи примерно полчаса, и, пожелав ему удачи, она отпустила его. Теперь только оставалось ждать результатов своих трудов. Конечно, она слабо верила, что старый граф внемлет ее просьбам насчет брака. Но что ту часть письма, где вопрос ставился о его владениях и богатствах он прочтет самым внимательным образом, Элен не сомневалась. Граф был скуп и очень гордился тем, что удалось ему скопить за всю жизнь. А еще, он, как и все, кто добыл свои богатства с помощью бесчисленных войн и грабежей, очень переживал за свою жизнь. Ему всюду мерещились враги, которые с нетерпением выжидают момента, чтобы поквитаться с ним. И поэтому старый де Пьент очень редко покидал свой замок и держал при себе целую армию охранников. Далеко внизу послышалось ржанье лошади и удаляющийся стук копыт. Элен встала из-за стола и подошла к полкам с книгами. Проведя пальчиками по корешкам, она вытащила одну из них. Книга оказалась тяжелой и вырвалась из ее рук. Упав с глухим звуком на пол, она раскрылась. Из середины книги выпал пожелтевший от времени и обгоревший в нескольких местах листок бумаги. Она подняла его, и с трудом разбирая выцветшие от времени буквы прочитала:

Я, маркиз Сильвио Метрецолли передаю свои владения и имущество, а также богатства принадлежащие роду Метрецолли своему сыну и единственному наследнику Этьену Метрецолли в чем и расписываюсь в присутствии свидетелей благочестивого отца Архириуса и поверенного в моих делах метра Артура.

Внизу этого листа стояли три подписи, скрепленные печатью с изображением головы волка.

Элен подняла с пола упавшую книгу, закрыла ее и на кожаной обложке прочитала название «История рода Метрецолли». Она вновь присела к столу и начала неторопливо перелистывать страницу за страницей, пробегая глазами по тексту и рассматривая с большим интересом различные картинки из жизни. Она абсолютно не удивилась тому, что книга с историей чужого рода оказалась на полках ее библиотеки. Выдавая ее замуж, отец, в качестве части приданного, передал большую часть книг, которые скопил за годы своих походов и захватов чужих земель и имущества. Сам граф не любил читать, считая чтение утомительным и скучным занятием, но, тем не менее, заставлял дочь брать какую-нибудь из книг и перечитывать ему вслух, сидя у жарко горящего камина. Читая дремлющему в большом фамильном кресле, с вырезанном на спинке изображением двух скрещенных на сердце стрел, отцу книги и бросая изредка взгляд на веселые языки пламени, пляшущие в камине, Элен познавала мир. И сейчас она окунулась в родовую историю этой фамилии.

Древний род начал свое существование далеко от их королевства, на благодатной и очень плодородной земле одного из южных государств. Мечом и щитом, доблестью и мужеством этот род снискал себе уважение и почет у царственной фамилии. Но как часто случалось в те времена, бесчисленные походы и войны, междоусобные распри вконец разорили государство и его подданные вынуждены были продавать себя в услужение более могущественным правителям. Поступив на службу в королевскую армию, род Метрецолли вновь был вынужден доблестью и героизмом доказывать преданность гербу и короне новой родины. Отмеченные королевской благодатью, как одни из самых преданных подданных, они вновь поднялись по ступенькам иерархической лестницы высоко вверх.

На одной из последних заполненных страниц, Элен обнаружила портрет маркиза Сильвио Метрецолли, того самого, что написал выпавшее из книги завещание. Она долго всматривалась в черты этого человека не в силах понять, почему ей кажется, что она видела где-то этого человека. Обладая достаточно хорошей памятью, Элен с уверенностью могла сказать о том, что никогда человека с такой фамилией не встречала. Поразмыслив еще немного и так и не найдя ответа она закрыла книгу и поставила ее на полку. Время, проведенное ей в библиотеке, пролетело незаметно, близился полдень и скорее всего ее уже ищет Пьер, чтобы пригласить к обеду. Спускаясь по широкой винтовой лестнице, она вдруг внезапно остановилась и замерла, ошеломленная своим открытием. Стремительно развернувшись, Элен побежала вновь в библиотеку и начала лихорадочно искать ту книгу, которую недавно читала. Но сделать это было достаточно непросто. На этой полке, стояли в ряд более сотни книг с практически одинаковыми корешками. Испытывая огромное нетерпение и не в силах методично вынимать книги и ставить их потом обратно, Элен просто начала сбрасывать их на пол. Когда практически половина книг с полки оказалась на полу, она, наконец, нашла ту, которую искала. Открыв портрет Сильвио Метрецолли, Элен поняла, что так притягивало ее в этом изображении. С книжного листа на нее внимательно смотрели глаза Этьена.

Глава 11

Грозное море накатывало свои волны серо-стального цвета на обледенелые скалы. Этьен с трудом нашел то место, где покоился прах его учителя дядюшки Дру. С тех пор, когда изможденный и истекающий кровью Этьен покинул эти места, практически ничего не изменилось. То же море, те же скалы и камни. Только тропинка заросла колючим кустарником так, что он с трудом отыскал ее. Постояв у могильного холма, Этьен снял с плеча мешок и стал выкладывать оттуда инструменты для резьбы по камню. Еще минуту подумав, он прислонил зубило к большому камню, поставленному им в голове могилы, и нанес первый удар. Едва сумерки стали переходить в темноту он разогнулся и отошел на пару шагов. Работа была закончена. Теперь любой попавший сюда, будет знать, кто покоится под этими камнями. На душе у Этьена полегчало, он выполнил свое обещание данное самому себе, а значит, можно было отправляться в обратный путь. Туда, куда звало его сердце. В его душе горел огонь любви, не оставляющий никаких сомнений в том, что красивая баллада будет обязательно написана, и он сможет исполнить еще одно обещание. Поднявшись наверх, он направился к сосновому бору, за которым находилось маленькое поселение. Там Этьен намеревался переночевать и отдохнуть. Когда он подошел к кабаку, расположенному почти в самом центре поселения было уже достаточно темно. Надвинув глубоко на глаза шляпу, Этьен толкнул дверь и прошел внутрь. В небольшом зале никого не было. Два широких стола со скамьями пустовали. На звук его шагов появился хозяин. После долгого изучения гостя взглядом он, наконец, спросил:

– Что угодно?

– Поужинать и переночевать, – не удивившись, тону, с каким был задан вопрос, ответил Этьен.

– Садитесь, – хозяин кивком указал на одну из лавок, – сейчас принесу, а хозяйка подготовит вам комнату…

– Спасибо, – ответил Этьен и устроившись на скамье возле стола начал изучать окружающее его пространство.

– Хозяин, что-то не видно у вас народа, который желал бы промочить горло доброй кружечкой эля? – попытался завести разговор Этьен. Но в ответ услышал только невнятное бормотание из соседней комнаты.

Этьен пожал плечами, достал из чехла гитару и тихонечко тронул струны. На эти звуки из соседней комнаты выбежал хозяин и отчаянно замах руками

– Нет, нет, – быстрой скороговоркой заговорил он, – если хотите остаться переночевать у меня, уберите гитару. Иначе ищите ночлег себе в другом месте.

– А что случилось? У нас в королевстве, по-моему, никто не запрещает играть на музыкальных инструментах.

– Уберите-уберите, – испуганно оглядываясь, продолжал увещевать его хозяин кабака. При этом вид его был явно испуганным.

– Хорошо-хорошо, – Этьен спрятал гитару и для верности накрыл ее своим широким кожаным плащом, – так может, все же объясните, откуда такая боязнь?

– Я расскажу, – немного успокоившись, проговорил хозяин, – вот только ужин принесу и расскажу.

Когда на столе появилась тарелка с рыбой, запеченной с овощами, в глине, кусок сыра и кувшин красного вина, хозяин, устроившись, напротив, с глубоким вздохом начал свой печальный рассказ.

– Это случилось несколько лет назад, – он еще раз вздохнул, отпил из стаканчика вина и смотря куда-то далеко вдаль мимо гостя, продолжил – к нашему графу, чей замок находится на берегу моря, приехал какой-то важный гость из столицы. По этому случаю был устроен настоящий праздник с фейерверками и приезжими артистами, но граф очень любил песни менестрелей и их баллады, а таковых не нашлось. Только чудом, через два дня в городе разыскали двух путешествующим менестрелей, которые играли на площади. Их увезли в замок и больше их никто не видел. Что произошло в замке неизвестно, только уже вечером того же дня к нам в поселок примчались разъяренные стражники графа. Они перевернули все дома вверх дном. Всех незнакомых им людей и приезжих, случайно попавших им на глаза, избивали плетьми и топтали коням. Потом они ускакали и появились только к вечеру следующего дня, завалились ко мне и стали пить и есть, но больше пить, проклиная при этом всех музыкантов на свет. А утром, согнав всех жителей на центральную улицу, объявили приказ графа, что любой житель, укрывший или приютивший музыканта, будет бит кнутом до смерти.

После, не заплатив мне не единой монеты, уехали в замок, прихватив повозку с чьим-то телом, накрытым холстом. Говорят, это был один из стражников, убитых музыкантами.

– А что, их так и не нашли? – перебил рассказ Этьен.

– Нет. Не нашли. Но теперь стало еще хуже. Граф на территориях, прилегающих к замку, запретил с наступлением темноты выходить из домов. За ослушание сажают в глубокую яму наполненную голодными крысами. А если они отловят музыканта или просто человека держащего музыкальный инструмент в руках, то везут его в замок и оттуда он уже не возвращается…

– Да, страшно тут у вас жить, – встревожено проговорил Этьен, – наверное, я лучше пойду прямо сейчас, вдруг в темноте успею покинуть ваши места.

– Оставайтесь. Сейчас по всем дорогам рыщут эти «черные тени» в поисках добычи и вы наверняка попадетесь к ним в руки. А если они при обыске еще найдут у вас и это, – при этих словах хозяин гостиницы пальцем показал на плащ, под которым лежала, спрятанная в чехол гитара, – то ваши дни будут сочтены и ждет вас самая лютая смерть в замке графа. А рано утречком, когда стражники поедут в замок спать и завтракать, я разбужу вас и укажу дорогу, по которой Вы, к концу дня, сможете покинуть эти владения.

– Спасибо, хозяин, даже не знаю чем благодарить вас…

– Три золотые монеты будут наилучшей благодарностью…

– Хорошо, а теперь покажите, где я буду спать…..

– Пойдемте, я провожу вас, – с этими словами он взял свечку и направился к одной из боковых дверей.

Эту ночь Этьен провел очень беспокойно. Ему вновь снилось холодное море, прибой и схватка со стражником в темноте под проливным дождем. Он просыпался в холодном поту и снова забывался недолгим кошмарным сном. Лишь под утро кошмары перестали мучить его, и он провалился в глубокую черную яму забытья. Хозяин кабака еле растолкал его. Сунув на дорогу кусок хлеба с сыром, он провел его между домами и указал едва заметную дорогу, уходящую в сосновый бор. Рассказав, как и куда идти, он пожелал ему счастливого пути и растворился в сером сумраке наступающего утра.

Глава 12

Герцог мчался в северные земли королевства к своему старому другу графу де Пьенту. События, разворачивающиеся в королевском дворце, торопили его. Ему необходимо было заручиться поддержкой старого графа в вопросе брака с Элен. Де Брейс помнил, как беспрекословно подчинялась дочь воле своего отца. И теперь, когда брак с графиней де Пьент выводил его на новые жизненные позиции, приближал к неограниченной власти не только над королем, но и над страной в целом, ему следовало торопиться.

– Интересно, – размышлял он, сидя в карете и рассматривая с безразличием изменяющийся за окнами пейзаж, – согласиться ли де Пьент на этот брак? Его надо перехитрить. Эта старая лиса будет искать выгоду для себя, и вычислять какой же подвох я приготовил для него. Надо идти напролом. В конце концов, я когда-то спас его жизнь дважды. Этот чудак до сих пор хранит те стрелы, которыми я уложил маркиза и его жену. Тогда так удачно все получилось. Если бы не тот проклятый мальчишка, их сын. Его так и не поймали тогда. Маленький звереныш как сквозь землю провалился. Впрочем, чего о нем вспоминать, он, скорее всего, уже где-нибудь на небесах…. Сейчас самый главный вопрос – граф де Пьент и его дочь. И если старик откажет также как и его строптивая Элен, то придется действовать другими методами…

Шестерка лошадей оставляла под своими копытами милю за милей, а в голове графа уже сложился жестокий план овладения имуществом графа. Чем ближе он приближался к владениям графа, тем больше утверждался в мысли, что не будет уговаривать старика, а просто заставит его написать письмо дочери и завещание на ее имя, после чего ему уже нечего будет делать на этой бренной земле.

Дорога испортилась совсем, так что лошади перешли на шаг, чтобы не перевернуть карету герцога на ухабах. Де Брейс от злости готов был, разразится миллионами проклятий, но понимал, что стоит только чуть-чуть увеличить скорость движения и его жизнь будет подвергнута большой опасности. Собрав в кулак всю свою волю и с трудом сдерживая эмоции, выплескивающие наружу, подобно лаве из разбуженного вулкана, он, закутавшись в плащ, так что были видны только одни глаза с дьявольским блеском, молча, смотрел в окно.

Мимо его кареты, словно вихрь, промчался всадник, почти мальчишка. Черный конь, как стрела мелькнул пред окнами кареты и пропал из виду. Герцог тяжело вздохнул, позавидовав верховому. Но спустя несколько мгновений его зависть переросла в смутное чувство тревоги. Что-то в облике этого всадника, стремительно обогнавшего его карету, тревожило и смущало. Но что? Герцог прикрыл глаза и стал мысленно воспроизводить картинку, оставшуюся в памяти. Всадник – мальчишка-гонец, одежда – обыкновенная из зеленого сукна, небольшая шапка с пером на голове, камзол, брюки, перчатки, с небольшими раструбами на конце, удерживающие поводья, сапоги из мягкой кожи со шпорами…. Лошадь – черная, как смоль, красавица, созданная для полета, упряжь обыкновенная, хорошее, добротно сшитое седло, дорожные сумки…. Стоп!!!!! У гонца через плечо была перекинута сумка для бумаг и писем. Вот предмет его беспокойства. Герцог еще сильнее напряг память, стараясь мысленно приблизить сумку ближе к себе и разглядеть её. Да, вот, что заставило тревожиться его. Герб на сумке гонца был фамильным гербом де Пьентов!!! То, что гонец во весь апорт мчался к графу теперь не вызывало даже малейших сомнений. Но от кого этот гонец? Герцог вновь начал усиленно размышлять. Старый граф уже очень давно ведет замкнутый образ жизни и ни с кем не общается. Значит, писем из дворца ему не приходится ждать. Да и королевский двор не вспоминает его совсем. В этом герцог не сомневался, так как сам недавно прибыл из королевских покоев. Друзья? Насколько был осведомлен де Брейс, друзей у графа никогда не было. Алчный, скупой, он не стремился заводить дружеских и даже приятельских отношений ни с кем. Но если кто-то и пробовал сблизиться с ним, немедленно получал такой отпор, что навсегда забывал дорогу к его замку. Оставался только один человек, который мог послать гонца к графу – Элен. И если это действительно так, то этот верховой, стремительно удаляющийся от кареты герцога, представлял для него серьезную угрозу. Было ясно, что за письмо вез гонец. Скорее всего, дочь предупреждала отца о грозящей ему опасности. А вот этого герцог допустить никак не мог. Гонца следовало срочно перехватить, чтобы он не смог добраться до графа, во всяком случае, пока туда не попадет он сам. А когда все вопросы будут решены, может приехать и гонец. Но тогда некому будет читать письма, и принимать решения…. Довольный своим страшным каламбуром герцог рассмеялся. Но опомнившись, резко оборвал смех и крикнул:

– Ей, вы там, ну-ка разгоните лошадей!!! Хватит плестись как стадо коров. Догоните мне этого парня на черном жеребце!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.