Вячеслав Соколов
Прокачаться до сотки 5

ГЛАВА ПЕРВАЯ

– Уф, а водичка-то огонь! – вынырнув на поверхность и отфыркавшись, дёргаю, плавающего рядом, Пуха за ухо.

На что, этот хоть и пушистый, но мокрый обормот, даже не подумал обижаться. Он просто заработал лапами в бешеном темпе, выталкивая себя повыше из воды и моментально отрастив крылья, просто вдарил ими по воде.

Ух, ё моё, да таким количеством брызг не только меня утопить можно, но и Атлантиду, если она вдруг надумает всплыть. Так что, пришлось резко изображать из себя подводного жителя, и пока пёс ликовал, упиваясь своей крутизной, ухватить его нижние конечности под водой.

Не знаю, сообразил ли он, что это я так шуткую, или решил, что на него напал подводный монстр, но крылышками замахал так, что мы оба взлетели.

– Давай выше, малыш! Сейчас, старлей нырять будет!

– Рраф!

Если надо поддержать какой-то кипеш, и тебе за это ничего не будет, то Пух всегда в первых рядах. Лишь бы жрать давали. Так что надо понимать, для нашего пернатого пса, голодовка это не забастовка, это дурость. Да я, если честно, с ним солидарен.

Поднявшись метров на пятнадцать, отпускаю руки. Мгновения свободного падения и чистый вход в воды озера Барнил. Что я не КМС по плаванью, что ли? Понятное дело, не по прыжкам в воду, но приходилось, так что всё сделал технично.

Зачем я вам всё это рассказываю? Да ни зачем. Отдыхаем мы морально, после трудовых будней. Всё-таки ведём разведывательно-шпионскую деятельность, по изучению храмов Ллос. Ну и в палатку идти не вариант. Там сейчас из соседней доносятся очень подозрительные звуки.

Ага. Подозреваю, что Балагур занимается развратом с близняшками. Что значит с какими? С Фасей и Тасей конечно. Откуда тут другим взяться?

Но и купаться уже надоело. А точнее скучно одному. Пух не в счёт. Он не многословен.

– Я загорать! – махнув пушисто-пернатому, гребу к берегу.

Бухнувшись в чистый песочек, с наслаждением разгребаю его руками.

– Раф.

Сообщив, что ненамерен пачкать грязным песком чистую шерсть, Пух отряхнулся.

– Твою дивизию! Ты подальше не мог отойти?

– Рраф?

– Да ничего. Весь песок залил.

– Рааф?

– Да иди уже.

Взмахнув крыльями, пушистое недоразумение свалило в небеса. А я развалился на солнышке, впитывая витамин Д. При этом, даже не задумываясь, прикрылся отводом глаз. Так на всякий случай.

Так-то местные этот пляж, последнее время, обходят дальней дорогой, говорят, тут завёлся страшный хищник. Даже рейд засылали, никто не вернулся. Что поделать такова суровая жизнь авантюриста. Хотя пытаются, время от времени, конечно, не без этого. Видать, надеются поживиться, но пока никому не удалось.

И только я, как нормальный отдыхающий задремал, как пришлось просыпаться. К счастью никакой опасности. Это голенькие близняшки хором вышагивают к озеру. Смыть пот нетрудовой. Даже накинуть на себя ничего не удосужились.

– А-а-х… – позади с хрустом потягиваясь, зевает Вовка. – Давно вернулся?

– Часа полтора как. У вас там шумно было, вот и пасусь на бережку.

– Полтора часа? О-у-у… – гордо подбоченивается. – А я хорош!

– Ага. Не позоришь десант, – усмехаюсь, наблюдая за плещущимися на мелководье девчонками. – Всё-таки шикарные у них буфера, почти как у Мальвины.

– Ага, – Вовка бухается рядом на песок, к счастью в трусах. – Но у Мальвины они прям торчком, как будто законы гравитации не про них писаны.

– Не ной. У близняшек всё окей. Слегка провисают, но зато сразу чувствуется натуральность. Как по мне, так покрасивее будет. Да и задницы у них огонь.

– Хм… Тоже верно. Ты мне лучше покайся, брат мой, старший лейтенант, что ты им такого сказал, что они перестали меня донимать глупостями насчёт замужества и превратились в нормальных девок?

– Тебя что-то не устраивает?

– Окстись! – выставляет перед собой руки. – Но интересно же.

– Зачем оно тебе? Живи и радуйся.

– Мажо-о-ор!

– Ой, отстань. Любовь у них. Вот и весь ответ.

– Чего? – лупает глазами здоровяк.

– Любовь с первого взгляда. Вот они и воевали: то с тобой, то между собой. Или ты считаешь, что такого не может быть?

– Нет. Ну, я конечно красавчик и вообще брутален. Но-о-о… – чешет затылок.

– Вот тебе и но. Мне надоело смотреть на ваши выкрутасы, вот и расставил точки над буквой «Ё». Ты же на самом деле к ним тоже не ровно дышишь, просто бесился от их поведения?

– Ну, так-то да. Они клёвые. Когда мозг не выносят. Так подожди! Это ты получается специально их с нами взял? Чтоб вот эти точки поставить? – внезапное озарение навалилось на здоровяка.

– А что не надо было?

– Да нормально, – потирает руки. – Мажор, прикинь, а я близняшек трахаю. Понял? Это вам не там! – и вскочив, встаёт в горделивую позу.

– Ага. Молодец. А я богиню.

– Тьфу, вот умеешь же испортить момент, – махнув рукой, падает на песок. – А она шикарная. Прям бомба. А дойки-и-и.

– Ты что подсматривал? – усмехаюсь.

– Я? – делает большие глаза. – Мажор, да как у тебя совести хватило такой вопрос задать. Как ты мог усомниться во мне? А ещё друг называется. Вылез из палатки типа пописать, а там Леофаста к озеру окунуться идёт.

– То есть подсматривал?

– Естественно, – расплывается в довольной улыбке. – Всё ради дружбы. Чтоб даже мыслей не было, а как там под одеждой? Посмотрел, теперь спокоен.

– Аха-ха-ха-ха… – ржу.

– Кто здесь? – услышав хохот, обеспокоилась Фася, прикрывая сиськи руками.

– Да это Мажор, – тут же поясняет сестре Тася, – опять они с Вовкой глаза отводят.

– Фух, напугали. Идите лучше купаться.

– Мы попозже, – повышает голос Балагур. – У нас тут совещание.

– Хи-хи-хи, – смеюсь. – Обсуждаем женские прелести.

– Мажор, ты же всегда говоришь, что в женских прелестях главное их наличие, – смеётся Тася.

– Но размер тоже важен. Да, Вова? – задаёт провокационный вопрос Фася.

– Не поверите, но мы с Мажором решили, что у вас не просто большие, а ещё и эстетически-натурально-привлекательные.

– Таська, тебе не кажется что нас стебут?

– Кажется, но возмущаться как-то не понятно, на что? – разводит руками сестра.

– Так ведь они с Мажором, уж вдвоём-то по любому наговорят комплиментов, и стой думай, то ли в душу гадят, то ли восхищаются.

– Эти могут, – Фася театрально вскидывает руки, встряхивая буферами и, ухватив сестру под локоток, выносит самое верное в данной ситуации решение: – Пошли лучше, поплаваем, а то опять виноватыми останемся.

Глядя на отплывающие фигуры, задаю риторический вопрос:

– Слышь, Балагур, я вот чего понять не могу. Ладно, ты в ревность не впадаешь, когда они тут сиськами трясут. Но почему они-то меня не стесняются?

– Что значит, ладно я? А может, я ревную?

– Кто? Ты?

– Да я!

– Ну, давай стукни кулаком, и запрети девкам сиськами перед посторонними мужиками трясти!

– Так они перед посторонними и не трясут! – Балагур аж брызгает во все стороны возмущением.

– Вот и поговорили, – киваю.

– Ага.

– Заодно выяснили, чего не стесняются, – продолжаю кивать своим мыслям.

– Да?

– Ага.

– Это хорошо.

– Кто бы спорил.

Молчим.

– Пивка бы, – выдаёт весьма разумную мысль Балагур.

– Это да, – соглашаюсь.

Снова молчим, наблюдая за рассекающими водную гладь близняшками.

– Так у меня есть же, – вспоминаю, что подтарился перед уходом из города Барвил, что стоит на озере Барнил. У местных фантазия так и пышет ярким цветом.

– Так и чего же у тебя друг сидит и страдает? – задаёт философский вопрос Вовка.

Достаю из пространственного кармана два кувшина, литра на полтора каждый.

– А здесь хорошее пиво, – сделав пару глотков признаёт Вовка.

– Что есть, то есть.

– Но меня в данный момент интересует, когда мы домой отправимся? Скоро три месяца, как шляемся по миру. Всё эти храмы обнюхиваем.

– Не скоро. Нам ещё на Фаэтон попасть надо.

– Я про крепость.

– И как давно она нам домом стала?

– Человеку нужен дом. Куда можно вернуться. Где его ждут. А ждут нас в крепости, – философствует напарник. – Вот чего тянешь? Из-за нек или дочки Леофасты?

– Да при чём тут это?

– А разве Леофаста не собирается привести её, когда мы вернёмся?

– Умеешь ты испортить настроение.

– Это да. Я такой. Глыть… Глыть… Глыть…

Мдя-я-я… Ситуация. Так-то Вовка прав. Был такой разговор. Вообще-то Леофаста хотела притащить свою дочь уже на следующий день, но я воспротивился. Так как мне требовалось срочно уходить из крепости. Взять её с собой не могу… Ну и далее по тексту. Уж что-что, а отмазываться – это я умею.

Было непросто, но сошлись на том, что как только всё проверю и вернусь, так дочку мне на попечение и всучат. Вот как-то так. Так что да, проблема. А вот неки не проблема. Они же теперь некоматы и отмазка по поводу хвостов не прокатит. А учитывая их настойчивость, сопротивляться особого смысла уже нет. Да и что греха таить, девчонки сочные. Мне бы немного уверенности в их преданности. Но ладно. Будет день и будет пища.

Что? Кто спросил про локисс? Молодец. Хороший вопрос. Надо поведать народу. Ибо всем же интересно, почему я их в проблемы не записал. А всё просто, нет никаких заморочек. Серьёзно.

С Кариной и Ольгой всё разрешилось буквально на следующий день. А начало было положено ещё той ночью, когда я ставил рекорды по наказанию плохих богинь. Она была очень плохой девочкой и очень настаивала, на том, что её надо перевоспитывать.

Но в какой-то момент красотка взвыла:

– Всё! Стоп! Стоп! Даже не трогай меня! Сейчас лопну!

Честно даже перепугался в тот момент. Это же сколько она успела сжевать и выпить вина, что та малая толика жидкости, что изверг мой организм, привёл к таким страшным последствиям.

Да-да. Братия и сёстры. Я не такой дурак, как Руслан, да простит он меня за такие слова, чтоб стрелять в те отверстия, откуда могут потом вывалиться дети. Ну его нафиг. Бережёного дедушка любит, а не бережёному Мажор притаранит дочку.

– Давай, тащи сюда, эту вашу Мальвину. И хахаля её прихвати. Ох. Только не трогай меня.

Оказывается, Леофаста перезарядилась. Естественно, что она, как и любой нормальный бог, получает силу от последователей, от их молитв, подношений и прочего. Но! Как ни крути, а она богиня любви. И тут её жёстко так драли. Причём много, и очень качественно.

Вот её под самую крышечку и припёрло. Понятно, что со временем всё это усвоится, но почему бы не использовать дармовую силу, для выполнения своих обязательств. Тем более, что ночка длинная.

Хе-хе-хе… Видели бы вы красное лицо Молота, заставшего в моей комнате картину неизвестного бурятского художника: «Какого хрена?»

Короче. Пока я шлялся в поисках нашей сладкой парочки, Леофасту стало нахлобучивать. Если правильно понимаю ситуацию. А я думаю, что это так и есть, ибо другого объяснения не вижу. Богиня оказалась в ситуации, когда от переизбытка энергии, полученной в результате личных любовных утех, её раздраконило. В том смысле, что накрыло возбуждение.

И скинуть его никак. Не потеребонькать красную шапочку, ибо это есть акт тех самых утех. Так сказать само подзарядка.

И что же сделал наша умница-разумница? Правильно. Без понятия. Меня же не было. Я разыскивал Мальвину и Молота. Но думаю, лучше бы вилку в плечо себе воткнула. Хотя, зря я так. Она же девочка… Не смогла бы себя покоцать.

Кто мне может сказать, зачем она полезла под кровать? Что там искала? Может там попрохладней? Или уронила чего? Или так пыталась скинуть нахлынувшее напряжение? Собственно, не важно. Леофаста застряла. Серьёзно. Я всегда думал, что все эти моменты в порно, когда девушка застревает под кроватью постанова. Но наша богиня умудрилась доказать обратное.

Конечно, кроватка тут не ширпотреб, а монументальная вещица, с хреновиной такой сверху, для балдахина. Весом с пол тонны. И щель там не то чтоб большая, но втиснуться можно. Вот она и втиснулась. Впихивалась, пока впихивалось.

– Егор, вытащи меня отсюда-а-а…

– Олежа, я тоже так хочу-у-у! – тут же высказала своё мнение о происходящем Мальвина. – А потом ты меня беззащитную… Кусь. Кусь. Мажор, спаси меня. Права слова лишают! Кусь. Кусь.

– Егор! Ты что их уже привёл? – возмущается богиня. – Совсем обалдел? Ой, позорише-е-е…

Мы с Молотом переглядываемся. Объяснять, что это очень плохо не надо. И так понятно. Несмотря на то, что сама дура, богиня может не простить позора.

– А какая разница? Чтоб тебя достать, всё равно пришлось бы кого-нибудь звать. Не за ноги же тебя выдёргивать!

– Почему? – недовольно бубнит из-под кровати.

– А если сиськи оторвутся? Или для богини это не страшно? А ну тогда тянем.

– Стоять! Не сметь тянуть. Только попробуй, варвар!

– Вот и не шуми. Потому Олега и позвал, он в отличие от какого-нибудь Балагура болтать не станет. Уважаемый человек, кузнец, более того сержант! А это знаешь ли не хухры-мухры!

– А Мальвина? – уже более спокойно бубнит богиня.

– Тю! А шо нам та Мальвина? Она же, только что хотела на твоё место, и чтоб её беззащитную, да прямо вот в таком виде. А она и сопротивляться не может. Хе-хе-хе. Кстати, знаешь у Олега какого размера колбаска?

– Мажор! – возмущается Молот.

– Наслышана, хи-хи-хи… Вы же всем кому не лень об этом хвастаетесь.

– Мы не хвастаемся, а радуемся, что у нас меньше!

– А уж как я рада, что у тебя меньше… Тьфу. Да вытащите меня уже отсюда!

– Молот! – киваю на кровать, лицом изображая напряжение.

Олежа, парень не глупый, тут же понимает о чём речь и понимающе моргает.

– Мальвина, как поднимем, помоги Леофасте выбраться. Только быстрее, кроватка очень тяжёлая.

Как мы старались, отрывая от пола эту неподъёмную лежанку! Пыхтели, разговаривали сквозь зубы, покрикивали на Мальвину, чтоб сразу тянула. Это было сложно. Очень. Да! Ибо, что я, что Олег, могли бы и в одиночку её не то, что приподнять, а перевернуть.

Думается мне, что на далёкой матушке-Земле, товарищ Станиславский на миг перевернулся в гробу, вскрикнув:

– Верю!

А теперь повытирать лоб, как будто потом исходим. И дышим почаще. Тяжело же было.

– Ой, спасибо, мальчики, – довольная освобождением Леофаста обмахивает ладошкой мордашку. А затем, ухватив свои доечки руками, слегка покачала их и вопросила:

– Ну и вот как вы меня так подвели то, девочки?

– Кхм… – Олег кашляет в кулак. – Уважаемая, не могли бы вы прикрыться?

– Стесняшка, да? – богиня слегка толкает Мальвину в бок локтем.

Как вы понимаете, эту баламутку, возмутило не то, что её с голой заднице застали, а то, что с голой задницей под кроватью.

– Ещё какой, – вздыхает фиолетововолосая красавица.

– Трудно тебе, – понимающе кивает блондинка.

– Выживаю, как могу, – сокрушается Мальвина.

– А у него ещё и огромный инструмент!

– Использую на всю. Хи-хи-хи…

– Хи-хи-хи… – поддерживает богиня.

– Хватит уже! – возмущается красный, как рак, Олег.

Да уж. Не знаю. То ли Леофаста по жизни безбашенная, то ли заразилась от нас. Не удивлюсь если второе. И поверьте, я тут не причём. Это половым путём не передаётся. Скорее воздушно-капельным.

Ладно. Пропустим прочие препирательства и другие не очень интересные рассуждения. Тут важнее другое. В кого превращать Мальвину? Ибо как сказала Леофаста:

– Есть проблема, ребята. Эдем очень зол, его там до сих пор строят и разводят.

– В смысле грабят?

– И это тоже, – соглашается богиня. – Так что надо думать. Уверена, что любое существо, похожее на ангела, будь то локис, или мы другое название придумаем, тут же будет приписано к подвиду ангелов. Не исключено, что Эдем уже подстраховался по этому поводу. Всё что мне приходит в голову, это забрать крылья.

– Нет, так нельзя! – Мальвина прижимает руки к груди.

– Согласен! – кивает Молот. – Нельзя отбирать крылья. Мы уж лучше так, чем Лиза будет несчастна.

– Ой, вы такие миленькие, – завёрнутая в простынь Леофаста, прижимает ладошки к лицу. – Я так хочу вам помочь, но не знаю, что делать. Егор, ты должен что-нибудь придумать!

– А почему я?

– А почему не ты?

– У Молота голова большая, вот пусть и думает!

– Брат, да я уже, что только не прикидывал. Я же всё это время, как ты разгадал загадку, только об этом и размышляю. Локисы по утверждению Эдема, это подвид ангелов. Тут Леофаста права. Можно спорить, но это его мир. Значит, даже если будет не два крыла, а четыре, всё равно Эдем будет настаивать, что это лишь вариация ангелов.

– Но вы же богиня любви, наверняка, можете помочь зачатию, тогда «Система» признает нас мужем и женой. Так сказал Эдем, – робко просит Мальвина.

– Прости девочка, – качает головой Леофаста. – Закон суров, но он закон.

– Стоп, стоп, стоп! – машу руками. – «Система» признает вас женатыми, если вы заделаете ребёнка? Хи-хи-хи… Леофаста, на каком языке ты разговариваешь?

– На «общем». Это самый распространённый язык в этой части галактики. И чтоб не нагружать «Систему» переводом молитв, все боги говорят на самом популярном языке.

– Отлично. Мальвина, а ты?

– Так же.

– Прекрасно. Молот, выйди. Ты «общий» не знаешь. Потом с тобой по-русски потрещим.

– А зачем это?

– А чтоб «Система» не подслушала.

Спасибо, дедушке Всеславу за подсказку, как уйти от прослушки. Сейчас мы эту «Систему» доломаем нахрен! Ибо нефиг!

ГЛАВА ВТОРАЯ

– О! Гляди, сейчас что-то будет! – Балагур довольно скалится, глядя на небо.

А что у нас там? Ага. Ясненько. К купающимся девицам подкрадывается летающая, пушистая неожиданность. Ещё и со стороны солнца подбирается, чтоб не спалили раньше времени.

И вот довольные жизнью близняшки, наворачивают круги, изображая из себя бельишко в центрифуге. Разве что оборотов поменьше. И тут сверху, прямо между ними, сложив крылья, падает бомбочка. Весёлый такой бульк получился.

Нам с Балагуром так точно весело. А то, что сестрёнки подняли визг, так мы не виноваты, что они не понимают шуток.

– Что это было?

– На нас напали?

– Какое. Ты посмотри, на этих двух клоунов! Ржут же.

– Опять Пух развлекается… Вот балбес!

И тут возле самого берега, проплыв под водой около пятнадцати метров, дабы не попасться в руки разгневанных девушек, появляются чьи-то мокрые уши.

– Альфа! Как тебе не стыдно!

– Ауф! – сообщив, что ей не только не стыдно, но ещё и весело, волчица выбирается на берег.

И мощно так отряхивается. Брызги летят во все стороны, накрывая нас с Вовкой с ног до головы.

– Альфа! – это уже мы с Вованом, хором высказываем недовольство.

Но в отличие от близняшек, на нас лохматая беспредельщица не огрызается. Виновато опустив голову, трусит ко мне, и тычется мокрым носом в руку.

– У-у-у. Р-р-р. Руф!

– Не буду я тебя гладить! Вот где отряхивалась, там пусть тебя и гладят!

Упав на песок пузом, принимается мотать хвостом во все стороны, раскидывая песок:

– У-у-у…

– А лизаться тем более нельзя. Всё! Пошла вон. Будешь знать, как брызгаться!

– У-у-у… – перевернувшись на спину, выставляет на обозрение заляпанное песком пузо.

– Да не буду я тебя наказывать! Просто иди, отмойся от песка. Отряхнись в сторонке, потом подумаю, стоит ли тебя гладить. Стоять! – выкрикиваю, вскочившей на лапы волчице: – Медленно! Если зашвыряешь песком, то гладить тебя будут неки.

– Уф? – делает большие глаза и оглядывается в попытке увидеть хвостатых. – Ууф!

– Вот и подумай о своём поведении.

Вы когда-нибудь видели здоровенную волчицу, передвигающуюся, как балерина, чтоб не одна крупица песка не попала на драгоценную тушку хозяина?

– Как ты их с Пухом понимаешь? – усмехается Вовка. – Я же помню, что ты в самом начале не понимал, что тебе эта волчица фыркает. А тут наблатыкался. Мне бы так. Я-то уже третий месяц «общий» язык выучить не могу. Близняшки ржут, как кони. А чего смеяться-то? Не у всех же таланты к языкам.

– Ты просто свой акцент не слышал. Гы-гы. Ты как гость с ближнего зарубежья на рынке. Слющяй кюпи арбюзь, спелий, сладький, как пуцюлюй крясьявици. Гы-гы.

– Что всё так плохо? – огорчается друг.

– Вот я зачем девчонок с собой взял? Чтоб они с тобой языком занимались. А тебе лишь бы чпокаться.

– Да я стараюсь. Вот и надо было тебе доламывать остатки «Системы»?

– Сколько тебе говорить. Ничего я не ломал. Просто предложил отключить функцию переводчика.

– Ага. Хрен редьки не слаще.

– Ауф! – вернувшаяся с купания Альфа, снова требовательно пихает мокрую башку под руку.

– Вот, хорошая девочка. Можешь, же когда захочешь.

– У-у-уаф!

– Нет, лизаться нельзя.

– У-у-у!

– И Пуху нельзя!

– У-у-у! – садится на задницу и смотрит щенячьими глазками. Намекая, на моё бессердечие.

– Ой, ну хорошо. Один…

Ага. Щаз. Кто бы ещё дослушал про один раз. Не успел, слово «хорошо» закончить говорить, как был облизан во всю морду лица. Ещё и Балагур ржёт зараза.

Вот за что мне такое наказание? А за доброту мою великую. А ведь дедушка собирался прибить псинку. А точнее… Но, пожалуй, об этом чуть позже. По той же самой причине, почему прервал рассказ, о том, что мы там намутили с ребятами и Леофастой. Ибо всё это одна связанная история. А её рассказывать пока рано. Не хочу портить сюрприз. Так что потерпите немного.

– Альфа, иди, поиграй с девочками. Покатай их, а то они на тебя обижаются.

– Р-р-р!

– Да-да. Вы посмотрите на неё. Какая важная собачка. А вот Фаська с Таськой нажалуются на тебя Пуху. Да наплетут с три короба. Выставят тебя в свете неприглядном… А, тьфу, тьфу, пчхи…

– Тьфу. Тьфу. Тьфу… Ты так не пугай её больше, а то стартанула так, что не всякий «КамАЗ» из под себя гребануть сможет, – Балагур, отплёвываясь, вытряхивает песок из волос. – И дай что-нибудь рот прополоскать.

– Что-нибудь, это навроде пива?

– Умён, красив, щедр, – Вовка смахивает несуществующую слезу. – Повезло же мне с командиром.

– Подхалим.

– Что могём, то могём, – откупоривая очередной кувшин, соглашается Балагур. – Вот ещё бы сказал, когда закончим шляться. Прикинь, там Молот уже, наверное, «Калаш» изобрёл. А мы всё, как эти, с мечами бегаем.

– «Калаш» нельзя изобрести. Его, знаешь ли, до Молота изобрели.

– Ой, да ты меня понял. И не уходи от ответа.

В это время с озера раздаются весёлые визги, это наша волчица вошла в раж и, как маленький катер, таскает за собой близняшек.

– Скоро, вот договоримся с «НКВД» и вернёмся.

– Их ещё найти надо. Может, обойдёмся без них?

– Брат, ты же сам всё видел. Мы можем захватить любой храм, при чём легко, но не все разом. Нам тупо не хватит сил.

– Да-да, – кивает. – А если пойдём по порядку, то здесь, – хлопает по песку, – нас будет ждать целая армия.

– Верно. Поэтому нам нужны союзники. А кто может лучше подойти для этой роли, чем соратники Джинна?

– Так может, стоило идти сразу в «Проклятые горы»? Ясно же, что они там прячутся, если даже Эдем не знает где они.

– И что мы там делать будем? Ау, кричать? Ладно, забей, нашли их уже.

– Кто? Где? – вскакивает, возбуждённо размахивая руками.

– Нифера.

– Что? Эта плоскогрудая?

– Балагур, не подскажешь, когда это британские учёные вывели закономерность между размером груди и талантами шпионки?

– Вот и я говорю, правильно ты её на своей груди пригрел. Очень полезная змеюка оказалась.

– Клоун ты.

– Стараюсь, – расшаркивается. – А где? Куда ходить? Когда похвалить «шпиёнку» с крепким телом, с подвигом во благо общее?

– Город Апхай, двести километров на юг.

– На юг? То есть ещё жарче станет?

– Как будто, тебе с твоей терморегуляцией, это так уж и страшно, – приподнимаю бровь.

– Мне нет. Но я не очень люблю потных баб, – со смешком кивает в сторону озера, где близняшки уже устроили падение с высоты в воду. В качестве вышки использовалась Альфа, которой, такая игра явно пришлась по вкусу. Ведь взлетев с одной из сестрёнок, и выпустив ту в полёт, можно нырнуть следом.

– А кто их любит? Хи-хи… Ладно давай поедим, да будем собираться. К вечеру желательно быть на месте.

Спустя час, скидав в палатки шмотьё и прочие, необходимые в хозяйстве вещи, прячу их в пространственный карман. Кстати, хороший у меня девайс. В чём то даже покруче, чем у Степаныча. У которого, к слову, после слёта «Системы» кармашек проапгрейдился. А точнее, с него отвалились наложенные ограничения. И теперь в него можно запихать ни много, ни мало, а целых пятьдесят тонн. Вместо четырёх с половиной. То есть всё завязано на вес.

А у меня другой принцип. Объём. Двадцать на двадцать метров. Вот и получается. Если пихать что-то тяжёлое. Например, золото. То в мой кармашек впихнётся больше. А вот если что-то лёгкое, но объёмное, то тут к Деду.

Те же палатки. Их не обязательно собирать. Правда, они займут не хилый кусок пространства. При этом, пока они внутри, в палатку ничего не положишь. А вот если сперва набить их битком, а потому убрать, то можно неплохо сэкономить место. Собственно, пока так и делаем. Лень, знаете ли, каждый раз заниматься установкой.

– Слушай, а ты кого с Ниферой отправил? – не понятно с чего заинтересовался Балагур.

– Догадайся, – усмехаюсь. – Альфа, сгоняй за Пухом. Где он шляется? Вот спрячу его пайку и будет голодный ходить.

– Да что тут гадать, – начинает загибать пальцы мой друг. – Листика отметаем сразу. Пьеро можно, он лекарь. А нет. Это же Эдем, можно и зельями обойтись. В остальном мимо. Тихоня? Хм… Нет, Витя с Пумой бойцов гоняют. Остаются Лаки и Хан. Ставлю на Хана.

– Поясни, – зеваю.

– Ну, Лаки хороший боец, так что как силовая поддержка самое-то. Но Хан лучше подходит.

– Почему?

– Так миссия-то шпионская. А Лаки может куда-нибудь рыло своё затопить. Хан же, и боец хороший, и допросит красиво, и глупые манёвры совершать не станет. Ещё и напарницу приструнит.

– Уверен? – усмехаюсь. – Может всё-таки Лаки? Девушка-то и сама хитрая шпионка. А Сашка, как боец, покруче будет.

– Ну-у-у… – дёргает себя за мочку уха. – Нет. Всё-таки ставлю на Хана. Нифера, тоже деваха дерзкая, напару с Лаки обязательно что-нибудь учудили бы.

– Молодец, – хлопаю друга по плечу. – Почти угадал.

– Что? Всё-таки Лаки?

– Почти. Степаныч.

– Что? – Вова аж рот раскрыл от удивления и обиженно принялся рассматривать пальцы, которые до этого загибал.

– Аха-ха-ха… – ржу. – Видел бы ты свою рожу. Ха-ха-ха… Да Хан, это Хан. Всё ты правильно прикинул. Ха-ха-ха.

Что не говори, а Балагур умный парень, хоть и дурак. И насчёт шпионки нашей прав. Не зря. Ох, не зря, пригрел Ниферу на груди широкой. Очень полезная девушка оказалась. Правда на поприще приглядывания за Тейлом и его бандой, ничего интересного не происходило. Так что красавице нашей было скучно, пришлось вот, использовать в поиске неуловимых птенцов гнезда Рогожина.

Хе-хе. Вспомнилось тут. Вот вообще к делу отношения не имеет. Разве что чуть-чуть. Но весело. Короче. Уже после наших подвигов с Леофастой. Когда «Система» перестала переводить словеса сказанные на разных языках. Буквально на следующий день примчался Тейл со свитой. И Нифера с ним заодно.

И интересно было, жрецу Эдема, почему это некоторые персонажи в крепости, стали изъясняться на языке ему не ведомом. Вот тут у меня возникает вопрос. А почему на разборки-то ко мне припёрлись? Почему, как что случилось, так сразу к Мажору вопросы? Что на этой планете больше нет таких талантов?

Походу нет. Ибо как выяснилось, до меня тут ничего не ломалось. А как же презумпция невиновности? Естественно, я ни в чём не сознался. Просто из принципа. Ибо нефиг меня невиновного обвинять во всех грехах. Даже если я всё это устроил.

Первым делом, естественно, поговорил с Ниферой. Надо же было подготовиться к разговору с Тейлом. Тут собственно ничего интересного. Ну, кроме способа доклада, который продемонстрировала шпионка.

И переучивать бесполезно. Я ей и про профессионализм, и про субординацию, и всё такое. Но ей хоть кол на голове теши. Ну, кто?! Кто я вас спрашиваю, начинает делать доклад с набитым ртом?!

Хорошо хоть, убедившись, что я очень внимательно слушаю, перестала чавкать. И что думаете, на этом странности заканчиваются? Да нифига. Следующая часть доклада проводилась спиной к начальству. То есть ко мне, если кто не понял.

Слава дедушке, слух хороший, так что ничего не пропустил. Даже нытьё о скуке смертной, и желании потрудиться на благо отвратительного шефа. Который ни работы нормальной не даёт, ни на доклады девушку не вызывает.

Вот такая у меня странная жизнь. То на сухом пайке сижу, то бабы как будто с поводка срываются… А мне что? Регенерация рулит. Не опозорил десант ни разу.

Ну, а что касательно Тейла. Что-то там пыжился, пытался наехать и вырвать из меня признание, что это я во всём виноват. Наивный. Ещё никому не удалось и тут он, на белой кобыле.

– А пошли, рыбку половим! – выдвигает рационализаторское предложение Балагур. Естественно, никто его не понимает, ибо Вова у нас знает всего два языка: русский и матерный. Пришлось переводить.

– Какая рыбка? – выпучивает глаза Альгорн, начальник охраны Тейла.

– Нормальная, – пожимает плечами Вовка. – С чешуёй. А вечерком, ушицы наварим, да под водочку.

Удивительно, но местные не знают, что такое водочка. Однако, благодаря Форину удалось разъяснить, что это «Гномье вино».

– Но водочка лучше, – дёргает себя за бороду гном. – Не думал, что такое скажу, но Степаныч волшебник. Алхимик от бога.

После такого признания, сами понимаете, вопрос решился быстро. Рыбалка, так рыбалка. Ведь все же знают, нет ничего лучше под водочку, чем ушица. А рыбка она вообще без водочки ловится плохо… Кхм… Это Балагур, падла…

Хотя зря я на парня. Уже после второго литра, тот же Альгорн вместе со Степанычем пел на неплохом русском «Ой, мороз, мороз». Так что претензии по поводу сломанного переводчика, как-то отпали сами собой.

– Не грей тару! А то слеза уйдёт. Вот молодца! Эй, да у тебя же клюёт! На поплавок смотри, а не по сторонам пялься! – Балагур без малейшего пиетета пихает в бок Тейла.

– Срамота-то какая, – служитель бога касается указательным и средним пальцами лба, а затем два раза стучит себя в районе сердца. – Какие бесстыжие всё-таки девы…

Неодобрительно качает головой и дёргает удочку, вытягивая какую-то мелкую рыбёшку. Отцепив улов, забрасывает снасть в воду, забыв наживить червяка.

– Что творит бесстыдница! Ой, что творит!

– Спокойно, брат! Балагур спасёт тебя от искуса! Давай махнёмся местами, и я прикрою от тебя этот срам. Ик… – мой друг одной рукой стучит себя по грудине, а второй пытается отодвинуть Тейла.

Но тот никуда двигаться не собирается, более того, строго выговаривает:

– Не трогай божьего человека, видишь, я тренируюсь противостоять соблазну. Ох, что творит, развратница!

А в это время, беловолосая предводительница нек, как раз принялась полоскать в ведре тряпку. Нагнулась эдак, не сгибая ног. Ещё и хвостиком из стороны в сторону…

Не думаю, что это прям удобная поза. Но ведь и эти кошатины в курсе, что мы тут сидим на берегу озера и наблюдаем, как горячие девочки в бикини моют танк… Вы же помните, что у нас есть танк? Вот стоял, пылился, пылился. А тут прям срочно, потребовалось помыть…

О, клюёт! Ого, и рыбина знатная! Вообще в озере нашем полно рыбы. Так что уха будет знатная. Жаль рыбаки до дегустации не дотянули… Не все, конечно. Всё-таки регенерация не только у меня есть, но и у Балагура. Пусть и не такая матёрая. А Степаныча такой мелкой дозой не свалишь.

Короче говоря. Разрулили ситуацию со жрецами. Расстались так сказать, на позитивной ноте. И уехали они пьяные в хлам. Ну, а что? Оставлять на ночёвку, что ли? Чтоб с утра снова началось? Нифера кстати, тоже уехала. Вещи собрать и всё такое. Но это я отвлёкся немного от прозы жизни. Настроение хорошее. Всё-таки, возможно, нашли себе помощников.

А всё шпионка наша, на пару с суровым татарином. Нашли человечка из «НКВД». Переговорили с ним и договорились о встрече с кем-то из руководства.

Так что сейчас отправляемся в путь. Вон как раз Пух вернулся и умильно повиляв хвостом, попытался лизнуть меня в морду лица. Но я уже парень опытный. Меня на мякине не проведёшь. Так что пришлось ему лопать пайку, ограничившись почесушками пуза.

– Все готовы?

– Да! – хором отвечают близняшки.

– Рраф!

– Уаф!

– Так точно!

– Тогда по местам!

Фася усаживается на Пуха, Тася на Альфу и наша пушисто-лохматая авиация взяв разбег, уносится в небеса.

– Ну что, с места или с разбегом? – деловито интересуется Балагур.

– Понтоваться будешь перед девчонками, – подмигиваю.

– Ясно, значит с разберу, – за спиной бравого десантника появляются туманные крылья. – Догнать и перегнать Пуха, что может быть веселей!

– Не обижай пёсика, а то он тебе припомнит! – со смехом беру разбег. – Полетели-и-и!!!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Ага! Теперь поняли, куда и почём интрига тянулась? Уразумели откуда ветер дует и хлебные крошки летят? Ну что же… Теперь с чувством полного достоинства поведаю вам о том, откуда же взялись у нас с Балагуром крылья. А это вам не там, это понимаете ли здесь.

Если не разводить лишнее словоблудие и не слишком заострять внимание, на том, как Леофаста упиралась всеми конечностями в нежелании следовать моему плану. А она упиралась. Ещё как. Так что да. Придётся заостриться. Хе-хе.

– Егор, я не могу просто взять и поженить их!

– Почему? Это же будет другой вид! А то, что крылатая, то пофиг. Ты пойми. Тут логика простая. Пляшем от обратной логики.

– От обратной? Это как?

– Можно сказать женской. Если нельзя поженить тех, кто не может иметь детей. Вот нельзя и всё тут. И те, кого нельзя, все прописаны в этом мире? Что-то вроде списка? Ведь так?

– Не совсем… Но в целом, да. Раньше за этим следила «Система», а теперь действительно появился список. Чтобы за этим следили боги. И раньше без нас нельзя было совершать брачные обряды, а теперь и подавно, – поддёрнув простынь, за которой, спрятались её впечатляющие достоинства, соглашается Леофаста.

– Отлично. Вот и получается. Ты не можешь поженить тех, кто в списке. А кого нет?

– Я же говорила, Эдем ни за что не признает этот брак. Скажет, что это подвид ангела, как с локисами, а значит нельзя.

– А вот это не твои проблемы, – усмехаюсь. – С тебя взятки гладки. Что не запрещено, то разрешено.

– Тебе легко говорить. Это Эдем. Что не разрешено, то запрещено. А отвечать, кто будет? Я буду.

– Перед кем?

– Перед Эдемом.

– Неужели? А я думал у тебя новый начальник, – продолжаю лыбиться.

– Хм… А ведь точно, – стучит пальчиком по губе. – Но и новому начальнику надо будет что-то сказать.

– Так я же говорю, применяем обратную логику. Можно иметь детей, равно женим. Женаты? Значит, могут иметь детей. Логично?

– По-моему да, – поддерживает мою мысль Мальвина.

– Да тебе всё логично, лишь бы замуж выскочить, – отмахивает Леофаста.

– Мажор, а ты её соблазни, – накручивает на палец локон локисса.

– В смысле? – лупаю глазами. – Куда дальше-то? – смотрю на кровать.

– Ковар-р-рно. Хи-хи, – и наклонившись к уху, шепчет разные непотребства.

– Совсем обалдела!? – пытаюсь отпихнуть от себя эту извращенку. – Уйди от меня, развратная женщина. Нет, я то, как бы и не против. Возможно. Ради братана с сеструхой, и не такое сделаешь. Но… Боюсь, Леофаста не готова к такому. Не дошла ещё цивилизация до Эдема. А ну брысь, я сказал.

– Вы о чём это? – богиня аж привстала.

Юркая Мальвина, ловко увернувшись от моих рук, метнулась к ушку Леофасты. Да-да… Всем кто недоверчиво оглядывается, в попытке найти что-нибудь, чтоб постучаться головой, советую положить подушку на стол. И потом биться. У вас же нет бицухи Молота или Балагура для сей процедуры.

Я же недовольно выкрикиваю:

– Даже не думай!

Однако, в очаровательные ушки Леофасты уже льются грязные речи Мальвины. А глазки богини, из заинтересованно прищуренных, постепенно увеличиваются до размеров блюдца… Утрирую, конечно. Но фары распахнулись знатно.

– Угу. Неужели? Вот оно как? С ума сойти! Ага. Ого! Куда-куда? Да ну нафиг? Разве так можно? Да не-е-ет… Серьёзно? Ого! О-о-о! О-о-о! – и вскочив, выдаёт: – Так, давайте быстро решать, в кого превращаем Мальвину. И Молоту там, своему, иди, расскажи, что делаем.

– Уверена? – изображаю сомнение. – А вдруг Эдем заругает!

– Да плевала я на вашего Эдема! У меня новый начальник!

Мать моя – майор госбезопасности и отец полковник. Как бы не заржать? Ну, серьёзно. Мальвина ничего такого не выдала. Спасибо, дедушке. А ведь зная, её извращённую натуру, могла. Но учитывая зажатость этого мира. Напомню вам консервативность Эдема. Короче, ничего такого. Всё в пределах разумного.

Но посмотрите, как девушка загорелась. Так что отрабатывать и отрабатывать, во имя други своя. Но не всё же время страдать, можно немного и удовольствия получить. Порой радуюсь, что Мальвина такая шебутная и непосредственная. Я бы сам постеснялся некоторые вещи предлагать богине.

Естественно Молота уговаривать не пришлось, и остался лишь один вопрос, а что делать с Мальвиной. Чтоб и крылья остались и можно было в новый вид объявить. Мальвина предложила просто покрасить ей крылья в фиолетовый. Но тут даже я не согласился.

Как ни крути, а за пазухой хочется иметь хороший камень, которым можно отбиться от божественных нападок. Мне же ещё Эдема убеждать.

– Можно кожистые крылья, – предлагаю.

– Превращать в демонов я не умею, – отказывается богиня. – Хотя у вампиров тоже кожистые. Но в них тоже не умею.

– Не надо меня в демона превращать, – отказывается локисса.

– Может четыре крыла? – чешет затылок Молот. – Немного поменьше размером и всё.

– Четыре? Да как я летать-то буду? – выпячивает губку Мальвина.

– Ну стрекозы всякие летают же. А в остальном, под шапочкой всё равно не видно, пока не снимешь.

– Стоп, – слегка хлопаю по столу ладонью. – Леофаста, вот ты про вампиров заговорила. Не уверен, но в наших сказках, они крылья отращивают перед полётом. Ну или магией призывают. Может, можно сделать по виду локиссу, но без крыльев. А когда надо они бы появлялись.

– Мажор, так у неё и сейчас так, – Молот подносит руку к шапочке-маске своей девушки и снимает её.

Естественно, у той тут же за спиной появляются крылья. Шапочка возвращается на место и наша непоседа снова не пернатая. Естественно, непоседливой красавице этого показалось мало, и она раскрутила маску на лицо, тут же перейдя в боевую ипостась.

– С ума сошёл? Как я такое сделаю? Вам же надо, чтобы покинув Эдем, Мальвина могла не только рожать, но и летать. Не оставите же вы её здесь, когда уйдёте. Я ведь правильно понимаю?

– Несомненно, – киваю.

– Вот! Я могу устроить эволюцию, так сказать. Переродить её во что-то новое. Но вот такое, чтоб крылья исчезали и появлялись, даже не знаю, как осилить.

– То есть шапочка Локи может, а ты нет? – пытаюсь надавить на гордость.

– Угу… – трясёт белокурой гривой. – Кто сказал, что это она делает, а не «Система»? С чего ты решил, что за пределами Эдема она продолжит работать?

– Так вроде «Система» накрылась? – задаёт умный вопрос Молот.

– Хм… – Леофаста вновь увлечённо теребит губу. – А ну-ка дай посмотреть, – тянет ручки к фиолетовой головушке.

Взяв шапочку в руки, принимается щупать её, теребить, мять, нюхать и даже пробовать на зуб.

– Вот оно как… – задумчиво качает головой. – Это я удачно решила за тебя дочку отдать.

– Лео! Ты опять начала!?

– Как ты меня назвал? – приподнимает бровь. – Переспал с девушкой и сразу давай имя коверкать?

– Ой, вы посмотрите какие мы обидчивые, – развожу руками, хотя понимаю, что слегка заговорился. Всё-таки богиня. А тут я со своим панибратством. – То в тёщи набивается, то уже по-дружески нельзя имя сократить.

– Так это по-дружески? – расплывается в улыбке.

– Типа того – выдыхаю. – Друзей, конечно, не трахают, но для тебя я сделаю исключение.

Бум-с! Молот от всей души бьётся башкой об стол. Мальвина сползает со стула вниз, цепляясь крыльями, но продолжает ржать, показывая мне большой палец правой руки.

Хм… Да. Что-то я как всегда. В ударе непомерном. Сейчас, кажется, снова обидки начнутся.

– Учти, ты сам это сказал, – указывает на меня пальцем Леофаста. – Можешь, называть меня, как хочешь. В качестве друга. Эх, жаль «Система» не работает, чтоб дилинькнуть и выдать: «Зафиксировано». Ещё и плюшку бы какую-нибудь дала тебе.

– Аха-ха-ха… – не выдерживает Молот и уползает к Мальвине. – Плюшку-у-у… Даже боюсь… ха-ха-ха… представить какое название у той… ик… плюшки было бы…

Вспомнив, какие дикие названия давала «Система» достижениям, время от времени выдаваемым мне. Даже думать не хочу… «Трахатель богов», «Чпокнувщий друга»… А-а-а… Уймись моя фантазия!

– А разве могут дружить человек и богиня? – упираюсь до последнего. Чисто из принципа.

– Нет, – скалит зубы богиня, – слишком разный срок жизни. Ты же не будешь дружить с бабочкой однодневкой.

– И чему этот пафос и глупые намёки?

– Так ведь ты не человек, и вот тому лишнее доказательство, – крутит на пальце шапочку. – Боюсь представить, насколько сильным богом ты станешь. Хотя богом ли? – задумчиво крутит локон.

– А кем же? – недоумеваю.

– А я откуда знаю. Ты первый потомок нифилима, которого я знаю. Ой… – закусывает палец.

– Ты хотела сказать нефилима?

– Ничего я не хотела говорить! – зло огрызается. – Забудь!

– Ага… Счаз. Всё бросил и, ну, давай забывать!

На моё заявление, Леофаста остервенело машет руками и тычет пальцем в Молота. При этом ещё и указывая на свои уши. Изображать дурака не стал, сразу поняв, на что она намекает.

На то, что Молот не шарит за «общий» язык. Хотя в данный момент я говорил по-русски. Но откуда это знать богине? Переводчик-то пашет. Кажется, это запретная тема. Ладно, пока помолчим.

– Так что там с шапочкой-то? – перевожу тему разговора.

– Ах да, – богиня благодарно кивает. – Локи лишь слегка улучшил её. Но этот предмет уже являлся сильным артефактом. А после его вмешательства стал ещё серьёзней. И со временем стабилизировался. Так вот я думаю, что при его помощи, можно достичь желаемого результата.

– Исчезающих крыльев? – восторженно вопрошает, доставшая себя из под стола, Мальвина.

– Появляющихся, – вскидывает в небеса палец Леофаста.

– Но как? Ты же говорила, что не можешь этого сделать? – уточняю.

– А я и не могу, – пожимает плечами. – Я лишь дам силу для перерождения. Остальное всё прописано здесь, – трясёт шапочкой-маской.

– И какие же крылья получит Лиза? Там же два набора крыльев, – хмурится Олег.

– Один, – отрицательно мотает белокурыми локонами Леофаста. – Боевая трансформация и вид человека. И именно это, мы и можем использовать. Основа будет человеческий вид и вторая ипостась боевая красотка.

– А что? Я согласна! – влезает в разговор Мальвина. – Я же давно уже, если и летаю, то на стальных. Вот разве что, когти несколько мешают.

– Стальные, это сильно сказано, – смеётся Леофаста. – Да и когти не проблема. Я бы предложила ещё и от метания перьев отказаться.

– Почему?

– Потому, что здесь на Эдеме тебе пёрышки отращивала «Система». А точнее использовалась энергия мира. А что ты будешь делать во «Внешнем Мире»? Перья будут частью тебя. И хорошо если они будут метаться без боли и отрастать быстро. А если нет?

– Вот, даже не буду спорить, – локисса машет перед собой руками.

– Но есть проблема, – дёргает себя за губу богиня. – Перья ты метала очень давно, судя по всему. Так что эта функция, как бы не очень крепко сидит здесь, – машет шапочкой. – Но вот когти.

– Ну пусть будут, – легкомысленно отмахивается Мальвина. – Три сантиметра не смертельно. Хотя и неудобно.

– Есть предложение. Так как у нас за бортом остаётся метание перьев, то мы к ним можем добавить когти. А это по всем канонам ослабление.

– Понерфим Мальвину. Хи-хи-хи… – не выдерживаю серьёзной мины Леофасты.

– Можно и так сказать, – соглашается богиня. – Поэтому предлагаю скинуть излишки энергии разрушения, – снова трясёт шапочкой, – ещё в одну локиссу.

– В смысле энергию разрушения? – возмущается Мальвина.

– Она пострадает? – задаю прямой вопрос.

– Нет. Станет такой же, как Мальвина. Прости, Егор, я знаю, обещала эволюцию трём крылатым. Но кто же знал, что так получится.

– То есть, третью превратить не получится?

– Крылья такие дать можно, но чтоб исчезали нет. Точнее, можно попробовать, но есть шанс, что все три останутся просто крылатыми. А шапочки уже не будет. Баланс, будь он не ладен. Нерф Мальвины даёт шанс в семьдесят процентов на то, что и вторая такая получится. А вот если трёх превращать, то для всех шанс всего в тридцать процентов. Нет, даже двадцать пять.

– Хрена, у вас математика.

– Какая есть.

– Ясно, – тру подбородок. – Осталось выяснить, кто согласится рискнуть? Ольга или Карина. Всё-таки семьдесят процентов всего. Хотя, если я правильно понимаю, весь риск, это крюк на сгибе крыла и стальная полоса по краю?

– Да…

На этом этап уговоров можно считать законченным. Кто бы сомневался, что сеструха нашей шебутной красотки впишется в данное предприятие. Ольга, собственно, тоже была не против. Но разлучать сестрёнок, как-то не камильфо. Так что свершилось.

Молот, естественно, отвернулся чтоб не подсматривать, а я вот понаблюдал, как Леофаста поит двух сестёр молочком. Кстати, Олежа зря отворачивался, ибо, таскать бесчувственные тушки трёх красоток, всё равно пришлось нам.

Ещё час пришлось просидеть в ожидание результата, пока прикрытые простынёй девушки приходили в себя. Первой очнулась Леофаста. И поддерживаемая мной направилась к столу, где в один присест выдула целую бутылку вина. Прямо из горла.

– Мадам, да у вас таланты! – хлопаю в ладоши. – Боюсь спросить, в каких аристократических кругах, вы так научились бухать?

– С тобой пообщалась, – огрызается. – Помоги девчонок осмотреть.

Пощупав пульс, оттянув веки, осмотрела глазки, потыкала пальчиком в пузико и резюмировала:

– Думаю, получилось. И дайте мне выпить!

– Ты же только что пузырь хряпнула!

– Хм… Тогда можешь меня трахнуть!

– Обалдела? Тут же люди.

– Тогда закрой рот и дай девушке снять стресс.

Короче говоря. Не буду больше испытывать ваше терпение и поведаю, о том, что всё получилось, как надо. И теперь Мальвина и Карина у нас – «Славицы». А что поделаешь, не очень у меня с фантазией.

Была мысль назвать их «Весами». Но по здравому рассуждению, прикинул, что не все поймут отсылку к дедушке. Ну и что греха таить, магазином попахивает. Так что будут славицы. И никаких тебе ангелов, и прочих херувимов. Так что пусть дядюшка Эдем писю хряпает.

И вот на этой позитивной ноте, выпроводили Карину куда подальше, чтобы под горячую руку не попала. Ибо то, что будут раздавать на горячее, очень даже не исключено. А девочка только вырвалась на волю и ещё не прониклась духом пофигизма. Та же Мальвина, уже чего только не пережила вместе с нами. Так что её не запугаешь, грозным видом бушующего Эдема.

– Нет, нет, нет. На такое я не соглашалась! Егор, так не проводят обряд бракосочетания! – возмущается Леофаста.

– Кто сказал?

– Я!

– Ты вообще сбежала с одного пантеона в другой. Так что будет у тебя новый обряд.

– Но не такой же! Никто так не женит!

– Ты будешь!

– Нет. Я так не буду. Это издевательство!

– Ладно, жени, как захочешь. Но если Эдем припрётся на разборки раньше, чем ты закончишь, пеняй на себя.

– Ты что мне угрожаешь? – упирает руки в бока богиня.

– А ты что сомневаешься? – нависаю всем своим ростом и соткой кило веса, над хрупкой красоткой.

– Не дави на меня массой, а то отдамся! – угрожает богиня, давя на меня грудью.

– Ладно, предлагаю компромисс!

– Говори.

– Ты женишь людей, как хочешь, по длинному обряду. А сейчас, сделаешь это по короткому. Так сказать экспресс свадьба. Тайный вариант, для экстренных случаев.

– Тайный?

– Само собой!

– Нет, это кошмар какой-то, – недовольно бурчит Леофаста. И повернувшись к Мальвине, жалуется: – Вот так же и в койку меня затащил. Не спрашивая, хочу я или нет. Просто поставил перед фактом. Раздевайся, говорит, буду тебя использовать в своих похотливых целях.

– Ты что несёшь? – аж, рот раскрываю от возмущения.

– А что такое? Не нравится правда? – фыркает.

– За что мне всё это? – со скорбной миной вопрошает в небеса Молот.

– Ты не виноват, милый, – Мальвина гладит Молота по голове. – Общение с Балагуром ещё никому даром не прошло. Видишь, даже я, иногда творю дичь.

– Иногда? – это мы с Молотом хором.

Ладно, дальнейшие препирательства никому не интересны. Главное, что мы достигли консенсуса.

– Олег, берёшь в жёны Елизавету? – скороговоркой бубнит Леофаста.

– Да.

– Елизавета, берёшь в мужья Олега?

– Да.

– Объявляю вас мужем и женой.

– Мальвина, жахай Молота в дёсны, – отдаю команду. – А то пока этот тормоз раздуплится нам уже люлей раздавать будут.

– Я не тормоз… Ам… Ум-м-м…

Так отлично. Сделал дело, вали на разборки смело. А собственно не понял? Что за фигня? Где реакция небесных сфер?

– Эй? Эдем? Ау? У нас тут Молот с Мальвиной поженились! Ау? Мальвина крылатая! «Система», пни Эдема чтоб раздуплился! Мы тут квест ему сделали! Где плюшки? Кхм… Ладно. Ева! Ева, ау! Я сейчас отправлю, Молота детей делать. А если он начнёт ломаться, Мальвина сама его оседлает! Или…

Не успел я договорить, что там будет дальше. Как всё завертелось, закрутилось и мы оказались перед толпой народа.

Даже думать не хочу, иначе у меня последние сервера сгорят. Разбирайтесь сами.

Ого! Сто лет системок не видел.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Что интересно, перенос состоялся при помощи портала. Перед которым стояли четыре кресла. Не спиной к входу, а боком. Видимо, для того чтоб предотвратить сюрпризы. И восседали в них, кто бы вы думали?

Нет. Дедушка и Локи, оно понятно. Оно, вроде как, ожидаемо. А вот ещё две персоны…

– Егорка-а-а!!!

И вот в мою бренную тушку со всего разбега врезаются две сумасшедшие бабульки. Не старушки, прошу учесть. А молоденькие: брюнетка и блондинка или по-простому «оторви и выброси». Как всегда в коротких юбчонках едва прикрывающих… Ну хоть что-то прикрывают и то ладно. Да в блузках с пуговками и обширным декольте, выпячивающие достоинства примерно третьего размера.

И теперь приходится смиренно терпеть унижение, в виде ощупывания на предмет переломов, шрамов и глубоких ран. Твою дивизию! Да откуда это всё может взяться на Эдеме? Р-р-р… Терпи, старлей. Лучше так, чем они лизаться начнут хуже Пуха. А нет, сглазил, наступил этап: зачмокай внучка и залей его слезами. Ы-ы-ы…

– Ты в каком виде явилась, развратница! – раздаётся гневный рык Эдема, который сверкая очами, вскакивает с массивного каменного трона, что стоит с дальней стороны импровизированного амфитеатра.

Все в курсе, что это за зверь? Я про амфитеатр, а не про дядюшку. Про него то и так всё ясно. Скунс, однако. Короче говоря. Полукруглая фигня, посредине площадка метров двадцать в диаметре, а по бокам сиденья ступеньками. И на них расположились разные персонажи. Возможно боги. Но это не точно.

– А нечего было последнее приличное платье рвать. Что есть, в том и хожу, – Леофаста скромно так, изображает команду «грудь колесом», выпячивает вперёд свои дойки. Которые, между прочим, плевали на законы гравитации, гордо выпячиваясь вперёд, а не стремясь встретиться с пупком.

Да и вообще нарядец у неё… Короче лучше не будить фантазию. Но проглядывает некая нотка античности. Все эти тоги и прочие фиговины. В облегчённом варианте. То есть в сторону уменьшения количества ткани.

– И вообще вырвали без предупреждения. А если бы я в ванне была? Никакой личной жизни.

– Фу, такими быть! – тут же откликается Маришка.

– У девушки должна быть личная жизнь! – поддерживает Анютка.

– И желательно половая, – блондинистая бабуля, перестав тискать внучка, тут же переметнулась к богине-блондинке. – Ань, меня терзают смутные подозрения. Егорка наш, как-то равнодушно на тельце это шикарное посматривает. Что бы это значило?

– Я не подсматривала, но всё слышала. Там такое было-о-о! Оу-у-у! – тут же сдаёт всех Мальвина.

Молоту же остаётся лишь покивать буйной головушкой. Не та ситуация, чтобы рот раскрывать.

– Почему, только ты? Там вся крепость в курсе, – вставляет свои пять копеек Карина.

– Что? Ты-то откуда здесь? – хлопаю глазами от удивления.

– Без понятия, – пожимает плечами красотка. – Шла к себе, никого не трогала…

– Вы что меня вздумали игнорировать?! – топает ножкой Эдем. По залу прокатывается гром.

– Не шуми, – Всеслав лениво крутит кистью. – Видишь девочки, о важном болтают.

– О важном? Ты что несёшь? Что за разврат вы тут устроили?

– Не мы, а вы, – облокотившись на подлокотник, дед подпирает подбородок правой рукой. – И вообще, мне тоже интересно, о чём там вся крепость в курсе, а мы тут не в зуб ногой.

– Вот не надо! – тут же откликается Локи. – В зубы ногой, сегодня многим прилетело. Ха-ха-ха!

– Аха-ха-ха! – поддерживает напарника Всеслав. – Так что ты лучше не шуми. Сами накосячили, нечего на Леофасту пенять.

– Да-да. Не пеняйте на девушку, – тут же подключается Маришка. – Лучше колись, подруга, неужто почпокалась с внучком нашим?

– А ну хватит!

– Хорош, пургу гнать! – синхронно возмущаемся с Эдемом.

– Ох, девочки, – закатывает глазки Леофаста, – совратил меня безвинную, использовал в своих грязных целях.

– Что-о-о! Да как ты посмел? – снова подрывается на лапки Эдем.

– Ты обесчестил мою жену! – а это какой-то здоровенный лосяра. Двух с хвостиком метров росту и в плечах метра полтора. Ещё и кувалдометр, в два раза больше Олежкиного, над головой вскинул. И давай им трясти. Да у него рука толщиной с мою ногу!

– И что долго ломалась, прежде чем отдалась? – не обращая внимания на выкрики, интересуется Анютка.

– Я-то? – поправляет волосы Леофаста, отставляя в сторону точёную ножку. – Очень долго. Говорю: «Что ж ты творишь развратник! Телесами своими накачанными сверкаешь. Глазами голубыми равнодушно смотришь. Видишь, девушка в истоме мается». И знаете, что он мне на это сказал?

– Что? – одновременно вопрошают… Мой дед, Локи, две шальные бабули, Мальвина с Кариной, Эдем и даже бывший муж Леофасты. И не буду врать, но с божественной галёрки тоже раздалось пару возгласов.

– Ни-че-го! Взял и отвернулся. Представляете?

– Ну ты даёшь внучок, – укоризненно качают головами Маришка с Анюткой.

– Да уж, докатились, – дёргает себя за губу дед, – мне прям стыдно за вашего внука.

– Молодец, племянник! – вскидывает кулак вверх Эдем.

– Ы-ы-ы… – это уже я. Сняв берет, просто уткнулся в него мордой лица и даже не пытаюсь вмешиваться в этот цирк. Потому, что бесполезно.

– Пришлось раздеваться и лезть к нему в ванну.

– Молодец! – подхватывают бабули.

– Развратница! – выкрикивает Эдем.

– Женщина лёгкого поведения, – это её бывший муж. Правда он выразился более ёмко и матерно. Но разве это меняет смысл происходящего?

Кстати… Насчёт происходящего. Какого лешего тут творится? У Леофасты, что совсем стыда нет? Ну или хотя бы смущения? Тут же куча народа. На лавочках штук двадцать разного народа.

Интересно, здесь все местные боги или только элита? Я в том смысле, а дочка Леофасты тоже здесь? Она же вроде богиня. Хотя думаю, что нет. Всё-таки она изгой, а не полноценный бог. Да и не думаю, что Леофаста настолько отмороженная. Значит, делаем вывод, не все. Но всё равно не понимаю, зачем этот цирк?

А тем временем блондинистая богиня продолжала заливать баки словесным недержанием. Большую часть, пропустил мимо ушей. Ибо Леофасту явно понесло. Но местные боги, прям, с интересом слушают, даже Эдем помалкивает, потому что ему зажала рот ладошкой Ева.

– В общем, девочки, это было сложно, но, в конце концов, мне удалось заставить вашего внука меня соблазнить и использовать.

– Надеюсь, хоть тут он не опозорился? – интересуется Маришка.

– Уж поверь мне, – Леофаста глубокомысленно кивает головой, поджав губы. – Это был лучший праздник по поводу развода. Это вам не скорострел, что только размером и хвастается. А сам сунул, вынул и готово. Знаете же, бывают мужики, у которых только висит хорошо…

В зале раздаются женские смешки. И не просто так, ещё и оборачиваются на бывшего Леофасты. Который, уже покраснел, как свёкла, искры мечет, как икру на нересте. И, кажется, кое-что проясняется. Подлая богинька решила повытирать ноги об бывшего.

Верите, нет. Мне плевать на этого мужичка. Но не красиво так себя вести. Чего при всех-то унижать? А она ведь неспроста всё это затеяла. Вон какую интригу насоздавала. Целый театр. Внимание к себе приковала.

Нет, уж принципиально не буду в этом участвовать. Вот из чисто мужской солидарности. Ушла от мужика, веди себя как человек. А этот то, что молчит? Недавно же только матом её обзывал. А нет, проснулся:

– Да просто брезгливо было с такой, как ты, дело иметь! – бог с кувалдой сплёвывает через губу.

– А знаешь что, Олевар? – Леофаста гордо выпрямляется. – Мне больше не надо делать хорошую мину. Я ненавижу тебя. Да, надеялась, что ты не сдержишься и кинешься в драку. Но ты ведь трус.

– Я не трус! – вскидывает кувалду. – Я дрался с Локи, я дрался с Адамом!

– Не Адам, а Всеслав, – бурчит дед. – И не дрался, а получил по харе и уполз скулить под лавку.

– Я не скулил! – возмущается Олевар.

– Да плевать, – отмахивается Всеслав. – Леофаста, спасибо, конечно, за твою байку. Повеселила. Но может не стоит выносить свои семейные дрязги на всеобщее обозрение? Пусть и бывший муж, но вот эти подколы… – крутит кистью левой руки перед собой. – Мелко. Или ты хотела, чтоб он на Егора напал? – в глазах деда вспыхивают яростные огоньки. – Только не вздумай мне врать! – бьёт кулаком по подлокотнику.

– Я-а-а… – богиня испуганно оглядывается, ища поддержки. Но к её сожалению, даже недавно ещё доброжелательные бабульки смотрят суровым взглядом, на ту, что хотела подставить их любимого внучка.

Склонив голову набок, с интересом ожидаю ответа. И нет. Кто бы, что не подумал, я не злюсь на большегрудую красотку. Да, неприятно, когда используют в тёмную, но… Какая драка? Даже если бы он кинулся на меня, а не на Леофасту, ему бы успели втащить не только дедушка, но уверен, ещё и Локи. И это не всё. Там дальше ещё и две оторвы, которые могут накостылять так, что мало не покажется.

Хотя по поводу бабулек, Леофаста могла и не знать, что они ещё те любительницы подраться. Но двух первых-то, со счетов скидывать нельзя. Да и я тоже, знаете ли, не пальцем деланный. А богиня об этом очень даже в курсе. Тут, скорее, самолюбие моё тешится, ибо верит красотка в то, что я способен набить лицо этому типу. Но неприятно. Всё равно, есть осадочек.

Леофаста же, окинув взглядом сообщество богов, внезапно выпрямилась, беря себя в руки. Гордо вскинула подбородок. Презрительно хмыкнула, скривив губы. Отодвинула рукой в сторону насупленную Анютку, толкнула плечом Маришку и, шагнув ко мне, прижалась грудью к левой руке. И уткнувшись лбом в плечо, очень тихо попросила:

– Прости, за то, что наговорила.

– Забей, – отвечаю едва слышно. – Балагур и похлеще фокусы выдаёт. Отшлёпаю естественно. Как без этого. Но друзьям я многое прощаю.

– Вовремя я в друзья напросилась, – грустно вздыхает. – Но ты не думай, я хотела, чтоб он на меня кинулся.

– Лео, да что происходит-то? Откуда столько желчи и ненависти? Он тебя что, поколачивал за походы налево? Так вроде сама виновата.

– Да плевать на это, – вздыхает. – Тут ты прав, сама виновата. Но в чём виновата моя дочь? В том, что мать непутёвая? Или потому, что за миллионы лет, впервые родила, при этом от человека?

– Стоп, погоди, – повысив голос, отодвигаю богиню от себя. – Ты же говорила, её третировали? Или что? Ещё и били, что ли?

– Ну, Грохар как-то избил, за то, что она ему отказала. Долго. Нас же не убить. Ногами месил. Я услышала зов кровиночки, примчалась и тоже выхватила. Но я всё-таки не девчонка малолетка. Отбилась кое-как. Дочку за неделю вылечила, все силы слила. Потом сама ещё пару недель с синяками ходила.

Перестав прижиматься к руке, чуть смещается и, обхватив руками торс, вжимается лицом мне в грудь:

– Эдем его потом строго наказал за это. Так что больше руки не распускал. Но доставать продолжал. А вот Олевар это другое. Это дела семейные. Избивать нельзя, Эдем ругаться будет. Но плёточкой пройтись, это же всего лишь воспитание. За любую мелочь. Хорошо хоть заживает всё, а то была бы у тебя невеста с тёщей, со шрамами не только на спине, но и на лице. Ха-ха-ха… Хлюп. Ха-ха… Шмыг. Хлюп… Ха-ха… Прикинь, через всю рожу. Хлюп. Ха-ха-ха… Полосатая мордаха… Ха-ха-ха… Кто бы замуж взял. Ха-ха-ха… Шмыг. Хлюп.

– А ну подержи, – впихиваю ревущую и истерически хохочушую богиню в руки растерянных Маришки и Анютки.

– Егор!

– Лучше молчите! – зло оскалившись, шагаю в сторону ухватившего двумя руками кувалду, бога.

– Стоять! – командует дед.

– Отстань! – скалюсь.

– Не смей мне хамить! – грохотом разносится голос, вскочившего на ноги деда. Все присутствующие аж присели от давления, божественной воли.

Но мне-то пофиг. Меня такое не берёт. Но и пройти дальше не получается, потому что Всеслав встаёт прямо передо мной. Так что, набычившись, сверлю взглядом предка:

– Я всё равно убью его! Не сейчас, так потом. Или что, охранять его будешь?

– Кого? Его? – Всеслав аж башкой замотал, от глупости моего предположения. – Делать мне нечего. Но убивать его нельзя!

– А мне плевать! – выкрикиваю, но голос срывается и даёт петуха.

Всё, крыша уехала в курортный город Сочи, на последней электричке, обещала вернуться через недельку. Хорошо отдохнувшей и загорелой.

– А вот это мой внук, – сообщает дед моим бабулькам. – Не то, что этот ваш, которого уговаривать надо. Егор, Олевар – Великий Кузнец. Понимаешь?

– Нет. Как я в глаза Руслану посмотрю, когда он спросит меня, как умерла мразь избивавшая его дочь?

– Это аргумент, – хрустнув шеей, дед даёт хороший совет: – А ты ему руки отруби, пусть лет двести зубами сапоги обувает.

– Нет! – Эдем вскакивает на ноги. – Не позволю!

– И что, охранять его будешь? – повторят мои слова дед. – Учти, мы сейчас можем устроить поединок один на один. Если Егор проиграет, то утрётся.

– Я не собираюсь потакать капризам избалованного юнца! – жёстко отрубает Эдем.

– Ладно, – пожимает плечами дед. – Егор, сегодня нельзя.

– Сегодня? – немного остыв, начинаю соображать.

– Ага, – кивает Всеслав. – А ты Олевар теперь живи и оглядывайся. Вы кстати тоже, обводит руками богов. Там такая толпа отморозков, что если попадётесь случайно, под горячую руку, могут и затоптать.

– Да как они попадут-то сюда? – задаёт вопрос какая-то миловидная девушка со второго ряда.

– Сразу предупреждаю, я ни в чём не сознаюсь, – ехидно сообщает всем Локи.

– В чём не сознаешься? – хмурится Эдем.

– А ни в чём не сознаюсь. Нет, у меня такой привычки, сознаваться.

– Ты не посмеешь!

– Кто? Я? – Локи аж рот раскрыл от удивления. – Всеслав, кажется, ты перестарался, когда его по башке бил.

– Да что эти людишки могут против богов? – выкрикивает Олевар.

– Грохар тоже так думал, – отмечает бородатый мужчина в первом ряду. – Я считаю, что внук Всеслава в своём праве. Но бой должен быть без «Убийц богов».

– Поддерживаю, но считаю, что нельзя у мальчика отбирать его оружие, – со второго ряда встаёт красивая брюнетка с внушительными такими сисяндрами. – Предупреждаю. Если не Локи, так я сама проведу Егора сюда. Проведу, и уйду в пантеон Локи, – и пока присутствующие пытались переварить сказанное, спустилась вниз на площадку и пошла к Леофасте. Обернувшись пожелала: – Убей мерзавца, зятёк. Хотя, отрубить руки, покруче будет. Пусть страдает мразь. Лет пятьсот хотя бы.

О! А вот и сеструха Леофасты подъехала. Кстати, вопрос у кого больше остаётся открытым, ибо одёжка у неё слишком свободная. Но судя по всему, почти один в один. И лицом очень похожа, почти близняшка.

– Зятёк? – дед дёргает себя за губу. – Я чего-то не знаю?

– Дед, не слушай их, бредят они.

– А что? – дед продолжает насиловать губу. – Нормальная же вроде партия. Как думаете, девочки? – оборачивается на бабулек, утешающих сидящую на полу Леофасту.

– Ситуация, как в анекдоте! – Маришка несколько раз, быстро так, тыкает в сторону Леофасты. Ещё и мордаху дюже шкодную состроила. Ну тут понятно на что намекает…

– Так что мы одобряем! – заканчивает Анютка за свою второю половинку. Как ни крути, а неспроста она у нас двуединая богиня.

– А меня кто-нибудь спросит? – возмущаюсь.

– Зачем? – удивляется дед. – Я же тебя не заставляю жениться. Просто, не против. Достойная партия.

– Достойная партия? Аха-ха-ха! – ржёт Олевар. – Да уж точно, достойная партия для твоего выродка. Девка, которую нагуляли в подворотне, от неизвестно кого. Калечная богиня Смерти. Да, хорошая партия!

– Да хрен с ним, убей мразоту, – сплёвывает дед.

ГЛАВА ПЯТАЯ

В жизни каждого человека рано или поздно наступает момент, когда он понимает что, что-то пошло не так. Кого-то это ломает и скидывает на обочину жизни. Те что покрепче отряхиваются, утирают юшку бегущую из носа и пытаются ползти дальше. Некоторые даже встают на ноги. Не все. Тут зависит от силы удара, который нанесла судьба.

Но есть маленький нюанс. Это всё про этих, что на буржуйских языках изъясняются. А вот те, кто разговаривают на великом и могучем русском языке с молоком матери впитывают прописные истины.

«Гладко было на бумаге, но забыли про овраги». Или наше народное: «Хотели хорошо, а получилось, как всегда».

Собственно, когда мне прилетело молнией прямо в морду лица, всё что я сделал, это охренел. Если бы не моя реакция и скорость, благодаря которой успел прикрыть глаза рукой, то глазки могли бы и свариться вкрутую. А ведь, как известно, вкрутую должны быть яйца, а не мои окуляры.

В любом случае, удар кувалдой, пришёлся точнёхонько в локоть левой руки, которой был поставлен блок.

Результат. Один симпатичный гвардии старлей отлетает в сторонку, с чётким пониманием, что прыгать на вооружённого здоровенным молотком бога плохая идея.

Напомните мне, пожалуйста, кто совсем недавно умничал, про законы физики и аэродинамики? И главное, зачем, если в башке ничего не осталось?

Как же больно-то, когда кости разлетаются в мелкую щебёнку. Ещё и в ушах звенит, ибо «кувалдометр» он и в Африке «тяжеленная железяка». А в этой, судя по размеру, килограмм тридцать, а то и больше.

Да точно, вон и розовый зайчик большой палец показывает, дескать, верно мыслишь. А три его напарника с весёлым гиканьем, танцуют «гапака», размахивая здоровенными плюшевыми молотками. Откуда они вообще здесь взялись-то?

– Молот! А ну стоять! Куда собрался? Иди вон девок утешай! – раздаётся гневный окрик Всеслава.

Ага. Ясно. Не стерпела душа Олежкина такого обращения с другом сердечным, вот только поучаствовать в махаче злые дяди не позволили.

Я же всё ещё видящий розовых зайчиков с молотками, неожиданно сообразил, что по башке, мне дали божественным оружием, и не факт, что регенерация так же весело подлатает меня, как после удара обычным мечом.

Но сотряс, это вам не деформация черепа, всё-таки не зря я рукой пожертвовал, так что должен проморгаться. Оттолкнувшись обугленной рукой, делаю перекат, в надежде увернуться от следующей атаки. Да уж. Левая лапка вообще не дееспособна, правая только, как рычаг дополнительный.

Хрясь. И по спине прилетают осколки, выбитые ударом в каменный пол. Ой, как я вовремя решил в «колобка» поиграть. Оу, что же так всё крутится и вертится-то. И зайчики упорно продолжают водить хороводы.

– Локи, не смей! – орёт Эдем, видимо, опять чем-то не доволен.

А следом грозный рык Всеслава:

– Ну, а вы то куда? Избаловали внучка, всё носитесь с ним, сюсюкаетесь. Вот и результат. Молчать! Пошли вон рыдать в свою бабскую кучку. Если кто ещё дёрнется, отправлю домой. Локи, Эдем, хватит обниматься, пол грязный. Да расцепитесь вы уже, горячие Эдемские парни! Достали!

А в это время мы с весёлыми зайчиками наворачивали кульбиты, в попытке не попасть под удар. И, знаете ли, получается весьма не плохо. Если учитывать, что по тушке моей больше не прилетало ни чем тяжёлым, разве что ещё пару раз крошкой забросало. Не знаю уж в чём причина, то ли в везении, а может в ловкости, или отвод глаз помогает.

У-а-ай! Сглазил, очередная молния хлестанула поперёк хребтины. Хотя… Как-то слабовато. Не в пример первому разряду. Может, дело в кольчужке? Но она вроде должна защищать от огня и холода? Однако, других вариантов всё равно не вижу.

Оу! А вот и зайки послав воздушные поцелуйчики, стали один за другим исчезать в брызгах мыльных пузырей. Сотряс отступил, да и зрение стало проясняться, поджили глазки. Всё-таки им достался не полноценный разряд, лишь остатками физиономию зацепило. Вот теперь потанцуем.

Правая кисть всё ещё не в идеальном состоянии, но обугленных костей уже не видно. Мясо наросло. Немного потерпеть и можно брать в руки оружие. С левой рукой чуть похуже. Отказывается работать. Отзываясь болью, на любую попытку согнуть или разогнуть её в районе локтя.

Но самое главное, уже не в слепую уворачиваюсь. Вот противник выбрасывает перед собой руку с растопыренными пальцами. Ясно, что не мировую предлагает, поэтому резво ухожу в перекат.

А-а-а-у-у-у! Да чего через левое плечо-то? Ай-ай-ай. Больно, однако! Ещё и раздробленный сустав хрустнул. А нет. Красавчик. Олевар, оказывается, пульнул молнией не туда, где я находился, а туда где должен был оказаться, если бы не через больной локоток уворачивался.

Да что такое? Почему местный кузнец, оказался проблемней бога войны? Что за беспредел? А если он меня подловит молнией по глазам? Нет, надо что-то делать.

– Ничего, побегай пока, всё равно достану, – скалится.

– В смысле побегай? – делаю большие глаза. – Это же ты как баба, молниями пуляешься. Ссышь близко подойти? Ну да понятно, ты же только баб, да детей и можешь бить. Трусливая мразь!

– Ррра-а-а! – вскинув кувалду над головой, совершает высоченный прыжок, преодолевая пять метров, что нас разделяют.

Красиво так распластался в воздухе, глазки горят, в башке мысли всякие плохие, как он меня порвёт, вывернет наизнанку и прочая чушь. Почему чушь? Так ведь, такие дорогие подарки, мне, разве что, папа дарил.

Замерев, как лягушка перед удавом, жду когда же эта ласточка долетит до гнезда. И вот когда он с яростным рыком обрушил своё оружие на мою беззащитную головушку, я исчез.

Во всех смыслах. Ушёл в невидимость и, ускорившись, шагнул вперёд. Естественно не под падающую тушку. Делать мне нечего, ловить пару центнеров живого веса. Я отправился в гости к сапогам.

Да-да. Всё те же самые законы физики и аэродинамики. Я конечно не Ньютон, но как видите, тоже смог открыть один: «Если у падающего с ускорением тела, ноги внезапно перестают падать, то голова всё равно падает с ускорением». Запишите где-нибудь, для потомков. В школе, чай такого не расскажут.

Так что подставил плечи могучие, под конечности его нижние, да зафиксировал, как смог, ручками своими почти зажившими. Нормально так приземлился. Целостно. Кувалда в одну сторону, морда лица в камень.

А тут ещё гвардии старлей, ножку свою в растяжке продольной, как вытянул, да выше головушки своей, беретом голубым украшенной, да как вхреначил каблуком хорошо разогнанным по затылку вражескому.

М-м-м… Нормальный, шмяк получился. Он как раз башку дурную, с глазками в кучу собранными приподнял. И тут сверху бёрцем, хренак-с.

– О! Молодец внучек! – хлопает в ладоши Всеслав. – Видали? Моя кровиночка.

– Ага, у тебя как молодец, так твой. Как накосячил, так наш, – возмущается Маришка.

– И что не так? – удивляется дед.

Посмотрим. А что у меня там с организмом? Зрение? В норме! Правая рука? Сгодится. Рубцы ещё есть, но пальцы уже работают. Левая? Локоть со скрипом, но уже двигается. Красота!

И тут Олевар, как терминатор какой-то, отклеил харю свою от каменного пола, ещё и ручкой махнул в мою сторону, молнией пытаясь достать, но уж увольте-с. Плавали, знаем.

Ускорившись, отскакиваю в сторону, оказываясь возле оружия Олевара. И тут же всплывает шальная мысль. А не прописать ли встающему с пола богу, его же оружием прямо по наглой харе. А что? По-моему это будет символично.

Уцепившись руками за рукоять, вскидываю оружие на плечо. Локоть тут же недовольно хрустит, как бы намекая, что такие тяжести пока тягать противопоказано.

Ну да ладно, нечего откладывать на потом то, что надо сделать немедленно. А то могут и мне сделать в очередной раз больно.

Помните, я в начале боя вспоминал про овраги? Так вот и сейчас, мой вполне себе презентабельный план, накрылся медным тазиком.

– А-а-а! А-а-у-у-а-а! – орёт стоящий раком Олевар. Не судите его строго. Тут как говорится, как успел, так и встал.

– Р-р-р-р-р-р! – возмущается таким громким звуком Пух, вцепившийся зубами в оттопыренную задницу.

– Убью, сука! А-а-а!

– Р-р-р! – услышав такой наезд, Пух, естественно, возмутился.

Его, такого брутального и мужественного во всех смыслах пса, назвали дамой! Отпустив одну половинку задницы, с рыком вцепился во вторую. Ещё и наплевав на вес Олевара, принялся трепать его, как тряпичную куклу. Так что тот только руками размахивал в попытке хоть как-то ухватить Пуха.

– Пух, хорош мотать придурка. Я же не могу прицелиться! – возмущаюсь.

– Рыа-ры-р!

– Пух, брось. Дай я ему по башке врежу!

– Рыр-ры-ы!

– Пух! Брось каку! Вдруг он задницу не мыл?

– Что за беспредел? – топает ножкой Эдем. – Это против правил! Адам, немедленно убери псину.

– Какие правила? Вы отказались от поединка, – зевает дед. – Да и в любом случае, Олевар использовал магию, Егор использовал питомца. Всё честно. Но если очень хочешь… – ехидно улыбаясь, Всеслав делает приглашающий жест, в сторону взвешенного пса.

– Кхм… В чём-то ты прав, – Эдем отводит взгляд в сторону, – думаю, это честно.

– Пу-у-ух! Ты же видишь, он пса от суки не отличает. Вдруг он и с мужиками так же? Прикинь, в зад долбится? А ты его за это место… Фу! Пух, фу-фу-фу таким быть!

– Раф! Пфу… Рпфу… – отскочив на пару метров, от потрёпанной тушки бога, пёс принимается, остервенело отплёвываться.

– Убью, тва… – взрыкивает Олевар, но замолкает на полуслове, получив кувалдой по башке.

Ух ты ж… Мать моя – майор госбезопасности! А ведь правы были чукотские учёные, утверждавшие: «Если оленя даст копытой в зубы, то самая болтливая геолога спать вырубается. Однако». А у меня тут не копытце, металлическая болванка, однако.

Короче, нормально так втащил. Но как учат нас всё те же чукотские учёные: «Лучше бей, однако, два раза, вдруг очнётся рано и водкой делиться надо, скажет. Геолог живучий, бензина пьёт и не горит». Так что лучше добавить, чисто на всякий случай.

– Хватит! Приказываю немедленно прекратить! – выкрикивает Эдем.

– Чего? – я аж замер с кувалдой на плече.

Посмотрел на красную физиономию дядюшки, на хмурящегося с плотно сжатыми губами деда, на кучку прекративших всякие рыдания девиц. В очередной раз согласился с мыслью, что сиськи это сила. И показав в сторону глубокоуважаемого собрания средний палец, в надежде, что сами разберутся кому письмо, в седьмой раз втащил кувалдой по хребтине Олевара.

– Егор, а ты не увлёкся? – недовольным голосом вопрошает Всеслав.

– Я что виноват, что он никак дохнуть не хочет? – возмущаюсь. – Что у вас тут творится? Бога Войны грохнуть проще, чем кузнеца!

– А-а-а! – дед расплывается в улыбке. – Так ты молотом его не убьёшь. Это же его оружие.

– А, тьфу! – возмущённо сплёвываю. – А раньше сказать нельзя было?

– Я думал, ты злость на нём вымещаешь, – передёргивает плечом, скривив рот.

– Вот спасибо, – недовольно швыряю кувалду в Олевара. Тот что-то недовольно булькает, наверное, сказать что-то хочет. Но, увы, к болтовне у него пока иммунитет, три удара по кумполу даром не прошли.

– И этим ты его тоже не убьёшь, – усмехается дед, глядя на ножи в моих руках.

– В смысле? – хлопаю глазами. – Грохара убил, а его не могу?

– А кто сказал, что ты убил Грохара? – приподнимает бровь Всеслав. И не дожидаясь вопросов, поясняет: – Вывел из строя, это да. Лет на пятьсот. Бога убить не так просто, внук. Твои ножи вообще для этого не приспособлены были.

– Вот и я о том же, – вклинивается Эдем. – Хель не имела права забирать Грохара.

– А это не тебе решать, братец, – качает головой Всеслав. – Оружие у Егора было не совсем простое.

– Согласен. Демонов, вампиров и прочую нечисть убить можно, но не бога. Пусть даже временно. Так что Грохара надо вернуть.

– Так к силе оружия ещё и сила убийцы плюсуется.

– Ты хотел сказать дурости? Этого в нём полно, спору нет.

– А что поделаешь? Избаловали мальчонку, – дед огорчённо машет в сторону, закативших глаза, бабулек. – Но ты забываешь одно. Кроме силы оружия есть ещё и ритуал.

– Да какой там ритуал? Это же читерство! Ты что делаешь, скотина? – орёт, заметив, что я воткнул в спину Олевара оба меча.

– Рраф! – очнулся Пух, возмущённый тем, что его драгоценного хозяина обзывают плохими словами.

– Чего? – невинно хлопаю глазами. – Проверить же надо было, вдруг бы сработало. Пусть не убил, но смотри, как корёжит убогого. Получше, чем от кувалдометра.

– Да что ты себе позволяешь?! – вскакивает какой-то бородатый бог, с первого ряда. – Выгнать его и дело с концом.

– Р-р-р! – скребнув когтями по полу так, что полетели не только крошки, но и искры, оскалившийся Пух, собрался на разборки в зал.

– Хватит! – Эдем вскидывает руки. – Заткнулись все. У вас что память короткая? Так я могу удалиться, пусть вас ещё немного повоспитывают. Егор, угомони свою псину!

– Р-р-р? – набычившийся Пух, резко передумал гонять бородатых и нацелился на Эдема.

– Хватит буянить, малыш, – Всеслав присев на корточки поманил к себе пальцем пушистого забияку. – Иди, поглажу. Эдем, извинись.

Пух растопырив лапы, уставился на Эдема исподлобья, всем своим видом демонстрируя желание вырвать извинения зубами из глотки.

Эдем же гордо вскинув голову, упёр руки в бока, тем самым показывая, что извиняться не намерен. Обстановка явно накалилась. А мне, между прочим, уже всё надоело. Даже убивать этого калечного, что тихонько подвывал с мечами в спине, расхотелось. Всё-таки, явно, не нравятся они ему.

А ещё надо бы выбить подтверждение свадьбы Молота с Мальвиной. Да плюшки вытрясти за это. Ещё и компенсацию за нападение Грохара. Тем более, что, оказывается, я его не убил, а только вывел из строя на время.

– Пух, забей. Мы потом ему отомстим. Как говорится: «Собака лает, пёс не чешется».

– Ты кого собакой назвал? – покрывается пятнами Эдем.

– Её, – указываю пальцем на здоровенную волчью башку, выглядывающую оттуда, где кончаются все эти лавочки амфитеатра.

– Ага! Альфа? Это ты привела сюда пса? Предательница! Да я тебя живьём выпотрошу!

– Ауф… – волчица испуганно прижимает уши и бухается мордой на лапы.

– Раф! – Пух, совершив прыжок, и, пару раз взмахнув крыльями, приземляется перед волчицей и, закрыв её спиной, молча скалится, демонстрируя белые и очень острые клыки.

– А ну тихо все! – грохотом разносится голос деда. Оттолкнув в сторону брата, подходит к Пуху. – Отойди!

Пёс неуверенно мнётся, но остаётся на месте.

– Ты плохо слышишь меня? Я шутить не буду. Заберу с собой и отправлю на Землю. Будешь Егора там дожидаться. Может год, а может сто лет. А может, и не дождёшься, сгинет без тебя на чужбине. Ну? Выбирай!

Бедный пушистик, затравленно оглядывается на волчицу, и низко опустив голову, бредёт ко мне. Молча.

Дед, наклонившись, хватает левой рукой за лохматую холку, поднимая здоровенную башку на уровень глаз. И вдруг жёстко вцепляется правой в горло Альфы. Лапы мелко дёргаются, но хищница даже задыхаясь, не решается оцарапать разгневанного бога.

– Ты предала хозяина. С чего ты решила, что я позволю такой как ты находиться рядом с моим внуком? Чтоб ты, встретив очередного кобеля, предала и его? Я выдавлю из тебя всю жизнь по капле!

– У-у-у… – стоя спиной к корчившейся от нехватки воздуха волчице, Пух тихонько завыл на одной ноте. А по шерстинкам побежали крупные слёзы. Пушистый прощался… Пытался объяснить своё бездействие… Любовь любовью, но нет бога кроме хозяина!

– У, – лишь одна нота вырвалась из пасти волчицы. Лишь столько воздуха она смогла выдохнуть. Но я понял, что она пыталась сказать…

– Отпусти её!

– Не вмешивайся, внук! – грозно рычит дед.

Схватив валяющуюся рядом кувалду и размахнувшись, впечатываю её в пол:

– Я! – шлёп по хребтине уже частично восстановившегося Олевара.

– Сказал!

Шлёп, по башке.

– Отпусти!

Шлёп, правое колено в труху.

– Её!

Шлёп, левое колено в кисель.

– Или!

Шлёп, левый локоть, хана.

– Я!

Шлёп, правый локоть, тю-тю.

– За!

Шлёп, по хребтине, хана позвонкам.

– Себя!

Шлёп, по башке, всё равно не думает.

– Не!

Шлёп, правая ступня, нет у зайчика лапки.

– Ручаюсь!

Шлёп, левая ступня, не бегать зайке налево.

– Я!

Шлёп, правая ключица. А чего она ещё не сломана?

– Сейчас!

– Хватит! Брат, отпусти Альфу! – выкрикивает Эдем.

– Я ей не доверяю, – не соглашается дед.

Шлёп, по башке. Отпустите собачку, падлы.

– Да он же сейчас Олевара в кисель превратит!

– Ладно, – дед отбрасывает в сторону еле живую волчицу.

Шлёп, по хребтине. Размахнулся же. Чего такому замаху пропадать?

– Егор! – это дядюшка с дедушкой хором.

– Ась? – сняв берет, вытираю морду Пуху. Нечего ему сопли перед девушкой демонстрировать.

– Ладно, проехали, – недовольно сплёвывает Всеслав. – Альфа, ты ведь понимаешь, кому обязана жизнью?

– Кха-кха…

– Егор, а ты понимаешь…

– Да-да-да… Мы в ответе и бла-бла-бла…

– Я серьёзно! – ноздри дедули раздуваются от гнева. – Альфа предательница и изгой в этом мире.

– Да что бы ты понимал? – вскакиваю. – Я видел, как эта мразь недобитая, с ней обращалась! Так что хрен вам всем, а не предательница. Блохастая, ползи сюда. Теперь ты моя болонка.

– Ау… Кха-кха…

– Да мне пофиг. Будешь болонкой. Это вот такая милипиздрическая собачонка, – показываю руками размер. – На волчицу ты не заслужила пока. Но упырям этим злобным, я тебя не отдам. Поняла? Не, ты можешь отказаться…

– Рраф!

– Так, пушистый, а тебя кто спрашивал?

– Раф?

– Не выёживайся, а то в мопса переименую.

– Раааф?

– А это вот такая мелкая шавка, – снова руками изображаю размер. – С толстой задницей и страшной рожей. А у кого толстая задница тот не ест шашлык.

– Раф!

– Да я суров, но справедлив! Альфа, я жду!

Волчица, кашлянув ещё пару раз, опустила голову на пол и тихонько скульнула.

– Если предашь внука, умрёшь самой тяжёлой смертью, – сурово подвёл итог дед.

– Эй! Это теперь моя болонка, руки прочь, – возмущённо поднимаю одной рукой кувалду и топаю ею об пол.

– Акх… – сипит Олевар.

– Упс, – развожу руками.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Ну что, мальчики и девочки, колитесь. Кто в детстве втирал родителям, что это не он потырил конфеты? И ведь всё делалось на высшем уровне. И глаза очень честные, и пяткой в грудь себя били. И даже историю о том, как приходил Бабайка, втирали, пока вы смело прятались в шкафу. Было? Да было, было.

Пусть это были не конфеты, а разбитая чашка, кружка или ваза. Нужное подчеркнуть. Но вот, вам всё равно никто не верил. Ибо, взрослые давно это всё прожевали и выплюнули. Так сказать, насквозь детские хитрости видят.

А вот мне, как тем ребятишкам, многое непонятно. И гложет, сурово, один вопрос, на который хрен, кто даст ответ. Развёл меня Всеслав или нет?

Посудите сами. Это же Эдем, здесь никого нельзя убить. Вон тот же Грохар, был на сто процентов уверен, что ничего с ним не будет. И смертушка ему не грозит. Даже в бою с Олеваром, разговор шёл о том, каким оружием его стоит оприходовать, чтоб Хель его забрала.

При этом, всё сводилось к тому, что я могу её призвать. Благодаря, времени набитому оружием Олега. А, значит, дед не мог убить Альфу? Или мог? Он же пригрозил утащить Пуха с Эдема. Так может и Альфу так же?

А вот нифига. Тогда он должен был уволочь её сперва, потом убивать. То есть, получается, мог её душить хоть до посинения. Она бы задыхалась, мучалась, но фиг бы померла. Так? А хрен его знает. Я же, как то дитё с конфетками.

Итак, вывод. Первое: дед меня развёл. Вопрос. Нахрена? С чего он решил, что я вообще стану заступаться за блохастую. Я что особой сердобольностью страдаю?

Второе: действительно собирался грохнуть волчицу. И снова тот же вопрос. Нахрена? Вот зачем её убивать? Ну, предала она Грохара, так не меня же. Дать пинка, и пусть в кустах страдает от всеобщего презрения.

И какой отсюда вывод? Первый вариант? Развели Егорушку? Можно я не буду повторять свой вопрос? Ибо он уже риторическим стал.

Однако, есть ещё третий вариантик: развели не меня. Спросите кого? Да ответ очевиден. Альфу. И вот тут-то, как раз всё складывается в ёлочку. Кто избавил от злого хозяина? Кто спас от смерти лютой? Хороший, новый хозяин. Кого нельзя предавать, если не хочешь снова оказаться в цепких лапках жестокого бога? То-то и оно.

Какой хитрый и коварный план. Даже злиться на деда не буду. Ибо прекрасно понимаю, что Альфа это ещё тот подгон. Это как танк на усиление выделить. Ну и с управлением сей бронетехникой не должно возникнуть проблем. У нас же почётный, гвардии механик-водитель имеется. Уж Пух быстро расскажет, зачем в хлебе дырочки и почему масло, надо прямо на копчёную колбасу мазать.

Есть ещё, конечно, трудности. У богов этих, жизненный опыт, куда побольше, чем у пап и мам ваших в детстве. Возможно, что и миллионы лет. И тут я, такой красивый нарисовался. И, казалось бы, куда бодаться и что-то доказывать, а уж тем более требовать и вымучивать.

Верно? Нифига. Там где они жизнь свою длинную жили, я под началом старшего прапорщика Иванова служил. У меня жаба в звании полковника, а хомяк так вообще до генерала дослужился. Так что пободаемся.

– Ладно, раз уж мы разобрались с четвероногими, не пора ли добить двуногого, а то чего мучается, – достаю Василька и, взмахнув им над головой, вопрошаю: – Надеюсь, этим-то можно завалить упыря?

– Стой! – Эдем вытягивает руку перед собой. – Предлагаю выкупить Олевара.

– Ага, счаз, – сплёвываю. – А он потом очухается и пойдёт подлянки строить.

– Не пойдёт, даю слово, – Эдем прижимает ладонь к груди.

– Ну, допустим, а если на Леофасте злость сорвать решит?

– Тогда я ему руки отрублю, – Локи протирает рукавом лезвие своей новенькой секиры. – У меня и раньше меч был неплохой, а уж теперь после перековки, не стыдно выйти на защиту Эдема. Не этого, – тычет пальцем в дядюшку, – а всего этого мира. Им и Ллос не стыдно стукнуть. Так что я предупредил.

– А вон сеструху Леофасты? А? Она то не в вашем пантеоне. Её ты будешь защищать?

– Да какой тебе дело до Теофасты? – возмущается Эдем.

– Своих не бросаем! – выпячиваю подбородок.

– И когда это она тебе своей стала? – усмехается Всеслав.

– Как только так сразу, – даю исчерпывающий ответ.

– Вообще-то я уже переметнулась в пантеон Локи, – подаёт голос грудастая брюнетка. Блин. Капец. Опять эта мысль… У кого больше?

– Да кто бы тебе позволил? – выкрикивает Эдем.

– Принята! – с довольной физиономией Локи потирает руки.

Ну, ещё бы. Думается мне, что брюнетке молятся не реже чем сестре. Всё-таки плодородие дело такое. Не будет урожая, жрать будет нечего.

– Ева, не фиксировать!

– Зафиксировано, – равнодушно сообщает блондинистый аватар системы. – Пантеон пустой, любые переходы, до приближения к балансу, фиксируются автоматически.

– О! Тогда я тоже перехожу! – вскинув руку, вскакивает блондинистый парень со второго ряда.

Ну как парень. Может ему миллион лет? Но выглядит-то он на двадцать. Двадцать два от силы.

– А ты кто? – интересуется Локи.

– Каривал – бог ветра и дождя.

– Принят.

– Зафиксировано.

– А ну сели все! – выкрикивает Эдем, да так грозно, что окружающих прям вдавило в пол.

Не всех, понятное дело. Мне ментальные атаки по барабану. Деду, судя по всему, тоже. Локи покачнулся, но устоял. Каривал грохнулся со ступенек на пол, да и прочих, богов, зацепило. Мальвина повисла на Молоте, которому, как и мне, всё до фонаря. Карина рухнула пластом на пол. Леофасту и Теофасту тоже бумкнуло, шлёпнулись на аппетитные попки. А вот бабули… Бабули достали мечи!

– Не ори! – грозно махнув двуручником, посоветовала Маришка.

– А то по башке получишь! – не менее сурово пообещала Анютка.

– Да что вы себе… – Эдем видимо собирался сказать пару ласковых моим бабулям, но резко заткнулся. Ибо, ему весьма доходчиво, прямо в нос упёрся кулак деда.

– На свою жену ори.

– Пусть попробует, – прищурившись, посоветовала Ева.

– Ладно, проехали, – обречённо отмахивается Эдем. – Девушки, все ограничения на наряды сняты.

– А волосы? – вопрошает симпатичная девица с первого ряда.

– Да плевать уже. Стригитесь, красьтесь, как хотите.

– О, это дело! – богиньки моментально сбежали со своих мест и, сбившись в кучку, принялись шушукаться.

– Нормальный ход, – разочарованно тянет Локи. – Ты-то не жалеешь, что переметнулся? – обращается к Каривалу.

– Я что баба, на платьица вестись?

– Молодца, – бог с секирой и в белых кроссовках показывает большой палец. – Кстати, раз уж мы разобрались кто с кем. Не пора ли обсудить неприлично высокий выкуп за жизнь Олевара?

– Я ещё не согласился, – набычившись, упираюсь до последнего.

– Соглашайся, Егор, – внезапно подаёт голос Леофаста. – Олевар, конечно мразь, но ты качественно его отделал, места живого нет. А вот выкуп, он тебе пригодится. Ты станешь сильнее, а это значит, лучше сможешь защитить мою дочь.

– Ну-у-у, не знаю. Не привык я оставлять за спиной тех, кто желает мне отомстить. А он будет желать.

– Я же дал слово, – хмурится Эдем. – А давай я признаю брак, этих двух, – машет рукой на Молота с Мальвиной.

– С фига ли? – возмущаюсь. – Фига, ты деловой. Ты нам ещё легендарки должен, каждому члену Небесного Легиона.

– С чего бы это? Только гвардейцам. Не надо придумывать.

– Ладно, согласен, – киваю. – Гони легендарки! – протягиваю руки.

– Э-э-э!? Да ты обалдел, что ли? Чтоб получить плюшки, надо выполнить квест. А его пока никто не принял.

– Так принимай. Молот и Мальвина женаты.

– Женаты могут быть только те существа, что могут зачать детей! – пафосно вскидывает правую руку.

– Всё правильно, – соглашаюсь. – А раз они женаты, значит, могут иметь детей. Всё логично.

– Нет. Я не признаю этот брак. Он осуществлён незаконно.

– И что? Новый пантеон, новые правила.

– Я верховный бог этого мира. Моё слово последнее. Я не признаю брак существ, которые не могут зачать детей. Ева, подтверди.

– Есть такой закон, – соглашается блондинка.

– Так они могут! – не сдаюсь.

– Не могут, – рубит воздух рукой.

– Ева, уточни, пожалуйста, есть ли где-то закон, что гуманоидное существо, гном там, или эльф, или кто-то на них похожий, не может зачать ребёнка с человеком?

– Нет такого закона.

– Если у неё крылья маскируются, то это не значит, что она перестала быть локисом, – усмехается Эдем. – А локисы не могут иметь детей с людьми.

– Прошу обратить внимание, что здесь кроме Мальвины ещё и Карина, – взмах рукой в нужную сторону.

– И что это меняет? – не сдаётся Эдем.

– А то, что это не локисы. Их естественное состояние без крыльев.

– Ангелы, что отказались от крыльев? Что за бред? – трясёт головой Эдем. – Ладно, ваша дурная Мальвина, из похоти своей, могла решиться на такое. Но Каринилиэль! Не верю, быть такого не может!

– А кто сказал, что они их лишились? – усмехаюсь. – Девочки, покажитесь во всей красе.

За спинами Мальвины и Карины, как будто из воздуха проявляются крылья. Абсолютно чёрные! Без единого бело пятнышка.

И тут я как заправский конферансье, пафосно озвучиваю:

– Разрешите вам представить новый вид живых существ.

– Да с чего новый-то? – перебивает Эдем. – Ну, умеют они крылья маскировать, и что?

– Нет, я не могу в таких условиях работать! – впадаю в бешенство. – Разойдитесь, дайте, я втащу топориком этому полудохлому богу, потом позову Хель, пусть она его по назначению пристроит. А потом пойду дальше спасать ваш долбанный мир от угрозы нападения Ллос. Это ведь мне надо, да? Это же не вы здесь живёте? Это же не вас всех, на мелкий фарш покрутят. А ну разошлись, дайте размахнуться!

– Стой! – опередив всех, останавливает мои выкрики Ева. – Мальчик прав. Он здесь ради нас. А вы всё время ему мешаете и пакостите.

– Он здесь ради своих друзей! – возмущается Эдем.

– Все приходят в этот мир ради чего-то. Кто-то ради наживы, кто-то ради продления жизни. Но эти мальчики и девочки, спасают наш мир. Поэтому пусть говорит. А болтливых лишу голоса. Говори, малыш.

– Кха-кха…

В горле аж комок встал. Всегда знал, что Ева мировая тётка. А она ведь, по сути, и есть тётка мне. Раз сестра деда.

– Спасибо, наипрекраснейшая богиня логики.

– Богиня логики? Хм… Хорошо звучит, – довольно улыбается Ева. – Но можно и без лести.

– Лесть это его второе имя. Льстец и подхалим, – вздыхает дед.

– Брат, я же просила, – хмурится Ева. – И не наговаривай на мальчика. Он просто учтив и умеет говорить комплименты?

– Учтив? – Всеслав делает большие глаза. – Думаешь одной учтивостью, можно из категории: «Самое ненавистное существо во Вселенной», перейти в разряд: «Ты чего здесь расселся? Там, наших мальчиков, божки эдемские обижают. Быстро встал и разнёс там всё»! Кстати, вы уж простите, но надо будет что-нибудь разнести. Чисто для отчёта.

– Да уж… – Ева задумчиво накручивает волосы на палец. – Вам бы поучиться у мальчика, как надо с девушками общаться. Миллион лет в обед, а вы как были неотёсанными чурбанами, так и остались.

– Вот правильно говоришь, подруга, – поддакивает Маришка. – А им бы всё третировать Егорушку нашего.

– Решено, Егорка молодец. А теперь пусть про крылышки расскажет, – возвращает народ к важным вопросам Анютка.

– Да. Всем молчать. Егор, рассказывай, – командует Ева.

– Кхм. Если коротко. То перед вами новая раса живых существ. Которые, не имеют никакого отношения ни к локисам, ни к ангелам. Ибо крылья их не маскируются. Здесь совсем другой принцип. Смотрите, – разворачиваю Мальвину тыльной частью организма. – Обратите внимание, что в одежде нет разрезов. Однако присутствуют ровные, аккуратные отверстия по размеру крыла.

Дав, присутствующим, возможность внимательно осмотреть спины Карины и Мальвины, продолжаю:

– Здесь тот же принцип, что при использовании, шапочки-маски, только без артефакта. И нет второй ипостаси. Крылья полностью находятся в подпространственном кармане. Кстати, кусок ткани, который был на месте отверстия, переместился туда же, когда крылья появились. И вернётся на место, при обратном процессе. При отсутствии же крыльев за спиной, на месте их, так называемого, крепления, вы не заметите даже следа. Там ровная здоровая кожа. Но главное не это…

Потерев руки, с самодовольной улыбкой наблюдаю за разными выражениями лиц окружающих. Хм… Хотя не так. За недовольной физиономией Эдема и вполне одобрительными остальных. Выдержав паузу, всё по заветам режиссёров российского кино, продолжаю:

– И всё это без поддержки Системы. Это самодостаточные существа, которые могут существовать вне Эдема. И эта раса может иметь детей с людьми!

– Бред! – выкрикивает Эдем.

– Я предупреждала, – вздыхает Ева.

– Амн? Ыау! – дядюшка пытается что-то там пробулькать, но получается плохо. Он явно что-то кричит, но до нас доносится лишь непонятное бульканье.

– Хи-хи… – не могу сдержаться от злорадства, но заметив неодобрительный взгляд блондинистого аватара, беру себя в руки. – А называется этот вид «Славицы» в честь великого, могучего, брутального и просто красивого дедушки Всеслава.

– Я же говорил подхалим, – вздыхает дед.

– Адам! – Ева недовольно хмурится.

– Всеслав я.

– Адам, я же просила не перебивать.

– Ох-хо-хох. Да закончил он уже. А почему славицы?

– Была мысль назвать «Весами», но что-то так рынком повеяло. Знаешь, гнилыми помидорами и апельсинами. Короче. Славицы топчик название.

– Славицы, – произносит дед, как будто пробуя название на вкус. – А что? Мне нравится.

– А я давно догадался, что будет что-то интересное. Ибо сразу понял, что это уже не локисы, – подмигивает Локи.

– Ага. Сейчас-то каждый может так сказать, – фыркает Леофаста.

– Хе-хе, – смеётся Локи. – У них же нет белых прядей! Это же отличительная черта. Она даже при покраске волос остаётся белой. А значит, всё. Не локисы.

– Ы-а-ы! У-у-а-у! – машет руками Эдем.

– Да верни ты ему голос уже, – дед закатывает глаза. – Так ведь и будет скакать козликом, что-то невнятное бормочущим.

– Да плевать, какой у них там способ прятать крылья. Это всего лишь подвид ангелов! – не сдаётся Эдем.

– Во, упёртый! – всплёскивает руками дед. – Хорошо. Раз ты так настаиваешь, – и, набрав в грудь воздуха, выдаёт: – И имя им «славицы». Она будет «славица», ему имя «славиц». Люди-птицы, что рассекают небеса и сражаются в битвах во имя бога своего Всеслава. Кости их легки, но крепки, как сталь. Жилы их, как канат стальной, мышцы их сильны, как у двух слонов. Перья крепкие и упругие, не горят в огне и в воде не мокнут. А молния лишь силы придаёт им. И погибели не боятся, ибо храбрые, да быстрые. Раны вмиг заживляются, да болезни мимо проходят. С острым зрением, среди мглы ночной врага зрят, не стесняются. А коль пир какой, да утехи сладкие, крылья те могут прятаться, чтоб в постельке да потешиться. Да с людьми общих чад родить, новых «славиц» богу Всеславу в радость. А кха-кха-кха…

Рухнувший на колени дед, жёстко кашляет. Естественно, к нему тут же бросается вся честная компания. Даже кучу-малу организовали.

– Да отойдите вы! – Маришка сурово распихивает всех по сторонам. – Не мешайте нам с Анюткой.

– А-а-а! – Мальвина и Карина падают на пол и бьются в конвульсиях. Естественно, бросаемся уже к ним.

– Не трогайте! – гремит голос Евы. И над девчонками появляется мерцающий купол. – Что же ты наделал, брат! Разрушитель, что начал созидать! Опасность растворения! Все прочь!

Взмах руки. Эдема, Леофасту, Теофасту, Каривала и Альфу отбрасывает от деда метров на десять, так что они катятся кубарем. Остаёмся лишь мы с Молотом, и Пухом, да Локи с бабулями.

– Локи, Двуединая, мальчики защищайте брата! – Еву окутывает золотой свет, и она замирает, вскинув обе руки вверх. – Держись, брат, я спасу тебя! Я, Ева, душа Эдема… И-и-и… Богиня логики, вот! Свидетельствую, что приняла программу брата моего Адама, именующего себя Всеславом. Силами созидания, что наделили меня Создатели, провожу адаптацию и настройку организмов!

А в это время часть богов и богинь достали оружие и кровожадно улыбаясь, двинулись в нашу сторону.

Да что происходит-то? Что за растворение? Видимо что-то плохое, вон как перевозбудились местные божки! Что-то не любят они дедушку. И чует моя пятая точка, что всё может закончиться очень плохо, недаром же Ева отбросила от деда, даже Эдема. Видимо не пожелала рисковать. А уж про остальных вообще молчу, сам не готов поручиться. Даже за Леофасту.

– Ошибка! Не хватает вычислительной мощности. Ошибка! Перегрев! Поиск свободных мощностей! Ошибка! Перегрев!

– А если отрубить переводчика? Почти весь мир говорит на общем языке, а система всё равно мониторит же. Наверняка ресурса не слабо хавает! – задаю интересный вопрос Локи.

– Отличная идея! – восклицает тот. – Ева, вырубай переводчика!

– Отключение модуля автоматического перевода! Попытка активации программы. Ошибка! Не хватает мощности!

– Ева, вырубай подсчёт опыта, а если мало, стирай всю информацию об уровнях, потом будем разбираться, – выкрикивает Эдем, и, достав меч, взмахивает им над головой: – А ну сидеть, убогие, покараю любого, кто приблизится к брату.

– Ничего, – усмехается крепкий такой брюнет с копьём в руке. – Разберёмся и с Адамом, и с тобой. Ева в перегреве, так что конец твоей тирании!

– Сангар, может не надо? – подаёт голос какая-то богинька. – Эдем же одумался, вон уже наряды разрешил…

– Заткнись, дура! Думаешь надолго? Думаешь, он не припомнит вам то, что вы в сторону Локи посматривали? – выкрикнув это, бунтарь метает копьё. Вот только не в Эдема или кого-то ещё, а в арку с порталом. Которая тут же вспыхнула и из неё хлынула толпа вооружённых ангелов и, судя по внешнему виду, демонов.

– Проверка мощности. Перегрев. Мощности достаточно. Запуск программы! Перегрев! Неизвестная ошибка. Запуск программы. Неизвестная ошибка. Запуск программы. Программа запушена.

– Бунт? – Эдем злобно скалится. – Интересно, как ты меня убить сможешь?

– Ты сам изменил законы мира. Убитый должен переродиться. Но Ева занята, воскресить тебя некому. Так что мы успеем тебя растворить.

– Сперва я уничтожу вас всех, – рычит Эдем. – Договор с Душеприказчицей приостановлен. Лилит, ты можешь прийти на административный план! Убийство богов разрешено!

– Наконец-то, – предатель Каривал бьёт в спину Эдема коротким мечом, напоминающим римский гладиус.

– Расчёт закончен. Новая раса признана имбалансной! Не хватает ресурсов! Прошу, правнука брата моего, отдать большую часть выкупа за бога Олевара, который пойдёт в счёт конечной эволюции нового вида.

– Да забирай, сколько надо! – выкрикиваю, в прыжке к раненному Эдему.

– Принято! Запушён процесс трансформации нового вида, принятого под покровительство первым нифилимом и названный «славицами».

– Убейте их всех! – под сводами зала разносится гневный голос Хель…

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

И снова здравствуйте, дорогие телезрители. В очередной раз мы будем посыпать голову пеплом и искать ответ на извечный вопрос: «Кто виноват, и какого хрена»?

Да-да-да. Давайте снова вспомним законы физики и аэродинамики, о которых так долго нам трындел один симпатичный гвардии старший лейтенант. Как же достало-то уже.

Ну, прыгнул я на, тот самый десяток метров, на которые улетели откинутые Евой боги. И что? Молодец. Кузнечик недоделанный. Теперь, как дурак, высоко лечу, далеко гляжу и нихрена с этим поделать не могу.

Точнее не так. Изменить направление при помощи парашюта можно, а так же замедлиться. Но быстрее-то никак. Разве что пукан мой пылающий взорвётся, и я на реактивной тяге домчусь до Эдема, которому прямо сейчас смахнут башку.

Надо было по земле бежать. Думается, что пусть и с пробуксовками, но получилось бы быстрее.

А ведь Сангар уже замахнулся для удара! Остаётся только одно! Разжимаю руку с зажатым в ней топорищем и отпускаю Василька в свободный полёт. Увы и ах. Пока мне требуется время на то чтоб достать-спрятать сей девайс.

Зато нож, покинув ножны, оказывается в ладони мгновенно. Бросок с рукояти. Некогда хвататься за лезвие. Даже если не воткнётся, то больно будет точно.

Не попал. Эм. Точнее не попал в Сангара, потому что этот гад, как будто почувствовал опасность, и дёрнул башкой в сторону. Так что ножичек воткнулся прямо в сиську стоящей позади него богине. Интересно, хватит длинны лезвия для того чтоб достать до сердца? Пусть не убьёт, но такая рана явно будет поопасней просто проткнутой молочной железы.

И пока длились мгновения заминки, мой авиалайнер приземлился прямо позади Каривала, так коварно напавшего на Эдема со спины.

– Во славу Всеслава! – меч в левой руке, напрочь, сносит дурную голову бога ветра. – За ВДВ, суки! – в голове проносится мысль, что возможно это сработает, как жертва. И деду перепадёт немного силы.

Хватаю Эдема за шиворот, и выдёргиваю, дурную башку, из под удара мечом. Ещё и отбегаю на пяток метров, волоча его по полу.

– Меч отравлен, – сипит полупридушенный таким обращением дядюшка. – Мне понадобится время.

– Будет, – коротко киваю.

– Если придётся выбирать, защищай брата, понял! – выдаёт пафосную фразу.

– Даже не сомневайся, – бросаюсь навстречу приближающимся врагам. Оно сподручней, если те, кого защищаешь, находятся за спиной, а не валяются под ногами.

Призываю второй нож, который богинька, как раз вырвала из телес своих объёмных. Но удержать не смогла. Оружие вернулось к хозяину. Жаль Василька призвать времени нет. Но ничего. Вон Каривал, без башки валяется и ничего. Ножками не дрыгает. А значит, даже если насовсем не замочил, то в данный момент он не противник. А дальше не мои проблемы.

А вот и Сангар, любитель метания копий, размахивает полуторным мечом, с явным желанием порубить мою тушку на кусочки. Ох и невесело сейчас будет. Семь богов с оружием, пылая взглядами, мечтают о теле лейтенантском. А вон некоторая кучка этих существ, смоталась в дальний край амфитеатра и не отсвечивают оттуда.

Видимо не собираются сражаться. Ни на какой стороне. И на том спасибо. Пусть с ними потом Эдем разбирается. Мне бы этих задержать, пока дядюшка встанет на ноги. И помощи ждать неоткуда. За спиной слышатся звуки боя.

– Сдохни, ублюдок Адама, – выкрикивает Сангар и, вскинув меч над головой… Роняет его из рук.

Как будто белая молния бьёт его по глазам, оставив после себя кровавую полосу на лице. Минимум один глаз минусом. А нет два. Ибо ещё и чёрный росчерк, с резким щелчком обрушивается на физиономию бога.

Отделившись от строя богов, две женственные фигуры покачивая бёдрами, и волоча по полу чёрный и белый кнуты испачканные кровью, направляются ко мне.

– Мы не лучшие бойцы, но прикроем, как сможем, – подмигивает Леофаста.

– Не бойся, зятёк, не подкачаем, – ехидно улыбается Теофаста.

– Я не собираюсь жениться! – возмущаюсь.

– Давай для начала выживем, – и темноволосая богиня со стремительной скоростью защёлкала кнутом, по бросившимся в атаку противникам.

Ну что ж повоюем. В любом случае, пять против троих, это лучше чем семь против одного. Зря я изначально записал девчонок в другой стан. А нет стоп. Вражин пока только четверо, Сангар всё ещё мечется в разные стороны, в поисках выбитых глазонек.

Так что четыре на три. Надо хотя бы одного вальнуть постараться, пока незрячий в строй не вернулся. Всё-таки Леофаста и Теофаста, бойцы средней дистанции. Им требуется место для манёвра, чтоб использовать своё оружие.

Три быстрых шага вперёд. Отвести в сторону копьё, и рубануть по руке. Не попал. Пригибаюсь и, крутнувшись, пытаюсь полоснуть по ногам другого противника. Элемент неожиданности срабатывает и удаётся слегка зацепить икру у вооружённой щитом и мечом противницы.

И пошла мясорубка. Блондинистая и брюнетистая богини очень ловко крутились, держа дистанцию с противником, осыпая их болезненными и калечащими ударами. В концы их кнутов явно что-то вплетено. Не просто же так колено одной из вражеских воительниц оказалось вскрыто до самой кости. Да и длинна хлыста явно может меняться по желанию хозяек.

И всё бы могло кончиться значительно быстрее, если бы не долбанная божественная регенерация. Да раны заживают не так быстро, как если бы рубили простым оружием, но затягиваются. А это плохо. Вон уже и Сангар глазоньки свои бесстыжие восстановил.

– Альфа! А ты какого хрена сидишь? – ору лупающей гляделками на происходящее волчице.

– Ауф?

– Помогай мочить козлов!

– У-уф?

Мать моя – майор госбезопасности и отец полковник! Да она же тупо не понимает меня. Переводчик-то отрубился.

Пнув неосторожного божка по причиндалам, а нечего ноги расставлять так широко, отскакиваю назад. И яростно брызгая слюной, ору на «общем», указывая мечом, на разинувшего рот от боли, противника:

– Убить!

Не знаю уж. То ли слово понятное услышала, то ли по интонации поняла, что если она сейчас не пойдёт делать «кусь», то я ей кишки выпушу. Но начавшегося выпрямляться противника, что явно желал вырвать мне гланды, через задний проход, смело в сторону конём. Просто лошадка зачем-то прикинулась волчицей.

Ну, а как ещё описать то, что пока Альфа летела от места своей дислокации, до своей закуски, успела подрасти до размеров нормальной такой коняшки. И знаете что? А жизнь сразу наладилась. Ибо не ожидавший такой подлянки бог, мгновенно выбыл из боя. У него теперь другие за

боты. Как бы башку не откусили. Ибо руки он лишился мгновенно. Кусь и всё.

А ведь и с другой стороны от лежащего на полу деда, творится форменный апокалипсис. К счастью, арка уже не светилась пропуская врагов. Но их успело набиться знатно. И теперь Локи держа над головой щит, прикрывал друга от нападающих сверху врагов.