# Длинное время. Случай на полигоне

Дмитрий Шал

На военном полигоне выходит из-под контроля боевой искусственный интеллект. Иван Белов, сотрудник компании "Эн Майнд", владеющей единственным на планете сильным искусственным интеллектом, прибывает провести расследование. Данный рассказ является частью цикла "Длинное время".

Все, абсолютно все без исключений, имена, названия, места, события и так далее в произведении вымышлены, любые совпадения с реальными (живыми или уже умершими) людьми, существующими или уже не существующими организациями, случайны. Все, описанное здесь, является выдумкой автора, и не более. Можете считать, что все происходит в параллельной реальности. Не пытайтесь повторить то, что здесь описано, это всего лишь сказка. Читая эту книгу, ты соглашаешься на это, мой читатель.

Все сцены со всеми видами наркотических веществ – в том числе с курением табака и алкоголем, преследуют цель лишь описать ситуацию, в которой оказались герои. Ни в коем случае это не может быть рассмотрено как пропаганда. Автор наоборот всячески призывает к отказу от всех видов наркотиков – экономьте ваши деньги, здоровье, время и нервы, дамы и господа.

Если уважаемый читатель уже в курсе разницы хотя бы интуитивно, чем отличается сильный и слабый искусственный интеллект, может пропустить дальнейшую речь от автора. Остальным же кратко попытаюсь объяснить своими словами.

Слабый искусственный интеллект – это искусственный интеллект, который может решать одну определенную задачу. Например искусственный интеллект для игры в шахматы является слабым, хотя уже обыгрывает самого сильного игрока-человека. Слабый он потому, что узкий в количестве решаемых задач. Он может, например, только играть в шахматы, или только оценивать, можно ли выдать вам кредит. Слабый искусственный интеллект уже может как помогать людям, так и угрожать им. Например, один может находить многие болезни по рентгеновским снимкам, причем очень квалифицированно. В то же время, другой слабый искусственный интеллект может выбирать цели для ракет и летающих снарядов с не меньшей эффективностью. Слабый искусственный интеллект уже сейчас может оставить многих без работы, так как чаще всего делает свою узкоспециализированную задачу быстрее и лучше среднего человека. Мы, например, видим как появилось много программ и ботов для генерации текста по заданной теме, иллюстраций по текстовому описанию, для общения в чатах, заменяя при этом кучу работников. Сотни и тысячи слабых искусственных интеллектов – это уже революционные изменения в нашей жизни.

Но что будет если все-таки удастся создать другой, сильный искусственный интеллект? Тот, который один может делать все эти задачи лучше человека, справится практически с любой задачей? Что будет, если он осознает себя личностью? Что будет, если он научится улучшать самого себя и превратится в сверхинтеллект? Кто должен стоять рядом с таким искусственным интеллектом? Не будет ли это последним изобретением человечества? И что станет с человечеством после этого? Не покажутся ли нам тогда проблемы, создаваемые слабыми интеллектами, детскими?

У автора нет ответов на все вопросы, но он все же надеется, что коллективный разум человечества еще способен увидеть как опасность, так и преимущества такого будущего соседства.


* * *

Площадку для испытаний новых видов оружия почти подготовили. Члены государственной приемочной комиссии по вооружениям наслаждались сегодняшней погодой – солнце и свежий холодный воздух ранней весны обещали прекрасный отдых. Шашлыки уже замариновали, ящики с напитками разгрузили, закуску дорезали армейские повара.

Члены комиссии шли не спеша, довольно скрипя снегом под подошвами мимо выровненных по линейке сугробов. Как говорили в Древнем Риме, для счастья народу нужны только хлеб и зрелища. И то и другое намечалось с избытком – предстояло испытать новую автономную интеллектуальную систему управления боем. Боевой искусственный интеллект должен продемонстрировать эффективность применения разных видов вооружений – от летающих снарядов и БПЛА до автономно управляемых вертолетов, самолетов и ракет. Его называли БИР – боевой искусственный разум. БИР мог даже управлять мотострелковыми подразделениями, отдавая им приказ по специальной связи.

Идущие почти дошли до своих мест, но неожиданно рядом с ними раздались гневные возгласы. Непроизвольно все стали прислушиваться к зарождающемуся скандалу. Генерал-майор, возглавляющий полигон, орал на своего подчиненного в звании капитана.

– Ты у меня в стройбат пойдешь! Я тебе дам такой письменный приказ, с которым ты на Камчатке служить будешь!

– Не имею права нарушать инструкцию по мерам безопасности! – более слабым голосом пытался отвечать вытянувшийся в струнку бледный капитан.

Он и так выглядел хило, худой интеллигент в очках, явно технарь, поэтому сильная бледность придавала ему вид полуобморочной барышни.

– Что!? Да я тебе устрою безопасность! Сорвать испытания хочешь? Под трибунал пойдешь!

– Не имею права подвергать членов комиссии дополнительному риску – снова подал голос капитан. В ответ услышал отборную ругань от генерал-майора.

Члены комиссии переглянулись между собой. Последняя фраза капитана их явно заинтересовала. Один из генерал-лейтенантов решил все же уточнить вопрос. Он подошел к продолжающему орать генералу-майору и спросил:

– О каком это дополнительном риске идет речь?

– Да понабрали тут новых командиров… Новенький у меня команде, только что из академии, повышал квалификацию… Ничего в испытаниях не смыслят, только бумажками трясти умеют…

– И все же хотелось бы услышать вашего подчиненного.

– Докладывай, только короче,– рявкнул генерал-майор подчиненному.

Бледный капитан не сразу смог выйти из полуобморочного состояния, поэтому начал немного несвязно.

– Товарищ генерал-лейтенант! По требованиям безопасности, утвержденных в прошлом месяце, членам комиссии, которые числятся командирами противостоящих в военной игре сил, необходимо находиться в разных, достаточно удаленных друг от друга местах. А также эти места должны быть хорошо защищены от попадания снарядов и ракет.

– Так, ясно, – генерал-лейтенант окинул взглядом своих коллег. Двое других генерал-лейтенантов действительно числились командирами в военных играх, но чисто формально. На самом деле командовал с одной стороны боевой искусственный интеллект БИР, с другой один из полковников ВДВ.

– Капитан, насколько удаленно должны быть места нахождения комсостава друг от друга?

– Точно не указано, товарищ генерал-лейтенант.

– Тогда не будем нарушать правила, товарищ генерал-майор. Распорядитесь быстро открыть бетонные укрытия. Придется нашим командующим в них посидеть.

Двое из присутствующих генерал-лейтенантов недовольно посмотрели на капитана, глазами обещая ему кары небесные. Капитан под их взглядами, казалось, зашатался. Сидеть в холодном бетонном не прогретом мешке генералам совершенно не хотелось.

Учения из-за этой задержки начались через полтора часа. Два генерал-лейтенанта с несколькими другими невезунчиками сидели в бетонных укрытиях по разным сторонам от остальных членов комиссии. Основная часть комиссии находилась в центре пункта наблюдения рядом с полевой кухней. Они спокойно наблюдали за началом учений. Капитан же, бледный как мел, показал членам комиссии на окоп, проложенный недалеко, сообщив, что в случае ЧП прыгать туда. Все после этих слов на него посмотрели как на вошь, гадая, как далеко на Дальнем Востоке ему придется вскоре служить.

– Наблюдаю начало атаки синих!