Харитон Мамбурин
Атака мимо. Книга пятая

Пролог

Что Его Светлость Рихардо Глобуло не любил, считая совершенно низким для своего положения и достоинства – это нырять в Купель, сгибаясь в совершенно несоответствующей людям его статуса позе. Что еще сильнее удручало полномочного представителя королевства Вашрут – ему единственному во всей стране требовалось выполнять унизительную процедуру ныряния и выныривания изо рта каменной головы. Традиционная свободная туника из белоснежной ткани грациозности и достоинства не прибавляла. Бремя представителя на Форуме Наций.

Особенно остро эта… нелепость чувствовалась именно сегодня, в день, когда внесенная посредством Глобуло инициатива короля Янатанна, затрагивающая всех разумных мира Пан, должна была получить одобрение. Это уже делало почтенного вашрутца, уважаемого нобиля и прекрасного дипломата Рихардо Глобуло одним из самых известных смертных в истории мира… но не избавляло от необходимости в очередной раз согнуться в непристойном положении, и, зажмурив глаза, отправить свое тело в рот каменной головы Дома Матери.

Сегодня, несмотря на вопиющую важность предполагаемых событий, свидетелей очередного позора графа Глобуло было на удивление мало. Лишь один вежливо отвернувшийся человек, терпеливо ожидающий, пока вывалившийся на мраморные плиты Форума варшрутец встанет на ноги и расправит свою национальную белоснежную тунику. Меньшего от барона Шоммера Коллена дипломат Янатанна и не ожидал – с дипломатом страны Краст Глобуло связывали давние теплые отношения. Тоже совсем не удивительное дело – Краст был у Вашрута единственным надежным союзником и торговым партнером на всем континенте.

Кстати, о континенте…

Сегодня в этой части Форума Наций было удивительно пустынно. Из всех представителей континента Колис здесь присутствовали только Глобуло и Коллен. Это было совсем уж удивительно, но времени обсуждать сей казус у двух почтенных господ не было совершенно – их ждал Форум.

Зависшее в туманной пустоте здание в форме амфитеатра наполнялось рассаживающимися по своим местам разумными. От каждого независимого государства по одному разумному. Их количество постоянно менялось – некоторые государства приносили вассальные присяги, другие – дробились, представители третьих, среди которых особенно многочисленны были нечеловеческие расы, вообще частенько игнорировали собрания Форума, удрученные своим малым влиянием на происходящее здесь. Впрочем, их интересы благоразумно старались не задевать.

Сегодня здесь был аншлаг. Многих из присутствующих Рихардо не видел еще ни разу. На Форум Наций явились представители всех рас Срединного Мира, что было чрезвычайно удивительно для дипломата-завсегдатая.

На повестке дня стояло несколько вопросов высочайшей важности, первым из которых была предварительно одобренная подавляющим большинством голосов инициатива короля Янатанна Вашрутского о создании независимой международной организации, призванной выявлять и нейтрализовывать активность любых объединений разумных, угрожающую растущей стабильности мира Пан.

Рихардо и не думал обольщаться в предположениях о дальнейшем развитии событий. Никаких дополнительных преимуществ Вашрут от этой инициативы напрямую получить не мог – слишком он далеко от основных мировых событий. Небольшая страна на одном из самых мелких континентов. Ресурсов и связей нет, одна только Мириада, к которой только начинают искать подходы… И не факт, что найдут. Да, на территории Колиса пересеклись сейчас интересы множества крупных мировых игроков, но преимущественно из другой лиги. Тех, кто не умирает навсегда. На Форуме Наций места бессмертным не было.

Шум множества голосов, в которых слышалось удивление, оторвал почтенного графа от его мыслей. Глобуло удивленно вскинул брови – вместо привычной длинной физиономии посланника султаната Заффиди на трибуну Форума поднимался гном. Кряжистый, лысый, с благородным увесистым животом и серьезной носатой физиономией. Граф Вашрута присмотрелся и понял, что гном довольно молод, не старше двух сотен лет – в его короткой окладистой бородке не было ни единой седого волоска.

Трибуна сама понизилась до роста оратора и тот, встав за нее, тут же резанул по ладони выхваченным кинжалом, проведя окровавленной рукой перед собой. Раздался мощный гул, после которого в зале воцарилась полная тишина. Оратор воззвал к Праву Нации.

Рихардо Глобуло ощутил странную смесь эмоций брезгливости и эгоистичной радости. С одной стороны, представитель воззвавшей к Праву нации имел возможность в течение получаса говорить все что считает нужным представителям всего Срединного Мира и ничто на свете не могло ему помешать. С другой стороны – это стоило колоссального количества особых очков, бывших на Форуме неким типом местной валюты. Граф не сомневался в том, что гномы решились нарушить утвержденный заранее регламент проведения совещания ради какой-то своей частной ерунды, но как человек – не имел ничего против. Пока говорил оратор, пользующийся Правом Нации – все его слушатели подвергались мощному целительному воздействию, что чрезвычайно благотворно сказывалось на здоровье.

Гном откашлялся, над ним появилась полупрозрачная иллюзия его самого, огромная по сравнению с оригиналом. Статус обращающегося к нациям мира стал виден всем.

««Госс кат Гриттор. Гном. Дипломат. 42 уровень». Подданство – королевство Каргаттор»

Глобуло попытался вспомнить, слышал ли он что-нибудь о такой гномьей стране, но потерпел неудачу. Мелочь какая-то, наверное.

Гном, тем временем, начал:

– Приветствую всех собравшихся сегодня здесь. Я знаю, что мое выступление для большинства из вас чистой воды неожиданность, но лишь острая и насущная необходимость заставила нас нарушить регламент…

«Протрясти своей бородой на весь мир» – насмешливо подумал вашрутский дипломат.

– Сегодня, здесь и сейчас, все нации и расы мира должны были начать вырабатывать общие принципы и правила международной организации, чьим долгом бы стала защита разумных этого мира от злых и разрушительных умыслов негодяев и чудовищ! Но! – голос гнома загрохотал на колоссальный амфитеатр, – Я и те, кто стоят за мной, несем вам новости! Новости, без которых все наши будущие труды стали бы ничем! Пылью и прахом!

«Пафоса многовато для игрока третьей лиги» – сморщился Глобуло. Гном тем временем продолжал:

– Многие здесь помнят времена, когда на всех континентах хозяйничали «Сеятели»! Те, кто не помнит, слышал об этом бедствии от своих учителей и родителей! От гоблинской заразы вымирали деревни и города! Зеленокожие были настоящим бичом наций и рас, только пустивших первые ростки в новом мире! Цена, которую заплатил мир за лечение от «Сеятелей» и плодов их труда, была огромна!

«Сейчас расскажет нам сказку о том, какой огромный вклад внес его несчастный Каргаттор в борьбу с «Сеятелями»» – все-таки Рихардо чувствовал себя больше раздраженным, чем довольным. Личное здоровье это хорошо, но его, если что, могут поправить многочисленные целители Эйнура. Выступление гнома неплохо ломает запланированную атмосферу грядущих дебатов.

– Мировая проблема, на порядки превосходящая масштабом «Сеятелей», сейчас стоит перед нами… – огорошил гном многотысячную аудиторию. Многозначительно помолчал, разглядывая устремленные на него в немом удивлении глаза, и закончил фразу одним коротким и безжалостным словом, – Люди.

Первые несколько секунд Рихардо думал, что не совсем понял, что сказал гном по имени Госс, но, разглядывая оторопевшие лица вокруг, в том числе стеклянные от шока глаза Шоммера Коллена, он через силу признался себе, что все услышал верно.

– В 30-ом году от Начала, – тем временем вещал гном громовым голосом, – Людей было столько же, сколько и всех других рас в Срединном Мире! В 50ом – это соотношение уже было 60 сотых доль к 40-ка сотым долям нечеловеческих рас! Сейчас, летом восемьдесят девятого года от Начала, это соотношение 75 сотых долей! Такими темпами через каких-то тридцать-сорок лет подавляющее большинство нечеловеческих рас мира станут незначительной величиной! Это неприемлемо!

То, что происходило в зале, можно было бы назвать «немым взрывом». Открытые рты, глаза, выпученные в возмущении или гневе, потрясание кулаками. Глобуло сам терялся в мыслях от столь… наглого, беспардонного и… неопровержимого обвинения. Ну да, люди замечательно плодятся, особенно когда налоги понижаются от количества детей в семье, а пищей в достатке обеспечивают геоманты и друиды. Так мир же, можно сказать, пуст!? Какие проблемы?!!

– Организация по предотвращению угроз мирового масштаба… – тем временем чеканил гном, обводя мрачным взглядом молчаливо беснующихся разумных, – …создана более тридцати пяти циклов назад. Все это время мы готовились, планировали, ждали. Надеялись, что человеческая раса образумится. Опомнится. Вспомнит, что они – не одни в этом мире. Вместо этого, люди в последние годы искусственно подхлестнули свою рождаемость! Пустились наперегонки друг с другом! Стали новыми «Сеятелями»!

Рихардо Глобуло вытер пропотевший лоб и обменялся шокированными взглядами с рядом сидящим другом из Краста. Тридцать пять лет? И никто ничего не заподозрил?!

– Сегодня, мое выступление знаменует начало борьбы с угрозой заражения мира, – слова гнома падали гранитными плитами в тишине, гарантируемой Правом Нации, – Сегодня, все нечеловеческие расы Срединного Мира объединяются и начинают принимать меры по урегулированию численности особей, несущих самоназвание «человек». Сегодня, я, Госс кат Гриттор из Коргаттара, поднимаю оружие, чтобы через восемьдесят лет у моих внуков было будущее!

Слова гнома не были ультиматумом или угрозой. Разумные нечеловеческих рас прекрасно понимали, что люди, разбитые на тысячи культур и стран, никогда не смогут выступить единым фронтом, не придут к согласию и не уступят требованиям других. Поэтому переговоры были запланированы после выполнения… определенных пунктов плана по сокращению численности чересчур хорошо приспосабливающихся разумных.

В тот же день и час, как отзвучало эхо последних слов Госса кат Гриттора из Коргаттара, люди на всех континентах Срединного Мира Пан начали умирать…

…хотя подобный термин не подойдет с точки зрения взыскательных историков разных рас и народов. Люди не начали умирать… они были атакованы. На каждый удар сталью и магией приходилось куда больше неявных явлений:

…болезни и проклятия, поражающие растения и скот.

…реки, меняющие русла.

…разломы земной коры, выводящие на поверхность диких кровожадных тварей.

…и многое-многое другое. Десятки, сотни, тысячи способов, которыми хаос и смерть начали входить в дома, города и страны людей по всему Срединному Миру.

Глава 1 Орк в большом городе

Мясной суп «захар лагут» заслуживает своего места не только на любой из кухонь всего мира, но по моему скромному мнению – еще и в каждом пантеоне на планете. Шесть видов мяса, маринованные овощи, грибная обжарка, корнеплоды, свежие травы и жирнейшая козья сметана уже приближают этот суп к лику святых. Полной же божественности в моих орочьих глазах этому блюду придает его традиционная подача – в огромной чугунной посуде, в которой означенный суп и варился положенные ему шесть часов, вместе с обязательной горой пшеничных лепешек, пекущихся именно под эту порцию. Изумительное и прекрасное блюдо, которое принято заказывать в полдень и вкушать под вечер целой эйнурской семье… или одному достойному орку.

Умному, красивому, сильному… и очень заколебавшемуся.

Я шумно втянул носом густой, сытный и мясной дух стоявшего на моем столике варева и удовлетворенно улыбнулся, заставив официантку шарахнуться с испуганным приглушенным воплем, задев некстати или… кстати выпрыгнувшей из фривольного лифа грудью по лысине моего тут же разомлевшего соседа с соседнего столика. Поспешного запихивание привольно раскинувшегося богатства даже заставило меня на пару мгновений забыть о «захар лагуте», сглатывая слюну уже по другому поводу. Удивительно, но подавальщица, воюющая со своим непокорным бюстом, умудрилась правильно распознать зачатки эмоций с моего малоподвижного лица, испарившись с заслуживающей уважение скоростью.

Ну вот, хоть в чем-то сегодня повезло. Хлеба и зрелищ подвезли. Я вновь блаженно принюхался к супу и поболтал в казане ложкой, дабы размешать получше сметану.

Уже целую неделю я тщетно пытался найти себе работу в городе, который отчаянно нуждался в сильных и выносливых рабочих. Строились дома, строилась Арена, строилась Свободная Зона. Двухметровый орк был именно тем, кто нужен этому городу и стране! А уж если я начну использовать своё уникальное умение «повелителя цепей» подрабатывая небольшим краном… В общем, будущее, каким оно представлялось мне после последнего возрождения, должно было быть безоблачным днем с тяжелыми золотыми осадками.

Но нет.

Город кишел самыми разномастными и разнокалиберными бессмертными, живо интересующимися всеми происходящими в Эйнуре событиями. А происходило очень многое – строительство Великой Арены, крах могущественной Гильдии «Школа», визит Лиги Некромантов, открытие Свободной Зоны и Мириады… а под конец – объявленная пару дней назад война всем людям от прочих рас. Ну… как всем. Смертным, разумеется. И вишенкой на пироге хаоса и бедлама восседала спрятавшаяся внутри нихонского посольства Митсуруги Ай, самый разыскиваемый в мире бессмертный, наконец-то показавшийся на глаза.

Ну… почти самый.

Его блистательному великолепию и величеству Янатанну, правителю всея Вашрута, хаос показался чрезмерным даже для его сумасшедшей столицы, и король решил его немного уменьшить, отделив, так сказать, мух от котлет. А именно – чистосердечно предложив гостям столицы валить туда, где светит солнце и кипит жизнь. В Свободную Зону. Тем же, кто был заинтересован в Великой Арене более, чем в «какой-то там» Мириаде, великодушно предлагалось остаться, принимая посильное участие в строительстве Великого Проекта. В общем, Янатанн выставил ультиматум – умные направо, красивые налево, а деньги – ему. Ну, в смысле на строительство той же Арены или той же Зоны, которая, на сейчас, представляла из себя лишь массу на скорую руку выстроенных на побережье хижин, где ютились иммигранты из другой страны. Вывезенные все тем же хитрозадым величеством по удобной оказии.

Бессмертные забегали как тараканы, особенно когда надзор за их скорым отъездом король возложил на одного из четырех герцогов Вашрута, лорда Морено аль Чинзатто. Уезжать из роскошного города на дикое побережье в то время, как в самом Эйнуре творятся великие дела, не хотел никто. Вкладывать деньги в самое бесполезное из Великих строений – тоже. Но деваться Бессам было решительно некуда – их попытки закрепиться в Городе Неудачников путем заключения с королевством маловыгодных контрактов гневно отметались сразу на уровне Канцелярии.

Как обычно… то, что хорошо золотоглазому королю – отвратительно для меня. Подгоняемые герцогом Чинзатто, бессмертные не самых слабых мировых Гильдий начали с горя наглеть и игнорировать пожелания местной власти. По мелочам, но все же. К сожалению, одной из таких мелочей как раз были мы – бывшие члены экипажа дирижабля «Железная Фея», к которым у очень многих влиятельных разумных накопилась масса вопросов, задавать которые напрямую им было недвусмысленно запрещено самим королем. Но очень хотелось.

А как известно, если что-то запрещено, но очень хочется…

И тут коса нашла на камень. Из всех членов маленькой экспедиции на виду остался лишь я, являющийся крайне неудобной мишенью для похитителей и вопрошателей. Физическое, магическое и химическое воздействие мной успешно игнорировалось, несколько внезапно напавших морд были побиты и сданы страже, а из более основательных засад я самым наглым образом улетал на цепях под зубовный скрежет интересантов. Вот такой вот я молодец.

Но из-за постоянно крутящихся неподалеку темных личностей работу мне найти не удавалось. А может, не только из-за темных… имел я подозрения, что возле меня снуют люди и из королевской службы. На живца ловят.

В общем, пошло это всё в Караганду, если таковая существует в этом мире! Сейчас съем супу, натащу за пару дней в свой дом припасов на целый год и уйдем мы с проживающей у меня вампирессой в осадное положение. Тем более что после всех оплаченных мной нововведений, сам дом, прозываемый так же Арканой Уюта, под осаду и заточен. Переждем лихое время.

– Ты?!! – полный ярости и возмущения женский вопль заставил меня испуганно скосить глаза с подведенной почти к самому рту ложки супа.

У самого входа в внутреннее помещение мирной траттории стояла с упертым в бока руками женщина, которую я мельком знал. Ее взгляд был уткнут точнёхонько в мою скромную персону, а внешний вид демонстрировал всем желающим, что озвученный орк каким-то образом сильно поколебал душевное равновесие этой достойной бессмертной женщины. Мне на ум пришел лишь один вариант, поэтому я, пожав плечами, сунул в рот первую ложку супа и зажмурил глаза от удовольствия.

Красная Шапочка, умница, красавица и неформальный лидер всей фракции «тараканов» славного города Эйнура, промаршировала к моему столику, печатая шаг, и рявкнула мне прямо в лицо:

– Объяснись!!

– Даже не подумаю, – пожал плечами я, недоумевая, как она могла попасть не просто ко мне в дом, а в личную спальню, где висит ее обнаженная натура, писанная именитым художником. Вампиресса пустила? Вряд ли. Аливеолла очень любит пускать себе в голову ветер и руки под юбку, но не играть с огнем.

Кругленькое миловидное личико под прической каре из волос каштанового цвета налилось красным. Девушка уперлась руками в мой стол и зашипела как змея:

– Ты думаешь, я сюда пришла шутки с тобой шутить, скотина серая?!

– Я поняфия не ифею, зафем ты фрифла, – прочавкал я куском лепешки, – Фо я фочьно нифего не фделал, фтобы на феня офали при люфях.

– Ты?! Не имеешь понятия?! – удачно поняла меня Шапочка, выводя свою злость на новый уровень, что выразилось в стремительном побледнении всех видимых частей тела.

Оценив уровень неадекватности собеседницы-обвинительницы, я приготовил свой хвост к само- и супо-обороне. Мало ли что ей в голову стукнет…

– Скажи мне, глядя прямо в глаза, Кирн Джаргак, – сдавленно зашипела бессмертная, рассматривая меня настолько бешеным взглядом, что даже суп потерял вкус, – Скажи, почему ты влез с ногами в епархию Хомяков, начав продавать товары на территории Эйнура? Получил должность в правительстве и почувствовал себя неуязвимым?!

У меня аж кусок в горле застрял от такой клеветы на себя любимого. Я начал тихо давиться, пуча глаза на собеседницу, а ту прорвало:

– Три месяца! – сорвалась Красная Шапочка на крик, привлекая внимание всех и каждого, – Три месяца мне и в Канцелярию идут на тебя жалобы! Торгующий «таракан»!! Немыслимо! Я сорву с тебя значок фракции и отдам твою тушу на растерзание сначала гражданскому суду, а потом и «хомякам»! А то, что от тебя останется… ЕСЛИ останется, жизни в Эйнуре не увидит вовеки веков!

С куском коварного хлебобулочного наконец-то получилось справиться, и он был успешно проглочен. Подняв глаза на разбушевавшуюся девушку, я хрипло ответил:

– Ты что, черт побери, такое несешь?! Я неделю как возродился в Доме Матери.

– То, что ты был в Купели – паршивое алиби, Кирн Джаргак! Для продажи чего-либо нет необходимости в личном присутствии! – загрохотала девушка-«бард» на все немаленькое помещение, – Не считай меня за идиотку!

– Уважаемый, окажите мне честь? – потеряв терпение, я обратился к тому самому бодрому дедушке, получившему по моей вине грудью по лысине. Тот с готовность кивнул и поднял ладонь, загоревшуюся белым светом.

– Я, Кирн Джаргак, за последние пять месяцев своей жизни не заключил ни одной сделки в городе Эйнур и не получал никаких доходов, прямых или косвенных от любых проходящих на территории Эйнура сделок. Так же я не давал одобрения или согласия никаким сторонним лицам на использование моего имени, имущества и иных ценностей для заключения сделок в городе Эйнур. А теперь уйди, суп остывает.

Протараторив всё это, я снова зачавкал, прикрыв глаза от удовольствия. Какое счастье, что «захар лагут» субстанция жирная и густая. Такая вкуснятина остывает очень медленно.

Дедуля опустил руку, наблюдая за мной с явной симпатией, как и большинство других посетителей кафе. Ну, еще бы, извечная женская оплошность – начать обвинять, будучи свято и непоколебимо уверенной, что пациенту прекрасно известно, в чем его, собственно, обвиняют. Хотя, в принципе, можно и отложить сексизм на полочку – если бы мне клевали мозг три месяца каким-нибудь типом, то я был бы в первую очередь зол на него. Но зачем мне понимать наоравшую на меня Красную Шапочку? Тем более, что ей вроде положено было меня защищать?

Тем временем девушка, постояв несколько минут у меня над душой, развернулась и деревянным шагом покинула здание…

…чтобы через полтора часа начать долбиться в дверь моего дома, в компании двух стражников города, одной разумной амфибии-хирри и незнакомого здоровенного Бесса с длиннющей гривой синих волос и значком Хомяка.

***

– Клятвы услышаны, зафиксированы и запротоколированы, – скрипучий голос человекоподобной рептилии был меланхоличен и негромок, – Экземпляры допросных листов будут направлены в Королевскую Канцелярию, Суд Фракций и архив. Гражданин Эйнура, орк Кирн Джаргак признан невиновным по обвинениям в прямом или косвенном нарушении правил своей фракции. Дополнение – означенное лицо никогда ранее не занималось извлечением прибыли из редкого алхимического ингредиента под названием «семя единорога» ни на территории Вашрута, ни где либо еще.

Для кого-то это минута тишины, а для меня – минута славы. Впрочем, тоже тихой.

– Уважаемый Кон Тсохот, – начал цедить слова синеволосый гамадрил, чье лицо искажалось в гримасе недовольства тем дальше, чем я проговаривал затребованные хирри клятвы, – Вы явно… спешите, вынося вердикт по столь серьезному делу. Хочу напомнить, что заготовкой, доставкой и продажей товаров, связанных с единорогами, занимаются порядка тридцати бессмертных из фракции Песцов, шесть Хомяков и три Таракана. Занимались…

Обвиняюще ткнув в меня пальцем, синевласка продолжил:

– С помощью или с попустительства вот этого орка, являющегося единственным известным на всю планету владельцем единорога, очень узкий и когда-то доходный сегмент рынка, на котором было востребовано семя этих существ, переполнен на несколько лет! Без реализации этой позиции все наши экспедиции признаны нерентабельными! Мы разорены!

– Мужик, я не понял, ты чем слушал, когда я только что клялся в том, что никакого отношения к вашим бедам не имею? – полюбопытствовал я, – Ищите того, кто доил моего несчастного питомца, и я с радостью уступлю вам первоочередное право взыскать с негодяя все убытки. Я тут, между прочим, жертва – у меня прибыли упущенные.

Гм, никогда не думал, что единорог может побледнеть. Слушающий нас во все уши и наслаждающийся собой, Картер явно представил, что его «дойкой» могу заняться я… и эта мысль явно захватила питомца. В глубины ужаса.

Хирри же чхать хотел на все, лежащее вне рамок его компетенции, и просто молча паковал бумаги в сумку на животе. Зато Красной Шапочке определенно хотелось на ком-нибудь отыграться:

– Только не забудьте, уважаемый, – ехидно процедила она пытающемуся найти разумные слова Бессу, – Состав преступления будет иметь место, если выделения несчастной… то есть – счастливой коняжки продавал «таракан» или «жаба». В любом ином случае, законы Эйнура будут не на вашей стороне!

Это определенно являлось правдой. Бессмертные Города Неудачников делились на четыре фракции – «жаб», «хомяков», «песцов» и «тараканов». У каждой из фракций были свои правила и регламент поведения, из-за чего мне и были выдвинуты удачно опровергнутые обвинения. Меня обвиняли в том, что я занялся частной предпринимательской деятельностью, будучи членом фракции «тараканов», коим это было недоступно.

Но это на территории Вашрута. Я с пакостной ухмылкой взглянул на Картера, от чего тот закатил глаза и рухнул на пол. Кажется, у меня теперь есть вечная пенсия! Нет, сам я, разумеется, ее добывать не буду, но это и не нужно…

Так, а это что такое? Я поднял бровь, рассматривая продолжавшего сидеть в моем доме «хомяка», который и не думал выходить вслед за хирри, стражниками и Красной Шапочкой. Вместо этого, бессмертный даже как-то вольготнее развалился на стуле и начал нехорошо на меня поглядывать.

– Если ты попробуешь стрясти с меня компенсацию ваших потерь, то я выбью тебе зубы, – честно начал я его предупреждать, одновременно прикидывая, как выкинуть синевласку за дверь, – Попробуешь угрожать – сломаю руки. Попробуешь нанять меня или моего питомца – откажусь, «тараканы» с «хомяками» дел не ведут. Теперь я тебя внимательно слушаю.

…спустя пару минут беззубый Бесс с неестественно вывернутыми руками и кожей ядовито-желтого цвета лежал голым в нескольких метрах от порога моего дома и стонал. Я погладил кастет, умеющий менять цвет ударенного, сотворенный для меня мастером-артефактором Эдвардом Эйнингеном, и ушел к себе в кабинет – курить и думать. О возможных последствиях со стороны закона я не опасался нисколько, а воспринимать всерьез «хомячьи» угрозы, учитывая, какие Бессы уже вились вокруг меня – было бы просто смешно.

По тем словам, которые успел выплюнуть мой некультурный гость, было понятно, что истинных виновников своего финансового краха «хомяки» вычислили давно, но эти злые и коварные особы уже сделали ручкой нашей благодатной стране, усвистав в неизвестном направлении. Этим… ужасным негодяям, обрушившим рынок единорожьего семени, оставалось лишь сменить гражданство, чтобы стать абсолютно неподсудными с точки зрения вашрутского законодательства, а учитывая, сколько золота те загребли – вывод напрашивался сам собой.

В кабинет просунулась большая белая голова конско-рогатой расы и вопросительно ржанула. Я сумрачно посмотрел на верного товарища, вынул трубку изо рта и спросил:

– Ну и кого подвергать репрессиям за этот бардак?

Вопрос, как ни странно, был понят. Голова кивнула и исчезла, до меня донеслись звуки спускающегося на первый этаж по лестнице единорога. Не успел тот вернуться, как в кабинет, который методично затягивался клубами ароматного дыма, проник вампир.

Жуткое кровососущее создание тьмы по имени Аливеолла Миранда дель Каприцциа, выглядело откровенно неважно, как и всю неделю до этого момента. Красные вспухшие веки и нос, горько опущенные уголки губ, потерянно бегающий по сторонам взгляд… Видеть в ней привычную мелкую, гадкую и похотливую язву взгляд отказывался совершенно. Сейчас, больше чем когда-либо до этого момента, вампиресса походила на изумительно красивую четырнадцатилетнюю школьницу-альбиноса. Только с сиськами и заплаканную.

…и беременную.

Бессмертные не размножаются. Мы возрождаемся спустя определенное время после смерти, не болеем, пребываем вечно на пике своей физической формы. Не страшно ничего – даже авитаминоз. Но не размножаемся. Эту константу нового мира все оцифрованные «земляне» воспринимали как само собой разумеющееся. Но вот она, беременная бессмертная вампирша во всей своей плаксивой и рассопливившейся красе… уже неделю не знающая, что ей делать.

– Что мне делать, Джаргааааак? – тоскливо простонало кровососущее вопрос, которым уже успело меня задолбать.

– Давай примем за данность, что ты залетела от Ювелира? – предложил я, выдувая из своей волшебной трубки клуб дыма в виде маленького печального человечка с большим… достоинством, – Потому что иного логичного объяснения не предвидится… кроме совсем уж пошлых вариантов.

– Да в задницу причины! – всхлипнула белокурая нимфетка, – Я не знаю, что мне делать!

– Ну, скорее всего, если я тебе сверну шею… – задумчиво почесал я свою собственную часть тела, – …то через три месяца ты возродишься без своей проблемы. Только вот сдается мне, что ты потом вечность будешь оплакивать потерю.

– Угу, – кивнула вампиресса, тихой сапой уже успевшая устроиться в кресле для посетителей, – Только вот, Кирн… беременность у вампиров идёт три года…

Беседу прервал Картер, дыша алкогольными парами и впихивая мне в руки полотняную сумку внушительных размеров. Именно с ней, набитой винными бутылками, я неоднократно его встречал у Проспекта Сезам, про себя завидуя тому, что питомец где-то устроился на работу. Знаем мы теперь, что это за работа была…

Обнаружив на внутренней стороне сумки пришитый к ткани конверт, я вспорол его ногтем, выудив небольшое письмецо, и, под стук копыт ретирующегося единорога, приступил к чтению. Кажется, сейчас тайное станет явным…

«Кирн, привет! Тебе пишут сестры Царраката! Из мастерской «Радужницца»! Мы подумали и решили вернуться домой, в Вавилон! Немного попользовались твоим единорогом, но ты не переживай! Ему все понравилось! Будешь в Вавилоне – заходи в гости! Не забудь пирожные!»

– Что пишут? – проявила любопытство сидевшая с понуренным видом Аливеолла.

– Гремлинши. Пишут, что свалили из города, предварительно пристрастив Картера к выпивке и своему гм… ручному труду, – туманно ответил я, размышляя. Ну, один плюс, безусловно, чувствовался – сестрички Царраката были одними из очень немногих жителей Эйнура, через которых на меня можно было худо-бедно влиять. Но с другой стороны, если буду в Вавилоне в ближайшем будущем – то обязательно зайду к ним с Картером в гости. И отдам приказ «Без рук»! Чтоб неповадно было.

– Не выгоняй меня… – внезапно выдала вампиресса, с глазами на мокром месте. Хлюпнув носом, она даже умудрилась уточнить, перед тем как разреветься, – И не продавай… ыыыыы….

Вполне логичные просьбы, особенно – в современных реалиях. Мы с вампирессой не друзья, а союзники в нелегком деле спасения собственных шкур, живущие на полуосадном положении. Беременный союзник, боящийся за свою жизнь – это обуза. Миранда дель Каприцциа это прекрасно понимает, но опереться ей больше не на кого. Это даже не главное, проблема в том, что даже если она успешно родит, то из нее полезут не просто дети, а самые настоящие рычаги воздействия на нее любимую, о которых еще придется много лет заботиться. Хотя тут еще не известно, кто конкретно полезет… вдруг бессмертные?

И вот зачем это нужно одному конкретному орку, у которого и так жизнь не сахар и планов громадьё?

Знать бы ответ на этот вопрос.

– Не выгоню и не продам, – в очередной раз пообещал я вампирессе, выпуская из трубки клуб дыма в форме единорога, облепленного ползающими по нему гремлиншами.

Глава 2 Три точки над «ё».

Следующий день с утра ознаменовался долгой церемонией унижений перед почтеннейшей Ессиалидой Кхакц Эйсс Ка'Н'Кар, древней как мамонт арахни, чьим соседом я имел честь быть. Старенькая полупаучиха песочила меня методично, долго и со вкусом – вой единорога, которому я объявил «сухой закон», был слышен не только в соседних домах, но, по словам матушки Ессиалиды – еще и не давал спать королю. Преувеличение конечно, но мне от этого не легче. Качественно испортив мне настроение, древнее ископаемое гордо удалилось в свою берлогу, а я, с облегчением выдохнув, отправился по своим делам.

Эйнур был… неспокоен. Правитель страны успешно разыграл все выпавшие ему на руки карты, вынуждая всех гостей столицы платить… или проваливать. Платить по крупному, вкладываясь в строительство Арены или Свободной Зоны. Такой подход «гостям» откровенно не нравился, так как Арена не нужна была никому, а из Свободной Зоны через пролив в Мириаду не выплыло еще ни единой лодочки смертников-разведчиков. Представители великих Гильдий жаждали технологий поверженной «Школы», жаждали связей с Лигой Некромантов, чьи послы были при дворе, желали пообщаться накоротке с послами неведомой империи Нихон, но все это было возможно лишь для тех, кто имел право находиться в Городе Неудачников. Именно это право и ничего кроме него король Янатанн продавал за совершенно неприличные суммы.

Сами эйнурцы, смертные и бессмертные, усугубляли положение. У Города Неудачников была своя атмосфера, совсем неподходящая «нормальным» бессмертным. Нецензурно удивился при виде очередного чудика? Рядом проходящая разумная амфибия или просто страж города впаяют штраф. Решил завести беседу со смуглым эйнурцем, степенно попивающим кофеек на свежем воздухе? Не удивляйся, если тот сухо ответит, замолчит или вообще уйдет куда подальше, заставив владельца заведения бросать на тебя враждебные взгляды. Эйнур не любил чужаков, к которым относил всех не-граждан. Недоверие и отторжение тоже можно было сломать… но опять-таки золотом. И эти траты снова не несли никакого гарантированного результата!

Власть, могущество, приключения, сокровища, полезнейшие связи и знакомства, чудеса тысяч островов Мириады… Вашруту это все было не нужно само по себе. Он продавал места в этом чудесном театре. Дорого. А с теми, кто был не согласен, спешили помочь те, кого установленные Янатанном порядки более чем устраивали. Жадным или бедным была отведена роль массовки на каменистом побережье, да крошки с барского стола больших игроков. Причины злиться у бессмертных были в ассортименте.

Впрочем, меня эта вся эта катавасия коснуться была не должна. Сволоку припасы в погреб, запремся с вампирессой и Слугой на все замки, устроим себе месяц-другой отшельничества, благо никому мы нафиг не нуж…

Над крышей Арканы Уюта висел небольшой дирижабль в цветах королевского дома аль Акрас.

***

– Господин Джаргак, госпожа Каприцциа, – долговязый и дочерна загоревший тип, с метками настоящего барона, носящий гордое имя Эрриго Фраконе, сразу приступил к делу, – Я имею честь передать вам приглашение от его светлости, великого герцога Альзы и Суя, Рихардо Глобуло, посетить его крепость Кинтерролла, где будет дан большой прием в честь свадьбы его среднего сына.

– Аа… – издала звук недостаточного понимания происходящего вампиресса.

Фраконе тут же уточнил:

– Я и «Золотница» здесь именно затем, чтобы забрать вас и доставить в Кинтероллу как можно скорее, в целости и добром здравии! Настоятельно рекомендую поторопиться!

– Господин Фраконе, – язвительно начал я, придавив одной рукой заспешившую куда-то вампиршу, – Прошу вас повторить приглашение, только нормальными словами, без вот этого всего. Вы не среди смертных Вашрута.

Грубый и хлесткий намек, даже унизительный… для смертного, особенно из благородного сословия, но иначе нельзя. Бессмертные понимают лишь язык золота и логики, это наша привилегия, которую постоянно пробуют на прочность другие разумные. Эрриго Фраконе барон, а значит – обладает властью над определенной группой граждан Вашрута, положением и правом отдавать приказы. Это, безусловно, стоит учитывать. Только вот любой из бессмертных Города Неудачников может, понеся определенные потери в Статусе, уничтожить как барона, так и все, чем тот обладает. Потери останутся навсегда, но барон станет дохлым сию минуту. Смертным не стоит об этом забывать в их желании прогнуть Бессов под свои правила.

– Извольте, – процедил нахмурившийся барон, – Король Янатанн приказывает вам отправиться в крепость Кинтерролла до середины осени, прилагая все усилия для обеспечения безопасности его дочерей на все время празднеств. Надеюсь, прямой и недвусмысленный приказ короля – это достаточно понятно для ваших ушей, Джаргак?

– Я начинаю подозревать, что тот, кто вас сюда отправил, откровенно желал вашей быстрой, но очень унизительной смерти, ваше благородие, – протянул я, наблюдая, как почти чернокожий мужик начинает багроветь, – …но посланцу его королевского величества Янатанна определенно стоит предоставить еще один шанс. Какая работа нам предлагается? В деталях. Какова оплата? В деталях. Не испытывайте моего терпения. Вы не в своей вотчине.

– Да как вы смеете! – взбеленившийся до пределов возможного мужик вскочил с кресла, встопорщив усы и сжав кулаки.

Пришлось ему объяснять. Барона Фраконе спасло, как не странно, именно его искреннее возмущение и не понимание столичных реалий. Проще говоря, мирного вашрутского юношу, всю жизнь прожившему на крошечном пятачке его прибрежной баронии, сдернули в столицу для поддержания порядка и мелких поручений. Его нерадивое начальство дремучую замшелость благородного дона не учло, отправив последнего на переговоры с бессмертными аля натюрель. А может тут была интрига, призванная дать Его Величеству повод погрозить пальчиком орку за невинно убиенного юношу сорока лет? Неизвестно.

Главное – мы не купились и таки смогли убедить барона слетать туда, откуда он явился. Тот улетел, но обещал вернуться.

– Знаешь… не будь я такой неприспособленной к жизни дурой, то сейчас, наверное, использовала бы Зов, – поделилась со мной переживаниями хмурая Аливеолла.

– Все не так уж и плохо, – утешил ее я, – Янатанн явно хочет выдавить бузотеров из Эйнура, а чтобы те не шибко дергались, собирается убрать отсюда персоны, интересующие эти Гильдии. Нам же предлагали ни много, ни мало – а охрану принцесс. Вряд ли золотоглазый поместил бы своих дочерей в место менее безопасное чем Аркана Уюта.

– Не будь таким оптимистом, Кирн, – вздохнула вампиресса, пряча лицо в коленях, – Лучше подумай о том, кого еще собираются собрать в этой крепости… кроме нас.

Ох…

Я едва успел запихать мешки со съестными припасами на минус второй уровень дома, как «Золотница» вернулась, неся в своем чреве предельно хмурого барона и молодого улыбчивого эйнурца из министерства связей, который тут же сделал нас не менее хмурыми, чем Фраконе.

Три сотни золотом Пана вампирессе и пять сотен нам с Кирой за каждые сутки, проведенные на страже тех, кого изволит указать Его Величество Янатанн! Безумные деньги! Даже с условиями полного подчинения королю на время действия контракта! Даже с соблюдением условий неразглашения!

Шикарно, здорово, потрясающе!

– Спасибо за предложение, мы отказываемся! – тут же скрестил руки я, вызывая множество удивленных звуков от разумных вокруг. Даже Кира Гира повернула ко мне голову, но к счастью, только этим и ограничилась, не став демонстрировать более явные признаки возвращения собственной воли. Молодой улыбчивый эйнурец сразу стал куда печальнее барона, продолжавшего осознавать, что его трагичная смерть должна была быть солидной скидкой к заявленной нам зарплате.

– Аливеолла… – с отчетливой грустью я обратился к вампирессе, у которой в глазах мелькали отблески золотых монет, – Ты знаешь, где находится крепость Кинтерролла? А я знаю. На основании широкого мыса. С двух сторон океан. Хочешь пожить там в компании Митсуруги Ай?

Вампиресса в ужасе икнула и посмотрела на меня как мышонок на змею.

– Вы все неправильно поняли! – подскочил с места человек министерства, демонстрируя бегающими глазками, что я вполне себе угадал.

– В общем – так! – я громко хлопнул ладонью по столу, – Мы отказываемся от предложения и, более того, считаем, что жить дальше в Эйнуре становится чересчур опасно. С периодическими попытками похищений еще можно смириться, зная, что власти города озабочены выметанием мусора с улиц, но когда сам король хочет подвергнуть своих подданных смертельному риску – это уже за гранью допустимого!

– Вы оскорбляете Его Величество! – вновь дал о себе знать Фраконе.

– Я всего лишь мирный бессмертный, приехавший в этот город жить честным трудом – счастливо и спокойно, – проникновенно сказал я барону, немного показывая клыки, – …и я пойду на любые жертвы среди окружающих, чтобы так оно и было!

После того, как «гости» вымелись во второй раз, я приказал Кире, Картеру и вампирессе паковать чемоданы, а сам на пару часов вышел по делам. Нужно было подстраховаться.

Спеша по улицам Города Неудачников, я изо всех своих скудных сил ума не понимал товарища Янатанна. Он лучше всех на этой планете понимал, что меня трогать не стоит. Последнее чревато тем, что я начинаю паниковать и творить разную ересь. И тут такой афронт с заманиванием туда, куда даже самый боевитый и отчаянный бессмертный просто так не сунется. И за деньги не сунется. Более того, я убежден, что предки славного герцога Глобуло специально выстроили семейное гнездо в столь неуютном и опасном для Бессов месте.

Зайти к поверенному одной из тех, кого я с натяжкой мог бы назвать другом, и оставить ему отсроченную доверенность на продажу Арканы Уюта, много времени не заняло, а вот пробежка до одной из Палат хирри и обратно домой отняла солидные два часа.

Дальше уж собирался я сам, попутно объясняя вампирессе суть и соль происходящего, как ее сам видел. А именно – его козлиное золотоглазое величество в очередной раз не простит меня за брыкание супротив его идей и помыслов. Сейчас ему достаточно щелкнуть пальцами, чтобы специальные смертные и бессмертные донесли до заинтересованных лиц и морд, что некий Король Гоблинов вышел из-под протекции Янатанна. На меня с Аливеоллой откроется полноценная охота, причем – всех, включая «академиков».

Оно нам надо? Нет. Другой вопрос, лично мой – это Митсуруги. Но сидеть с ней в обнимку на краю океана как полный… Джаргак? (чтоб тебя, Эйнинген!) Нет, спасибо. Я вполне могу отступить в тень на пару лет – уж больно сейчас сильно пахнет керосином.

Итак! Начну ревизию со Статуса.

Статус

Имя – Кирн Джаргак известный как "Король Гоблинов"

Раса – орк

Класс – Затворник (серебро)

Пол – мужской

Уровень – 109

До следующего уровня – 18 332 221 единиц опыта

Фракция – гражданин Эйнура, королевство Вашрут

Характеристики:

Сила – 68

Выносливость – 63

Ловкость – 53

Реакция – 53

Восприятие – 53

Энергетика – 58

Дополнительные характеристики:

Мудрость – 100

Стойкость – 85

Дух – 84

Особенности:

"Внутренний Монолит", "Эти Дни", "И пусть весь мир подождет", "Скромность адепта", "Умелый ловкач", "Стоик", "Естественный рост", "Повышенное либидо", "Прозрачный покров", "Плоть достойная духа".

Свободные очки:

Характеристик – 0

Приёмы:

"Путь Ветра" – 37 ур.

"Беспощадный удар" – 24 ур.

"Затмение" – 4 ур.

"Целительная Медитация" – 38 ур.

"Железная Рубашка" – 58 ур.

"Повелитель Цепей" – 75 ур.

Финансы – 9214 золото, 12 серебро, 13 меди.

Здесь… все хорошо. Характеристики, уровень… все радует глаз. Рост проблемной характеристики Духа замедлился и теперь не вызывает таких тяжелых помех, как ранее. Денежный запасец опять-таки – имеется. Если бы не совершенно гадская особенность «Повышенного либидо», я был бы счастлив.

Далее, предметы. Не считая покупаемых в любом Доме Матери мелочей, я богат лишь на две категории вечных предметов – особые и оружие. С оружием полный порядок. Три гарпуна, среди которых один размерами с двухметровый лом. Вся троица может похвастаться крюками и зацепами, гарантирующими ужасные раны. Мачете и дадао – братья по духу, но не культуре, оба представляют из себя разновидности рубящего тесака. На сладкое есть несколько цепей, сделанных для меня из лучшей стали мастером-артефактором. Последние я воспринимаю скорее как инструмент или дополнительные конечности. Этот мой арсенал далек от пулемета с гранатами, но гораздо лучше, чем ничего.

С особыми предметами все не так однозначно. У меня есть маска-череп на лицо, но нетренированного разумного она может просто дезориентировать. Я не тренирован. Если кольцо, совмещающее в себе функции ультразвукового душа, детектора лжи и пыточного устройства. Есть курительная трубка, которую можно использовать как сигнальный рог. Я содрогнулся, вспомнив, как случайно дунул в нее вечером, заставив вампирессу начать панически метаться по дому и вызвав разгневанную арахни к моему порогу. Последнее – кастет, который при ударе меняет цвет ударенного… чем бы оно ни было, кроме ткани – ее просто рвет в клочья.

Ах… ну да. То, что я считаю своим основным оружием – пять кристаллов с функциями записи звука и картинки. Аналог фэнтезийных скрытых камер. Угу, большой страшный верзила орк, знающий кунг-фу и вооруженный до зубов, надеется на кристаллики. Увы, я совсем не герой и даже не воин. Их вообще мало в мире, где разумные столь сильно отличаются друг от друга. Когда не знаешь возможностей бессмертного, единственным справедливым и честным способом ведения боя будет удар из-за угла, нанесенный со всей силы.

Снять со стены и сунуть в инвентарь картину знаменитого художника Мигеля Пафоя «Лучшее Пари», закрыть двери Арканы Уюта, сообщив магическим системам дома о полной консервации жилища, вздохнуть полной грудью…

– Кирн Джаргак, Кира Гира и Аливеолла Миранда дель Каприцциа! Вы задерживаетесь в связи с открытием дополнительного расследования по ряду дел! Королевским приказом вы заключаетесь под стражу на срок, предусмотренный законом! – пыхтит нам подбежавший вплотную капитан стражников, даже не дожидаясь, пока его десяток в доспехах до нас догромыхает.

– Отдаем себя в руки правосудия, – индифферентно пожимая плечами, говорю я. Картер дружелюбно дышит перегаром в лицо капитану, заставляя последнего то ли морщиться, толи завидовать.

Из-за стражей города выруливают тот самый, порядком уже мне надоевший за сегодня, барон Фраконе и его вновь улыбчивый спутник из министерства. Настроение у смертных определенно хорошее – как у людей, наконец-то выполнивших сложное и щекотливое поручение. Грех такое не испортить.

– Я, Хассил Ям из рода Хевви, юрист, прокурор, аудитор и цензор, буду сопровождать этих заключенных и протоколировать расследование, – заявляет вышедший из-за моей спины хирри с великолепным пурпурным оттенком чешуи. Гигантский прямоходящий тритон обводит смущенных разумных взглядом огромных выпуклых глаз, полным бюрократии и перфекционизма.

– Это категорически неприемлемо! – восклицает не-такой-уж-улыбчивый эйнурец, пока стражники растерянно переглядываются.

– Причины? – с надменным видом осведомляется рептилия, всем телом разворачиваясь к дерзкому.

– Это секретное королевское расследование! Задержанные не подозреваемые, они лишь свидетели! В услугах адвоката необходимости нет! – выпаливает министерец.

– Несущественно, – теряет к нему интерес хирри, но соизволяет добавить, – Я не выступаю в роли адвоката. Задача – оценка, насколько расследование будет соответствовать установленному регламенту.

– У вас нет дозволения короля Янатанна на проведение этой оценки! – теперь эйнурец бледен. На его лбу крупные капли пота, подозреваю, что холодного. Очень холодного.

Но кровь хирри куда холоднее.

– Несущественно, – вновь величественно роняет рептилия и поднимает одну из своих рук. На ладони существа обнаруживается сложный рисунок-татуировка красного цвета, – Расследование проводится от имени народа хирри и в его интересах.

Вот теперь всем стало очень грустно. Обожаю хирри… когда они не имеют вопросов ко мне.

Хирри в Вашруте хоть и многочисленны, но незаметны на фоне разнообразия бессмертных и вашрутцев. Можно прожить целую жизнь в этой солнечной стране, так и не поняв, что этих здоровенных тритонов со смешной походкой и несмешным характером тут куда больше… чем прочих разумных, вместе взятых. Подводных городов этой расы ничуть не меньше, чем человеческих. Как и товаров, сырья и предметов искусства, которыми хирри регулярно и массово обмениваются с наземниками. К примеру – выращиваемая амфибиями водоросль, которая идет на удобрения, позволяя этой, в общем-то гористой стране свободно кормить свое отнюдь не маленькое население.

С нечеловеческими расами нужно плотно пообщаться, чтобы начать улавливать разницу в мышлении. У хирри эта разница была выдающейся… но малозаметной. Для всех, включая их самих. Занятый своим делом амфиб уделял чрезвычайно мало внимания всему несущественному, полагая, что оно, это самое несущественное, работает и так хорошо. Именно это помогало водоплавающим фокусироваться на своих занятиях совершенно сумасшедшим образом, до такой степени, что хирри могли оперировать даже собственной памятью, выкидывая из мозга то, что считали бесполезным.

Чтобы тритон среагировал на что-то вне своей деятельности, это «что-то» должно было быть чрезвычайно заметным… либо на это должны были специально обратить его внимание.

Я не мог облегчить жизнь себе или Аливеолле, но зато использовал оставшееся время, чтобы испортить ее Янатанну. Пусть даже мы и попали под арест вследствие этой задержки, я почему-то был уверен, что два часа бегства бы ничего не решили. Значит, будем действовать так, как привыкли ранее – устроим бардак, а дальше притворимся ветошью.

Отрывистые квакания Хассила Яма из рода Хевви, указывающего капитану «Золотницы», откуда именно тот должен был теперь забрать и принять на борт свиту высокопоставленного хирри, намекали, что бардак предстоит знатный. Народ в дирижабле, за исключением нас, чувствовал себя неуютно.

Я достал флакон розового, чуть светящегося зелья, отпил приблизительно треть бутылки, отпихнув рукой морду тут же заинтересовавшегося Картера, заставил Киру отпить столько же, и передал бутылку Аливеолле.

– Что это? – вопросительно подняв бровь, поинтересовалась вампиресса, выпив зелье до дна.

– «Объятия Матери», – охотно пояснил я, – Редкое зелье, позволяющее переместиться Зовом всем вместе в одну точку. Ограниченное число раз, конечно.

Дитя ночи тут же зубасто заулыбалась, ее настроение определенно скакнуло вверх, пробило тучи и улыбнулось показавшемуся солнышку. Еще бы, теперь остается дождаться только пока хирри-аристократ не допечет окружающих настолько, что они снимут с нас арест… и вжух! …нас нету.

– Уважаемый Кирн, не могли бы вы отозвать своего единорога? – поинтересовался один из помощников капитана, тут же поясняя свой интерес, – Амбре…

– Нет! – бодро ответил я под одобрительное ржание питомца. Мы, политзаключенные, не потерпим дальнейшего ущемления наших свобод!

Глава 3 Подложить свинью фашисту

Полет на дирижабле был очень недолгим, вылетать за пределы Города Неудачников пузатенький старичок не собирался. Целью «Золотницы» было высадить нас на одном из посадочных шпилей возле королевского дворца, где должна была состояться пересадка на современный воздушный корабль-«треугольник», так же раскрашенный в цвета семьи аль Акрас, синий и зеленый. А вот тот за пару часов и должен был домчать несчастного орка сотоварищи в уютное гнездо герцогов Глобуло. С ветерком.

Ну… так это бы выглядело для внешнего наблюдателя, судящего по обложке. Величаво парящие в небесах корабли, стоящие на мостике с трубкой в зубах капитаны. Юнги, старательно драющие полы и металлические трубки. Пассажиры, осененные вниманием самого правителя Вашрута, чье имя сейчас гремело по всему миру – важные, неторопливые, задумчиво дегустирующие лучшие блюда, вина и виды Эйнура одновременно.

А на самом деле это было похоже на обезумевшего от боли теленка, вытаскивающего из воды вцепившегося в его зад крокодила. Донеся свой скорбный груз до мамочки-«треугольника», теленок освободился и убежал зализывать нанесенные моральные увечья, а «крокодил» из десятка хирри вцепился уже в горло добычи покрупнее.

Обездвижил и начал звать собратьев. Места в «треугольнике», носящем гордое имя «Наконечник», было много.

Хирри не понимают намеков, не поддаются на уговоры и… протоколируют угрозы. Хассил Ям из рода Хевви совершенно серьезно отнесся к предупреждению барона Эрриго Фраконе о том, что герцогская крепость может перейти на осадный режим на несколько месяцев, поэтому решил как следует подготовиться. А что может быть нужно хирри там, где неподалеку океан? Правильно – хирри. Еще больше хирри! Архивариусы, аудиторы, секретари, помощники…

Большой Чешуйчатый Сюрприз собирался в гости к Глобуло…

Интерлюдия

Янатанн аль Акрас всегда считал бессмертных благословением… и проклятием. Идеальное здоровье, самый разный жизненный опыт и знания, разобщенность и незашоренность в вопросах культуры и религии. Бессы могли бы быть идеальными подданными, партнерами, соратниками, бойцами.

Но не хотели. Точнее – не хотели использовать свои возможности в полную силу, отдавать всех себя службе на благо Вашрута, болея душой за короля и страну. Почему? Так ведь кроме золота есть еще и власть, а вот ее бразды правители солнечной страны вовсе не собирались передавать даже самым достойнейшим из бессмертных. Смертные подданные не поймут. А не поняв, вполне могут решить, что им нужен правитель попонятнее.

Что есть Бесс? Существо, озабоченное тремя вещами – кошельком, личным ростом и свободой. Любой из них, у кого в голове хоть сколько-то мозгов, первым делом с самого Начала озаботился своими навыками выживания в дикой природе. Поэтому, к глубочайшей скорби Его Величества, на бессмертных невозможно было давить ни в большом, ни в малом. Как и доверять. Многие Бессы считали Вашрут своим домом, ради защиты которого не пожалели бы даже своей жизни, а возможно – даже двух и трех, но не больше. Зачем нужен дом, в котором жить… неудобно?

А слишком инициативные, умные и верные? Янатанн не мог таким доверить даже ухаживать за животными в своих стойлах, если те не приносили многочисленных витиеватых клятв, призванных уберечь династию аль Акрас от возможного предательства. Подобные клятвы бессмертные давали за такую плату, что ради них пришлось завести отдельную бухгалтерию и казначейство, дабы не вызывать риск бунта среди смертных. Бессы были финансовым проклятием – много зарабатывали, мало тратили, были очень легки на подъем, если попытаться прищемить им хвост. Очень сложный актив.

Хуже всего было то, что эти незаменимые и умелые специалисты… потихоньку теряли желание зарабатывать. Зачем? Потратить деньги на экспедицию или закупку какого-либо сырья? Посмотреть, как Купель мигнет тебе в очередной раз золотым светом, ничего тебе, по сути, не дающим? Гораздо привлекательнее… отправиться в путешествие по всему миру, разглядывая достопримечательности, знакомясь с новыми людьми…

… и побрякивая толстым кошельком перед монархами, с ненавязчивым вопросом «вам барон не нужен?».

Вашрут прямо и косвенно запрещал своим бессмертным гражданам получать пассивную прибыль, что вызывало отток наиболее продуктивных и энергичных. А куда было деваться?

Король заскрипел зубами и уставился в окно. Легкий бриз мягко шевелил тяжелые занавеси, позволяя солнцу протанцевать лучами по паркету малого кабинета. Снова мысли сбились на этих чертовых эйнурских Бессов!

Хорошо сложенный и совсем еще нестарый мужчина с золотыми глазами нервно заходил по предоставленному ему гостеприимным герцогом кабинету. К крепости Кинтерролла подтягивались как корабли «Академии», так и приглашенные «гости». Ловушка на чересчур досаждающих Городу Неудачников посетителей вскоре будет готова.

А вот Мириада – это совершенно другой вопрос! Свободная Зона – открыта! Мир оповещен! Колоссальный архипелаг и его сокровища ждут отважных первооткрывателей!

Где они? А нету. Ни одной лодки не отправилось в плавание до первых островов Мириады! Зачем? Ведь в спину радужным планам Янатанна вонзили кривой нож черные колдуны, чтоб… были они здоровы долгие годы!

Лиге Некромантов нужны мертвые люди. За них они готовы платить настоящим золотом. Чем лучше сохранился труп – тем выше его закупочная стоимость. Если же разговор ведется о серьезных объемах, Лига способна продемонстрировать удивительную гибкость и желание идти навстречу. В том числе и по договорам, связанным с транспортировкой грузов по океану. А это очень серьезно.

А что из себя сейчас представляет Колис за стенами всего двух королевств – Вашрута и Краста? Зону, свободную от бессмертных. Зону, которой угрожает голод и болезни. Зону, в которой царит война людей и нелюдей.

Что это такое для Бесса? Та же Мириада, но без всякого риска!

Если ты смелый, ловкий и умелый – трупы тебя зовут!

А Янатанн даже не мог наложить вето на эту деятельность или стать посредником между Лигой и собирателями! Оправить собственные «треугольники» бороздить просторы Колиса, отбивая добычу у Бессов? Так в момент можно репутацию потерять, да и немногочисленных «треугольников» лишиться!

Янатанн зло сплюнул на пол и подавил желание горестно взвыть. Отправившиеся экспедиции «песцов»-находчиков были не такой уж и сильной его головной болью, но вот кто-то из «хомяков», высказавший идею о том, что мертвые это хорошо, а живые будут еще лучше – для разведки Мириады…

Вот этого засранца его величество соизволил бы собственноручно выкинуть над Диким Лесом, но, увы, даже не знал, чья идея была изначально.

Джинн вырвался на свободу. Точнее – в Свободную Зону, куда потихоньку стали стаскивать спасенных смертных со всех уголков Колиса, обвязанных клятвами послушания. Тут уже народ Вашрута, весьма и весьма не любящий смертных других наций, начал негодующе ворчать. И плевать добрым гражданам страны было на то, что привилегии Свободной Зоны уже подтверждены королевским указом, как и на то, что половина этих самых спасенных помрет на разведке Мириады.

Ничего. Как говорил один из наиболее приближенных к отцу Янатанна советников – «слона нужно есть по кусочкам». Сначала король разберется со скользкими ядовитыми гадами, вынудив их вылезти из Эйнура на белый свет, а потом будет думать, как прижать радостно носящихся по континенту бессмертных, добывающих «мертвое золото».

С нихонцами бы еще разобраться. Их вообще приходилось делить на две части – собственно посольство и отдельно от него – Митсуруги Ай. Особых проблем они сами по себе не доставляли, но являлись таковыми, даже тихо и смирно сидя в отведенной резиденции. Сам Нихон подтвердил через своего посла информацию, что в составе Империи все без исключения бессмертные, бывшие некогда японцами. Это вызывало очень острый интерес смертных и бессмертных мира, который был пока ничем не удовлетворен. К самой Митсуруги было вопросов и претензий куда больше, особенно у Вавилона – но озвучивать их в деталях вавилоняне не спешили, предпочитая просто давить на Вашрут требованиями выдать архимага. И это во время войны!

Янатанн в очередной раз злобно сплюнул на паркет в чужом замке. Если бы всю планету не начали бы трясти расовые войны, отвлекая большую часть внимания сильных мира сего, то Эйнур представлял бы сейчас сплошную зону военных действий. Разумные Пана давно и надежно усвоили, что все, являющееся тайной – либо опасно, либо доходно, либо все вместе.

Впрочем, у Янатанна был козырь, который тот планировал вытаскивать медленно и без резких движений. «Академия» сожрет всё и всех, главное – не торопиться, скармливая этому зверю цели небольшими порциями. Большинству армейских частей этой гигантской Гильдии, недавно растоптавшей все филиалы «Школы» по миру, совершенно нечего делать в Вашруте. Вполне хватит тех, что есть сейчас. Пару недель японка с другими проблемными личностями поживут в замке герцога спокойно, потом Янатанн объявит, что в Кинтерролле будут проходить допросы высокой степени этих самых лиц… и тогда сюда рванут все, кто до этого цеплялся за его, Янатанна, город.

Вашруту нужно просто выжидать. На его территории нет поселений нечеловеческих рас, кроме хирри, которым плевать на Форумы. Пусть мир за Вратами воюет…

– Ваше Величество? – короля решился побеспокоить один из его доверенных помощников.

Янатанн очнулся от размышлений и проверил время. Что там у него? Ах да, точно…

– Последние гости крепости прибыли, не так ли, Йон? – спросил король и, дождавшись утвердительного поклона придворного, отправился к одному из балконов, выходивших на поле, приспособленное Глобуло под летную площадку.

Понаблюдать за высадкой одного «особого» гостя Янатанну хотелось просто ради отдохновения души. Долговязый орк в одежде из толстой черной кожи, усеянной многочисленными цепочками и заклепками, вызывал у золотоглазого короля давнюю и скрытую неприязнь. Сначала полное уничтожение важнейшего ресурса страны, в то время когда этого абсолютно не требовалось. Потом целый воз сведений и проблем, спихнутых на правителя Вашрута таким образом, что тот потерял сон и несколько лет жизни, пытаясь оседлать волну перемен, что привез этот орк на своем хвосте… Потом наглый и вызывающий поступок прямо на приеме послов Нихона, от которого золотоглазый чуть не обмочился!

Умом Янатанн понимал, что орк практически везде не при делах, но прощать серокожему желание засесть в своем уютном домике и тихо-мирно поживать король не собирался! Кирн Джаргак стал для аль Акраса олицетворением всего омерзительного, что несли с собой Бессы – эгоизма, своеволия, бесстрашия… бессмертия, наконец!

Хотелось, конечно, быть уверенным, что орк точно не переживет все, что задумывалось для крепости Кинтерролла, но венценосец не был в этом уверен. Янатанн вздохнул. Слабая и светлая надежда, что орк пропадет на века, всё-таки присутствовала.

Её-то его несравненное Величество король Вашрута Янатанн аль Акрас и выплюнул, страшно выпучив глаза и неверяще рассматривая выходящую из воздушного корабля когорту хирри. Огромные человекообразные ящеры-амфибии шли, смешно переваливаясь с ноги на ногу, стройными рядами. Возглавлял необычную процессию внушительно выглядевший хирри с необычной чешуей пурпурного цвета, держащий подмышкой деревянный планшет.

***

"Вы вступили на территорию постоянного поселения "Кинтеролла". Принадлежность – королевство Вашрут. Ваши возможности ограничиваются Пределом Расы. Дополнительно: атакующая магия Бессмертных невозможна на территории постоянных поселений"

– Кирн. Как только спадет «арест», я в ту же секунду использую Зов, – нервно сглотнув, предупредила меня Аливеолла.

– Попробуй опередить меня, – пробурчал я, осматриваясь.

Последнее давалось тяжело. Поверх голов марширующих в замок хирри, на нас полным «добра и понимания» взглядом смотрел сам правитель Вашрута. С каждой секундой торопливого шепота барона Фраконе в королевское ухо, уровень негативных эмоций короля определенно бил новые мировые рекорды. Янатанн выглядел не просто злым достаточно, чтобы потребовать мои свежеоторванные тестикулы на ужин, но всем видом начал излучать желание собственноручно добыть себе пищу.

Тяжело сглотнув, я поспешил вслед за амфибами.

Крепость была огромна – здоровенный квадрат из мощных толстых стен с башнями по углам, из которых по сторонам заинтересованно смотрели очень большие калибры каких-то пушек. Внутри стен располагался огромный приземистый замок, навскидку, эдак, этажей в шесть, в компании целой плеяды зданий хозяйственно-военного назначения. За самой крепостью, дальше на мысе, располагалась немалых размеров деревня.

Я уважительно покрутил головой – даже на мой взгляд полного гуманитария, длина одной из сторон этого «квадрата» была явно больше двух километров, а количество нависающих над стенами пушек удовлетворило бы даже самого заядлого милитариста. Узнать бы, чем стреляют эти пушки… магов на них не напасешься, а взрывчатые смеси на Пане очень непопулярны по причине своей нестабильности.

Расположение оплота одного из герцогов Вашрута так же не вызывало вопросов. Шанс, что убитый возле крепости Бесс попадёт в океан, повышался тем больше, чем ближе к твердыне произошло бы столь печальное событие. А с океаном шутки плохи. Большая вода обладает теми же качествами, что и каждый из Миров Пана – Зов бросает бессмертного из воды в воду, которой очень много на планете. Спастись от череды смертей в пастях обитающих в океане тварей и сохранить рассудок – о таких счастливчиках почти не слышали. Да и вряд ли последние были бы склонны рассказывать о подобном окружающим. Здоровая психика и многочисленные смерти – несовместимы.

Один из то ли старших слуг, то ли младших церемониймейстеров отлип от лицезрения деловито скрывающейся в дверях парадного входа колонны хирри и ломанулся к нам, тараторя как из пулемета. С какого-то перепугу, мужик заявил, что чрезвычайно рад лицезреть подобных гостей герцога и полностью готов препроводить нас в гостевые комнаты, приготовленные для…

…и тут я ткнул пальцем над своей головой, где красным по прозрачному мигала иконка «Арест».

– Мы, батенька, тут не по своей воле. Задержанные мы. Поэтому, будь добр, покажи, где тут у вас шконки – пойдем сидеть в темнице сырой, – поломал я шаблон ни в чем не виноватому мужику, который явно ожидал чего-то совсем другого. Подумав, я его добил, – …и баланду не забудь. Пока по этапу шли, нас вообще не кормили!

В тюрьму нас, к сожалению, так и не определили, предоставив немалых размеров покои с несколькими спальнями и туалетными комнатами. Картера, которого я решительно отказался отзывать в небытие, разместили где-то на заднем дворе, проигнорировав мои напутствия держать его подальше от спиртного.

Ничего так у герцогов Вашрута гостевые покои – простенько, но со вкусом. Хотя, скорее, наоборот – тяжело. Очень тяжело. Бархат, мраморные скульптуры, позолота везде, где можно и нельзя, несколько картин… не Пафоя, конечно, но хороших. Сплошные канделябры с люстрами, хотя полосы магической светящейся краски на потолке проложены везде, причем – самой дорогой ее разновидности, прозрачной.

– Вроде бы, в таком замке должно быть много разумных, – с сомнением в голосе сказала Аливеолла, – Но я с трудом ощущаю совсем небольшое количество живых!

Я хмыкнул, доставая из инвентаря свою черепообразную маску и прикладывая ее к лицу. Голова тут же закружилась от обзора в триста шестьдесят градусов, но зато на разной высоте отобразились двигающиеся подсвеченные силуэты разумных, которые маска определяла сквозь любую известную мне защиту. Сняв ее, я зажмурился и помотал головой.

– Приблизительно полсотни живых в замке и около сотни в казармах и на стенах, – поделился я полученным знанием с вампирессой, – Даже не смешно.

Дальше потянулись часы ожидания, скрашенные лишь принесенной нам прямо в покои обильной трапезой и одним из хирри, тщательно проинспектировавшим условия, в которых содержатся «арестованные». Удовлетворенно квакнув, желто-зеленый ящер вперевалку вышел из нашего узилища, натолкнув вампирессу на вопрос:

– Кирн, а почему хирри вообще взялись тебя защищать?

– Неверный вопрос, – произнес я, хрустя во рту тушкой зажаренной целиком птички, – Я не просил их о защите. Это бесполезно. Я поделился с ними опасениями, что грозящее мне заключение и процедуры допросов могут выйти за рамки регламента законодательства Вашрута. А вот почему род Хевви послал своего личного представителя для немедленного разбирательства – вот это уже моя заслуга.

– И какая? – Аливеолла определенно хотела отрешиться от мучившего ее беспокойства.

– Нет так уж и давно, за несколько дней до Однодневной Войны, я заглянув в Палату Хирри и нанял там трех амфибий на смертельно опасную работу, – увидев круглые глаза вампирессы, я добавил, – Три старика-хирри были убиты, принеся тем самым максимум пользы как королевству, так и своим семьям. Амфибии высоко оценили эффективность моего предложения. Нечеловеческие расы нужно уметь понимать.

– И где ты приобрел такой опыт? – не смогла сдержать вопроса белокурая вампирша, но тут же сама зажала себе рот и сделала страшные глаза. Мол, случайно вырвалось.

Отвечать я не стал, вместо этого погнав поевшую Киру в медитацию. Причин, по которым в ней медленно просыпалась личность, я еще не понимал, а вплотную заниматься рыжей Слугой времени как-то не находилось совсем. Последнее не слабо так раздражало – казалось бы, все дороги передо мной открыты, есть дом, деньги, мощное тело, даже несколько хороших друзей… а жизнь устаканить не могу. Сейчас я всеми силами накапливал это раздражение, лепил из него маску, которую и собирался продемонстрировать заинтересованной публике.

Пока же оставалось делать лишь то, что мы с успехом проворачивали не так давно – расслабиться и ждать, пока обстановка прояснится.

Хотя… Аливеолла была другого мнения. Стащив со стола бокал побольше, вампиресса отыскала на внутренней стене покоев гладкое место, свободное от вензелей с картинами, и, прижав к нему посуду и ухо, самозабвенно занялась подслушиванием происходящего в замке. Ее зашкаливающее Восприятие вполне годилось для такого фокуса. Я, терпеливо ожидая каких-нибудь новостей от кровососущего создания, скользил взглядом по ее оттопыренной в процессе подслушивания заднице, предчувствуя ряд проблем, связанных с личной жизнью.

Казалось, какие могут быть проблемы интимного плана? Ни я, ни она моральными рамками не ограничены, как и все уважающие себя бессмертные. Секс для нас утратил малейшую сакральность, просто потому, что стал чистой воды процессом для удовольствия… или разрядки работающих вхолостую систем организма. Но есть одно «но» – слишком уж мы разные по размерам…

Я себя одернул. О чем только думаю?! Сейчас моим основным приоритетом должен быть побег всех нас троих с этой уютной крепости. Если я все понимаю правильно, то в пока что тощем пузе вампирессы зреют минимум три детеныша, причем, скорее всего – смертных. А я еще не утратил остатки человечности, чтобы вот так, за здорово живешь, подвергать детей риску. В чем-то такой ход мыслей – сплошное и махровое лицемерие, густо замешанное на двойных или тройных стандартах, но спать я предпочту, как и прежде – без кошмаров.

Пока, основной надеждой остаются хирри. Если они добьются снятия «ареста» с нас хотя бы на пять секунд…

Глава 4 Банка божественных крыс

Мы смотрели друг другу в глаза. Прямо и не моргая, но без попыток «продавить» собеседника.

– Вы не знаете меня, но я достаточно осведомлен о вас, уважаемый Джаргак, – протянул крепко сбитый гном удивительно высокого роста, – Прошу вас звать меня «Айленд», и никак иначе. Легко догадаться почему, не правда ли?

– Как раз с этим не вижу никаких проблем, господин Айленд, – утвердительно кивнул я. Слухи о том, что у Янатанна есть несколько удивительно преданных ему бессмертных, курсировали по Эйнуру едва ли не с момента коронации. Сидящий напротив меня Бесс был одним из таких курьезов.

– Я здесь по одной причине – урегулировать… возникшее недопонимание, – обозначил свою позицию гном, откидываясь в кресле, – Сам король сейчас несколько занят теми гостями, которых здесь не ждали. И… немало расстроен фактом их прибытия. Его Величество в недоумении, господин Джаргак.

– Внимательно вас слушаем! – пропела дель Каприцциа, лучась обворожительной улыбкой.

…фальшивой, как обещания священника о загробной жизни. Остаток предыдущего дня до позднего вечера, вампиресса посвятила подслушиванию, благодаря чему мы знали о происходящем более того, чего бы желал сидящий сейчас напротив нас гном. Картина была совсем не полной, но достаточной для понимания простой вещи – Янатанн готов пойти на многое, лишь бы не снимать с нас «арест». Настолько, что не постеснялся пару раз истерично заорать на хирри на всю крепость. Плюс немного шепотков обслуживающего крепость персонала, из которых было ясно, что все смертные из обслуживающего персонала Кинтерроллы сидят «на чемоданах». Прилегающая к крепости деревня уже была пуста.

Все это смердело настолько сильно, что меня покинули даже тени желаний остаться в Вашруте и дождаться удачного случая, чтобы вцепиться в хвост Нихону.

– Его Величество поручил вас сюда доставить не тому человеку, – тем временем откровенничал Айленд, – Ограничивать вашу свободу никто не собирался…

ПУФ!

Больно.

Я с сожалением оттянул свою куртку и посмотрел под нее. Ну да, все забрызгано. Как и вокруг. Придется переодеваться. Но, сначала…

– Прошу воздержаться в моем присутствии от любого проявления лжи, господин Айленд, – жестко проговорил я, передавая вампирессе пару платков, чтобы они с Кирой смогли привести себя в божеский вид. Посмотрев на ошеломленного гнома, я добавил, – Чем больше в моем присутствии лгут, тем больше крови я теряю, вплоть до смертельного исхода.

Сообщать агенту короля, что это из-за кольца правды на моем пальце, я не собирался.

– Чисто между нами, не под протокол, – заиграл желваками Бесс, – У вас еще много таких… неприятных сюрпризов?

– Смею надеяться, что достаточно, чтобы с моим мнением считались всерьез, – скривился я, скидывая окровавленную одежду. Ну а что, не гнома же стесняться?

Тем более, тот сейчас был занят утиранием лица и придумыванием, как бы ему соврать так, чтобы не соврать.

– Господин Айленд, давайте без обиняков? – предложил я ему, вообще ни на что не надеясь, – Вы нас арестовали, доставили сюда. Хотите задать вопросы? Мы ответим на все, если не давали клятв молчания. Без всяких арестов. Хотите нанять нас на какую-то работенку? Это вполне обсуждаемо. Видите, насколько мы готовы идти вам навстречу, особенно после того, что вы уже сделали?

Двери распахнулись, и в покои косолапо прошел хирри, тут же начавший возмущенно скрипеть:

– Господин Пони Айленд! Вы же мне сказали, что беседа начнется только после моего прихода! Как это понимать?!

– Я лучше откланяюсь, – пробормотал бессмертный, начиная продвигаться к дверям, – Думаю, что мне больше нечего вам сказать… без последствий.

После исчезновения гнома короля, хирри тут же потребовал рассказать, о чем мы говорили до его прихода. С задранной правой лапой, светящейся светом истины. Получив исчерпывающую информацию, амфиб молча скрылся, явно неся дополнительные печали правителю Вашрута на своем хвосте.

Остаток дня пролетел без визитов. Строить планы вслух мы опасались из-за возможной прослушки, развлекаясь тем, что по очереди надевали мою маску-череп, привыкая к даруемому ей круговому зрению, и следили за количеством живых в Кинтерролле. Аливеолле, которая видела куда как дальше меня, удалось распознать, что в нашем крыле крепости есть еще один живой, которого можно было бы считать пленником. Он был недалеко от нас, никуда не выходил и часто покоился в горизонтальном положении.

Вечером я… собрался с духом и с суровым видом взялся за когда-то опробованное, хоть и очень неприятное решение проблемы «Повышенного либидо». Сложившаяся угрожающая ситуация определенно требовала свободной от ерунды головы, с чем была категорически не согласна нижняя часть организма, все чаще и чаще заставлявшая меня залипать взглядом на вампирессе и Слуге, бывших весьма привлекательными девушками.

Неизвестно каким образом догадавшаяся о моих намерениях вампиресса продемонстрировала свое мнение по этому поводу, самым решительным образом. Демонстрация потребовала определенные усилия по решению ряда сложностей, но, к моему искреннему изумлению, увенчалась неоднократным успехом. Смущение и определенную долю неловкости у меня вызвало лишь то, что в середине ночи нас в постели, по каким-то причинам, стало трое, но продолжающаяся череда успехов… сгладила этот факт. Проще говоря, я расслабился и получил удовольствие.

Никаким сожалением я поутру не терзался. Если смотреть фактам в лицо, то я эгоист, убийца, трус и насильник, прагматично давящий любые благие движения собственной души ради рационального «завтра». Забочусь о вампирессе? Воспитываю из нее союзника, незаменимого для насильственных действий в пределах цивилизованных пунктов. О рыжей зверолюдке, утратившей собственную волю? А кто сказал, что если она ее вернет, эту свободу воли, то до кучи получит еще и полную свободу? Никто. В моих планах ни грана добра и света – лишь месть, смерть и горе, что коснутся правых, неправых, виноватых и невинных. Могу ли я отказаться от этих своих планов?

Да.

…но что от меня тогда останется?

***

Золотое и красное – хорошая цветовая комбинация на мой вкус. Благородная, выдержанная, прекрасно подходящая для того, чтобы подчеркнуть зрелую женскую красоту и величавость.

Сейчас ничем подобным даже не пахло. Янатанн выглядел мятым, изможденным и давным-давно нормально не спавшим. А еще, в его красно-золотых глазах с набрякшими веками отчетливо читалось, что иначе как врага, он меня теперь не воспринимает.

Взаимно.

Одну из причин подобного отношения мы узнали за счет маски-черепа, которой регулярно пользовались за все пять суток нашего заключения в покоях крепости. Правитель Вашрута убил всех хирри. Не сам, разумеется, но рядом с личностями такого уровня всегда найдется кто-либо незаметный и с давно испорченным статусом. Не суть важно, кто перерезал разумных, как то, что это случилось, грозя Янатанну действительно серьезными последствиями. В свите Хассила Яма из рода Хевви был менталист, поддерживающий связь с Эйнуром.

Теперь же, мы втроем располагались перед ненавидящим взором короля в просторном зале за монументальнейшим каменным столом. И… далеко не одни. Собравшаяся за этим столом компания впечатляла.

Невыспавшегося и всклокоченного монарха затмевала пурпурным цветастым кимоно Митсуруги Ай. Моя бывшая подруга сидела с невозмутимо-надменным видом, сделав из своего лица застывшую маску. У нее это почему-то получалось, несмотря на абсолютно не подходящие к величественному имиджу розовые волосы. Японка сидела совершенно одна, подчеркнуто дистанцируясь от соседей по столу.

Далее сидел хорошо загоревший русоволосый Бесс-человек в неброском, но качественном наряде коричневых оттенков. Молодо выглядящий некромант увлеченно что-то чиркал в одной из тетрадей, которыми обложился и периодически поглядывал по сторонам. Встретившись со мной взглядом, маг смерти белозубо и приветливо улыбнулся. Я вежливо оскалился в ответ, определенно радуясь при виде представителя группировки, которой ничего еще не отдавил.

А вот дальше некроманта восседала персона, чрезвычайно чем-то не довольная. И не одна. На меня строго, брюзгливо, и неприязненно пялились две очень серьезные молодые женщины в деловых костюмах, ничуть не отличавшихся от офисной моды двадцать первого века. Белые рубашки, узкие очки, жакеты и юбки-колокольчики. Я был готов прозакладывать половину хвоста на то, что обе бессмертные, принадлежащие, кстати, тоже к расе людей, немало времени потратили на фиктивное обучение своим классам, чтобы повысить собственный возраст. По человеческим меркам им можно было дать лет 28-30. «Академия».

Начал Янатанн. Нехотя, со злостью, практически выплевывая слова сквозь зубы:

– Вам с вампирессой, орк, надлежит выполнить одно задание. В случае успеха, и по прибытию в Эйнур, вы получите награду. Полмиллиона золотых монет Пана и по графству на территории страны Краст.

Аливеолла тихо хрюкнула себе под нос. Похоже, у вампирессы натурально сперло в зобу дыхание. Я тяжело вздохнул, попутно собирая выжидательные взгляды всех, собравшихся за столом. Какая же она наивная.

– Снимите арест с Аливеоллы Миранды дель Каприцциа и дайте ей уйти, – мрачно уставился я на правителя Вашрута, – После этого я буду готов начать переговоры.

– Исключено! – шарахнул темный от ярости венценосец по столу, явно отбив себе ладонь, но не обратив на это никакого внимания, – Либо вы беретесь за эту работу, либо завтра с утра вами занимается дознаватель «Академии»!

– Да насрать. Поговорю и с ним, – пожал плечами я, открыв Статус и отказываясь от гражданства Вашрута. Жаль, конечно – я лишаюсь Арканы Уюта, в которую вложено много сил и средств… но зачем иметь дом в стране, правитель которой тебя уже никогда не простит? Да и не только он, вся династия…

Воцарилось тягостное молчание. Скосив глаза на вампирессу и Слугу, я увидел, что они тоже отказались от гражданства страны. Отлично, значит мы дальше сквозь баррикады вместе.

Тем временем король попробовал проглотить мой плевок в лицо, встав и опершись руками на столешницу со словами:

– Господа! Мы все собрались здесь…

– Чтобы просто посмотреть на этого орка, Ваше Величество. Не более того. Очень… познавательное зрелище, хотя и не запланированное. Благодарю вас, Ваше Величество! Мы все – благодарим!

Слова могут не только ранить, но и уничтожать. Сказанные в нужный момент, в нужном обществе, в нужное время. И к персоне, их произносящей, тоже выдвигались определенные требования, если того требовал результат. Сара Яффе, одна из наиболее высокопоставленных членов Гильдии «Академия», продемонстрировала великолепное знание прописных истин.

Янатанн аль Акрас, король Вашрута, был уничтожен в пыль небрежным взмахом ручки «академика». Не как разумный смертный, правитель, политик… гораздо хуже. Как лицо, претендующее находиться в этом зале на равных правах с другими.

Золотоглазый как-то сразу осунулся, ненавидяще всех оглядел и вылетел из помещения, оставив висеть в воздухе прощальную фразу:

– Орк и вампиресса перед вами, и мое слово соблюдено. Засим прощаюсь! Меня ждут более важные дела!

Вновь сгустившуюся тишину разбавило ироничное хмыкание некроманта. Маг показательно захлопнул тетрадь, которой он до этого уделял большую часть внимания, и поерзал по креслу, демонстрируя, что вот он здесь, тут и готов. Обе женщины из «Академии» улыбались довольными кошками, разве что не мурлыча. Митсуруги продолжала держать каменное лицо, но взгляд теперь переводила с одного разумного на другого.

– Кирн Джаргак… перед тем, как мы начнем, я хочу знать – ваша способность… брызгать кровью при словах лжи сейчас активна? – начала «офисная леди». Дождавшись моего утвердительного кивка, она продолжила, – Хорошо. Тогда поговорим начистоту.

– Моя способность работает и на меня, – уведомил я Сару Яффе. В ответ на ее вздернутую бровь, пришлось объяснить, – Мои слова о том, что я буду готов к переговорам после снятия ареста с дель Каприцциа – тоже есть истина.

Это присутствующим не понравилось.

– В целом ли многоуважаемый Джаргак осознает масштаб и влияние лиц в этом зале, раз так тверд в своих суждениях? – медоточивым голоском прожурчала Митсуруги с мягким полупоклоном в мою сторону.

– Отнюдь, госпожа Митсуруги, скромный «затворник» такими знаниями не обладает. Им движут лишь твердость духа, желание защитить друзей… и уверенность в том, что он сможет уничтожить как всех присутствующих в этом зале, так и саму крепость, – вернул я ей шпильку.

Некромант вытаращил глаза, крякнул, а затем что-то пробурчал себе под нос о своей гомосексуальности. Раздался «пом» и из меня исправно брызнула кровь по сторонам. Ну да, честный я, честный. Дайте мне пять минут на ритуал самоубийства, и здесь откроется щель в тонкие миры, откуда налетят разные нехорошие твари. Выжить даже такому высокоуровневому чудовищу как Митсуруги… шансов маловато.

– Сразу чувствуется, что здесь собрались серьезные… Бессы, – со змеиной улыбкой подала голос вторая из академиков, Анна Вивальди, – Раз господин Джаргак пока отказывается от переговоров, может, тогда кто-либо возьмет на себя труд сначала описать ему, что здесь происходит и по какой причине он с девушками тут вообще находится? Есть желающие?

Слово взял некромант.

– Как наименее заинтересованное лицо, я постараюсь быть максимально объективен, – бодро начал маг смерти, вполне дружелюбно поглядывая на нас троих, – Итак, господин Кирн! Звезды сложились таким образом, что у всех серьезных сил в этом регионе оказались кусочки головоломки, которая, при правильном с ней обращении, способна принести многое! Очень многое. К нам пыталась присоединиться еще и… несерьезная сила, которая и так сейчас немало выиграет, когда воины «Академии» и Империи Нихон начнут уничтожать штурмующих Кинтерроллу, но… Благодаря вашим с госпожой Яффе усилиям, король покинул нашу компанию…

– Король умер, да здравствует король! – внезапно вполне нормальным голосом проехидничала Митсуруги Ай, и грамотно плюнула дегтем в мед, заявив, – Прошлый, по крайней мере, не мог нас тут поубивать.

– Любые серьезные переговоры начинаются с гарантии взаимного уничтожения, госпожа Митсуруги, – наставительным голосом сообщил темный маг, носящий имя Джон Инк, – Вернемся к главному, господин Джаргак. Буду краток. Мы хотим Мириаду. Хотим подойти к архипелагу со стороны океана и вгрызться в него как червь, выедая все самое вкусное, пока Бессы Свободной Зоны телятся или участвуют в охоте за трупами. Империя Нихон предоставляет ценнейшие данные разведки, Гильдия «Академия» – команду бессмертных, у которых есть определенные наработки по освоению Мириады, а мы, Лига Некромантов, обладаем средствами страховки тех, кто отправится торить путь…

– Теми самыми, о которых говорят бессмертные в Эйнуре? – подала голос Аливеолла.

– Именно, – улыбнулся ей Инк, – Наши плавучие… назовем их «излучатели некроэнергии», способны заставить потерять интерес хищных жителей глубин к определенным площадям на поверхности. Многие сильные мира сего полагали, что мы предоставим такую страховку всем и каждому… но зачем, когда есть шанс получить гораздо больше?

– Янатанн, – имя правителя Вашрута прозвучало из уст Сары Яффе как ругательство, – …заигрался. По нашему уговору, он должен был в первую очередь предоставить в наше распоряжение того, кто послужит острием наконечника собранной команды. Некоего орка, отличающегося прекрасным сопротивлением к магическим структурам. Вместо этого, смуглый дурак решил сыграть ту же карту, которую использовал буквально неделю назад. Взял тебя под арест с целью прижать, вынудив сотрудничать прямо здесь, в Кинтерролле. Итог – орк притащил с собой взвод хирри, которые испортили аль Акрасу куда больше, чем тому могло бы присниться во всех кошмарах. Хлоп! И вот мы здесь.

– Вы нужны нам, господин Джаргак, – развел руками некромант, – Мы готовы договариваться, обсуждать, даже торговаться. Но не принять отказ. В случае оного… все силы и их союзники из присутствующих здесь, объявят вас своим врагом. И это произойдет, даже если вы сейчас достанете из кармана сюрприз, что отправит нас на возрождение, а излишне нервного короля Янатанна – к его предкам.

Я молча и медленно обвел взглядом присутствующих.

– Я бы удивился тому, что вы на лету и без предварительного сговора умеете так оперировать правдой, но не буду, – я посмотрел на Аливеоллу и Киру, на коже и одежде которых уже начала подсыхать моя кровь, – Вы хотите переговоров? Я могу их вам предоставить. С высоким шансом на положительный ответ. Очень высоким. Но с моих спутниц должен быть снять арест, после чего они исчезнут отсюда Зовом. При вашем желании – дав необходимые клятвы о неразглашении.

– Кирн, вы отрадно сообразительны и, должна признаться, местами очень удачливы… но понимания вам не хватает, – покачала головой Сара Яффе. Положив подбородок на сомкнутые руки, она даже с некоторым сожалением в голосе пояснила, – Мы, здесь и сейчас, говорим с вами лишь потому, что от вас требуется добровольное сотрудничество. Судьба обеих девушек уже предрешена. Вампирессу требуют себе представители «Материнского Сердца»… так настойчиво, что мы уже дали согласие на ее выдачу. Ну а… эта девочка, Кира… по каким-то, еще неизвестным мне причинам, сильно интересует госпожу Митсуруги.

– Увы, господин Кирн, – мягко улыбнулась Митсуруги Ай, – Перед вами обстоятельства необоримой силы. Рекомендую вам побеспокоиться о себе…

– Смотрю, не один Янатанн любит поспешно давать обещания, – процедил я, понимая, что пришла пора помирать и желательно всем. Особых планов в принципе нет… стоит мне цокнуть языком, как Кира и Аливеолла зажмут уши изо всех сил. Я дуну в свою волшебную трубку, не просто так, а с выбросом Ки – это должно оглушить и дезориентировать… пожалуй всех, включая и меня. Но самому-то мне порванные барабанные перепонки – плюнуть и растереть. Разумных тут очень мало, магией я не отслеживаюсь… Останется лишь перелететь на цепях куда подальше, и начать ритуал, оставляющий на месте моего трупа прорыв реальности.

– Я… присоединяю к требованиям господина Джаргака голос, – отчетливо, жестко и холодно проговорил Джон Инк, – Голос Лиги.

Женщины в зале, за исключением Киры, внезапно стали похожи на глубоководных рыб, которых местный дядя Вася «обрадовал» светошумовой гранатой. Стеклянный взгляд, медленно открывающийся и закрывающийся рот. Несколько тихих звуков, которые я не смог опознать, так как совершенно не старался – был занят тем, что прилагал недюжинные усилия, чтобы захлопнуть уже свою пасть. Вот это финт ушами…

Через минуту изумленная тишина сменилась злым шипением обеих дам-«академиков» и ледяным молчанием Митсуруги. Как можно так низкотемпературно молчать – наверное одна из тех тайн мира, к которым относится «Джаргак» Эйнингена, звучащий как мерзкое ругательство.

– А не много ли себе позволяет Лига?! – вскинулась Сара Яффе на некроманта, лишь пожавшего плечами, и тут же вызверилась на меня, – Ты?! Ты в самом деле считаешь, что сохранишь рассудок, попав в океан? А если да – то потом скроешься от нас?! Может, ты уже рассудок где-то потерял, орк?!

– У нас тут присутствует ни кто иной, как знаменитый архимаг Митсуруги Ай, которая успешно вертела ваш до сих пор неудовлетворенный интерес, и явно намерена вертеть его дальше, – нагло усмехнулся я, тихонько призывая из инвентаря курительную трубку в руку, на всякий случай, – Пожалуй, я вдохновлюсь ее примером!

Дальше началась банальная ругань всех со всеми, за исключением японки, Киры и вампирессы. Офисные дамы выпускали пар, некромант от них успешно отбрыкивался при моей почти молчаливой поддержке. Когда же я все-таки ответил утвердительно на его догадку о том, что уже был готов перейти от переговоров к насилию, страсти стали затухать. До присутствующих наконец-то дошло, что давлением и угрозами они бы ничего не добились. Выпустив пар и несколько сотен угроз сквозь зубовный скрежет, дамы в белоснежных блузках стали готовы к дальнейшему диалогу.

Я же все это время сидел с невозмутимым видом, молясь про себя, чтобы Кира не продемонстрировала своих эмоций.

***

Хмуро взирающий на нашу троицу Айленд снял со всех троих статус «ареста» и, не произнеся худого слова, вышел за дверь.

– «Выйти из отряда».

– «Вы вышли из отряда. Действие зелья «Объятия Матери» прекращено»

Вампиресса, ставшая главой группы из двоих бессмертных, кинула мне приглашение вступить назад и я его принял. Теперь, когда они используют Зов к Матери, я останусь здесь, но буду видеть, куда они прилетят. Как только девчонки найдут место, где смогут спокойно жить, Аливеолла сделает тоже самое с Кирой – выгонит ее и примет назад. Системное сообщение послужит мне сигналом и меткой, оповещая, что у них все хорошо.

Мне пришлось встать на колени, чтобы сравняться с девушками в росте. У обеих глаза были на мокром месте. Короткие объятия. Просить Аливеоллу не обижать и не использовать Киру против ее воли я посчитал излишним. Кошкодевушка – единственный и неповторимый шанс для вампирессы жить, не демонстрируя свою беременность, которая уже через полгода станет очень явной. А кроме того – у нее есть длинный список инструкций, что делать в опасной ситуации, которым я озаботился давным-давно, не желая потерять рыжую лишь потому, что пришлось бы применить Зов. Также я отдал в распоряжение вампирессы всю имеющуюся у меня наличность, оставив себе пяток золотых монет.

После короткого прощания, девушки растаяли в воздухе. Я проследил, куда их унесло – чуть ли не центр континента Чуя… Лучше, чем можно было бы ожидать. Гораздо лучше. Теперь очередь Картера – единорогу вновь суждено помариноваться в небытие. Я давным-давно уже бросил бы издеваться над бывшим котом, если бы не одно «но» – я не могу его просто отпустить на волю, только уничтожить.

Шагая назад, в зал, где меня ожидали акулы этого мира, я глубоко дышал полной грудью, чувствуя облегчение. Не хотелось себе признаваться, но кажется, мне тоже нужно о ком-то думать и заботиться. Теперь, когда опасность для девчонок снижена до всего лишь путешествия по охваченному войной миру, можно заняться насущными делами… а быть может и тем, что я давно лелеял и планировал.

Войдя в переговорный зал, я встретился взглядом со взглядами бессмертных, из которых лишь один не хотел медленно содрать с меня кожу.

Выдохнул. Улыбнулся. Достал трубку и начал забивать ее табаком.

– Уважаемые, я готов ко второму раунду наших переговоров.

Глава 5 Теснота некоторых планет

Возмущенный женский визг и проклятия быстро сменились испуганными и паническими воплями. Разглядев в клубах пара сгрудившиеся в дальнем углу довольно просторного помещения женские тела, я непритворно удивился. Баня? Женская? Поспешно извинившись и выскочив из здания, я вновь куда-то зашагал, задумчиво грызя ноготь. Вопрос, который меня мучил, требовал срочного ответа, но его не то, что не было, не было даже предпосылок, с которых можно было бы начать строить догадки.

Расовые войны, открытый конфликт с династией аль Акрас, сидящие в центре другого континента девчонки, затаившие нехилую порцию злобы «академики» и более всего – Митсуруги Ай… не имели к предмету моих глубоких раздумий никакого отношения.

Канделябр. Высоченный, роскошный, покрытый толстым слоем позолоты. Я обнаружил его в своем инвентаре спустя несколько часов после того, как мы покинули Кинтерроллу. Крепость, с ее немногочисленными защитниками внутри и многочисленными снаружи, должна была служить пустой приманкой для вылавливания «блох» Города Неудачников. Под конец этой процедуры крепость должна была быть взорвана, для создания ряда нужных впечатлений в интересах некоторых лиц. Одно из этих лиц сейчас следовало за мной, негромко, но внятно критикуя мои умственные способности, загнавшие меня в женскую баню.

Лицо звали Ай, фамилию ее я тоже знал, но канделябр поглощал все свободные ресурсы мозга. Когда я его взял? Зачем? Почему это не было засчитано воровством с точки зрения Системы? Сплошные вопросы и никаких ответов. Память отчетливо сияла абсолютным пробелом – я не видел, когда взял канделябр!!

Вольготно шляться по Свободной Зоне мне позволял целый ворох данных клятв и полная ненужность моей персоны остальным разумным, прибывшим сюда забирать необходимые припасы. Великий же и ужасный уровнем архимаг таскалась по моим следам практически по той же причине – Митсуруги придумала себе занятие следить за мной, и теперь ходила следом, прикрывшись иллюзией самого высокого уровня. Против я ничего не имел, считая присутствие японки неплохой тренировкой. Держи друзей близко…

Сама Свободная Зона напоминала помесь балагана и городка Дикого Запада – бестолковые кучи возведенных двухэтажных хибар, в которых ютились бывшие жители страны под названием Зокутта, меж которых ходили представители самых разных Гильдий и Кланов бессмертных, что заунывными голосами оглашали списки свободных вакансий на своих территориях Зоны. Последние же были местным изобретением, гордо звавшимся «доменами» – каждая Гильдия имела право на свою личную территорию, чьи размеры зависели от заслуг этой самой организации бессмертных перед королевством Вашрут. Заслуги… впрочем, как и потребности в личных территориях, были чрезвычайно невысоки, поэтому «домены» чаще всего представляли из себя здоровенные многоэтажные избы-посольства, в которые пытались уместить сразу и все.

Пока, вся эта пародия на город производила гнетущее впечатление растерянности, запущенности и разгильдяйства. Смертные, которых сюда просто нагнали и снабжали пищей, растерянно оглядывались по сторонам с опущенными руками – из работы им пока предлагалось либо прислуживать бессмертным, либо заниматься рыбным промыслом. Сами же Бессы, из тех, кого сюда отправили… ничем не напоминали смелых авантюристов, готовых рисковать жизнью. Скорее хмурых неудачников, которых в Свободную Зону привели прошлые прегрешения, долги или иной скорбный мотив.

Мрачноватое местечко… но с прекрасным воздушным портом – единственным местом Зоны, где кипела жизнь и можно было увидеть улыбки.

– Так и будете меня игнорировать, господин Кирн? – раздался из-за спины раздраженный голос японки, – Или вы наконец-то прониклись масштабами последствий, которые вызвали на свою голову?

– Не совсем, уважаемая, – я разумно избегал звать японку по имени, – Я размышлял о важных для себя вещах. Вот вы не знаете, как я мог безнаказанно утащить из крепости вот это?

Я достал из инвентаря и продемонстрировал Митсуруги ярко засиявший в лучах жаркого летнего солнца канделябр. Здоровенная же штука, полцентнера точно весит… и с меня ростом. Был бы чуть потолще, я бы в случае чего мог бы спокойно использовать этот стальной столб как палицу. Еще и эта позолота… Выкинуть рука не поднимается – это какая же роскошная вешалка! К примеру, для пальто. Правда, ни пальто, ни дома нету, но это дело наживное.

– Вы игнорировали меня ради подсвечника? – Ай широко раскрыла глаза, – Вы явно ненорм…

Японку заглушил раздавшийся неподалеку громкий взрыв, вслед за которым практически сразу раздались стоны раненных и вопли паникующих людей. Потянуло дымом. К последнему я уже принюхивался с крыши хиленького двухэтажного барака, куда быстро заскочил, решив не ограничиваться лишь «железной рубашкой».

– Лучше бы и дальше… игнорировали… – прокряхтело у меня из-за спины. Оглянувшись, я в удивлении уставился на захваченную хвостом и врасплох японку, болтающуюся в воздухе под неудобным углом. Не успел я поставить девушку хотя бы на крышу, как еще один взрыв раздался прямо возле здания, на котором я стоял. И судя по отзвукам – не последний. Мимо лица пронеслось что-то со свистом. Осколки? Так, хватит.

Напрягшись, я поднялся на пару десятков метров в воздух, за счет управления цепями, располагавшимися на моих предплечьях и ногах. Парить было гораздо легче, чем лететь, невзирая на начавшие снова ругаться сорок-пятьдесят килограммов груза, зажатые в хвосте. Не только ругаться, но и пытаться что-то наколдовать без особых на то успехов.

Взрывы начали раздаваться все чаще и чаще по всей Свободной Зоне. Тут и там мерцали вспышки, раздавался грохот, взлетали в воздух обломки и тучи пыли. Создавалось впечатление, что городишко находится под артиллерийским обстрелом. Присмотревшись и пользуясь тем, что японка наконец замолчала, я понял, что не везде начинка неведомых бомб или устройств была одинакова – в местах, где скопление жилых бараков было особенно густым, начинал подниматься густой дым. Слишком быстро и слишком уверенно.

Здраво рассудив, что здесь всем и без меня хорошо, а собственная энергия не казенная, я быстро отлетел к небольшому пологому холму, стоящему на безопасном расстоянии от творящегося в городе маразма, где и поставил архимага на землю. Поставил и забыл, продолжив рассматривать Зону, ставшую не только свободной, по уверениям Янатанна аль Акраса, но теперь еще и горящей, благодаря неизвестно кому.

– В следующий раз, когда вздумаешь ко мне прикоснуться, знай, что можешь очутиться в ледяном саркофаге с иглами внутрь. Лед будет куда крепче стали! – злобно предупредила японка, многообещающе меня рассматривая.

– Не понравилось, что ни одна из личных защит не сработала? – понимающе улыбнулся я, заставляя девушку уже на полном серьезе поднять руки в незнакомых мне пассах, – Успокойся, у меня нет намерений причинить тебе вред… ты слышала клятвы.

– Просто… держите свои конечности подальше от меня, господин Джаргак! – процедила бледная от злости девушка, – Будьте уверены, что такую мелочь, как «эльфийский сюрприз», я вообще не замечу!

Успокаивалась японка долго и нехотя. Еще бы… близость океана, отсутствие какой-либо серьезной поддержки вокруг, ограничения Предела Расы, да еще и настоящий убийца магов хватает ее неожиданно за все места разом. Перечислив несколько удачных по ее мнению наказаний за повтор посягательства, та в конце концов отвлеклась и даже поведала мне о том, что есть «эльфийский сюрприз».

Война, которая разразилась по всему миру между человечеством и другими расами, носила свое название немного не по праву. Нелюди не делали своей основной целью захват территорий, богатств, знаний или иных ресурсов врага – они старались истребить как можно больше особей враждебного вида. Бои в чистом поле? Осада крепостей? Нет и еще раз нет. К началу резни эльфы, гномы, полурослики, кобольды и десятки других рас готовились крайне тщательно, но в самой их стратегии не было ничего удивительного. Простые планы надежнее всего.

Измененное русло реки или плющ-паразит, сжирающий посевы определенного злака, совершенно не претендуют на звание «ужасного явления», хотя такие вот «мелочи» заставляли разросшиеся деревни людей сниматься с места, искать спасения у правителей, даже грабить своих собственных соседей ради пропитания. Но – тихо, мирно, спокойно. А вот «эльфийский сюрприз»…

Именно убивать на войне, жестоко и кроваво, силой оружия или магии – никто не стремился. Дураков не было, особенно если учесть то, что объявление войны как таковое вполне давало право людям нанести обратный удар. Но там, где нужно было срочно поднять панику, помогало другое. У подавляющего большинства смертных было три вещи – большая семья, Система и какой-никакой, а инвентарь. Вот и нагружались люди-крестьяне взрывчаткой с осколочным или зажигательным боеприпасом, да и отправлялись в другие селения. Подорвется такой мужик среди чужих ему смертных, в городе там или на ярмарке, зато семья, под честное слово заверенное Системой – жива и здорова!

Подобное и прозвали «эльфийским сюрпризом».

Только вот в Вашруте, тем паче, на самом северном уголке континента, никаких нечеловеков не было. Но сыграть под них, по словам Митсуруги, другим это не мешало. Кому другим? Да мало ли кому. Извлечь выгоду из выгорающей у нас на глазах Свободной Зоны могли многие. На наших глазах десятки, а то и сотни бессмертных самых разных Гильдий, Кланов и Орденов просто растворялись в воздухе. Зов к Матери удивительно надежная штука – достаточно мимолетного желания и вот, ты уже черте где.

С почти прекратившей ворчать магессой мы все-таки сошлись во мнении, что одного гарантированно пострадавшего от этой акции знаем оба.

Янатанна аль Акрас.

Интерлюдия

Если бы кто-то сказал Виктору Крафту, что он через сотню лет станет меняющим хозяев рабом особого назначения, то Крафт даже бы не озаботился тем, чтобы вызвать парней из психушки. Он бы просто решил, что человек поймал передозировку какого-нибудь модного синтетического наркотика, безразлично бы подвинул безумца своей клюкой и продолжил бы путь домой, к своей ненаглядной Маргарет, разменявшей тогда уже девятый десяток. «Старый Вик» уже с десяток лет как морально готовился к встрече с Всевышним, написав и переписав пару десятков версий завещания.

Но пословица про богов и их игры способна ударить даже по миру, в котором нет и не было никаких божеств. Не было? Так мы создадим!

Виктор, которого девяносто без малого лет уже звали Генрихом, зло сплюнул на песок и с ненавистью покосился на командующих разгрузкой «треугольника» бессмертных. Сначала чертова «Школа» подминает его команду друзей, стремясь разбить их товарищество и поглотить остатки, теперь сожравшая уродов «Академия»…

О нет, последние вовсе не собирались разлучать де Витта с его товарищами. Уж у кого всегда хватало собственных ученых и естествопытателей, так это у «академиков»! Вместо этого несчастную компанию, когда-то соблазненную посулами хорошей и стабильной работы, обвинили в тесном сотрудничестве с Гильдией, превращающей бессмертных в зомби… и допросили. Дознаватели «Академии» совершенно не зря ели свой хлеб с икрой на золоте и бриллиантах! Работать они умели, любили и хотели!

Раскололись все. От затылка до задницы. Офелия, Зерзан, Киллана, Генрих… даже Валериан! Десятки лет труда, планирования, подготовки… все ушло на подносе и перевязанное ленточкой к «академикам»! Гному и его товарищам теперь придется рисковать жизнью и рассудком, получая в случае успеха лишь жалкие объедки!

«Ученый» еще раз сплюнул и покосился на сидящую неподалеку от него на стуле беловолосую геомантку. Патриция Лендер не выходила из депрессии уже почти неделю. Ей, несмотря на куда большую вовлеченность в дела «Школы», тоже была обещана свобода в случае успеха. Даже рисковать-то особо не надо было, знай себе организуй идеально ровную поверхность земли под устройства гнома… ну и еще кое-что. Вот это «кое-что» и заставляло дамочку грустить. Ишь, какая нежная!

Сейчас Генрих де Витт, бывшее третье лицо в одном из когда-то процветавших баронств Колиса, понимал всю глубину и ошибочность их начальной тактики «премудрого пескаря». Да, они все делали тихо, уверенно, не привлекая внимания… но мировые события понеслись, как будто их кто-то пришпорил. Может, оно и к лучшему – работать сейчас на одну из главных сил мира? Гном находил эту мысль отвратительнее, чем могло бы быть ощущение от щупальца мертвого осьминога в его собственной пятой точке! Или где-то около.

Здесь и сейчас у де Витта и «академиков» уже было все готово. Где здесь? Просторный островок посреди океана, проверенный приборами Генриха. После того, как гном дал отмашку гильдейцам, те прибыли сюда на «треугольнике», до краев заполненном солью, тщательно засыпав ей весь остров, избавляя его тем самым от кристаллов Дикой Магии. Теперь тут был неизвестный всему миру плацдарм, страхуемый от морских тварей парой небольших кораблей Лиги Некромантов.

Это не было небольшой экспедицией – «Академия», выжавшая из Бессов все, что только было можно, сделала широкий жест, позволяя де Витту сотоварищи быть первыми, получая определенный процент с каждого добытого группой кристалла и бонус с каждого целиком освобожденного острова. Но ровно до первой смерти. Уже не в палатках, а во вполне себе просторных деревянных домах на освобожденном острове своего часа ожидали их дублеры – куда лучше оснащенные и подготовленные. Вообще, бессмертных на островке было чересчур много – с сотню «академиков», пять некромантов и с пару десятков молчаливых и скрытных Бессов империи Нихон. Уже были развернуты походные кузни и мастерские, два «треугольника» совершали куда-то регулярные рейсы, а количество проинструктированных и обученных лично Генрихом бессмертных…

Гном уныло пнул один из собранных аппаратов, чувствуя себя жертвой на заклание.

– Знаток, да кончай ты грустить! – раздалось из-за спины гнома. Обернувшись, он обнаружил там двух своих друзей-зверолюдов, Зерзана и Офелию. Остальные тоже не спеша подходили, – Все далеко не так страшно, как демонстрирует миру твое прекрасное, но хмурое лицо!

– В словах Офелии больше рассудительности, чем даже я посчитал бы… нужным, – мягко обратился к насупившемуся гному Валериан, – Да, мы потеряли возможность быть первыми, ну и что, Генрих? С нас снят поводок «Школы», а «Академии» мы теперь не очень и нужны. Мир полон природных богатств, а мы, как геологи-разведчики, уже себя зарекомендовали.

– Действительно, – погладила гнома по ежику волос эффектная эльфийка с несколько надменным, даже в кругу друзей, видом, – Закрылись одни двери, откроются другие.

– Дураки вы, – выдохнул де Витт, – …и не лечитесь! Кристаллы – это не деньги! Это способ изменить себя! Это ворох лотерейных билетов! Каждый из нас мог бы приобрести такие силы, что перед нами ползали бы на коленях, умоляя работать на них!

– Точно. Умение дышать огнем или спрессовывать очень ровные кирпичи нас бы непременно спасло от внимания вот этих вот парней, – Зерзан больно пнул самолюбие гнома, указывая пальцем на парочку серебряных «магов-воителей», спарринговавших неподалеку. Оба «академика» были за двухсотый уровень и наносили друг по другу удары на такой скорости, что Зерзан не мог их различить.

– Вообще, чего мы сейчас ждем? – вздохнула Киллана Флайвинг, оставив шевелюру де Витта в покое, – Площадки готовы, приборы настроены.

– Ждем прибытия четвертого участника этой коалиции, – пробурчал Генрих нехотя, – Король Вашрута, Янатанн, должен прислать своих представителей и какого-то особо прочного и живучего Бесса, который у нас и будет работать разведчиком. Скоро прилетят.

– Помню я одного прочного и живучего! – хихикнула редко унывающая зверолюдка, дергая своим кошачьим ухом, – И не отказалась бы увидеть вновь!

– Джаргак? – лицо де Витта исказилось, как будто он съел что-то кислое и просроченное, – Шестидесятый уровень? Ты серьезно, Фелис?

– Он вышел невредимым из схватки с вполне взрослым драконом, а потом протащил нас по механическому подземелью, – хмыкнул Зерзан, щурясь на приближающийся к острову воздушный корабль.

– Это точно будет не он! – категорично отрубил гном, – Видите, какая Патриция наша кислая сидит? Это потому, что тот мужик, которого сюда вон тот «треугольник» тащит, поставил одним из условий себе тут бабу! Перепихиваться ему регулярно нужно, особенность такая. Теперь посмотрите, где Джаргак и где наша белая доходяга?!

Аргумент признали убедительным, да и спорить особо не было нужды – «треугольник» медленно и плавно разворачивался, готовясь сесть на посадочную площадку острова. Опоры погрузились в песок, открылись нижние двери корабля, выпуская широкий пандус, по которому тут же скатились быстрым шагом несколько «академиков», ринувшихся к стоящим в центре острова домам – докладывать, утрясать, согласовывать.

А дальше…

Генриху показалось, что солнечный тропический день как-то потемнел и вроде бы даже треснул. Возможно, где-то посередине, иначе и не сказать… или это был внутренний мир гнома? В полной тишине вниз по пандусу, медленно и оглядываясь, спускались четыре совершенно разных, но абсолютно сногсшибательных по разным причинам фигуры.

***

При виде старых знакомых не состроить кислую мину помогла лишь слабая приспособленность моего лица строить мины вообще. Не то чтобы у меня были серьезные причины не любить компанию, когда то тепло принявшую меня в зимнем снежном лесу, когда я был еще первого уровня после перерождения, но…

Вторая встреча с этой компанией показала, что они и любое серьезное дело –противоположны по сути. Несмотря на то, что двое зверолюдов, эльфийка, гном и очень высокий полурослик были группой редких специалистов, да еще и доверяющих друг другу, что было совсем уж исключением в нашем мире, особого толку от них не было. В основном – по причине отсутствия жизненного опыта, как бы это странно не звучало в мире, где общий средний возраст бессмертного уже вплотную карабкался к отметке в сто пятьдесят лет. Чему-то же учишься во всех этих «сценариях», да и земная жизнь – не фунт изюму…

Бодро сбежав по пандусу, я оскалился и помахал компании рукой, одновременно вызывая Картера. Появившийся единорог покрутил головой, понял, что здесь предъявлять мне претензии совсем не место, и ускакал куда-то в кусты. Подойдя к команде «Генрих и Ко», я заговорил преувеличенно энергичной скороговоркой:

– Привет, ребята! Вопросы потом, сначала кратко о моих спутниках. Магичку видите? Да, вон ту, мелкую, с розовыми волосами и 403-го уровня? Не злите ее. Особенно вопросами. Любыми, Киллана, любыми, не делай такой вид. Далее! Виндхальф, Саюр Цатригор… да, вот тот здоровый двухметровый гоблин с мхом на коже, это не гоблин, а виндхальф. Очень высокоразвитая раса. Ситуация обратная – отвечайте на все его вопросы. Без промедления. Иначе у вас будут неприятности.

– …ааа…

– А это Егор. Считайте, что вы его не видели.

Горячее согласие в глазах тех, кто меня услышал, родилось вспышкой желания развидеть Егора.

На фоне Егора Карташова я был симпатичным и совсем не тревожащим существом. Несмотря на то, что все «детали» из которых… состоял бессмертный, были по отдельности красивы и гармоничны, их было чересчур много. Саму историю этого чудесного, но очень грустного существа я услышал нехотя, после того, как в трюме «треугольника» в него вцепился любознательный виндхальф, забывший про такт и вежливость.

Изначально, Егор был обыкновенным «пустым» эльфом, удравшим из Леса на вольные хлеба… но в орочью степь, где его, по каким-то причинам, приютило племя зеленокожих. Проведя в племени более десятка лет, Карташов выучился на класс «шамана» и ушел дальше по дороге жизни. Но – недалеко. Наупотреблявшись взятых с собой в трудный путь веществ, юный шаман нашел на свою голову очень крупную аномалию Дикой Магии и каким-то чудом сумел наткнуться в огромной, чуть ли не с большой город площадью, области искажений на кристалл 155-го уровня. После чего его жизнь необратимо изменилась.

Во-первых, у Бесса было шесть ног. Нормальных эльфийских ног, вместе с задницей и не только, которые росли пара за парой. Ну, то есть, по сути, задница у него была одна, а вот хозяйств – три. Этакий шестиногий кентавр, с куда более серьезными половыми проблемами, чем у меня. К сожалению, как для Егора, так и для окружающих, этим его странности не заканчивались. Второй были крылья. Обычные перепончатые крылья, покрытые обычной эльфийской кожей, очень даже небольшие и нефункциональные – они росли из… горизонтальной части шамана, даже играя определенную роль для уравновешивания корпуса. Самым страшным были уши. Хорошие, качественные эльфийские уши… растущие раковиной внутрь и выполняющие у Егора ту же роль, которую у Медузы Горгоны играли змеи. Плотная грива ушей, тянущаяся от головы вниз по позвоночнику… ракушками внутрь.

Такие мелочи, что запах Карташова вызывал у всех разумных желание почесаться и заставлял кристаллы Дикой Магии звенеть в радиусе десятка метров… не имели ни малейшего значения.

Шаман вышел с корабля в числе последних, уныло огляделся, достал из инвентаря здоровенную панаму, напялил ее и ушел смотреть на океан.

Проводив его взглядом и одергивая себя от желания поскрести щеку, я уныло уставился на начинающих очухиваться бессмертных. Кажется, сейчас будут вопросы…

Глава 6 Море волнуется раз

– Что такое «Мириада»? Чем она отличается от обычных островов, на которых можно найти кристаллические центры Дикой Магии? То есть, грубо говоря – какого единорожьего пениса мы тут с вами забыли? – начал лекцию Генрих де Витт, не меняя своего предсуицидального выражения лица.

Наш «ученый»-гном был сильно расстроен, сил скрывать настроение у него не было – добравшийся до него виндхальф этому поспособствовал более чем. Тем не менее, теперь оставалась только базовая подготовка новоприбывших, включая и меня, как «наконечника» разведывательного отряда. Пока умельцы «Академии» сочиняли какой-то бронекостюм на мой размер, остальные располагали достаточным временем, чтобы вникнуть в свои роли, познав угрюмую гномью мудрость.

Сначала нам кратко объяснили базис. Кристаллы не просто так звались центрами – визуальные искажений манифестировались вокруг них, но никакой иной связи не было. Искажения ничем не изолировались, включая земную твердь, поэтому были надежным полем дезориентации для всего, имеющего глаза. Сам висящий в воздухе кристалл так же был нейтрален к окружающей среде и большинству известных воздействий – его нельзя было «нащупать» никаким методом, кроме физического воздействия и… присутствовавшего на острове Егора. Это была официальная позиция «Академии», не верить которой смысла не имело.

Вторая порция подготовительной информации была иного плана – де Витт предоставил объяснение своим разработкам. Специально для орков они были упрощены до предела, а именно – каждый кристалл Дикой Магии генерирует вокруг себя поле искажений строго определенного характера, напрямую связанное с уровнем этого самого кристалла. Эта величина была неизменной по всему миру. Приборы и устройства Генриха позволяли, после определенной длительной и капризной настройки, засечь границы полусферы искажений, которую в простонародье «академиков» звали маревом, и определить уровень кристалла. Рассчитав ширину шага «разведчика-сборщика», де Витт мог проинструктировать его о количестве шагов, которые необходимо было сделать перед началом эффективного поиска. То есть, в версии для орков – мне должны были сказать, сколько шагов сделать перед тем, как начать мацать вокруг себя руками в надежде зацепить кристалл.

И, наконец, зачем это все понадобилось. Мириада не была обычной кучей островов, «загрязненных» кристаллами Дикой Магии. В мареве архипелага было нечто, вполне успешно определяющее незваных гостей и… стреляющее по ним какой-то дрянью, которую кристаллы «Академии» с большим трудом и потерями, записали визуально. Выглядела эта дрянь как маленький искристый кусочек того самого марева Дикой Магии, только в отличии от вопиющей безобидности искажений, была смертельно опасна. Или, правильнее говорить – деструктивно опасна? Этим «снарядам», вылетающим из иллюзий покрывающих острова, было чихать на любую защиту       – они прилетали в цель и взрывались, не разнося последнюю на кусочки, но заражая каким-то быстродействующим воздействием, эффективно переводящим материю и плоть в невесомый прах.

Особую скорбь и урон кошелькам естествопытателей вызывало то, что эти «снаряды» нельзя было обмануть. Они били по всему, что приближалось к мареву Мириады – причем, не промахиваясь… но не моментально после того, как цель преодолевала границы невидимого периметра. Временные интервалы различались, что вызывало среди ученой братии самые настоящие бури споров.

Все, кто собрался на этом острове, были заинтересованы в скорейшем решении этой мировой загадки …с последующим извлечением максимальной прибыли. А вот о неудаче лучше было не думать – ничем хорошим она для «наемных» работников бы не кончилась, в то время, как высокие договорившиеся фракции вполне себе имели план Б – солевую бомбардировку, с помощью которой они надеялись отрезать от Мириады «кусочки» для поглощения.

Без победы уходить никто не собирался.

…или просто делали такой вид. По фразам гнома, в которых слышалось неприкрытое злорадство, миражные снаряды игнорировали все мыслимые и немыслимые типы защит. То-то мне показалось неладным, что тут столько фракций самого разного толка в один союз сплелись. Даже смертного подтянуть были готовы.

***

Чье-то бубнение мешало качаться на волнах нирваны. Я смутно осознавал, что этот покой был мной заработан – тяжким трудом и серьезными страданиями. Лишаться его не хотелось совершенно, но вместе с тем, я четко осознавал, что слышимый мной раздражающий голос не утихомирится, пока я не отрину достигнутое, чтобы вновь окунуться в безнадежный суетный смрад бытия…

КРАК!

Получить во время медитации молнией, что может быть лучше?

Из продавленной собственным задом ямы в песке я выбирался едва ли не в худшем настроении, чем когда в нее залазил. Учитывая, что залезал я туда каждый раз в полумертвом состоянии, истекая кровью от сотен глубоких проколов и порезов…

Электричество есть чистое зло. Особенно если оно срывается с рога перманентно обиженного тобой единорога. Я отогнал соблазнительную мысль выпустить своего питомца где-нибудь в безопасности, чтобы он спокойно пожил несколько лет, и огляделся по сторонам. Ничего не изменилось. Яма в песке, японка-архимаг, смотрящая на меня как на врага народа, и мимопробегавший единорог, смачно чавкающий каким-то выдранным из земли клубнем.

Еще летя сюда в компании виндхальфа и шестиногого эльфа, я долго раздумывал – выпускать мне Картера или нет? Что будет, если он, увидев Митсуруги, начнет к ней ластиться? Когда мой питомец еще был котом, отношения у них с японкой были замечательные. Пораскинув мозгами, решил списать эксцесс, ежели тот произойдет, на обычную единорожью придурь. Ну а что? Сказал бы, что у Картера тяга к девственницам, а Митсуруги выглядит девственнее некуда… отбрехался бы в общем. Обошлось. Я определенно недооцениваю интеллект собственного питомца, ведущего себя по отношению к японке, как к категорически чужой личности.

Может, попробовать его научить писать и читать?

В данный момент, мы втроем были предоставлены сами себе уже третьи сутки, проводя свободное время с разной продуктивностью. Минимальную демонстрировал Картер – не обнаружив никаких доступных для него запасов спиртного на небольшом, в общем-то, островке, мой белоснежный и парнокопытный друг вился вокруг меня с отчетливым желанием выразить часть накопившихся претензий. Могущественный архимаг маялась приблизительно той же дурью – то есть терлась недалеко от меня просто потому, что я ее ментальной магией не засекался от слова «никак», что бедную японку нервировало аж жуть.

Я же, позволив снять с себя мерки местным мастерам-бронникам, был проинструктирован «заняться чем-либо полезным», в следствие чего и припахал японку, упросив периодически заключать меня в тот самый саркофаг с иглами внутрь, коим она мне и грозилась ранее. Получая раны и проколы сквозь «железную рубашку», я их начинал интенсивно залечивать «целебной медитацией», поднимая тем самым свое мастерство владения сразу несколькими важными дисциплинами.

Заключенный с некромантами, Нихоном и «Академией» договор был прост – я работаю «лабораторной крысой» либо три жизни ( с условием, что я воскресну в зоне работы корабликов Лиги), либо – пока у «академиков» не будет отработанной стратегии по очистке Мириады их силами. После этого я буду свободен как ветер… получив приблизительно одну десятую от рыночной стоимости за каждый собранный центр Дикой Магии. Вполне себе неплохие условия, учитывая то, что я должен был просто рассыпаться невесомым пеплом после удара миражной силы этой самой Мириады.

…рассыпаться, воскреснуть и попробовать слинять от всех этих интересных товарищей как можно дальше. Океан? Да, согласен, неприятно и фатально… но шансов на благополучный исход, с моей скоростью бега и умением летать куда больше, чем здесь, под взглядами слишком уж взрослых для меня дядь.

Тем временем, Митсуруги вновь начала уговаривать меня продать ей Киру. Делала она это показательно отстраненно, но вполне аргументировано. Одним из наиболее веских доводов из уст мага с золотым классом звучала уверенность, что вне зависимости от достигнутых в Мириаде результатов, никто от меня уже не отстанет. А безликое золото в особо крупных количествах куда полезнее бракованной Слуги.

– И эти слова говорит мне та, кто успешно скрывался от той же «Академии» почти тридцать пять лет ? – сыронизировал я, продолжая наслаждаться безболезненным состоянием тела, затянувшего раны.

– Ты сравниваешь возможности архимага, достигшего потолка в одиннадцати школах магии и свои? – Митсуруги с наивно-дурашливым видом подняла на лоб свои розовые брови, приложив пальчик ко рту.

– Нет, конечно! Как вы могли такое подумать, уважаемый архимаг! – я широко улыбнулся, заставляя умильную мордашку японки побледнеть, – Вот же вы! Вместе со своими одиннадцатью школами магии и целой империей! Буквально перевязанные розовой ленточкой с надписью «десерт после Мириады»! Я предпочту брать пример с вашего товарища… как его там звали? Соломон?

Кажется, я задел ее за живое. Архимаг не просто захлопнула меня в очередной ледяной саркофаг с иглами, но и заставила воткнувшиеся в тело острия вибрировать. Я попробовал взвыть, захлебнулся собственной кровью, и, выплюнув ее, сосредоточился на том, чтобы остаться в живых. Мир опять наполнился режущей болью и светом тропического солнца сквозь толщу льда.

***

Кажется, у меня начала развиваться острая аллергия на тропические острова. Жара, смертельная опасность, многочисленные неприятные формы жизни… это повторяется раз за разом, становясь все хуже и хуже.

В поднятый некромантом труп полурослика вселили демона. Затем кожу мертвого коротышки иссекли тысячами порезов, в которые втерли специально созданные красящие смеси. Запитанные, они засветились слабым голубым светом, превращая скалящееся и дергающееся тело в совсем уж тревожную на вид сущность. Энтузиастам от науки, алхимии и магии этого показалось мало – получившийся экспонат был тщательно упакован в герметичный скафандр, тоже светящийся от множества защитных рун. Получившееся страшилище, не имевшее никакой возможности пошевелиться, было посажено на плотик, снабжено свитой из десятка летающих кристаллов, и отправлено плыть на ближайший островок Мириады.

Рвануло сильно и неожиданно. Плывет плотик себе, плывет, и вдруг – на его месте вырастает солидный и ясно различимый с нашего острова водяной гриб взрыва. Обрадованный гомон ученой братии, самодовольный скрежет голоса виндхальфа и досадливая ругань тех, кто отвечал за управление записывающими кристаллами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.