# Мшел. Книга 1. Нэбутори

Сергей Анатольевич Панченко

Мшел со старославянского, корысть, прибыль, вещь. Это понятие чудесным образом объединило смысл жизни многих из нас. Мир был создан не для того, чтобы мы молились на вещи, больше всего желали прибыли и поступали из корыстных побуждений. «Таблеткой» от этого стал микроорганизм, названный Нэбутори, по имени японского демона обжорства. Искусственно созданное существо обладало неуемным аппетитом до пластика, составляющего огромную часть нашего окружения. Вышедший из-под контроля микроорганизм вызвал первую с сотворения человечества эпидемию вещей.

© Панченко Сергей

© ИДДК

Содержание цикла "Мшел":

Книга 1. Нэбутори

Книга 2. Энлиль

Книга 3. Вавилон

## Глава 1

Липняковы сидели на кухне за столом в гостях у Петренко. Его нельзя назвать было праздничным, так, субботний стол с закуской и выпивкой, проводить неделю. Семьи часто собирались вместе уже на протяжении десяти лет. Мужья, Дмитрий Липняков и Андрей Петренко начинали вместе в одной фирме водителями. Сдружились сами, сдружили жен и детей, да так и продолжили встречаться даже после того, как Дмитрий перешел на другую работу. Татьяна Липнякова виделась с Натальей Петренко даже чаще, чем их мужья. Дети ходили в одну школу, и проблемы их часто были общими.

И тем и другим приятно было осознавать, что в быстро меняющемся мире есть островок стабильности в виде их дружбы. Дети, сыновья Липняковых и дочери Петренко, собравшись вместе, проводили время в экранах телефонов, изредка общаясь на тему новых приложений. Так себя вели почти все их ровесники, и это было для них нормой.

Андрей вынул из холодильника бутылку самогона с самодельной этикеткой, распечатанной на принтере. Большими буквами на ней было написано «JOSH, 40 %, тройная дистилляция». Самогоноварение последние три года являлось его любимым хобби, к которому он относился творчески. Ему нравился не столько конечный продукт, сколько экспериментальный процесс. Он ставил брагу из всего, менял параметры, дозы, оборудование, но чаще оставался недоволен конечным результатом, смешивал неудачные партии самогона вместе и перегонял их еще раз. В этой бутылке был как раз такой дистиллят.

– Я назвал его «джош». – Андрей поставил бутылку на стол. – Уникальный напиток, имеющийся в мире всего в двух экземплярах. Один мы выпьем сейчас, а другой я дам вам с собой.

– Что заставило дать ему имя? – поинтересовался Дмитрий, открыв бутылку и понюхав содержимое. – Отлично пахнет.

– Хотел сделать сливовицу из покупной сливы, но она совершенно безвкусная. Добавил туда апельсиновых корок и корицы, чтобы появилось хоть какой-нибудь вкус, но получилась отрава. Пришлось перегнать. И в итоге вкус сливы стал ощущаться даже лучше, чем раньше.

– А почему джош? – спросила Татьяна.

– Во сне увидел этикетку с таким названием. Есть джин, пусть будет и джош. Аромат сильный, вкус мягкий, запоминающийся, имеет право на жизнь. – Андрей разлил самогон по рюмкам себе и Дмитрию.

Жены пили вино. Дмитрий понюхал из рюмки и протянул ее, чтобы чокнуться с другом.

– Ну, с окончанием рабочей недели.

– Да уж, нелегкая была. – Андрей звонко стукнулся с ним. – Машина сломалась в трехстах километрах от города. Связи нет. Я пошел в деревню, попросить взять на галстук и попал под дождь. Поскользнулся, упал в лужу вместе с барсеткой. Документы, карточки, паспорт, все намокло. Давайте, чтобы таких недель в году было не больше одной.

На закуску заказали роллы и запеченные куриные крылышки. Салат из огурцов и помидоров, приправленный деревенским пахучим растительным маслом, Наталья сделала сама. Мужики, раззадорив крепким алкоголем аппетит, набросились на еду.

– Странный случай произошел одновременно на восточном побережье Японии и западном побережье США, – сообщила диктор новостей по телевизору, висящему на стене в гостиной. – Почти все материалы, содержащие пластик, подверглись странным метаморфозам. – На экране появились изображения стекающего густыми рваными языками автомобильного бампера. – Примерно так выглядит большинство автомобилей в Калифорнии с сегодняшнего утра. Что послужило тому причиной, пока неизвестно. Накануне прошел сильный дождь. Грозовой фронт принесло с Тихого океана. По непроверенным данным ученые втайне проводили эксперимент по уничтожению большого пластикового пятна с помощью искусственных бактерий, разлагающих углеводородные полимеры. Официальные власти штата Калифорния пока никак не отреагировали на инцидент. Тем временем мы уже слышали, что происходят внезапные короткие замыкания из-за нарушения изоляции электросетей. В Японии картина аналогичная. После дождя пластиковые изделия стали на ощупь мягкими, источая при этом непривычный едкий запах. Есть свидетельства, как огромный рекламный щит в центре прибрежного города растаял на глазах изумленных горожан. – На экране показали скелет из металлических рам, а затем картинку, которая на нем висела прежде. – И снова власти не спешат сообщить населению о причинах странного явления. Будем ждать подробностей.

Начался новый эпизод, никак не связанный с предыдущим. Дмитрий хмыкнул.

– Ни фига себе, если микробы сожрут пластик, то все остановится, – произнес он. – Весь наш мир пластиковый. Крах цивилизации.

– О, не преувеличивай, – отмахнулась Татьяна. – Во-первых, это у них, а во-вторых, не так его и много.

– Как немного? Изоляция электрических проводов – раз. Много ли мы сможем без электричества? Водопровод и канализация сразу отключатся. Нет света, не работает телевизор, телефоны молчат, а в них тоже полно пластика. В итоге мы не можем нормально сходить в туалет, приготовить еду…

– А если газ? – попыталась разбить его аргументы супруга.

– А что газ? Его прокачка тоже связана с электричеством. Не, знаю, конечно, сколько пластика на подстанциях используется и влияет ли он на передачу тока до потребителей, но в любом случае из-за опасности замыканий электричество придется отключить. К тому же все управление сетями идет через компьютеры, которые используют пластик. Поэтому крах неизбежен. А я еще не сказал про автомобили, которые не смогут ездить, и про магазины, которые закроются из-за отключения сетей, потому что учет у них общий.

– Зато в нашем доме магазинчик мгновенно озолотеет, – засмеялась Наталья. – Они вообще стараются работать только за наличку, и, насколько я знаю, весь учет у них на бумажке.

– Это если люди в панике не кинутся грабить все, что можно, – заметил Андрей, разливая по второй. – Кстати, на всякий случай надо завтра круп прикупить и консервы.

– Никак ты не дождешься конца света. У нас уже две волны запасов было, – посмеялась Наталья. – И каждый раз в крупе заводились жучки, приходилось их выбрасывать.

– Не выбрасывать, а сдавать в собачий приют, – напомнил Андрей. – Очень благородный поступок. Давай, Диман, чтобы микробы, поедающие пластик, сдохли раньше, чем доберутся до нас.

Дмитрий чокнулся с ним и выпил одним глотком.

– Зачетный джош. – Он зажмурился и потянулся вилкой к роллу. – Хотя не знаю, каким он должен быть в оригинале.

– А это и есть оригинал, вернее, эталон, – заметил Андрей. – Только я точно не помню рецептуру. Смешивал на глаз.

Наталья и Татьяна постепенно перешли на разговоры о школе. Близился конец учебного года, добавляющий забот с экзаменами и прочими вещами. Мужчины явно заскучали слушать их и перешли на свои разговоры. Дмитрий поинтересовался работой друга, потому что там еще оставались те, кого он знал.

– Пашка сейчас начальник транспортного отдела. Наел пузо, купил не сильно старый джип, не узнать, – рассказал Андрей про общего знакомого.

– Зазнался?

– Нет, нисколько. Дважды подменял, когда я в ковид слег. Нормальный мужик, я с таким тылом спокойно работаю. Один звонок, и техничка уже в пути. Если не считать, когда связи в дороге нет. Но я в такие дали нечасто заезжаю. А что у тебя?

– А что у меня? – Дмитрий почесал голову. – С утра под чью-нибудь машину залезаю и давай в ней ковыряться. День сурка, ладно хоть зарплаты нормальные. Хорошо, когда жена бухгалтер в фирме, в которой работаешь.

Татьяна отвлеклась на его реплику.

– Я всем считаю одинаково по нормо-часам.

– Ну тогда причина в том, что я трудоголик. – Дмитрий взял бутылку. – Потому и жду каждую субботу, чтобы снять стресс.

– Мы не пьем, а дегустируем, – придал Андрей их увлечению иной окрас.

Начался новый блок новостей, и первой же новостью стала информация о причинах странного явления на побережьях двух стран.

– Ученые из Калифорнийского университета выступили с заявлением, подтверждающим наши догадки. Большое пластиковое пятно, раскинувшееся на тысячах квадратных километров в Тихом океане, послужило экспериментальной основой для изучения способности искусственной бактерии поглощать пластик. Микроорганизм научили питаться большинством известных видов полимеров: полиэтилентерефталатом, полипропиленом, поливинилхлоридом и их производными. Бактерия, поглощая пластик, разлагает его на углекислый газ и различные спирты. К сожалению, в самом начале эксперимента случился неожиданный шторм, и часть микроорганизмов была подхвачена атмосферными течениями и попала на сушу. Ученые убедили общественность, что опасности нет, так как микроорганизмы запрограммированы на определенное количество делений. Исследования на большом пластиковом пятне показали их высокую эффективность. В связи с происшествием будет сделана корректировка в сторону уменьшения количества делений. Также стало известно, что в рамках борьбы с глобальным потеплением в тандеме с микроорганизмами, разлагающими пластик, были опробованы цианобактерии, поглощающие углекислый газ. Синергетический эффект, по заявлениям ученых, от этого союза потрясающий. Готовится доклад для мировой общественности.

Далее началась другая новость.

– Ну вот, из всего я понял, что скоро можно будет ставить брагу на пластике, – усмехнулся Андрей. – И перегонять не придется, на выходе только спирт и углекислый газ.

– Кому что, – цыкнула Наталья.

– А вот если до нас доберется эта беда, вы в городе останетесь? – поинтересовался Дмитрий.

– А куда ехать? – спросил друг.

– Я бы в деревню сразу смылся, – ответил Дмитрий.

– Как бы ты смылся, если до нее еще доехать надо, а у тебя бортовая электроника и изоляция переваривается в желудке инфузории-туфельки?

– Опасно в городе оставаться, когда паника начнется, – решил Дмитрий. – Деревня в этом плане спокойнее. Тем более наша далеко от города, туда точно никто не ломанется, да и за мать спокойнее будет. Сортир и так на дворе, вода в скважине, еда растет в огороде. А в городе придется биться за каждую каплю воды, за каждый кусок еды, и, возможно, ты сам станешь им, если проиграешь.

– Дим, умерь свое воображение, – попросила Татьяна.

– Я чисто гипотетически. Проблема, конечно, будет дойти до деревни. Триста верст, и на себе ничего не унесешь. Надо будет купить старенькие «Жигули», там электроники мало. Бронепровода замотаю промасленной тканью, расширительный бачок заменю на железный, а всю остальную электрику просто отключу.

– Так, Дмитрий, я тебя предупреждаю, ни копейки из семейного бюджета не позволю на всякие глупости тратить, – серьезно стуча пальцем по столу, пригрозила супруга. – Он уже не первый раз поднимает эту тему со старой машиной. На рыбалку хотел, а теперь, смотри, решил под экологическую катастрофу выпросить. Что тебе не пьется в гостях по субботам?

– Танюш, замечательно пьется. Но если вдруг…

– Никаких вдруг. Мы же на море собрались в этом году, а ты хочешь разбазарить семейный бюджет.

– Понял. Забыли. Пьем. – Он снова налил по рюмке.

– А у нас нет такой деревни, – произнес Андрей. – Родители городские. Дачи и те забросили. Я все же думаю, что в случае какого-нибудь катаклизма в городе будет шанс прибиться к какой-нибудь группе людей, чтобы противостоять всяким грабителям, мародерам. В деревне с этим сложнее. Там на километры никого, раздолье для разбойников.

– Хватит уже, – теперь не сдержалась Наталья. – Что за темы для разговоров, мужики? Обычно мы портим вам ужин, а сегодня вы решили нас перещеголять.

– Неспокойно в мире. Надо быть готовыми ко всему, – ехидно ответил Андрей. – Ладно, забыли. Давайте расскажу вам, как я выбрался из той передряги почти без последствий, – предложил он.

Все согласились. Его рассказ растянулся на полчаса. Андрей умел украсить его такими моментами, что приходилось надрывать животы от смеха. У женщин закончилось вино. Пришлось достать им вишневую наливку с приятным миндальным послевкусием. К концу истории незаметно закончились роллы, а расходиться еще было рано. Татьяна позвонила в службу доставки грузинской кухни.

– Две такие доставки, и это будет равняться стоимости старых «Жигулей», – заметил супруг.

Под грузинские блюда Андрей достал имитацию коньяка, настойку самогона на дубовой щепе. По вкусу она совсем его не напоминала, но все равно была приятной. К тому же он сделал ее покрепче, что сработало как диджестив, убиравший тяжесть в желудке от предыдущей еды.

Татьяна отделила часть доставленного ужина в одну большую тарелку и позвала старшую дочь Петренко.

– Катюха, иди сюда.

– Чего вам? – явилась она со скучающим видом.

– Что, неинтересно тебе с малышней? – догадалась Татьяна.

– Норм, – ответила Катя.

– Возьми еду и покорми их.

– Ладно. – Она взяла тарелку. – А чего там творится в мире? Я сейчас ролик видела, как в Америке машины облезают и дома горят из-за замыканий. Какие-то микробы пластмассу жрут.

– А ну покажи, – попросил отец.

– Ща, желудков покормлю.

– А ты включи интернет на телевизоре, – предложила Наталья.

Андрей взял пульт и забил запрос. Тема оказалась обсуждаемой. Количество роликов с сюжетами о растаявших бамперах, ручках автомобилей, оголившейся проводке, размякших телевизорах, полах, стенах, розетках, выключателях, пластиковой таре в магазинах превышало сотни. Андрей включил первый попавшийся. Какой-то импульсивный американец показывал свой дом, покрытый жижей растаявшего сайдинга. Он громко комментировал, трогал пальцем, нюхал и, когда собрался войти в дом, раздался взрыв. К счастью, человек не пострадал, громко ругаясь, отбежал от развалин быстро догорающего дома, продолжая снимать.

– А почему дом взорвался? – не поняла Татьяна.

– Наверное, спиртовые пары собрались, а потом произошло замыкание, – предположил Дмитрий.

– Отсюда вывод, если у нас такое начнется, надо вырубать свет в доме, иначе взлетим на воздух, – посоветовал Андрей.

– Мы выключим, а соседи не подумают, и взлетим заодно, – мрачно предположила Наталья.

– Вот поэтому надо в деревню. Там и дома подальше стоят друг от друга и прочие удобства, – напомнил глава семьи Липняковых.

– Все, мужики, выключайте. Эти американцы сами себе геморрой нажили, и поделом. Лезут куда только можно, вот и получают в ответ всякие проблемы. Андрей, включи музыкальный канал, пусть негромко играет фоном, – попросила супруга.

Заиграла музыка. Полуголые девицы вульгарно отплясывали под примитивный мотив и еще более примитивный текст.

– Вот, совсем другое дело, – развеселилась Наталья. – Можно продолжать нормальный субботний вечер.

Больше в этот вечер тема далекой экологической катастрофы не затрагивалась. Мужики хорошенько набрались. Когда пришла пора расходиться по домам, они с трудом держались на ногах. Петренко вышли на улицу провожать гостей. Майская ночь пахла сыростью. Ветерок пронизывал одежду насквозь. Гостей скорее посадили в такси и вернулись домой.

Все воскресенье Андрей страдал от похмелья. Дочь бегала ему то за кефиром, то за безалкогольным пивом. Тема с микробами, пожирающими пластик, в этот день его совсем не интересовала. Ближе к вечеру Андрей налил ванну и откисал в ней не меньше часа. Водная процедура облегчила симптомы похмелья. Супруга крепилась, но все же не сдержалась.

– Тебе же завтра в такую даль ехать, а ты напился.

– Завтра буду в норме, – ответил Андрей, доставая из холодильника банку безалкогольного пива. – В первый раз, что ли?

– Как знаешь. – Наталья сполоснула термос, в который завтра собиралась налить чай в дорогу, и поставила его вверх ногами. – Завтра заварю тебе с чабрецом и душицей, чтобы здоровье поправить.

– Не люблю я с сеном. – Андрей сморщился.

– А мне не нужен больной муж на старости лет. Будешь пить с сеном и радоваться, – категорично заявила супруга.

– Заваривай, – согласился он.

Наталья вышла из кухни. Андрей взял пивной бокал и налил в него пиво. Выглянул из кухни, чтобы проверить, чем занимается жена. Она расставила на полу сушилку для лака и все оборудование для педикюра.

– Катерина, неси лак, будем ногти красить, – позвала она дочь.

– Бегу. – Старшая обожала подобные процедуры и мигом явилась с коллекцией лака.

Андрей включил телевизор на кухне, открыл холодильник, достал бутылку самогона и легким движением руки превратил безалкогольный напиток в алкогольный. По-быстрому убрал все на место и сел перед телевизором с видом человека, интересующегося новостями. После блока политических событий внутри страны показали репортаж с калифорнийских берегов. Седовласый мэр какого-то городка докладывал о последних событиях:

– Последствия вчерашнего происшествия успешно ликвидируются при помощи санитарных мер. Территория обеззараживается аэрозольными генераторами и поливальными машинами. Новые очаги распространения микроорганизма не выявлены, поэтому мы вправе рассчитывать на успех. В любом случае небольшое ЧП не должно никак повлиять на меры по улучшению экологической обстановки и уменьшению негативного влияния человека на природную среду.

Затем было прямое включение из города Санта-Барбара, наиболее пострадавшего от микроорганизма, питающегося пластиком. Андрей впервые услышал имя виновника трагедии именно в этот раз. Корреспондент назвал его Нэбутори, так его окрестили японцы в момент появления на их побережье. Репортаж показывал утро знаменитого городка, наполненного спецтранспортом, обеззараживающим территорию и дома. Улицы были полны изуродованных машин без бамперов, ручек, корпусов зеркал и даже колес.

– Ого, он что, и резину жрет! – громко удивился Андрей.

– Что там опять? – поинтересовалась жена из другой комнаты.

– Опять про микроба смотрю. Катастрофы не будет, люди потравили его в зачатке. Только твою любимую Санту-Барбару не успели спасти.

– Она мне никогда не нравилась, – ответила жена.

Корреспондент брал интервью у человека, ответственного за санитарную обработку территории. Прямо в момент интервью у них над головами раздался шум. Оператор успел поднять камеру вверх и заснять стремительно пикирующий авиалайнер с дымящимися двигателями. Он упал совсем рядом от места репортажа. Несколько машин и домов потонули в облаке огня. Оператор упал, и съемка прекратилась.

– Вот такие дела творятся на западном побережье Америки, – вышел из положения ведущий новостей. – Или нам что-то недоговаривают, или это трагическое совпадение. Разъяснить ситуацию в мире нам поможет профессор микробиологии института РАН Суджевский Аркадий Семенович. Добрый день, Аркадий Семенович, расскажите нам, что думает об этом российская наука.

– День добрый. Что она думает? Мы уверены, что зарубежные коллеги проводили эксперимент с большим пластиковым пятном в Тихом океане втайне от всех. Западная наука служит не только людям планеты, но в первую очередь она должна работать на прибыль и на статус страны. Американцы решились на смелый шаг. В случае удачи они могли поднять свой статус великой экологической державы на небывалую высоту. По тому, как мало освещалась тематика разработки микроорганизма, питающегося разнообразными полимерами, мы понимаем, что эта тема являлась стратегической и как ее торопились внедрить, что и привело к подобным результатам.

– Насколько это опасно для всего мира? Удастся ли обуздать аппетит Нэбутори?

– Я уже говорил, что не имею почти никаких сведений об этом микроорганизме. Одно могу сказать точно: американским ученым удалось создать всеядное существо. Мы тоже ведем эксперименты в этом направлении, но пока не добились таких успехов. Наш микроорганизм отлично перерабатывает полиэтилентерефталат, но пасует перед другими видами полимеров. Мы сейчас работаем над синтезом энзимов, помогающих расщеплять различные виды пластика. Перед нами стоят серьезные проблемы, и в первую очередь – насколько продукты переработки экологически менее вредные, чем сам пластик. Полимеры, как правило, инертны в экологической среде, а продукты расщепления могут оказаться активно ядовитыми. Это не так страшно, если строить закрытые мусоросборники для пластика, но во внешней среде, как мы наблюдаем в Америке и Японии, это приводит к печальным последствиям.

– Как насчет ограниченного количества делений микроорганизма? – спросил ведущий.

– Вы понимаете, что лабораторные опыты и опыты на природе с миллиардами вариаций, это совсем разные понятия. То, что хорошо выглядело в стенах лаборатории в идеальных условиях, может оказаться совсем не таким в естественной среде. Мутации обязательно будут. Любой микроорганизм пластичен в подстраивании под внешние условия. Я не хочу нагнетать, но обойти блокировку ограничения количества делений ему под силу.

– Американцы и японцы бодро рапортуют, что им удалось локализовать катастрофу в зачатке. Вы согласны с этим?

– А что им остается? Только представьте, какой имиджевый урон они нанесли себе. А этот самолет, упавший на наших глазах, говорит о том, что не все так, как они рассказывают. Я очень надеюсь, что им все же удастся победить собственного монстра до того, как он перекинется на другие континенты.

– Что необходимо предпринять властям нашей страны, чтобы не допустить попадания Нэбутори в Россию?

– Карантин. Санитарная обработка транспорта, людей, грузов, всего, что прибывает из потенциально опасной зоны.

– А как же ветер, он не проходит таможню?

– Хоть я и ученый, но тут приходиться уповать на Бога. Санитарным службам и войскам РХБЗ надо быть наготове. Убежден, нам ничего не грозит, но лучше быть готовым к любым последствиям.

– И еще немного о втором микроорганизме, который остался в тени Нэбутори, это искусственная цианобактерия, активно поглощающая углекислый газ из воздуха. Ее использовали вместе с пожирателем пластика, выделяющим углекислый газ. Ей тоже дали имя, но оно почти не на слуху, Энлиль. Как вы думаете, у этого микроорганизма есть своя обратная сторона медали?

– Нет. Объясню почему. В мире выделяется столько углекислого газа, что проблема его полного исчезновения нам не грозит. В первую очередь его источником являются вулканы. Мы вошли в эпоху тектонической активности. По миру одновременно извергаются десятки вулканов, выделяющих кубические километры углекислого газа. Эпоха двигателей внутреннего сгорания не закончилась, чадят угольные электростанции, работают мартены, горят леса. Я не вижу предпосылок бояться этого искусственного монстра. Если температура по планете упадет на пару градусов благодаря ему, то это благотворно скажется на общей экологической обстановке. У нас в стране некоторые природные зоны по гидротермическому коэффициенту уже входят в зону опустынивания. Будет замечательно, если там снова начнутся дожди.

– Как говорится, нет худа без добра. Кому вершки, а кому и корешки. Пусть всем жителям планеты в подарок достанется хорошая погода и только некоторым то, что мы видели в предыдущем репортаже, – цитируя пословицы и поговорки, закончил интервью ведущий.

– Не пытайтесь в одиночку нажиться на том, что принадлежит всем, и тогда не получите ужасных последствий, – успел добавить ученый.

Андрею от «коктейля» здорово полегчало. Он допил пиво и взял в руки телефон, чтобы позвонить другу, справиться о его здоровье и узнать, смотрел ли тот новости. Наталья на пятках зашла в кухню, у нее между пальцами были вставлены пластиковые подушечки, не позволяющие им соприкасаться, и подозрительно принюхалась.

– Безалкогольное? – спросила она.

– Ноль из ноля. Ученый выступал, сказал, американцы сами себя перехитрили с этим микробом. Хотели нажиться, но нажили только проблем. В твоей Санта-Барбаре прямо во время репортажа рухнул самолет. Похоже, микробы добрались и до его пластика.

– Да не моя она. Никогда не любила этот сериал. А что, до нас доберется?

– Ученый сказал, если санобработку будут проходить на таможне и люди, и грузы, то бояться нечего. А вот если ветром задует, то тут надо быть готовым ко всему.

– До нас не додует. – Наталья взяла бокал и налила воды из кувшина с фильтром. – Блин, а кувшин тоже пластиковый.

– Не переживай, если вода пропадет, то тебя мало будет интересовать, фильтрованная она или нет. Ты станешь пить даже из лужи, чтобы не умереть от жажды.

– И только ты будешь продолжать пить из бутылки, – поддела супруга, обнюхивая бокал.

– Только по субботам. Я думаю, у меня в породе были евреи, поэтому я с таким трепетом отношусь к шаббату.

– Был бы генетическим евреем, работал бы стоматологом или ювелиром, а не водителем.

– Я только по субботам еврей, по воскресеньям русский, а с понедельника по пятницу цыган. Бричка, дорога, песни с утра до вечера.

Наталья рассмеялась и снова вернулась к дочери, наносить следующий слой лака. Андрей набрал Дмитрию. Тот тоже весь день пролежал на диване, выпил таблетку от головной боли, но к вечеру уговорил Татьяну сходить в магазин и купить ему холодного пивка. Поговорили насчет экологической обстановки в мире, но сошлись, что ничего страшного не произойдет. Люди смогут найти выход из проблемы.

– Но тревожный чемодан придется держать наготове, – поделился Дмитрий. – Пусть лучше жучки съедят крупу, чем мы друг друга.

– Да, наверное, надо сделать в гараже хранилище, – согласился Андрей. – Завтра в оптовку заеду, куплю небольшой мешок гречки и риса.

– И консервы надо какие-нибудь.

– Да, посмотрю тушенка почем. Придется заначку доставать.

– На что собирал?

– Ни на что, просто душу грела, – прошептал Андрей в трубку. – Ладно, давай поправляйся.

– И ты не хворай.

Андрей переключил телевизор на кино и просидел два часа перед ним, пока Наталья не позвала спать.

Он забрался под одеяло. Супруга зашмыгала носом.

– Пил ведь, подлец, – учуяла она запах.

– Это не я, это микробы разлагают пластик у меня в желудке. Ты же слышала, что они делят его до углекислого газа и спиртов.

– Болтун. Вам, мужикам, лишь бы заботу себе какую-нибудь дурацкую выдумать. Как здорово, что эта история с пластиком подвернулась. Теперь мы будем готовиться к концу света, так ведь?

– Натах, спи уже.

Ночью начался дождь. Капли порывами били в окна, завывал ветер. Андрей просыпался несколько раз за ночь, ощущая необъяснимую тревогу. Ему казалось, что завтра с утра, выйдя на улицу, он обнаружит, что со всех машин, припаркованных у дома, слезли бампера, решетки радиаторов, испарились дворники. Но наступило утро, дождь закончился, а машины во дворе стояли целехонькие. Ночные страхи ушли, и история с Нэбутори показалась ему надуманной, далекой и совершенно неопасной.

## Глава 2

Прошло две недели с той субботней попойки. Интерес к пластиковому апокалипсису сошел на нет. Из Америки и Японии больше не поступало пугающих репортажей. Интернет, как ни странно, тоже молчал. Можно было поверить, что ученые смогли быстро купировать угрозу распространения опасного микроорганизма. Аэропорты, порты, вокзалы усилили контроль, ввели меры санитарной безопасности, поставили зоны с бактерицидными лампами, с ковриками, смоченными в санитарном растворе. Появился визуальный осмотр личных вещей с целью выявления симптомов заражения. Но в прессе не промелькнуло ни одного случая обнаружения микроорганизма Нэбутори.

Это все происходило далеко от города, где жили Петренко и Липняковы. Даже мнительные горожане, кинувшиеся в магазины после первых репортажей, быстро успокоились, и жизнь потекла своим размеренным чередом. Андрей, как и собирался, купил мешок гречки и мешок риса. Подвесил их в гараже под потолком, чтобы не добрались мыши. Купил коробку дешевой свиной тушенки и убрал ее в погреб. На этом он посчитал подготовку к апокалипсису выполненной.

Дмитрий купил пятидесятикилограммовый мешок сахара, десять пачек соли, предполагая, если беда нагрянет летом, он успеет запасти варенья и соленья впрок на целый год. Купил семена овощей, моркови, свеклы, репы и всего остального, на что упал глаз. Купил даже самогонный аппарат, решив, что в смутные времена валютой может стать алкоголь. Постепенно и ему стало казаться, что деньги потрачены зря и мир справился в зародыше с опасным вызовом.

В понедельник он отвез жену в офисное здание, располагающееся рядом с его автосервисом. Бросил машину на стоянке перед ним и пошел пешком. Мужики из его смены курили у входа, еще не переодевшись в рабочие робы.

– Здорово, мужики, – поздоровался Дмитрий со всеми. – Какие новости после выходных?

– Еще бы вспомнить, что было на них, – произнес Михаил. – Ездили к сестре в деревню электричкой, там баня, река, еда на костре, м-м-м, экзотика. Если есть в мире предбанник рая, то он находится там. Вот я и расслабился.

– Бывает, – участливо похлопал его по спине Марат. – Вот тебе сегодня и достанется фуру чинить.

– Какую фуру? – поинтересовался Дмитрий.

– На сто двадцатом километре встала. Дежурная техничка уехала ночью, проблему решить не смогли, взяли на прицеп, и едут сюда.

– Иномарка? – спросил Михаил.

– Да, американец, капотник.

– Я представляю, какой на нем пробег. – Михаил тяжко усмехнулся. – Ладно, фура так фура.

Из дверей выглянул бригадир Карапет по кличке Лютый. Он отличался колоссальным знанием своего дела, мягким характером и вежливой настойчивостью.

– Ребята, заканчивайте перекур, больные машинки ждут ваших умелых рук, – произнес он с армянским акцентом. – Дмитро, ты сегодня будешь делать американский грузовик.

– Я? – удивился Дмитрий.

– Ты и я. Вместе разберемся.

– Ладно, – согласился Дмитрий. Ему было даже интересно заглянуть под капот машины, которую раньше не ремонтировал.

«Американца», огромный грузовик с мощной хромированной решеткой радиатора, хромированными выхлопными трубами и порогами, притащили через полчаса после начала работы. Машину закатили в бокс для больших машин. Водитель сразу же кинулся рассказывать предысторию поломки.

– Я с Владика еду. Запчасти вожу с разборок, коробки, движки и прочее. До Урала все было нормально, а только перемахнул хребет, началось чих-пых, чих-пых, перегруз бортовой сети. В кабине даже завоняло паленой проводкой. Я остановился, заглушил и больше завести не смог. Сам полазил, ничего не нашел. Ваши ребята тоже все осмотрели, хоть убей, на вид все целое. Прибор подключили, он показывает одно, а на деле как будто другое.

– Разберемся, – успокоил его Дмитрий. – Какие погоды на Дальнем Востоке?

– Выезжал, дождь лил, но там это обычное дело. До самого Хабаровска ехал под дождем, а потом солнце выглянуло, так и ехал до вас по хорошей погоде.

Водитель помог Карапету разобраться с откидывающимся капотом. Огромный двигатель и узлы в подкапотном пространстве открылись как на ладони. Дмитрий полез осматривать машину с противоположной стороны от начальника. Подергал все соединения проводов, считая, что проблема кроется именно в электрике или электронике. Диагностической программы конкретно по американским тракам в автосервисе не было, поэтому диагност ходил вокруг машины и раздавал дельные советы.

– Датчик положения коленвала сломался или сам блок погорел, – предположил он.

Дмитрий снял скользкий колпачок с какого-то датчика, находившегося в нижней части двигателя. Посмотрел, откуда на него могло лететь масло. Потеков и запотевания рядом не было, но пластмассовая деталь явно была испачкана. Включил фонарь и досконально облазил часть пространства двигателя, из которой могло сочиться масло. Не нашел ничего подозрительно. Надел и снял несколько раз колпачок, чтобы стереть окислы, если они имелись на контактах.

Встал на колесо и полез к стенке, отделяющей салон от подкапотного пространства. Решил, что на ходу завихрения воздуха внутри него могут происходить самым причудливым образом. Осветил фонариком, но не заметил ничего похожего на поломку. С этой стороны двигателя вообще не было никаких проводов, но зато он явственно учуял запах, несвойственный автомобилю. Пахло едко, но не горелым пластиком. Дмитрий даже чихнул.

– Будь здоров, Дмитро, – произнес Карапет. – Что-нибудь нашел?

– Нет, но воняет тут чем-то нехорошим.

– Мне тоже показалось, что в салоне появился посторонний запах, – признался водитель. – Но я к нему принюхался и не замечал.

– Без диагностики это будет шаманский обряд с бубном, – решил Карапет. – А ну-ка, покрути движок, – попросил он водителя.

Ожидаемо, кроме щелчков реле, никаких звуков больше последовало.

– Где у тебя блок реле? – спросил начальник смены.

– Ваши парни уже смотрели, – ответил водитель.

– Он один у тебя, что ли?

– Нет, еще за крышкой бардачка есть, но он за свет, дворники, замки отвечает. По-любому не он.

– В машине все взаимосвязано. Давай посмотрим, – предложил Карапет. – Дмитро, посмотри.

– Хорошо, – согласился Дмитрий.

Как только водитель открыл дверь, в нос ударил едкий запах, тот самый, что был под капотом. Явно его источник находился в кабине. Водитель потянул ручку открытия бардачка, и та совершенно без усилий оказалась у него в руке.

– Что за хрень? – удивился хозяин машины.

Вдруг крышка бардачка сочным шлепком упала на полик, растянувшись длинными нитями черного пластика. Едкий запах в кабине сразу же стал нестерпимым. Дмитрий соскочил со ступени и громко позвал начальника.

– Карапет, иди глянь, что тут?

Тот прибежал и заглянул в салон. Разжижившийся пластик вызвал у него неоднозначные чувства.

– Что это за новости? – Он попытался схватить отвалившуюся деталь руками.

– Не трогай, – остановил его Дмитрий. – Не видишь, она заразная.

– Дмитро, это пластмасса, какая зараза?

– Ты что, не слышал, что в Америке и Японии такое происходило? Микроб Нэбутори, который жрет любой пластик?

– Первый раз слышу. Я не смотрю телевизор, некогда и неинтересно.

Водитель, как контуженный, полез в бардачок и вынул бумажную упаковку с разноцветными «соплями», вытекающими из нее.

– Я робота-трансформера вез сыну, – потряс он ею. – Из Японии привезли.

– Бросай и больше ничего не касайся, – приказал ему Дмитрий. – Карапет, звони начальству, пусть вызывают МЧС, санэпидемстанцию и вообще всех.

– Тихо, тихо, Дмитро. Ты что, перегулял на выходных? Какая станция, какое МЧС? Сами разберемся.

– Ты что, не понимаешь, чем это грозит? Это конец всему. Если мы не локализуем заразу внутри нашего бокса, она разойдется по всему городу в один миг.

– Так, Дмитро, даю тебе выходной. Иди домой, отдохни, купи шашлык, коньяк и сними стресс. Прогула не будет.

– Да идите вы. – Дмитрий фыркнул.

Теперь он понял, почему колпачок датчика был скользким. Микроорганизм попал в подкапотное пространство и взялся за пластик. Возможно, из-за температуры и масляной пленки дела у него шли не так успешно, но открыв бардачок, настоящий ящик Пандоры, они выпустили заразу наружу. Дмитрий брезгливо скинул с рук перчатки и бросил в урну.

Прошел мимо коллег, занятых на других машинах, стремительной походкой.

– Ты куда несешься? – спросил Марат ему в спину.

– В фуре Нэбутори. Разбегайтесь по домам, – ответил он, не останавливаясь.

Подумал, если люди в курсе, поймут, о чем идет речь, если нет, у него нет времени объяснять. Каждая секунда была на счету. Любое промедление грозило опасными последствиями. Он представил, как город впадет в одновременную панику, результатом которой станет транспортный коллапс, насилие и прочие неприятности.

Дмитрий зашел в душевую. Скинул с себя всю одежду, пнул ее в уголок и долго мылся, тщательно намыливая каждую часть тела. Намылил даже телефон, но смывать не стал. Голышом, сидя перед шкафчиком со своей одеждой, набрал Татьяне.

– Что случилось? – спросила она, зная привычку мужа не звонить без дела.

– Слушай меня внимательно. Сейчас пришла фура из Владика, сломалась по дороге. Она заражена микробом, поедающим пластик. У нее потек салон. Я попросил Карапета проинформировать МЧС, но он по своей привычке решил замять дело. Ты понимаешь, чем это грозит? Они упустят заразу, и городу конец.

– Дим, успокойся, – попросила Татьяна. – Ты точно уверен в этом?

– Не держи меня за дурака. Уходи с работы под любым благовидным предлогом. Я буду тебя ждать внизу. Соберем детей, пожитки, и сегодня же свалим в деревню.

– Дим, я не могу, у меня отчеты, конец квартала.

– Тань, ты дура? Ты не понимаешь, что мы находимся на пороге жуткой катастрофы? Один день опоздания, и мы больше не сможем покинуть город. Доверься мне. Если я ошибусь, разрешу тебе до конца жизни называть меня ослом и запрягать в тележку. Придумай что-нибудь и уходи. Время благоприятной возможности уходит между пальцев.

– Мне все равно кажется, что ты усугубляешь. Ведь в других странах справились же?

– Ничего там не справились, просто договорились не выдавать в эфир. Все видели, как упал самолет, но нигде не было никакой информации об этом. Почему? Пожалуйста, Танюш, будь благоразумной, доверься мне полностью. Лучше я ошибусь и буду всю жизнь терпеть от тебя напоминания об этом, чем наоборот.

– А ты сам позвони в МЧС и сообщи. Если они подтвердят, то мы со спокойной душой уедем в деревню.

– Я так и сделаю. Жду тебя внизу через пятнадцать минут.

Дмитрий оделся и покинул работу. Татьяны у машины еще не было. Достал телефон и набрал в городскую МЧС. Пришлось послушать автоответчик, просивший нажимать разные цифры, в зависимости от причины звонка. Кое-как дождался живого оператора.

– Добрый день, служба сто двенадцать. Что у вас случилось? – спросил женский голос.

– В автосервис «Автогарант» по адресу улица Молочная четырнадцать привезли грузовик, зараженный микроорганизмом Нэбутори, который питается пластиком. Вы же слышали эту историю, которая была на слуху полмесяца назад в Америке?

– Вы уверены, что пластик действительно не расплавился вследствие каких-то других причин? Например, температурного воздействия или химических растворителей?

– Уверен. Я автослесарь и повидал много всякого автомобильного пластика. Не могу даже представить, чтобы он растекся липкой лужей при комнатной температуре. Надеюсь, мой звонок записывается и в случае промедления вы готовы понести всю ответственность за ваши сомнения.

– Как ваше имя и фамилия?

– Липняков Дмитрий.

– Вы сейчас на рабочем месте?

– Уже нет. Я сваливаю из города.

– Хорошо, мы соединимся с вашим руководством.

– Карантин объявляйте, клоуны, иначе городу конец! – закричал в трубку Дмитрий.

Татьяна открыла дверь и с беспокойством посмотрела на мужа.

– Дим, я позвонила в сервис, они сказали, что причиной размягчения пластика в машине могло быть какое-нибудь вещество, типа дихлорэтана, которое могло находиться в комплекте с игрушкой роботом. Он был сборной моделью, и в комплекте лежал какой-то пузырек.

– Садись уже. Хватит себя обманывать. Как он мог попасть в подкапотное пространство? Я своими руками трогал колпачок, находящийся за перегородкой, который начал плавиться. – Дмитрий наткнулся на скептический взгляд жены. – О черт, еще никогда в жизни я не чувствовал себя сумасшедшим.

Техничка КамАЗ автосервиса, судорожно дернувшись корпусом, заглохла у шлагбаума, закрывающего въезд на территорию. Из кабины выскочил Виктор и принялся ее поднимать, чтобы добраться до моторного отсека.

– Совпадение? Не думаю. – Дмитрий указал на машину. – Это они приволокли зараженную фуру.

– Иди спроси, в чем проблема, чтобы не сомневаться, – предложила жена.

– Ты в своем уме? – строго спросил он. – Она же заразная. Мы можем принести микробов в свою машину на одежде. Я позвоню. – Дмитрий набрал Виктору и поставил телефон на громкую.

– Диман, вообще не до тебя, – ответил Виктор.

– А что случилось?

– КамАЗ сдох. Какая-то херня с проводкой. Изоляция слезла, как будто огнем обожгло. Замыкание, что ли? День какой-то сегодня неправильный.

– Ладно, извини, разбирайся. – Дмитрий отключился и посмотрел на жену. – Прошло всего несколько часов, а их машина уже не на ходу. Подсчитай, сколько времени осталось до всеобщей паники. А могут еще объявить карантин и закрыть город. Мы тогда точно никуда не уедем.

– Хорошо, убедил.

– Тогда действуем так: я отвожу тебя домой. Ты собираешь детей, вещей по минимуму. Бери всю еду, которую можно хранить. Все крупы, масло, соль сахар и ждите меня. Я в гараж, возьму, что припас, запасную канистру и заеду за вами. У вас будет полчаса на все.

Так быстро он еще никогда не ездил. Перед глазами стояли песочные часы, неумолимо теряющие песок из верхней половины. Казалось, что весь город уже готовится к бегству, а власти перегораживают дороги техникой, чтобы не дать разбежаться заразе за пределы объездной дороги.

Дмитрий заехал в гараж. Закинул в багажник сахар, соль, пакет с семенами, взял чемодан с инструментами и две пустых канистры, больше в багажник с учетом вещей и продуктов из дома просто не влезло бы. Его суету заметил сосед по гаражу, пенсионер Юрий Александрович.

– Пожар? – спросил он.

– Слыхали про Нэбутори? – спросил Дмитрий.

– Нет.

– Микроорганизм, поедающий пластик. В Америке был полмесяца назад.

– Что-то слышал краем уха.

– Скоро услышите полным ухом. Он уже в городе. Если есть куда бежать за город, лучше убегайте. В ближайшие месяцы тут будет неспокойно и голодно. – Дмитрий сел в машину и сорвался с места.

Пенсионер смотрел ему вслед. Дмитрию стало неловко, что он посеял смуту в душе человека. Возможно, такое отношение, как у него, к происходящему как раз и не было нормой. Люди, принимающие проблему как положено, своим чередом, могли безболезненно свыкнуться с ней и приспособиться без всякой спешки. Он решил больше ни с кем не говорить на эту тему.

Подъехал к подъезду и забежал в квартиру. У порога стояли несколько плотно набитых одеждой и продуктами пакетов.

– Закругляйтесь, в машину больше не влезет, – выкрикнул с порога Дмитрий.

– А я еще зимние вещи хотела взять, – выкрикнула жена из спальни.

Дмитрий подумал, что это хорошая идея.

– Бери, но придется закидать их в салон.

– Хорошо.

Мальчишки сидели на кухне и давились чаем с остатками торта.

– Пропадет, надо доесть, – произнес старший Данил.

– А мы надолго? – поинтересовался Арсений.

– Как получится. Что вам переживать, у вас до сентября каникулы.

Дмитрий взял в руки спрей-стеклоочиститель и вылил его в раковину. Вместо него налил санитайзер, оставшийся со времен ковида. Проверил его работоспособность на кафельной плитке.

– Заканчивайте, пацаны. Каждая секунда промедления грозит нам неприятной возможностью застрять по дороге. У нас на работе машина, контачившая с зараженной, продержалась всего несколько часов. А я лазил в той машине.

К чести сыновей, они побросали ложки и вылезли из-за стола. Отцовская тревога передалась и им.

– Машина открыта, начинайте переносить вещи, – попросил он их.

Затем помог жене собрать зимние куртки и, перед тем как покинуть квартиру, отключил в ней все краны с водой и вырубил электричество в распределительном щитке.

– Холодильник потечет, – расстроилась Татьяна.

– Это меньшая из проблем.

Все вещи в багажник не влезли. Пришлось один пакет поставить под ноги жене. Одежду и остальные пакеты закидать между пацанами на задний диван и им под ноги.

– Цыганский обоз, – усмехнулся Дмитрий, глядя в салон через открытую дверь.

– Далеко собрались? – поинтересовалась соседка с первого этажа, проходившая мимо.

– В деревню, к матери, на недельку, – ответил он ей.

– Ого, а вещей набрали.

– Мы собрали старье, раздать многодетным семьям, – соврала Татьяна. – А то выбросить жалко, и носить уже не носим.

– Правильное дело, – согласилась соседка.

Дмитрий открыл капот и обильно обрызгал санитайзером поверхность пластикового корпуса впускного коллектора, провода, катушки, корпуса воздушного фильтра, шланги и трубки. Сел в машину и прошелся санитайзером по поверхности приборной панели.

– Фу, воняет! – возмутился младший Арсений.

– За тобой не гоняет, – ответил ему отец. – Ну что, поехали? – Дмитрий посмотрел на жену.

– Поехали. Господи, благослови, – произнесла Татьяна.

Они выехали за город и заехали на заправку. Дмитрий залил бензина до отсечки и заполнил обе канистры. Триста километров не бог весть какое расстояние, но могли случиться неожиданности.

Внешне никаких признаков начинающейся паники заметно не было. Гаишники лениво тормозили фуры, совсем не обращая внимания на легковушки. Машина Липняковых присела на корму и на лежачем полицейском задела его днищем. Инспектор посмотрел на нее, раздумывая, проверить или нет подозрительный транспорт, но был отвлечен фурой с иностранными номерами.

Дмитрий выдохнул. Он был слегка перевозбужден и боялся, что гаишник заметит его состояние. Татьяна настроила на радио городскую информационную волну. Народ обсуждал, как обычно, ремонт дорог, ремонт водопровода, вывоз мусора и другие насущные проблемы, не покидающие эфир из года в год.

– А что, если?.. – спросила Татьяна.

– Как говорил Суворов Александр Васильевич, тяжело в ученье, легко в бою. Будем считать, что это были учения. Да, пацаны? – спросил Дмитрий у сыновей.

– Ага, – буркнул Арсений, залипая в телефоне.

– Я не мог ошибиться. Там было именно то, о чем показывали по телевизору. Пластик тянулся соплями и вонял, вонял… Ты сразу поймешь, когда учуешь этот запах. Короче, любимая, к черту сомнения. Ты еще не раз поблагодаришь меня за такую предусмотрительность.

Татьяна ничего не ответила. Откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Дмитрий встроился в поток и поехал с его скоростью. Вдруг его осенила мысль, что они ничего не сообщили об опасной ситуации Петренко. Он взял телефон и набрал номер друга.

– Привет, Диман, чего? – поинтересовался Андрей.

– Нэбутори в городе, – ответил Дмитрий.

– Это шутка?

– Если бы. Мы, как и собирались, семьей мчимся к матери. Нам с утра приволокли фуру, ехавшую из Владивостока, а у нее салон тает. Я все сразу понял и поскорее рванул из города. А ты где? – Дмитрий услышал шум двигателя.

– В Тьмутаракани опять, вернее, туда еду. Осталось еще какие-то полторы сотни километров.

– Смотри, могут объявить карантин, и ты не сможешь заехать в город.

Татьяна ударила Дмитрия по руке, посчитав, что муж болтает лишнее. Он отмахнулся от нее.

– Пока никто не хочет верить, у вас есть время подготовиться, – предупредил Дмитрий.

– А ты точно уверен?

– Сто процентов. Это было то, что показывали по телевизору. Техничка, которая притащила его, тоже встала. Я думаю, что активно зараза начинает проявлять себя через четыре-пять часов. Сейчас на сервисе заразятся все машины, проводка в здании, мужики растащат микроба по своим машинам, и к завтрашнему утру начнутся очаговые проблемы с машинами на стоянках у домов. А к вечеру… да хрен его знает, что будет к вечеру. Надеюсь, МЧС не допустит распространения заразы.

– Меня уволят, если я вернусь, – признался друг.

– Андрюх, есть выбор, когда ты вернешься в положенный срок, никто не вспомнит ни про тебя, ни про твое увольнение.

– Ладно, Диман, спасибо за звонок. Наберу Натахе, узнаю обстановку.

– Надеюсь, скоро мы снова соберемся вместе и посмеемся над ситуацией. – Дмитрий отключился.

– Пап, пап, в интернете пишут, что во Владивостоке объявлен карантин в связи с выявлением опасного микроорганизма, питающегося пластиком. На въезде и выезде из города выставлен кордон, – прочитал Данил новость из интернета.

– Поздно хватились, – невесело ухмыльнулся Дмитрий. – Сомнения еще остались? – спросил он у жены.

– Нет, никаких. Ты молодец, Дим, сообразительный мужик.

– Ну дык.

– О, позвоню своим в бухгалтерию, узнаю, что у них творится, – решила жена.

– Давай, давай, интересно, приехало к ним МЧС или до сих пор сиськи мнут.

Татьяна набрала номер и стала ждать. Трубку взяли не сразу.

– Привет, Лорик, как там у вас обстановка? Да ты что… серьезно? И нас тоже ищут? Блин, да мы дома сидим… да по своему адресу, ага. Нет, еще не уехали. Конечно, пусть приезжают, будем ждать. Все, пока. – Супруга отключилась и посмотрела на мужа большими глазами. – Их закрыли на работе и запрещают выходить под угрозой уголовного наказания. А нас ищут, пришлось соврать, что мы дома.

– Правильно сделала. Раньше надо было чесаться. Теперь точно город закроют, ни зайти, ни выйти.

У Дмитрия зазвонил телефон. Номер был неизвестным. Он принял звонок и поставил на громкую связь.

– Алле?

– Дмитрий Липняков?

– Да.

– Майор Слободсков, МЧС России. В городе проводятся мероприятия по выявлению потенциально опасных объектов, переносчиков опасного микроорганизма. Вы входите в зону риска. Назовите свое местоположение, чтобы мы могли подъехать и провести санитарные действия.

Дмитрий назвал домашний адрес.

– Вы сейчас находитесь за рулем? Вы в дороге? – Майор оказался сообразительным.

– Да, решил сгонять за пивком, раз выдался внеочередной выходной. Через двадцать минут буду дома.

– Хочу вас предупредить, что попытки избежать контакта с нашей службой могут рассматриваться как сознательная диверсия, за которую грозит уголовное наказание.

– Хорошо, товарищ майор, информацию принял. Скоро буду. – Дмитрий отключился. – Черт, а все оказывается намного серьезнее, чем я думал.

– Их можно понять, они пытаются сократить источники угрозы. Даже не знаю, насколько мы были вправе уезжать. – Татьяну одолели сомнения, но уже совсем другие. Стало страшно понести наказание.

– Я не источник заразы. Всю одежду, которая контачила с машиной, я оставил на работе, а сам мылся с мылом очень тщательно. Если они упустят заразу, про нас уже никто не вспомнит.

– А если нет, то нам не поздоровится.

– Выкрутимся, – ответил супруг, совершенно не представляя, как это сделать.

Через десять минут снова раздался звонок с того же номера. Дмитрий выключил телефон и бросил его в нишу для мелочи.

– Скоро им станет не до меня, – буркнул он.

Машин на дороге было немного, так что удавалось поддерживать приличную среднюю скорость, за что однажды пришлось заплатить ударом днища о дорогу. Весной грузовики местами промяли асфальт, из-за чего образовались поперечные волны, раскачивающие машины по амплитуде.

– Не спеши, – предупредила Татьяна мужа. – Никто за нами не гонится.

– А у меня такое ощущение, что гонятся. Пока не доедем, оно не пройдет.

– Мам, смотри, тут новость появилась на городском портале. – Данил протянул матери телефон.

– Читай вслух, – попросил Дмитрий.

– Наш источник в городском МЧС сообщил, что в городе объявлены карантинные меры по локализации очага распространения микроорганизма Нэбутори, поглощающего пластик. Точно узнать не удалось, это профилактические меры или заразу каким-то образом занесли в наш город. Напоминаем, что подобные меры объявлены во Владивостоке. Если кто-нибудь из горожан наблюдал симптомы в виде разжижения пластика, просьба сообщать на портал.

– МЧС все еще хочет обойтись малой кровью, – решил Дмитрий. – Будут отмалчиваться до последнего, пока все не увидят, что началось в городе.

– Мне все же хочется, чтобы у них получилось, – призналась супруга. – Представь, какой бардак начнется.

– А что поделать, расплата за цивилизованность. Пахали бы на лошадях, никаких Нэбутори не появилось.

– Пап, а телефоны перестанут работать? – спросил Арсений.

– Да.

– Жалко. А что я буду делать целыми днями?

– То же, что и я, торчать на речке.

– И зимой?

– А зимой станешь рыть норы в снегу и представлять, что это твой дом. Будешь таскать туда еду, раскладывать ее на выточенном из снега столе и изображать с друзьями взрослых, делая вид, что выпиваете. Подружек пригласите и все такое.

– Фу, пап. – Арсений скривился.

– Этого еще только не хватало, – высказалась мать. – Снегурочек нам заделают, когда на дворе конец света.

– Это будет конец света в прямом смысле, кончится электричество, а жизнь продолжится, но уже более насыщенная.

– Чем же?

– Впечатлениями.

– И работой с утра до вечера, только чтобы не умереть с голоду, – предположила Татьяна.

– Ой, а новость про заразу удалили, – произнес с заднего дивана сын.

– А это что такое? – Отец его не услышал.

Машина поднялась на пригорок, с которого открылся вид на собравшееся впереди скопление машин у населенного пункта.

– Здесь никогда никакого поста не было, – заволновался Дмитрий. – Смотри, дорогу перегородили.

Большой грузовик намеренно выставили поперек дороги, чтобы никто не мог проскочить. Несколько инспекторов в ярких жилетах проверяли машины.

– Думаю, по нам уже ориентировка имеется, – испугалась Татьяна.

Дмитрий принял к обочине, как только машина скрылась за пригорком из обзора инспекторов на импровизированном посту, и остановился.

– Нам туда нельзя, придется объезжать.

## Глава 3

У Андрея были планы на эту поездку. Из города, в который он вез так называемое «перемещение», попросту говоря, товар, перемещаемый логистом из одного магазина в другой, позвонил предприниматель и предложил шабашку. Заключалась она в том, чтобы отвезти попутно товар в его магазин в город, в котором жил Андрей. Контакт был налаженным, и небольшой доход приятно мотивировал в дальнюю поездку. Приборы регистрации маршрута отмечали только небольшое отклонение, не вызывающее подозрение у работодателя.

Возил Андрей всякие вещи для огородников, от семян до разборных теплиц. Сам он огородничать не любил, поэтому относился к перевозимому имуществу с полным нейтралитетом. Предприниматель, подкидывающий шабашки, занимался кормами для домашних животных и всем, что существовало вокруг этой темы. Андрею казалось, что огородники и любители животных – это примерно одни и те же люди, так как внешне их продукция выглядела похожей.

Ничего не предвещало, что поездка пройдет как-то иначе, до звонка Дмитрия Липнякова. Он огорошил его своим поспешным решением бежать из города. В какой-то момент Андрею даже показалось, что у его друга случился приступ паранойи, и он побежал от призраков сознания. Чтобы успокоить себя, позвонил жене.

– Привет, ты уже дома? – поинтересовался Андрей.

– Еще нет, только собираюсь. А что, соскучился? – спросила Наталья.

– Мне сейчас Диман Липняков звонил, они едут в деревню. Ну как едут, сбегают. Он сказал, что в их сервис пригнали машину, у которой салон начал плыть. Схватил ноги в руки и бежать к маме, как и собирался. Я вот звоню узнать, как обстановка в городе? Слышно что-нибудь?

– Серьезно? Я ничего не слышала. Сейчас в интернете посмотрю.

– Посмотри, а то как-то тревожно на душе, что я далеко от дома, а вы там без меня в такой трудный час. Трудный, конечно, если Диману не привиделось.

– На городском портале ничего нет. Думаю, если бы поднялся шум, то все бы знали. Город пришлось бы перекрывать.

– Этого я и боюсь. А так между людьми ни о чем не шушукаются? – Андрею хотелось больше уверенности.

– Да о чем у нас в школе шушукаться, кроме летнего ремонта и итогов экзаменов. Я поспрашиваю, конечно, и, если что узнаю, перезвоню, – предупредила Наталья.

– Хорошо. Ладно, целую. И давай уже дуй домой, нечего тебе в пустой школе юбки просиживать.

– Ох ты, чтоб тебя, узурпатор. Давай крепче за баранку держись, шофер. Жду не раньше завтра, у меня большие планы посмотреть за один прием дамский сериал с непристойными сценами, закрывшись с вином в спальне.

– Желаю тебе держать себя в руках. И не забудь покормить детей.

– У нас сегодня разгрузочный день, на ужин торт без сахара и муки.

– Звучит как пельмени без мяса и теста. Ладно, давай, Натаха, звони, если узнаешь что-нибудь интересное.

– Пока.

Андрей положил телефон на место. Тревога почти прошла. Музыка и однообразная дорога отвлекли от ненужных мыслей. Перед городом его остановили гаишники и проверили машину. Попросили открыть капот и посветили внутрь фонариком.

– Что-то новое, – заметил Андрей.

– Начальство с ума сходит, – мутно пояснил инспектор.

К Андрею снова закрались подозрения. Он отъехал пару километров и снова набрал Дмитрию. Телефон у друга оказался отключенным.

– Блин, не к добру, – решил Андрей, но планы менять не стал, дожидаясь звонка от жены.

Открыл интернет на телефоне и поискал информацию о происшествии в городских новостях. Ничего не было касаемо их города, но имелись новости про Владивосток, в котором обнаружили быстро распространяющийся микроорганизм Нэбутори, по причине которого начались мероприятия по его локализации. Андрей решил, что у Дмитрия действительно случился приступ паранойи из-за сломанной машины, прибывшей из Владивостока. И тот принял какой-нибудь несущественный факт, похожий на работу микроорганизма, за его проявление и поддался панике. На него это не было похоже, но никто не мог точно знать, какие демоны живут внутри людей, выбирающиеся в сложные периоды. Не вписывался в эту схему инспектор с фонариком, выполняющий явно не свои обязанности.

– Да пошли все. – Андрей сел за руль и насильно выгнал из головы дурные мысли.

Подъехал к магазину и доложил его директору. Началась разгрузка и погрузка того, что надо было привезти назад в город. Хозяева бизнеса держали у себя человека, двигающего товары туда и сюда, чтобы платить зарплату. Он часто видел, как некоторые вещи ездят из города в город каждую неделю. Это было не его дело, он уже привык зарабатывать шоферством, просто отмечал про себя бесполезность такого работника. Когда его загрузили снова, уже вечерело, надо было успеть загрузиться шабашкой.

Андрей подскочил к магазину «Рыжая морда» с милой кошачьей мордахой на логотипе. Хозяин магазина Равиль курил на крыльце.

– Я уже думал, ты не приедешь, – решил он. – Здоро́ва! – протянул руку.

– Привет. Долго грузился, да и в дороге была остановка. – Андрей пожал руку мужчине, затем прогнулся хрустящим позвоночником. – Слышишь, как позвонки спрессовались, пока до вас доехал.

– У меня есть отличное собачье лекарство для суставов, – пошутил владелец бизнеса. – Нужно только дозу правильно рассчитать.

– Побочка тоже имеется? То лапы начнет ломить, то шерсть вылезать? – поддержал его шутку Андрей.

Они вместе посмеялись. Хозяин открыл заднюю дверь в магазине, Андрей подал машину к ней задним бортом. Грузили вместе, как обычно. Любую работу в нерабочее время Равиль выполнял сам. Андрей тоже считал, что все, что идет ему в карман напрямую, надо делать своими руками. За полчаса закидали приличное количество мешков и коробок с собачьими и кошачьими кормами. Равиль передал документы.

– Спасибо, Андрей, что не отказываешь, – дружески похлопал его по плечу.

– Спасибо, что даешь заработать. Мне совсем нетрудно.

Они попрощались. Андрей поехал на выезд из города. Стемнело быстро. Когда он остановился возле кафе, в котором готовили отличные пельмени, на небе сияли звезды и луна, смотрящая в полное лицо на дела земные. Водителей со всей страны в кафе сидело человек пятнадцать. Одни заехали просто перекусить, как и Андрей, другие решили погулять.

– Я тебе реально говорю, что эта хрень уже по всему Дальнему Востоку шурует. Мне Колян звонил, он оттуда едет, говорит, гайцы досматривают с пристрастием не столько товар, сколько под капотом вынюхивают.

– Знаешь, как у нас люди любят прибрехнуть. На одном конце деревни пернут, а на другом орут, что обосрался. Сказки это все, Саня, больная страсть людей раздувать из мухи слона.

– Может, и так, не спорю. Колян еще тот сказочник. Он мне в прошлый раз рассказывал, как гонял в Мурманск и своими глазами видел, как там небо бороздили три летающие тарелки с большими звездами на борту. И он объяснил мне, почему военно-воздушные силы переименовали в военно-космические войска, потому что у нас теперь есть военный космический флот. Ну не сказочник?

– Такому источнику, Саня, доверие полное.

Андрея снова кольнуло тревожное чувство. В ожидании пельменей он набрал жене. Наталья взяла трубку не сразу.

– Прости, руки были в креме, не хотела телефон пачкать. Что звонишь? – спросила она слегка заплетающимся языком.

– Хотел узнать, как обстановка в городе.

– Все под контролем. Как только Липняковы смылись в деревню, жизнь снова вернулась в привычное русло, – пошутила супруга.

Судя по слегка развязному тону, она находилась в прекрасном расположении духа, наслаждаясь вином и сериалом.

– Ладно, хорошо, отдыхай.

– Приедешь – не буди, лягу поздно, пока не досмотрю.

– А ты не просыпайся. Я не всегда могу контролировать себя, когда вижу теплую голую женщину.

– Жесть. Лягу спать одетой. Давай, осторожнее за рулем.

– Осторожнее с вином.

Перед Андреем поставили тарелку с горячими пельменями и соусник со сметаной. Он уже так проголодался, что начал ужин глазами и только потом ртом. Кафе держало марку, пельмени оказались отменными. Доедая ужин, Андрей понял, как устал. Хоть ложись спать, чтобы не уснуть за рулем. Так он и решил поступить. Расплатился за ужин и вышел из кафе. Сдвоенное пассажирское сиденье было коротковато для нормального сна, но у Андрея имелась дорожная подушка, удобно ложащаяся в промежуток между водительским и пассажирским сиденьями. Так получались лишние сорок сантиметров, позволяющие не чувствовать себя зародышем. Андрей поставил будильник на три часа, решив, что этого времени хватит, чтобы взбодриться, и лег спать. Уснул быстро, несмотря на глупые мысли, пытающиеся занять разум.

Проснулся от неутомимо трезвонящего телефона. Телефон замолкал и снова начинал звонить. Андрей так разоспался, что никак не мог взять в толк, в чем причина беспокойства. Кое-как выбрался из липких лап сна и взял трубку.

– Ты что, спишь, что ли? – чуть не рыдая, спросила Наталья.

– Устал, хотел вздремнуть немного. Ты чего?

– Липняковы были правы, в городе зараза. Оказывается, пока я тут смотрела сериал, объявили карантин, закрыли все дороги, никого не впускают и не выпускают. Представляешь, Андрей. Как ты сможешь вернуться? Мне страшно, придумай что-нибудь. Я видела в окне машины с мигалками, носятся по городу туда-сюда. Это так страшно, как будто началась война. Андрюш, возвращайся скорее, придумай что-нибудь, чтобы тебя пропустили.

– Девчонки в курсе?

– Нет, они спят уже.

– Вот и молчи. Накройся одеялом и ничего не предпринимай. Я выезжаю.

– Скорее, Андрей, пожалуйста. Я хочу, чтобы мы все были вместе.

– Будем, без паники. – Он отключился.

Новость взбодрила его посильнее крепкого чая из термоса. Андрей завел машину и выехал на трассу. Заехал на первую заправку и залил полный бак. На трассе держал максимально разрешенную скорость, пока не миновал пост ГИБДД. На этот раз его не проверяли. Досматривали только транспорт, идущий в город. Андрей притопил как следует, благо пустая дорога позволяла это делать. Стрелки на часах показывали около двенадцати. Он не спал и получаса, но сна не было и в помине. Разыгравшееся воображение рисовало разные варианты развития ситуации, один хуже другого.

Он представил, что в кордоне будут стоять люди с приказом стрелять во всех, кто сунется в город. А он сунется, чего бы ему это ни стоило. Еще он представил, как злосчастный микроб расплавит проводку, пока его женщины спят, произойдет замыкание и воспламенение горючих продуктов жизнедеятельности, и никто не спасется. Страх гнал его машину на предельной скорости.

И все равно дорога до города заняла почти семь часов. Наталья звонила дважды. Она не могла уснуть, лежала с телефоном в руке, читая новости, распространяемые жителями города. Писали там всякое, многое можно было смело откидывать, люди любили подкидывать палки в огонь разгорающейся паники. Кто-то видел, как прямо на глазах растворился торговый павильончик, кто-то видел, как во дворе одного из домов все машины стояли без бамперов и корпусов зеркал. Кому-то мерещилось, что в доме появился острый запах, свидетельствующий о поедаемой микробом проводке. Все, что пока интересовало Андрея, это кордоны вокруг города. Народ был един в одном: выехать нельзя. Через дорогу и обочины были перекинуты шипы. Экскаваторы рыли ямы вокруг трасс и на проселках.

Хвост из машин перед городом растянулся на пару километров. Автомобили, идущие транзитом мимо города, разворачивали, чтобы они объезжали другими дорогами, остальные, кто жил в городе, вынуждены были стоять и чего-то ждать. Андрей встал в хвост очереди, вылез из машины пообщаться с кучкой мужиков, стоявших на обочине.

– А что происходит? – прикинулся он, будто ничего не знает.

– Говорят, что в город занесли заразу, питающуюся пластиком, – ответил один из них.

– Надо же. А там что, машины проверяют или обеззараживают? – поинтересовался Андрей.

– Ничего там не делают, просто не пускают. Ты радио включи, там все по сотне раз повторяют, – посоветовал один из мужиков.

– Похоже, сегодня и даже завтра нас в город не пустят, – произнес невысокий лысый парень.

– Объезды кто-нибудь знает? – спросил Андрей.

– Бесполезно, все перекопано, а где не успели перекопать, стоят кордоны с шипами. Иди послушай радио, чтобы не рассказывать тебе по десять раз.

Андрей вернулся в машину и включил радио. Нашел волну, на которой крутили запись с предупреждением о введении карантинной зоны.

– Всем жителям города запрещается покидать городскую черту, запрещается пользоваться транспортом внутри города, запрещается пользоваться электричеством при появлении в помещении подозрительного едкого запаха. Запрещается контакт с поверхностями и предметами, имеющими следы воздействия микроорганизма Нэбутори. Напоминаем, что в городе имеется очаговое присутствие опасного микроорганизма, разрушающего пластик. Власти города производят санитарные меры по его уничтожению, и только четкое следование нашим инструкциям позволит справиться с этой проблемой в короткий срок и с наименьшими потерями. Магазины, почтовые службы, места публичных посещений закрываются до окончания карантина. Работают только больницы и службы скорой помощи. Оставайтесь дома, сохраняйте спокойствие, соблюдайте личную гигиену и прочие меры предосторожности, аналогичные мерам в ковидный период. Обо всех подозрительных случаях, похожих на появление разрушительного микроорганизма, сообщать по телефонам МЧС. Напоминаем, что в условиях чрезвычайного положения все нарушения карантинных мер будут считаться уголовными преступлениями. Администрация города надеется на понимание и ждет от населения адекватной реакции на происходящее.

Запись началась заново. Андрей взял в руки телефон, собираясь позвонить Наталье, но передумал. Она могла уснуть с рассветом, когда уже не так страшно. Стал думать, как пробраться в город. Легче всего было сделать это пешком, не по дорогам, а полями, скрываясь по оврагам и лесам, но ответственность за груз мешала ему принять такое решение. Андрей открыл карты города и стал искать проселочные дороги.

Пока он занимался этим, впереди, примерно в центре колонны ждущих, случился инцидент. По встречной полосе двинулась машина с мигалками. Словно испугавшись ее, из колонны на обочину съехал микроавтобус и помчался по полю прочь от дороги. Со стороны поста ему наперерез выскочил «УАЗ», а когда беглец решил рвануть от него, раздалась автоматическая стрельба. После этого микроавтобус встал как вкопанный. «УАЗ» не доехал до него метров сто и остановился. Минут через десять показалась пожарная машина. Остановилась у микроавтобуса, из нее выбежали парни в химзащите и стали поливать беглеца из шлангов заодно с его водителем. Андрей подумал, что машина оказалась заразной. Подтвердила его предположение следующая ситуация. В центр колонны тоже подъехала «пожарка» с парнями в костюмах химзащиты и стала поливать всех, кто находился рядом с зараженным микроавтобусом.

Андрей нашел на картах место, знакомое с детства. Это был лес на другой стороне реки от города. Там когда-то находился детский лагерь, в котором он отдыхал пару смен. Уже тогда дорога к нему была почти заросшей. Ему запомнилось, как свистели ветки деревьев по стеклам автобуса, перевозившего их. В то время речка была еще глубокой, но за последние десять лет катастрофически обмелела и заросла. Лагерь закрыли из-за того, что местность перестала выглядеть празднично. Рядом с тем лагерем имелся брод, о котором мало кто знал. По юности Андрей катался на мотоцикле, и дорога была еще проходимой.

Позади его машины собрался приличный «хвост». Люди выходили на дорогу и шли вперед, чтобы узнать причину затора.

– Что там случилось? – спросил у Андрея мужчина в темных очках, идущий за руку с молодой симпатичной девушкой.

– Нэбутори, – ответил Андрей.

– Чего? Говори по-русски, – не понял мужчина.

– Вообще, что ли, темный? Не слыхал про микроба, жрущего пластик?

– Нет, – ответил резко мужчина и пошел дальше.

Надо было разворачиваться и ехать к заброшенному лагерю, но Андрей медлил, боялся, что и там будет стоять кордон. Вместо этого он выбрался из машины и решил прогуляться по обочине. Спина разнылась от напряженной позы и просила разминку. Андрей направился в противоположную от поста сторону. Люди, идущие навстречу, были возбуждены неожиданным препятствием. У некоторых из открытых окон доносилось сообщение городской администрации о введении карантинной зоны. Сложно было принять происходящее всерьез. Андрей ловил себя на мысли, что это сон, который скоро закончится.

Мужчина в жилетке с карманами, надетой поверх майки, и в бейсболке стоял у передка своей машины и задумчиво трогал провисшую решетку радиатора. Андрей встал возле него как вкопанный, пытаясь понять, увиденное им является тем, о чем он подумал, или нет. Мужчина заметил его интерес.

– Мужик, никому не говори, пожалуйста, – попросил он. – Я уже уезжаю.

Андрей молча развернулся и побежал к своей машине. На ходу снял с себя майку и выбросил ее на обочину.

– Что случилось? – спросила у него женщина.

Андрей проигнорировал ее вопрос. Добежал до своего автомобиля, открыл пассажирскую дверь, открыл бардачок, вынул гелевый санитайзер и принялся обмазываться им с головы до ног, даже брюки и обувь не забыл. Лицо защипало, едкий гель попал в глаза. Андрей забегал вокруг машины, не зная, что делать. С трудом справившись с паникой, нашел за спинкой бутылку с технической водой и промыл глаза и лицо.

Стоять на дороге больше было небезопасно. Он завел двигатель, выехал, развернулся и направился в обратную сторону, посматривая в зеркало заднего вида, не преследуют ли его бдительные «карантинщики». Никто за ним не поехал. Да и незачем было гоняться за всеми, кто находился вне карантинной зоны.

Через пару километров Андрей свернул на узкую дорогу, ведущую к пригородному поселку. На ней было спокойно, как будто рядом совсем ничего не происходило. Ему встретилось стадо коров, гуси, идущие к реке, настоящая сельская пастораль. Сразу вспомнился Дмитрий с его желанием скорее валить из города. Он был прав. Деревня меньше зависела от пластика и была лучше приспособлена для автономного выживания. Андрей решил набрать номер друга, но тот по-прежнему был недоступен. Хотелось верить, что у них все хорошо и они добрались без приключений.

После деревни свернул с дороги и поехал прямо к городу по проселку, часто разделяющемуся на несколько дорог. У деревенских имелись сенокосные угодья в пойме реки, а также места для рыбалки и отдыха, поэтому многочисленные колеи не успевали зарастать травой. Через несколько разветвлений он сбился с пути. Попетлял немного, потревожив груз на ухабах и промоинах.

Совсем не вовремя зазвонил телефон. Это был Равиль. Андрей принял звонок по громкой связи, чтобы управляться с рулем на сложной дороге.

– Привет, Андрей. Мои продавцы тебя заждались. Ты где есть? – спросил хозяин кормов.

– Они у тебя что, на другой планете живут?

– В смысле?

– Город закрыли на карантин. Пробка три километра, никого не впускают и не выпускают. Они что, у тебя ослепли и оглохли, как можно этого не знать, когда МЧС из каждого утюга вещают о карантине?

– Там у меня только один продавец, студент. Не удивлюсь, если он не в курсе. А причина в чем? В этой бацилле Нэбутори?

– Хорошо, хоть кто-нибудь слышал это название. Кого ни спроси, все делают большие глаза.

– Так ты что решил? Довезешь товар или как? – поинтересовался Равиль.

– В смысле как?

– Может, вернешь назад, если проехать нельзя.

– Равиль, ты в своем уме? Это тысячу километров на круг из-за твоих десяти мешков собачьего корма? Я попытаюсь найти дорогу, но это непросто. Их раскапывают, чтобы никто не проскочил и не выскочил. Удастся – завезу в твой магазин, нет – извини. У меня там семья, и мне сейчас не до твоих издержек.

– Как так, Андрей, это мои деньги…

– Скоро ты забудешь о них, и подумай лучше о том, как выжить в свете надвигающейся катастрофы, – посоветовал ему Андрей.

– Не будет никакой катастрофы, а тебе советую довезти мой товар, чтобы не было неприятностей.

– Да пошел ты! – Андрей отключился.

Он остановился на распутье, совершенно дезориентированный в пространстве. Открыл карту на телефоне и посмотрел свое местоположение. Бывший лагерь находился всего в паре километров от него, но прямо в ту сторону не вела ни одна дорога. Он боялся, что, выскочив на асфальтированную дорогу, непременно столкнется с патрулем. Тогда Андрей решил рискнуть, выбрал направление прямо через поле, которого следовало держаться, и медленно съехал с дороги.

Рессоры недовольно скрипели на ухабах. Машина на неровностях переваливалась с боку на бок. Андрей смотрел на стрелку уровня топлива и переживал, что его может не хватить до дома. Езда по пересеченной местности вызывала слишком большой расход. Когда до дороги, отделяющей лес от поля осталось метров двести, Андрей услышал шум летящего вертолета. Благо рядом росла березовая рощица, в которую он нырнул. МИ-8 пролетел прямо над его головой, сотрясая воздух могучими лопастями. Дождался, когда он улетит, и собрался выезжать.

Он чуть не наложил в штаны от страха, когда услышал вопрос:

– А ты тоже в город хочешь пробраться?

Андрей схватил одной рукой баллонный ключ и выглянул в окно. Оказывается, рядом с ним на дороге стояли «Жигули» морковного цвета и их водитель, старичок в шляпе и очках. В машине сидела его пожилая супруга.

– Да, я с межгорода еду, а тут вон оно что. – Андрей немного успокоился. – А вам туда зачем?

– К дочери хотим. Она развелась недавно, осталась с двумя детьми, плачет, не знает, что делать. Мы с припасами хотели прорваться к ней.

– Я знаю, где можно проехать. На моей машине точно, а как на вашей – не знаю. Если только на буксир взять. – Андрей почесал голову. – Старый пионерлагерь знаете?

– Примерно. Где-то там был. – Дед указал в верном направлении.

– Да, там. Только дорога теперь заросла молодняком, могут быть проблемы.

– А по нормальным дорогам никак. Везде перекрыто, – поделился дед переживаниями.

– Ладно, езжайте за мной, тут совсем немного осталось.

– Спасибо, друг. – Дед кинулся за баранку.

Они выехали из рощицы и направились прямо к дороге. За пятьдесят метров от нее наткнулись на заросшую колею, по которой удалось легко выехать на асфальт. Андрей снова сверился с навигатором. По памяти найти узнаваемые приметы не удалось. Медленно тронулся вперед и вскоре нашел остатки металлического каркаса, на котором когда-то висел плакат, приветствующий отдыхающих детей.

Дорога заросла мелкой порослью, не опасной для его машины, да и для легковушки тоже. Андрей свернул на нее и поехал под шум веток по днищу. Над головой снова прошумел вертолет, но из-за смыкавшихся крон он не мог их видеть. Старики держались от Андрея на расстоянии десяти метров, словно чувствовали себя увереннее под его защитой. Ему тоже казалось, что он ведет их за собой, как опытный проводник.

Вскоре дорога стала шире и показались развалины лагеря. От зданий остался только фундамент. Через десять лет лес поглотил бы и его, не оставив совершенно никакого напоминания. Андрей остановился у реки. Брод находился правее, но он решил вначале разведать маршрут пешком.

– Пойду гляну, как брод, – пояснил он старикам.

– Мне с тобой? – поинтересовался дед.

– Сам справлюсь.

Оказалось, что место не было заброшенным. В районе брода имелась полянка, на которой находился стол, лунка, выложенная кирпичом, и другие следы присутствия человека. Следов внутрь леса не было, следовательно, сюда приезжали только с той стороны реки, что заразило Андрея оптимизмом. Он снял обувь и вошел в воду. В самом глубоком месте она доставала ему до колен.

Снова раздался шум вертолета. Андрей кинулся в заросли рогоза и переждал. Наверняка они искали с воздуха маршруты, о которых могли не знать. За поймой, заросшей рогозом и камышом, чуть в горку, начинался частный сектор. Дворы у многих домов находились на самом склоне. Собаки, словно почуяв незваных гостей, подняли лай. Андрей вернулся к машине.

– Брод есть, и им активно пользуются. Глубина небольшая, так что и вы свободно проедете, – объяснил он старикам.

– Но ты все равно подстрахуй, – попросил дед.

– Конечно, не переживайте.

Они подъехали к кромке воды. Андрей смотрел в небо через открытое окно, не хотел, чтобы вертолет засек их. Вроде бы все было тихо, и он с небольшого разгона заехал в реку. Груженая машина опасно раскачивалась на неровностях дна, разок прилично клюнула, но без последствий. Андрей отъехал на десять метров от берега и остановился. Дед заехал в воду точно по его колее. Его качало намного меньше, но вода поднималась высоко над бампером. Вокруг машины поднялось облако пара. Она клюнула носом в том же месте, где и машина Андрея, но старик не растерялся и добавил газа. «Жигули» выскочили из воды. Не останавливаясь, колонна из двух машин двинулась вперед на подъем.

Горожане из частного сектора, казалось, были удивлены их неожиданным появлением. Андрей притормозил у калитки, рядом с которой стоял пожилой мужчина.

– Доброе утро! Не подскажете, по городу ездить можно? – спросил он.

– Люди ездят, но говорят, проверяют, – ответил мужчина. – А вы оттуда?

– Оттуда.

– И что там? – с интересом спросил мужчина.

– Изоляция от внешнего мира. Кое-как проскочили и то чуть вертолету не попались. За попытку убежать стреляют. Так что будьте осторожны.

– А вообще, кто-нибудь видел вживую этого микроба или нет?

– Я видел. В пробке было несколько машин, у которых поплыл пластик, – ответил ему Андрей. – Не стоит недооценивать угрозу. Власть все правильно делает.

К окну подошел дед из «Жигулей».

– Как звать-то тебя? – спросил он.

– Андрей.

– Спасибо тебе, Андрей. Вот тебе от нас с бабкой презент. – Дед протянул компот из ранеток.

– Спасибо. – Андрей не стал отказываться. – И вам удачно добраться до дочери. Дорогу-то знаете?

– Найду. Язык до Киева доведет.

– Если остановят, говорите, что не приехали, а, наоборот, хотите выехать из города, – предупредил он.

– Само собой.

– Счастливого пути!

– Еще раз спасибо.

Андрей поехал дальше по улице. Здесь он не бывал никогда, и местность стала ему знакомой, только когда он выехал на широкую улицу. Несмотря на опасения, что на дороге он окажется один, машины были. Мало, пополам развозки и легковушки, но на фоне их Андрей не выглядел выскочкой-одиночкой, привлекающей внимание. Город казался сонным, тихим, как после праздничного утра. Не ходил общественный транспорт, на тротуарах не было людей, а те, что попадались, торопились скорее скрыться с глаз.

Он миновал с десяток перекрестков и все же нарвался на патруль. Они перегородили служебной машиной половину дороги и выборочно останавливали машины. Андрею не повезло. Инспектор махнул палкой припарковаться в карман. Пришлось выполнить их требование.

– Откуда едешь? – спросил гаишник. – Слышал про карантин, про то, что надо сидеть дома?

– Слышал, командир. Да я это, вчера у подруги завис, жена не в курсе, а тут карантин, выходит, что я не могу проехать, пришлось найти лужу, испачкаться в грязи, жене скажу, что пробирался вброд. Она у меня та еще мисс Марпл.

– Подними капот и вылезай из машины.

– Зачем?

– Профилактический осмотр.

– Ладно. – Андрей поддел рычаг открытия капота и вылез из машины.

Инспектор надел перчатки и прощупал руками пластик в салоне. Открыл бардачок, там ощупал все. Затем осмотрел подкапотное пространство.

– Что везешь? Пластик есть?

– Есть. Собачьи корма, земля в пластиковых мешках.

– Открывай.

Андрей открыл створки. Товар лежал как попало после тряски на бездорожье, что не ушло от внимания гаишника.

– Гонять любишь?

– Подруга в частном секторе живет, ухаб на ухабе. Приведу в порядок перед тем, как сдавать товар.

– Ты точно не из-за кордона?

– Какой кордон, командир? Я в теплых грудях, как в раю, провел эту ночь. Проверяйте, есть там зараза или нет, да поеду.

Инспектор потрогал пластиковые мешки с кормами и почвой. Не обнаружив ничего подозрительного, разрешил ехать дальше.

– А что, были машины с заразой? – поинтересовался Андрей.

– Нам не попадалось, – ответил он, тормозя следующий автомобиль. – Вот, поставь на окно красный треугольник, чтобы не тормозили больше. Это тебе на два часа. В десять ноль ноль будет другая фигурка.

– Спасибо, понял. Удачного дня. – Андрей облегченно выдохнул и сел за руль.

Через десять минут он был уже у магазина «Рыжая морда». Заведение оказалось закрытым. На дверях висела написанная от руки табличка: «Магазин закрыт. Откроется после окончания карантина». Андрей не стал звонить хозяину «Рыжей морды», развернулся и поехал в сторону дома. В родную фирму, не позвонившую ни разу, он не стал заезжать, зная, что потеряет там несколько часов на разгрузку. Подъехал к дому, с трудом найдя себе место для парковки. Никто из соседей сегодня на работу не поехал. Поднялся в лифте на свой этаж и открыл дверь. Зареванная Наталья выбежала его встречать вместе с дочерьми. Они повисли на нем, как игрушки на новогодней елке.

– Ну все, хватит реветь, теперь вся семья в сборе. Есть хочу, как медведь бороться.

## Глава 4

Совсем рядом имелся крутой съезд, ведущий в поля. Судя по глубине колеи и следам от больших колес, этой дорогой пользовались работники сельского хозяйства. Для груженой легковушки дорогая не самая подходящая, но выбора не было. Дмитрию совсем не хотелось нести наказание из-за естественного желания спастись от надвигающейся катастрофы. Его машина не была заражена, так что он имел полное право не считать себя нарушителем карантина.

Сдал по обочине назад и медленно съехал с дороги. Задний бампер подозрительно хрустнул на изгибе рельефа.

– Ничего, скоро машин не будет ни у кого, – произнес он, успокаивая сам себя. – Нам бы только доехать.

Машина затряслась на «стиральной доске» подсохших после дождя отпечатков тракторных шин. Арсений сразу же воспользовался ситуацией, затянул протяжное «а-а-а», прерываемое тряской.

– Сеня, заткнись, – попросил его отец. – Дорогая сложная, а я на нервах.

Татьяна положила руку на ногу мужа, чтобы успокоить.

– Все будет хорошо, – сказала она тихо.

– Не сомневаюсь. – Дмитрий посмотрел назад в зеркало заднего вида. – О, мы не одни.

Еще две легковушки решили объехать пост и пустились по той же дороге, что и Липняковы.

– А им зачем? – не поняла Татьяна. – Не тебя одного ищут?

– Да кто его знает. Может, они бухие или без прав. Да и вообще, если есть возможность объехать проверку, то лучше так и сделать. Было бы здорово, если они местные и знают дороги.

Лесополоса удачно скрыла машину от ненужных глаз инспекторов. Дмитрий поехал вдоль нее, предполагая, что выбранное направление выведет его за пост. До деревни, в которой жила его мать, оставалось меньше ста километров, и надо было сделать небольшой рывок, чтобы наконец добраться. Машину немилосердно трясло. Казалось, что все соединения раскручиваются, а места сварки трескаются. Еще немного – и она переломится пополам, потеряет колеса или амортизаторы сдадутся и вывалятся. Успокаивала Дмитрия только одна мысль: машинам существовать в их настоящем виде осталось совсем недолго.

Дорога чуть выправилась, трясти стало меньше. Видимо, тут ездили грузовые машины сельхозработников, что навело на мысль о правильности выбранного направления. Но за это пришлось расплачиваться облаком пыли. Ветер поднимал ее выше лесополосы и наверняка было видно с трассы. Дмитрий прибавил скорости. Оказалось, чем быстрее ехать, тем мягче проходились неровности. Пыли за ними при этом прибавилось. Идущие позади машины пропали из вида.

– Стой! – выкрикнула Татьяна, увидев впереди неожиданную опасность.

Дмитрий нажал тормоз в пол. Застрекотала АБС, отдавая дрожью в руль. Машина остановилась на спуске к овражку, промытому вешними водами. Видно, что трактора и грузовые машины преодолевали его, но у легковушки не было шансов. Она села бы на брюхо. Дмитрий, почувствовав опасность, сдал к обочине, заехав прямо на посевы молодых злаков. В ту же секунду мимо них вслепую пролетела машина. В пыли слишком поздно загорелись стоп-сигналы. Прыгнули и замерли. Водитель второй машины оказался умнее, не стал гнать наудачу и остановился, увидев машину Липняковых.

– Там овраг! – крикнул ему Дмитрий в открытое окно.

Он вышел из машины, дождался, когда осядет пыль, затем направился к пострадавшей машине. Мужчина, управлявший ею, ехал в одиночестве. От удара о руль он разбил нос. Кровь текла по губам и подбородку, но он не реагировал. Видимо, от удара впал в шоковое состояние. Дмитрий открыл дверцу.

– Ты как? – спросил он.

– А-а, э-э, м-м-м, – промычал тот невразумительно.

– Ясно. На, приложи. – Он достал из кармана в дверях машины салфетку и дал водителю в руки.

Обошел машину спереди, чтобы оценить повреждения. Бампер и решетка разлетелись на куски. Удар приподнял и деформировал капот, но под машиной было сухо. Радиатор и трубки как будто не пострадали. Мотор продолжал тарахтеть в рабочем режиме.

– Слава богу, машина на ходу, – доложил он подошедшему из второй машины мужчине. – Дернем назад, и надо будет найти объезд. Вы случайно не местный?

– Нет, мы думали, вы местный, – признался водитель.

– Увы. А чего не поехали через проверку?

Мужчина пожал плечами.

– Не знаю даже. Подумал, так будет быстрее. А вы чего?

– А я думал, что всех городских отправят в карантин, и мы не доедем до места назначения, – соврал Дмитрий.

– Какой карантин? – мужчина изобразил настоящее изумление.

– Ты чего, живешь в информационном вакууме? Микроорганизм Нэбутори, который поедает пластик, не слышал?

– Нет, ни разу.

– Поздравляю, теперь ты знаешь. Есть такой микроб, и он теперь добрался до нас.

– А нам-то это чем грозит?

– Все, что есть в твоей машине пластиковое и даже резиновое, исчезнет за несколько часов, и это будет уже не машина, а металлический скелет.

– Ерунда какая-то, – не поверил мужчина.

– Ну, дело твое, верить или не верить. Я предупредил.

Дмитрий вернулся к машине. Семья стояла рядом с ней и разминала затекшие конечности. Вынул трос из багажника и подошел к пострадавшей машине.

– Садись за руль, а я потяну назад, – предложил он мужчине из непострадавшей машины.

– А его куда?

– Давай на травку. Тань, принеси аптечку и дай ему нашатыря понюхать, – попросил Дмитрий супругу.

Пострадавший мужчина, не сопротивляясь, выбрался из машины. Дмитрий усадил его на траву.

– Как вас зовут? – спросил он у помогавшего мужчины.

– Толян.

– Меня Диман. Давай, Толик, садись за руль, а я попробую вытянуть. По-моему, никаких проблем не должно возникнуть.

– Да ерунда.

Дмитрий сел за руль, подъехал ближе, вкрутил проушину в бампер и зацепил за нее трос. Вернулся и медленно сдал назад, пока не натянулся трос. Толик включил заднюю и они синхронно поехали назад, не теряя натяжение троса. Пострадавшая машина чуть буксанула, когда разгрузились передние колеса, но потом зацепилась за дорогу и уверенно выехала из оврага.

– Идеально! – произнес Толик, выбираясь из машины. – Руль у него какой-то липкий, и в салоне воняет, словно химию везет какую-то. – Он потер почерневшие ладони друг о друга.

– Стоять! – выкрикнул Дмитрий. – Ко мне ни на шаг.

– Ты чего? – не понял изумленный Толик.

– У тебя на руках зараза, разъедающая пластик. У тебя в машине антисептик есть? – спросил Дмитрий.

– Должен быть.

– Пусть кто-нибудь из твоих бросит его тебе. Одежду лучше сними, а сам натрись как следует, мало машину, в дом заразу принесешь.

– Мужик, у тебя крыша едет. – Толик даже не подумал слушать его предупреждения.

– Ты понимаешь, что ты разносчик теперь? – попытался достучаться Дмитрий.

– Отвали.

Дмитрий попросил жену бросить ему свой санитайзер и им протер руки, лицо, шею, волосы. Снял майку и выбросил без всякого сожаления в поле. Семья из машины Толика смотрела на него, как на сумасшедшего. Вместо того чтобы поступить как надо, женщина вылезла из машины и взяла в свои руки испачканные в жидкой субстанции ладони мужа.

– Бестолочи, – тихо произнес Дмитрий, садясь за руль. – Ты тоже протри себя, ты ведь подходила к мужику.

Татьяна намазала санитайзером ладони с двух сторон.

– Мы его оставим? – Она посмотрела на пострадавшего мужчину.

– А что нам остается? В салон не влезет. К тому же он заразный. Сейчас оклемается да поедет дальше, пока машина на ходу. У него еще есть пара часов, если заражение началось не из-под капота.

– Он ведь растащит заразу.

– А что делать? Убить его, а заодно и Толика с семьей за их глупость? Они тоже теперь растащат Нэбутори по округе. Да уж, объехали проверку.

Дмитрий осмотрелся и решил обогнуть опасное место левее, по самой границе дороги. Машина жестко ударилась колесами и подвеской, но проскочила. Бампер в который раз хрустнул.

– Вот это ралли, – оценил поездку Данил. – А раньше ты притормаживал даже в мелких лужах.

– Как раньше больше не будет, – ответил ему отец. – Машины – это уже вещь из прошлого. Скоро у нас будет лошадь или коза, на худой конец. Татьяна, глянь, где мы есть.

Супруга открыла карту на экране телефона.

– Слева от нас трасса совсем рядом. Впереди обозначенный проселок, который приведет в районный центр.

– Это наш вариант. Думаю, райцентры еще не закрыли на карантин, а через него мы доберемся до деревни гораздо быстрее. Там я все дороги знаю с детства.

– Опять трястись, – возмутился Арсений.

– Нет, там нормальный грейдер и куча памятных мест, о которых я вам расскажу, – пообещал отец.

Через километр они заехали на такой грейдер. Он неистово пылил, но не был тряским. Нужно было всего лишь быть внимательным, чтобы не зацепить какую-нибудь глыбу, обнажившуюся из-под слоя щебня. Вскоре показался районный центр. Дмитрий хотел проехать его насквозь, но сыновья, увидев вывеску «Свежий квас», в один голос попросили остановиться.

– Я бы тоже попила, – согласилась с ними Татьяна.

– Ладно, идите купите, пока магазины работают, а я машину осмотрю.

Семья убежала в магазин, а ее глава выбрался из автомобиля, чтобы оценить внешние повреждения, оставленные ужасной дорогой. Вся поверхность машины была покрыта тонким слоем белесой пыли. Задний бампер при взгляде сверху казался неповрежденным. Дмитрий нагнулся и только снизу заметил, что некрашеная часть лопнула в двух местах. Из опор пружин задней подвески торчали комья земли вместе с сухой травой. В целом машина выглядела намного лучше, чем ожидал Дмитрий.

Жизнь в поселке шла своим чередом. Машин на дорогах было как обычно, пешеходов тоже. Люди спокойно общались по телефонам, словно и не было в трехстах километрах от них эпицентра начинающейся катастрофы. Тут Дмитрию в первый раз пришла серьезная мысль, что он переоценил угрозу. Несмотря на встреченный зараженный автомобиль, все могло произойти намного мягче. Ученый рассказывал, что Нэбутори рассчитан на определенное количество делений, после чего терялась способность к размножению. В случае отмены апокалипсиса над ним нависала реальная угроза уголовного преследования.

Татьяна с детьми шумно высыпали из магазина.

– Не пойду больше с ними, – в шутку произнесла супруга. – Они развели меня на чипсы.

Она купила им по здоровому пакету чипсов и по литровой бутылке кваса каждому.

– У бабушки еда все равно вкуснее, – предупредил их отец. – Охота вам напарываться этой картофельной чешуей.

– Это новый вкус, острый бекон, – заявил Арсений.

– Ага, бекон, это новый искусственный ароматизатор, который ученые получили из нефти или газа, – посмеялся Дмитрий.

Взял из рук жены бутылку холодного кваса и присосался к горлышку.

– Вот это тема, а не ваши чипсы. Садитесь, последний рывок – и мы на месте.

Дмитрий открыл дверцу. Из-за жары салон нагрелся, и ему показалось, что появился непривычно сильный запах горячего пластика. Он открыл стекла на всех дверях, чтобы проветрить, и включил кондиционер. Осмотрел панель приборов, руль, обивку двери, но не заметил, чтобы пластик на них видоизменился.

– С твоей стороны пластик на дверях нормальный? – спросил он у Татьяны.

Жена поводила рукой по нему.

– Да, обыкновенный.

– Значит, показалось. – Дмитрий поднял стекла, так как кондиционер стал холодить достаточно сильно.

Они выехали за пределы райцентра, миновали небольшую промзону и сразу за ней свернули на ухоженную грунтовку. Машины на дороге попадались редко, и ждать на ней проверочные посты не приходилось. Дети, не переставая, хрустели на заднем диване чипсами, не отлипая от экранов телефонов. Километры летели друг за другом. Мелькнули два указателя к деревням.

– Наша остановка через одну, – доложил Дмитрий и вольготно откинулся на спинку сиденья.

Дорога позволяла не напрягаясь рулить одной рукой. Локоть скользнул по дверной ручке. Дмитрий вывернул его и увидел оставшийся на нем черный след.

– Че-о-орт! – выкрикнул он и дал по тормозам.

– Дим, ты чего? – испугалась Татьяна.

– Чего-чего? Смотри! – Он показал ей испачканный локоть. – Мы все-таки подловили заразу. Ах, черт, на хрена мы полезли помогать этому уроду. – Дмитрий провел пятерней по лицу. – Знал же, что благими намерениями…

Пацаны, испугавшись отца в таком состоянии, примолкли. Татьяна смотрела на мужа и не знала, что сказать, чтобы успокоить его.

– Давай оставим машину у деревни и пойдем пешком, – предложила она.

– А хрен ли толку, зараза уже на нас, на одежде, в волосах, на коже. Нам только раздеваться догола и нырять в хлорку. – Дмитрий забарабанил по рулю. – На хрена я полез ему помогать? Он ведь уже знал, что подловил, и потому свернул за нами. Святая простота. И припасы все, что мы везем, теперь пропали. Мешки из полипропилена.

– Дим, успокойся, мы что-нибудь придумаем. – На самом деле Татьяна очень надеялась, что придумает муж, у нее никаких своих идей не было.

– Звони моей матери, узнай, есть ли у нее самогон хотя бы в количестве трех литров. Если нет, перечисли ей денег, пусть сходит и купит, – попросил Дмитрий.

– Зачем? – не поняла жена.

– Разденемся догола и будем дезинфицироваться. Очень хочу надеяться, что спирт губителен для этой заразы. И пусть принесет нам одежду любую, чтобы до дома голышом не шпехать. Давай звони, – распорядился глава семейства.

Сам он открыл интернет на телефоне, чтобы больше узнать про физиологию Нэбутори. Появилась идея с обработкой высокой температурой в бане, и надо было выяснить, как микроорганизм относится к этому, погибает или переходит в состояние цисты. Он минут пятнадцать искал подробностей, но так и не нашел. Татьяна в этот момент поговорила со свекровью.

– У нее есть самогон. Она сказала, что поставит банку в чапыжнике возле колонки – передала жена итоги разговора.

– Чапыжнике, – усмехнулся Дмитрий. – Давно не слышал этого слова.

– Хорошо, что она долго не сопротивлялась.

– Так я ее уже давно подготовил.

Дмитрий поехал дальше. Старался не дотрагиваться локтем до ручки, но стоило забыться, как он автоматически ставился на привычное место. Из-за того, что оно было жидким, возникал непроизвольный брезгливый рефлекс, передергивание плечами. Салон все сильнее наполнялся неприятным запахом, начинающим раздражать нос. Дмитрий открыл свое окно. В салон попала пыль, но выдула концентрат неприятного запаха.

Они миновали последнюю деревню перед конечным пунктом. Присутствие Нэбутори в салоне автомобиля становилось все заметнее. Начал скользить руль в руках. То, что называлось кожаной оплеткой на нем, на самом деле оказалось умелой пластиковой имитацией, как и «кожаные» сиденья. Дмитрий «пятой точкой» ощущал, как кресло под ним начинает менять свои свойства, превращаясь в жидкость. Скорость, с которой микроб размножался и поглощал пластик, пугала. За тридцать минут он добрался до всего, что было «съедобного» в салоне машины.

– Ай, пап, пакет из-под чипсов потек, – выкрикнул Данил.

– Выбрось в окно, – приказал отец.

Сын послушался, открыл окно, наполнив салон еще большим количеством пыли. Выбросил упаковку, взвившуюся в воздух ярким пятном.

– Может, не надо было, – предположила Татьяна.

– Теперь уже не имеет значения. Мне кажется, зараза уже повсюду.

Впереди показалась деревня Митяево, в которой жила мать Дмитрия. Населенный пункт был небольшим, дворов сто, и те наполовину пенсионерские. Своей почты не было, клуба не было, школу закрыли лет десять назад. Из признаков цивилизации имелся ларек и вышка сотовой связи, высившаяся на холме в паре километров. Дмитрий остановился у колонки, до сих пор рабочей. Зашел с подветренной стороны, чтобы не распространять микробов на источник пресной воды, имеющий стратегическое значение в условиях надвигающейся эпидемии. Схватил банку самогона и чуть ли не бегом вернулся в машину. Отдал ее Татьяне и съехал в заросли клена, растущие на спуске к старице.

– Сначала я иду с пацанами. Слежу, чтобы они обтерлись как следует, сам оботрусь, а потом ты, – распорядился Дмитрий.

– А потом мы голышом будем ждать, когда мама принесет одежду? – предположила Татьяна.

– Куда деваться. Мы должны поступать сознательно, чтобы мне еще не припаяли заражение деревни и все убытки, которые она понесет после этого.

– Это какой-то треш, – возмутился Данил.

– Это нормальная мера безопасности, которая позволит нам не притащить в дом бабушки заразу. Даст Бог, отсидимся в этой глуши без серьезных последствий. Но надо постараться. Идемте, пацаны.

Дмитрий вышел из машины с банкой самогона в руках, салфетками для протирания панели и бумажником. Нашел заросли погуще, чтобы сыновья не стеснялись матери, и стал раздеваться. Они под недовольные вздохи последовали его примеру.

– Нагибайтесь, я помою вам головы, – приказал отец.

Первым решился на эту процедуру Данил. Отец обильно смочил салфетку в спиртном и стал мочить ею волосы сына. Благо у него были короткие волосы, и не потребовалось большого количества санитарной жидкости.

– Теперь мочи свою салфетку, отжимай не очень сильно и протирай себя, не пропуская ни одного сантиметра. Терпи, если будет щипать.

– Хорошо, – нехотя согласился старший сын.

Дмитрий переключился на Арсения. У того волосы были длиннее. С ними пришлось помучиться. Еще ему попало в глаза, и он начал орать.

– А ну терпи, – приказал отец. – Орешь как девчонка. Трись дальше сам и помни: если пропустишь и принесешь заразу в дом бабушки, единственный телефон, на котором ты сможешь поиграть, остался только у нее.

– А как же наши?

– Наши все, мы их заразили. Они останутся умирать в машине. – Напомнив самому себе про телефон, Дмитрий понял, что упустил одну важную деталь. – Тань, слышишь меня?

– Да, что хотел?

– Переведи все деньги с моей карточки и со своей на материну карту. Телефоны придется оставить в машине.

– Блин, как жаль.

– Иначе нельзя.

– Ладно, сейчас сделаю.

Дмитрий начал мыться. Самогон оказался очень крепким. Сбивал дыхание, испаряясь с лица и шеи. Щипал веки, губы, лез в глаза. Арсений был прав, ощущение не из приятных. Они закончили процедуру. Напоследок Дмитрий протер бумажник с документами и карточками, вынимая их и протирая каждую.

– Тань, давай ты. Выходи из машины, оставляй в ней все и раздевайся, – прошипел Дмитрий, словно его могли услышать.

– А как же моя косметика?

– Оставляй без сожаления. Ты мне нравишься любая, а больше тебя никто не увидит.

– Уйдите подальше, я стесняюсь. – Она хлопнула дверкой.

– Идите, пацаны, в те кусты, поищите там грибы, ягоды, – приказал сыновьям Дмитрий. – И аккуратнее, не наткните свои причиндалы на сучок.

– На су́чек, – на ходу переделал его фразу Данил.

– Поговори мне, тинейджер. – Отец посмеялся, но остался доволен чувством юмора сына.

Супруга разделась и стала мочить свои шикарные длинные волосы.

– Дим, помоги мне, – шепотом попросила она мужа. – А то нам самогона не хватит.

Дмитрий подошел.

– Нагибайся над банкой. Становись прямо на колени, – попросил он.

Татьяна, нехотя и кряхтя, оперлась чистыми коленями на прошлогоднюю прелую листву. Муж стал разбирать ее волосы на локоны и опускать их в банку. Процедура заняла несколько минут. Затем он помог ей обтереться со спины. Они были так заняты санитарными мероприятиями, что не заметили, как на спуске появилась старушка, подгонявшая к реке уток.

Мало того, что она могла испугаться голых людей, внезапно появившихся в лесу, бабуля могла подловить заразу и растащить ее по деревне.

– Пойду шугану старуху. – Дмитрий отдал жене салфетку. – Заканчивай без меня.

– Дим, ты голый.

– Это будет для нее дополнительным стимулом.

Дмитрий шумно полез сквозь кусты, обходя свою машину как можно дальше. Бабка услышала шум и замерла. Дмитрий показался ей из-за дерева.

– Здрасти. Я Марии Липняковой сын, Димка, помните?

– А ты чего, купаешься здесь? Тут же болото давно. – опешив, поинтересовалась она.

– Нет, не купаюсь. Про эпидемию слышали? Микроб, поедающий пластик. В области уже объявлены карантинные меры. Мы приехали из города и, чтобы не занести заразу, решили закопать одежду в лесу. Вам лучше тут не ходить какое-то время. Дней десять точно, а может, и больше. Гоняйте уток другой дорогой. Не верите мне, включите телевизор, там уже должны рассказать про карантин.

Бабка попятилась назад, не спуская с Дмитрия глаз, развернулась и шустро посеменила обратным курсом. Утки застыли в растерянности, но потом выбрали речку и шумно спустились к воде. Дмитрий вернулся к жене.

– Все, прогнал. Мы с тобой допустили промашку, люди тут будут часто ходить, и кто-нибудь обязательно полезет к машине.

– Ты хочешь ее отогнать?

– Нет, я хочу ее сжечь, – признался Дмитрий.

– Не дури, там же продукты, соль, сахар, тушенка, – возмутилась Татьяна.

– Мешки полипропиленовые, и уже наверняка в них завелся микроб.

– Не сжигай, прошу. Лучше мы потом еще раз себя простерилизуем, но вынем продукты. Неизвестно, что нас ждет впереди. Вдруг начнется голод, и мы будем с сожалением вспоминать, как своими руками угробили столько еды.

– Ладно, ты права, не будем рубить с плеча. Звони матери, пусть несет одежду.

– Как звонить? Ты сказал оставить телефон в машине.

– Блин, не подумал. Придется еще раз натираться. Самогон остался?

– Немного. – Татьяна покосилась на банку.

– Ладно, я аккуратно. Где ты его оставила?

– На переднем сиденье.

– Понял. – Дмитрий направился к машине. – Нет, не пойду, – передумал он. – Рискованно. Арсений, к тебе дело есть, – крикнул он сыну.

– Какое? – Сын сразу почувствовал подвох.

– Беги к бабе Маше, скажи, чтобы несла сюда вещи. Мы будем ждать ее на краю спуска.

– Голый? Нет, я не побегу. – Арсений испуганно замахал руками.

– Ты ребенок. Это почти нормально. Я в твои годы бегал голышом вдоль речки, – попытался настоять отец.

– Дим, ты в своем уме? Ребенок из города, у него комплекс к таким вещам. Это ты был деревенским, диковатым, – подала голос Татьяна из-за кустов.

– Ну не мне же бежать? – возмутился Дмитрий. – За маньяка примут да пальнут в спину. Погоди, есть решение.

На берегу росли целые заросли лопухов с мощными листьями.

– Сейчас я из тебя сделаю индейца, – произнес отец и направился к растениям.

Сорвал несколько листьев со стеблем. Отломил тонкую ивовую ветку и нанизал на нее четыре листка.

– С этой минуты ты не Арсений Липняков, а настоящий индеец, помощник вождя по кличке Смелый Лопух. – Отец обернул прутик с листьями вокруг поясницы сына и закрепил его узелком из коры с той же ивы. – Теперь ты не голый и можешь смело всем говорить, что индеец, чтобы за дурака не приняли.

– Мам? – умоляюще обратился сын к матери.

– Прости, сынок, но идти кто-то должен, а ты еще ребенок. Взрослым бегать голышом намного стыднее.

– Да, блин, – скуксился Арсений. – Почему не Данил, он тоже ребенок?

– Да, ребенок, но выглядит уже по-взрослому. Иди, мамка тебе купит мороженого, сколько хочешь, – пообещал отец.

– Куплю, – подтвердила его слова Татьяна. – Проси что хочешь.

– Вэйп хочу, с шоколадным вкусом.

– Я тебе дам сейчас вэйп! – замахнулся отец. – Мороженое с шоколадным вкусом, и точка. Не перепугай только бабушку своим диким видом.

Отец проводил понурого сына до опушки.

– Тут всего-то двести метров. Тридцать секунд, и ты на месте. Давай, пошел. – Дмитрий подтолкнул сына.

Тому ничего не оставалось, как взять с места в карьер, сверкая пятками. Кажется, свидетелями его позора стали только собаки, лающие под заборами. Арсений в прыжке открыл калитку и забежал во двор. Дмитрий облегченно выдохнул. Он переживал за сына, хоть и считал, что тому не помешает проявить немного смелости.

– Дим, что там? – спросила Татьяна.

– Все нормально, Смелый Лопух забежал во двор бабушки. О, а вот и она.

Его мать с баулом появилась в калитке. Закрыла ее и, насколько ей позволял возраст, поспешила в их сторону. Дмитрий вернулся к жене.

– Иди встречай маму, не мне же перед ней форсить голышом. А потом принесешь шмотки мне и Данилу.

– Ладно, – согласилась Татьяна. – Ты знаешь, в этом нудизме есть какая-то природная исконность. Я чувствую себя с этим лесом единым целым.

– Ты ничего не ела из природных даров? – поддел ее супруг. – Я вот не чувствую никакого единения. А комары так и вьются вокруг моих вторичных половых признаков. Знают, черти, что бить не буду, если сядут. Скорее бы штаны нормальные надеть.

Татьяна посмеялась над ним и отправилась на опушку. Дмитрий вернулся к сыну и не застал его на месте.

– Данил, ты где? – выкрикнул он негромко.

– Я здесь, па. Иди сюда.

Дмитрий повернул голову на голос, увидел сквозь зелень бледное тело и подошел.

– Ты какого черта так близко от машины стоишь? – спросил он строго.

– Смотри на нее. – Данил кивнул головой.

Дмитрий присмотрелся. Нэбутори проявила себя во всей красе. Она уже поедала передний бампер. Из-за этого его пластик с углов раскис и опустился вниз. Машина стала выглядеть обиженной или даже плачущей. Дмитрию прямо жалко стало ее, как верного друга, послужившего верой и правдой несколько лет, а теперь умирающего не своей смертью.

– Пошли отсюда. Не надо стоять так близко. Ветерок дунет в нашу сторону – и конец, принесем бабушке сюрприз.

С опушки раздался голос матери и Татьяны. Они эмоционально общались на тему внезапной эпидемии.

– Я по телевизору в новостях видела губернатора, он сказал, что очаги локализуются, проводятся мероприятия и ничего не надо бояться, – поделилась мать Дмитрия своей информацией со снохой.

– Врут, мам, упустили. Мы вот подловили ее недалеко от вас. Значит, расползается зараза по области.

– И что нам теперь делать?

– Будем думать вместе. Мы вот везли продукты, да они все в машине теперь. Надо думать, как их оттуда извлечь и не принести заразу в дом.

– Да и черт с ними. Давайте сейчас в ларек сходим да закупимся, пока до нас не дошло. А у меня еще с прошлого года половина погреба банками заставлена. Стекло же ваша зараза не жрет?

– Нет.

– Замечательно. Иди отдай мужикам дедову одежду. Как знала, не выбросила.

Татьяна принесла одежду покойного отца Дмитрия. Он был ростом ниже своего сына, да и Данил его уже перерос, поэтому вещи сидели внатяг, модно обнажая лодыжки.

– Только до дома дойти. – Татьяна придирчиво осмотрела их внешний вид.

– Но лучше, чем в лопухах, – посмеялся Данил.

## Глава 5

Андрей проспал восемь часов. Проснулся опухший, как с похмелья. Его физиология так реагировала на дневной сон. На дворе было уже далеко за полдень. Андрей принял душ. Долго поливал себя прохладной водой, чтобы выгнать остатки сна.

– Как обстановка? – спросил он у Натальи, выйдя из душа. Супруга что-то готовила на плите. – Где девчонки?

– Ушли. Я им разрешила выйти во двор и приказала не касаться ничего пластмассового, – пояснила супруга.

– Зря. Надо бы пересидеть хотя бы неделю дома. Притащим заразу домой – конец нашему телевизору, компьютеру, плите тоже конец, да и вообще, электричества в доме не будет. Машины на дороге никто руками не лапал, однако микроб тварь летучая, могла и с ветром залететь. Что по телику говорят? – Андрей включил телевизор.

На информационном канале показывали привычные новости, но под ними бежала строка, в которой назывались города, попавшие под карантин. В основном эпидемия затронула приморские населенные пункты, но были несколько городов в центре страны, включая и тот, в котором жила семья Петренко.

– Делают хорошую мину при плохой игре, – высказался он насчет подачи новостей. – Тот, кто видел кордоны на дороге, сразу поймет, насколько все серьезно. При мне в машину, пытающуюся удрать, стреляли из автомата.

– Андрей, я тут подумала, если наступят тяжелые времена, может, нам стоит сложить в доме собачий корм, который ты вез? – неожиданно предложила супруга.

– Ты серьезно? – Андрей как раз вынимал из холодильника колбасу. – Чтобы я ел собачий корм?

– А что такого? У нас физиология одинаковая, дело только в психологическом барьере.

Андрей задумался. Если эпидемия может затянуться на несколько месяцев, то городскому населению грозил голод. Крестьяне, вероятнее всего, не смогли бы убрать урожай, так как техника была не на ходу. И даже если бы они убрали, возникли проблемы с его доставкой и переработкой. В свете подобных размышлений предложение Натальи уже не выглядело нелепым.

– Ладно, перенесем домой собачьи и кошачьи корма. Хоть буду знать, который из них вкуснее, с кроликом или с индейкой. Надо будет сгонять в гараж и привезти оттуда крупы и тушенку, пока жулье не начало их бомбить.

– Правильно, Андрей. Не пройдет и нескольких дней, как люди начнут задумываться о припасах. Я даже рада, что по телевизору не нагоняют истерику, у нас будет время заняться этим спокойно, а там и до насилия недалеко…

– Поэтому не стоит отпускать девчонок из дому. Набери им, где они есть? – посоветовал Андрей.

Наталья вытерла руки и набрала номер Кати. Дочь долго не брала трубку, из-за чего оба родителя начали нервничать.

– Ты чего трубку не берешь? – выкрикнула Наталья, когда дочь наконец приняла вызов. – Я тебе дам на беззвучном. Нас с отцом чуть кондратий не хватил. Где ты? Ксюха с тобой? Живо нашла сестру, и домой. Ты взрослая, а без царя в голове. Не видишь, что в городе творится? У тебя десять минут, иначе карцер на неделю. – Наталья зло отключила телефон и бросила на стол. – Сучка лупоглазая, с ребятами в детском саду сидят в беседке. Пиво пьют, наверное, или вэйпы сосут. А где Оксанка, она не знает. Видела ее полчаса назад с девчонками.

– Вот молодежь бестолковая. – Андрей недовольно цыкнул. – Непуганые идиоты.

– Да им, наоборот, весело наблюдать, когда происходит что-то глобальное. Перемены, все такое. Вспомни себя, когда мы дружили, ты рассказывал, как мечтаешь увидеть удар крупного астероида по планете. Чтобы он упал на другой стороне Земли, а ты бы с замиранием сердца ждал ударной волны, которая уничтожит все живое.

– Тогда я был молод и глуп, и у меня не было детей.

– Вот и они такие же. Стадия, когда умение разговаривать и примитивно мыслить принимается ими за уникальное проявление особого ума.

– Натах, а что у тебя на ужин?

– Каша из полтавки.

– Бэ. – Андрей изобразил рвотный рефлекс. – Ты же знаешь, я не ем этот комбикорм.

– И ты туда же. Ты не просто его не ешь, ты его любишь больше всего на свете. Ему уже год, и в нем скоро кто-нибудь заведется. Надо есть, а не воображать. Глядишь, через год за пригоршню полтавки станешь горбатиться целый день, да еще и рад будешь, что удалось заработать.

– Натах, давай без фанатизма.

– А ты давай без предубеждений, люблю – не люблю, ешь, из чего приготовлю.

– Тиран. Помнишь, в город зоопарк приезжал, там была очкастая кобра Наташка? Один в один вылитая ты.

– Очковая, – поправила супруга. – Твоя шутка старше мамонтов, отложивших экскременты пятнадцать тысяч лет назад.

– Пе-да-гог, – выделяя каждый слог, подразнил ее Андрей.

– Водитель-междугородник, – не осталась в долгу супруга.

– Ладно, возьму машину – и в гараж, соберу припасы. Потом вернусь и перетаскаю собачьи корма. – Андрей налил воды из кувшина с фильтром в бокал, выпил и пошел в спальню одеваться. – Липняковы не звонили?

– Нет. Я сама набирала Татьяне, гудки идут, а трубку никто не берет.

– Блин, и что могло с ними случиться? – расстроился Андрей за друзей. – Диман какой-то невменяемый был с этой эпидемией, как бы не наделал дел. А у тебя телефона его матери нет?

– С какой стати? Нет, конечно.

– Ладно, надеюсь, догадаются позвонить.

Андрей оделся, взял ключи от гаража и от семейной легковушки. Спустился на улицу по лестнице, предполагая, что может случиться отключение электричества в любой момент. Да и вообще, лифт являлся источником повышенной опасности из-за массового использования. Погода на улице была изумительно прекрасной. Пахло зеленью сильнее, чем выхлопными газами. Спасибо карантинным мерам, ограничившим движение машин по городу. Людей во дворе тоже было немного.

Андрей посмотрел наверх. По крайней мере три головы смотрели на него с балконов. Наивные люди предполагали, что данный карантин будет похож на ковидный, когда все сидели дома и заказывали еду с курьерами. Андрей подумал, что его жена намного адекватнее большинства воспринимает ситуацию и потому планирует приберечь на черный день корма для домашних питомцев.

Он сел в машину, завел и подождал, когда обороты мотора опустятся до холостых. Спидометр семейного автомобиля показывал вторую сотню тысяч километров. Возможности купить новую машину, как он планировал изначально на таком пробеге, не было никаких. Цены на них взлетели до небес. Самые простые седаны в базовой комплектации стоили, как квартира в городе. Брать ипотеку под движимость Андрей не собирался, обладая определенным здравомыслием. Ремонт старой обходился бы намного дешевле кредита. Машина же пока держалась молодцом, не давая повода для опасений.

До гаражей было всего триста метров. Андрей выехал на пустую дорогу, свернул к гаражному кооперативу и проехал мимо будки вечно спящего сторожа и его такой же спящей собаки. Как ни странно, в гаражах было многолюднее, чем во дворе дома. Мужики, открыв двери настежь, чем-то занимались внутри своих святилищ. Карантин не длился и суток, а многие уже сбежали из семейного заключения.

Андрей подъехал к своему гаражу, открыл ворота и заехал внутрь, едва протиснувшись между хламом, принесенным из дома. Не хотел грузить продукты на глазах у людей. Снял со стены мешок гречки, мешок риса и бросил их в багажник. Спустился в погреб за тушенкой. Когда он покупал этот гараж, главным условием для покупки считал наличие погреба, но за все время он ему так и не пригодился. Сами они ничего не консервировали, картошку впрок не покупали, и смысла в нем не оказалось никакого. К тому же за время владения гаражом был случай, когда грабители сломали замок, думая разжиться продуктами, но ничего не нашли и нагадили прямо в погребе. С тех пор идея хранить в нем что угодно отпала полностью.

Андрей поднял наверх коробку с тушенкой и выбрался сам. После сырой прохлады воздух в гараже казался обжигающе раскаленным. Солнце накалило помещение через железную крышу. Убрал коробку в багажник и открыл ворота. Прохладный воздух освежающей волной обдал тело.

– Сосед, здорово.

К Андрею подбежал мужчина, снимающий гараж через один от его.

– Привет, Артем. Тоже сбежал от семьи? – поинтересовался Андрей.

– Нет, прям. Я люблю подавить диван в нерабочее время. К жене сестра должна была вылететь из Хабаровска, но через Москву, а я собирался ее встретить. Говорят, до аэропорта можно проехать, но с проверками. Она обещала позвонить, как долетит до Москвы, но вот уже час, как должна быть там, и никаких известий. Переживаем с женой из-за этого карантина. Вдруг самолет того… не хочу даже думать об этом. Не знаешь, как можно проверить, прилетел самолет в Москву из Хабаровска или нет?

– Честно, никогда не проверял. Думаю, должна быть диспетчерская служба, отвечающая на такие вопросы.

– А где, в Москве?

– Либо в аэропорту Москвы, либо в компании, которой летела сестра.

– Точно. Спасибо.

Сосед вынул телефон и стал забивать запрос в поиск. Пока Андрей выезжал из гаража и закрывал ворота, тот успел позвонить. После разговора его лицо помрачнело.

– Что там? – спросил Андрей в открытое окно.

– Говорят, нет связи с бортом.

– Он хоть взлетел?

– Да. Я разговаривал с Ольгой, когда она сидела внутри. – Сосед машинально сунул телефон в карман брюк.

– Ты погоди расстраиваться. С самолетом могло ничего не произойти, просто связь накрылась. Вдруг этот микроб начал с вышки какой-нибудь.

– Говорят, в Хабаровске эпидемия началась давно, но власти вначале пытались скрывать, а потом, когда поняли, что скрывать не получается, стали врать, что процесс под контролем. Ольга давно бы вылетела к нам, если бы не эти твари.

– Артем, не накручивай себя. Чтобы сожрать пластик, нужно несколько часов. Во-первых, при разложении пластика выделяются спирты. Люди почуяли бы запах сразу. Во-вторых, электроника в самолете сложная, какой-нибудь подозрительный параметр заставил бы их напрячься и понять, что происходит.

– Я кое-что смыслю в этих вещах. Пары спиртов взрывоопасны, а провода без изоляции непременно коротнут. В самолете это почти стопроцентная вероятность. – Артем прикусил губу и задумался.

– Ладно, я поехал. Желаю, чтобы все обошлось. – Андрей протянул руку.

Сосед вяло пожал ее.

– Спасибо, – ответил он совсем невесело.

Андрей вернулся к дому с тянущим предчувствием чего-то плохого, чего нельзя избежать. Его место на стоянке уже было занято. Он припарковался возле своей развозки, перегородив дорогу. Открыл ее и перекидал товар для «Рыжей морды» в салон и багажник легковушки. Объем получился приличный.

Закрыл развозку. Осмотрел ее со всех сторон, боясь найти признаки начала эпидемии, но не нашел. Настроение улучшилось. Сел в легковушку и подъехал прямо к подъезду, заняв почти все место от скамейки до скамейки. К дому как раз подошли дочери.

– О, папка, а ты чего так встал? – спросила младшая, Ксюха.

– Так надо. Вы почему только сейчас явились, мать вам сказала через десять минут быть?

– Я бы пришла, но Ксюндель пропала. Я ее искала все это время, – оправдалась Катя.

– Че врешь? Не верь ей, пап. Она с мальчишками сидела. Они ее не пускали, – доложила младшая.

– Болтушка, – зашипела на сестру Катя.

– Ладно, дома разберемся, кто из вас больше болтушка. А сейчас помогите мне поднять до дома продукты. Носите к лифту. – Андрей открыл дверцу.

– Продукты? Собачий корм? – Старшая состроила презрительную гримасу.

– А что такого. Вы от собак еще не сильно отличаетесь. Часто же собачитесь между собой?

– Пап, хватит, – остановила его Оксана. – Мы девочки.

– Ладно, девочки, берите по мешку, и к лифту, и так, пока не разгрузим машину.

Дочери поныли по привычке, но быстро втянулись в работу. Втроем перенесли все мешки и коробки за несколько минут. Андрей вынул из багажника крупы и тушенку и поставил к грузовому лифту.

– Спасибо вам огромное за помощь, девчата, но с этого момента лифтом больше не пользуемся. Ходим только пешком. Электричество могут отключить в любой момент.

– Нет, я не пойду! – громко возмутилась старшая. – Я устала.

– Катюха, ты понимаешь, что происходит? Ты взрослая уже. Ты можешь застрять в лифте, и не будет работать телефон, и кнопка вызова помощи. Ты можешь хоть обораться в нем, но тебя никто не услышит, потому что все будут ходить по лестнице. Я немного утрирую, конечно, но посидеть в темноте где-нибудь между этажами – это реально. Идите по лестнице.

– А ты? – спросила младшая.

– А я поеду в лифте, сопровождать товар. Я не боюсь застрять, потому что сильный и сумею открыть двери и выбраться.

Дочери, пыхтя от обиды, как паровозы, направились к лестнице. Андрей вошел в лифт и поднялся на свой этаж. Естественно, Кати и Оксаны там еще не было. Он начал выкидывать продукты из лифта в одиночку. Дочери появились через пару минут, запыхавшиеся.

– Помогайте, – попросил отец.

– Мы устали. – Ксюха от обиды пнула мешок с крупой.

– Ай-я-яй, нельзя так с едой накануне трудных времен. Да и вообще нельзя. И нельзя быть слабыми. Схватили по мешку – и к дверям. И мать зовите, хватит ей комбикорм запаривать.

Татьяна услышала шум в коридоре и вышла сама. Всей семьей они справились с работой довольно быстро. Не хотелось, чтобы соседи видели, сколько продуктов у них появилось в запасе. В квартире Андрей, пожалев своих красавиц, в одиночку убрал мешки на балкон.

– Что на улице? – поинтересовалась жена.

– А ничего. Тихо. – Андрей ополоснул руки под краном. – Очень похоже, как было при коронавирусе, только пакеты по городу не летают.

– Может, победят заразу и не будет ничего страшного. – Супруга тяжело вздохнула, словно заранее пережила предстоящие испытания.

– Может. – Андрей сел за стол с видом человека, которого надо накормить. – Навали мне комбикорма в кормушку, – постучал ложкой по пустой тарелке.

– Еще один укор в сторону моей кухни – и получишь по рогам, – в шутку возмутилась жена.

– Так у меня еще и рога? Так и знал, что надо чаще ночевать дома.

– Очень смешно. – Наталья шутку не оценила. – Открой окно, а то душно стало.

Андрей приоткрыл створку. Невольно взгляд упал на автомобиль, остановившийся прямо посередине улицы. Из-под его капота валил дым или пар. Водитель вышел из машины, в сердцах пнул колесо, затем открыл капот. Дыма повалило в десять раз больше, и даже на мгновение показался язык пламени. Мужчина побежал к багажнику, вынул из него огнетушитель и залил им подкапотное пространство. Дым прекратился. Водитель достал телефон и стал звонить. Видимо, у него не получилось дозвониться, и он в сердцах швырнул телефон на асфальт.

– Не задался день, – оценил ситуацию Андрей. – Интересно, это зараза или нет?

– Сходи спроси, может, помощь нужна. – Наталья тоже подошла к окну.

– Ага, скажешь тоже. Если он подхватил Нэбутори, надо держаться от него подальше. И вообще, сто́ит как можно сильнее изолироваться от общества, – посоветовал глава семейства.

– А это поможет, если изоляция электрических проводов у нас общая? – Наталья положила в тарелку мужу кашу из полтавки с большим куском говядины.

– Ого, а ты не пожалела мяса.

– Я подумала, вдруг отключат электричество, а у нас полный холодильник продуктов. Плита тоже не будет работать, воды не будет. Не жевать же нам сырое мясо.

– Блин, Натаха, в хозяйственной жилке тебе не откажешь. – Андрей воткнул ложку в кашу и задумался.

– Настраиваешься? – пошутила жена.

– Нам бы туристическую плитку достать под маленькие газовые баллоны, – задумчиво произнес Андрей. – Почему я сразу об этом не подумал?

– Ничего не получится, все магазины закрыты. – Наталья развела руками.

– Момент. – Супруг сорвался с места и прибежал с бумажником. Вынул из него стопку накопившихся визиток. – Вот она. – Обрадованно поднял над собой кусок картона. – Я у этого мужика термос покупал, горелку и газ. У него палатка была возле магазина, а товар наверняка хранился дома или в гараже. Наберу-ка я ему.

– Поешь сперва, – возмутилась супруга.

– Успеется. – Андрей набрал номер. – Алло, добрый вечер, это ваш постоянный клиент. Хотел узнать, можно ли купить у вас туристическую плитку и баллонов с газом к ней. Хорошо, обязательно подойду. А цена какая? Ого, подскочила, однако. Нет, я все равно приду. Да, наличкой отдам. – Он отключился. – Вот барыга чертов, – высказался он в сердцах. – Моментально накрутил цену.

– А может, ну эту плитку? – Наталья пожалела денег.

– Нет уж, лучше вложить деньги во что-нибудь осязаемое, что точно пригодится. Я вообще думаю, что их заменит бартер на какое-то время, но это не точно.

Андрей быстро съел кашу, взял все наличные, которые у него имелись, и вышел из дома. Было около десяти вечера. На улице немного посвежело. Народ сидел по лавкам у подъездов и на детской площадке. Детвора веселилась, не зная устали. Мамочки чесали языками. Все было как всегда, разве что машины почти не ездили.

Палатка, в которой торговал предприниматель, находилась недалеко от дома. Мужчина собирал ее на ночь, а утром ставил вновь. Товар подвозил на фургончике, расписанном рекламой. Именно его он указал в качестве ориентира. Дорога проходила мимо того самого автомобиля, у которого дымило из-под капота. Еще издали Андрей увидел, как неестественно выглядит бампер, словно тряпка, повисшая на прищепках. И корпуса зеркал заднего вида провисли безвольными «тушками». Машина присела на спущенных колесах, добавив жалости своему образу пострадавшей.

Он обошел подозрительную машину десятой дорогой. Двое малолетних пацанов на электросамокатах пронеслись мимо машины, проскочили мимо, но потом вернулись, заинтересовавшись ее внешним видом. Они полезли чуть ли не пальцем ковырять ее расплывающийся бампер.

– Отошли от нее, бестолочи! – выкрикнул Андрей. – Не видите, она же зараженная!

Пацаны рассмеялись, но не послушались предостережений. Андрея возмутило их поведение.

– Вы тупые, что ли? Не слышали про карантин и меры предосторожности?

– Ты сам тупой! – раздался с балкона женский голос. – Своих воспитывай, а к чужим не лезь!

– А вы не понимаете, что, если они принесут заразу в вашу квартиру, всему дому конец? – спросил Андрей, теряя самообладание.

– А ты больше верь всякой брехне. Нет никакой заразы, это снова сговор, как с коронавирусом, чтобы держать людей в узде.

– Вас, идиотов, не в узде, а в изоляторе надо держать. Я сейчас наберу куда надо и скажу, что вы сознательно распространяете заразу. – Андрей вынул из кармана телефон.

Он не собирался никуда звонить, но хотел припугнуть. Если бы он знал, что существует служба контроля подобных нарушений, то непременно бы позвонил. До людей очень медленно доходила серьезность возникшей ситуации, что грозило непременным расползанием заразы.

– Федя, Глеб, езжайте домой, – крикнула женщина с балкона.

– И руки помойте, – посоветовал пацанам Андрей.

– Бе-бе-бе, – один из них показал ему язык. Андрей убрал телефон и прибавил шагу. Мужчина уже ждал его у фургончика.

– Это я звонил. – Андрей протянул руку. – Решил запастись, а то, сами знаете…

– Я тут подумал, раз ситуация усугубляется, то не стоит отдавать так дешево. К той цене, которую я назвал, прибавь столько же, – не моргнув глазом, произнес барыга.

– Ни хрена себе инфляция. А ты не подавишься? – возмутился Андрей, еще не остыв от предыдущего скандала.

– Не хочешь – не бери. А у меня уже телефон разрывается от звонков. Все хотят подстраховаться.

– Не боишься наживаться в такой ситуации?

– Кому война, а кому мать родна. Так было всегда и так будет. Ну, берешь?

– Беру, – сквозь зубы процедил Андрей.

– Чего, сколько?

– Одну плитку и десять баллонов.

– Бери двенадцать одной спайкой.

– Давай. – Андрей мысленно посчитал сумму и достал бумажник.

– А ты сам чем занимаешься? – спросил у него предприниматель.

– Водитель, – без особого желания общаться ответил Андрей. – А что?

– Да так просто.

Андрей протянул ему деньги. Предприниматель отсчитал и убрал их в карман.

– Если еще что надо, звони, – произнес он, закрывая машину. – Могу парафин подогнать на свечи, пока недорого.

– Недорого, это сколько, по-твоему?

– Сейчас не знаю, звони, узнавай.

– Ладно, бывай, – Андрей холодно попрощался с барыгой и направился к дому.

На город легла ночь. По всему маршруту светили уличные фонари, либо фонари на подъездах. Народ и не думал расходиться. Молодежь, разжившись где-то пивом, шумно галдела на детской площадке. Старики на скамейках вполголоса общались между собой. Привычность убаюкивала, создавая иллюзию безопасности. Словно в науку произошло событие, напомнившее, что времена изменились.

На уровне третьего этажа за два подъезда от Андрея, раздался взрыв. На улицу вынесло рамы из двух окон, куски отделки и шторы. Свет по всему стояку потух. Взрыв, к счастью, не разрушил межэтажные перекрытия. Из пострадавшего подъезда выбежали люди, другие, наоборот, кинулись помогать пострадавшим. Причиной взрыва могло быть что угодно, но потухший по всему подъезду свет навел Андрея на мысль, что это дело рук, вернее органов пищеварения, прожорливого микроба.

Он поспешил домой, переживая, что подобные инциденты могут случиться в любом подъезде. Наталья, оказывается, очень переживала, что он до сих пор не вернулся. Она тоже слышала взрыв, напугавший ее, и боялась, что он зацепил мужа.

– Первый звоночек. – Андрей снял с газовых баллонов оберточную пленку и убрал ее в мусорное ведро. – Даже не знаю, как лучше поступить, проветривать чаще квартиру или, наоборот, не открывать ее. Давай решим при первых признаках постороннего химического запаха сразу проветривать помещение, – предложил он.

– А ты уже нюхал этот запах? Можешь его описать? – спросила Наталья.

Андрей задумался.

– Как растворитель или что-то похожее. Едкий, одним словом. Ты сразу поймешь, когда учуешь. Прежде чем включить свет в комнате, принюхивайся. Вообще, я думаю, когда начнется заражение, оно начнется с подъезда, и свет отключится раньше, чем расплавится проводка в доме. Но это в случае если мы не принесем заразу сами.

– Я боюсь, что народ осознает опасность слишком поздно. Я в интернете читала, что во Владивостоке стали массовыми случаи мародерства и грабежей магазинов, что спровоцировало волнообразный скачок распространения эпидемии. Там ввели комендантский час, – поделилась супруга.

– Во, давай включим телевизор, посмотрим, что нам покажут. Опять все хорошо или уже надо бояться. – Андрей взял пульт от телевизора и включил тот, который висел на кухне. – Поставь чайник, – попросил он Наталью.

Пробежался по нескольким каналам и остановился на новостном. Про эпидемию Нэбутори долго не было ни слова, только в бегущей строке. Потом включили эпизоды с эпидемией в других странах. Показали Китай, Индонезию и Новую Зеландию, где были замечены признаки начала эпидемии. Показывали те же признаки, что и везде, растекающийся пластик, изуродованные машины, домашнюю обстановку, отключение электросетей. В Китае взорвался завод по производству пластмассовых изделий. В Новой Зеландии утонул катер и упал легкий самолет. При этом тон репортажей нельзя было назвать пугающим. Создавалась иллюзия, будто страшное происходит вдали от дома и носит исключительно ознакомительный характер.

Затем показали архивный репортаж о том, как создавался микроб Нэбутори, изначально планировавшийся как пожиратель нефтяных пятен. Он и был применен впервые именно в этом качестве. Но ученым захотелось создать суперорганизм, питающийся любыми углеводородами, чтобы утилизировать загрязнение окружающей среды и получать в процессе утилизации другие полезные продукты. Ведущий высказал свое опасение, что Нэбутори может добраться до бензина и до дизельного топлива, на что получил отрицательный ответ какого-то ученого.

– Это полностью исключено. Нэбутори способен расщеплять только те вещества, которые мы внесли в его программу, генетический код. Нефти и ее производных там больше нет.

– Но вы же обещали, что он прекратит размножение после нескольких циклов деления, – поставил ведущий ученого в сложное положение.

– Размножение и питание – это несколько разные процессы, – ответил ученый. – Надеюсь, вы в курсе.

– Пока мы в курсе того, что прожорливый микроб оккупирует город за городом, лишая нас цивилизованных удобств простым выводом пластика за скобки уравнения. Сможем ли мы приспособиться, если Нэбутори решит не останавливаться? – спросил в экран ведущий в конце эпизода.

– А мы ведь откатимся в допластиковую эру, – решил Андрей после просмотра. – Не знаю, может, это и хорошо. Натурального будет больше.

– Натурального? Не знаю, хочу ли я натурального в таком понимании. – Наталья задумалась. – Ездить на коне, жечь свечи и есть мясо только зимой, потому что летом его нельзя хранить.

– Ты замахнулась, ездить на коне. Это не машина, для них конвейер не построишь. Скорее всего, мы с тобой умрем раньше, чем удовлетворится потребность в гужевом транспорте. А вот жечь свечи – это станет для нас нормой. Кстати, мне тот барыга предлагал парафин для них. Брать?

– Бери, чего думать.

– А если нам с солнцем ложиться и с солнцем вставать? Экономия.

– Зимой что, в пять вечера ложиться спать и вставать в девять? Сейчас надо брать все, что может пригодиться в будущем: спички, свечки, соль, сахар, водку, крупы, масло.

– Воду забыла, – добавил к списку Андрей.

– А что вода? – не поняла Наталья.

– Вода у нас из труб, а если не будет электричества, то и воды не будет. Где нам брать воду? Она нужна каждый день и в огромных количествах.

– И в самом деле. – Это известие обескуражило Наталью.

Она присела на стул и задумалась.

– Андрей, а как мы будем ходить в туалет без воды? – Собственный вопрос напугал ее.

– На улицу, видимо. По крайней мере, по-большому, иначе трубы забьются.

– Какой ужас. – Наталья прикрыла рот. – Я не смогу.

– Не будет воды, не на чем будет готовить, и в туалет будешь ходить раз в неделю и то очень крепким стулом прямо на совок. А потом в окно, как в Париже во времена мушкетеров. – Андрей рассмеялся, увидев скривившееся брезгливой миной лицо жены. – Да шучу я. Поставим в туалет ведро с крышкой для всех нужд и будем в него ходить. А потом по жребию выносить.

– Прекрати, меня сейчас вывернет.

– Все, молчу.

Андрей посмотрел в окно, резко встал и выключил на кухне свет. Вернулся к окну, открыл его и уставился на улицу. К брошенному зараженному автомобилю подошел какой-то человек и посветил в салон фонариком. Затем разбил окно и полез внутрь.

– Придурки, – в сердцах высказался Андрей. – Лучше бы придумали микроба, питающегося мозгами идиотов.

– Пожалей микроба, умрет с голоду. – Наталья встала рядом и тоже смотрела на безумные выходки воришки.

## Глава 6

Продавщица ларька Светка была удивлена странно одетой компанией, возглавляемой Липняковой Марией.

– А ты не смотри, что мы так одеты. – Мать Дмитрия сразу все поняла по ее взгляду. – Новости-то смотришь? Эпидемия.

– Опять? Какая эпидемия на этот раз? – не поняла Светка. – А при чем здесь эпидемия и одежда, вышедшая из модных коллекций полвека назад?

– А при том. – Мария не стала ничего объяснять. – Учиться надо было. Затариваться мы пришли. У тебя терминал сегодня ловит?

– С утра ловил.

– Отлично. Давай, Дим, говори, что брать, – предоставила мать сыну право выбрать продукты, считая, что он больше в этом разбирается.

Дмитрий осмотрел витрины, мысленно прикидывая, что могло долго храниться, чему пришлось бы менять тару с пластиковой на стекло и прочие моменты, казавшиеся ему важными.

– Консервы давай. – Он махнул в сторону полки, на которой стояли «советские» пирамиды из рыбных консервов.

– Какие?

– Всех по десять. Масло растительное десять бутылок.

– Дим, куда столько? У меня дома пятилитровка с прошлого года настоящего деревенского ароматного масла, – тихо сказала мать.

– Запас в жопу не толкает, – отмахнулся сын от ее доводов. – Перельем в банки и уберем в подпол. Неизвестно еще, будут в этом году убирать подсолнухи или нет.

– Что еще? – Светка потирала руки в ожидании хорошей выручки.

– Сахар есть? – спросил Дмитрий.

– А сколько надо?

– Мешок.

– На складе лежит. Сама не потащу. Надо – иди забирай, – развязным тоном предложила продавщица.

– Заберу, – спокойно произнес Дмитрий. – Соль?

– Мешок?

– Сколько соли надо, чтобы переработать твой урожай? – спросил Дмитрий у матери.

– Килограмм восемь в том году ушло. – Мария закатила глаза под лоб, пытаясь вспомнить. – Или семь. Кажется, я давала в долг соседке.

– Давай десять. Водка есть?

– Нет, только пиво и коктейли.

– Не надо. Спички?

– Сколько?

– Сто коробков. Сигареты без фильтра есть?

– Дим, зачем? – Татьяна толкнула мужа в бок.

– Затем. Не мешай, – отмахнулся он. – Сто, нет, давай двести пачек, если есть.

– Есть, конечно, мы солидный магазин. – Светка сияла от счастья, но на покупателей смотрела, как на умалишенных.

– Бумага туалетная есть? – спросила Татьяна.

– Вот, сразу видно женский подход. С нее и надо было начинать. Сколько вам?

– А сколько в упаковке?

– Сорок рулонов.

– Берем упаковку, – произнесла Татьяна.

– А кто это все понесет? – поинтересовалась Мария.

– Это меньшая из проблем, – успокоил ее сын. – Переносим, нас много. Так, рис, гречка, пшено, мука?

– Сколько?

– Всего по десять?

– Дим, ты вообще? – удивилась мать. – Куда столько?

Сын наклонился к ее уху.

– Мам, через месяц люди будут платить за одну пачку гречки любые деньги, – прошептал он. – Поверь. Я бы взял еще больше, но надо деньги рассчитать правильно. Нам бы еще керосина или солярки достать, чтобы еду готовить и свет был. Или угля купить. Дровами дом зимой не натопишь.

– В деревне уже сто лет никто дровами не топит, и как уголь выглядит, все забыли. Даже бани у всех на газе давно.

– Завтра с утра надо искать машину, чтобы съездить за углем в район. Кровь из носу. И масло прикупить.

– Еще? – удивилась мать.

– Машинное. Для ламп, мешать с бензином, чтобы медленнее горело. Да и в хозяйстве пригодится.

– Макарон еще десять пачек, – добавила Татьяна, обращаясь к Свете.

Товара получилась огромная гора на прилавке. Пришлось сходить два раза всей командой. Денег при этом ушло не так уж и много. Дмитрий твердо решил ехать завтра с утра на грузовике с кем-нибудь из деревенских в район, закупить то, чего не продавалось в деревне. Он поинтересовался у матери, кто владел грузовой машиной.

– Чтобы своей? – Мать задумалась. – Только у Мурмахмедова есть «Газель», но он, кажется, лежит в больнице сейчас.

– «Газели» на зиму мало. Тонн пять хотя бы или семь.

– Дим, я думаю, что такие вещи уже давно доставкой возят на своих машинах, – предположила Татьяна.

– Да, наверное, – согласился он. – Как жалко, что наша машина подловила заразу. Без нее как без рук.

– Да на легковой тебя кто угодно отвезет. Никто не окажется заработать, – предположила мать.

– К кому посоветуешь обратиться? – спросил сын.

– Да хоть к Владимиру Петровичу. Он на пенсии, машина еще не старая.

– Это который?

– Ты его не знаешь, они после вас приехали, – ответила мать. – Беженец из Узбекистана. Он там на авиазаводе работал. Умный дядька и очень отзывчивый.

– Где он живет? Пойду договорюсь.

– Через три дома от нас в сторону правления. Синие ворота.

– У вас с ним что, никаких амурчиков не было? – в шутку поинтересовался Дмитрий.

– Ты в своем уме? Меня после отца ни один мужик не интересует, – обиделась мать.

– Я просто так спросил, чтобы знать, как он к тебе относится.

– Он и без этого человек хороший, – отрекомендовала его Мария. – Иди, не бойся, только представься сразу, кто ты есть.

– Ладно.

Дмитрий вышел на улицу и пошел по деревне. Она вроде бы осталась прежней, как из детства, но вроде бы и другой. Дома стояли на месте, но некоторые отделали сайдингом, некоторые подстроили, появились гаражи, новые заборы. Деревья стали больше. Исчезли яблони, на которые лазили в детстве.

Дмитрий остановился у ворот, выкрашенных свежей синей краской. Хозяин ковырялся в огороде. На нем была надета шляпа с широкими полями, шорты и майка с ярким принтом. Выглядел он отлично от среднедеревенского стиля.

– Здравствуйте! – поздоровался Дмитрий через забор.

Мужчина выпрямился.

– Привет.

– Я сын Липняковой Марии. У меня к вам дело. Можно зайти?

– Заходи, сын Марии Липняковой.

– А, хм, меня Дмитрий зовут. – Дмитрий немного смутился, подошел и протянул руку.

– Владимир… Петрович. – Мужчина критически осмотрел его одеяние.

– Это отцовское. Так получилось. У меня к вам дело, за которое я готов щедро заплатить, – произнес Дмитрий. – Надо бы завтра с утра съездить в район, закупиться.

– Приодеться, ты хотел сказать?

– В последнюю очередь. Хочу заказать машину угля и так, кое-что по мелочи надо купить.

– А ты что, сюда на попутках добирался?

– На машине, но немного не доехал. Если вы согласны, то завтра по дороге я вам все и расскажу. – Дмитрий с надеждой посмотрел на мужчину.

– Хорошо. Пятьсот рублей туда и обратно.

– Я заплачу вам тысячу, чтобы вы не передумали. У вас карта привязана к номеру телефона?

– Конечно, я же пенсионер. Во сколько поедем?

– Чтобы к девяти утра быть там.

– Да тут всего полчаса ехать. Жду к половине девятого. Успею позавтракать и кур покормить. Заодно заедем отходов им возьмем, пару мешков.

– А я помогу вам погрузить, – предложил Дмитрий.

– Ну тогда жду.

Дмитрий ушел домой довольный, что человек так легко согласился помочь. Терзали душу легкие опасения, что зараза за ночь доберется до райцентра, и в него могли перекрыть въезд, но тут он на обстоятельства никак не влиял, оставалось только ждать.

Мать затопила баню. В современном понятии это было совсем просто. Повернуть вентиль и щелкнуть искрой пьезоэлектрического розжига. Перед этим надо было только проверить уровень воды в котле, но и та набиралась шлангом из крана с холодной водой, который тоже находился в бане. Из-за этого пропала какая-то часть души банной магии. В детстве у Дмитрия по субботам была священная обязанность натаскать воды в баки с горячей и холодной водой. Натаскать дров и угля и натопить к приходу родителей с работы.

Из-за того, что уголь разгорался сильно, вода в баке кипела и ходила ходуном. Стенки печи становились красными, и невозможно было находиться даже в метре от них. Если нечаянно задеть, когда неловко манипулируешь с тазом воды между полком, печкой и бочкой, раздавался «псык». Кожа мгновенно испарялась в месте контакта. Но при этом воздух в бане всегда был легким. Даже когда на градуснике температура поднималась выше сотни градусов, если осторожно вдыхать, чтобы не сжечь крылья носа, находиться на верхнем полке можно довольно долго. И ощущения после такой бани были непередаваемые, словно заново родился.

– Вначале пусть Дима сходит, пацанов помоет, а потом мы, – распорядилась мать.

– Я один пойду, – категорично заявил Данил. – Мне сегодня в лесу голых мужиков хватило.

– Они уже взрослые, – оправдала его мать. – К тому же городские, с развитым личным пространством.

– Пожалуйста, как хотите. Какой компот из погреба достать, вишневый или сливовый? – поинтересовалась она у внуков.

– Сливовый! – выкрикнули оба.

– От балбесы, – добродушно ухмыльнулась Мария.

– Данька, дуй в баню, а ты, Сенька, помоги бабушке компот достать, – приказал отец.

– Я не Сенька, – возмутился сын.

– Ладно, Арсений, помоги бабушке.

– Помогу, – буркнул он и поймал кота, проходившего мимо. – Ба, как его зовут?

– Мурзик.

– Опять? У тебя все коты Мурзики? – удивился Арсений.

– Не все, есть еще Мурка, но она сарайная. Крысоловка и вообще гулящая. Ни одной свадьбы не пропускает. По два подарка в год приносит.

– Каких подарка? – не понял ребенок.

– Котят.

– А где они?

– Как где? – Мария задумалась. – Утонули.

Они ушли в погреб, попутно выясняя пропажу котят. Данил отправился в баню, Дмитрий с Татьяной остались дома. Супруга только закончила раскладывать припасы.

– А кошку хорошо бы держать дома, чтобы мыши не испортили нам продукты, – решила она.

– Согласен. Еще бы ружьишком разжиться, чтобы крыс всяких не подпустить, – размечтался Дмитрий.

– Ага, осталось только к твоему нарушению карантина добавить незаконное хранение огнестрельного оружия.

– Возможно, и применение. Лучше присесть на время, чем прилечь навсегда. Я уверен, что после карантина, – дай Бог, чтобы он скорее закончился, – нарушителей будет столько, что всех не пересажаешь. А с ружьем в сто раз спокойнее.

– Дипломатия всегда выгоднее войны, – неожиданно заявила Татьяна. – Если что, будем выкручиваться.

– О, ты плохо представляешь, на что способны люди, когда нет власти и есть оружие. Они очень плохие дипломаты и не готовы садиться за стол переговоров.

– Тебе-то откуда это знать? – усмехнулась жена.

– Оттуда. Размышлял, конструировал ситуации, – ответил Дмитрий.

– Фантазер. Лучше чайник поставь. Заварю чай со смородиновым листом. Обожаю пить чай на улице после бани, – призналась Татьяна. – Только бы комары не лезли.

Вернулись из погреба бабушка с Арсением. Вскоре пришел раскрасневшийся Данил. Дмитрий сходил в баню с сыном, потом жена с матерью. Время уже подходило к полуночи. Сил хватило только попить чай. Дмитрий лег спать с женой на старую кровать с панцирной сеткой. Она сильно прогибалась, и спать на ней можно было только на спине. В открытую форточку медленно затекал ночной деревенский воздух, напоенный ароматами и стрекотом сверчков.

Дмитрий не заметил, как прошло время до будильника. Проснулся с полной уверенностью, что недоспал. Собрался, умылся, выпил залпом большой бокал сливового компота, затем позавтракал чаем с бутербродом. Мать не спала. Шумела ведрами в сарае. Кормила кур и уток. Вышла на огород и принялась полоть грядки руками. Дмитрий вышел на зябкий утренний воздух.

– Помочь? – предложил он матери.

– Не надо. Это профилактика. Вернешься, обработаем яблони от червей и тли. Раз такое дело, будем варить компоты и делать варенье впрок на пару лет.

– Хорошее дело. Банок хватит?

– Хватит. У меня столько пустых собралось, что на весь колхоз хватит.

– Здо́рово. А курам из района отходы не надо?

– Нет. У меня же пай в колхозе, мне и так привозят.

– В этом году могут не привезти. Я на всякий случай привезу пару мешков. Боюсь, больше в машину Владимира Петровича не влезет.

– Как хочешь. А почему это колхоз убирать не будет?

– Техника не сможет работать. Пластик сейчас везде, даже в комбайнах и тракторах. Боюсь, чем современнее техника, тем сложнее им будет запустить ее, используя какие-то заменители изоляции. Про электронику вообще молчу.

– Значит, пойдем собирать руками. Разве можно бросать урожай на поле?

– Хм, а это хорошая идея, хоть я и не любитель такой работы. С детства аллергия на крестьянский труд.

– Чтоб тебя, городской. Придется.

– Я и не отказываюсь. Ладно, мам, пошел я к Владимиру Петровичу. Думаю, к обеду вернемся.

– Давай аккуратнее там, не притащите эту заразу в деревню.

– Обещаю. Если что, будь готова снова нести нам одежду и самогон.

– А больше нету, и взять у кого – не знаю.

– Надеюсь, не пригодится.

Дмитрий вышел за калитку. Владимир уже выгнал машину из гаража и протирал ее тряпкой. Правда, она и без этого блестела. Владел он «одиннадцатой». Судя по внешней сохранности, она никогда не видела соленых зимних дорог. На машине стояли литые диски и свежая резина.

– Доброе утро, – поздоровался хозяин машины первым.

– Доброе! Удобная машина для хозяйственных дел, – сделал комплимент Дмитрий.

– Согласен. А с прицепом вообще грузовик.

Дмитрий заметил фаркоп со свежими блестящими потертостями металла.

– Может, зацепим, мало ли? Я вам доплачу еще тысячу сверх обещанного, – предложил он.

– Ну раз тысячу, то почему бы и не зацепить.

Владимир открыл ворота во двор и выкатил прицеп на улицу. Умело зацепил его и подключил проводку.

– Готово. Поехали?

– Поехали.

Дмитрий сел на сиденье, накрытое велюровым чехлом. В машине пахло ароматной отдушкой, но откуда шел запах он не увидел. Под лобовым стеклом на зеркале висел самодельный чертик из капельницы.

– Машины меняются, а чертик остается, – заметил Владимир заинтересованный взгляд. – С восемьдесят второго он у меня. Выбросить уже рука не поднимется.

– И зачем? Такого сейчас не делают. У моего отца рыбка была. Продали вместе с машиной.

Владимир Петрович ничего не ответил. Завел машину и поехал. Он выбрал другую дорогу, асфальтированную, чтобы не бить машину и не испачкать ее в дорожной пыли. Дмитрий по дороге рассказал о ситуации в городе, опустив некоторые подробности, но про свою машину, подхватившую заразу, рассказал.

– Что и прям вот так сразу все начинается? – удивился Владимир.

– Да, зараза распространяется быстро. За полчаса у нас весь салон покрылся липким слоем.

– Вот это мы попали. А представь, что это произойдет с самолетами в воздухе? – Владимир зачем-то потрогал панель. – Страшное дело.

– Согласен. И еще страшнее, что народ этого недопонимает. Им кажется, раз человек не болеет, то и не зараза это никакая. А мы находимся в ловушке прогресса, когда существенная часть конструкции, поддерживающая его состояние, исчезает. Рушится все, даже на что не подумаешь. Интернет, связь, соответственно исчезает коммуникация государственной власти. Никто не знает, что делать. Не ходят машины, поезда, не доставляется товар. За что продавать, не ясно. Виртуальные деньги исчезают, а бумажные теряют смысл. Имеет значение только еда, вода, тепло, – расписал Дмитрий то, что успел хорошо обдумать.

– Слушай, а у тебя нет нормальных денег? – поинтересовался Владимир. – Раз карточки перестанут работать.

– Нет. Но вы не берегите, которые там есть. Купите себе все, что может пригодиться. В первую очередь продукты питания. Если что останется, можно будет обналичить в банкомате, если народ еще не опустошил их.

– Надо спешить. – Владимир прибавил газу. – А то паника возникает мгновенно.

– Поддерживаю. Тем более на дороге никого.

Они прибыли в районный центр быстрее чем за полчаса. На улице только начиналось движение. Народ спешил по своим делам, словно ничего не произошло. Автобусы ходили по маршруту, носились таксисты на стареньких машинах, катились велосипедисты с важным видом.

– Откуда начнем? – поинтересовался Владимир.

– Где уголь можно купить?

– В «Райтопе».

– Давайте туда.

Дмитрию очень не хватало новостей из интернета. Хотелось узнать, как дела в городе, позвонить Петренко, поинтересоваться из первых уст ситуацией. Его даже кольнула совесть, что он не позвонил друзьям с материного телефона, пока имелась такая возможность. Они наверняка уже обзвонились на их выброшенные телефоны.

Владимир остановил машину.

– Приехали. Вот эта контора. – Он кивнул на вывеску.

На ней было написано «ООО “Теплогенерирующая компания”». В здание вела лестница, давно требующая ремонта. От здания во все стороны расходился забор, за которым высились угольные пики. К широким открытым воротам вела одноколейная железнодорожная ветка.

– Угля у них завались, – удовлетворенно заметил Дмитрий.

Он решил, что компания будет заинтересована в его продаже и не станет ломить цену. Зашел в контору и пробежался взглядом по табличкам на дверях. Увидел отдел работы с клиентами, постучал в дверь и сразу открыл. В помещении находилась только одна женщина, полная, с яркими губами и рыжей копной волос.

– Доброе утро! Хотел бы купить у вас угля, но с условием доставки до деревни Митяево. Возможно такое?

– Доброе. Да, мы доставляем. Но у нас очередность. Если надо срочно, то требуется доплата.

– Я готов доплатить.

– Триста рублей будет стоить.

– Сколько? – удивился Дмитрий.

– Триста, – повторила женщина.

– Хм, серьезные деньги. – Он еле сдержал иронию. – А можно срочнее срочного? Просто я приехал к матери на один день и хотел бы успеть перетаскать уголь в сарай. Две тысячи вам на карточку, – шепнул Дмитрий.

Женщина разволновалась. Видно было, что она боялась и хотела одновременно.

– Вы откуда? – спросила она, непонятно что имея в виду.

– Я к матери приехал в Митяево, переживаю, что из-за эпидемии могут начаться перебои с газом, вот и решил обеспечить ее углем на всякий случай на зиму. Мало ли.

– Ладно. – Она написала номер телефона на бумажке. – Переводите, и я оформлю вам сегодня первым рейсом.

Дмитрий перевел сумму и показал ей экран с уведомлением. Женщина подождала, когда деньги окажутся у нее, и только после этого взяла бланк.

– Сколько вам?

– Почем тонна?

– Две пятьсот.

Дмитрий прикинул в уме, вспомнив, сколько они заказывали раньше, когда он был ребенком. Тогда это было тонн пять или шесть.

– Десять, – произнес он уверенно.

– От пяти тонн скидка десять процентов, – сообщила женщина.

– Отлично, значит, одна тонна бесплатно.

– Адрес в деревне есть?

– Дом тридцать два.

Она выписала бланк от руки и шлепнула печать. Набрала не терминале сумму и протянула его для оплаты вместе с документами.

– На территории диспетчерская будка. Отдадите копию, оригинал предъявите водителю.

– Когда он приедет? – Дмитрий приложил карточку и ввел код.

– После двух.

– Хорошо, успею вернуться. Спасибо за понимание, и хорошего дня. И купите себе угля на всякий случай.

– У меня печки нет, я в двухэтажке живу.

– Тогда просто хорошего дня. – Дмитрий вышел из кабинета.

Прошел до диспетчерской. Отдал другой даме копию накладной и вернулся в машину к Владимиру Петровичу.

– Удалось? – спросил он.

– Да. Обещали первым рейсом привезти.

– Куда поедем? – поинтересовался Владимир.

– За отходами.

Он подвез его к кирпичному одноэтажному магазинчику, расположившемуся недалеко от элеватора. Здесь уже стояли несколько машин Люди выносили мешки с обратной стороны здания и складывали в свои машины.

– Суетятся, – заметил Владимир Петрович. – Наверное, и до района дошли слухи.

– Только бы успеть, пока терминалы работают.

Они зашли в магазин и встали в очередь из трех человек перед ними.

– Дмитрий, надо брать больше, с запасом, – шепнул Владимир на ухо.

– Согласен. Я возьму пять мешков.

– Я тоже.

Помимо отходов, чистого зерна и комбикормов в магазине мешками продавались крупы. Дмитрий посмотрел на мешок гречки и решил, что не помешает. Купил и его к пяти мешкам отходов. Прицеп под полутонной нагрузкой присел на рессорах.

– Хорошо нагрузили, – заметил Владимир Петрович. – Теперь до зимы хватит. А там порублю всех кур.

– Да, чего их кормить, когда они перестают расти, – согласился Дмитрий. – Теперь надо заехать на заправку.

– Поехали.

Чтобы добраться до нормальной заправки, надо было проехать сквозь поселок. По дороге Дмитрию попался магазин «Инструменты для дома».

– Остановите здесь, – попросил он Владимира. – Зайду в магазин, гляну, может, что пригодится.

– Я с тобой.

Они зашли в магазин, остро пахнущий новым инструментом, смесью пластика, резины и масла. Дмитрий обошел витрины, отметая все электроинструменты, пока не наткнулся на бензопилу. Она сразу навела его на мысль, что в условиях автономной от благ цивилизации жизни понадобится часто пилить деревья.

– А чем они отличаются друг от друга? – спросил он у продавца, махнув в сторону витрины с бензопилами.

– Бренды разные, качество. Чем дороже, тем надежнее, – ответил он довольно ожидаемо.

– А в каких из них меньше пластика?

– Пластика… – Продавец полез вертеть самые дорогие экземпляры. – Вот тут ведомая шестерня металлическая. Горловина бака тоже.

– Беру ее, – произнес Дмитрий.

– Масло для двухтактных двигателей понадобится?

– Да. Дайте три. Колуны есть?

– Конечно.

– Дайте самый крепкий с металлической рукояткой.

Дмитрий рассчитался за товар и прикинул в уме, что денег осталось на карте не так уж и много.

– Где тут ближайший банк? – спросил он у Владимира, складывая покупки в багажник.

– Вон через дорогу, – указал мужчина.

– Пойду попробую снять деньги.

– Хорошая идея, и я с тобой.

Идея оказалась не очень хорошей. На каждом экране терминала горел крест и надпись, что он не работает.

– Интересно почему, кончились деньги или упала сеть? – поинтересовался сам у себя Дмитрий. – Надо спешить на заправку, пока карточки работают.

Владимир спешить не любил, да и тяжелый прицеп требовал спокойного вождения. Они подъехали к заправке, возле которой собралась приличная очередь. К каждой колонке стояло не менее двадцати автомобилей.

– Блин, паника уже начинается, – в сердцах произнес Дмитрий. – Как бы не стали отпускать по лимиту. Если что, мы с вами сделаем вид, что из разных машин. Вы зальете в бак, а я в канистры.

– Хорошо, – согласился Владимир.

Пока было время, они включили приемник в машине. Как ни странно, но ловились только музыкальные каналы. Информационные будто отсутствовали в эфире.

– Я приемником не пользуюсь вообще, – признался Владимир. – Предпочитаю ездить в тишине. Поэтому даже не знаю, какие каналы он вообще ловит.

– А у вас телефон с интернетом?

– Нет, обыкновенный, кнопочный. – Владимир показал свой допотопный аппарат. – А у тебя?

– А мой заразился. Пришлось выбросить.

– Смешно. Телефоны стали такими умными, что начали болеть.

– Да, есть в этом иронический подтекст, характеризующий эпоху, – согласился Дмитрий.

Когда до колонки осталось всего три машины, на дороге появился автомобиль ГИБДД с мигающей люстрой. Он шел во главе колонны военных автомобилей, двигающейся в направлении города. Колонна казалась бесконечной. Грузовики, заправщики, бронированные машины всех размеров, тягачи, тащившие на платформе танки и БМП. Испуганные легковушки, попавшиеся на пути колонны, жались к обочинам. Когда «змея» цвета хаки закончилась, на сердце осталось щемящее чувство тревоги и приближающихся перемен. Появилось ощущение, что в воздухе застыла тишина, предвестница скорой бури.

## Глава 7

Рано утром, едва начало светать, на улице появился автомобиль с громкоговорителем, переполошивший квартал.

– Жители города, с момента оповещения настоящего сообщения в городе вводится строгий карантин. Запрещено пользоваться личным транспортом во всех случаях. Задержанный транспорт будет изыматься. Разрешаются пешие перемещения с десяти утра и до девяти вечера, далее комендантский час. При себе запрещается иметь пластиковые пакеты, пластиковые элементы гардероба и любые пластиковые предметы, в том числе телефоны. Магазины начнут работать через два дня. Товары будут отпускаться по карточной системе. Перед магазинами будут установлены санитарные зоны. В течение ближайших дней пройдет перепись населения. Просьба находиться дома и иметь при себе документы на всех жильцов. В случае махинаций в продовольственных карточках будет отказано. За систематическое нарушение карантина возможна высылка за пределы карантинной зоны либо исправительные работы. Призываем быть бдительными. В случае появления признаков эпидемии немедленно проветрить, обесточить помещение и сообщить по горячему телефону. В случае отсутствия связи вывесить на окнах красный треугольник из любого материала. После этого прекратить любые внешние контакты вплоть до появления команды по обеззараживанию помещений. Помните, только дисциплина поможет нам избежать распространения эпидемии. Предупреждаем, микроорганизм выделяет в процессе разложения пластика различные спирты, обладающие сильным запахом. Будьте внимательны.

Громкоговоритель переехал на другое место и стал вещать в другом дворе.

Андрей, разбуженный предупреждением, долго лежал в кровати. Хотел уснуть, но не смог. В голову лезли всякие дурные мысли. Создавалось ощущение большой беды, масштабы и последствия которой еще предстояло понять. Над человечеством реально нависло возвращение в девятнадцатый век, и это в лучшем случае, так как скорость разрушения инфраструктуры, использующей пластик, происходила мгновенно, а на ее замену могли уйти годы или десятилетия. Связи внутри страны, ниточки, связующие его в единый организм, рвались. После этого государство переставало таковым являться, не имея возможности управлять централизованно. Весь мир превращался в города-государства с диким полем между ними.

С улицы раздался шум мощного двигателя. Андрею стало любопытно, кто решился на нарушение карантина сразу после его объявления. Встал с кровати и подошел к окну. По дороге мчался военный броневик с башенной пулеметной турелью на крыше. Его появление только добавило настроению тревоги. Власти взялись за дело серьезно.

Женщины Андрея спали. Он прошел на кухню и поставил чайник. Набрал в кастрюлю воды, бросил в нее мерзлую курицу и поставил на плиту. На случай, если отключат электричество, у них мог остаться бульон. Включил негромко телевизор и закрыл дверь.

Как ни странно, в новостях царило спокойствие, совершенно не отражающее происходящего за окном. Где-то были предприняты карантинные меры, где-то успешно справились с неожиданной проблемой, но в целом в стране все было по-прежнему. У Андрея даже возникло подозрение, что их город являлся единственным таким неудачником, находящимся далеко от эпицентра распространения эпидемии. Он снова набрал Дмитрию, но его телефон был отключен. К общей тревоге добавилась тревога за друзей. Нашел в списке контактов номер Равиля, очень хотел узнать, что происходит в их городе, но не хотел неприятного разговора насчет его товара. Любопытство взяло верх. Андрей набрал его номер.

– Чего не спишь? – спросил Равиль.

– Не могу уснуть, все думаю, как там у вас дела?

– Хреново. Магазины заставили закрыть. Такие штрафы грозят, я даже из-под полы боюсь торговать.

– У нас то же самое. Я не смог твой товар сдать, закрыто уже было.

– Черт с ним. Я вообще думал, что ты в город не попадешь. Знаю одного парня, который видел, как вокруг вас кольцо поставили и стреляли во всех, кто пытался проехать в город или выехать.

– Да, было такое, сам видел. Хорошо, что я знаю тайные тропки, смог пробраться. Сижу сейчас с семьей и радуюсь. Новости смотрю, все хорошо в стране, даже радость за нее берет. А посмотришь в окно, машины военные носятся и в рупор орут. А у вас как?

– У нас вчера под вечер все закрутилось. Я с утра проехался, вчерашнюю выручку собрал, все было тихо. А к обеду в городе появились военные патрули. Заходили в магазины, выгоняли людей и заставляли закрывать. Им, по ходу, разрешили в особых случаях пускать в дело оружие, потому что я слышал, как стреляли. К вечеру на улицах уже была тишина. А я своими глазами видел фуру с облезшей облицовкой.

– Я уже таких машин много повидал. Видать, к нам сюда раньше попала зараза. Вчера вечером в квартире неподалеку произошел взрыв, думаю, так уже появилась эта зараза. Еду запасай и воду, без всего остального можно прожить.

– Этим я и собрался сегодня заняться. Без машины сложно будет, но что-нибудь придумаю.

– Удачи тебе.

– И тебе.

Андрей отключился. Как он и думал, продукты запасать надо было до начала карантина. Сейчас это уже проблематично. Он поблагодарил Бога за разумение и уставился в телевизор уже с более легким сердцем. Чайник закипел. Андрей налил себе чай с молоком и достал из холодильника рыбный пирог, купленный еще два дня назад. Купил горячий в пекарне рядом с домом, но его привередливые женщины постоянно придумывали себе диеты, поэтому он постепенно доедал его в одиночку.

Вспомнил про оставленную на дороге машину и посмотрел в окно. Она стояла без колес, на кирпичах. Какие-то идиоты потащили заразу к себе. Глупость и жадность – первые причины любой проблемы. Андрей пил чай и читал бегущую строку, в которой давалась более объективная картина происходящего. Видимо, она была направлена на аудиторию, умеющую читать, и потому была более правдивой. Дуракам же все подавалось в картинках.

«Во Владивостоке объявлена высшая степень экологической опасности. Город находится в полной изоляции с целью недопущения расползания эпидемии». «Транссибирская магистраль объявлена карантинной зоной. Движение транспорта запрещено». «Президент издал указ о введении в стране чрезвычайных мер в связи с распространением эпидемии». Это только то, что разрешили подать в эфир, а на самом деле картина происходящего была намного безрадостнее, но панику допускать никак нельзя.

На кухню зашла младшая дочь.

– Че ешь? – спросила она.

– Пирог. Будешь?

– Давай, пока Катька спит, – обрадовалась дочь.

– Она что, не разрешала тебе есть? – удивился отец.

– Угу. Сказала, что у меня нет силы воли, и я буду толстая, и у меня никогда не будет нормального парня.

– Это у нее сейчас одни парни на уме. Ешь, сколько хочешь, никого не слушай. – Андрей отрезал ей хороший кусок и налил чай. – Неизвестно еще, когда в следующий раз будем есть такой пирог.

– Все так плохо? Магазины не будут работать? – наивно поинтересовалась дочь.

– Я не знаю, как будет, но лучше готовиться к худшему, чтобы не оказаться в сложной ситуации.

– Может быть, и собачий корм не придется есть, – решила Оксанка.

– Может. – Андрей снова посмотрел в окно, словно хотел увидеть в нем подсказку, сколько продлится эпидемия, и вздохнул.

– Не переживай, пап. Все будет хорошо. – Дочь правильно поняла его непроизвольный вздох.

Андрей по-отцовски погладил ее по голове.

– Я не сомневаюсь, Ксюх, что все будет хорошо, но попотеть придется.

Он переключил телевизор на мультфильмы. Ксюха сразу же заинтересовалась ими. Андрей умылся, побрился, оделся и собрался выйти на улицу. Наталья проснулась, услышав подозрительное движение.

– Ты куда? – спросила она с беспокойством. – Не слышал, что ли, про карантин?

– Я только на крыльце постою. Узнаю, как дела, заодно понюхаю, не началось ли у кого по нашему подъезду.

– Смотри домой не притащи, – предупредила жена.

– Я осторожно.

Андрей закрыл за собой дверь на замок. Он не думал, что в городе так рано завелись мародеры, но хотел начать приучать себя к осторожности. Жизнь кардинально менялась, куда она могла повернуться, какие выгоды люди могли искать в приближающемся беззаконии, можно было только догадываться. Он спустился пешком до подъездной двери и в ней столкнулся с Петровичем с первого этажа. Мужчина растерялся и стал неуклюже что-то прятать за спину.

– Привет, Андрюха, – поздоровался он.

– Привет. Чего у тебя там? Ружьишко? – догадался Андрей по размеру чехла.

– Блин, глазастый, спалил. – Петрович не стал препираться. – Да, ружье. Было прикопано до случая. Кажется, он наступает. Не говори никому, пожалуйста.

– Издеваешься? – оскорбился Андрей. – Было бы у меня сейчас ружье, даже без регистрации, я был бы очень рад. Даже лучше, если без регистрации. Никому на ум не придет изымать.

– Это верно. Ладно, пойду, пока еще кто-нибудь не увидел.

– Давай. Как думаешь, Петрович, власть удержит ситуацию под контролем? – спросил Андрей ради желания узнать, насколько его взгляды и других отличаются.

– Был бы уверен, не стал бы откапывать. – Он постучал по ружью. – И тебе советую подстраховаться.

– А где взять?

– Надо подумать. – Петрович открыл свою дверь.

– Угу. – Андрей вышел на улицу.

Птицы пели как никогда. Возможно, они так пели и раньше, но стихший городской шум, создаваемый нескончаемым потоком машин, иссяк, дав шанс пернатым заявить о себе. На детской площадке играли несколько детей с мамашами. По тротуару шел мужичок с пакетом, ношение которого с сегодняшнего дня было под запретом.

– С пакетом нельзя, – напомнил ему Андрей.

– Тебя не спросил, – резко ответил мужичок и пошел дальше.

Население, пережившее прекрасные времена, разучилось думать глобально. Понимать, что каждый есть часть целого и крепость социума напрямую зависит от действий каждого. Андрею и раньше претили люди, обособляющие себя от общества, особенно когда требовалось единение ради решения глобальной задачи. Как правило, хороших людей среди эгоистов никогда не было. Либо неудачники-маргиналы, либо люди, ставящие во главу угла удовлетворение своего эго. Стоя на крыльце, он ясно представил, как общество в скором времени будет вынуждено защищать себя. Уже сейчас надо было начинать присматриваться к соседям, ко всем, кто живет во дворе. Как только перед людьми замаячит перспектива голода, ни один нормальный папаша не останется сидеть дома и ждать, когда власти принесут ему поесть.

Андрей перебрал в уме знакомых и вдруг вспомнил, что отдыхал на озере с семьей полицейского, не последнего человека в городском ведомстве. Они по пьяни обменялись номерами, но всерьез Андрей никогда не собирался звонить. Одно дело отдых, другое – работа. Наверняка у человека уже были свои знакомые, давние, проверенные, а его желание набиться в друзья могло выглядеть как попытка завязать блат. Андрею нечего было предложить взамен, поэтому он даже не вспоминал о нем после.

Нашел в телефоне контакт и долго размышлял, стоит ли звонить. Победило благоразумие. Не то время, чтобы проявлять тактичность. Он ткнул в контакт «Ромакоп» и стал ждать ответа. Трубку долго не брали, потом раздался запыхавшийся мужской голос.

– Кто?

– Роман, это Андрей, мы отдыхали с вами на турбазе два года назад. Обменялись номерами, и вот я решил позвонить.

– Очень вовремя, Андрей. Вернее, совсем не вовремя. Запара такая, не до этого. Прости. Рад был слышать.

– Взаимно.

Собеседник отключился раньше, чем Андрей успел договорить.

– Попытка не пытка, – решил он.

Постоял на крыльце и решил обойти вокруг дома, присмотреться, что да как, нет ли признаков эпидемии рядом или уже непосредственно в доме. Безмятежная обстановка никак не способствовала дурным мыслям. Редкие люди, встречавшиеся по дороге, выглядели спокойными, умиротворенными. Даже в воздухе как будто разлилась сонная лень, настраивающая на благостное восприятие мира.

Андрей вышел на фасадную сторону дома. Ему открылся вид на проспект, на котором не было машин. Чудесное зрелище, если не думать о подоплеке. Неожиданно зазвонил телефон с неизвестного номера. Андрей принял звонок.

– Здравствуйте, это секретарь Романа Витальевича, – произнес приятный женский голос. – Он просил предложить вам работу, если вы сейчас свободны.

– В чем она заключается?

– Мы набираем добровольцев в народный патруль для контроля исполнения карантинных мер и комендантского часа. Сейчас проходит активная стадия набора, если вас заинтересует, назову адрес, куда необходимо явиться. При себе иметь паспорт и военный билет.

– А что надо делать с нарушителями? Как им противодействовать? – поинтересовался Андрей.

– У вас будет экипировка и личное огнестрельное оружие.

– Оплата?

– Сейчас вводится временная система пайков. По завершении карантина будет сделан перерасчет в деньгах и с записями в трудовой стаж как сотрудника полиции.

– Я могу перезвонить вам на этот номер через полчаса и озвучить свое решение? – спросил Андрей.

– Да. Но учтите, желающих много.

– Тогда через пятнадцать.

Андрей со всех ног пустился домой. Забежал, переполошив прекрасную половину семьи своей активностью. Наталья выбежала в прихожую, вытаращив глаза.

– Что случилось?

Андрей рассказал ей о предложении секретарши Романа. Супруга с трудом вспомнила его.

– Да вы с ним ни минуты трезвыми не общались. Удивлена, что ты вообще вспомнил про него. Андрей, я против, это опасно. Люди сейчас начнут идти на преступления, а если почувствуют слабость власти, то их вообще будет не удержать.

– Вот именно. Чем ты собралась сдерживать мародеров, если они начнут ломать нашу дверь? Со скалкой бросишься на ружье или тесак? Ну, скажи, у тебя есть план на такой случай, когда ночью к нам решат вломиться бандиты, безнаказанно грабящие квартиру за квартирой? Что я смогу противопоставить им? Катька у нас в самом расцвете сил, ты еще ничего. Каково будет мне, если произойдет такое, а?

– Спасибо за то, что я еще ничего. Ты сгущаешь краски, мне кажется.

– Я не сгущаю, я их развожу водой. Мне страшно представить, на что способны выродки, почуявшие запах безнаказанности. – Андрей вытер пот, выступивший на лбу. – Короче, ты меня убедила, я иду в народный патруль.

– Поступай как знаешь, – надулась Наталья.

Андрей набрал номер секретарши.

– Приемная начальника управления по обеспечению общественной безопасности, – ответил уже знакомый женский голос.

– Вы мне звонили насчет предложения работы в народном патруле. Я согласен.

– Хорошо. Ваша фамилия Петренко, верно?

– Да. – Андрей немного опешил.

Не знал, что и думать, то ли Роман запомнил его фамилию, то ли они уже пробили его по номеру телефона.

– Приходите в любое разрешенное для перемещений время. При себе иметь паспорт и военный билет. Одежда из натуральной ткани, документы без обложек. В случае одобрения будьте готовы заступить на работу сегодня же.

– Хорошо, я буду, – произнес Андрей.

Секретарша отключилась, оставив его в легком смятении. Одно дело спорить с женой и в порыве благородной ярости действовать вопреки, а другое – понять, что ты все же решился и пути назад нет. Он был, конечно, но Андрей никогда бы не поступил так малодушно.

– Что, уже не так хочется? – заметила супруга сомнение в его глазах.

– Если бы не вы, я бы никогда не взялся за эту работу. Поставь чайник, попью да пойду. – Андрей пошел искать документы в семейной коробке.

Паспортом он регулярно пользовался, а вот где у него лежал военный билет, Андрей не помнил. Не нужен был уже десятка полтора лет. Нашел его в самом низу вместе с пожелтевшими листками разных бумаг. Открыл и посмотрел на свою почти детскую фотографию в нем.

– Эхэ-хэ. – Убрал его в задний карман брюк.

– Пап, а ты теперь военным будешь? – сделала свои выводы из разговора Ксюха.

– Полицейским. Предъявите ваши документы, гражданка, – произнес он нарочито сурово.

– Свидетельство о рождении? – переспросила дочь.

– Что у вас за родители, отпускающие ребенка гулять в комендантский час?

Дочь растерялась.

– Пап, ну хватит, я тебя боюсь такого, – призналась она.

– Это хорошо, в следующий раз будешь сидеть дома.

– Я и так дома.

– Это я репетирую. – Отец потрепал Ксюху по голове. – Да уж, выпало вам детство.

– Андрей, иди пить чай, – позвала жена из кухни.

Он зашел и сел за стол. Супруга успела сделать бутерброды с колбасой.

– Если останешься там, надо будет что-то перекусить. – Наталья достала пищевую пленку, чтобы завернуть их.

– Не надо в пленку, – остановил ее Андрей. – Не буду ничего с собой брать в первый раз. Посмотрю, как там все организовано. Обещали кормить.

– Ладно, тогда ешь впрок сейчас.

Андрей взял бутерброд и откусил. На улице снова раздался голос из репродуктора. Наталья закрыла окно.

– Бесит меня его голос, – произнесла она. – Могли бы и получше найти.

– Да уж, не Левитан, – согласился супруг. – Если сегодня буду работать в ночь, не вздумайте открывать дверь. У меня будут свои ключи, а гостей мы не ждем, тем более в такое время.

– Да я бы никогда не открыла ночью дверь, а сейчас и днем никому не открою, – призналась Наталья.

– Это хорошо.

Андрей смог осилить только один бутерброд. Волновался, аппетита не было.

– Ладно, пойду. – Он вышел из-за стола и направился в прихожую.

– Андрей, если работа очень опасная, откажись. – Наталья все еще считала поступок мужа опрометчивым.

– Конечно, откажусь, – ответил он с сарказмом. – Ладно, девчата, я пошел, по улицам не шастать. В случае появления постороннего запаха вырубить свет в квартире в щитке.

Дочери тоже вышли проводить его. Наталья выглядела расстроенной. Она думала чувствами, а надо было головой. Андрей с превеликим удовольствием развалился бы сейчас на диване и смотрел телевизор, зная, что еды у них заготовлено впрок и можно долгое время не нуждаться. Однако простое моделирование развития событий говорило о том, что припасы надо охранять. Общественный порядок в скором времени должен был стать самой желаемой вещью после хлеба насущного.

Андрей поцеловал жену, помахал детям и вышел на лестничную площадку. Спустился пешком и вышел из подъезда. Дорога предстояла небыстрая, не меньше трех километров по прямой. Он в уме проложил самый оптимальный маршрут, как в бытность водителем, и направился по нему. В соседнем дворе ему показался подозрительным мужчина, осматривающий машину. Он озирался, словно совершал что-то предосудительное. Андрей не стал заострять на нем внимание, чтобы не испортить себе задачу дня. Однако боковой взгляд бросил и увидел, что черная пластиковая ручка на автомобиле подозрительно ярко блестит, словно намазанная маслом. Бампер ему было не видно за другими машинами, но тут даже строить догадки не приходилось. Эпидемия добралась до их квартала, и распространению ее по автомобилям и домам ничего не мешало. Достал телефон и набрал Наталье.

– Что, передумал? – спросила она с надеждой.

– Нет. В соседнем дворе видел зараженную машину. Думаю, к вечеру или к завтрашнему дню она точно доберется до нас. Набери воду во все, что можно. И ванну полную набери, только не мойтесь в ней. И свари что-нибудь, чтобы три дня есть можно было.

– Хорошо, сделаю. В новостях только что сказали, что с западными штатами США уже неделю не было никакого контакта. Якобы там установили от севера и до юга границу, чтобы не дать расползтись эпидемии дальше. Снимки со спутника показали. В городах происходят пожары. Никто из карантинной зоны не ведет репортажи, и что там творится, никто не знает. Это вызывает тревогу, Андрей.

– А ты чего, в Америке живешь?

– Нет, но у нас тоже такое может случиться.

– Это от власти зависит, какую тактику борьбы они выберут. Судя по тому, что у нас барьер ставить поздно, то и тактика будет другая. Пока что переживать не о чем. Буду в патруле, получу общую картину происходящего, тогда станет понятнее, бояться или нет.

– Ну ладно, успокоил, – произнесла Наталья.

– Отлично. Отзвонюсь, как будет что рассказать.

– Я буду ждать звонка.

– Непременно позвоню. Пока.

– Пока.

Андрей вышел к проспекту и направился в сторону управления МВД. Весь маршрут пролегал вдоль проспекта, и только в центре надо было немного повилять по тесным улочкам. Желание повилять осталось еще от езды на автомобиле, потому что в центре машины стояли на каждом метре, затрудняя движение и не давая шанса припарковаться.

Машины на дороге все же попадались. Чаще всего пожарные, реже военные и еще реже гражданские. Андрей заметил, что у многих гражданских машин на лобовом стекле висел заметный знак, желтый квадрат. Он сомневался, что такие знаки раздавали всем подряд, предположил, что это могли быть машины, принадлежавшие людям, задействованным в карантинных мероприятиях.

Так как он шел по велосипедной дорожке, его несколько раз бесшумно нагнали велосипедисты. Двое были без шлемов, а один оказался экипированным классически, в пластиковом шлеме, в наколенниках и перчатках. Военная машина, завидев его, выехала на дорожку, подрезав велосипедиста. Из нее выскочили двое крупных мужчин в военной форме и при оружии, сняли с велосипедиста всю экипировку, обработали с головы до ног из ранцевого распылителя какой-то субстанцией и удалились. Велосипедист развернулся и поехал в обратном направлении.

– Вы видели этот произвол? – Он остановился возле Андрея, источая сильный запах химии. – Вы же видели, да?

– Видел. Вы нарушили требования карантина, а они поступили согласно инструкции.

– И вы туда же. Вы что, все зомбированы?

– А вы слепой или тупой? – не сдержался Андрей, сразу определив, что перед ним вечно несогласный тип человека-эгоиста.

– Я вас не оскорблял.

– Прямо нет, но косвенно да.

– И как же?

– Начхали на мою безопасность. Нацепили на себя пластик и поехали собирать заразу. Вы ведете себя как тифозная вошь, простите за сравнение.

– Боже, в какой стране я живу. – С выражением крайнего презрения велосипедист поехал дальше.

– Живи в другой, кто тебе мешает, – крикнул ему в спину Андрей.

Еще не став патрульным, он уже начал мотать на ус, деля людей на категории. Определенно, от таких велосипедистов, не понимающих, что происходит, в силу сфокусированности на своих правах, не стоило ждать одобрения действий властей. Они всегда были в вечной оппозиции тем, кто вынуждал их нести ответственность за свои действия, ошибочно принимаемые ими за проявление свободы. Подобные люди были опасны настойчивым желанием разнести заразу, пылая благородным огнем справедливости.

Где-то рядом раздался глухой взрыв. А через несколько секунд справа от Андрея, над спальным районом поднялось облако серого дыма. Скорее всего, еще один случай детонации паров продуктов разложения опасного микроорганизма Нэбутори. Андрей прибавил шаг, словно взрыв дал ему понять, что времени на реакцию остается все меньше и меньше. Он даже запыхался и покрылся по́том, добравшись до центра города.