Маша Брежнева
Невеста для министра

Глава 1

Алена

«Алена, я понял, что нам нужно расстаться. Живи пока в моей квартире, как вернусь из командировки, помогу тебе перевезти вещи»

Вот же козел! Нет, ну надо же! Впервые в жизни подумала, что встретила нормального мужика, адекватного, умеющего не тянуть резину и сразу обозначать серьезность отношений. Повстречались, съехались, без скандалов, без «абьюза», без измен и прочей фигни.

И тут он уезжает в командировку на две недели и…

«Нам нужно расстаться».

На мои попытки выяснить, а что вообще случилось и почему так резко изменилось мнение, Макс лишь отмахнулся и сказал, что мы слишком разные.

Невероятный бред.

Но теперь, после четырех месяцев в прекрасной квартире в центре города, мне придется искать себе другую. Я не жалуюсь на зарплату, «подушка безопасности» небольшая, но есть, правда, я начала откладывать на машину… Ну ничего, мы, женщины, существа сильные, и не такое перетерпим. К тому же, буквально на днях я сдала проект, над которым просидела весь последний месяц.

А я долго думала, соглашаться или нет, ведь предполагалось, что принимать работу у меня будет чертов бывший моей лучшей подруги.

Если что, я тружусь на фрилансе, пишу статьи и тексты на заказ, помогаю оформлять рекламные и имиджевые материалы, умею качественно составлять ТЗ для команды, с которой работаю, да и опыт у меня довольно приличный уже. И так вышло, что меня наняли для подготовки материалов к большой федеральной выставке в наш Минтранс. Именно там и является первым заместителем министра Стас Быстрицкий, он же – бывший подруги. Стас хоть и всего лишь зам, но я слышала от Тани, что вся основная ответственность всегда лежит на нем, а потому он просто мечтает сместить начальника и захватить всю власть в свои руки.

Готовилась я, в общем, что Стас будет мстить за подругу и придираться к каждому моему слову, но в момент дедлайна по проекту он просто свалил в закат, именуемый трехдневным срочным отпуском, и всю мою работу с незначительными правками принял его начальник. Я сдала все подготовленные материалы, которые как раз сегодня должны были отправить в печать, и теперь кайфую. Точнее, кайфовала, пока мой парень, теперь уже бывший, не решил выселить меня к хренам из квартиры.

И пока мне не пришло сообщение от секретарши Стаса, где она кричала капсом, что Быстрицкий срочно вызывает меня к себе в министерство.

Сначала мне от души хочется ответить, что я не девочка по вызову, и меня можно пригласить, а не вызвать. Тем более проект я сдала, и Стас не должен даже отдаленно считать себя каким-то моим начальником. Но странные сомнения у меня все же закрадываются, я прошу девушку заказать мне пропуск на проходной Минтранса, быстро собираюсь и еду.

Даже примерно не могу себе представить, зачем я понадобилась господину первому заму. Кстати, забыла прояснить: ему тридцать четыре, хотя выглядит он чуть моложе, он очень красивый и с бешеной мужской энергетикой. И да, я не люблю врать самой себе, так что про этого мужчину не могу сказать ничего другого. Стас считает себя (не без оснований) лучшим молодым чиновником. И, конечно, самым сексуальным чиновником. Хотя считать его козлом от всего этого я тоже не перестаю.

Через час с небольшим после сообщения от секретарши Быстрицкого я захожу в здание министерства. Я была здесь всего один раз – когда знакомилась с местным боссом перед тем, как меня наняли делать проект.

Но кабинет Стасика я заметила еще в прошлый раз, поэтому знаю, куда идти. Захожу в приемную, секретарь встречает меня и стучит в дверь кабинета Стаса, заглядывает и, убедившись в готовности шефа принять меня, отходит в сторону. Я закрываю перед ее любопытным носом дверь, гордо вышагиваю по кабинету и усаживаюсь на ближайший к Быстрицкому стул за большим столом для переговоров.

– Ну привет, Стас.

– Станислав Юрьевич, вообще-то.

Первая же его реплика заставляет меня чуть не подавиться со смеху, но я держусь.

– Мы с тобой вместе пили на шашлыках, давай ты не будешь сейчас выделываться? Я не твоя сотрудница, чтобы заставлять меня соблюдать субординацию.

– У тебя все хорошо? Как дела, как настроение?

– Стас, а у тебя все хорошо? Ты поднял ор и позвал меня, чтобы спросить «как дела»?

Он откидывается на спинку кресла и улыбается, прикусывая колпачок авторучки. Интересно, он всегда так делает или специально действует мне на нервы? Сидит, светит своей идеально белой рубашкой, перетянутой явно очень дорогим и стильным галстуком, манерно задирает подбородок и грызет ручку. Ну большой ребенок, честное слово.

– Я спросил, потому что собираюсь испортить тебе настроение.

– И чем же?

– Твоими косяками. Ты накосячила, Алена. И очень крупно.

– В каком смысле?

– В транспортных брошюрах есть серьезные косяки в суммах. Возможно, мои люди тоже считать разучились, за что получат, разумеется. Но автор материалов – ты. И вчера в печать отправились непригодные для использования буклеты. А тираж, Аленочка, стоит весьма дорого. И единственное применение этим бумагам – туалет на этаже.

– Что ты хочешь сказать? Что я все перепутала? Но твой начальник принимал у меня работу и не исправил ни одной цифры!

– Мой начальник любую статью читает вот так, – Стас закрывает глаза ладонью и разводит пальцы.

– Это ты смылся в свой дурацкий отпуск и ничего не проверил! Откуда мне было знать, что твой начальник не может проверить все досконально? Вы сами заказали у меня эту работу!

– Вот видишь, твое настроение уже испорчено, – он ухмыляется и поправляет галстук. Придушить бы его этой удавкой…

Я поднимаюсь со стула, обхожу стол Быстрицкого и приземляюсь на столешницу прямо перед ним. Стас вскидывает одну бровь, но тут же девает вид, что мое поведение не вывело его из себя.

– Почему вы не могли договориться между собой? Потерпеть три гребаных дня и дождаться, пока ты выйдешь из отпуска и примешь мою работу? Почему я оказываюсь виновата в том, что мой заказчик сам лоханулся?

– Тише, тише, фурия, – он выставляет руки перед собой, немного отодвигаясь в кресле назад. – Когда я стану министром, здесь все будет работать идеально, но пока есть другой начальник, и прав он. И его будет мало волновать, почему ты не нашла способ проверить факты самостоятельно. Он просто выставит тебе счет за испорченные буклеты.

– Вычтите из моего гонорара нужную сумму, я исправлю все, отдадите в печать заново.

– И все? А как же штрафные санкции? Кстати, забыл рассказать самое главное. В статье для федерального сборника ты тоже накосячила. И есть одна маленькая проблема. Его печатают в Москве, и остановить тираж по щелчку пальца, как тут, я не смогу.

Ну да. Тут у меня уже знатно отвисает челюсть.

– По щелчку пальца не могу, – продолжает Стас, постепенно подкатываясь в своем кресле ближе ко мне. – Но у меня есть связи в Москве, и я знаю, как решить эту проблему несколькими звонками. Вопрос только, с чего бы я должен помогать тебе, правда?

На этом моменте он почему-то трогает своей рукой мое колено, а я даже не сразу это замечаю. Сообразив, что происходит, я резко дергаюсь, словно меня облили кипятком, и едва не заезжаю каблуком Быстрицкому промеж ног.

– Я не буду спать с тобой, Быстрицкий. Я лучше продам почку, чтобы покрыть все эти расходы.

⁃ Да что ты, – он опять улыбается так коварно, как змей-искуситель. – Тебе никто и не предлагает. Есть идея намного лучше. Я звоню в Москву, торможу тираж, ты быстро исправляешь все, и мы запускаем печать заново. И даже счет тебе выставлять не буду. Заплачу сам, мне несложно.

⁃ А я, прости, что делаю в этой схеме?

⁃ А ты ближайшие пару месяцев усиленно играешь роль моей любимой невесты, пока меня не назначат министром.

Глава 2

Стас

– Твоей… кем?

Она сидит, открыв свой миленький ротик, и не догоняет, что я сейчас сказал.

Согласен, сам в шоке. Но тут правила такие – хочешь быть министром, делай, что говорят. Мой начальник в октябре наконец-то собирается свалить в Москву в Росавтодор. Скатертью дорога. Скатертью и качественным асфальтобетонным покрытием. Его место уже давно должно было стать моим, но все как-то не срасталось. Хотя мое назначение поддерживают и губернатор, и второй по значимости человек в регионе – председатель Правительства. Вот именно он, Борис Алексеевич Буйнов, и выкатил идею о том, что мне срочно надо спасать свою репутацию и становиться примерным семьянином. Просто Буйнов знает вообще обо всем, что происходит, и все мои косяки мимо него не прошли. Заявился в Правительство в пьяном виде, подрался на улице и загремел в обезьянник, поцапался с журналистами из-за раздутого скандала с отмыванием денежных средств на закупках…

А потом я шлифанул все это тем, что расстался с Таней – личным пресс-секретарем Буйнова. Шеф рассчитывал, что мы с ней поженимся, и я буду ходить на все вип-мероприятия трезвым, спокойным и с кольцом на пальце. А нет. Я оказался не готов к такой ответственности, хотя и порвать отношения, больше похожие на привычку, тоже было сложно.

Но всех этих залетов Буйнов мне не простил. Сказал, либо я нахожу себе какую угодно, да хоть липовую невесту, чтобы посветиться с ней ближайшие пару месяцев, либо моя репутация пробивает дно, и я на веки остаюсь в идиотской должности первого зама. Первого, но по сути лишь на вторых ролях.

И тут так удачно мне на голову свалилась Алена Давыдова, лучшая подруга Тани. Я изначально не очень хотел, чтобы наш министр ее нанимал для проекта, но спорить не мог. Говорят, она профессионал своего дела, хотя тут облажалась по-крупному. Да, мои из транспортного управления тоже бухали, видимо, перед тем как дать ей материалы для работы. Твою мать, как можно было просто потерять в отчете несколько миллионов? Меня как будто специально кто-то топит в последнее время. Да и министр хорош, что сказать. Не додумался нормально проверить, что сделал совершенно чужой и далекий от темы человек. А разгребать теперь мне.

Это не убийственно сложно, я справлюсь. Но рычаг давления на Алёну просто отличный – и денежная проблема, и ее репутация как мастера. Пустить говняные слухи в нашем городе очень легко, и я не побоюсь сделать это. Но…

Не эскортницу же мне брать на роль невесты? А вот эта очень даже подошла бы. Ее не стыдно людям показать, мозги есть, сиськи тоже, характер, правда, сучий, но я потерплю. В конце концов, реально жениться на ней я не собираюсь. Хотя фраза, что лучше продать почку, чем переспать со мной, меня уже из себя вывела. Когда-нибудь она пожалеет, что сказала так, а пока я уговорю ее играть по моим правилам.

– Невестой, – повторяю для внезапно оглохшей Алены.

– Ты с ума сошел?

– Нет, – резко поднимаюсь с кресла и отхожу к окну, чтобы не смотреть на нее снизу вверх. Я так не люблю. – Я не сошел с ума. Меня через месяц должны назначить исполняющим обязанности министра. Затем уже без приставки и.о. Но для этого надо спасти свою жопу от репутационного провала, понимаешь? Впереди транспортная выставка, большой форум, закрытие дорожного года. Мне везде рядом нужна будет «невеста».

– Говорящая кукла?

– Да. Говорящая кукла. Я решу вопрос с печатью сборника и брошюр, никому не сдам косяки и сам покрою финансовые проблемы. Тебе заплатят полный гонорар и скажут спасибо, но за это придется иногда поулыбаться на публику.

– И ты думаешь, я соглашусь?

– Думаю, ты не хочешь остаться без работы в этом городе? Я легко могу это организовать.

Алена спрыгивает со стола, подходит ко мне и становится прямо напротив. Так близко, что я практически дышу ее парфюмом.

– Ты меня шантажируешь?

– Получается, да, – без зазрения совести я легко признаюсь. – Тебе нужно что-то еще? Ну давай, говори, может, я смогу помочь чем-то? У меня большие связи и возможности.

– Ты большой козел, Стас, – выплевывает мне в лицо и тут же улыбается.

– Ну ок, я большой козел. Все сказала? Конкретики никакой не будет?

– Мне негде жить, ты что, можешь как-то решить эту проблему?

– Живи у меня. Без вопросов вообще, места хватит.

– Ты сейчас пошутил?

– Нет, какие шутки? Если действительно нужно, живи. У меня нет никаких соседей и сожителей.

– Что, и даже шалашовок не водишь ночами?

– Пару месяцев продержусь. Так что? Ты согласна?

Ее взгляд мечется по кабинету, старательно избегая меня. Хотел бы я знать, что сейчас творится в этой голове.

– Я могу подумать?

– Думай быстрее. Иначе я просто выставлю тебе счет за испорченные брошюры.

– Ладно. Я согласна.

Вот интересно, что у нее самой в голове и почему она согласилась? Ведь если вдуматься, это просто абсурд. Тем более, жить у меня. У меня даже бывшая не жила! Это самая странная вещь, которую я когда-либо делал, но почему бы не воспользоваться такой возможностью и не поселить рядом с собой хорошенькую вредную жопку своей «как бы невесты»? Дома я все равно только сплю, а спать мы будем в разных комнатах. Я задерживаясь на работе до позднего вечера, часто уматываю в командировки, езжу на всему Краснодарскому краю на рабочие мероприятия с журналистами. Дома я действительно сплю, иногда питаюсь, принимаю душ и одеваюсь. Ах, ну да. С недавних пор у меня живет собака, которую оставил друг, уехавший работать в Москву. Из-за этого лохматого кошмара мне приходится вставать рано утром и на ночь глядя гулять по окрестностям. Вот удружил так удружил… Хотя собачка прикольная, ласковая, привязалась уже ко мне.

Теперь у меня в доме станет на одну женщину больше.

– А ты поможешь вещи перевезти? – хлопая длинными и темными ресницами, невинно интересуется Алена.

– Послушай, я тебе не жених. Сама перевезешь как-нибудь. Сегодня после семи вечера, адрес скину сообщением.

– У меня много чемоданов, – она продолжает наседать, думая, что я в итоге соглашусь.

– Тебе грузчика заказать?

– Да, а еще личного массажиста, косметолога и повара.

– Найди себе папика, и он все оплатит. Или сама заработай. Все, Давыдова, иди, мне работать надо. За тобой косяки подчищать.

Ухмыльнувшись на прощание, Алена выходит, смачно хлопнув дверью. Этот звук стучит по моей голове аж до боли в висках.

Ничего, я уже не мальчик, все эти концерты со мной не работают.

Глава 3

Алена

Как я могла добровольно на это согласиться? Да еще так легко, словно только и делала, что ждала приглашения стать чьей-нибудь фиктивной невестой. А еще жить у него! Нет, это просто с ума сойти.

А главное, почему я так легко купилась? Вообще-то виноват заказчик, который плохо проверяет выполнению работу. Но мы в каких реалиях живем? Можно ли доказать кому-то, что права я, обыкновенный фрилансер, а не целый министр транспорта края?

Нет.

И я испугалась, когда Стас намекнул, что может подгадить. Потому что Стас реально может. За ним не заржавеет сделать так, что я окажусь в черном списке специалистов и никогда больше не найду работу. Ну и деньги… Они ведь нужны были мне для того, чтобы снимать квартиру. И если бы я отказалась от предложения Быстрицкого и решила самостоятельно исправить ситуацию и оплатить штраф за косяки, то снимать квартиру мне было не на что. Не забываем, что мистер зам обещал мне сладкую жизнь, и остаться без работы сейчас – это значит остаться ни с чем.

Да, я согласилась жить у бывшего моей лучшей подруги. Но ведь у бывшего? И в любом случае я не собираюсь с ним спать! Никогда и не при каких обстоятельствах! А так, думаю, хата у него отличная, а мне надо откуда-то работать, не в парках же бомжевать.

После этой дурацкой встречи в Минтрансе еду в квартиру Макса, собираю вещи, распихивая по сумкам. Вся моя одежда для зимы сейчас вообще у родителей, потому что я переезжаю сто раз в год и таскать с собой туда-сюда весь багаж просто не могу. Но учитывая, что одни лишь мои косметические и уходовые средства занимают огромную дорожную сумку, вещей все равно до фига и больше. Только для того, чтобы спустить их в такси, я должна потратить кучу времени и несколько раз ходить туда-сюда. Но Стас помогать не собирается, я поняла уже. Он и не обязан, но мог бы ради приличия не отказывать девушке в такой нормальной мужской помощи.

Ну и ладно. Сама могу. В восьмом часу вечера таксист привозит меня к симпатичной новостройке, где прикупил жилье «мистер министер». Высаживаюсь вместе со всеми своими чемоданами и оккупирую лавочку у нужного подъезда. Читаю новости, не обращая внимание на все происходящее, но стук дверцы машины выбивает меня из колеи. Поднимаю глаза – а это Быстрицкий выходит из служебной «камрюхи» и направляется прямо ко мне.

– А вещей реально много, – он критическим взглядом оценивает мои чемоданы и улыбается. – Не устала тащить?

– Не сломаюсь, не волнуйся за меня. Хотя бы на этаж поможешь поднять?

– Ладно. Я помогу, покажу тебе твою комнату и уеду в зал. Два или три вечера в неделю я езжу в зал, это обязательно.

– Понятно, – только зачем мне эта информация? Чтобы в курсе была?

– Давай чемодан.

Мы поднимаемся на двенадцатый этаж в лифте, молчим, упрямо пялясь друг на друга, а Быстрицкий еще и умудряется открыто смотреть в вырез моей футболки. Ну и что я, запрещать буду? Нет, и не собираюсь. Выходим на площадку, Стас открывает красивую металлическую дверь и пропускает меня в прихожую первой. А там меня встречает…

– Собака?

– Привет, Саммер, – Быстрицкий наклоняется и присаживается на корточки, чтобы потрепать уши огромного и пушистого светло-коричневого облака. – Сейчас я с тобой погуляю, малая, только переоденусь. И тетушку Алену заселю в наши апартаменты.

– Тетушку? Ты с ума сошел? Мне двадцать семь всего!

– Для моей собаки ты самая настоящая тетушка, и не начинай. Ладно, экскурсия за две минуты, смотри и запоминай. Вот там – моя комната, там – твоя. Кухня, раздельные ванная и туалет, кладовка. На кухне балкон, но я надеюсь, ты не куришь.

– Поверь, зай, у меня миллион других недостатков, – говорю совершенно искренне.

– Не называй меня «зай».

– Месть за тетушку!

– Согласен. Короче, выгружай свои вещи, осматривайся, закажи еды какой-нибудь на ужин. Ну или приготовь, если умеешь. Продукты есть в холодильнике. Я пойду переоденусь, погуляю с Саммер, подниму ее в квартиру и уеду в зал, буду в половине десятого.

Можешь хоть вообще не приезжать, думаю я про себя. А квартира действительно огненная. Очень красивая, просторная, стильная.

Добираюсь до комнаты, которую с барского плеча мне выделили, и залипаю. Огромное окно, раскладной диван, вместительный шкаф, стол и компьютерное кресло. Кажется, вот здесь и будут написаны самые лучшие тексты от Алены Давыдовой.

Осматриваюсь, изучаю вид из окна, прикидываю, как расположусь тут, и вдруг слышу радостный лай и скрип входной двери. Значит, Быстрицкий повел собаку гулять, и я пока одна в квартире. Ну и как же не зайти в мужской храм – в его комнату?

О да. А здесь реально пахнет мужиком! Так терпко и ярко, что я на секунду ловлю передоз этим запахом и фигею. Крутой у него парфюм, видимо, а еще сочетание кондиционера для белья, освежителя воздуха и его персонального, особенного аромата.

Кровать. Черт, у него кровать! Огромная, наверняка очень мягкая и удобная для сна! Вот здесь бы и завалиться. А может, хотя бы попробовать? Он ведь все равно не узнает. Прохожу и присаживаюсь ровно на краешек, провожу рукой по покрывалу и завистливо хмурюсь, хотя откуда бы взяться этой зависти. Это же ЕГО квартира.

Опомнившись, пулей выскакиваю из комнаты прямо в ванную. Здесь у меня много работы: нужно составить все немногочисленные баночки Стасика на одну полку и расставить свои по двум свободным. Нет, серьезно, и почему мужикам так повезло? Шампунь, гель для душа, средства для бритья, дезодорант, одеколон и всё. Счастье! А у нас для одного лица баночек больше, а для волос еще сколько, а косметики…

Перетаскиваю сумку, в которую умудрилась впихнуть все нажитое богатство в виде пенок, кремов, скрабов и прочих полезных штук, обкладываю едва ли не всю ванную комнату своими средствами, а в дополнение ко всему на крючок, приспособленный для одежды, вешаю свою шелковую пижамку с микроскопическими шортиками. Думаю, будущий министр захлебнется слюнями, когда увидит такое, а мысль о том, чтобы довести его до истерики, очень греет мне душу.

Далее отправляюсь исследовать кухню. Электрический духовой шкаф (как будто Стасик пироги печет, ржу), огромный холодильник, где особенно меня радует наличие симпатичных бутылочек с вином, микроволновка и… кофемашина! Мне начинает казаться, что я буду жить тут вечно и никогда не съеду. У Стаса просторная квартира, современная душевая кабина, свежий кофеек, милая собачка… Зачем покидать такую чудесную обитель?

Наверное, по той причине, что здесь живет Станислав козел Юрьевич Быстрицкий, и когда его назначат министром, он превратится во властного босса с идиотскими замашками. От них, впрочем, и сейчас деваться некуда.

Ладно. Что он там сказал? Заказать еды на ужин? Вообще-то, я не очень люблю питаться исключительно ресторанной едой и готовлю неплохо, тем более с моим графиком и возможностью работать из дома с этим нет проблем. А еще у Стаса в морозилке полно продуктов, наверняка домработницу нанял, и она проводит уборку и создает продовольственные запасы.

Извлекаю из морозильной камеры чудные очищенные креветки (чистить их я ненавижу), бросаю отвариваться и параллельно ставлю на плиту кастрюлю воды для макарошек. Нет, ну если делать так, чтобы у Стаса отвисла челюсть в первый же день совместного проживания со мной, то делать красиво.

Или я просто таким способом отвлекаю себя от мыслей, в какую же дикую авантюру я влезла и что мне теперь со всем этим делать…

Глава 4

Стас

Ничего страшного не будет. Она поживет в отдельной комнате, я буду пересекаться с ней только по вечерам на кухне, а лучше вообще не буду пересекаться. Пусть моется в моем душе, ест из моей посуды, спит на моем диване. Точнее, на своем, ведь он будет стоять в ее комнате.

Не хочу даже тратить время на анализ своего безумного решения. Время – слишком большой ресурс, знаете ли. У меня лишнего просто нет. Выгуляв Саммер, отправляю ее домой, надеясь, что Алена как-нибудь разберется с кормом. Собака просто начнет выть, если не дать ей поужинать.

Захватив из прихожей сумку для зала, молча выхожу из квартиры, спускаюсь и сажусь за руль. Когда тебя постоянно возят на служебной машине, это круто, но я и сам очень люблю. Я уже столько лет за рулем, что делаю все максимально на автомате, и как раз эти моменты считаю для себя возможностью расслабиться.

Я бы врубил музыку и просто покатался, но едва выезжаю с придомовой территории, как у меня разрывается телефон. Федеральный Минтранс. Вот что нужно от меня в восемь вечера, а?

Не, я понимаю, что они звонят и в одиннадцать вечера, и в шесть утра, когда горит. У нас настолько важный регион, что горит вечно. Но мозг у меня и так кипит, и вот сегодня я никак не хочу с ними болтать.

Разумеется, трубку я беру, тут уже без вариантов. Предстоящая осенняя выставка взорвет мне мозг, даже не сомневаюсь. Едва успеваю отключиться, как пресс-секретарь нашего министерства присылает пост на проверку. «Срочно». Да когда у нас что было не срочно? Приезжаю к фитнес-центру, паркуюсь, читаю текст и закатываю глаза от негодования. Вот время идет, а она даже не пытается разобраться в тонкостях нашей работы! А знаете ли, это не про какой-нибудь салон красоты писать. Нужно вникать в особенности дорожного ремонта, транспортных средств, запуска движения, маршрутов и многого другого. Не за один день, понятно, я ведь тоже для этого учился и набирался опыта. Но проблема в том, что эта мелкая и не хочет осваивать тему, думая, что я прощу ей все косяки за ее пошло надутые губы. Не, не катит. Меня не вставляет от слова совсем.

Вот даже Давыдова – это прям другое дело. Когда она сидела сегодня у меня на столе…

Нет, стоп. Я не с того начинаю. Не понимаю, откуда у меня взялись долбаные психи, я уже давно живу и работаю в таком режиме и ни о чем не жалею, потому что люблю то, чем занимаюсь, но сегодня реально психую. Просто оставляю телефон в раздевалке клуба и поднимаюсь в тренажерку лишь с полотенцем и бутылкой воды в руках, чтобы через час выйти оттуда полностью убитым, но проветрившись. Даже не хочу смотреть, какая бомба взорвалась в телефоне за это время, просто вижу, сколько уведомлений скопилось на экране и пролистываю их. Надеюсь, я не увижу среди сообщений что-то типа «я спалила твою квартиру» или «я случайно отравила твою собаку». Давыдова же может вытворять все, что угодно. На фоне спокойной, всегда собранной и практически железной леди Тани Алехиной ее подруга смотрится как торнадо, способное открутить голову любому.

И это торнадо я поселил в своем доме и назвал «невестой».

После душа снова хочется жить, и когда я сдаю ключ от шкафчика, чтобы забрать карту клуба, решаю улыбнуться и подмигнуть красотке за рецепцией. А то мне кажется, я постарел, заработался и разучился флиртовать. Не, все в порядке, и я в приподнятом настроении еду домой.

Чтобы с порога обнаружить там полный звездец.

Везде, серьезно, вообще везде ее вещи. Меня здесь не было два часа! Два! Мать твою! Часа! А такое чувство, будто это я приехал пожить у нее, а не она у меня. Тут везде ее вещи. Везде! Она даже туфли на каблуках за каким-то хреном выставила на полку для обуви! А пахнет в прихожей так, как будто Алена пометила территорию и забрызгала все своим парфюмом.

Бросив сумку с вещами прямо на пол, захожу на кухню. Посуда раскидана на столе, рабочей поверхности, в мойке. Видимо, Аленочка решила показать мне, что перед трудностями не сдается и готова в первый же день на чужой кухне родить кулинарный шедевр.

Спасибо просто, что у меня есть посудомойка и еженедельный клининг, иначе я просто не сдержусь и выпорю ее за подобный хаос в моей квартире.

И нет, я сейчас не о своих сексуальных фантазиях, а чисто о воспитательном элементе нашего сожительства.

– И что ты тут устроила? – решаю разобраться с ней до того, как мысли продолжат свой разгон.

Она встает в позу со сковородой в руке и подкатывает глаза.

– Спасибо, Аленочка, за вкусный ужин, это так мило с твой стороны, – тараторит язвительным тоном.

– Что там?

– Паста с креветками и овощами.

Подхожу к ней, вытягиваю вилку из металлической подставки для столовых приборов, придерживаю одной рукой сковороду и накручиваю на вилку щедрую порцию.

– Да, это вкусно. Реально вкусно, – мне приходится признаться. – Посуду закинешь в посудомойку вон за той дверцей. Я пойду помою руки и сяду нормально поесть.

И почему она опять так стервозно улыбается? Чего еще я не знаю? Разворачиваюсь и иду в ванную, а Саммер, которая моментально адаптировалась к новому человеку в доме, семенит за мной. Я открываю дверь и попадаю в женский рай и мужской рад.

– Давыдова! Это на хрен что?

Тут везде ее баночки, крема, еще какие-то средства, она заставила целых две полки и тумбочку под раковиной. Как, ну как, Господи?

– Скажи, это реально все для тебя одной? Или я ошибся и заселил к себе сразу десять женщин?

– Остынь, Быстрицкий, в твоем возрасте вывозить десять женщин – нереально.

Я не ослышался? Она сейчас пошутила, что я уже староват? А идею с ремнем не стоит уж совсем сбрасывать со счетов.

– Еще раз выдашь такую шутку, пожалеешь, я тебе гарантирую, – заявляю ей.

– Когда тебе понадобится, чтобы я улыбалась на публику, держала тебя за руку и смотрела влюбленными глазами, я буду лучшей актрисой мира. Если ты, конечно, тоже со своей стороны постараешься проявлять терпение.

– Прошло всего два часа, как ты здесь, а в моем терпении я уже очень сильно сомневаюсь.

– У тебя должна быть закалка.

Да. В этом она права. У меня должна быть закалка, я не сорвусь и ничего с ней не сделаю. Справлюсь. Мою руки, попутно оценивая, сколько же своего добра Алена сюда приперла, и тут замечаю ее кружевное нечто, пристроенное на крючок. Вот же стерва, а.

Все нормально. Я не злюсь.

Возвращаюсь на кухню, накладываю себе порцию ужина от Алены и включаю кофемашину. Уже поздно, но я вечером на работе выпить не успел, потом был занят, а организм, привыкший к потреблению кофеина, бастует и требует.

– Ты кофе будешь? – спрашиваю у Алены, которая садится напротив меня и пробует сама, что приготовила.

– Буду. Кофемашина, кстати, это одна из причин, почему я не передумала, оказавшись здесь.

– А еще какие причины? Ты же сказала «одна из».

– Стас. Мне нужно время, чтобы накопить чуть больше, тогда я смогу снять себе приличное жилье и не голодать при этом. Жить здесь, в хорошем районе, удобной квартире со всеми благами цивилизации и чудной собакой – это очень даже неплохое решение. Ладно, расскажи, что именно мне надо будет делать? В чем суть нашего спектакля?

Я думал об этом раньше, еще когда не знал, что уговорю подписаться на такое именно ее. Прикидывал, сколько раз мне нужно будет засветить «невесту» перед бомондом, чтобы все уверовали в ее реальность.

– Та выставка, к которой ты готовила материалы, будет уже через пару недель в Москве. Поедешь туда со мной. А где-то через месяц после этого – транспортный форум в Питере, туда тоже. Потом у нас закрытие дорожного сезона, это здесь. Будет официальная часть и что-то типа афтер-пати.

– Фига себе работа, Стас. Москва, Питер, тусовки, мероприятия.

– Тебе там надо не просто хлестать шампанское и лопать закуски, а делать вид, что я – лучший на свете.

Алена строит мне такую гримасу, словно в кофе я добавил ей кислого лимона.

– А может, я буду говорить, что это тебе со мной повезло, а не мне с тобой? – спрашивает, прикусив губы в ожидании моего ответа.

– Нет.

– Ну не очень-то и хотелось.

Поднимаюсь и отправляю свою грязную посуду в посудомойку, прислоняюсь к кухонной столешнице и складываю руки на груди, с серьезным видом смотря на Алену.

– Распорядок дня: я встаю в шесть тридцать.

– В шесть тридцать? – она явно в шоке. Фрилансер, что с нее взять.

– Да. Гуляю с собакой, совмещая это дело с пробежкой. Иногда мы в парке недалеко отсюда бегаем вместе с губернатором и министром спорта. Ты же знаешь, что наш губернатор очень любит это все?

– Слышала что-то.

– Так вот, когда у меня пробежка с ним, давай-ка с собакой погуляешь ты.

– Если она будет меня слушаться.

– Как я вижу, вы чудесно поладили. Короче, у меня по плану утром пробежка, душ, завтрак. В восемь за мной приезжает водитель. Я всегда приезжаю в министерство раньше и терпеть не могу, когда кто-то опаздывает. Ты дальше можешь делать все, что хочешь. Кстати, было бы неплохо, если бы ты готовила завтраки.

– А ты не слишком быстро избаловался? – она подходит ко мне, нарушая то, что чертовы психологи называют личным пространством.

– Здесь я устанавливаю правила, Давыдова, – отвечаю, зависая вот так, близко к ней.

– Какой ты грозный, не могу, – издевается, подходя еще ближе.

– Спасибо за ужин, – отворачиваюсь и ухожу.

Глава 5

Алена

Его гребаный электронный будильник в соседней комнате звонит так, что у меня аж стены трясутся. Ну как у меня… Это очень даже его стены. И все равно, жизнь меня не готовила к подъему в шесть тридцать! Саммер начинает радостно лаять, предчувствуя скорую прогулку, и дверь в комнате Стаса открывается и закрывается, судя по звуку. Думаю, он отправился в ванную, и раз я уже проснулась от этого кошмара, надо встать, водички попить. По дороге на кухню пару раз спотыкаюсь с непривычки, но и я, и вся мебель в квартире сохраняем себя в целости.

Вчера меня ничего не напрягало, и я спокойно приготовила ужин, оказавшись здесь впервые в жизни.

А этим утром не могу понять, а есть ли у Быстрицкого вообще чистая вода не из холодильника, потому что взбодриться ледяной я не готова. Получается более шумно, чем я планировала, а на звук гремящей посуды прибегает радостная Саммер, а за ней уже прямиком из ванной выходит ее хозяин.

В одних, блин, трусах. И я понимаю, что Стас у себя дома, но это… Это же невозможно! Я ведь в монашки не записывалась и своим природным инстинктам противостоять не собиралась.

– Куда ты смотришь? – спрашивает Стас, ухмыляясь и выгнув бровь.

– Поверь, Быстрицкий, мне не пятнадцать, и я знаю, куда смотреть, если вижу голого мужчину.

– Я не голый, я одет так, как все нормальные люди у себя дома.

– Я могу ходить так же, как все нормальные люди, – делаю особый акцент на слове «нормальные», а потом сбрасываю с себя халат, ведь дома я бы точно его не надела.

Остаюсь только в кружевной короткой пижаме – той самой, которую вчера вывесила в ванной перед носом у Стаса.

– И как это понимать? – взгляд Стаса впивается в мое почти обнаженное тело.

– Повторяю за тобой.

Наливаю себе воды из кувшина в высокий стакан и спокойно пью, совершенно не смотря в сторону Стаса. Да, он сейчас пялится на мою грудь, на мой живот, на мои ноги. А я – на него.

Этот человек вообще работает в министерстве или в качалке? Почему у него фигура, как у греческих скульптур, блин? Как будто Стасика Быстрицкого вылепили в шедевр мирового искусства. Четкие мышцы, сильные руки и широкие плечи, обалденный пресс. Я вроде думала, что для своих двадцати семи с учетом, что не сижу на вечных диетах, иногда позволяю себе коктейльчики и тортики, выгляжу очень прилично. Но Стас… Ему же тридцать четыре! А это на целых семь лет больше. И по словам Тани, он тоже не прям праведник в плане алкоголя и еды. Но его тело – это какое-то чудо.

– Раз уж ты проснулась, слушай. Вчера я внес правки в федеральный сборник и договорился, чтобы перепечатали первую партию. В наши материалы правки внесешь сама, я приеду на работу и пришлю тебе скриншоты, где подчеркнуты ошибки. Переделаешь и пришлешь мне до обеда, проверю и отдам в печать. Все понятно?

– Предельно.

– Вот и чудно, план на половину дня у тебя уже есть. Ты будешь работать из дома?

– Я подумаю. Пока прекрасная погода, стараюсь не сидеть в четырех стенах. Впрочем, тебя же это не касается? – я улыбаюсь и смотрю на него так, словно он задал только что самый идиотский вопрос в своей жизни.

– Абсолютно не касается. Мне это неинтересно, я просто спросил.

Смеюсь. Неинтересно, но просто спросил. На всякий случай.

– Я иду бегать и выгуливать Саммер, буду минут через сорок.

– Если больше не засну, приготовлю завтрак, но не обещаю, – прохожу мимо него к выходу с кухни, попутно виляя попой в супер коротких шортиках. Я сама не понимаю, почему у меня такое неистовое стремление бесить его и почему я точно знаю, что мои провокационные действия его бесят. Хотя еще вчера я довольно ясно дала понять, что спать мы не будем. Эта опция в нашу сделку не включена и дополнительно включаться не будет.

– А у тебя все прикиды для дома такие будут? – спрашивает Стас, когда я уже практически исчезаю из его поля зрения.

– Ну… Как тебе сказать. Зависит от моего настроения.

– То есть сегодня оно хорошее, я правильно понял?

– Прекрасное, – и после этого хлопаю дверью, надеясь уснуть обратно и в следующий раз проснуться уже после того, как господина первого зама увезут на работку.

Да только хрен мне. Я слышу, что он собирается и выходит из квартиры, кручусь с бока на бок, скидываю одеяло, взбиваю подушку, но спать мне больше не хочется. Едва я пытаюсь закрыть глаза, как мое подсознание тут же подсовывает образ голого Быстрицкого в черных боксерах. Я умудрилась запомнить каждый чертов сантиметр его идеально натренированного тела и главное, да, главное, что я отлично успела оценить, какой он у нас «большой мальчик».

Ну разумеется, Танька настолько подробно мне не рассказывала об интимной составляющей их отношений, хотя я в курсе, что в последнее время в постели они как будто повинность отбывали.

Вот глядя на Стаса в трусах, просто невозможно представить, что этот мужик может не хотеть с утра до ночи в любую свободную минуту. С трудом рисую себе картину, в которой ему вполне достаточно ровно пять минут перед сном пару раз в неделю.

Ну нет, это точно не про него. И это еще одна из причин, по которой они с Таней явно не подходили друг другу, хотя и продолжали из года в год тащить свои отношения. Правда, сейчас, когда я думаю о Тане, мне становится немного страшно.

Надо ведь будет что-то ей сказать, хоть отдаленно похожее на правду? Признаться, что живу у ее бывшего? Она не поймет. Я всегда была латентным хейтером Стаса и особой поддержки ему не оказывала, а за то время, когда мы находились в одной компании, обмолвились максимум парой-тройкой общих фраз. Думаю, он чувствовал, что я не слишком расположена к нему, но осуждать выбор подруги не имею права и не лезу. А теперь я просто взяла и притащила свои вещи в его квартиру, чтобы он подчистил за мной все хвосты по работе.

Пожалуй, мне придется соврать. Да, я буду плохой подругой, но ложь во спасение в моей системе координат все-таки существует и не осуждается. Скажу Тане, что сняла комнату в квартире, где живет кто-нибудь еще, поэтому позвать в гости не могу. А про сказку сказочную, где мне предстоит играть невесту Стаса, поведаю как-нибудь потом.

Понимаю, что с момента ухода Быстрицкого прошло двадцать минут, а мой сон лишь еще больше отдалился от меня. Ладно, так и быть, раз все равно бесцельно валяюсь, пойду лучше завтрак сделаю. Поднимаюсь и двигаю на кухню, где так и остался брошенным мой халат, принимаюсь за приготовление омлета и тостов с сыром, попутно продолжая свое знакомство с кухней Быстрицкого. Как раз в тот момент, когда я отправляю использованную посуду в посудомойку, Саммер оповещает меня о том, что они с хозяином вернулись. Стас отстегивает ошейник, и собака радостно бежит на кухню в ожидании утреннего перекуса, и уже через минуту Стас приходит на кухню с целью покормить пушистика. При этом видит разложенный по тарелкам завтрак и в непонимании сводит брови. Значит, не верил, что я это сделаю.

– Да, зайчик, я приготовила завтрак.

– Не называй меня так, – негодует Быстрицкий.

– Ой, простите, будущий министр, никак не привыкну, – подкатываю глаза и наклоняюсь, чтобы погладить собаку.

– Покорми Саммер, пожалуйста. Я в душ.

Ничего себе. Прямо даже «пожалуйста», это какой-то прогресс. Оказывается, он умеет не только приказания раздавать.

– Стас, Таня не говорила, что у тебя есть собака, – успеваю спросить, пока он не ушел.

– Мне оставил ее друг, который недавно переехал, Таня ничего об этом не знает, собаки у меня не было. Хорошо, что она хотя бы взрослая, ее не надо дрессировать и приучивать ко всему, а еще гулять два раза в день достаточно. Только ей тут скучно одной, так что можешь пока побыть няней для Саммер.

– Няней?

– Да. Так и пользы от тебя будет больше.

– Ты еще мой кпд собираешься измерять, видимо? Смотри, Быстрицкий, вот это все быстро можно прекратить – и завтраки, и разговоры, и кружевные пижамы. Буду ходить в бабкином халате, молчать и варить исключительно на себя десять пельменей.

– Давыдова, давай без этого всего. С кружевной пижамой и завтраками будет лучше. Все, я в душ, – он показательно включает воду, лишая меня возможности ответить ему.

Завтрак проходит в полнейшей, даже странной тишине. Мы реально молча жуем и не говорим ни слова. Потом Стас поднимается и убирает наши тарелки в мойку, также промолчав. Окей, я не против, мне и не нужны светские диалоги с ним для галочки. Когда уходит одеваться, я слышу, что в своей комнате он успевает еще и поговорить по телефону. Сама тоже решаю заняться делом, хотя не уверена, что так рано могу хоть что-то соображать. А мне, между прочим, написал один из прошлых заказчиков. Кажется, наклевывается новое предложение, которое очень кстати. Отвечаю, и тут же у нас завязывается диалог с обсуждением, и я даже не замечаю в процессе, в какой именно момент Быстрицкий вновь оказывается на кухне.

Не понимаю, почему этому мужику одинаково идет ходить в одних трусах и полностью одетым? Вот сейчас он застегивает пуговицы на рукавах рубашки, и этот жест выглядит так красиво, добавляя автору пижонства, что я просто балдею сама. Ткань рубашки обтягивает и обрисовывает крепкие руки, а брюки скроены так удачно, что мне хочется вытаращить глаза куда-то Стасу за спину. Ладно, не просто за спину, а конкретно на его задницу, красивую мужскую задницу.

Да, я все та же Алена Давыдова, которая еще пару месяцев назад говорила подруге, какой же козел этот Стас Быстрицкий. Козлом он быть не перестал, но и самым горячим молодым почти министром – тоже.

Правда, ему об этом знать не надо. Выпроваживаю Стаса, когда ему звонит водитель, карикатурно машу ручкой и закрываю входную дверь, бегу в свою комнату и врубаю музыку на ноутбуке.

Надо сделать зарядку и подумать, что я скажу Тане и куда поеду работать.

Глава 6

Стас

Большинство наших министров и других вип-персон любят садиться в служебной машине на правое заднее, я же всегда сажусь с водителем. С Серегой мы состоим в отличных отношениях все то время, что он возит меня. Я никогда с ним не ругался, всегда входил в положение, понимая, что у него пожилые больные родители, жена и маленький ребенок, общался с ним по-человечески. Серега уже давно со мной на «ты», знает больше, чем некоторые коллеги, и я обычно не скрываю от него то, что на душе. Сплетни, конечно, из избы не выношу, но на личные темы вполне могу поговорить. Например, он в курсе моего разрыва с Таней. А главное, его мнение заключается в том, что мы правильно сделали, когда разошлись. Я, правда, жалею очень, что натворил фигни – повелся на свою секретаршу, которая давно меня соблазняла, и назло Таньке трахнул ее прямо на работе. А Таня как раз в тот день ко мне приехала… Да понятно было все, что я наделал херни, притащил Таньке обручальное кольцо, замуж зачем-то позвал. Думал в тот момент, что если верну ее, женюсь на ней, все получится. Она будет каким-то моим талисманом, гарантом стабильности.

Да только у нее давно уже другой парень, который младше меня на хренову тучу лет, и с ним она счастлива.

Было и прошло. Сейчас меня уже совсем другое интересует.

– Что-то случилось, Стас? Ты какой-то сам не свой, – первым делом спрашивает Сережа, как только я сажусь в машину. Бросает на меня короткий вопросительный взгляд и приценивается, насколько я сегодня настроен разговаривать.

А я сам еще думаю, готов ли. В целом, если не сообщать лишних деталей, можно рассказать о том, что случилось.

– Есть интересные новости. Теперь у меня дома живет девушка.

– Как же так получилось? Ты же сам сказал, что пока свободен?

– Ничего и не поменялось. Эта девушка должна помочь мне в работе. У нее свое задание, строго конфиденциальное. А в ответ она попросила помочь ей с жильем, и я впустил ее к себе.

– Красивая?

– Красивая, – и я совершенно не вру.

Блондинка с милым лицом, черты которого изначально кажутся слишком модельными какими-то, блогерскими, но когда всматриваешься, понимаешь, какая сила в них скрыта. У Алены шикарная фигура, густые волосы, длинные ноги, и она совершенно не стесняется собственной красоты, а гордо ее несет. И даже в случае со мной – выставляет напоказ.

– Тогда поздравляю тебя, – улыбается Сергей. – Заполучить красотку прямо в своей квартире – это же чудо.

– Только она сказала, что между нами ничего не будет.

– Сколько она собирается у тебя жить?

– Не знаю. Месяц, может, два.

– Стас, сам же понимаешь, что за два месяца все может поменяться много раз. Если она к тебе переехала, выходит, тоже свободная дама. А ты же прикидываешь, что бывает, когда двое молодых и свободных сталкиваются на одной территории. Кстати, я удивлен. Думал, ты если не женишься, девушку в дом никогда не приведешь.

Он прав, я сам до сих пор удивлен. Таня, несмотря на четыре года отношений, никогда у меня не жила. Ночевала, бывала в гостях, но разговоров про ее переезд на постоянной основе у нас даже и близко не было. А тут я предложил Алене, а она уже через пару часов со своими чемоданами стояла у подъезда.

И все-таки, какие же они разные, Таня и Алена. Подруги, близкие друг другу люди, уже десять лет не разлей вода. А если приглядеться – так они полные противоположности. Алена – взрывная, дерзкая, в чем-то даже наглая, строптивая. При этом странно заботливая и домашняя: вчера приготовила ужин, самостоятельно разобралась на кухне, сегодня сделала завтрак и даже не себе одной. Меня это удивляет, потому что я такого не ожидал. Вот дал обещание не сравнивать Алену и Таню, а все равно каждый шаг Алены оцениваю именно так, в сравнении. Таня – отличная девушка, просто прекрасная, но всего за день Давыдова смогла так удивить меня своим поведением, что мне уже кажется, будто я никогда и не знал о ней ничего. Ошибался, представлял все иначе. А сколько всего мне еще предстоит узнать…

– Я все понимаю, – отвечаю после долгой паузы. – Но спустя сутки слишком рано делать какие-то выводы.

Да, на этом пока и остановимся. Для выводов еще слишком рано, а у меня полно работы. Слушаю оперативное совещание губернатора по видеосвязи, затем у нас министерская планерка, потом еще с шефом сидим, обговариваем важные задачи на эту неделю и некоторые детали. Если честно, по нему уже чувствуется, что человек на низком старте и мысленно в другом месте, но он даже мне не говорит, когда именно случится его переход. Может, и сам не знает, боится сглазить, поэтому я его не обвиняю. Хотя неплохо было бы знать что-то конкретное о том, когда меня уже назначат.

Ближе к обеду наконец захожу к себе в кабинет и добираюсь до сообщений, которые уже успели накидать коллеги и все прочие. Директор транспортной компании, с которой у нас заключено соглашение, зовет пообедать и обсудить планируемый сдвиг сроков работ по первому этапу. Ну что делать, совещания мне уже надоели, но хоть поем, поэтому соглашаюсь и прошу Серегу закинуть меня к часу дня. Успеваю изучить кипу документов, которую притащила секретарь. Кстати, у меня новая, ту самую я уже отправил специалистом в транспортное управление, чтобы перед глазами не маячила. Читаю эту гору бумаг, визирую, отдаю на подпись министру. Предупреждаю, что в обеденный перерыв меня не будет, и выезжаю с Сережей.

Мы встреваем в пробку из всех, кто также решил уехать куда-то на обед, и пока тащимся по загруженным дорогам, успеваю еще ответить на несколько звонков и раздать своим новые поручения. Договариваюсь с Сергеем, что он отъедет на перерыв после моего, и захожу в ресторан, куда меня позвал товарищ транспортник.

Едва оказываюсь внутри, как понимаю – тут мой новый кошмар, который должен был сидеть дома. В моем представлении, конечно. А она решила притащиться именно сюда и именно в это время.

Я сейчас буду обедать с главным бабником города, который ворочает миллионами и меняет девиц как перчатки. Я бы вообще не показывал ему Алену. Никогда. И даже плевать, что на самом деле она мне никто. Просто ей с таким точно не по пути.

Давыдова поднимает голову, вскидывает бровь, но выражение ее лица меняется буквально за секунду. Она делает вид, будто не узнала меня, и обратно погружается в свою работу.

Что же, так будет даже лучше. Если я не буду смотреть в ее сторону, Рамиль, мой чудный коллега, не будет задавать лишних вопросов.

Только вот Алена сидит так, что элементарно попадает в его поле зрения, и тут уже я сам понимаю – Рами будет разговаривать со мной о трамваях, а взглядом облизывать блондинку. Вообще-то, мою блондинку. Пусть и чисто номинально и всего второй день.

Так и есть. По-моему, Рамиль даже забывает, зачем позвал меня, потому что вместо обсуждений по делу мы болтаем ни о чем, а он пялится на Давыдову, регулярно промахиваясь вилкой мимо салата.

Достало, нах.

– Ты куда там смотришь?

– Да ясно куда. Видел, какая блонди? Такую бы на трамвайчике покатать. Если ты понимаешь, о чем я.

Оборачиваюсь, пытаясь понять, чем занята Аля, но она упрямо не смотрит на меня и делает вид, что ничего этого не замечает.

– Одну секунду, – поднимаюсь из-за стола, чувствуя, как сильно злюсь, и направляюсь к столику Давыдовой. Подхожу и сажусь напротив нее. – Ну привет, радость моя. Жопу свою отрываешь сейчас от стула и идешь со мной. Будет первый раунд спектакля.

– С вот этим что ли?

– С вот этим. Пока не прибежал звать тебя «покататься на трамвае».

– Покататься на чем? – она выпучивает глаза, недоумевая, и мне приходится встать и под руку привести ее к нам. Алена едва успевает схватить и захлопнуть ноутбук и тащит его под мышкой.

– Это мой коллега из транспортной компании, он бабник, а ты ему понравилась. Так что иди и говори ему, что любишь одного меня на всем белом свете.

Она явно в шоке, но умудряется быстро взять себя в руки. Вот сейчас убеждаюсь, что на роль выбрал ее абсолютно правильно – Алена сделает все так, как надо.

Мы подходим к столику, я как истинный джентльмен отодвигаю девушке стул, а затем сажусь сам.

– Рамиль, это моя девушка, Алена. Алена, Рамиль – мой коллега, глава транспортной компании.

– Стас, я не понял, а что ты сразу не сказал? Молчал, как партизан. Очень приятно, Аленушка. Ну а вы чего молчали?

– Стас не любит, когда его отвлекают от работы, поэтому я не стала вмешиваться, – она улыбается и кладет сложенные руки на стол, соприкасаясь с моими.

– Такая прекрасная девушка имеет полное право отвлекать. А что же, вы давно знакомы?

Молчу. Смотрю на Давыдову, намекая, что не буду вмешиваться в рассказ, нам ведь нельзя перебить друг друга и все перепутать.

– Мы знакомы уже несколько лет, – Алена начинает с самой настоящей правды. – Но вместе совсем недавно.

– И как же так вышло, Быстрицкий, что ты такое сокровище сразу не разглядел?

– Иногда путь к правильным людям бывает долгим, вы согласны? – она вновь отвечает за меня, а Рамиль ей улыбается. Вот же засранец! Флиртует с моей девушкой прямо при мне!

Так, стоп. Не надо так говорить даже в уме. Хотя нет, мать твою, надо! Нечего пускать слюни на девушку, которую привел я.

– А кем вы работаете, Алена? – продолжает свой допрос.

– Копирайтером и автором имиджевых статей. Я на фрилансе. Недавно сотрудничало с министерством, и так мы со Стасом сблизились.

– Какая интересная история, – Рамиль смотрит на нас, как на обезьянок в зоопарке.

– Ален, ты пообедала уже? – я решаю перевести тему на более житейские дела.

– Да.

– Кофе будешь?

– Он никогда не бывает лишним.

– Хорошо, – делаю знак рукой, подзывая официантку, а другой рукой провожу по ладони Давыдовой, сам не замечая, как это происходит. – Два капучино. И счет девушки посчитайте вместе с моим. Она сидела вот за тем столиком.

– Как скажете, – кивает официантка и уходит к бару.

– Стас, я бы и сама справилась.

– Конечно. Но ты ведь старалась для меня на завтрак? А обед, считай, с меня.

Ой, что я несу, я сам не понимаю. Зачем я это сказал, да еще и в присутствии постороннего человека?

– А вы уже живете вместе? – Рамиль, естественно, не унимается.

– Только-только съехались, – выдает Алена. – Учимся уживаться друг с другом.

– Если будет обижать, вы мне скажите. Я сразу с ним поговорю.

Заткнулся б ты, Рамиль, пока можешь.

Нам приносят кофе, и Алена, быстро расправившись с ним, убегает. Не просто возвращается к своему столику, а покидает ресторан со словами «Не буду мешать вам работать». На самом деле, я рад, что она не оставила Рамилю возможности смотреть на нее с расстояния.

– Я думал, ты встречаешься с той, что с Алексеевичем работает, – выдает он сразу после этого.

– Встречался, расстались уже. А с Аленой все спонтанно получилось.

– Ты не горишь желанием рассказывать, как я вижу.

– Да. Личное на то и личное.

Хотя я сам удивляюсь, почему не хочу говорить. Я же договаривался с ней именно об этом – чтобы везде ее светить в качестве моей. А спустя сутки раздражаюсь, когда нас спрашивают о чем-то, сжимаю ее руку и мечтаю, чтобы она ушла и вернулась домой. Ко мне домой.

Долбанный инстинкт собственника совсем не там, где надо, но не могу отделаться от бесящих мыслей до того, пока она не присылает фотку. Работает, сидя на своем диване, а рядом с ней улеглась Саммер. Вот так мне уже легче.

Глава 7

Алена

Кажется, меня «брали на роль» ровно для того, чтобы выдавать меня за свою девушку, и при этом как же Стас бесился! Я вот сидела рядом и буквально физически чувствовала исходящее от него напряжение. И я не поняла, что это значит – ему настолько неприятно прикидываться моим мужчиной или настолько тяжело врать? Вот уж не думаю. Да и в моем присутствии он вроде вполне комфортно себя чувствует, за первые сутки в его квартире убедилась уже. Поэтому я удивлена. Он смотрел на меня так странно, а еще и за руку взял. Ну нет, я не одернула руку, ведь я «типа его девушка» и так делать не должна.

Короче, мне показалось, что он настолько вжился в образ, что начал ревновать. А может, это и было частью образа? Но в какой-то момент почудилось, что он посадит меня к себе на колени, обмотает красно-белой лентой, как опасный объект, и запретит всем на меня смотреть.

Думаю, нам надо обговорить совместную стратегию поведения на людях, чтобы мы не смотрелись комично. Или странно.

Приехав к нему домой, я переодеваюсь и сажусь работать дальше, но не проходит и пяти минут, как Саммер притаскивается ко мне и укладывается прямо на меня. Я поняла, что приглянулась ей сразу, но как-то не рассчитывала, что мне будет оказано такое доверие. Умиляюсь с этой картины, фоткаю и отправляю Стасу:

«Твоя собака выбрала меня»

Быстрицкий: «Я знал, что у нее хороший вкус»

Ммм, комплимент отвесил?

«Ты сильно вжился в роль, Стасик»

Быстрицкий: «Я сейчас сказал не ради роли. И вообще, я занят, дома поговорим».

Ути-пути, какие мы. «Дома поговорим». Быстро же он привык к моему нахождению в его квартире!

Мне не хочется сильно его баловать, поэтому честно планирую на ужин слопать йогурт и оставить Быстрицкого голодным, он мальчик взрослый, разберется. Лень идти в магазин, к тому же, так и не разведала, где он находится в этом районе, поэтому просто заказываю доставку продуктов.

А в итоге, когда милый молоденький курьер привозит мне все необходимое, я вдохновляюсь чем-то и делаю творожную запеканку.

Ну люблю я готовить, люблю! Не знаю, но на мой взгляд, нет ничего лучше отличной домашней еды. Свежей, из тех ингредиентов, которые ты сам выбрал, нежирной и подходящей тебе по вкусу. Я начала готовить, когда после родительского дома на первом курсе оказалась в общаге и очень быстро поняла, что на одних макаронах и дребедени быстрого приготовления долго не протяну. А мой удобный приятный график уже после окончания учебы позволил готовить в свое удовольствие.

Да, конечно, товарища первого зама так недолго и разбаловать, глядишь, не захочет меня потом выселять.

Стас приходит почти в семь часов и сразу же проходит на кухню, а Саммер бежит за ним следом, радостно приветствуя явление хозяина.

Вот почему я так смотрю на него? Не понимаю! Меня никогда не сводили с ума мужики в костюме, не было особого трепета, а тут…

– У нас опять пахнет вкусной едой? – спрашивает, озираясь в поисках той смой «вкусной еды».

– И даже не скажешь, что опять срач на всю кухню? Или за еду все мне простишь?

– Этот вариант очень жизненный, – Стас ослабляет узел галстука и смотрит на меня.

– Быстрицкий, нам надо поговорить.

– А уже есть о чем?

– Да. Ты странно вел себя, когда знакомил меня с этим Рамилем.

– И что же странного? – он искренне не понимает. – Ты лучше скажи, где еда?

– Так, зубы мне не заговаривай, ужин в духовке. Зачем ты переигрываешь?

– В каком смысле?

– Твоя ревность явно была лишней. Не надо так вживаться в роль.

– Я даже ничего не делал, – он пожимает плечами и не хочет признаваться в том, что я совершенно точно спалила его тупую ревность.

– Просто не надо аж мрачнеть, когда на меня смотрят другие мужики. Мы же все равно лишь фиктивная пара, и то ненадолго. А вдруг я потом захочу замутить с этим Рамильчиком?

– Нет.

– Что значит нет? А ты кто такой, чтобы решать за меня?

– Я сказал нет. И даже думать об этом забудь.

– Стас, если я твоя фиктивная девушка, это не значит, что ты можешь запрещать мне думать о других мужиках.

– Сейчас могу. И не беси меня такими разговорами!

– Я тебе не твоя подчиненная, не кричи на меня! Работу я доделала и тебе сдала в срок, так что все, ты мне больше не начальник. Ой!

Я взвизгиваю, когда он неожиданно подходит и прижимает к столу, закрыв собой проход. О, этот его грозный взгляд министра по особо важным делам! Представляю, как женская половина Минтранса регулярно растекается желешкой к его ногам, когда он так смотрит.

– Я не твой начальник, ты права. Я твой любимый мужчина. Может, даже жених, хотя предлагаю не гнать так быстро. Так что вот эти свои капризы засунь поглубже и даже не пытайся устраивать мне истерики на ровном месте.

– Ты ведь знаешь, что ты не прав, – спокойно отвечаю вместо того, чтобы продолжить крики. – Знаешь и прекрасно понимаешь, что я могу делать, что хочу.

– Можешь свалить отсюда. Тогда да, делай, что хочешь. А пока играем по правилам.

Решив обескуражить Стаса окончательно, я хватаю его за галстук и притягиваю к себе, насколько могу.

– Обожаю нарушать правила.

– Пару-тройку нарушений, и ты получишь по жопе, предупреждаю.

– Не надо строить из себя властного босса.

Он переводит взгляд на мою руку, в которой я все еще держу его галстук. Ну да, со стороны сложно сказать, что мне не нравится «властный босс».

– Ты совершенно не знаешь меня, Алена, и делаешь какие-то странные выводы.

– Может, познакомимся? Раз ты мой парень, – отпускаю его и поджимаю губы.

– Познакомимся. Не волнуйся.

Он уходит с кухни, переодевается и забирает собаку на прогулку.

Бред какой-то. Почему он ведет себя так, как будто имеет право указывать мне и что-то за меня решать? Почему он считает, что ревновать меня к мужику, которого я впервые в жизни вижу, – это в порядке вещей?

Да пошел он. Пусть в своей голове разберется.

Достаю запеканку и отрезаю себе большой кусок, завариваю чай, ухожу в свою комнату и закрываю дверь. И врубаю музыку на полную громкость.

Когда Стас возвращается, я подпеваю очередной песне, и делаю это не себе под нос, а весьма громко. Слышу стук в дверь. Ну что, сейчас дядя министер будет меня наказывать?

Замолкаю, но громкость музыки не сбавляю, и иду открывать дверь.

– Ален, я после работы, голова болит, сделай потише.

– То есть ты уже и музыку слушать мне запрещаешь?

– Алена! Я не запрещаю! Я прошу тебя, сделай тише. Пожалуйста, – офигеваю, когда он даже волшебное слово добавляет.

– Хорошо, – безэмоционально отвечаю и дергаю дверь на себя, но Быстрицкий своей рукой ставит блок и не дает мне сделать этого.

– Послушай, Давыдова, хватит делать из меня изверга! Такое чувство, будто я насильно тебе заставил. Не нравится что-то, катись на все четыре стороны, не будешь каждый день видеть мою рожу, раз она тебя так бесит! Как понадобишься, позову. В чем проблема?

– Будь помягче, и люди к тебе потянутся, – фыркнув, опять пытаюсь закрыть дверь, и тогда уже Стас, психанув, легко отодвигает меня и заходит в комнату, вырубает музыку на ноуте и разворачивается, нависая грозной скалой.

– Окей. Давай договоримся. Ты не указываешь мне, я – тебе, делай, что хочешь, только не испытывай мое терпение. И пока ты живешь в моем доме, никаких других мужиков мы не обсуждаем. И если мне не нравится, как на тебя кто-то смотрит, это мое дело, понятно? Бить морды никому не буду, не волнуйся.

– Ты точно не будешь высказывать претензии?

– Буду стараться. Не провоцируй, и все будет нормально.

Легко ему сказать – не провоцируй, а я только этим и занимаюсь.

– Могу попробовать, но ты же понимаешь, сущность никуда не скрыть.

– Заметно. Включай музыку, если надо, просто не басами на весь дом.

Да что-то уже и не хочется. Выпроваживаю его из комнаты и закрываю дверь, только потом вспоминая, что забыла отнести посуду. Ну ничего, позже это сделаю, чтобы пока с ним не сталкиваться больше. Хотя нет, почему я должна этого бояться?

На кухне я застаю шедевральную картину: форма с запеканкой стоит на выключенной плите, и Стас, порезав запеканку на мелкие кусочки, ест стоя, одной рукой листая ленту в телефоне. Колорита этому всему добавляет Саммер, которая вертится вокруг его ног. Улыбаюсь и даже притормаживаю, чтобы насладиться вдоволь этим зрелищем, а потом молча убираю посуду в мойку и ухожу.

Понятное дело, никуда съезжать я не собираюсь. Посмотрим, что из этого получится.

Глава 8

Стас

Утром, когда я поднимаюсь, Алена не выползает из комнаты. В целом, мне без разницы, у нее свой график, а про завтраки – не скажу, что я пошутил, но заставлять не собираюсь. Она правда вкусно готовит, и судя по тому, с каким энтузиазмом взялась за это дело на моей кухне, вряд ли мы парой ужиной ограничимся. Но нет так нет. Вроде только вчера обещал не указывать ей, что делать.

Однако когда в начале девятого я собираюсь выходить из дома, это блондинистое явление выползает из комнаты в платье, с прической и макияжем, в полной боевой готовности. Собиралась, видимо, пока я гулял с собакой.

– А ты не подвезешь меня?

– Куда?

– Можешь до Правительства. У меня встреча в центре. Бизнес-завтрак, скажем так, там как раз рядом.

– Хорошо, пойдем, – давлю в себе желание спросить, что за встреча и с кем. Обещал же самому себе не лезть в ее дела, она спокойно жила и до меня, занималась, чем ей нужно.

Спускаемся во двор, и Алена сама прекрасно справляется, без моей помощи. Находит идеально блестящую «камрюху» и уверенно движется к ней. Открываю заднюю дверь, жду, пока усядется, и сам по традиции сажусь вперед.

– Привет, Серег. Это Алена, я тебе рассказывал о ней, – говорю и разворачиваюсь к заднему сиденью. – Это мой водитель Сергей.

– Очень приятно, – улыбается Давыдова.

– Алена попросила подбросить ее.

– Да без проблем, сделаем.

– Хотела спросить, Станислав как вас там?

– Юрьевич. Но вообще не надо этого.

– Но я думала, при твоих сотрудниках…

– Серега – мой товарищ, мы с ним на ты.

– Ну хорошо. Тогда скажи мне, Стас, все нормально во вчерашней исправленной версии?

Ой, разумеется, сейчас она будет делать вид, словно вся такая работящая, а вчера не тянула меня за галстук и не пыталась вывести из себя своими выходками. Работница года просто.

– Всё нормально.

– Я вот как раз еду обсуждать новый проект, за который собираюсь взяться.

Мы не могли говорить об этом вчера вечером, я не пойму? Ей обязательно сейчас выпендриваться перед моим водителем? Или у нее просто раздвоение личности?

– Рад за тебя, – сухо отвечаю, разворачиваясь к окну.

– А может, ты хотел еще раз меня взять?

Вот сучка! Сама же знает, что эта фраза прозвучала двусмысленно, и сама же сидит и посмеивается. Серега улыбается, едва заметно, но я-то вижу.

– Я изначально не хотел брать тебя на работу, – намеренно говорю именно так.

– Даже так?

– Еще бы. С твоим характером какой начальник захочет тебя?

Ну все. Я перешел на ее язык и сам ляпнул полную херь.

– Не знаю, большой начальник, может быть, и захочет, – она с таким придыханием произносит слово «большой», что я, клянусь, хочу придушить ее прямо здесь и при свидетеле. Чтобы потом он подтвердил – это была самооборона. Я спасал будущего министра для региона.

– Надеюсь, у тебя все получится с проектом, – решаю свернуть тему и вообще заняться переговорами по телефону, чтобы не тратить время на треп с Аленой, от которого ноль пользы, зато минус нервы и самообладание.

Я смотрю какие-то ссылки, которые мне еще в семь часов скинула секретарь, нахожу неточности в документах и перезваниваю начальнику управления транспорта, который с утра пораньше отхватывает звездюлей. Потом звоню Рамилю, напоминаю, что он обещал еще вчера до конца прислать проект дополнительного соглашения, но никаких документов мне на почту не упало, а уже перед обедом мне идти к Буйнову с докладом.

– Я передумала, – Давыдова подает голос с заднего сиденья, как только я кладу трубку в очередной раз. – Высадите меня на одну остановку раньше.

– Сейчас организую, – отвечает ей Серега, а я просто молчу. Через две минуты он тормозит на проспекте, и Алена выскакивает из тачки, слащавым тоном пожелав нам хорошего дня.

Сережа едет дальше, направляясь к Правительству – сегодня всю первую половину дня я проведу здесь. Молчать водитель может ровно минуту.

– Если бы ты вчера не сказал, что вы живете вместе по договору, я бы даже и не подумал.

– К чему ты это?

– Говоришь, она сама отрицает, что между вами может быть что-то? Так вот, либо она пошутила, либо уже передумала.

– Серег, мать твою, можешь хоть ты говорить не загадками, а прямо?

– Она очаровательна. То, как вы смешно ругались, – это просто комедия. Не знал бы правды, решил бы давно, что это твоя невеста, а через две недели у вас свадьба.

От этой мысли у меня чуть ли не темнеет перед глазами. Жениться на Давыдовой? Пусть лучше подсыпает мне в ужин чего-нибудь и отравит, чем такое.

– Странно, что ты считаешь ее очаровательной. Мордашка – да, смазливая, но характер…

– Да самое то! Тебе такая и нужна! Я серьезно, ты бы подумал на этот счет. Если бы не жена, сам бы пригляделся к такой…

– Я тебе пригляжусь! – и вот опять. Неконтролируемое, словно сейчас кто-то посягнул на мое.

– Да ясное дело, Юрьевич, ясное. Ты только не обижай ее.

– Ты ее видел? Слышал? Эта сама кого угодно обидит!

– Стас, ты понял, что я хочу сказать. Все это не более, чем мое мнение со стороны, а решать сам будешь, твое или нет.

– Ну спасибо, – не знаю, почему злюсь, но когда он паркуется перед Правительством, выхожу, смачно хлопнув дверью.

Наверное, меня бесит, что он дает советы, один раз в жизни увидев Давыдову, которую я лично знаю уже несколько лет. Или не знаю? А она права, я ничего о ней не знаю. Надо заняться этим.

Заняться этим.

Понятно, сегодня после утреннего общения с Аленой все мысли будут только об одном. Наверное, это уже протест организма, требующего просто заняться сексом, потому что нельзя исключительно работать, бегать, есть и спать.

Да, точно. Все беды от этого.

Убеждаю себя, что надо прекратить отвлекаться на всякую херню, захожу в здание Правительства. Киваю охране, пересекая турникеты, и направляюсь по лестнице на третий этаж, где у нас сегодня совещание. Едва оказываюсь в большом коридоре, ведущем к совещательному центру, как замечаю Таню Алёхину.

Ну конечно, пресс-служба ведь на третьем. За все годы, что мы встречались с Таней, я был в ее кабинете всего однажды. Хотя вру. Это случилось уже после того, как мы расстались, когда я надрался на праздновании дня рождения одного из уважаемых людей и заперся к ней уже после рабочего дня. Какую же пургу я нес в тот вечер… Обвинял ее в капризах, говорил, что куплю кольцо дурацкое, которое она хотела, и ведь купил же в итоге. Позорник на хер.

Не очень приятно видеть, как она вся напрягается при встрече со мной, а сделать ничего не могу. Хорошо, что она просто напрягается, но не проходит мимо и не делает вид, что не узнает меня. Это было бы слишком.

– Привет, Стас, – Таня тормозит рядом со мной и прижимает к груди папку с документами, таким образом закрываясь от меня.

– Привет, Таня.

– Ты помнишь, что на следующей неделе у тебя эфир на местном телевидении? Сегодня мне звонила ведущая программы и предложила интересный вариант – записать тебя не в студии, как обычно, а в транспорте. Например, в новых электробусах. Как смотришь на это?

– Я согласен. А когда нужно записываться?

– Я перезвоню и скажу, что ты дал добро, а вся остальная координация уже на вашем пресс-секретаре.

– Понятно.

Собираюсь уйти, хотя почему-то еще остаюсь на месте. Тане тяжело теперь работать со мной, я это понимаю, но не могу ничем помочь – дальше работы будет только больше, когда я стану министром и всерьез займусь транспортно-дорожной сферой в регионе.

Я хочу сказать ей не об этом. Как я понял, Алена держит свою подружку в неведении по поводу некоторых изменившихся вещей в нашей жизни. Может, сказать ей? Пофиг, что там Давыдова нарешала, но я не хочу, чтобы Таня потом узнала от левых людей про мою историю с ее лучшей подругой. Это будет полный кошмар, который точно поставит дальнейшую совместную работу под угрозу.

– Удачного дня, Быстрицкий, – Таня собирается уходить, равнодушным тоном произносит свое пожелание и уже отворачивается от меня, но я действую на эмоциях.

– Таня, подожди. В чем дело?

– Я тут хотел сказать, – начинаю, а продолжить нет сил. Нервничаю, думая, что подставлю своим единоличным решением Давыдову. Да и вообще, нужна ли Тане эта правда? – Хотел сказать, что мы делаем дополнительное соглашение к концессии, сегодня я доложу об этом Буйнову на закрытом совещании, но позже, быть может, он захочет рассказать об этом в прессе.

– Ладно, как скажет, так и будет, – она пожимает плечами и теперь уже действительно уходит.

Нет, это правильно, что я ничего не сказал. Не сейчас.

И я знаю как минимум еще одну причину не спешить в этом вопросе. Таня, да и не только она, а все те женщины, с которыми я раньше встречался, очень раздражались из-за моей привычки решать все самостоятельно. Разумеется, это врожденная черта, свойственная людям, у которых есть лидерские амбиции, которые хотят стать руководителями. Но в личной жизни быть тем самым «властным боссом», о котором вчера шутила (или не шутила) Давыдова – не лучший вариант. Поэтому прежде, чем предпринимать какие-то шаги, лучше поговорю с ней и узнаю ее позицию по этому вопросу, тем более, это очень интересно.

Мой день проходит в стандартном режиме белки в колесе. Совещание, встреча с министром по тарифам, оборванный телефон, десятки звонков и переписка в рабочих чатах, общение со службой протокола губернатора по завтрашнему выезду в район, где босс хочет посмотреть работу зарядной станции для электробусов. Вот после трех дней отпуска, когда вышел и с трудом можешь сконцентрироваться, не хватало еще и в субботу работать на выезде. Но что поделать, если так сложилось. Меня никто не спрашивает, хочу ли я работать по выходным или нет. Мечтаешь о должности – не спорь, закрой рот и просто паши 24 на 7.

После довольно тяжелого визита к Буйнову, где председатель докапывается до каждой детали и долго мучает меня всякими мелочами, спускаюсь в столовую и чувствую, что могу съесть хоть целого кабана. Уже после обеда Серега забирает меня из Правительства в Минтранс, где я сижу над документами, пока не взорвется голова и не начнет горчить во рту от кофе.

В половину шестого, плюнув на все, отпускаю своего секретаря и сам уезжаю домой, предупредив министра, что дальше я на телефоне. Завтра выезжать в семь утра, и мне надо хоть немного отдохнуть. Алены в квартире нет, и у меня такое чувство, что она не приезжала сюда весь день. Ее дело, повторяю вновь про себя. Переодеваюсь, забираю Саммер на прогулку, подумывая, надо ли мне сегодня в зал или отложить уже до воскресенья. Пока гуляю по своему жилому комплексу с собакой, заказываю ужин в ресторане с доставкой, услугами которого часто пользуюсь, а придя домой, кормлю мелкую и отправляюсь в душ.

Внимательно разглядываю, чем Давыдова умудрилась заставить полки для средств в МОЕЙ ванной. Сколько же у нее всех этих кремов и шампуней? А вот один какой-то она и вовсе бросила открытым на подставке под душем. Маленькая такая белая бутылочка с черной крышкой и красивыми надписями. И пахнет вкусно. Ладно, сама виновата, что оставила тут.

Глава 9

Алена

Весь день тусила за пределами штаб-квартиры мистера-министера. Утром убежала на встречу по новому проекту, просидели в кафешке, болтая, позавтракала заодно. Потом отправилась на презентацию книги своего знакомого, поболтала с кучей коллег и тех, с кем так или иначе пересекалась. Заехала пообедать, сходила на маникюр, потом присела в кофейне, чтобы написать первые пробные посты. Проект у нас, дай Боже, будет долгосрочным, поэтому надо постараться. Я очень люблю эту жизнь за то, что можно просто сесть в кафешке с ноутом или даже телефоном, лопать чизкейк, запивать его латте и радоваться жизни. Ну да, прямо в процессе работы.

Посидела, сдала тексты и отправилась на шопинг, тратить честно заработанный гонорар от главного министерства моей жизни. Давно хотела новую куртку, а к ней, ясное дело, нужен шарфик, а в идеале – сумочка. И серьги новые тоже можно, какие-нибудь крупные и броские. Я скромностью не отличаюсь, поэтому для чего себя ограничивать?

Из магазинов уже отправляюсь к Стасу. Сегодня он без ужина от меня, но ничего, переживет. Может, вообще свалит в свою качалку, и встретимся мы уже поздно вечером за чаем. В принципе, я тут подумала, чем меньше мы общаемся, тем лучше, потому что мы как-то странно влияем друг на друга. Вот, например, утром мы немного поцапались в его машине, а потом я еще продолжала придумывать ему более умные ответы, из-за чего никак не могла сосредоточиться на встрече.

Когда захожу в квартиру, Саммер мечется по коридору, потому что Стас в ванной и дверь закрыл. Как я заметила за эти два дня, собака бесится, когда дверь закрывают, но пускать ее в ванную тоже не вариант – будет слишком громко лаять. У меня просто дикое желание сделать назло, открыть дверь, впустить шабаку и закрыть, и пусть Стас развлекается. Кстати, да, мне же надо зайти вымыть руки, а потом уже разбирать пакеты с покупками.

Подхожу к заветной двери, и Саммер хвостиком мчит за мной, изнемогая в радостном предвкушении. Три, два, один… Запускаю агента! Захожу сама, не стесняясь, благо душевая кабина у Стаса устроена так, что стратегически важные места будущего министра прикрывает. Заметив меня, он резко пальцами взмыливает волосы и трясет головой, от чего густая копна его непослушных прядей забавно разлетается.

– Давыдова! Я же тебя просил не запускать собаку в ванную!

– Извини, но мне нужно помыть руки. Или запрещаешь заходить, когда ты моешься?

– Я уже просил не говорить эту долбаную фразу «ты запрещаешь»! Я тебе не полиция нравов, чтобы что-то запрещать. Я прошу тебя делать по-человечески, а ты по-своему.

– Ну конечно, я ведь не человек, стерва обыкновенная блондинистая. С легким паром, зайчик, – бросив напоследок с самой милой улыбкой, выхожу, оставляя собаку с ним.

И сбегаю в свою комнату. Реально сбегаю, потому что реакция может быть непредсказуемой: этот важный первый зам может орать так, как будто я разломала все его любимые автобусы. Транспортное чудо, не могу.

Вешаю куртку в шкаф, шарфик сворачиваю и убираю на верхнюю полку. Пока еще погода позволяет ходить в чем-то более легком, но уже скоро даже наша южная лавочка прикроется.

Завтра суббота, и я честно планирую отдыхать от этой странной сумасшедшей недели. Позвать Танюху на йогу, попить кофе и поболтать. Хоть что-то ведь я должна ей сказать про себя и новости моей жизни. А заодно узнать, как у нее дела с ее любимым малолеткой, Лешкой Филипповым, за которого я топила с самого начала.

Но пока мне надо пережить вечер пятницы.

Когда я решаюсь выползти на кухню, там уже Станислав Юрьевич что-то шаманит на плите.

– И чем мы занимаемся?

– Пельмени варю, – недовольно бухтит Стас.

Вот так вот, дорогой. Иногда приходится и пельмешками перебиваться, что делать.

– А на меня посчитал? Или единолично себе варишь?

– Посчитал. В отличие от тебя, я думаю о других.

– Да прям уж, – я слабо в это верю.

– Завтра я в половину восьмого уже уеду, у меня небольшая командировка, вернусь к вечеру. Погуляешь с Саммер? А на ночь уже я сам.

– Ладно, – думаю, слишком сильно огрызаться – не мой вариант. И так уже сегодня дел учудила. – А куда едешь?

– Субботний осмотр объектов с губернатором, это регулярно бывает.

– И как ты это терпишь? – искренне не понимаю, как можно добровольно отдавать работе целые «выходные». У меня самой, конечно, бывает и такое, что пару часов просиживаю за ноутом. Но пару часов, а не весь день с семи часов утра.

– Я люблю свою работу. И это не шутка, – серьезным тоном заявляет Стас.

– И на все согласен?

– Да. Я умею работать двадцать четыре на семь, меня этим не испугать. Иногда хочется послать всех, конечно, когда телефон разрывается, или когда наши жители, ради которых мы все это делаем, пишут мне говно в комментариях и пытаются засрать все, чего я добился. Я ведь лично комменты и сообщения разгребаю, всем лично отвечаю. Иногда устаю, и мне нужно переключаться, именно поэтому я брал отпуск. Я не сторонник того, чтобы пахать вообще без отдыха.

– Там пельмешки всплыли уже?

– Да. Ты сядешь поесть со мной или опять упрешься в свою комнату и будешь там прятаться?

А, то есть он обиделся вчера? Забавно, забавно.

– Я сяду с тобой, – прохожу по кухню, достаю тарелки из шкафа, вилки, готовлю заварку для чая. – Ты говоришь, не сторонник жить без отдыха, и как же ты отдыхаешь?

Усмехнувшись, Стас забирает тарелки у меня из рук и раскладывает по ним наш чудный магазинный ужин. Хотя чего греха таить, такой ужин иногда бывает и у меня. Не каждый день же шедевры кулинарии.

– Как я отдыхаю? В зал хожу, это для меня отдых. Просто выключить телефон на час и поплавать в бассейне, а после зайти в баню. С мужиками в спортбаре футбол посмотреть, хотя редко это бывает. Куда-нибудь на природу поехать на шашлыки. Не знаю, что еще. Ну, можно и выпить, и сексом заняться. Обычные человеческие радости.

– И даже не на первое место их поставил, молодец какой.

– Шифруюсь, чтобы ты лишнего не надумала. Приятного аппетита, садись и ешь.

– Спасибо. Слушай, что ты про свою страницу говорил? Сам все делаешь? – достаю из холодильника сметану и щедро поливаю ей пельмени, а затем передаю Стасу. – А все посты тоже делаешь сам?

– А кто же будет делать это за меня?

– Есть специально обученные люди, дорогой мой.

– Ты на себя сейчас намекаешь?

– Ну да. Я могла бы вести твою страницу, делать посты, разнообразить ее как-нибудь. Понятно, что первое время я не смогу отвечать за тебя на вопросы жителей, но если поможешь немного, со временем научусь.

– А что за прикол, Давыдова? С чего бы ты сама свои услуги предлагала? – он смотрит с недоверием.

Сама не знаю, что меня дернуло сказать это. Вести его страницу? На фига мне подписываться на такое? Чтобы получить доступ к его акку и почитать переписку с бабами? Ха. Да зачем мне это, меня абсолютно не интересуют его бабы.

– Например, сейчас я буду делать это из лучших побуждений и невероятной любви к тебе, женишок. А потом, когда афера века будет закончена, если тебя устроит моя работа, мы с тобой заведем отношения заказчик-исполнитель. За умеренную плату, – и мило так улыбаюсь.

– То есть тебя интересуют мои деньги?

– Ну что ты, Быстрицкий. Исключительно честно заработанные.

– Ты все-таки наглая, Алена.

– Завтра на ужин ризотто с курицей и грибами, – я знаю, как торговаться с ним. Меня не проведешь.

– Хорошо. Я согласен. В воскресенье вместе займемся этим.

Ну «этим», Станислав Юрьевич, мы, конечно, не займемся. Но думаю, приручить будущего министра все-таки можно. Главное, самой в это все не влипнуть.

Глава 10

Алена

Утром я опять просыпаюсь от ужасного будильника Стаса, способного поднять весь многоэтажный дом. Надо будет собраться с мыслями и сказать ему, что надо как-то уважительнее относиться к моему сну, а поэтому свой будильник должен слышать только он. Заснув снова, я еще час дремлю, пока Быстрицкий собирается на выезд, а потом уже поднимаюсь, потому что собака не будет покорно ждать и терпеть. После прогулки принимаю душ, привожу себя в порядок и едва усаживаюсь за скромный завтрак в виде чая с бутербродом, как слышу скрип замка входной двери, а через минуту, когда я уже заношу руку над журналом экстренных вызовов в телефоне, на кухне появляется возрастная женщина строгой наружности.

– Доброе утро, – здоровается со мной, а я усиленно жую бутерброд и прикрываю губы рукой.

– Доброе.

– Станислав Юрьевич, наверное, вас не предупреждал, что я приду.

– Не предупреждал.

– Я помогаю ему по дому. Вы занимайтесь своими делами, а я своими займусь. Мешать вам не буду.

– Не волнуйтесь, я скоро ухожу, – подскакиваю со стула и споласкиваю чашку в раковине, оставляю ее перевернутой на резиновом коврике и пулей лечу в свою комнату, а Саммер вразвалочку топает за мной. Нет, ну что за вредный мужик! Почему он не посчитал нужным предупредить меня о том, что сегодня придет его домработница! Когда скрипела дверь, я вообще, может, испугалась, что это воры какие-то пришли обчистить элитное жилье будущего министра. А я, между прочим, всего лишь беззащитная девушка!

«Стас, почему ты не предупредил меня о домработнице?», – сообщение улетает в наш не слишком длинный диалог.

Быстрицкий: «Не подумал. Не обращай внимания, Наталия – профи. Она делает работу молча и не лезет с разговорами».

«Я чуть коней не двинула от испугу, когда кто-то дверь открывал!»

Быстрицкий: «Ален, чтобы тебя испугать, надо найти живого снежного человека, не меньше. Все, давай, не отвлекай меня».

Ах, не отвлекайте его! Он не считает нужным предупреждать меня о том, что кто-то может без спроса войти в его квартиру со своим (!) ключом, а я его отвлекаю от мегаважной работы!

Ну и ладно. Я тут засиживаться не собираюсь. У меня по плану йога в фитнес-центре.

Правда, мы с йогой – слабо совместимые истории, но пару лет назад, когда фитнес-центры открылись после ковидных ограничений, я решила развивать в себе спокойствие, сосредоточенность и собранность. После карантинного домашнего режима это было крайне сложно, но я все-таки вошла во вкус. Поэтому немного крашусь, чтобы не выглядеть бледно, собираю сумку с формой и выезжаю на тренировку, где целый час повторяю каждое движение тренера, а затем захожу еще и в обычный тренажерный зал.

Уставшая и довольная после интенсивной тренировки, я выхожу из зала, допивая воду из своей бутылки для занятий спортом, принимаю душ, переодеваясь и уже в фойе присаживаюсь на удобный диванчик, чтобы позвонить Танюхе. Жду довольно долго, прежде чем та принимает мой звонок.

– Приветик, Алехина. Не отвлекаю от приятных дел с малым?

– Аля! – моя подруга к своим двадцати семи так и не научилась принимать мои пошлые шутки. Стесняется до сих пор.

– Ну что? Резонный же вопрос.

– Леша вышел на смену в автосервис сегодня, попросили подменить. Ему пришлось тащиться на работу в выходной. Я тут вот пыль вытираю, начищаю все.

– Отлично. А я как раз вышла с йоги. Хочешь, расскажу потрясающую новость? Помнишь испанский ресторанчик в центре, куда мы пару раз ходили? Они запустили программу завтраков. Первую неделю при заказе всем подают бокал шампанского в подарок. Мне кажется, это идеальный способ начать утро субботы!

– Ален, еще двенадцати нет.

– Котик мой, пока ты соберешься и притащишься, будет уже обед. А завтрак в обед на выходных – супер идея.

– Хорошо, я смогу поехать туда через час.

– Оки, прогуляюсь пешком. Жду тебя!

Кладу трубку в радостном расположении духа и тут же понимаю – я до сих пор не решила, что можно рассказать Тане, а что нет. Буду действовать по обстоятельствам.

Через час мы с Алехиной встречаемся в назначенном месте, проходим внутрь, в красиво украшенный зал, получаем меню и сразу хватаемся за новенькое по завтракам.

Через двадцать минут перед нами на столе аппетитные вафли с ягодами и два бокальчика – просто то, что нужно. После первого тоста «за встречу» меня как-то сразу расслабляет, и я уже надеюсь на то, что не ляпну сейчас чего-нибудь лишнего про Стаса.

Про то, что я рассталась с Максимом, она знает, но тоже без подробностей. Полагаю, сейчас как раз и начнет их выпытывать.

– Вы не общались больше?

Так, спокойствие, это она про Макса, а не про Быстрицкого.

– Нет, не общаемся, даже не встречались, чтобы он ключ забрал. Я в почтовый ящик кинула.

– И не объяснил ничего?

– Это его решение, не мое, но спорить с ним я не планирую.

– Так и не поняла, где ты сейчас живешь? – этого вопроса я как раз давно жду.

– Сняла комнату в квартире, на машину копится отдельно, на жилье теперь отдельно. Но и просто существовать тоже надо. А ты знаешь, затянуть пояс потуже – это не про меня, – подтверждаю эту мысль тем, что бросаю ягодку в бокал и отпиваю из него.

– А где комната? Приличная хоть?

Поверь, родная моя, комната приличная. И ты наверняка ее прекрасно знаешь. Только рассказать об этом я пока не могу.

– Да все нормально. Правда, у второго жильца собака есть, но она милая, мы подружились.

Таня задирает одну бровь, выражая недоверие ко всей этой ситуации. Что самое интересное – я же не вру! Говорю чистую правду, только не до конца.

– А работы сейчас хватает? С Минтрансом ты ведь уже все, закончила?

– Закончила.

– И как Быстрицкий? Лютовал, когда принимал работу?

– Ой, там все было сложно, – я отмахиваюсь от нее, пытаясь слиться с темы, пока усиленно жую. Но это не помогает. Если я идеально знаю Таню, то и она идеально знает меня. – Он брал трехдневный отпуск как раз на тот момент, когда мне надо было «сдаваться», а его шеф проверил работу одним глазом. Да, потом Стас очень злился, но мы уже уладили вопрос.

– Он больше не цепляется к тебе?

Ну как сказать… Он ко мне, я к нему, у нас все взаимно.

– Он очень странный тип, – подкатываю глаза и мысленно представляю Стаса на кухне, лопающего мою запеканку прямо с плиты, когда вокруг его ног летает Саммер.

– Он к тебе подкатывал? – засмотревшись на мое странное выражение лица, Таня спрашивает то, чего я по сути жду уже давно.

– У Стаса текут слюни, наверное, на любую симпатичную девушку. Нет, от него никаких грязных намеков не было.

Быстрицкий просто предложил мне жить вместе и играть его невесту.

Одергиваю сама себя и обращаюсь к внутреннему «я» с просьбой не думать о лишнем.

– И вообще, Алехина, хватит уже обо мне. Как дела у моего дорогого Филюси?

– Ну как, Аль. Тяжело работать с утра до вечера, говорит, на светлое будущее зарабатывает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.