Александр Беркут
Сделаю, что смогу 2

Глава 1

Этот сон стал мне сниться, когда я переехал на новую квартиру, которую мне приобрёл мой случайный попутчик по маршрутке. Да, так бывает. Причём этот человек купил на моё имя ещё и машину, небольшой внедорожник, на который я долго копил деньги. Правда, надо сказать, что всё это мне досталось не просто так, были моменты, когда пришлось рисковать жизнью. Но по прошествии полугода с тех событий, мне стало казаться, что всё это происходило не со мной. Я до сих пор не понимаю, как Владимиру Николаевичу удалось все эти покупки оформить на меня, но, на то он и магистр. Да-да, настоящий магистр! Не то что я, которому хоть и вручили мантию, но после возвращением домой, растерявшему почти всё навыки. Только сила и осталась, которой, кстати, и пришлось воспользоваться сразу после возвращения в родной мир.

Переехал я в большую квартиру-студию два месяца назад, когда всё здесь обустроил по своему вкусу. И вот с тех пор, приблизительно раз в неделю, этот сон и стал меня навещать.

Снился мне просторный и светлый дом, стены которого были из белого мрамора с золотистыми прожилками. В больших оконных проёмах, в которых не было ни рам, ни стёкол, слабый ветерок шевелил шёлковые прозрачные занавески. Я выходил из дома одетый в подобие римской туники, и по песчаной тропинке шёл к небольшому водопаду, с чистой, прохладной водой, которая срывалась с невысокого скального выступа. Внизу водопада было небольшое мелкое озерцо, дно которого было усыпано галькой. Вода из озера вытекала весёлым ручейком, который звеня на крупных галечных камнях нёс свои воды к морскому берегу, где и пропадал в голубых волнах прибоя. Зайдя в воду и став под водяные струи, которые приятно охлаждали тело, я поднимал руки вверх и смеясь смотрел, как между моих браслетов появляется радуга. Мне казалось, что она держится на моих руках. Браслеты приятно покалывали мои запястья. Это было здорово!

Проснувшись утром, я ощущал такую лёгкость во всём теле, что, казалось, взмахни руками и оторвёшься от земли. Все дела, запланированные на этот день, решались быстро и легко. Люди встречались исключительно весёлые и доброжелательные.

И всё это продолжалось до тех пор, когда однажды ночью, уже выйдя во сне из мраморного дома, меня вдруг остановили раскаты грома. Взглянув на небо я с удивлением увидел тёмно-лиловую тучу. Молний не было, но очередной удар грома разбудил меня окончательно.

Взглянув на часы, которые показывали час ночи, я поднялся. Гром продолжался, но он стал каким-то ритмичным. За стенкой заплакал ребёнок. Там жила молодая семья, приятные парень с девушкой и их двухгодовалая дочка.

Подойдя к окну, мне стало понятно, что за гроза у нас тут разразилась.

Внизу на малой скорости с включённым дальним светом и яркой «люстрой» на крыше, двигался большой белый внедорожник. Что за музыку они слушали я так и не понял, но это было очень громко, басы бухали так, что дрожали стёкла у меня на четвёртом этаже. Проехав вдоль всего нашего дома, машина вырулила на шоссе и с визгом покрышек, рванула в сторону центра города.

И вдруг я со злостью сказал, – Твою дивизию! – и тут же зажал рот рукой.

Что, опять? Это выражение ушло из моего лексикона сразу после возвращения домой, и вот… Рука ото рта потянулась к затылку…

– Нет-нет-нет, только не это! – почему-то шёпотом проговорил я и быстро подойдя к кровати лёг и накрылся одеялом с головой.

Девочка за стеной перестала плакать, видимо её укачали, и вроде бы всё успокоилось, но мне не спалось. Даже пересчитывание овечек и другие способы, рекомендованные к засыпанию, не помогали мне вернуться в дом с водопадом. И тут я почувствовал, что в груди у меня появляется комок злости, совсем как в мире, из которого мне всего полгода назад удалось вернуться. Сбросив с головы одеяло и уставившись в потолок, я, как будто это было вчера, вновь увидел перед собой Трент и трактир господина Оливера, Томаса и Эльзу, Иванивановича Розенкранца и братьев Бакер.

Почему? Почему, какие-то придурки заставили меня вновь переживать моё непростое путешествие в Альфант? Нет-нет, надо успокоиться, ничего экстраординарного не произошло. Вот сейчас усну и завтра забуду обо всём. А мой водопад, чуть погодя, присниться мне вновь.

Но утром всё пошло не так. Встал я невыспавшимся и злым. За завтраком у меня трижды выпадала из рук ложка. По маминым приметам – должна была прийти женщина. Надеюсь не три сразу и не одна три раза за день. Отец всегда смеялся над этими приметами и обычно говорил, – только не ловите ложку, когда она падает, а то гостья застрянет в лифте. Конечно это только приметы, но иногда, сами не замечая этого, мы начинаем в них верить, и вот тут-то они и начинают сбываться…

Сегодня была суббота и я собирался съездить повидать маму и сестрёнку, но с таким настроением не хотелось показываться им на глаза, они бы сразу почувствовали, что со мной что-то не так. Ладно, может завтра, или после заботы заеду, а сегодня просто позвоню. Пойду лучше в кафешке где-нибудь посижу, или в киношку схожу, может там подремать удастся, если стрельбы будет не много.

Переливы домофона застали меня одевающим кроссовки. Глянув на экран, я увидел женщину, которая поправляя светлый парик, смотрела на мою дверь.

Так… Первая… Потянувшись к замку я подумал, – интересно кто это? И пока я открывал дверь, в мой мозг потоком хлынула информация о посетительнице…

Зовут Татьяна Сергеевна, пенсионерка, вдова, живёт с дочерью, которая дважды неудачно была замужем, и больной внучкой. У девочки проблемы с лёгкими… Данные о женщине и её семье продолжали поступать, – дочка собиралась в третий раз замуж, мужчина попался хороший. Татьяна Сергеевна устала от негатива в жизни и это отразилось на её характере, хотя в молодости она была смешливой и «заводной» девушкой…

Стоп! СТОП! Это что такое? Откуда? Два несильных укола в запястья, как будто стали ответом на мой немой вопрос.

Открыв дверь я, всё ещё находящийся под впечатлением случившегося, уставился на ложку, эээ… то есть на женщину.

– Здравствуйте, – посетительница держала в руках папку с ворохом листов бумаги, – я из ТСЖ, мы собираем подписи для обращения в муниципалитет для оказания нам помощи в озеленении нашего микрорайона.

Эту, много раз повторенную фразу, она выпалила на одном дыхании, и до меня даже не сразу дошёл смысл сказанного. Но, в конце концов разобравшись по какому «важному» вопросу меня потревожили в субботнее утро, я решительно заявил:

– Здравствуйте, уважаемая Татьяна Сергеевна, вы абсолютно правы – вопросу озеленения нашего города уделяется недостаточно внимания, хочу вас заверить, что с моей стороны, вы будете иметь полную поддержку вашего обращения в муниципалитет. Давайте, бумагу.

Размашисто расписавшись я с улыбкой вернул папку застывшей женщине.

– Ссспасибо, – не сразу смогла выговорить она, – не все жильцы с таким воодушевлением поддерживают нашу инициативу.

– Ну что вы, Татьяна Сергеевна, ведь зелёные насаждения – это лёгкие города, не будет парков и скверов, – город превратиться в каменный мешок. Выйдя на лестничную площадку и закрыв дверь, я взял женщину под локоть и повел к лифту, – Позвольте я вас провожу? – И, хотя ей, наверное, надо было обойти следующие квартиры, она немного растерянно пошла за мной. Неожиданно меня, как когда-то, понесло… – И вообще, всё у вас будет хорошо, и дочка удачно выйдет замуж, и Танюшка, внучка ваша, скоро поправится.

В глазах женщины застыла тоска, которая мучала её в последнее время, но вдруг она с надеждой взглянула на меня, – Вы так думаете?

– Я в этом уверен! Идите сейчас домой, выпейте чаю и отдохните немного. Остальных жильцов обойдёте после обеда.

Перед нами открылись двери лифта. Спустившись вниз, мы вышли из подъезда.

– Всего вам хорошего, – я пожал ей руку и направился в сторону торгово-развлекательного центра, который находился в пяти минутах ходьбы.

У предпоследнего подъезда дома, из крытого фургона, крепкие ребята в униформе, осторожно выгружали прямо-таки антикварную мебель. Возле них крутился дедок, одетый в старомодный пиджачок, мятые брюки и фуражку а-ля пятидесятые годы прошлого века. Грузчики осторожно заносили тяжёлый шкаф, а он писклявым голосом повторял, – ребята, не уроните, ребята, не поцарапайте, ребята, осторожно.

Я, улыбнувшись, прошёл мимо. Похоже эта мебель была старше самого хозяина этих шкафов, диванов и стульев.

Ладно, не будем отвлекаться, мне надо спокойно посидеть за чашечкой кофе и обдумать всё что сегодня произошло. Поднявшись на второй этаж ТРЦ, я нашёл более-менее свободное кафе и присел за пустой столик. Ко мне сразу же подошёл парень в фартуке. Я заказал кофе и круассаны. Буквально через минуту мне всё принесли и отхлебнув бодрящего напитка, уже не раздумывая, я почесал затылок и, наконец-то, постарался осмыслить все события этой ночи и начала дня.

Итак, ночь! Ну не бывает так, чтобы человеку снился в точности повторяющийся один и тот же сон. Однако мне он сниться, и у меня почему-то ни разу не возникло мысли о том, что это было ненормально. Я его ждал с нетерпением. Такое впечатление, что меня на него «подсадили»! И если это так, то тут сразу возникают два вопроса. Кто? Зачем?

Всё это началось, когда я переехал в квартиру, купленную магистром Бакером, или Владимиром Николаевичем, как я продолжал его называть. С его силами и умениями такой фокус вполне можно было провернуть. А вот зачем он это сделал? Что в этом сновидении было для меня самым приятным и радостным? Радуга, которая появлялась между браслетами! Этот момент и был кульминацией сна. Получается, что вся эта история крутится вокруг этих двух артефактов, которые в последнее время ни как себя не проявляли. После возвращения я несколько раз выезжал за город и пытался выяснить, какие из моих магических умений остались у меня. Но ни молнии, ни перемещения камней, ничего у меня не получалось. И только сегодня ночью, когда «любитель» ночной музыки не дал мне досмотреть любимый сон, в груди у меня зажглась какая-то искра, которую я принял за злость. А та информация о Татьяне Сергеевне, которая неожиданно открылась мне, видимо и стала первым шагом к восстановлению моего дара, про который столько говорил Владимир Николаевич.

А вот сейчас и проверим. Недолго думая, я представил, как тихонечко поднимаю набор с солью и перцем, которые стояли на столе. Подставка со стеклянными пузырьками подпрыгнула и грохнулась на стол. Ох, ё… Я даже слегка испугался. Нет, надо опять ехать за город.

В мою сторону обернулось несколько посетителей кафе. Парень в фартуке подошёл к моему столику.

– Ещё чашку кофе, пожалуйста. Извините, случайно зацепил, – глядя на перевёрнутую подставку, виновато улыбнулся я.

– Ничего страшного, – парень забрал опрокинутые пузырьки, и через минуту принёс кофе и новый набор.

Так-так-так… Значит мои возможности возвращаются. Даже не знаю, радоваться этому, или огорчаться. В другом мире, мне без них пришлось бы туго, да что там туго, прибили бы меня грабители у повозки с Томасом, Эльзой и Остином. Ну а тут-то что мне с моим даром делать? Хотя Владимир Николаевич намекал, что и у нас полно каких-то не таких людей, и даже нелюдей. И тут возникает вопрос, захочу ли я с ними связываться? Ну если это будет угроза моей жизни, как это случилось на остановке, сразу после моего возвращения – то тут всё понятно, и даже если возникнет угроза чужой жизни – я и тут вступлюсь не задумываясь. Так воспитал меня отец – кадровый военный, который, к сожалению, умер пять лет назад. Короче, буду действовать по обстановке. На этом мой «мозговой штурм» и закончился.

Я осмотрел кафе, посетителей прибавилось. В основном люди сидели небольшими компаниями по три-четыре человека, и только за моим столиком оставалось три свободных места.

На вошедшую девушку, с заплаканными глазами, обратил внимание, наверное, только я, и сразу понял – второе падение ложки, потому что осмотрев зал, она направилась к моему столику.

– Разрешите, – она взялась за спинку стула.

– Да, конечно.

Она присела и покопавшись в сумочке достала сигареты.

Подошёл официант.

– У вас курят? – спросила она.

– Не желательно, – ответил парень.

– Принесите апельсиновый сок и пирожное, – сигареты полетели назад в сумку. Руки у неё заметно дрожали.

Когда принесли заказ, девушка сделала пару глотков из бокала, но на пирожное даже не взглянула. В руках у неё оказался платок, прижав его к губам она задумалась.

Ну что, надо отрабатывать второе падение ложки, и отпив немного кофе, я спросил, – Извините, у вас что-то случилось?

Взглянув на меня, она ответила, – Сегодня моему мужу делают сложную операцию. Врач сказал, что шансы – пятьдесят на пятьдесят, – она промокнула платком глаза. – Вот с трудом доехала сюда, чтобы хоть соку выпить, – она показала трясущиеся руки. Руки у неё действительно тряслись, но не от того, что её мужу должны делать операцию. Да и мужа, как такового, у неё не было.

И вдруг она обратилась ко мне, – Послушайте, молодой человек, помогите мне доехать до больницы, а то боюсь, как бы аварию не устроить. А там я попрошу какого-нибудь успокоительного.

– После подобных таблеток нельзя садиться за руль, – ответил я, отхлебнув кофе.

– В крайнем случае останусь там ночевать, – она говорила почти искренне. – Так что, поможете? Моя машина на парковке у входа.

Интересно-интересно, зачем я ей понадобился?

– Хорошо, почему не помочь человеку в тяжёлой жизненной ситуации.

В это время у входа в кафе раздался громкий голос, на который повернулись все посетители и я в том числе.

– Дамы и господа, я собираю пожертвования, для детского дома при монастыре святой Наталии Благоверной, не поскупитесь для несчастных сирот… – Дальнейшие просьбы были прерваны крепким парнем-охранником, который быстро вывел попрошайку из зала.

– Неужели этим придуркам ещё кто-то верит, – девушка сунула платок в сумку и дрожащими руками опять достала сигареты, но, вздохнув положила их обратно.

Я допил кофе, расплатился, и мы вышли из зала. Девушку заметно потряхивало, а вот я, почему-то был абсолютно спокоен и даже безразличен со всему происходившему вокруг. И вдруг браслеты одновременно кольнули мои запястья. Что такое? Вроде никакой опасности нет. Мы подошли к машине, девушка пикнула «сигналкой» и открыла заднюю дверь. Меня слегка покачивало.

– Что с вами? – Вопрос раздался глухо и как будто издалека.

– Да вот, что-то заплохело, – мой язык ворочался с трудом.

– Присядьте сюда, – она усадила меня на заднее сиденье и захлопнула дверь.

Перед глазами всё плыло, с трудом сфокусировав взгляд, я вдруг обнаружил на водительском сиденье, того самого «попрошайку», что заходил в кафе. Девушка быстро села рядом с ним, и оглянувшись внимательно посмотрела на меня.

– Как обычно, две таблетки? – этот вопрос задал парень, улыбаясь какой-то странной улыбкой.

– Да. Поехали быстрее. – Девушку продолжало трясти.

Машина тронулась и выехав на трассу прибавила ходу.

Мысли в голове ворочались медленно, – да, магистр Берк, развели тебя, как лоха. И тут в моей в груди начала закипать злость, которая постепенно переросла в ярость. – Убью! – Меня жгло изнутри огнём. Браслеты под рукавами моей лёгкой куртки начали наливаться холодом. Похоже они стараясь помочь мне не выпустить того страшного джина, который был готов разорвать похитителей прямо в машине. С трудом удержавшись от быстрой расправы, я постарался успокоиться. Голова очистилась от той мути, которая появилась после гадости, что попала ко мне в организм. Похоже девушка что-то подсыпала мне в кофе, пока я пялился на этого собирателя пожертвований.

Ну что же, посмотрим, куда меня везут и что собираются делать. Я слегка хлопнул ладонями, представляя, как из моего тела вылетает вся гадость. Сразу стало легче, пришло спокойствие и уверенность в том, что любые мои действия в отношении похитителей будут оправданы моей совестью.

Откинувшись на спинку сидения, через прищуренные глаза я внимательно посмотрел на водителя. Твою дивизию! Это что за упырь! Хоть на нём и была чистая одежда, мне было видно, что он, залит кровью с головы до ног. Причём он не был ненормальным, или слабоумным, нет, он был просто садистом! А девушка? На ней крови не было. Она работала просто из-за денег и дозы. Виталик и Лида… Казалось бы – такие хорошие имена, и на тебе…

Минут через двадцать мы подъехали к воротам какого-то гаражного кооператива. «Четыре колеса» с трудом прочёл я ржавую надпись. Немного поплутав по улицам этого жилища автомобилей, машина остановилась у бокса с номером триста двадцать два. Виталик быстро открыл ворота, загнал авто, и включив свет заперся изнутри.

Выйдя из машины, девушка закурила сигарету. Её подельник открыл мою дверь, я с мычанием завалился в открытый проём.

– Ты смотри, он уже приходит в себя. Помоги мне достать его и спустить в подвал.

– Нет-нет, давай деньги, таблетки и я уйду.

И тут в его голосе прорезались совсем другие нотки, тяжело задышав он с хрипотцой в голосе проговорил, – Иди сюда, и помоги! Или ничего не получишь.

Ей пришлось подчиниться, и они вытащили меня из салона. Подать на грязный пол мне не хотелось, и я решил немного подыграть, нетвёрдо встав на ноги и покачиваясь.

– Быстро открывай дверь, видишь он уже даже стоит! – Виталик придержал меня, а Лида быстро открыла дверь в соседний бокс.

Ах вот оно как всё тут продумано, – пронеслось у меня в голове. Во втором боксе всё было устроено, как в дорогой квартире. Стены, обшитые красным деревом, мягкая мебель и стойка бара с дорогими напитками, проектор и большой во всю заднюю стену бокса экран, на инкрустированном столике лежали два ноутбука. Пол был выложен большими светлыми плитками. На потолке крепились светильники с приятным, не режущим глаз светом. Сплит хорошо вентилировал помещение.

Меня подвели к экрану и Виталик, нет, не так… не хочу больше поганить хорошие имена. Упырь, нажал на стене какой-то выключатель и четыре плитки пола открылась, как дверки шкатулки. Красивая никелированная лестница вела в подвал. Из которого пахнуло спёртым воздухом и очень неприятным запахом. Сплит прибавил обороты, стараясь избавиться от этого «амбре».

– Спускайся, поддержишь его внизу, – упырь обхватил меня под руки и потащил к проёму.

Напарница спустилась, и они довольно быстро и уверенно переместили меня вниз.

Твою дивизию!!!

Больше всего это помещение напоминало операционную. Стены и пол в кафеле, столы со всякими ножами, пилами и другими хирургическими инструментами. Две вешалки – одна с белыми халатами, другая с фартуком, небольшая ширма, из-за которой, с выражением ужаса на перепачканном лице выглядывала девушка.

– Вот, Леночка, мы привезли тебе мальчика. Теперь тебе не будет скучно, да и мне тоже. – Упырь заржал.

Ну что, магистр Берк, ещё вопросы остались? Хотя один остался – могу ли я их просто убить? Мне захотелось почесать затылок.

– Давай, помоги уложить и свободна, – тем временем обратился садист к соучастнице.

– А деньги и таблетки?

– Вон, в столе с наручниками, в ящике.

Они оба держали меня за руки, не обращая внимания на то что я уже твёрдо стою на ногах.

Взглянув на эту… на это… животное, которое за деньги и наркоту помогала упырю, я схватил её за руку, а другой рукой, вырвав её из довольно крепких лап «подвального хирурга», обхватил его затылок и звонко треснул лбом о металлическую поверхность стола, к которому меня подвели. Ноги упыря подкосились, и он завалился на пол. Его подруга попыталось завизжать, но моя щедрая оплеуха прервала этот звук.

– Ну что, поможешь его уложить? – Оскалившись я посмотрел на очумевшую от страха помошницу кровопийцы. Голова её запрокинулась, глаза закатились, и она почти упала, но я немного придержал обмякшее тело.

Глава 2

Повернувшись к упырю, я подхватил его за ремень на брюках и чуть не шваркнул со всей дури об «операционный стол», но вовремя сдержался и просто с грохотом уложил его на нержавеющую поверхность. Надеюсь ничего не сломал и никакого внутреннего кровотечения не устроил. Стянув его ноги и руки ремнями, которыми был оборудован стол, я направился за наручниками. Приподнять и приковать ещё не пришедшую в себя подругу садиста к его столу, было временем одной минуты. При этом она почти сразу очнулась и дёрнув пару раз рукой, с испугом посмотрела на меня, – Он меня заставил. Он говорил, что сделает со мной тоже самое, если не буду ему помогать.

– Заткнись. – Я подошёл к ширме, за которой пряталась девушка. Отодвинув перегородку, мне пришлось закрыть глаза и досчитать до десяти, чтобы успокоить вновь рванувшегося зверя.

На полу, подложив под себя грязный коврик, сидела, дрожа всем телом, голая девушка. От её ошейника тянулась цепь, закреплённая к железному кольцу, торчащему из стены.

Аккуратно, чтобы не поранить узницу, я оторвал цепь от кольца, потом метнувшись к вешалке, сорвал халаты и кинулся накрывать ими дрожащее тело.

– Пойдём, всё кончилось, теперь всё будет хорошо. – Но девушка стала заваливаться на бок. Подхватив её, я бегом кинулся наверх. За нами дребезжа тянулся обрывок цепи.

Усадив пленницу в одно из кресел мне удалось сунуть пальцы под ошейник и легонько потянув разорвать болт, который стягивал металлические скобы. Отшвырнув остатки оков, я принялся шарить по шкафам, и в одном из них нашёл два дорогих тёплых халата. Укрыв девушку, оглянулся – чем бы ещё помочь? Увидев кулер с горячей и холодной ходой быстро смешал в бокале и той и другой, чтобы получилась тёплая, добавил немного коньяку, из бутылки с барной стойки, и поспешил к начавшей приходить в себя девушке.

Она сделала несколько глотков и откинувшись на спинку кресла заплакала.

– Лена, теперь всё будет хорошо. Ты очень смелая и мужественная девушка. – Я присел и погладил её по голове, а она, уткнувшись мне в грудь, расплакалась ещё сильнее. – Спокойно, спокойно, всё хорошо, – продолжая гладить грязные волосы, повторял и повторял я. Постепенно она стала затихать и в конце концов уснула.

Аккуратно уложив её голову на спинку кресла, мне пришлось спуститься вниз.

Упырь пришёл в себя и дёргаясь всем телом со злостью уставился на меня. Ну не смог я себя сдержать и ещё раз звезданул его, после чего он вновь отключился.

Я повернулся к его подруге. – Телефон есть?

– Отпусти меня, не виноватая я.

– Ну да, он сам пришёл. Телефон где?

– В сумочке наверху.

Глянув на её вторую, свободную руку, мне пришлось пристегнуть и её, чтобы этой, ни в чём не виноватой, не пришло в голову расстёгивать ремни, которыми на столе был привязан её дружок. А то тут вон сколько колюще-режущих предметов. Они мне конечно не страшны, но, как говориться – верблюда лучше привязать. В углу этого карцера стоял большой, дорогой холодильник. Интересно, что он тут хранит? Напитки что ли?

Вот зачем мне понадобилось открывать дверку, ведь можно было догадаться, что ничего хорошего здесь не могло быть, но всё не верилось, что такие нелюди могут жить среди нас.

 Выскочив наверх я схватил бутылку коньяка и прямо из горлышка сделал несколько глотков. Твою дивизию…

Не знаю, коньяк ли мне помог, или вид спящей девушки, но немного отдышавшись и успокоившись мне пришлось вновь собраться с мыслями, которые были выбиты из головы одним желанием – придавить этих гадов.

Увидев на столике рядом с ноутбуком сумочку, я вывернул её содержимое на стол, взял телефон и взглянув на Лену стал набирать номер её мамы, но сигнал был слабый, надо было выходить на улицу. Двери этого бокса скорее всего были заварены, утеплены и со звукоизоляцией, поэтому, повернув королевский перстень печаткой внутрь, я аккуратно вышел из ворот, в которые заезжала машина похитителей. На улице светило солнце, где-то из открытых ворот бокса раздавалась музыка, «консилиум» специалистов стоял у авто, хозяин которого ковырялся под капотом, кто-то пылесосил салон стареньких «Жигулей», несколько мужиков похоже собирались в одном из гаражей пропустить по стаканчику. Даже не верилось, что тут рядом может происходить такой кошмар.

Вновь набрав номер мамы девушки, я присел на старый разваливающийся стул, у одного из раскрытых боксов.

– Алло, – раздался в трубке тихий голос.

– Здравствуйте, Нина Павловна.

– Здравствуйте. Кто это?

– Нина Павловна, прошу вас выслушайте меня спокойно. У меня есть информация о вашей дочери. Она жива и находится в гаражном кооперативе «Четыре колеса» в боксе триста двадцать два. Сейчас сюда прибудет полиция, подъезжайте и вы.

– Олег… – услышал я крик в трубке и звонок оборвался. Олегом звали отца Лены, но его телефона я не смог узнать. Маму девушка, наверное, часто звала, находясь в подвале, поэтому этот телефон яркими цифрами горел у неё в голове.

Скрипнув зубами, я набрал полицию и пока мне не стали задавать вопросы на том конце, скороговоркой выпалил, – Гаражный кооператив «Четыре колеса» – убийство в боксе триста двадцать два. Так же здесь находится Елена Олеговна Трофимова, которая пропала больше недели назад.

Прервав звонок, я осторожно вернулся в бокс и положил телефон на кучу хлама, вываленного из сумочки.

Девушка тихо спала, подойдя к ней я положил ладонь на её голову. – Теперь у тебя всё будет хорошо, со временем ты забудешь эту историю, и будешь жить, как и жила, даже во снах этот кошмар к тебе приходить не будет, только будь осторожнее с незнакомыми людьми.

Повернув печатку гербом наружу и спустившись вниз я, взглянув на пришедшего в себя упыря, тихо проговорил, – Может надо было бы удавить вас тут? Вот только чем же тогда я буду лучше тебя? Пусть вас судят по закону.

– Меня не посадят, – завизжал привязанный. – Я ненормальный. Меня будут лечить. Папа опять отвезёт меня в Бельгию, и мы будем там жить в пансионате.

– Ты только мне не рассказывай про ненормальность. Я тебя, тварь, насквозь вижу.  И в случае чего, ты от меня и в Бельгии не спрячешься.

Упырь глянул на меня свирепым взглядом, и совсем другим голосом прохрипел – Ну что же, посмотрим.

– Тут и смотреть нечего, – и вновь не удержавшись я залепил ему пощёчину, от которой он снова потерял сознание.

Обойдя стол и взглянув на сообщницу мне оставалось только сказать, – Эхе-хе, ты же была нормальной девушкой, как ты могла из-за денег и гадких таблеток скатиться в такую выгребную яму? Ну, а теперь получишь по полной.

Лицо её сморщилось, и она заревела.

– Тьфу, гадость, – разговаривать с ними больше было не о чем.

Осторожно выйдя из гаражного бокса, я присел на знакомый стул и стал ждать. Печатка была повёрнута внутрь – мне не хотелось здесь светиться. Пока у меня не было уверенности в том, надо ли контактировать с полицией, или показаний Лены и тех доказательств, что были в подвале достаточно, чтобы засадить эту пару на долгие годы. Вспомнились слова упыря, – «папа отвезёт меня в Бельгию». Ладно, посмотрю, как тут всё сейчас закрутиться и тогда уже приму решение.

Первой подъехала полиция. Где-то у ворот кооператива они на мгновение включили «сигналку», видимо вызывая сторожей чтобы узнать, как проехать к нужному боксу, и через минуту были на месте. Из машины вышло трое полицейских в «брониках» и с короткими автоматами. Осторожно приоткрыв ворота бокса, они вошли внутрь. Через мгновение один из них, выйдя из гаража, заговорил по рации.

Через некоторое время подъехала скорая, и тонированный микроавтобус из которого вышло несколько человек в гражданском. Последними приехали начальники – майор и целый подполковник. У гаража уже собралась толпа любопытных. Полиция оградила место перед воротами бокса, и работа закипела. Такси с родителями появилось минут через двадцать. Лену, к этому времени, уже увезла скорая. Приехавший отец сразу кинулся к подполковнику, как старшему по званию, но тот почему-то указал ему на майора, к которому с докладами подходили другие сотрудники. Бедные родители обратились к нему и через минуту они уже спешили назад к такси, которое ждало их. Когда они уехали я решил подойти и послушать разговоры.

Народ выдвигал самые разные версии приезда полиции, от наркопритона до гнезда террористов, но ничего конкретного никто сказать не мог. Машину видели, хозяина видели, но даже имени его не знали. Переписывали всех, кто хоть что-то мог рассказать про гараж и его владельца.

Было странно, почему не выводят садиста с подругой. Но долго ломать голову над этим не пришлось, появился ещё один тонированный микроавтобус, которой подъехал вплотную к дверям бокса. Эту пару быстро усадили внутрь, и машина уехала.

Я решил присмотреться к майору, который и был тут главным. Но, как оказалось, ничего хорошего от него ждать не приходилось. Работал он в должности начальника серьёзного отдела совсем недолго и без особого желания. У него были определённые планы на переход в городское управление полиции на тёпленькую должность. И хотя он пытался изобразить активную деятельность, то забегая на какое-то время в гараж, то выбегая из него, отдуваясь и вытирая платком вспотевшую лысину, мне стало понятно, что он только мешает специалистам делать свою работу.

Я присмотрелся к подполковнику. Ого, да он «стреляный воробей»! Причём «стреляный» в прямом смысле этого слова. Пулевое, ножевое и осколочное! Причём осколок до сих пор сидел в спине где-то в районе поясницы. И почему его ещё на пенсию не отправили? Хотя через минуту мне стало понятно почему. Ещё служа в армии, он повоевал в Афгане, где и получил первое ранение и орден. Потом окончил высшую школу милиции и от лейтенанта дослужился до подполковника, получив за годы службы удар ножом, а на Кавказе ещё и осколок. Пётр Дмитриевич Потапов обладал огромным опытом работы – вот поэтому он и был тут, хотя и не руководил, а просто присматривал. Майор Зинченко, как раз и был недавно назначен на его должность, и подполковник уже передавал ему дела.

Я, не поворачивая печатку наружу, подошёл поближе к этому ещё не старому мужчине, и обратился к нему по-военному, – Товарищ подполковник, разрешите обратиться.

Он повернулся ко мне и пристально взглянув спросил, – Можете что-то сказать по этому делу?

– Да.

– Семён, – позвал он одного из лейтенантов, который записывал данные свидетелей, – поговори с гражданином. – И он отвернулся, считая наш разговор оконченным.

– Сейчас, – отозвался молодой парень, с папкой в руках, в которую он быстро что-то записывал.

Я стоял и смотрел на подполковника, – Мне надо переговорить именно с вами.

Он вновь повернулся ко мне, – И почему же именно со мной?

В этот момент к нам подошёл лейтенант, – С кем поговорить, товарищ подполковник?

– А вот с гражданином, – кивнул он головой в мою сторону.

Не поворачивая головы к подошедшему, я спокойно смотрел в лицо Перта Дмитриевича.

Лейтенант, покрутив головой, направился к хозяину ближайшего гаража, стоящему в трёх шагах у меня за спиной.

Лицо подполковника стало серьёзным, и даже суровым, – Идите за мной, – он развернулся и пошёл к машине на которой приехал.

Когда мы сели на заднее сиденье, он повернулся ко мне, – Как вас зовут?

– Александр Николаевич Полетаев, – я решил, что этот человек может мне очень помочь и поэтому надо постараться наладить с ним контакт.

– Владеете гипнозом? – был его следующий вопрос.

– Не знаю, вроде нет, мне эта мысль и в голову не приходила.

– А… – и подполковник кивнул в сторону всё ещё что-то писавшего лейтенанта.

– Он меня просто не видел, – и не давая ему больше говорить, я продолжил, – послушайте, Пётр Дмитриевич, возможно сейчас, в связи с тем, что здесь произошло, не самое удачное время для разговора, но мне очень надо с вами поговорить. И желательно в спокойной обстановке.

– Откуда вы знаете как меня зовут?

Я промолчал.

– Странно, я вам почему-то верю. Тоже пытаетесь на меня как-то воздействовать? – глаза подполковника стали какими-то колючими.

– Нет.

Он задумался, барабаня пальцами по подлокотнику двери.

И я решил немного нажать. – Под Кандагаром вы быстрее принимали решения.

Он резко повернулся и тут же гримаса боли исказила его лицо.

– Что, осколок всё ещё беспокоит вас?

– Кто вы? Экстрасенс что ли? – Прищурившись подполковник смотрел на меня.

– Пётр Дмитриевич, давайте я завтра подъеду к вам в отдел, и мы спокойно обо всём поговорим. Я постараюсь помочь вам в расследовании этого дела и, возможно, с осколком.

Подполковник хмыкнул. – Ну что же, поверю вам. Жду завтра в одиннадцать. Вы, наверное, и кабинет мой знаете?

– Найду, – не стал наглеть я…

Уже дойдя до ворот кооператива, мне всё ещё казалось, что подполковник смотрит мне в спину. Но нервы у меня крепкие и поэтому шаг мой был лёгкий и даже прогулочный.

Ну не готов я ещё к серьёзному разговору с представителем министерства внутренних дел. Мне надо обдумать моё дальнейшее существование и степень взаимодействия с полицией…

Старенький «опель», за рулём которого сидел дедок-пенсионер в очках, неторопливо выехал из проезда и направился к воротам. Махнув ему рукой, я с умоляющим выражением на лице уставился на него.

Машина остановилась, – Куда тебе, сынок?

– Отец, мне к торговому центру «Всё для всех».

– О, далековато.

Но две купюры в моих руках стали решающим фактором в принятии положительного решения.

Когда мы выехали из ворот, дедок спросил, – А что там случилось, не знаешь? Вроде «менты» и скорая приехали. Опять что ли старый «водила» загнулся? Тут уже было такое, кооператив старый, ещё в советские времена построен. Ну и водители вместе с гаражами и машинами своими стареют. Всему конец приходит. Только вроде вчера первые «Жигули» купил, оглянуться не успел – и машина в хлам превратилась, и водитель в очках с минус десять за рулём сидит.

– Нет, отец, не знаю, что там случилось. Издалека видел, но не подходил.

– Ясно. Ладно, послезавтра узнаю.

– А почему не завтра?

– Завтра с женой и внуками на рыбалку собираемся. Надо же кому-то пацанов учить крючки вязать, а то родители их только по курортам возят. А какая на курорте рыбалка?

Я повнимательнее посмотрел на водителя. Аура была светлой, без единого пятнышка. Учился, служил в армии, строил БАМ, вернулся в родной город, женился, вырастил детей, теперь с женой помогают растить внуков. И вот рядом с таким человеком в одном кооперативе парковал машину упырь. В памяти вновь всплыло – «Папа увезёт меня в Бельгию», – а вот хрен тебе!

Машина притормозила в условленном месте. Я повернулся к водителю, – Спасибо, отец. Желаю тебе завтра поймать сазана на два килограмма и каждому из внуков по килограмму.

Дедок засмеялся, – Спасибо, конечно, но в том пруду такие сазаны отродясь не водились.

– Ничего с завтрашнего дня начнут водиться, – посмеиваясь я вышел из машины, и махнув на прощанье рукой, направился к дому.

Мой поход в «кафешку» продлился почти целый день, время шло к вечеру, а мне ещё и пообедать не удалось. Ладно, совмещу обед с ужином.

Машины с грузчиками уже не было, видимо всё уже перетаскали. Улыбнувшись вспомнил старичка и его – «только не поцарапайте». Интересный дедок.

Уже подходя к своему подъезду я, взглянув вперёд, резко остановился. На встречу мне ехал большой белый внедорожник с чёрными, «наглухо» тонированными стёклами, который разбудил меня ночью. На этот раз музыки слышно не было. Кто сидел за рулём рассмотреть было невозможно.

Когда машина почти поравнялась со мной, вдруг с противоположной стороны дороги, из кустов выскочила какая-то чёрная молния, которая завыв, сиганула на капот и тут же перескочив его скрылась в кустах с моей стороны.

Первое, что я услышал, когда машина остановилась и открылась водительская дверь – был отборный громкий мат. Издавала эти звуки молодая симпатичная девушка в чёрных очках, короткой юбке, светлой блузке, которую распирал четвёртый размер бюста.

Ага, вот и третья упавшая ложка.

Поморщившись я попытался её успокоить, – Девушка, всё в порядке, по-моему, животное не пострадало, да и ваша машина тоже.

– … … … – ответила она на мои, вполне безобидные слова.

О, как всё запущено, подумал я.

– … … … – дальше было сказано, что всех котов в этом микрорайоне скоро передушат, и их тушками набьют мусорный контейнер доверху.

В груди у меня начал разгораться огонь.

– … … … – а это уже было про меня, моих родителей и всю мою родню чуть ли не до седьмого колена.

– РОТ. ЗАКРОЙ.

Она взвизгнула и резко замолчала, видимо прикусив язык. Надувая щёки и выпучивая глаза, она пыталась что-то ещё говорить, но из закрытого рта не издавалось ни звука.

Я подошёл к ней вплотную, – Помолчишь денёк, может ума наберёшься, хотя я в этом сомневаюсь. Сильно захочется пить, сунь соломинку в рот. А теперь садись в машину и катись, и чтобы я больше никакой музыки ночью не слышал.

Она ошарашенно смотрела на меня отступая к открытой машине. Потом чуть ли не прыжком оказавшись в салоне, она громко хлопнула дверью, и с визгом шин рванула вперёд.

Ещё собьёт кого-нибудь, подумал я и представил, как в машине лопается колесо. «Бах» – раздалось через мгновение.

Надеюсь ей хватит ума не ехать дальше. Как будет добираться домой? В крайнем случае отправит смс, чтобы «папик», или бойфренд, если он конечно есть, забрали её. Мне, по правде говоря, даже думать о ней не хотелось.

Повернувшись к подъезду, я вдруг обнаружил у самой двери прилёгшего на все четыре лапы чёрного кота. Бок его был ободран, но ничего серьёзного похоже не было. Он, повернув голову, смотрел на меня.

– Ты что, тут живёшь? – спросил я, открывая дверь, – в какой квартире?

Кот неторопливо стал подниматься по ступенькам и дойдя до двери лифта обернулся и, посмотрев на меня, тихонько мяукнул. Странно, машина его вроде не зацепила, он на капот сам запрыгнул, а откуда-же ободранный бок взялся?

Подойдя к лифту и присев возле него, я спросил, – Ну и как узнать из какой ты квартиры? Мне что тебя по всем этажам возить? – Тихонько погладив животное, чтобы ненароком не сделать больно, я вызвал лифт, и мы поехали…

Начали мы с верхних этажей, но нигде желания выйти кот не проявил, и только когда лифт открылся на моём, четвёртом этаже, кошан неторопливо, но уверенно вышел и направился к моей двери.

– Не понял, ты что ко мне в квартиранты набиваешься? – удивлённо уставился я на него, – да у меня даже лотка нет.

И вдруг у меня в памяти всплыло, как мы с Томасом ходили выгуливать Колючего, который откладывал сногсшибательно пахучие «мины». И ведь было это не так уж и давно, а кажется, что и не со мной, и вообще в другой жизни. Почесав затылок, я открыл дверь, и мы зашли в квартиру.

Как оказалось, и сосиски, и пельмени кот очень уважал, но во всём соблюдал меру. Он немного не доел и то, и другое, причём половинку от сосиски он попытался припрятать, что показалось мне не совсем в духе котов. Поставив ему ещё миску с водой, из которой он сразу полакал, и найдя старое полотенце, которое вполне могло сойти за кошачью кровать, я решил, что мои обязанности, как радушного хозяина выполнены и можно спокойно посидеть за ноутом. День был настолько наполнен событиями, что мне нужна была психологическая разгрузка. «Побегав» по сайтам, посидев немного в играх, я вдруг понял, что всё это почему-то стало мне не интересно. В голове крутились мысли то об одном, то о другом. Насчёт завтрашнего разговора с подполковником я был абсолютно спокоен. Мужик хороший и, думаю меня поймёт и поверит. А куда он денется? А вот что мне дальше делать? Искать по городу разных ублюдков и выводить их на чистую воду – это просто не реально. Я один, а людей сотни тысяч и даже миллионы. И что, ходить и каждого проверять, не злодей ли он? Да у меня за день мозги закипят! Вон братья-близнецы автора записки, отправленной в Альфант собирались несколько дней искать, а они магистры по серьёзнее меня будут.

И тут я вспомнил старую народную мудрость, – утро вечера мудренее! Тем более прошлую ночь поспать и встать счастливым не дали. Решив перед сном ополоснуться, я зашёл в ванную комнату и тут же здесь появился мой «квартирант». Увидев, что я открыл кран и набираю воду, он настойчиво мяукнул. Не понял, этот лохматый, что собрался со мной ванную принять? Ну уж это дудки! А хотя… Пришёл он с улицы и где он там блох собирал неизвестно! Пошарив в шкафчике, и найдя ещё один полотенец, я решительно достал небольшой тазик и набрав тёплой воды поставил в него кота. Он стоял спокойно, а когда я осторожно начал его мылить, мне показалось он ещё и заурчал. Не скажу, что нежданный гость был сильно грязным, но улица есть улица. Быстро помыв его и ещё раз осмотрев ободранный бок, я замотал кота в полотенце и вынес в комнату. Как только его лапы коснулись подстилки, он тут же сел и начал вылизываться. Но мне это было не интересно – настало время моей водной релаксации.

В общем вечер был намного приятнее чем день, и завалившись спать, мне хотелось надеяться, что на сегодня всё закончилось.

Глава 3

Ровно в час ночи я проснулся. Что опять? Вроде нигде ничего не громыхало, было тихо и почти темно. Небольшой светильник на компьютерном столе давал немного света. В принципе в этом полумраке можно было спокойно рассмотреть всю мою квартиру-студию. Стены у меня были мягкого бежевого цвета с красивым замысловатым рисунком. На одной из стен прямо по штукатурке была написана небольшая картина с городским пейзажем. После случая в доме магистров, я сначала отнёсся к ней настороженно, но потом успокоился и даже посмеялся над своими страхами. Картина была самая обычная, но написана очень здорово.

Мой взгляд постепенно переместился в сторону ванной, там на белом половичке было заметно чёрное пятно. Спал кот, или нет, было непонятно, но никакого шевеления с его стороны заметно не было.

И что же меня разбудило?  Я лежал, прислушиваясь и приглядываясь непонятно к чему, никакого беспокойства, или тревоги не ощущалось. И лишь в запястья немного, практически неслышно покалывало. Ну что там опять с моими браслетами? Взглянув на них, я нахмурился, – они светились неярким золотистым светом. В какой-то момент, между ними появилось едва заметное дугообразное свечение.

Так-так-так. Ну и что будет дальше? А дальше происходило следующее…

Камни на браслетах, как мелкие светодиоды, заиграли разными цветами и постепенно свечение стало наполняться красками.

С изумлением глядя на всё это световое шоу, до меня стало доходить, что между браслетами стала появляться радуга. Да-да, та самая радуга, которую я видел во сне. Когда процесс образования этого чуда закончился, я почувствовал, как кто-то прыгнул мне на ноги и стал пробираться под этой семицветной аркой. Через мгновение зажглись два жёлтых глаза и мой квартирант, нагло наступив мне на причинное место, прошёл под этой дугой.

Ойкнув и скривившись, мне с трудом удалось сохранить спокойствие, и не разрушить то, что образовалось между моих браслетов. Утром разберусь с этим лохматым паразитом, решил я. А у кота по всей шерсти пробежали мелкие искорки и заурчав, как трактор, он вдруг нагло улёгся у меня под боком. Уже собираясь столкнуть этого наглеца мне пришлось замереть, так как радуга стала расти к потолку. Достигнув его, она стала перемещаться к стене, и вытянувшись в большую латинскую букву V, острым углом упёрлась в картину на стене и тут же погасла, а вот светлое пятно картины, вдруг, стало тёмным. Браслеты тоже перестали светиться.

Спихнув, наконец, кота, я поднялся и уставился на то место, где ещё недавно был городской пейзаж. Мой незваный гость, ничуть не обидевшись, на моё такое непочтительное отношение к его важной персоне, направился к своему коврику довольно урча. Искры по его шерсти прыгать перестали, и только распушённый хвост торчал, как труба. Бросив напоследок взгляд в мою сторону он одним прыжком оказался у своего лежака и плюхнувшись на подстилку, даже вылизываться не стал, может боялся мокрым языком закоротить какую-то важную цепь в своём сложном механизме?

Протянув руку, я нажал выключатель настольной лампы, которая крепилась на компьютерном столе. В её свете мне удалось рассмотреть, что картина не пропала – это оказалась своего рода откидная дверка сейфа, которая образовала перед тайником полочку, на которую можно было выложить содержимое открывшейся ниши. Подойдя поближе, я заглянул внутрь.

– Твою дивизию!

Первое, что попалось мне на глаза – это был большой конверт, на нём лежал перстень, который когда-то принадлежал Владимиру Николаевичу. Этот большой тёмный камень я не перепутаю ни с чем. А ведь мой попутчик на докладе у короля Адриана, сказал, что перстень чуть ли не жизнь ему спас во время аварии, потеряв при этом какие-то две сферы защиты. За конвертом лежала жёлтая цепь, по виду золотая и две толстые пачки денег.

Почесав голову, и вытащив содержимое тайника я подошёл к буфетной стойке и сложил все на неё. Присев на высокий стул, мне пришлось разложить все эти вещи в определённом порядке – сначала конверт, потом перстень, потом цепь, и в конце деньги.

Взяв конверт в руки, я почему-то понюхал его, откусил уголок и пожевав выплюнул. Что это со мной? Осталось только сказать – «шанель номер пять», и со спокойной душой вызывать скорую с добрыми и сильными санитарами. Похоже мой мозг и тело вновь начинают жить сами по себе. Придётся вновь брать себя в руки и, как говорится, «фильтровать базар». Ладно, сейчас не об этом…

Открыв конверт, я достал сложенный вдвое лист бумаги, исписанный красивым размашистым почерком. Взглянув на начало мне стало понятно, что это послание от Владимира Николаевича. Что интересно, оно было написано по-русски, хотя, зная возможности магистра, в этом не было ничего удивительного, он, наверное, мог его написать и на языке племени «Тумба-юмба».

Итак …

«Александр Николаевич, если вы читаете это письмо – значит у нас всё получилось. К сожалению, начало нашего договора было испорчено тем случайным столкновением, но хотелось бы надеется, что это не будет для вас серьёзным препятствием в решении задачи по доставке браслета. Правда через несколько часов вашего пребывания в моём мире от вас пришло какое-то нехорошее пожелание в мой адрес, и мне с трудом удалось его нейтрализовать, что меня весьма удивило! Неужели у вас открылись определённые способности? Я отношу это к тому стрессу, который вы испытали так внезапно, попав в мой мир, и понимаю вас. К условленной квартире и машине я, в качестве дополнительной награды, решил добавить небольшую золотую безделушку и немного денег. Мой перстень оставляю вам на память. Он, до определённого момента, будет скрывать тайник. Но в любом случае вы его со временем найдёте, и первые слова которые вы скажите, открыв его и станут паролем для открытия и закрытия этого тайного места.

Насчёт золота и денег не переживайте, они заработаны честно. Мне удалось оказать несколько услуг в восстановлении здоровья неким господам, которые щедро отблагодарили меня. Хоть я и не магистр-лекарь, но мне удалось им помочь. Ваша медицина слишком увлеклась техническими вопросами восстановления здоровья и совсем не развивает возможности лечения используя внутренние возможности организма и силы внушения.

Ну раз ваш мир выбрал такой путь развития медицины – не мне вас учить.

Хочу ещё добавить – стены вашей квартиры я защитил определённым магическим узором. Он даст дополнительную защиту от проникновения нежелательных посетителей. На сколько я смог разобраться, здесь этот вид мошенничества довольно распространён.

Если у вас, на самом деле открылись необычные способности, не ленитесь и развивайте их. В вашем мире есть где их применить, да и о собственной безопасности не стоит забывать.

Благодарю вас за оказанную услугу.

В конце хотел написать – «До встречи», но думаю, что это вряд ли произойдёт.

Прощайте, и всего вам хорошего.

 Магистр Алекс Бакер.»

Ну, магистр, ну Бакер! Даже не знаю, как на это реагировать. С одной стороны, спасибо, конечно, а с другой, почему бы ему не оставить перстень, как маячок для возвращения? Хотя… Ну вернётся он, и что? У них вроде, всё наладилось, ну и будут спокойно жить в своём мире.

Цепь пусть лежит, как неприкосновенный запас, таскаться с ней по ломбардам и скупкам не хотелось. А носить самому – так мне и браслетов хватает.

Взглянув на две толстые пачки пятитысячных купюр, я задумался. Тут примерно десять «лимонов» – сумма для меня очень большая. Никогда таких денег мне в руках держать не приходилось.

М-да… И что делать? О, знаю что делать, надо пойти и лечь спать, время почти два часа.  Как я уже говорил, «утро вечера мудренее»! Собрав со стола все подарки и сложив их назад в «сейф», я попытался закрыть крышку, но не тут-то было. Так, что там в письме было? Первые слова, которые я произнёс, обнаружив всё это? Естественно это было «твою дивизию». И когда я произнёс эту фразу, дверка поднялась и плотно закрыла тайник.

И всё… И спать… Спокойной тебе ночи Александр Николаевич…

Проснулся я легко, как будто никакого ночного происшествия и не было. По правде сказать, мне было приятно получить послание от магистра, после моего приключения прошло достаточно много времени, и те события стали постепенно забываться. Мне хотелось верить, что жизнь вернулась в нормальное русло, но вчерашнее происшествие, похоже, поставило крест на моих «хотелках».

Решив с утра заехать к маме с сестрой и позавтракать у них, а потом уже ехать к подполковнику, я глянул на кота, его-то накормить надо.

Сунул ему остатки вчерашнего ужина и свежую сосиску, и тут мне на глаза попался его бок, который вчера был довольно сильно ободран, а сейчас ни каких следов травмы не было и шерсть на этом месте была ровной и блестящей. Да и сам котяра выглядел так, как будто его готовят к международной выставке. Подойдя поближе и присев рядом, я погладил его. Он выгнул спину и замурлыкал.

– Да ты, приятель, как будто месяц в пансионате для котов провёл. Неужели это радуга так тебя подлечила? – Рука тут же потянулась почесать затылок, но мне удалось остановить этот процесс. Просто вспомнилось, как в другом мире, следом за мной этой привычкой начинали страдать знакомые мне люди. Не хватало ещё тут это вирус выпустить.

Кот, тем временем, доел свой завтрак и направился к двери. Ну что же его желание совпадало и с моими планами.

Быстро сбежав по ступенькам вниз, мы вышли из подъезда.

Чёрный (буду его так звать), подбежал к дороге и произвёл визуальный осмотр местности. Я специально замедлил шаг, чтобы понаблюдать за котом. Он, мельком взглянув направо, повернул морду налево, где вчера разгружали антикварную мебель, и долго смотрел туда, непонятно что высматривая. Может именно там ему вчера какая-то псина бок ободрала? А может и не псина, а такой же ободранный, усатый соперник. К сожалению, животных я не «видел» и ничего про них сказать не мог. Закончив осмотр местности, кот взглянул на меня, махнул хвостом и быстро перебежав дорогу скрылся в кустах.

Улыбнувшись и пожелав ему удачи, я направился к стоянке, где был припаркован мой новенький джип. О, а белый тонированный монстр с неадекватной владелицей пропал. Ну и… скатертью дорога. Надеюсь больше не увижу и не услышу их обоих.

По дороге к маме, заехал прикупить круассанов, заварных пирожных и конфет. У нас дома всегда была домашняя выпечка, но ехать с пустыми руками было неудобно.

Разговоры за завтраком были обычные, мама спрашивала, когда я женюсь, а я старался привести множество причин, почему я этого пока не делаю. Но покупка квартиры нанесла сильный удар по моей холостяцкой крепости. Да я, в принципе, был не против, да вот где ж найти такую, чтобы мне понравилась, и что самое главное – чтобы я ей понравился. Там вон у сестры парень появился, может она быстрее «выскочит» и меня в этом деле немного «прикроет». Просидев у них почти до десяти, я попрощался и отправился на встречу с подполковником.

Перед поездкой в отдел мне захотелось прокатиться по городу и подумать, что и как рассказывать Петру Дмитриевичу. Мужик он суровый и врать, или «вешать лапшу на уши», мне не хотелось. Но и всё рассказывать я тоже не мог, а то ещё подумает, что у меня не все дома. Попробую выдать себя за экстрасенса с сильным природным даром. Ну а что, это в какой-то степени так и есть. Про браслеты ни чего говорить не буду, пусть думает, что это просто дань моде.

Ровно в одиннадцать часов я постучал в дверь кабинета, и дождавшись разрешения войти, уверенным шагом подошёл к двум столам, которые стояли стандартной буквой «Т».

– Добрый день, товарищ подполковник.

Полицейский начальник сидел за столом и читал какие-то бумаги, взглянув на меня, он буркнул, – Добрый, – и кивком головы указал мне на один из стульев, – присаживайтесь.

– Спасибо, – я выбрал стул и присев, уставился на хозяина кабинета.

Он заёрзал на своём месте и отложив какой-то документ, из-под нахмуренных бровей взглянул на меня. – А я не был уверен, что вы придёте, гражданин Александр Николаевич Полетаев.

– Напрасно, товарищ Пётр Дмитриевич Потапов, по-моему, я сам подошёл и предложил встретиться.

– Предложить-то предложили, да вот только мне кажется, что вам от меня что-то надо. И в обмен на это «надо» вы готовы поделиться какой-то информацией по вчерашнему делу.

– Вы правы, – я почесал затылок, – мне действительно нужна ваша помощь. Дело в том, что вы вчера угадали – я экстрасенс, но, не совсем обычный. Мои возможности довольно обширны, и некоторым они могут показаться просто запредельными. Но я не хотел бы провести свои лучшие годы в какой-нибудь лаборатории в роли подопытного кролика. И если меня начнут к этому принуждать силой, или другими неприемлемыми для мне способами, я могу доставить очень много неприятностей.

Подполковник хмыкнул и забарабанил по столу пальцами. – Молодой человек, сразу видно, что вы никогда не сталкивались с серьёзными госструктурами. Если им понадобится, вы с большим усердием будете с ними сотрудничать.

– Не буду спорить, вы на много старше и опытнее меня, но ведь и вы не знаете моих возможностей.

Пётр Дмитриевич опять хмыкнул, – Ну, удивите меня, – он скептически улыбался.

– Я не собираюсь никого удивлять, – похоже наш разговор стал заходить в тупик. – Давайте поговорим про вчерашнее дело.

– Давайте.

– Вчера в кафе, мне что-то подсыпали в кофе и на машине увезли в тот самый кооператив. В подвале бокса находилась прикованная девушка Лена. Мне удалось нейтрализовать похитителей и освободить пленницу. Потом я позвонил родителям похищенной и в полицию. Через десять минут приехали ваши сотрудники и чуть позже подъехали вы с майором.

– Как вам удалось нейтрализовать похитителей находясь под воздействием каких-то наркотических средств?

– Легко и просто. Сначала я вывел всю дрянь из организма, а потом треснул этого козла об стол, к которому он собирался меня привязать, и привязал его самого. Его подругу я приковал наручниками к этому же столу. Потом, оторвав цепь, которой была прикована пленница, от кольца, вделанного в стену, и вынеся девушку наверх, начал звонить.

– При помощи чего вы порвали цепь?

– При помощи рук. А болт, который стягивал скобы на шее девушки я разорвал двумя пальцами. – Внутри у меня начинала закипать злость.

Подполковник вышел из-за стола и сев напротив меня выставил согнутую в локте руку перед собой. – Ну давай, покажи насколько ты силён, Илья Муромец.

– Пётр Дмитриевич – это смешно. Я перестал злиться и спокойно поставил свою руку.

Едва наши ладони сцепились, последовал сильный рывок, который, впрочем, никак не отразился на положении моей руки. Она как стояла вертикально, так даже не качнулась. Подполковник усилил давление. Я левой рукой полез в карман и достав конфету, сунул один край обёртки в рот, раскрутив фантик и достав мятную карамель, улыбаясь сунул её в рот.

– Вижу, силён, – отпустив мою руку, буркнул Пётр Дмитриевич. – Я этим делом любил заниматься, в отделении не кому не проигрывал, даже молодым. Скривившись он поднялся со стула.

– Что опять осколок?

– Да, будь он неладен. Всё сильнее болеть начинает, а операцию делать не берутся. Есть у меня знакомый хирург, он меня дважды латал, так и тот говорит, что осколок неоперабельный. Нерв что ли какой задевает.

– А может я попробую?

– Чего попробуешь?

– Помочь вам.

– Каким образом? Прооперируешь что ли?

– Да нет, у меня другие способы.

– А калекой меня не сделаешь? – Подполковник смотрел с сомнением и одновременно с надеждой.

– Калекой – точно нет.

– Ладно, со мной потом разбираться будем. А вот что с тобой делать? Твои показания надо в деле зафиксировать. И вообще, ты как главный свидетель тут фигурировать должен, но ты, почему-то собираешься уйти в тенёк и пусть за тебя другие работают. А ты хоть знаешь, кого ты несколько раз ударил по голове?

– Только не говорите, что это сын какого-нибудь министра. Этот ублюдок говорил, что папа его в Бельгию отвезёт на лечение.

Подполковник перешёл за свой стол и охнув сел. – Нет, не всё так плохо, но близко к истине. Это Виталий Юрьевич Золотарёв, сын, от первого брака, очень богатого человека. Сейчас его папа имеет другую семью, но сына в беде не оставит. – Пётр Дмитриевич нахмурился, – Даже удивлён, что он ещё не позвонил куда надо и не забрал сына под подписку о невыезде. Хотя эта подписка его в стране не удержит. Говоришь в Бельгию повезёт? Ну, скорее всего так и будет.

– Товарищ подполковник, но ведь этот Виталик садист! И не прибил я его только потому, что не хочу быть похожим на него!

– Ты всё правильно сделал. Нельзя нам уподобляться этим скотам, хотя бывают моменты, что сдержаться очень трудно.

Мы, замолчали, думая каждый о своём. Вспомнив о сообщнице упыря, я спросил, – А что с его подругой? Тоже отпустят?

– Она пока даёт показания, но если сынка отмажут, то и она скорее всего только как свидетельница пойдёт. – немного подумав, он продолжил, – мы ведь Виталика этого не первый раз задерживаем. Лет пять назад его пытались привлечь за жестокое обращение с животными. Он на детской площадке издевался над собачонкой, которую потом и прибил. Причём делал он это на глазах у детишек. Мерзавец! Тогда он и дня в камере не просидел, приехал адвокат, привёз бумагу, что он больной на голову и забрал этого «папиного сыночка».

– Так-так-так, – я почесал голову, – и часто у вас такое происходит?

Пётр Дмитриевич прищурившись посмотрел на меня, – Бывает, а что?

– Если бы вся эта история была мне известна вчера, боюсь после открытия холодильника, я мог и не сдержался.

– Так ты заглядывал туда?

– На секунду, потом долго в себя прийти не мог. Полбутылки коньяка из горлышка выпил.

Подполковник заёрзал на стуле, – Значит нервы у тебя крепкие, а мне с возрастом всё труднее себя в руках держать. Поэтому и дела сдаю, боюсь не стерплю и прибью какого-нибудь негодяя. А с моим здоровьем проще застрелиться, чем сидеть.

– Так что с вашим осколком, давайте посмотрю.

– А что ты можешь?

– Дайте посмотрю, а потом уже решать будем, что с ним делать.

– Ну смотри, только ничего не делай. Скажешь, что и как, а я уже сам решать буду.

Я взял один из стульев и развернул его сиденьем к себе, – Китель снимите и садитесь по-кавалерийски, спиной ко мне.

Пётр Дмитриевич уселся на стул.

Посмотрев на его спину мне стали видны все его раны. Пуля прошла под левой ключицей, ножом ударили справа, наверное, в печень пытались попасть, но не попали, а осколок был небольшой, формой он напоминал краба и его «клешни» нехорошо загибались возле нервного отростка одного из позвонков в районе поясницы.

– Что это было? Граната, снаряд?

Офицер повёл плечами, – Миномётная мина.

– Ясно. Так, сидите спокойно, всё будет хорошо.

– Ты чего? Чего делать хочешь?

– Спокойно, сидите спокойно, товарищ подполковник, – говорил я тихо и уверенно, – всё будет хорошо.

Плечи его опустились, и он замолчал.

Прикрыв глаза, я представил, как «клешни» железного краба начинают превращаться в маленькие капельки, которые втягивают в себя острые загибы. Потом эти капельки втягиваются в каплю побольше, в которую превратился сам осколок. Ткани тела не рвались, а обволакивали эти капли. Когда все капельки слились в одну, мне оставалось только тихонечко потянуть её к себе, представляя, как катаю этот кусочек металла между большим и указательным пальцем. В какой-то момент я перестал видеть осколок, а между пальцами, на самом деле, почувствовал кусочек гладкого металла, скатанного в небольшой шарик.

– Ну вот и всё Пётр Дмитриевич. – Перед глазами у меня появились какие-то радужные круги и последнее что я помню, как крепко зажал в ладони кругляш осколка.

Глава 4

Кто-то хлопал меня по щекам, а потом начал брызгать водой в лицо.

– Круглый, вина! Ты что забыл? – Открыв глаза я уставился на какого-то пожилого мужчину. – Твою дивизию… Дмитрич, ты что ли?

– Я, гражданин Полетаев.

– Ох, ты ж… Товарищ подполковник, прошу прощения, что-то мне заплохело, сам не заметил, как отключился.

– Ну да-ну да… – хозяин кабинета открыл шкаф и налив рюмку коньяка, поставил её передо мной. – Вина, говоришь, Круглый. А Круглый у нас кто?

Похоже тяжело мне дался этот осколок, если меня так вырубило. Потянув руку к рюмке, я вдруг вспомнил о зажатом металлическом шарике, который почему-то был довольно тяжелым. Разжав кулак и взглянув на этот кругляш, мне пришлось сразу зажать руку вновь. То, что осталось от осколка было абсолютно чёрным и весило килограммов пять. Переложив его в левую руку, я быстро опрокинул коньяк в горло и заговорил:

– Да похоже сморило меня, сам не заметил, как задремал, и сниться мне, что мы с колобком по полю идём, а жара стоит невыносимая, ну вот я и попросил у этого круглого попить. – Неся эту околесицу, мне было понятно, что в данном случае, это для меня обычное дело. Остапа несло, как говориться…

Подполковник засмеялся, – Ну ты даёшь! Мне по жизни разных сказочников приходилось видеть, но ты, пожалуй, в тройку лучших войдёшь. – Улыбка не сходила с его лица. И вдруг крутнувшись волчком и несколько раз присев, он радостно сказал, – А ведь спина-то не болит! Видать ты в самом деле специалист. Давно так хорошо себя не чувствовал.

Это что же, мне не только осколок извлечь удалось, но и сопутствующие болячки и другие «бяки» из организма в этот металлический шарик стянуть получилось. Поэтому Дмитрич и запрыгал, как молодой лейтенант. Наверное, по этой же причине у кругляша и вес такой? Эх, не удалось мне ума-разума у магистров набраться, приходится всё делать методом «тыка», проб и ошибок. Вот и сейчас, вроде всё что хотел сделать сделал, но вырубился в конце, а это не есть хорошо! Может надо было как-то по-другому браслеты использовать? Да… Как говорится, век живи – век учись! Ну что же, будем учиться, тренироваться и развивать способности.

Взглянув на повеселевшего подполковника, я спросил, – А где у вас можно руки помыть? – Почему-то мне захотелось это сделать.

И вдруг, неожиданно для меня он ответил, – Пойдём, Саша, – и тут же осознав, как он меня назвал, немного стушевался и исправился, – Александр…

Открыв дверь в углу кабинета, он впустил меня в небольшую смежную комнатку где стоял круглый столик и диван. За ними находилась маленькая раковина с никелированным краном.

Пустив воду, я сунул руки под струю, и с изумлением увидел, как с ладоней стала стекать чёрная и какая-то липкая слизь.

– Там мыло есть… – Пётр Дмитриевич резко замолчал и с широко раскрытыми глазами уставился на чёрные разводы воды, которая стекала с моих рук.

Минуты три я отмывал их, придерживая пальцами металлический шарик. Вода становилась светлее и светлее, пока не потекла чистая. Цвет кругляша тоже изменился, он стал светлым и вес его пришёл в норму. Остатки осколка стали напоминать обычный шарик от подшипника, только не шлифованный.

Подполковник протянул мне полотенце. Вытерев руки, я в ответ протянул шарик, – Это ваш осколок.

– То есть как? – офицер смотрел на меня с изумлением. – ты хочешь сказать, что вытащил его?

Улыбаясь я ответил, – Я не хотел, так получилось. И это… здоровье ваше я тоже немного поправил, так что можете пока дела не сдавать.

Дмитрич присел на диван, и кивком головы указал мне на место рядом с собой. Так мы просидели минут пять, офицер думал о чём-то своём, а я просто приходил в себя. Наконец он заговорил:

– Знаешь, парень, мне на моём веку пришлось всякого повидать. Однажды в Афганистане, я видел старика, который лечил любые болезни. А ещё, в него в руках не стреляло оружие. На Алтае мне показывали девушку, которая лечила животных и не бралась лечить людей. И разных шарлатанов мне тоже видеть приходилось. Но чтобы вот так, запросто, удалить неоперабельный осколок – такого я никогда не видел. Завтра же поеду в госпиталь, чтобы мне сделали рентген и если всё подтвердится, то… – подполковник развёл руки, – не знаю, что и думать. И взглянув мне в глаза он спросил, – Кто ты, парень?

Не в первый раз мне задают подобный вопрос, и мне снова нечего на него ответить.

– Не знаю. Наверное, экстрасенс. Просто мне, иногда удаётся помочь людям. Я говорю им хорошие, успокаивающие слова и всё происходит само собой. Вот и сегодня, мне очень хотелось вам помочь, и это удалось.

– Само собой говоришь… ладно, – офицер поднялся, – пойдём в кабинет.

На этот раз Пётр Дмитриевич сел не за свой стол, а напротив меня. – Ну и что мы будем с этим Виталиком делать? – Он прищурившись посмотрел на меня.

– То есть как что? Судить его надо. Я думаю, что показаний сообщницы и пленницы должно с лихвой хватить, чтобы засадить его на пожизненное. И надеюсь, товарищ подполковник, что ничего плохого этот «упырь» больше не сделает.

– Короче, ты не хочешь светиться в этом деле?

– Не хотелось бы. – Я твёрдо решил не афишировать своё участие в поимке преступника.

– Но ведь там найдут твои отпечатки.

– И что? В ваших базах их нет.

– Хорошо, – Пётр Дмитриевич хлопнул ладонью по столу, видимо он всё-таки решил пока меня не привлекать к этому делу даже в роли свидетеля, – посмотрим, как всё складываться будет, а там уже решим, что делать.

– Спасибо, – на сердце у меня отлегло, особой уверенности, что удастся уговорить подполковника не было.

– Ну а теперь говори, какой у тебя ко мне интерес? Ведь не только по этому делу ты пришёл? – офицер смотрел на меня серьёзно и даже немного хмуро. Он не любил быть обязанным, но и «плюшек» от него тоже ждать не стоило.

– Пётр Дмитриевич, мне бы хотелось, чтобы вы помогли мне, в случае возникновения проблем с вашими коллегами… – и я ещё не успел договорить, как подполковник вновь хлопнул рукой по столу и резко сказал, – Нет!

– Постойте, вы не поняли. Давайте представим такую ситуацию – я вижу, как грабят человека, вмешиваюсь и довожу грабителя до такого же состояния, в котором к вам попал Виталик, но сам я в полицию не иду и никаких показаний не даю.

– И как же мы будем задерживать грабителя, если ты, главный свидетель, не дашь показаний? – усмехнулся подполковник.

– А если я ОЧЕНЬ попрошу бандита дать признательные показания?

– Это называется – оказание давления на задержанного. И вообще, не надо строить из себя Робин Гуда.

– Робин Гуд, вообще-то грабил богатых, а я собираюсь защищать тех, кого грабят! Да и ограбление я взял для примера. Представьте, на пешеходном переходе сбивают человека, и водитель пытается скрыться, а я этому препятствую.

– Я понял. Похоже ты насмотрелся американских фильмов и в силу своих способностей решил стать «супергероем»? Так вот, спешу тебя огорчить, жизнь ни имеет ничего общего с той ерундой, что нам «втюхивают» кинематографисты, если, конечно это не фильмы по реальным событиям, хотя и в них добавляют много ерунды. Но общее направление твоих мыслей мне понятно, и я попытаюсь что-то для тебя сделать. И первым делом дам тебе свой личный сотовый. В случае каких-то проблем просто позвони мне и тогда уже вместе решим, как и что делать. Такой вариант тебя устраивает? – офицер внимательно смотрел на меня.

– Вполне. – Я решил, что на данный момент – это лучшее на что можно было рассчитывать, – тогда давайте и я оставлю вам свой номер.

Обменявшись контактами, мы посидели ещё немного и я, удалив из организма алкоголь, что остался от рюмки коньяка, сославшись на усталость, попрощался с «Дмитричем» и поехал домой.

По дороге, заехав в супермаркет, прикупил продуктов на неделю, и со спокойной душой припарковав своего красавца на стоянке в начале дома, прихватив пакет с покупками, двинулся к своему подъезду. Но, только выйдя с парковки, я остановился, вздохнул, и развернув перстень печаткой внутрь, стал приближаться к знакомому белому внедорожнику. Машина стояла метрах в ста от моего подъезда и, вероятно, поджидала меня. Хотя, может хозяйка этого авто тоже живёт в этом доме. Я же недавно здесь поселился и ещё не всех жильцов знаю. А что гадать? Ведь выяснить всё это – дело одной минуты, вот только… Остановившись и прикрыв глаза, я мысленно пожелал себе спокойствия и выдержки.

Подходя к машине и внимательно посмотрев в её тонированные стёкла, мне стало понятно, что внутри четыре человека. За рулём, как и вчера сидела девушка, звали её Ирина, ей принадлежал весь последний подъезд дома, в котором располагались всякие офисы, фирмы и канторы. Сама она занимала весь верхний этаж и была владелицей строительной компании, которую ей подарил отец. Это уже было странно, обычно дочкам и молодым жёнам дарят фитнес клубы, или модельный бизнес, а тут строительство! С ней в машине сидели ещё трое крепких парней из её охраны, которых вчера не было. У одного из них за поясом был «травмат».

Что же вы, ребята, – мысленно обратился я к ним, – съели за обедом какую-то дрянь и теперь животы ваши свело судорогой и вам срочно надо посетить туалет, так что бегите до ТРЦ, тут не так и далеко, вы успеете.

Правое переднее и задние двери внедорожника раскрылись практически одновременно, и парни рванули в сторону торгово- развлекательного центра. Уже отбежав немного, один из них обернулся и крикнул девушке, которая вышла и с изумлением смотрела на свою охрану, – Мы сейчас, мы быстро…

Я подошёл к ней сзади и развернув печатку, негромко сказал: – Здравствуйте. Говорите.

Она резко повернулась и уставившись на меня стала набирать в грудь воздуха, вероятно собираясь опять разразиться бранью, но мой поднятый вверх указательный палец остановил её.

– Ирина, думайте, прежде чем что-то сказать, – моё лицо светилось доброжелательной улыбкой.

А вот её лицо исказила гримаса злости, – Даже так, ты мне будешь указывать, когда и что говорить? Думаешь ты один такой умелец, рот людям затыкать…

Прервав её, я вставил свои пять копеек, – Ну, судя по тому, что вы до сих пор молчали – похоже, что да.

– Не перебивай меня! Когда я говорю – меня слушают!

Да… Видимо разговаривать с ней не имеет смысла.

А эта кукла, подумав, что я замолчал, чтобы слушать её, продолжила наезжать на мою скромную персону.

– Ты в этом доме жить не будешь, его строил мой отец и я решаю, кто здесь будет жить.

– А мне казалось, что здесь живут те, кто купил квартиру.

– Может ты и купил квартиру, но жить здесь не будешь.

– Видимо твой папа сильно надорвался, строя этот дом, поэтому сейчас две специалистки тайского массажа усиленно восстанавливают его здоровье.

– Как ты смеешь хоть что-то говорить о моём отце!? – Ярость захлестнула это самовлюблённое существо, и она замахнулась на меня.

– СТОП!

Она застыла с поднятой рукой, – Ирина Викторовна, я не знаю вашего папу, но похоже он не научил вас разговаривать с нормальными людьми. Вы говорите, как прораб на стройке, распоряжения которого воспринимаются рабочими только тогда, когда он орёт на них матом. Так вот, хочу вас удивить – есть ещё и нормальный язык общения, без ругани и разбрызгивания слюны на собеседника, и пока вы не начнёте, хотя бы со мной, придерживаться нормативной лексики, говорить я с вами больше не буду, – и уже приказным тоном я добавил, – села в машину, и езжай собирать своих засранцев.

Она стала отступать к открытой двери машины. Рука её так и оставалась поднятой.

– Руку опусти. Как рулить-то будешь?

Рука опустилась и девушка, запрыгнув в авто, громко хлопнула дверкой и с пробуксовкой рванула машину с места.

Твою дивизию!!! Выходной день, полно гуляющих с детьми людей, а ей хоть бы что!

– Да тьфу на тебя. – БАХ, опять бухнуло переднее колесо внедорожника.

Выскочив из машины, она бросила на меня взгляд Горгоны, и побежала в сторону последнего подъезда.

Усмехнувшись я пошёл своей дорогой, и уже поднимаясь по ступенькам подъезда, вдруг из кустов услышал знакомое «мяу».

– Что, опять? – изумлению моему не было предела, из кустов торчала чёрная морда моего «квартиранта».

На мгновение она исчезла и тут же показалась вновь, но только теперь, в пасти кота была зажатая большая дохлая крыса. Положив грызуна на тротуарную плитку, кошан наступил на неё передней лапой и гордо взглянул на меня.

– Ну ты прямо вылитый охотник на львов, вот только куда твою добычу девать? – Я представил шкурку крысы, лежащую у кошачьей подстилки и засмеялся, – ну и что теперь с твоим трофеем делать?

Пришлось пошарить в продуктах и освободив небольшой пакет из-под конфет, аккуратно засунув туда крысу, дойти до ближайшего контейнера и отправить добычу кота в мусор.

Кот ждал меня у подъезда. Смотрел он хмуро, и я бы даже сказал осуждающе.

– Чёрный, ты молодец, но давай договоримся, свои трофеи мне приносить не надо. Хвались ими перед местными кошками, надеюсь они не обделят вниманием такого крутого «мачо», – я погладил кота и поднявшись кивнул головой на дверь, – ну что, пошли?

Что-то в выходные дни остаюсь я без обеда. Вот и сегодня пришлось обед совместить с ужином. Хорошо хоть кот составил мне компанию, и как оказалось, он не только сосиски любит, но и пиццей не брезгует. Причём съел на полкуска больше меня! Наверное, та крыса, что он притащил, предназначалась нам на ужин, а я самым бессовестным образом от неё отказался. Вот и пришлось пиццей «давиться». Правда он, в отместку, не стал пить кофе, зато сливки вылакал все и, по-моему, даже блюдце вылизал. Надо будет ему пару мисок купить, а то мой холостяцкий сервиз не рассчитан на такую толпу квартирантов.

Едва мы закончили приём пищи, как Чёрный, бросив вылизываться, уставился на входную дверь. Через мгновение раздался перезвон домофона. У моей двери стояла Татьяна Сергеевна, которая вчера приходила подписывать обращение в муниципалитет. Интересно, с чем на этот раз она пожаловала? Я открыл дверь.

– Здравствуйте. – Женщина была немного смущена и похоже напугана. Она с опаской взглянула в сторону лифта.

– Добрый вечер, Татьяна Сергеевна, проходите. – Интересно, что с ней такое?

Она зашла и как только дверь была закрыта, сразу начала говорить, – Я видела, как вы сегодня разговаривали с Ириной Викторовной. Хочу вас предупредить, она очень властная девушка и, если кто-то ей не понравится, она сделает так, что этот человек, или даже семья, съедут из этого дома.

– И как же она это делает?

– О, у неё много способов, но в основном она запугивает этих людей. Не она сама, конечно, но всем понятно, что это её распоряжение.

– А чем же ей не нравятся эти люди?

– Точно я сказать не могу, но они ей чем-то не угодили. Поэтому будьте с ней поосторожнее.

– Спасибо, я учту. Может быть кофе?

– Нет-нет, спасибо, я пойду, – и она развернулась к двери.

Когда сотрудница ТСЖ ушла, я повернулся к коту, который, казалось, внимательно слушал наш разговор, – Ну что, Чёрный, видел, какие тут дела?

«Квартирант» подошёл и обнюхал место где стояла посетительница. Нервно дёрнув хвостом, он поспешил к своему лежаку и продолжил вылизываться, время от времени посматривая на дверь.

Особо переживать, по-моему, было ещё рано. Посмотрим, что предпримет эта «хозяйка». Поэтому мы с котом занялись каждый своим делом – я сел за ноут, а Чёрный просто лежал и смотрел на меня, время от времени щурясь и закрывая глаза.

Где-то в половине одиннадцатого за окном послышался какой-то шум. Подойдя к окну, я взглянул на залитый светом фонарей двор дома. На детской площадке, собралась компания парней, разложивших на лавочке какую-то закуску и расставив несколько бутылок. С портативной колонки заиграла музыка, которую почему-то называют шансоном. Я вернулся за ноутбук и продолжил гулять по просторам сети. В половине двенадцатого мы с котом решили, что пора отдыхать, вот только компания за окном продолжала свою вечеринку. Если бы завтра был выходной день, можно было бы на этот бардак не обращать внимания, но завтра мне в шесть вставать на работу и поэтому я решил попробовать что-то сделать с этой дискотекой блатных песен.

Если предположить, что эти любители полночных гуляний пробный шар со стороны Ирины Викторовны, (а почему нет?), то мне стоило сделать самый обычный ответный ход – то есть вызвать полицию. Но перед этим я взял телефон и выйдя на балкон в течении пары минут снимал «праздник души» этой весёлой компании. Что интересно, за всё время не открылось ни одно окно, и никто не постарался простым русским языком разогнать эту вечеринку. У дома было пусто и если кто-то и появлялся, то старался побыстрее забежать в подъезд. Связываться с дебоширами никто не хотел.

Набрав номер полиции и объяснив ситуацию, мне, конечно же пришлось ответить на все вопросы диспетчера и услышав от неё, что наряд выехал, я вышел на балкон, чтобы посмотреть, как ситуация будет развиваться дальше.

А дальше всё было просто… Буквально через минуту, одному из компании позвонили и вся их «бригада», выключив музыку, собрав бутылки и покидав закуску в пакет, спокойно направилась в сторону ТРЦ, а через минуту во двор въехала патрульная машина. Сделав круг по кварталу, они подъехали к моему подъезду и пара полицейских, спокойно открыв дверь, вошли внутрь. Через минуту раздался звонок в мою дверь.

На пороге стояли двое патрульных, – Гражданин Полетаев? – задал вопрос старший лейтенант.

Я решил «включить дурака», – Да-да, скорее вы их ещё можете догнать, они пошли в сторону торгового центра. Эта компания распивала алкоголь на детской площадке, а их музыку было слышно в соседнем дворе…

– Кто они, – оборвал меня полицейский. – Нет там никого, и никаких бутылок и мусора там тоже нет. Может вы сами «употребляли» и всё это вам приснилось? А нам, вместо патрулирования района, пришлось спешить на ложный вызов. Мы думаем надо составить протокол, и на первый раз оштрафовать вас.

Надо же, «мы думаем»! Это что, он себя не менее чем коронованной особой себя чувствует? Ладно, будем спускать «его величество» на землю.

– Минуточку, господин полицейский, – достав сотовый я включил запись, которую сделал несколько минут назад.

Досмотрев до конца, старший лейтенант оглянулся на своего напарника, тот пожал плечами.

– Ладно, пока ограничимся предупреждением, – и они собрались уходить.

– Товарищ старший лейтенант, вы забыли представиться, мне бы хотелось знать, кто так бдительно охраняет покой и порядок в нашем районе. – Я смотрел на офицеров с восхищением в глазах.

– Да чего уж там, мы скромные работники полиции, – И не попрощавшись они быстро начали спускаться по ступенькам не дожидаясь лифта.

Хм, а старший лейтенант с гнильцой, и взятки берёт и с «братвой» дружбу водит. Его напарник совсем другое дело – работу свою любит и учиться дальше собирается.

А что если предложить Петру Дмитриевичу провести проверку личного состава «на вшивость»? Ладно, завтра все эти вопросы обдумаю, а пока спать.

Чёрный, пока я разговаривал с полицейскими стоял в паре шагов за мной, и казалось внимательно слушал о чём идёт речь. Как только закрылась дверь, он вновь обнюхал её и дёрнув хвостом ушёл на свою подстилку.

Улёгшись на кровать, я обдумал всё произошедшее, и мне стало понятно, как действует «хозяйка дома». Хотя что-то тут было ещё, в чём я пока не разобрался. Но, в любом случае, со мной такие номера не пройдут, видали мы чудовищ и пострашнее. А пока спать, и да приснится мне красивый дом с водопадом и радуга.

Глава 5

Ни каких снов я не видел и проснулся утром по звонку будильника на сотовом. Быстро поделав все утренние дела, мы с котом позавтракали и в семь утра вышли из подъезда. Чёрный вновь сначала осмотрел левую сторону дома и только после этого, глянув на меня, скрылся в кустах.

– Чёрный, только ни каких трофеев, – прокричал я ему вслед.

Почему понедельник называют тяжёлым днём не знаю, для меня это просто начало рабочей недели. Доехав до работы и обсудив с коллегами планы на день, наш коллектив расселся за столы и уткнулся в мониторы компьютеров. Но мне так и не удалось заняться делом. В половине девятого позвонил Пётр Дмитриевич и сказал, что надо срочно встретиться, он будет ждать меня в небольшом кафе неподалёку от отдела полиции. Мне пришлось отпроситься на час у руководства и быстро подъехать в условленное место.

Подполковник сидел за столиком и пил кофе. Когда я подсел к нему, он хмуро взглянул на меня и поздоровавшись огорошил меня новостью, – Сегодня ночью, в изоляторе повесился Виталий Золоторёв.

– То есть как? Там же за этим следить должны? – Для меня эта новость была полной неожиданностью.

– Должны, да вот не уследили. Теперь будет разбирательство, и кого-то сильно взгреют.

– А с ним ещё кто-то в камере был?

– Были два задержанных, но как они утверждают – ничего не слышали, ничего не видели, спали. – «Дмитрич» с прищуром посмотрел на меня, – А вот теперь скажи мне Александр, не твоих ли рук это дело? Не бойся и говори правду.

– Нет, товарищ подполковник, я тут не при чём.

– Ну и хорошо, мне спокойнее стало.

И тут мне в голову пришла мысль рассказать Петру Дмитриевичу о вчерашнем вечернем происшествии. Выслушав мой рассказ, он почесал голову (ну вот, началось!) и сморщившись прокомментировал это дело:

– Да, есть у нас такие, но за руку их поймать сложно.

– А если я помогу вам в этом деле?

– Каким образом?

– Посмотрю на ваших сотрудников и расскажу про каждого, что это за человек.

– Вообще-то это можно классифицировать, как вмешательство в личную жизнь.

– Согласен, есть здесь некий моральный аспект, но ведь мы не собираемся на всех столбах развешивать плакаты с описанием внутреннего мира человека. Это будет только, так сказать, для служебного пользования.

Подполковник заёрзал на стуле, – Вообще-то такую информацию в службу безопасности надо передавать.

– Ну это вы уже сами решайте, куда и кому её передавать, только просьба у меня всё та же, моя фамилия нигде не должна фигурировать.

Пётр Дмитриевич хмыкнул, – тогда эта информация только для меня будет. Ладно, подумаю…

Мы поднялись и направились к выходу.

– А ведь я сегодня в госпиталь еду, договорился с другом-хирургом.

– Удачной вам поездки, и про меня другу-хирургу тоже говорить не надо.

– Вот ты какой, Александр, нигде светиться не хочешь.

– Вы уж простите, но пока мне рано появляться на публике.

Мы пожали друг другу руки и разъехались каждый в свою сторону.

В течении дня я несколько раз обдумывал утренний разговор и решил попросить подполковника посмотреть на тело «упыря». Ну не верилось мне, что он сам свёл счёты с жизнью. Удастся ли мне что-то узнать, осматривая труп, не знаю, но попробовать можно. Однако Пётр Дмитриевич меня опередил. За час до конца работы он вновь позвонил мне и сказал, что вновь надо встретиться. Я снова пошёл отпрашиваться. С начальником отдела у меня были хорошие отношения, поэтому он не возражал против моего незапланированного ухода, только спросил, – Александр, у тебя проблемы?

– Пока нет, и надеюсь, что сегодня всё закончится. – объяснять, что у меня за дела, мне было не с руки.

– Ну ты смотри, – продолжил начальник, – у меня много друзей в разных сферах, если что, говори, может быть я смогу чем-то помочь.

– Спасибо, буду иметь ввиду.

С подполковником мы встретились в том же кафе, что и утром. Он сидел такой же хмурый.

– Что ещё случилось, Пётр Дмитриевич?

– Ты волшебник? – Вопросом на вопрос ответил он. – Андрей, мой друг-хирург в госпитале, посмотрел новые снимки, потом мы с ним прошлись по другим врачам, и он сделал заключение, что это не моё тело. Осколка нет, и следов от него никаких не осталось и это ещё не всё, нет шрамов от пулевого и ножевого ранения, и это ещё не всё, – он отхлебнул кофе, – все анализы и кардиограмма говорят о том, что состоянию моего организма может позавидовать тридцатилетний. Андрей, сказал, что так не бывает, что такое под силу только какому-нибудь волшебнику из детской сказки. И он категорически настаивает, чтобы я ему рассказал, как мне это удалось. У него огромный опыт работы, он оперировал безнадёжных раненных и о возможностях человеческого организма знает не понаслышке, и врать я ему не могу, а что говорить не знаю, – подполковник замолчал, покачивая в чашке остывший кофе, – так что, Александр, ты волшебник?

– Да какой я волшебник, Пётр Дмитриевич, я простой человек… Ну может не совсем простой, но не волшебник уж точно. Как всё это у меня получается – не знаю. Получается и всё.

Мы замолчали. Я заказал кофе и круассаны, «Дмитрич» попросил ему тоже принести. – Могу теперь себе позволить сладкое, улыбнулся он, – а то приходилось ограничивать, из-за высокого сахара.

– Ну вы не очень-то налегайте, во всём мера нужна, –  пришлось немного охладить его пыл, – а то пуститесь теперь во все тяжкие.

– Да нет, это я так, на радостях, так сказать, а вообще-то я человек нетребовательный – ром, свиная грудинка и яичница – вот всё что мне нужно, – засмеялся он.

Моя улыбка была немного кривоватой, уж больно знакомая фраза, которую мне самому пришлось произнести не так уж и давно. Совпадение, или…

– Товарищ подполковник, а не могли бы вы устроить мне осмотр тела Виталия Золоторёва?

– Это ещё зачем, – удивился офицер.

– Да не верится, что он сам… «покончил», так сказать.

– Ну, тогда нам надо поторопиться, тут объявился его отец и он собирается забрать тело и завтра кремировать его. Он прилетел на несколько часов, и завтра после обеда опять улетает.

– А вскрытие? А заключение патологоанатома?

– Не будет ничего этого, сумел папаша договориться. Хотя это нарушение всех правил.

– Странно. Тогда нам точно надо поторопиться! Не нравится мне такая спешка Золотарёва старшего.

Мы сели в мою машину и рванули в морг, куда доставили тело «упыря».

По дороге, я наконец задал вопрос, который надо было задать давно, – А кстати, как он повесился?

Подполковник взглянул на меня и качнув головой ответил, – На рукаве своей рубашки.

– Твою дивизию! – Моему изумление не было предела. – А разве так можно? У вас в практике подобные случаи были?

– Ну, точно таких не было, но случалось всякое.

К осмотру тела нас допустили только благодаря связям Петра Дмитриевича, да и то дежурный врач умолял, как можно быстрее всё закончить. Но мне хватило и одного взгляда, чтобы понять, что Виталий Золотарёв был задушен, причем перед этим его, и похоже его сокамерников, чем-то усыпили.

А вообще посещение морга ещё то «удовольствие», и я был рад побыстрее выйти на свежий воздух.

Взглянув на мою слегка перекошенную физиономию, подполковник спросил, – Что в первый раз?

– Да уж… В подобных заведениях бывать не приходилось.

– Так что ты скажешь? – Петра Дмитриевича в первую очередь интересовал результат нашего посещения.

– Ему помогли. Однозначно. Причём перед этим он был усыплён, и возможно те, что с ним сидели, тоже. Надо с ними поговорить и заодно сам изолятор осмотреть. Да и с теми сотрудниками, которые дежурили той ночью тоже надо бы увидеться.

– Ну это проще, вот с моргом действительно были сложности, спасибо знакомый врач дежурил.

В общем вечер понедельника для меня был действительно тяжёлым. Поговорив с двумя довольно неприятными типами, сидевшими с «упырём», и осмотрев изолятор, мне стало понятно, что их чем-то опоили, после чего они заснули крепким, здоровым сном. Кроме них в помещение заходил ещё кто-то, но кто это был я рассмотреть не смог, не получилось у меня это сделать. Все расспросы вёл подполковник, а я старался стоять в сторонке и даже тени не отбрасывать.

А вот встретиться с дежурившими в ту ночь сотрудниками оказалось не так просто. Они находились под арестом и просто так пройти к ним и поговорить было нельзя. Тут опять помог подполковник, он провёл меня к их камере, и пока он задавал какие-то незначащие вопросы, я, повернув печатку внутрь, посмотрел на этих парней.

После этого мне стало всё ясно.

Когда мы с Дмитричем, уселись в его кабинете за стол, я рассказал, что мне удалось узнать.

– С девяностопроцентной уверенностью могу сказать, что за всем этим стоит Золоторёв старший.

Поёрзав на стуле, хозяин кабинета прищурившись заговорил:

– У меня тоже такая мысль проскакивала, но боюсь, что доказательств этому мы не найдём.

– Скорее всего да. О том, что сын задержан, он узнал в этот же день, и сразу прилетел в город. После этого его человек переговорил с теми, кто должен был дежурить этой ночью. Он хорошо заплатил им, и ребята всё сделали. Не знаю, дойдёт ли дело до реальных сроков, или адвокаты сумеют свести дело к условным, но эти парни смогут спокойно и безбедно жить несколько лет.

– Как думаешь, зачем он это сделал? – подполковник достал из шкафа коньяк и поставив две рюмки, налил себе и потянулся бутылкой к моей.

Я накрыл рюмку рукой, – Юрий Семёнович Золоторёв – человек твёрдый и решительный. После первого задержания сына, он попытался его лечить, но, видимо, врачи объяснили всю тщетность этого дела, и когда сынка вновь задержали, но теперь уже не из-за собачки, Золотарёв старший решил кардинально решить эту проблему. Как говориться, «я тебя породил, я тебя и убью».

– Да-а-а…  протянул подполковник, – ну что же, Бог ему судья. Я со своей стороны сделаю всё по закону, ну а уж как оно получится, посмотрим.

– А я, пожалуй, поеду домой, как оказалось понедельник и правда день тяжёлый.

– Да, Саш, поезжай. Спасибо тебе за всё, – подполковник поднялся и протянул мне руку, – а насчёт друга-хирурга, ты всё же подумай.

– Ладно, подумаю, – пожав руку я направился к двери.

Сев в машину и прикрыв глаза, мне пришлось восстановить не очень хорошее состояние, но после – «мне хорошо, я бодр, силён и весел», настроение поднялось, и улыбнувшись, я «газанул» домой.

У подъезда меня ждал Чёрный, который выглядывал из кустов. На этот раз никаких сюрпризов он не приготовил, и мы с ним спокойно поднялись на наш этаж. Хех, «наш этаж», это что, я уже считал его членом семьи? Ладно, пусть живёт, что мне, жалко что ли?

Белого джипа на этот раз во дворе не наблюдалось, но то, что «хозяйка дома» меня в покое не оставит, сомнений не было. Буду ждать следующего её хода. Хотя, может надо самому проявить инициативу, но мне хотелось посмотреть, что она на этот раз придумает.

Вечер прошёл спокойно и когда мы с Чёрным улеглись спать, за окном было тихо. Но выспаться нам опять не дали. Среди ночи кошан сиганул ко мне на диван, чуть не столкнув моё сонное тело на пол. Протерев глаза я уже собирался сказать этому прыгуну, как он неправ, но, когда мне удалось рассмотреть кота, моя ненормативная лексика застряла у меня во рту. Он сидел вздыбившись и шипя в сторону входной двери.

Это ещё что? Поднявшись и сделав пару шагов, я почувствовал, как браслеты довольно чувствительно напомнили о себе, намекая на то, что моей жизни есть реальная угроза. Но не видя врага я не знал, как реагировать и что предпринимать. Вдруг я заметил, как у двери стал образовываться тёмный клубок, как будто чёрный дым стал проникать ко мне в квартиру.

И что делать? Подуть, чтобы выгнать его назад? А вдруг он просто разлетится по всей квартире. Да и дым ли это? Пока я стоял в растерянности, а кот, продолжая шипеть, всё дальше отползал по дивану, в комнате стали происходить интересные вещи.

На стенах слегка засветился тот красивый рисунок, который Владимир Николаевич нанёс для защиты от проникновения. Завитки и полоски орнамента стали двигаться, собираясь в спирали, в центре которых стали появляться золотистые звёзды.

И вдруг из этих звёзд в этот чёрный клубок ударили лучи света, чем-то напоминая лазерные. То место, куда ударили лучи, сразу скукожилось и превратившись в кляксу полыхнуло неяркой вспышкой. За дверью раздался вой, переходящий в визг, который резко оборвался и что-то с грохотом стало удаляться по ступеням лестницы вниз.

Я кинулся к двери и открыв её трясущимися руками, подбежал к перилам лестничного пролёта. Хотя свет на площадках горел, рассмотреть что-либо внизу было невозможно.

– Твою дивизию! – Только и оставалось сказать мне и вернуться в комнату.

Чёрный всё ещё сидел на диване, но шипеть перестал и шерсть уже дыбом не стояла. Присев рядом я погладил кота и тот сразу залез ко мне на колени.

– Спокойно, приятель, спокойно, задали мы им жару, теперь не сунутся. – Всё это, скорее всего, было сказано для моего собственного успокоения, а не для того, чтобы животное перестало нервничать.

Ну вот и очередной ход Ирины-домовладелицы. То, что она замешана во всём этом я не сомневался, вот только что это было? Как по мне, так это чистая магия. Причём очень нехорошая и смертельно опасная! И что я могу ей противопоставить? Что делать, если не видишь противника? Хорошо, хоть защита квартиры сработала на отлично и показала, как с этой напастью можно бороться. Похоже пришло время протестировать мои способности, а то я такой «крутой», всяких маньяков на раз валю. А как попался противник посильнее, так и растерялся.

Всё, Александр Николаевич, пришло время браться за ум и вспомнить, всё что я умел, и что видел у других, более опытных товарищей. Возможно молния, которую я мог создавать помогла бы мне сегодня, вот только не спалит ли она квартиру? Короче, тренировки наше всё! В ближайшие выходные еду за город и начинаю полевые испытания своих возможностей.

Приняв это решение, я прилёг на диван. Чёрный перебрался в ноги и свернулся там клубком. Ладно, пусть лежит, сегодня он это заслужил. И вообще, надо его поощрить чем-нибудь. Интересно, что он любит больше, колбасу, или рыбу? И на этом наиважнейшем вопросе Морфей принял меня в свои объятья.

А под утро мне приснился мой красивый дом, вот только его испоганила какая-то серая плесень, которая появилась в углах под потолком. Выглядело это так омерзительно, что я сразу проснулся. Скрипнув зубами и соскочив с дивана, столкнув при этом уже не спящего кота, я ломанулся к двери. Рывком раскрыв её и выскочит в одних труселях на площадку, мне с большим трудом удалось сдержать дикий рёв, который был готов вырваться из моего горла.

– Твари!!! – Ярость душила меня, – хотите узнать на что способен магистр недоучка – так вы узнаете это!

Наверное, меня было слышно в соседних квартирах, но, всё-таки мне удалось не кричать, а яростно шептать. Повернувшись и взглянув в дверной проём, я сначала остолбенел, а потом сначала захихикал и в конце концов заржал…

Бедняга Чёрный, глядя на меня ОГРОМНЫМИ глазами, прижав уши, пятился в направлении туалета. Едва его лапы коснулись кафеля, он подпрыгнул и приземлившись на все четыре, с высеканием искр скрылся за унитазом. Как он туда поместился, сказать не могу…

Смеясь и вытирая выступившие слёзы, я вернулся в квартиру.

– Чёрный, выходи, со мной уже всё в порядке, – смех у меня всё ещё прорывался.

Из-за унитаза показались уши.

– Давай-давай, выходи.

Глаза кота были размером с пятирублёвую монету. Мне пришлось призывно помахать рукой, – Кис-кис-кис, иди, будем завтракать. Ты сегодня заработал призовую сосиску!

Видимо слово «сосиска» уже было знакомо кошану, и он неторопливо направился к своему лежаку, возле которого стояла миска.

– Давай-давай, теперь моя очередь прятаться в туалете, – улыбаясь я положил ему честно заработанную награду, а сам оккупировал ватерклозет.

За завтраком моя голова была настолько занята мыслями о случившемся ночью, что даже сунутая в кофе вместо круассана сосиска не вывела меня из задумчивости.

Когда мы с Чёрным выходили из подъезда, у меня уже был готов план действий. Приехав на работу, я пошёл к начальнику, с которым мы были практически одногодки и обращались другу к другу на «ты», и попросился на неделю в отпуск.

– Что, всё так плохо? – спросил Сергей.

– Просто хочу отдохнуть, что-то в последнее время пошла такая полоса, что хочется побыть одному.

Босс усмехнулся, – Ты же не женат, или есть кому дома мозг выносить?

– Не, кроме кота, никого нет, – улыбнувшись ответил я, – тут и без жены мозги закипают.

– Слушай, – оживился начальник, – у меня есть знакомый, у него небольшой, но очень хороший дом отдыха. Место тихое, в лесу, есть пару озёр. Отдых на любой вкус – хочешь грибы собирай, или лесных птиц слушай, не хочешь грибы, иди на озеро рыбу ловить, или купаться. А воздух!!! Мы с женой пару раз туда ездили, так домой не хотелось возвращаться. Там, конечно, дороговато, но зато всё, как говориться включено.

– Ну а что, – почесал я голову, – не плохой вариант.

– А то! У меня все варианты не плохие, – Серёга был доволен, что смог мне чем-то помочь.

Мы с ним знакомы лет шесть и успели немного сдружиться.

Сергей при мне позвонил другу и быстро договорился о моём приезде. Как оказалось, клиентов сейчас было не много и мне будут только рады.

Написав заявление, и обговорив ещё кое какие вопросы, я вышел из конторы и поехал домой, надо было собрать вещи и как-то решить вопрос с котом. Брать его с собой – не знаю, он дикий, убежит ещё в лес, и вместо отдыха будет у меня дополнительная головная боль. Поэтому быстро собрав сумку и подхватив на руки прибежавшего Чёрного, я подошёл к соседнему подъезду и набрал номер моей новой знакомой Татьяны Сергеевны. Договориться с ней о коте оказалось совсем не сложно, она пообещала, что на ночь будет его забирать. Вместе с котом я оставил ей пакет с сосисками и немного денег, которые она сначала не хотела брать, но моё обаяние не оставило ей ни каких шансов и деньги она взяла. На прощание поговорив с котом, и объяснив ему (на сколько это было возможно) сложившуюся ситуацию, я наконец уселся в машину и уже собирался стартовать, как вспомнил про Петра Дмитриевича. Его тоже надо предупредить, что меня неделю не будет в городе.

Набрав номер подполковника, и только поздоровавшись, я понял, что он не в духе. Как оказалось, дело Виталия Золоторёва у них забирают и передают в управление. Тело «упыря» уже забрали из морга и сегодня после обеда кремируют.

– Ну и плюньте вы на это, главное, что он уже никому ничего плохого не сделает, – я старался успокоить офицера.

– Эх, Александр, плохо ты ещё жизнь знаешь. Ну да ладно. Будь на связи, телефон всё время носи с собой, вдруг понадобишься.

– Это ещё зачем? -озадачился я такой просьбой Дмитрича, – товарищ подполковник, мне надо отдохнуть и обдумать, как жить дальше.

– Ладно-ладно, не нервничай, это я так, на всякий случай. Вдруг меня завтра подстрелят, а ты мой организм, как свои пять пальцев знаешь, извлечёшь пулю, и за одно ещё лет на десять омолодишь меня, – он засмеялся. – Хорошо, Саш, отдыхай, по пустякам беспокоить не буду. И даже про друга-хирурга напоминать не буду.

По интонации я понял, что он улыбается и тут же подыграл.

– У вас что, есть знакомый хирург? Конечно, хорошо быть подполковником полиции, а вот у меня даже знакомого ветеринара нет! Живу, как на вулкане – всего боюсь.

Дмитрич в долгу не остался, – Ну если у тебя будут проблемы с глистами, обращайся, он тебе их удалит любым доступным ему способом.

– Спасибо, на добром слове. Поехал я, пока вы меня в венерологический диспансер не направили.

– Удачи и хорошего отдыха, – смеясь ответил офицер и отключился.

Глава 6

Дом отдыха был похож на княжеский терем. Бревенчатый, с красивым резным крыльцом, с резными наличниками вокруг окон. Когда я подъехал, то пару минут просто сидел и смотрел на это чудо. Как будто в сказку попал. Но вот из двери терема вышла симпатичная девушка с длинной косой, в красивом русском сарафане и направилась ко мне.

– Здравствуйте, приехали отдохнуть?

– Здравствуйте, да хотелось бы. Я от Сергея Андреевича Савицкого, он звонил вашему руководству.

– А, понятно, меня предупредили, ставьте машину на парковку и заходите.

Припарковав своего красавца между двумя шикарными иномарками, я, прихватил сумку и зайдя в терем, оказался в … нет, это был не холл, скорее это была прихожая, или гостиная. Всё было оформлено в старорусском стиле. Роспись на стенах и потолке, красивые резные лавки вдоль стен, и даже стол, за которым сидела выходившая ко мне девушка, был весь из себя резной, а ноутбук, лежащий на столе, был расписан под хохлому.

Быстро зарегистрировав меня, Алёна, как звали эту красавицу, провела меня на второй этаж и показала комнату. Это было что-то! Всё было очень красивое и необычное. Кровать с витыми столбиками по углам, холодильник в резном деревянном шкафчике, небольшая плазма была стилизована под блюдо, по которому, как бы катилось наливное яблочко. И всё в том же духе.

– Скажите, какой сейчас год? – повернувшись к Алёне, в изумлении спросил я.

Она рассмеялась приятным смехом, – Не бойтесь, во времени вы не перенеслись. Лучше скажите, где вы предпочитаете принимать пищу, в комнате, или спуститесь в трапезную?

– В Трапезную – в трапезную, только скажите, как она работает.

– Она работает круглосуточно, – девушка продолжала улыбаться. Спуститесь на первый этаж и справа от лестницы.

– Спасибо, – я оглянулся и счастливо вздохнул, – об этом можно только мечтать, всю свою сознательную жизнь.

– Ну, устраивайтесь, если возникнут какие-то вопросы, – Алёна подошла к столу и открыла красивую плоскую шкатулку, – здесь найдёте всё необходимое. На крышке шкатулки вспыхнул экран, на котором появилась симпатичная девушка, – Настя, гостиная номер четыре – Александр Николаевич, – она повернулась и вопросительно взглянула на меня…

– Можно просто Александр, сразу отозвался я.

– Можно по имени, – уточнила девушка и закрыла шкатулку, -приятного отдыха, – и улыбнувшись, она вышла, оставив меня в этой сказке.

Забросив в шкаф сумку и развалившись на кровати мне стало так хорошо, что все мысли о каких-то тренировках мигом вылетели из головы. Так бы лежал и лежал, пока не проголодался, а потом можно перекусить и устроить прогулку по лесу, или сходить к озеру… Эх, хорошо… И в это время из-за двери раздалось, – мяу.

Я аж подпрыгнул, причём подпрыгнул всем телом сразу, как будто меня подкинули над койкой.

Твою дивизию! Какого лешего ты разлёгся, а вдруг тебя и тут найдут? Теперь Чёрного нет, и никто тебя об опасности не предупредит, ну кроме браслетов, конечно. А браслеты выглядели, как самые обычные безделушки, ни звёздочки не светились, ни сами артефакты. Спят они что ли, или просто ничего не чувствуют?

Поднявшись, я потихоньку подкрался к двери и,  осторожно её приоткрыв, выглянул в коридор. У самой лестницы мелькнул белый пушистый хвост. Это что у них тут коты живут? Они что мышей тут ловят что ли? Ладно, это вопрос выясню позже, а пока надо узнать, где тут в лесу можно уединиться, чтобы лишних глаз не было. Не хватало ещё чтобы меня кто-то увидел и начал задавать вопросы, – а как это вы молнии запускаете?

Быстро переодевшись в более подходящую для прогулок по лесу одежду, я спустился в прихожую. За столом сидела Настя, тоже в русском сарафане, как и Алёна. Эти сарафаны были до колен, открывая стройные загорелые ноги девушек. Лаптей, конечно на них никаких не было, были красивые плетёные босоножки, которые гармонировали с остальным нарядом. Поговорив с Настей пять минут, мне удалось узнать, что сейчас в тереме, кроме меня, проживает супружеская пара и какой-то профессор. Супруги, Роман и Маргарита, большую часть времени проводят на озере, он ловит рыбу, и даже приносил на кухню свои трофеи с просьбой приготовить, а она купается и читает женские романы. Профессор, Павел Леонидович, что-то пишет и выходит только на утренние прогулки и покушать.

Ну что же, такой расклад мне вполне подходит и, недолго думая, я направился на первую свою прогулку по окрестностям.

Лес меня поразил какой-то неестественной чистотой. Не было не поломанных деревьев, или веток, ни сухостоя, или ворохов опавших листьев. Высокая трава вперемежку с какими-то ягодными кустарниками, пение птиц, среди которых мне знакомым было только всем известное «ку-ку». Ветер шевелил кроны, создавая своеобразный шумовой фон. Пройдя метров триста, я вышел к развилке. Тут тропа делилась на три тропки, которые расходились в разные стороны. Посередине этого распутья стоял столб, на котором стрелками с надписями было указано, «озеро», «дуб», «луг», а под стрелками, на квадратной дощечке, была вырезана улыбающаяся рожица и было написано, «если хотите вернуться, разворачивайтесь и идите назад».

Постояв минутку, я решительно направился в сторону луга. Потом, наверное, схожу и по другим тропинкам, но пока мне нужен луг. До него мне добраться не удалось, но поляна, на которую меня вывела тропинка, для тренировок тоже подходила. Трава тут была не высокая, а на самой середине была песчаная проплешина.

Сорвав несколько цветов, я раскидал их по песку и немного отойдя, стал потихоньку поднимать и перекладывать с места на место, не касаясь, естественно, руками. Как оказалось, работать с маленькими и лёгкими предметами даже сложнее чем с большими и тяжёлыми. Здесь нужна более сильная концентрация и отточенность действий. В конце концов у меня стало это неплохо получаться и в результате я даже устроил себе небольшое испытание. Приподняв все цветы над землёй и закружив их хороводом, мне удалось щелчком пальца выбивать отдельный цветок из этого венка и не дав ему упасть на песок, вновь возвращать его в хоровод. Сначала это не получалось, но потом поймав какой-то кураж, мне это удалось, и я даже увеличил скорость вращения цветочной карусели. После этого мне удалось развернуть вращение цветов из горизонтальной плоскости в вертикальную и у меня получилось цветочное колесо. Это было так красиво, что какое-то время мне не хотелось больше ничего делать – просто стоял и смотрел, поддерживая вращение.

 Ладно, пора и чем-то серьёзным заняться, хотя и цветочные игры тоже вещь важная. Уложив цветы своеобразным венком по краям песчаной лужайки, я повернулся к деревьям. Ну что, надо что-то силовое попробовать. Выбрав высокую, разлапистую ель и представив, как мои руки ухватили её за макушку, я аккуратно и потихоньку потянул на себя. Верхушка дерева подалась легко, но, чем толще становился ствол, тем хуже он сгибался. Перехватив руки пониже и потянув сильнее, мне показалось что ещё чуть-чуть, и ёлка согнётся, но в этот момент раздался треск и одновременно с этим у меня за спиной кто-то громко спросил:

– Это ещё что такое?

От неожиданности я резко бросил тянуть, и дерево с шумом, стряхивая с себя шишки и хвою, распрямилось.

За спиной у меня стоял пожилой мужчина, даже скорее дедок с бородой и усами, одетый в полувоенную фуражку с непонятной кокардой и камуфляжный, застиранный костюм. Опирался он на высокую деревянную трость с загнутой ручкой. Над головой у него ярко сияло солнце, которое слепило мне глаза.

– Это чем вы здесь занимаетесь, молодой человек? – сурово спросил нахмурившийся дедок.

Приложив ладонь козырьком ко лбу, я постарался рассмотреть его получше.

– Извините, э-э-э, – от растерянности все нормальные мысли вылетели из моей головы и мне пришлось продолжить в обычной для меня в таких случаях манере, – а мы тут плюшками балуемся…

Дедок хмыкнул и сделав несколько шагов ко мне попросил:

– А ну-ка, повернитесь спиной.

Я повернулся, и глянул на деда из-за плеча, что он там собирается увидеть? Топор за поясом?

– Ну что же вы, меня в заблуждение вводите, юноша, мне тут воздушный осмотр леса нужен, а никакого моторчика у вас не наблюдается. Придётся вам ножками осмотр проводить. Хотя, судя по-вашему – «мы», уж не королевских ли вы кровей? Тогда, конечно, не пристало Вам, Ваше величество, ноги по лесу сбивать.

Да… Дедок-то ершистый оказался. Улыбнувшись, я сместился немного в сторону, чтобы солнце не слепило глаза и попытался разглядеть этого деда, но, видимо, насмотревшись на наше светило, ничего у меня не вышло, в глазах плыли какие-то радужные круги.

– А вы дедушка лесник, что ли? Извините, если что не так у меня получилось, ничего плохого и в мыслях не было. Человек я городской, вот немного и обалдел от красоты да воздуха лесного.

– Ну да-ну да, угадал ты Шурка, лесник я местный, – дедок улыбаясь, вприщурку смотрел на меня.

Челюсть моя начала медленное движение вниз. Ещё раз пристально взглянув на деда, мне вновь ничего рассмотреть не удалось, только всё те же радужные круги…

– Да ты глаз не ломай, рано тебе ещё на меня так смотреть. Я-то думал тут простые хулиганы лес тревожат, а здесь целый… ну вернее не целый, а начинающий, кудесник силушку пробует. И чем же тебе именно мой лес приглянулся?

– Извините, а как к вам можно обращаться, – мысли у меня немного перепутались. Впервые мне попался человек, который, чем-то напоминал мне Владимира Николаевича – магистра Бакера.

– Зовут меня Кузьма Кузьмич, так и обращайся.

– А вы кто будете, Кузьма Кузьмич?

– Так сказал уже, лесник я местный, но вижу не это тебя интересует. А про другое, так просто с кем попало не разговаривают. Пойдём ко мне на кордон, там познакомимся по лучше, да и поговорим спокойно. – Развернувшись он пошёл по тропе, которая должна была вывести к лугу, но едва мы зашли в лес, как тропа раздвоилась, и мы свернули налево. Через минуту, пройдя густой орешник, нам открылась большая поляна с домом лесника.

Рядом с домом возились в земле куры, пара кроликов щипала траву, небольшая и, как мне показалось дикая свинья, что-то чавкала из деревянного корыта. Увидев нас, петух с пышным хвостом взлетел на жёрдочку, которая торчала над окном, и закукарекал звонким голосом. Вся живность, взглянув в нашу сторону, спокойно продолжила заниматься своими делами, и только куриный вожак пристально смотрел на нас.

– Вот сейчас и посмотрим, как тебя Петя встретит, – ухмыльнувшись сказал Кузьмич.

– А что, может в дом не пустить? – Я слегка напрягся. Последний раз с курами мне приходилось общаться в далёком детстве, в деревне у бабушки и дедушки. И тогда петух-забияка, доставил мне кучу неприятных минут.

– Ну это ты уже перегибаешь, но его голос довольно весомый аргумент в определении, что ты за человек, – лесник поднял вверх указательный палец, показывая, что говорит важные вещи.

И тут я чуть маху не дал! В голове у меня всплыли слова из сказки про петушка:

– Петушок, петушок,

Золотой гребешок,

Масляна головушка,

Шелкова бородушка,

Выгляни в окошко,

Дам тебе горошку…

Мне удалось вовремя сообразить, что слова эти говорить не надо, потому что эту песенку пела лиса, которая воровала бедного Петю из дома, поэтому пришлось промолчать во избежание ненужного инцидента.

Когда мы подошли к крыльцу, петух вновь звонко прокукарекал и слетел к нам. Я присел и протянул ему руку, он подошёл и стал меня разглядывать то одним то другим глазом, и в конце довольно сильно клюнул меня в ладонь и повернувшись поспешил к своим беленьким подругам.

– Ну что, пойдём, Петя тебя одобрил, – засмеявшись сказал Кузьма Кузьмич, и мы вошли в дом.

С лесником мы проговорили часа четыре. Как оказалось, чтобы разговаривать по душам, совсем не надо алкоголя, чай из самовара очень способствует хорошей беседе, а лесник и слушал хорошо, и говорил складно.

Как я понял, жил он здесь с незапамятных времён, сколько ему лет сказать было сложно, а сам он только отшучивался по этому поводу. То, что он не простой лесник, было понятно, но вот точно сказать, что он в магическом смысле представляет, мне было не под силу. Хотя и ему про меня не всё было понятно.

– Вот смотрю я на тебя, Александр, и в толк взять не могу, что за сила у тебя? Человек ты, вроде самый обычный, а вот силу непонятную, не местную применяешь. Кто же тебя этому учил?

– Да был один чел… человек, – с заминкой проговорил я, – вот он-то и втянул меня во всё это, а до него ничего такого во мне не было.

– Так не бывает, – помешивая ложкой чай, – спокойно сказал Кузьмич, – если дара нет, то тут хоть что делай, его и не будет. А этот чел… человек, – так же с заминкой проговорил лесник, – просто рассмотрел в тебе способности и помог их пробудить. А что у тебя лучше получается, лечить, или калечить?

Я почесал затылок, – Да мне кажется, что и то и другое.

– Вот даже как! – с удивлением посмотрел Кузьмич и добавил, – а голову чесать я не буду.

Мои глаза широко раскрылись.

– А ты думал это у тебя педикулёз? – рассмеялся старик, – нет, парень, это одно из проявлений дара, причём ты им делишься с другими. Не замечал, вокруг тебя чесаться не начинали?

– Было такое Кузьма Кузьмич, – и мы оба рассмеялись.

Выпив ещё по чашке чаю, хозяин кордона повёл меня на улицу и подведя к небольшому загончику показал зайца, который странно лежал на боку, поджав заднюю ногу.

– Вот глянь, Шура, на раненого, ногу ему лиса повредила, мне пришлось его немного маковым отваром напоить, чтобы поспал. Сможешь ему помочь?

– Даже не знаю, с животными дел не имел.

– Так вот и попробуй, в жизни всё может пригодиться.

Я присел, осмотрел ногу зайца и положив на неё руку, прикрыл глаза и постарался представить, как он бежит по полю. И тут мне вспомнилось моё состояние после удаления осколка у подполковника. Не хватало ещё тут «отключиться», и поэтому я мысленно начал с себя, – у меня всё хорошо, сила переполняет меня и мне ничего не стоит вылечить этого зайца. Браслеты слегка засветились и это сияние перешло на мои руки. В голове у меня появилось видение, как «косого» догнала лиса. Ему немного не повезло, он попал в небольшую рытвину, вот тут-то и настигла его рыжая. Но он лихо крутанулся из-под неё, и собрав последние силы, сиганул через высокий, густой куст и сразу рванул направо. Лиса на какое-то мгновение потеряла его из виду и кинулась налево. Так русаку удалось замести следы и добраться до кордона…

 Дальнейшее произошло само собой (как я люблю это говорить), в голову пришли слова…

– Зайчик-побегайчик, прыг да скок.

У тебя, зайчишка, сто дорог,

Поднимайся зайка и беги,

Только лапки свои береги…

Косой зашевелился и резко вскочил. Покрутив головой, он легко перепрыгнул и меня и ограду загона, и добавляя скорости скрылся в кустах.

Я слегка обалдел, не ожидая такого эффекта. Кузьмич тоже стоял в растерянности, смотря то на меня, то в сторону, куда скрылся заяц.

Почесав голову, он протянул;

– Да-а-а… не ожидал… да ты полон сюрпризов, паря.

Хех… Про то, что ноги у меня не волосатые я ничего говорить не стал, хватит с меня и – «…а голову чесать я не буду…».

Скромно улыбаясь, мне оставалось только ответить:

– Сам в растерянности. Может «косой» симулировал? Просто хотел пожить спокойно на халявных харчах.

Медленно опуская от затылка руку, и с удивлением глядя на неё, лесник продолжил:

– Да нет, нога повреждена была, тут сомнений нет, уж я-то в этом разбираюсь. А вот такого быстрого лечение мне давненько видеть не приходилось, да ещё и с заговором. Силён ты, Александр, силён! Вот только правильно применять способности свои пока ещё не умеешь. Вот в этого зайца ты столько силы вложил, что он теперь всю ночь и весь день носиться будет, хорошо, если сердце выдюжит, а то так в беге свои полеченные ноги и откинет.

В это время заяц выскочил из кустов и начал нарезать круги вокруг дома лесника.

Как только он в очередной раз появился из-за угла я, недолго думая, протянул к нему руки, – Иди сюда.

Заложив крутой вираж, косой бросился в нашу сторону и, со всего маху, сиганул мне на грудь. Может он и хотел попасть в руки, но скорость у него была такая, что он сшиб меня на землю и перевернувшись на спину, продолжил махать лапами, как будто всё ещё бежал.

– Стой! – заяц замер и стал заваливаться набок.

– Нельзя так резко! – услышал я голос Кузьмича.

– Беги, только не быстро.

Заяц вскочил и вновь кинулся вокруг дома.

– Да что же ты делаешь, Александр! Держи! – и лесник протянул мне морковку.

На очередном витке, увидев сладкий корешок, косой немного притормозил и сделав ещё пару кругов вокруг меня, наконец смог остановиться и потянулся к лакомству. Дышал он с такой скоростью, что откусить от морковки у него не получалось. Я присел и начал его гладить, – спокойно, дружок, спокойно. Постепенно дыхание восстановилось, и русак начал грызть красную вкусняшку. Кузьмич протянул мне ещё одну, и она тут же попала зайцу в зубы.

– Ты теперь здоров и будешь бегать, когда и куда захочешь, – не переставая гладить «косого» продолжил я «заговОр», как назвал эти мои слова, хозяин кордона.

– Вот, другое дело, а то сразу беги! Тебе, Александр, при твоей силе, надо за словами следить! Ты сначала думай, а потом говори.

Да-да, эти слова мне уже приходилось слышать. Похоже опять надо, как говориться, «фильтровать». Неужели моя сила полностью восстановилась? Ну даже если и так, то как её применять против невидимых противников?

Я повернулся к леснику, – Кузьма Кузьмич, возьмите меня в ученики. Вы же видите, пользоваться силой практически не умею. Как слон в посудной лавке, честное слово. Недавно одному военному осколок удалял, так меня потом коньяком отпаивать пришлось.

Лесник усмехнулся, – Да, не сладко тебе, Шура. Чаще всего сила в человеке сначала тонкой струйкой течёт, а потом он её больше и больше открывает, пока она потоком не хлынет. А у тебя она, похоже сразу фонтаном ударила, вот тебя и корёжит. Ладно, чем смогу помогу, но только ты и сам старайся разобраться, как и что тебе делать надо, потому как сила в тебе странная, не местная. А вот, кстати, что за браслеты у тебя? Как я понял, ты к ним за помощью обращаешься, а они тебя силой под самую макушку заливают! Осторожнее с ними работай. Может быть настанет время, когда тебе с ними и совсем расстаться придётся.

– Спасибо, что не отказали помочь, уважаемый Кузьма Кузьмич. Всё вы верно говорите, сила есть, а вот возможностей своих я не знаю. Тут недавно пришлось мне с чем-то неведомым столкнуться – так растерялся, не знал что и делать.

Покачав головой, лесник позвал меня в дом, и там я ему рассказал всю историю про ночное происшествие. Про рисунки на стенах моей квартиры я не стал говорить, сказав только, что выкрутиться удалось случайно.

Кузьмич задумался надолго, мы успели по паре чашек чая выпить пока он заговорил:

– Нехорошие дела у тебя в городе творятся, Санёк, очень нехорошие. Скажи, ты испугался?

– Да нет, может просто не успел. И вообще, в последнее время страха не испытываю, толи в силу свою уверовал, толи ещё что. А вот ярость иногда просто захлёстывает, с трудом себя сдерживаю, чтобы не прибить какого-нибудь гада.

– Что не испугался – это хорошо, – Кузьмич выглядел озабоченным, – но в дальнейшем надо тебе быть поосторожнее.

– А в чём дело? Вы что-то недоговариваете, Кузьма Кузьмич. Давайте уже на чистоту. Я вам про себя почти всё рассказал, а вы даже возраст скрываете.

– Вот что, Александр, давай-ка мы дальнейший разговор перенесём на завтра. Мне подумать надо, да кое-какие дела закончить, а времени уже много. Так что пойдём я тебя провожу. Ты не обижайся, и на ночь как следует подумай, стоит ли тебе оставаться в новой квартире, или лучше переехать из этого дома, – и он чуть ли не силком вывел меня на крыльцо и повёл по тропе.

Дойдя до развилки, он остановился.

– Ну теперь ты не заплутаешь, ещё светло и до пансионата своего ты быстро доберёшься. До завтра. – И развернувшись, лесник скрылся в орешнике.

Я был немного в растерянности. Что это Кузьмич задумал? Хотя времени и правда было уже много, в лесу начинало темнеть. До терема мне удалось добраться минут за пять, хотя днём, как мне показалось, на эту дорогу у меня ушло гораздо больше времени.

Поужинав чаем и очень вкусными пирожками с капустой, я поднялся в комнату и завалившись на кровать быстро заснул. Вечерние прогулки по лесу способствуют крепкому и здоровому сну. Гуляйте перед тем, как лечь спать!

Глава 7

Утром меня разбудили птицы. Не будильник, не сигналы автомобилей, не крики рано проснувшихся соседей по дому, а щебетание и разнообразное пение пернатых жителей леса. И это было здорово! Выспался я отлично и настроение было превосходное. Помывшись, побрившись и сделав всё остальное, мне захотелось есть. Что интересно, обычно завтрак был скорее ритуалом, чем необходимостью заглушить голод, а тут у меня не на шутку разыгрался аппетит. Спустившись в трапезную, я присел за круглый деревянный столик на одной витой ноге с резной крестовиной снизу. Ко мне сразу подошла девушка, которую я ещё не видел, представившись Еленой, она подала мне меню. Тут было из чего выбрать, начиная от стерляжьей ухи и кончая блинами, как фаршированными, так и обычными. Но манные котлеты с киселём, были для меня вне всякой конкуренции. Даже мои любимые круассаны и кофе проигрывали им.

Пока я уминал котлеты, в трапезную вошла пара постояльцев – Роман и Маргарита. Поздоровавшись со мной и пожелав приятного аппетита, они сели за соседний столик и стали делать заказ.

Быстро доев завтрак, я прошёл в гостиную и несколько минут разговаривал с Настей. Оказывается, Кузьму Кузьмича здесь знали и очень любили. Он иногда приносил ягоды, орехи и зелень со своего огорода. Продукты у него всегда были отменного качества. Ещё немного поговорив с девушкой о погоде я направился к выходу.

Сегодня постараюсь вывести лесника на откровенную беседу, а то он всё намеками разговаривает. Предлагает подумать о переезде, а мне не хочется никуда переезжать. В крайнем случае наведу порядок своими собственными силами. Во мне стала закипать злость.

Свернув у столба с указателями на знакомую тропу, я минут десять шёл по лесу, уже прошёл вчерашнюю поляну, но ответвления к дому лесника всё никак не попадалось. Может задумавшись о разговоре с Кузьмичом, не заметил и проскочил? Странно. Ладно, пойду дальше. И, через какое-то время тропа вывела меня на заросший цветами луг. Остановившись я смотрел на эту красоту. Вот где можно было спокойно заниматься пробой сил и возможностей. Раскинув руки мне захотелось закричать «ого-го», но вдруг разведённые в стороны руки напомнили мне мамашу-богомола, которая так же разводила хваталки, и потом с выдохом «ха», отшвыривала меня. Да и архимаг пользовался таким приёмом!

А ну ка… И резко сведя руки я «хакнул». Ничего… Ни одна травинка не колыхнулась. Попробовав ещё раз и ещё, до меня стало доходить, что может быть надо сменить сам выдох. Вот Колючий, например, «хикал». Но и волчий «хик» мне не помог. Может быть надо что-то своё придумать? Я мысленно обратился к браслетам, но они молчали, ну что же, будем искать свой путь!

Следующий час мне пришлось перебрать все возможные варианты с буквой «х». Было тут и «ху», и «хе», и даже «хы», но результата не было. Потом я начал перебирать остальные буквы алфавита, пробуя разные комбинации. Ни-че-го. У меня даже плечи начали болеть от постоянного напряжения и размахивания руками. Мне показалось, что за спиной, на деревьях, стали собираться птицы, чтобы посмотреть на идиота, который машет руками пытается взлететь, при этом ещё и выкрикивая какую-то ерунду. Их щебетание стало меня напрягать, а когда ещё и кукушка присоединилась к ним со своим «ку-ку», я чисто случайно, зло ку-кукнул ей в ответ и свёл руки. Цветы и трава передо мной улеглась ровной длинной дорожкой. В горле у меня пересохло и браслеты мелко защипали мои запястья. Так-так… А ну ка ещё разок! И чуть сменив направление я снова свёл руки с выдохом – «ку». И вновь трава и цветы образовали прямую примятую полосу. Но это было не совсем то чего я ждал! Эффект, конечно был, но сбить с ног человека, не говоря уже о лошади, таким способом не удастся. М-да…

– Ну какое это «ку», – со злостью проговорил я, и сведя большой и указательный палец продолжил, – это какое-то маленькое «кю»!

Одновременно с этим «КЮ» меня откинуло назад и здорово приложило обо что-то твёрдое. Затылок мой треснулся толи об корень дерева, толи об случайный камень, и сознание моё на мгновение померкло. Придя в себя, я потянулся рукой к затылку и вдруг почувствовал, что рука, нащупав какую-то мякоть, сразу стала мокрая. Это что я затылок до мозгов расшиб? Взглянув на ладонь, я немного успокоился, крови не было, а вот какая-то красно-белая кашица была. Тьфу ты, да это же мухомор! Вот везёт мне в жизни на мухоморы, правда один пытался меня убить, а этот, можно сказать, спас. Улыбаясь я поднялся и глянул на луг.

Твою дивизию!!! В том месте, где должна была получиться дорожка из цветов и травы, был выкопан противотанковый ров! Причём выкопан направленным взрывом. Траншея, в которую можно было спокойно спрятать мой внедорожник, тянулась метров на двадцать, вокруг на несколько метров была раскидана земля.

Мама дорогая, и что мне теперь с этим оврагом делать? Хорошо, что Кузьмича нет!

И только я об этом подумал, как с боку раздался знакомый голос, – Да что же это такое!? Александр, ты в своём уме!?

Лесник стоял метрах в пяти от меня и рассержено смотрел на дело моих рук.

– Кузьма Кузьмич, не хотел, честное слово, оно само как-то получилось, – с виноватым выражением лица пытался оправдаться я.

– Да я же тебе говорил, что силу контролировать надо! А ты что делаешь?

– Тут другое, мне хотелось найти одну интересную штуку.

– И ты, похоже, её нашёл, – лесник покачал головой. – Ну-ка иди сюда.

Я подошёл. Кузьмич развернул меня к лугу, – Показывай, что ты нашёл, только силу убавь! Вот если взять шкалу от нуля до ста, какой расход силы у тебя был?

Глаза мои широко открылись, – Это как? Мне и в голову не приходило таким способом силу мерить?

– А ты попробуй, и примени силу, к примеру, хотя бы на пятьдесят процентов. Хотя, погоди, от нуля до ста тебе, пожалуй, много будет. Не хватало мне тут ещё планетарной катастрофы со смещением литосферных плит. Сначала от нуля до десяти попробуем, значит на пять процентов применяй. Сможешь?

– Сделаю, что смогу, – ответил я и представил в голове что-то на подобие спидометра с делениями от нуля до десяти. Доведя стрелку до пяти, я свёл пальцы и выдохнул, – кю. Волна плотного воздуха рванула от меня сметая и выдёргивая из земли траву и полевые цветы. Это было уже что-то!

– Ну вот, хотя бы так. – Похоже Кузьмич был доволен результатом. – А что мы с этим оврагом делать будем? Надо бы дать тебе лопату, да заставить закапать вручную, ну да уж ладно… Смотри и учись! Лесник перехватил свою длинную палку-трость посередине, и начал её потихоньку вращать, как заправский жонглёр. Постепенно скорость вращения увеличивалась, пока не стало казаться, что рука Кузьмича крутит колесо. Земля, раскиданная мной при неудачном эксперименте, стала стягиваться в яму постепенно заполняя её и через минуту от оврага ничего не осталось. Только перепаханная полоса, на которой не было ни цветов, ни травы, напоминала о том, что здесь произошло.

– Ну что же, Александр, пойдём, попробую помочь тебе в твоём поиске развития способностей. – Старик, перестал крутить свою клюку и устало опёрся на неё. – А ты что же, тропу к моему дому не нашёл что ли? – улыбаясь спросил он.

– Нет, не нашёл, – Почему-то мне было стыдно в этом признаться.

– Ну вот, а я думал для тебя это труда не составит. Ты же кудесник, хотя и начинающий. Что же ты на лес смотришь только как на место где растут деревья. А лес – это часть природы, из которой ты черпаешь свои силы.

– То есть как? – мне и в голову не приходило рассматривать мои способности с этой точки зрения.

– А ты как думал, что всё это какая-то магия, которая непонятно откуда берётся и непонятно куда девается? Нет, брат-Шурка, тут всё не так просто, как тебе кажется. Всё вокруг пропитано энергией: и воздух, и земля, и вода, и лес. Вот этой энергией ты и пользуешься. Не всякому дано управлять этой силой, а многие и совсем её не ощущают. И ты до поры до времени ничего не чувствовал, но потом что-то произошло и тебе открылась возможность познать эту сторону естества. – Кузьмич смотрел на меня, как на внука, которого он учит уму-разуму.

А я и не против, и даже благодарен ему за науку.

Мы с лесником вернулись к нему на кордон, и мой новый учитель продолжил разговор о тех вещах, которым я особо не уделял внимания.

Как оказалось, родился он почти триста лет назад, я даже обалдел, когда узнал его возраст. Родители его были простыми крестьянами, а вот бабка славилась на всю округу умением врачевать. К ней даже знатные люди обращались за помощью. Разглядев во внуке способности, она начала его учить, да вот только он больше уделял внимание лесу и природе. И вышел из него знатный лесник, которого многие считали чуть ли не лешим. За разговорами мы просидели до самого обеда, во время которого Кузьмич угостил меня очень вкусным грибным супом.

– Мухоморов в нём нет? – уплетая супец за обе щёки поинтересовался я.

– Мухоморы тоже вещь нужная в определённых случаях, – без тени улыбки ответил лесник, – но именно в этом супе их нет, – улыбнувшись добавил он.

После обеда Кузьмич продолжил учить меня тонкостям применения силы и способов решения тех, или иных задач.

– Я вот смотрю, у тебя браслеты работают по-разному, один заливает тебя силой сверх меры, а второй работает в щадящем режиме. Вот и используй его, как засадный полк, то есть, как резерв. Ведь ты в любое дело вкладываешься по полной, это, конечно, от того, что опыта у тебя ещё мало. Но опыт дело наживное, пойдём-ка на двор.

Кузьмич подвёл меня к навесу, под которым у него была сложена поленница дров. Тут же стояла дубовая колода, на которой лесник колол довольно толстые деревянные чурки. Подав мне топор и поставив на колоду одну из них, он попросил расколоть её пополам.

– Только сразу предупреждаю, расколоть надо только чурку, колоду колоть не надо, а то знаю я тебя.

Улыбнувшись, я поплевал на руки, и легко расколол деревяшку пополам.

– Молодец! А теперь расколи на четыре части, но только одним ударом.

Представив, как этот чурбак разлетается на четыре части я махнул топором – он разлетелся в прямом смысле этого слова. Кузьмич едва увернулся от одного из кусков.

– Охо-хо-нюшки-хо-хо… Ты опять сконцентрировался на том чтобы расколоть на четыре части, а о том, что они должны остаться рядом с колодой не подумал. Дай-ка топор. – Лесник поставил новую чурку и легко, без замаха расколол её, причем ни один кусок даже на землю не упал. Следующую он расколол на шесть частей, потом на двенадцать, и, в конце концов, от удара топора на колоде осталось куча тонкой щепы, которой растапливают самовар. – На, – протянул он мне инструмент, – тренируйся, и постарайся не огорчить старика я же тебе уже столько рассказал. – Собрав щепу он понёс её в дом.

Ну а я взялся за дело. В общем-то ни чего сложного в этом не было. Ясно, что не топор тут главный и не физическая сила, а концентрация и осмысливание сразу нескольких параметров. Через какое-то время всё у меня наладилось и под конец я даже решил удивить лесника.

– Кузьма Кузьмич, выйди посмотри, как лихо справляется с работой твой одарённый ученик.

Хозяин кордона вышел на крыльцо, – Чего от дел отвлекаешь? Рано тебе ещё хвалиться. – Он прищурившись глянул на кучу колотых дров, лежащую вокруг колоды. – Ну и?

На самой колоде стояла толстая сучковатая чурка, рядом с колодой я расставил ещё несколько толстых чурбаков на которых стояли чурбачки поменьше. В руках у меня был топор. Взяв его двумя пальцами за топорище и опустив лезвие вниз, я стал покачивать его, как маятник, и глянув на Кузьмича, выпустил из пальцев. Топор упал, одновременно с этим раздался треск, чурбаки качнулись, но остались стоять на своих местах.

Кузьмич подошёл к колоде и тронул стоящую на ней чурку, та развалилась на двенадцать ровных гладких частей, как будто разрезанное ножом яблоко. Чурбачки тоже были расколоты, но каждый по-своему. Первый верхний состоял из блинчиков, уложенных как в детской пирамидке, второй был расколот на ровные треугольные поленца, третий на квадратные брусочки, а нижние чурбаки были расколоты самым обычным способом.

– Да, Александр, разрушать ты мастак, а вот посмотрим, как тебе созидательный труд удаётся. Завтра пораньше, по росе, сходи на луг да постарайся восстановить травяной покров на том месте, где по твоей милости чуть не получился овраг.

 Кузьмич повернулся и пошёл в дом.

– Дрова сложи, – это раздалось уже из-за двери.

Быстро уложив всё в новую поленницу, я подошёл к раскрытому окну.

– Кузьма Кузьмич, можно мне на озеро сходить, хочу искупаться после трудов праведных.

В оконном проёме показался лесник.

– Сходи-сходи, только сразу предупреждаю, ни каких крокодилов и розовых фламинго! У меня тут утки да цапли, лягушки да караси! Понял?

– Не извольте беспокоиться. А бегемотика можно? Будет замаскирован под цаплю.

– Иди уже, зоолог-любитель. А завтра, после луговых работ, жду здесь.

– Всенепременно, – и я, что-то насвистывая, направился к озеру. Дорога до него не заняла много времени, видимо желание искупаться подгоняло меня.

Озеро представляло собой сильно вытянутый эллипс, с одной стороны заросший по берегу кустарником и густым камышом, а сторона, на которую меня вывела тропа, была лесистая с песчаным берегом.

На той стороне, в камышах, стояла лодка, в которой сидел Роман, с удочкой в руках. Увидев меня, он помахал рукой, я в ответ сделал тоже самое. Положив удилище, он несколько раз махнул куда-то в сторону. Что он хотел сказать было не понятно, но кричать и пугать рыбу не хотелось и мне пришлось просто пойти в ту сторону, куда он указывал. Метров через сто мне открылся отличный песчаный пляж с разноцветными пляжными зонтиками. Под одним из них стоял шезлонг, лежала сумка и надувной матрас. Недалеко от берега плавала Маргарита, сильными гребками легко рассекала воду. Увидев меня, она направилась к берегу.

– Добрый вечер, как водичка? – подходя к шезлонгу спросил я.

– Добрый. Вода, как парное молоко, я больше люблю утреннее купание, когда вода ещё не прогрелась, – девушка вышла на берег.

Я невольно залюбовался её фигурой. Она спортсменка, что ли?

– А мне больше нравится купаться вечером, когда вода теплее воздуха, – быстро раздевшись я стал заходить в воду.

– В этом вы похожи на моего мужа, он тоже любитель вечерних купаний. Вон он, уже плывёт, наверное, хочет составить вам компанию.

От противоположного берега быстро плыла лодка. Когда Роман вылез из неё, я почувствовал себя неловко. У них обоих были тела легкоатлетов, с кубиками пресса и отлично развитой мускулатурой. Мне, в этом отношении, похвастать было нечем. Физически они мне конечно же уступали, а вот по форме, мне было до них далеко.

Пока Маргарита собирала вещи, мы с Романом быстро искупались и потом, вся наша компания, двинулась к терему.

Оказалось, Роман был владельцем довольно крупной фирмы, которая занималась продажами строительной техники. Он и Маргарите предлагал поработать у него, но она категорически отказалась, и тогда он купил ей фитнес клуб (я совсем не был удивлён), и девушка впряглась в этот бизнес по полной. Сейчас у неё уже три клуба и бассейн. И то, что у ребят такие спортивные тела, было её заслугой. Роману приходилось не сладко, но он любил жену, и поэтому дважды в неделю посещал тренажёрный зал, где Маргарита гоняла его до седьмого пота. Правда посмотрев на меня, Роману стало приятно, что он по сравнению со мной выглядит этаким Аполлоном.

Да и Маргарита, скептически посмотрела на меня на пляже, и когда мы возвращались предложила походить к ней в клуб, – А то я вижу вы, наверное, офисный э-э-э… видимо она хотела сказать планктон, но продолжила более корректно, – работник.

– Да, вы угадали, – немного смутившись ответил я, – работаю в IT сфере.

– Понятно, сидячая, малоподвижная работа. К сорока годам у вас уже будет приличный животик. А там и до первого инфаркта недалеко, тьфу-тьфу-тьфу, конечно. Приходите, не медлите, а я вам хорошую скидку сделаю на абонемент, как начинающему, и за одно сама подберу вам программу занятий. Через полгода вы себя не узнаете!

– Спасибо, за предложение, надо подумать, – я почесал голову и тут же сказал, – Я согласен.

Мы, практически хором засмеялись.

За ужином мы сели за один столик и выпив по бокалу вина перешли на «ты». Ребята мне понравились, они были совсем не заносчивые, весёлые и простые в общении. Вечер в их обществе прошёл незаметно.

Часов около девяти, когда мы, обменявшись телефонами, уже собирались расходиться, в трапезной появился профессор Плотников. Если бы мне не говорили, что это профессор, то по его виду было сразу понятно – этот человек имеет, как минимум звание профессора, а может быть и члена-корреспондента академии наук. Поздоровавшись, он прошёл за свободный столик и попросил блинов с чаем.

– Павел Леонидович, не желаете бокал вина, – Роман улыбаясь смотрел на научное светило.

– Благодарю, на ночь не употребляю. Это вам, молодёжи, можно спать спокойно, а у нас, научных работников, ночь – самое рабочее время, – и макнув блин в сметану профессор изволил откусить кусочек.

Роман с Маргаритой перемигнулись и отвернувшись в сторону заулыбались. Когда мы поднялись на второй этаж они объяснили в чём дело. Оказывается, профессор ложился спать, как и все нормальные люди, и в доказательство этого можно было слышать храп научного работника. Хорошо, что в комнатах звукоизоляция была хорошая и «рулады» соседа были слышны только в коридоре.

Пожелав друг другу спокойной ночи, мы разошлись.

Походив немного по комнате, посидев за ноутбуком, благо WI-FI работал нормально, я понял, что спать совсем не хочу и решил спуститься вниз поболтать с дежурившей Настей. Она сидела за столом и вязала что-то кружевное. Удивлению моему не было предела, надо же, в наше время молодая девушка ещё и вяжет!

Увидев меня, он отложила рукоделие, – Чем-то могу вам помочь, Александр?

– Да нет, просто спустился поговорить, если вам это не возбраняется.

Она улыбнулась, – Совсем нет, тем более что постояльцев сейчас немного.

– А вы давно здесь работаете?

– Четвёртый год. До этого сменила много разных мест, но здесь мне очень нравится. Я, вообще-то, выросла в деревне и когда первый раз увидела этот дом думала, что в сказку попала.

– И что, теперь ждёте своего Ивана Царевича?

– Уже нашла, – заулыбавшись ответила Настя. – Дочке два годика. Вот кружева ей на платье вяжу.

– Вы, наверное, её мало видите?

– Ну почему же, мы дежурим сутки через трое. Сейчас она с моей мамой и мужем.

– Ясно. А мышей вы не боитесь?

– Мышей? А вы что мышь видели? У нас мышей не бывает, их Кузьма Кузьмич отвадил.

– Нет, мышей я не видел, просто увидев кошку, подумал, что у вас мыши водятся, но раз сам Кузьма Кузьмич этим вопросом занимался – то я спокоен.

– Какую кошку? У нас ни мышей, ни кошек нет, – засмеялась Настя.

– То есть как? Мне вчера показалось что кто-то мяукал в коридоре на втором этаже.

– Нет-нет, вам показалось. Может у кого-то плазма работала, вот вам и послышалось. К сожалению, в коридоре не очень хорошая звукоизоляция, но этот вопрос скоро будет решён.

– Да, наверное, вы правы, скорее всего мне показалось.

Поболтав ещё немного я поднялся к себе в номер.

Так-так-так… Интересное кино. То, что кошка была сомневаться не приходится. Ведь она не только мяукнула, но ещё и хвостом мне махнула. Ладно бы если это была белочка, но и то, не настолько я пьющий, чтобы начать видеть этого зверька. Тогда что мне послышалось и привиделось?

Медленно поднявшись, я крадучись направился к двери и осторожно её приоткрыл. В коридоре никого не было. Никаких звуков тоже не было слышно. И тогда я посмотрел по-другому. Стены пол и потолок засветились чистым золотистым светом. Видимо это дерево давало такой эффект. Ничего подозрительного мне рассмотреть не удалось. Закрыв дверь, я разделся и лёг. Странно, очень странно… Ладно, надо поспать, а то завтра рано вставать. Надо будет Кузьме Кузьмичу задать пару вопросиков. Может это его противомышиная охранная система так работает? Ведь отвадил, как сказала Настя, он каким-то способом грызунов.

Закрыв глаза, я начал считать, чтобы поскорее заснуть, и досчитал аж до четырёх…

Глава 8

Будильник был поставлен на половину пятого утра, но глаза мои открылись за три минуты до намеченного срока. Быстренько собравшись и перекусив в трапезной, стаканом чая с плюшкой, я направился к выходу.

Дремлющая в кресле Настя с удивлением уставилась на меня.

– Вы куда, Александр? Даже любитель рыбалки Роман не встаёт так рано.

– И правильно делает, – хотя мне и надо было спешить, но парой слов с девушкой можно было перекинуться. – Мне хочется увидеть зарю и услышать, как просыпаются птицы.

– Вы шутите.

– Угадали, шучу. Просто мы с Кузьмой Кузьмичом с утра договорились заняться посадкой денежных деревьев, а их надо сажать рано утром, чтобы к вечеру они успели одарить нас крупными, розовыми купюрами.

– Ну, это другое дело, – девушка подавила зевок, – тогда поспешите, а то, если не успеете, к концу дня получите мелкие зелёные купюрочки.

Улыбнувшись и махнув ей рукой, я выскочил на крыльцо. Было ещё темновато, по посмотрев попристальнее, мне удалось хорошо рассмотреть тропу. Она как будто подсвечивалась светло-зелёным светом. Быстрым шагом дойдя до указателя, и свернув к лугу, мне, через какое-то время, удалось увидеть ответвление к дому лесника. Странно, толи я ожидал его увидеть, толи во мне что-то меняется, но тропа нашлась сразу.

Выйдя на луг, я остановился и взглянул на поднимающееся солнце. Малиновая заря заливала полнеба. Да, в городе такого не увидишь.

Подойдя к полосе тёмной земли, оставшейся после неудачного эксперимента, мне в задумчивости пришлось почесать затылок. Ну и что делать? Как снова заставить вырасти траву и цветы? Присев я зачерпнул пригоршню мягкой земли. Вся она была перемешана с травяными остатками и какими-то корешками. Хм, да тут полно посевного материала, и если попробовать всё это прорастить и помочь подняться, то вполне возможно, что эту проплешину вновь удастся озеленить!

Встав и набрав полную грудь воздуха, я медленно стал поднимать руки и представлять, как корешки выбрасывают наверх тонкие зелёные расточки, и одновременно с этим мне пришло на ум затянуть протяжное – Кууу…

Вот выйдет сейчас кто-нибудь из леса и увидит, как колдун, подвывая, поднимает из земли мертвецов. А я поднимал не мертвые останки, а живую траву и прекрасные луговые цветы, и дело это оказалось совсем не лёгким. Мне показалось, что вместе с подъёмом молодой зелени, мои ноги погружаются в землю. Нет, так дело не пойдёт, и представив, что вместе с травой поднимаюсь из земли и я, мне удалось прекратить этот побочный эффект. Руки мои стали наливаться тяжестью, которая тянула их вниз, но зачерпнув из браслетов силы, мне и с этой проблемой удалось справиться. И когда ладони, не без труда, наконец поднялись над головой, всю когда-то чёрную землю уже покрывал зелёный ковёр из трав и цветов. Кое-где даже кусты и какие-то деревца показались.

Вот здорово! Было приятно, возродить к жизни кусочек живой природы. Я испытывал огромное удовлетворение от такой работы. И хотя этот процесс отнял у меня много сил, было радостно, что и это поручение Кузьмича была выполнено.

Присев под деревом, чтобы перевести дух, мне пришло на ум, что все эти – сделай то, сделай это, напоминают сюжеты народных сказок. Там тоже главный герой должен выполнять разные задания. Хотя, какой я герой, сам косячю, сам потом эти косяки устраняю. Похоже, не зря наши деды когда-то пели – «Мы рождены, чтобы сказку сделать былью». Да… Сказка – ложь, да в ней намёк! Поговорю на эту тему с Кузьмичом.

Когда я добрался до кордона, солнце уже поднялось, и лесник кормил свою живность. Куры уже что-то клевали, кролики сидели у кучи свежескошенной травы, а хрюшка тыкалась пятаком в корыто, куда хозяин выливал из ведра какую-то еду.

– Доброе утро, Кузьма Кузьмич, – поздоровался я, – ваше задание выполнено – трава растёт.

– Доброе-доброе, – отозвался старик, – что неужели справился? – он смотрел на меня с весёлым прищуром, – и дорогу нашёл? Ай да молодец. Ну давай посмотрим, что ты там вырастил. – Он поднялся на крыльцо и козырьком приложив ладонь ко лбу, взглянул в сторону луга.

Не понял, он что отсюда собирается мою работу рассматривать? Интересно каким образом? Может просто решил надо мной посмеяться.

– А что это за деревца у тебя там повырастали? – Кузьмич повернулся ко мне.

– Какие деревца? – подойдя к нему, я тоже приложил ладонь ко лбу и постарался хоть что-то рассмотреть, но кроме ближайших ёлок ничего видно не было. – Шутите, Кузьма Кузьмич.

Лесник покачал головой, – Пойдём, посмотрим поближе что у тебя получилось.

Буквально через минуту мы уже были на лугу, и с изумлением уставились на парочку небольших финиковых пальм.

– Это что? Это как? – только и смог выговорить Кузьмич.

– Не знаю, я тут не причём!

– Ну да – ну да, «оно само», как ты любишь говорить.

– Конечно само! – Я был в полной растерянности.

Почесав голову, он тут же плюнул и опустив руку в задумчивости проговорил:

– Может птицы косточек откуда-нибудь принесли?

– О, точно! Видел я в меню финики. Наверное, кто-то из постояльцев их ел, а косточки выкинул. Вот птицы их и разнесли по округе.

– Ладно, будем считать этот вариант рабочей версией. – Кузьмич улыбнулся, – а с травой ты хорошо справился. Пожалуй, даже мне трудно было бы сделать лучше. И вообще, Шура, парень ты хороший, способный и не дурак, только молодой ещё. Ну да время это дело поправит. Что ж, начинающий кудесник, осталось тебе только про другую сторону силы рассказать. Только ни каких цитат из фильмов мне приводить не надо. Там одно, а в жизни совсем другое. Пойдём, Александр, разговор у нас будет длинный.

Согрев самовар, поставив на стол разного варенья и печенья, Кузьмич, отхлебнув из чашки горячего ароматного чаю, начал свой рассказ.

Оказалось, что терем, в котором сейчас был дом отдыха, стоит рядом с местом, где когда-то жила бабушка маленького Кузьмы, Матрёна Никитична. Место было не простое, а как раньше говорили – заветное.

После Великой Отечественной войны, во время которой Кузьма Кузьмич все четыре года служил при госпитале, отпаивая раненых травяными отварами, он, неподалёку основал кордон. К тому времени здесь нужен был лесник, и старик с удовольствием взялся за это дело. Когда, спустя много лет, тут надумали строить дом отдыха, он посоветовал ставить терем как раз рядом с местом, где когда-то стояла бабушкина изба.

Не забыл я спросить его про белую кошку. Кузьмич заулыбался, – Любит она это место, вот и не уходит. А что не видят её – так значит хорошо прячется. Ну а от тебя, похоже, она прятаться не стала, цени это!

Тут мне в голову пришла совсем уж невероятная мысль – а уж не сама ли это Матрёна Никитична?

– Кузьма Кузьмич, – недолго думая, спросил я, – а когда умерла ваша бабушка?

– Да тьфу на тебя, Шурка, чего несёшь? Ты уже в жизни столько повидал и испытал, а всё в толк не возьмёшь, что если есть у тебя дело на земле – уходить тебе ещё срок не вышел!

Челюсть моя отвисла…

– Давай-ка лучше о другом поговорим, о тёмном и опасном. Ты и сам уже знаешь, что есть силы, которым хорошо, когда другим вокруг плохо. А некоторая нечисть так и вовсе живёт только горем да страхом человеческим. А люди что думают, раз появились компьютеры да сотовые телефоны, так и нечисть всякая перевелась? Нет, брат, она тоже изменилась и к новой жизни приспособилась. И так всегда было и будет. Распознать её не так уж и сложно, вот только никто, за редким исключением, – и Кузьмич ткнул в меня пальцем, – этого не может. И раз есть у тебя такая способность, то уж будь добр людей защити и помоги им со своими страхами справиться!

– Так что, Кузьма Кузьмич, значит и колдуны, и ведьмы и, русалки там всякие, существуют?

Старик усмехнулся, – А вот скажи мне, Александр свет-Николаевич, ты в детстве темноты боялся?

Я задумался, – Да в детстве, наверное, все её боятся.

– Ну ты не обобщай, но чаще всего, дети, конечно, темноты боятся. А что именно тебя в ней пугало?

– Даже не знаю, просто было страшно. Скорее всего сам себе страхи выдумывал.

– Так, а сейчас ты темноты боишься?

– Да в общем-то нет.

– А что ты чувствуешь в темноте?

Я почесал затылок…

– Ну уж точно не страх, а скорее… неуверенность что ли, ничего же не видно.

– Ну вот мы и подошли к самому главному – страх взрослого человека на много эмоциональнее боязни ребёнка. Вот почему нечисти намного приятнее присосаться к страху папы с мамой, чем к ужасам их дитя. А когда в стране что-то нехорошее происходит, так всей этой гадости самое раздолье! Ой что происходило во время войны, Саша. – Кузьмич покачал головой, -Вот тут–то и пришлось всем нам, кто мог и умел, с ними схлестнуться. У каждого, свой фронт был! Представь молодого парня, который остался без ног. У него душа рыдала и рвалась из тела, а тут ещё и тварь какая-нибудь нашёптывает, – ты инвалид, ты обуза для семьи, ты никому не нужен, – чашка, сжатая в руках Кузьмича, разлетелась на осколки, чай плеснул на стол.

Собрав кусочки фарфора и промокнув лужу полотенцем, лесник продолжил.

– Вот и приходилось мне и раны помогать лечить и душу. А когда такие ребята первый раз улыбались – мразь эта от них уходила и искала следующую жертву. Не один я, конечно, боролся с этой нечестью, доктора и медсёстры тоже в этом помогали. Только они не видели гадости, которая рядом ходила и жертву искала, а я видел, но силой отогнать не мог, не было у меня такой возможности, не воин я, а лекарь. А вот ты, Александр, и лечить и калечить можешь! И силы в тебе столько, что нечисть можешь напрочь изводить! Поэтому попрошу я свою бабушку, Матрёну Никитичну, приглядеться к тебе.

– То есть как? – я немного опешил.

– А так, пусть она посмотрит, и решит, чем тебе помочь можно.

– А где мне её искать?

– Она сама тебя найдёт, – Кузьмич поставил себе новую чашку, и налил нам свежего чаю.

– И вот ещё что, нечисть эта и тебе может проблемы создать, а то и на жизнь покуситься! Сам рассказывал про ночное посещение. Надеюсь теперь ты такого маху не дашь! А то, видите ли, растерялся он. А я так думаю, что не растерялся, а расслабился. В силы свои слишком уверовал, а нечисть тебя на этом чуть не подловила. Надеюсь впредь умнее будешь.

Я задумался. Вот тебе и хочу жить, как все. Получается, что «как все» уже не выйдет. Судьба уготовила мне другой, многим недоступный, путь. И, по правде сказать, я и сам уже не смогу жить, «как все», зная, что вокруг такое твориться. Спина моя выпрямилась, плечи расправились и взглянув на Кузьмича, мне вдруг показалось, что всё вокруг стало маленьким и перед моим взором открылся и лес, и луг, и дуб у которого я ещё не был, и озеро. Глубоко вздохнув мне захотелось, как на лугу, закричать ого-го, но кто-то, как будто издалека, позвал меня, – Саша, Александр, Шурааа, внучок… И взглянув вниз я увидел счастливые глаза старика. Через мгновение всё вернулось в норму. Мы снова сидели за столом, на котором стоял самовар, вазочки с печеньем и вареньем, и только в глазах Кузьмича блеснула слеза, которую он незаметно смахнул.

– Кузьма Кузьмич, я, пожалуй, пойду. Хочу побыть немного один, подумать.

– Иди, Саша. И это – спасибо тебе, порадовал старика, думал никогда этого не увижу, но повезло – увидел.

– А что увидел-то?

Но лесник, лишь улыбнувшись, махнул рукой, – сходи к Дубу, думаю теперь в самый раз будет.

Опять Кузьмич загадками говорит…

Вышел я от лесника в каком-то приподнятом настроении. Это чем-то напоминало состояние после моих счастливых снов, но даже после них мне не было так хорошо. Казалось, что ноги мои не касаются земли, и я просто лечу над ней. Вокруг громко щебетали птицы, бабочки крутили хороводы, перелетая с одного цветка на другой. Впереди на тропинке показалась семейка ежей, мама-ежиха вывела на прогулку пятерых колючих детишек, пройдя немного по тропе они юркнули в лес. У самого перекрёстка мне встретилась красавица косуля. Она стояла у столба с указателями и увидев меня, спокойно, совсем не испугавшись, ушла в кусты. Взглянув на стрелку с надписью «Дуб», мне показалось, что она слегка светится. Может просто солнце так удачно освещало указатель.

Тропинка к Дубу была не так заметна, как к озеру, или к дому Кузьмича, но для меня она светилась довольно яркой золотистой лентой. Чем дольше шёл я по тропе, тем быстрее несли меня ноги, и на поляну где рос Дуб я практически выбежал, и тут же, резко затормозив, встал, как вкопанный.

Да… Не правильно было написано на указателе, там должно быть так – ДУБ!!! Потому что это на самом деле было необычное дерево. Его смело можно было считать царём всего леса. Такого великана мне ещё видеть не приходилось. Деревья, что росли по краям поляны с уважением расступались перед этим исполином. Но даже не его монументальность поразила меня – ДУБ светился! Каждым листочком, каждой веточкой, каждой могучей ветвью и морщинами толстой коры. Даже вокруг кроны и толстенного ствола, был виден золотистый ореол.

Я, пройдя немного вперёд, вдруг неожиданно для самого себя, поклонился этому старожилу здешних мест, отдавая дань уважения его возрасту и величию. Воздух вокруг меня как будто уплотнился, звуки затихли, и даже ветер перестал раскачивать листья деревьев. Сделав очередной шаг, мне показалось, что браслеты на моих запястьях начинают вибрировать. Потом послышалось гудение и тело моё приподнялось над землёй. В этот момент, золотое свечение ДУБА накрыло меня, и я увидел мой любимый водопад, и по знакомой тропинке прошёл и стал под его струи. Браслеты на моих руках завибрировали сильнее, и яркая радуга вспыхнула между ними с новой силой. Но теперь, в её, потоком вливалось золотистое сияние дерева. Хороводы знакомых искорок завертелись вокруг моих запястий переплетаясь с радугой, потом искры стали подниматься к плечам и вскоре всё моё тело было покрыто ими. Мне казалось, что и я превратился в хоровод этих золотистых огоньков, и вода, которая падала сверху стала этими искрами и весь мир стал одним большим искристым водоворотом…

Когда я очнулся, всё так же светило солнце, и птицы продолжали петь свои песни, ветер шевелил листу на деревьях и запах цветов витал в воздухе. В шелесте дубовых листьев мне слышался голос, который желал удачи и благословлял на добрые деяния. Сияние вокруг ДУБА исчезло, а вот мелкие веточки и листья продолжали дрожать, создавая в воздухе какую-то вибрацию. Взглянув на землю, я увидел, что под ногами у меня лежал крупный золотистый жёлудь. Подняв его, и вновь поклонившись царю леса, я развернулся и пошёл назад, и тут вдруг пришло осознание, что ощущение лёгкости, которое сопровождало меня на пути к ДУБУ прошло, и заменило его какое-то другое, пока ещё непонятное мне чувство…

В гостиной нашего терема сидела незнакомая мне девушка.

– Здравствуйте, – сказала она, взглянув на меня из-за ноутбука.

– Здравствуйте, – ответил я, – а Настя уже ушла?

– Да, у нас смена в девять часов. Меня Даша зовут, а вас, – она взглянула на экран, -Александр, вы из четвёртого номера?

– Всё верно. Вот, ходил встречать рассвет, да и задержался до самого обеда.

– У нас со многими такое случается, – улыбнулась девушка. – Места волшебные, тут ощущение времени теряется.

– Как точно вы это подметили. У меня, как раз полнейшая потеря во времени и пространстве, – заулыбался я в ответ, – пойду пообедаю и прилягу отдохнуть.

– Приятного аппетита и хорошего отдыха.

– Спасибо.

Поднявшись в номер, я переоделся, принял душ, и спустился в трапезную.

Чем меня кормили – не помню, голова моя была забита мыслями о том, что сегодня произошло. И мои старания на лугу, и разговор с Кузьмичом, и особенно посещение ДУБА со всем тем, что мне пришлось там пережить, раз за разом проносились в мозгу, выстраиваясь в определённую последовательность. И постепенно до меня стало доходить, что мне удалось переступить через черту, за которой начиналось новое видение мира и окружающей природы. Это было своего рода получение звания магистра, только на этот раз в родном мире. Как там Кузьмич говорил – молодой кудесник? Значит теперь у меня такое звание? А если их совместить, то что получится – кугистр, или мадесник? Не, лучше не буду совмещать, а то как-то не «фигуристо» выходит.

Вот с такими мыслями я прилёг на кровать и, незаметно для себя, заснул. А посреди ночи, меня, как будто в бок толкнули. Времени было почти два часа, но в комнате темно не было. Казалось, что сам воздух светится, и поэтому бабушку, сидящую на деревянной табуреточке, недалеко от кровати было хорошо видно. Матрёна Никитична всплыло в голове…

– Здравствуйте, бабушка, – сев на койке, поздоровался я.

Чуть прищурившись и склонив голову набок, она улыбнувшись ответила, – Здравствуй, внучок.

– Мне Кузьма Кузьмич говорил, что вы захотите на меня посмотреть.

– Да я с самого твоего приезда на тебя смотрю. Интересный ты парень, раньше про таких говорили – молодой да ранний. Лет тебе ещё совсем мало, а испытаний на твою долю уже достаточно выпало. Вижу, что сомнения у тебя были, отказаться от дара своего хотел, жить как все, однако выбор свой всё-таки сделал и теперь уже с него не свернёшь.

– Да, Матрёна Никитична, всё вы верно сказали, и испытания были и сомнения, но увидев, что вокруг происходит, как нечисть всякая, да «упыри» в обличье человеческом, людям нормально жить не даёт, решил я, в меру сил своих, помогать людям.

И вдруг, неожиданно, старушка попросила, – Покажи-ка жёлудь, что ты в дар получил.

Достав из кармана жёлудь, про который, по правде сказать и забыл уже, я протянул его бабушке.

Она взглянула и удивленно проговорила, – Однако! Не поскупился местный хозяин, щедро одарил тебя. Видимо рассмотрел и силу твою и душу чистую. – Распрямившись, и как будто даже став моложе она, смотря мне прямо в глаза, промолвила, – С этого момента нарекаю тебя Александром-Защитником! И все, кто видят истинную сущность человека, так станут к тебе обращаться. А от себя вот что подарить хочу, – и она протянула мне какую-то плетёную верёвочку с небольшим кожаным мешочком. – Жёлудь сюда положишь и носи не снимая. Он силу природную имеет. С ним ты и в огне не сгоришь и в воде не утонешь. В лесу ни один зверь тебя не тронет, а если надо будет – то и поможет. Вижу, что ты уже носил на шее что-то не простое, так думаю, худа не будет, если вместе носить будешь.

Я взял подарок, мне показалось что эта верёвочка сплетена толи из лыка, толи из тонкой соломы.

– Не сомневайся, не порвётся, – улыбаясь сказала старушка.

Я встал и поклонился, – Спасибо вам Матрёна Никитична.

– И тебе спасибо, что дар свой не отринул, и хоть не сразу, но всё же принял на себя эту нелёгкую ношу. Напоследок, от себя ещё добавлю – Защитник это не тот, кто только защищает, если надо, то он и первым удар наносит, чтобы гадость всякая не разрасталась.

– Понял вас, Матрёна Никитична. Сделаю, что могу.

Старушка поднялась. Роста она была совсем небольшого и выглядела, так, что никогда бы не подумал, что она обладает силой. Но сила эта для меня была видна даже без пристального взгляда, вокруг неё, как и вокруг ДУБА, было заметно сияние.

– Ну а теперь отдыхай, Александр Защитник, утро оно всегда вечера мудренее, – и с этими словами она вышла из комнаты.

Я присел на кровать, но тут же поднялся, разделся, лёг и практически сразу уснул.

Снились мне: и ДУБ, и Матрёна Никитична, и Кузьмич, и финиковые пальмы на русском лугу.

Глава 9

Проснувшись утром, я ещё какое-то время лежал, наслаждаясь напоследок, покоем и пением птиц.

Пора, пора мне возвращаться в город. Отдохнул, набрался ума-разума и сил, пора и честь знать. Схожу к Кузьмичу, попрощаюсь и домой.

Быстро позавтракав, я отправился на кордон.

Лесник встретил меня пристальным взглядом, – Так вот значит, как она тебя нарекла – Александром Защитником. Ну что же, всё верно. Да ещё и щедро одарили они тебя с хозяином! Однако! – совсем, как Матрёна Никитична проговорил старик.

– Вот, пришёл проститься, Кузьма Кузьмич. Пора мне в город, дел там полно.

– Ну что же, пойдём чайку попьём, да и отправляйся.

За столом мы сидели практически молча, перебрасываясь время от времени ничего не значащими фразами.

Когда пришло время прощаться, Кузьмич вывел меня во двор и вдруг, неожиданно, обнял. – Ты это, не забывай старика, будет время приезжай. Приглянулся ты мне, Александр. Детей-то у меня не было, а ты словно внук, – похлопав меня по плечу, он закончил, – ну, ступай. Удачи тебе!

– Спасибо вам, Кузьма Кузьмич, будет время, или совет ваш понадобится, непременно приеду.

Старик, махнув на прощание рукой, повернулся и пошёл в дом.

Сборы мои были недолги, расплатившись за отдых, довольно приличной суммой, я уже на выходе столкнулся с Маргаритой и Романом.

– О, привет, ты что тоже уезжаешь? – протягивая руку для пожатия спросил рыболов.

– Да, пора. А вы что, тоже покидаете это сказочное место?

– Еле уговорила его, – Маргарита укоризненно смотрела на мужа, – никак со своими карасями не расстанется. А я считаю, так много отдыхать вредно, лень может навалиться.

Роман улыбаясь смотрел на неё. – Просто у Марго пришли новые тренажёры для залов, вот она и засобиралась. А я и не против, дела действительно накопились.

– Саша, жду тебя на следующей неделе у меня в зале, – девушка, порывшись в пляжной сумке, протянула мне визитку. – Вот тебе визитка ещё. Если в понедельник не появишься – во вторник я сама тебе позвоню, и тогда тебе не отвертеться. Вон, Роман не даст соврать.

– Точно, Санёк, лучше сам приезжай, – рассмеявшись сказал Роман.

– Если никакого форс-мажора не будет, приеду обязательно.

Попрощавшись с ребятами, я сел в машину и выехав на трассу прибавил газу.

День был рабочий – пятница, и позвонив из машины боссу, я приехал на работу.

Сергей был в кабинете, разговаривал по телефону, указав мне рукой на стул, он быстро закончил говорить и бросив сотовый на стол спросил, – Ну как?

– Сергей Андреевич, – почти официально начал я, – спасибо тебе, что открыл для меня этот райский уголок. Честное слово, от всей души тебе благодарен.

– А я что говорил! Мне много где бывать приходилось, но ни какие Багамы с этим местом не сравнятся. Там душа просто поёт! Может это что-то на генном уровне? Хотя знаешь, был у меня такой случай, только приехали с женой, а из здания пулей вылетает какой-то мужик, мат-перемат, лицо перекошено, орёт – какая гадость, – в машину и по газам. Мы аж обалдели. Спрашиваем у дежурившей девушки, что случилось? Она растерянно так, – Что-то ему не понравилось. И тут выходит Кузьма Кузьмич, ты же надеюсь познакомился с ним, и говорит, – Этому хмырю только подвалы нравятся, а светлый лес у него изжогу вызывает, – и улыбка на губах. Так что не всем там нравится.

Я понимающе покивал.

– Верно Кузьмич сказал, всякой гадости там не место.

Сергей немного растерянно посмотрел на меня.

– Вот и я о чём говорю, – и, взглянув на часы, продолжил, – ну а ты чего приехал, время обед уже. Езжай домой, в понедельник придёшь.

На этом мы и расстались…

Припарковав машину, я первым делом направился к Татьяне Сергеевне – забрать кота. Хотя она, скорее всего, должна была на день выпустить его во двор побегать. Но оказалось, что кот в квартире.

– Вы знаете, Александр, – после того, как мы поздоровались, начала рассказ женщина, – он что-то во двор не хочет выходить. И вчера весь день дома просидел, да ещё и шипит время от времени, непонятно на кого. Хорошо, что у нас лоток от прошлой кошки остался, так что проблем с этим не было. А внучка только рада, она тоже всё время дома, не выходит, вот они и сдружились.

– Ну вот, лишние заботы только для вас, вы уж извините меня. – Мне было неудобно и странно, почему кот не ходит гулять. Ладно, разберёмся. – А можно мне с Танюшей вашей познакомиться?

В это время из открывшейся двери выскочил Чёрный и бросился тереться о мои ноги, следом за ним вышла худенькая девочка. – Здравствуйте, – тихо поздоровалась она.

– Здравствуй, Танюша, – я протянул ей руку.

Девочка протянула свою узенькую ладошку и положила мне в ладонь.

Твою дивизию!

– Ей в последнее время лучше стало, она даже подниматься начала, а то всё лежала, – женщина со слезами смотрела на внучку.

У ребёнка было улучшение, но всё равно, болеть ей ещё долго пришлось бы.

– Татьяна Сергеева, у вас молоко есть?

– Есть, утром на рынке покупала, домашнее.

– Нагрейте немного, но, чтобы не горячее было.

Пока хозяйка квартиры занялась молоком, я присел и глядя девочке в глаза спросил, – Таня, а ты хочешь больше не болеть?

– Хочу, – грустно ответила она.

В душе у меня стал зарождаться гнев, – страхом и болью питаетесь, твари, ну так я вам покажу, что такое боль!

Танина бабушка подала мне молоко.

– А ты любишь молоко? – спросил я ребёнка.

Девчушка сморщилась,– Нет.

– Вот и хорошо.

Татьяна Сергеевна с изумление посмотрела на меня.

– Вы пока побудьте здесь, а мы с Танюшей пройдём в ванную.

Женщина что-то хотела сказать, но мне пришлось её прервать и с нажимом сказать:

– Подождите здесь.

Мы с девочкой зашли в ванную, дверь осталась открытой, чтобы бабушка видела, что тут происходит.

Подав ребёнку стакан с молоком, я сказал:

– Танюша, у тебя пересохло горлышко и тебе надо выпить этот вкусны мятный чай. Выпьешь его и тебе сразу станет легче.

Она в несколько глотков осушила посуду. Забрав стакан и показав ей капли оставшиеся на дне, я воскликнул:

– Таня, это же молоко, скорее выплюнь его!

Девочку согнул рвотный спазм. Придерживая её, мне пришлось бросить предостерегающий взгляд на бабушку, которая собиралась кинуться к нам.

– Стойте где стоите!

Ребёнка рвало молоком и мокротой, и в последнем позыве она выплюнула чёрный склизкий комочек. Включив воду, мне удалось смыть эту гадость. Подняв и прижав девочку к себе, я успокаивающе проговорил:

– Ну вот и всё, Танюша, теперь ты будешь сильной и здоровой, а пока тебе надо поспать. – Пройдя с ней в комнату, из которой она вышла, я уложил девчушку на кровать и вышел в коридор.

Татьяна Сергеевна стояла, прижав руки ко рту.

– Помойте ванную хорошим моющим средством. С девочкой теперь всё будет хорошо. И у меня настоятельная просьба к вам, Татьяна Сергеевна, не надо никому рассказывать, что тут сейчас произошло. Если будут спрашивать, как Танюша так быстро поправилась – скажите, что вам удалось достать хорошее лекарство, и внучке сразу стало лучше. И вообще, она теперь будет на зависть здоровым ребёнком.

Женщина мелко кивала головой и вдруг, уткнувшись мне в грудь, тихонько заплакала.

– Ну что вы. Теперь всё будет хорошо. И если вы не против, я бы забрал кота, а то он вам всю квартиру провоняет.

Кто-то внизу довольно больно куснул меня за ногу.

– Ну что ты, Чёрный, я же пошутил.

Кот фыркнул и вновь стал нарезать круги вокруг моих ног.

Когда мы вышли на лестничную площадку, кошан, как-то неуверенно направился к лифту, всё время посматривая на меня.

– Да что же тут у нас происходит, кто так напугал моего бойцового кота? – И вдруг, неожиданно для себя, я подхватил животное на руки и так и нёс его до самого подъезда. Тут он заёрзал и соскочив юркнул в кусты. Через минуту он вышел и с опаской поглядывая в сторону последнего подъезда, подбежал к двери.

А может у нас тут начали отлов кошек, как и обещала злобная фурия Ирина Викторовна. Надо было у Татьяны Сергеевны поспрашивать, она всё же в ТСЖ работает, может что знает. Хотя то, что кот боится выходить гулять, было и для неё неожиданностью. Ладно, будем думать.

Зайдя в свою квартиру, я первым делом всё внимательно осмотрел. Но ничего, что могло бы меня встревожить, не обнаружил. Всё было в порядке, да и зная какая система охраны у меня работает, было бы странно бояться проникновения. Но вот кое-что, в спешке уезжая, я всё-таки забыл сделать. И поэтому, первым делом достав из стола монету и свистки, подаренные мне магистром Филиппом, я всё убрал в сейф.

– Ну что, Чёрный, вот мы и дома. Как думаешь, не пора ли нам пообедать?

Заглянув в холодильник, пришлось почесать «репу». Да…  Продукты, конечно были, хотя кое-что мне пришлось отнести Татьяне Сергеевне для кота, но за время отдыха появилась привыкание к хорошей, практически домашней пище, и мне остро захотелось борща. Быстро разогрев пару сосисок и положив их у кошачьего лежака, мной было принято решение пообедать в кафе.

Заперев «квартиранта» (надо всё-таки купить ему лоток), я направился к торгово-развлекательному центру. На борщ особо рассчитывать не приходилось, но квартирная сухомятка и перекус в кафе всё равно вещи разные.

На выходе из двора меня подрезала тонированная «бэха», резко затормозив у самых моих ног. В открывшемся окне показалась квадратная лысая рожа в больших тёмных очках.

– С тобой хочет поговорить Ирина Викторовна, садись назад, – проговорил водила. Его тонкие губы при этом практически не открывались, на столько много было в нём пренебрежения к моей худосочной фигуре.

Я, изображая «ботаника», растерянно заморгал глазами, – Извините, вы меня с кем-то спутали. Никакой, э-э-э… как вы сказали? … Ирины Венедиктовны я не знаю. У меня в планах было пообедать, а не встречаться с первой встречной незнакомой особой. Поэтому закрывайте окно и езжайте своей дорогой. И вообще, приёмные часы у меня с трёх до четырёх, дня разумеется, а если это время кого-то не устраивает я могу сам зайти в эти же часы, но только ночью.

Остапа несло…

Упавшую квадратную челюсть скрыло поднимающееся тонированное стекло, и машина, что примечательно, неторопливо отъехала. То ли водила с трудом переваривал выданную мной информацию, то ли им надоело менять взорвавшиеся покрышки на колёсах, но никакого визга шин не было. Машина выехала из двора и свернула на шоссе.

Я, улыбаясь, пересёк улицу по подземному переходу, и зайдя в ТРЦ, углубился в поиски приличного кафе с хорошей кухней. Мне приглянулся небольшой ресторанчик с богатым меню, здесь и удалось хорошо пообедать. Когда подали кофе я, откинувшись на мягкий стул, осмотрел немногочисленную публику. Народ был самый разный: и завсегдатаи, которые обедали тут каждый день, и такие же, как и я, случайно зашедшие, и пара девиц, которые ждали, кто бы им помог оплатить их заказ. Деньги у них были, но они привыкли жить за чужой счёт.

Я задумался, и что, вот этих тоже надо защищать? А почему нет – они такие же люди, как и все. Не без недостатков, конечно, но кто сейчас не без греха? И как будто почувствовав, что мои мысли были заняты подругами, одна из девушек призывно помахала рукой. Во, как! Мне ещё и подойти надо к ним! Ну что же, мы люди не гордые – подойдём.

Допив кофе и расплатившись, я направился к девушкам, уже зная о чём они будут просить.

– Здравствуйте, не могли бы вы нам помочь, – обратилась ко мне симпатичная блондинка.

– Легко, если только вы посидите молча пару минут.

Девушки замолчали и в растерянности уставились на меня.

– Молодой человек, – обратился я к официанту обслуживавшему их столик, – девушки хотят расплатиться.

Парень подошёл и в ожидании посмотрел на девиц.

– Катюша, – обратился я к блондинке, – расплатись, дождись сдачи и идите с Наташей куда вы собирались.

– Молодой человек, – это уже официанту, – рассчитайте девушек, как положено.

– Всем приятного дня, – и с этими словами, с чувством выполненного долга, я вышел из ресторана.

На сегодня у меня намечено ещё одно важное дело. Надо было, в конце концов, обустроить быт моего соседа по квартире. И через несколько минут две пластиковые чашки, лоток и кулёк с наполнителем, несколько пакетиков разнообразного корма и небольшая, матерчатая мышка для игры, лежали в моём пакете.

На обратном пути, спускаясь в переход, я повернул перстень печаткой внутрь. Посмотрю, не ждут ли меня у подъезда посланцы неугомонной Ирины. Если да, то эту проблему пора решать кардинально, но в рамках закона, конечно. О, надо бы Петру Дмитриевичу позвонить, сказать, что я уже вернулся. Ладно, вечером позвоню.

У подъезда никого не было, а вот у парковки мне удалось рассмотреть ту самую тёмно-синюю «бэху», водитель которой любезно предлагал проехать к «хозяйке» дома.

Ну что же, пойду посмотрю, что там затевается.

Здоровяк-водитель сидел за рулём, а двое его дружков, крутились у моей машины.

Я подошёл к своему джипу сзади и стал смотреть, что они будут делать. Один из парней просто стоял и крутил головой, смотря, чтобы не было посторонних, а второй пару раз обойдя машину присел у правого заднего колеса.

Выставив вперёд руку, я растопырил пальцы на которых забегали мелкие молнии и как только присевший коснулся машины, голубая стрела ударила его в руку. Он завизжал и повалился на спину обхватив больную руку здоровой.

– Ты что там? – кинулся к нему его напарник. Подняв пострадавшего, он затолкал его на заднее сидение машины, на которой они приехали.

– Чё орёте? Чё случилось? – обернулся к ним водила.

– Да у него «охранка» какая-то бешенная, током так звезданула! – чуть не плача отчитался пострадавший.

– И чё теперь, подпалить что ли тачку? – Водила почесал небритый подбородок. – Только на это надо добро у Ирины Викторовны получить, а то тут вон сколько машин, – и он поднёс к уху сотовый.

Через мгновение, начав что-то говорить, он заткнулся на полуслове и сказав «хорошо», убрал телефон.

И что вам так хорошо? Может пока колёса по протыкать, или «горючку» ослиной мочой разбавить? Но ничего этого делать не стал, а просто немного подождал, и, как оказалось не зря.

Через пять минут подъехал старый знакомый белый внедорожник. Водитель «бэхи» побежал докладывать, а я подошёл послушать о чём они будут говорить.

– У него там охранка стоит зверская, «Блоха» только руку протянул, а его как током шарахнет!

– Каким током, дебилы? Тут же полно людей ходит, и дети бегают, уже давно бы кого-нибудь ударило, – Ирина нервно жевала длинный фильтр дамской сигареты, – это не ток, это совсем другое, – тихо проговорила она.

– Чё? – водила наклонился к окну.

– Мотайте отсюда, я сама разберусь. Помощники, – и тут полилось, как из помойного ведра, – … … …

Водила быстро побежал к машине и через пять секунд их и след простыл.

Ирина достала сотовый и закрыла окно.

Я подошёл поближе.

– Тур Турыч, с ним надо решать. Вы же можете. Я делаю всё чтобы вам комфортно здесь жилось, так помогите мне с этой небольшой проблемой, – она замолчала, слушая ответ и через минуту продолжила, – хорошо, я на вас надеюсь.

Заурчал мотор машины, и Ирина выехала из двора.

Тур Турыч, говоришь – интересно, что за персонаж, я почесал голову, ладно, поживём – увидим.

Чёрный, похоже ждал меня. Едва я зашёл и закрыл дверь, как он начал тереться об ноги громко урча.

Погладив кота, я начал доставать покупки.

– Ну что, котяра, ты становишься моим домашним животным, а как известно, мы в ответе за тех, кого приручили, так что вот тебе миски, лоток, и съестные припасы.

Похоже кот был ошарашен таким моим поступком. Он всё обнюхал и взглянув на меня сказал:

– Ты что, совсем? Я же уличный! Гадить в лоток не буду! И гадость из пакетов жрать тоже не буду! Сосиски давай!

Конечно же он это не сказал, но взгляд его был красноречив.

Решив немного успокоить кота, я примиряюще проговорил:

– Ладно-ладно, разберёмся. Это сейчас лето, а зимой что, весь день меня на морозе ждать будешь? А свои зализанные не боишься отморозить?

Кот фыркнул и залёг на свой лежак.

Да… Это что, получается, ещё не известно, кто кого приручил? Вот хитрая морда. Хотя другие на улице в одиночку не выживают.

До вечера время пролетело быстро. На ужин я заказал нам с котом пиццу, которую мы быстро «умяли». На кошачий корм в миске мой домашний питомец не обратил никакого внимания. И лоток он полностью проигнорировал, а уже в двенадцатом часу вечера запросился на улицу.

– Послушай, приятель… – начал было я, но тут, вспомнив, что всю вторую половину дня кот просидел в квартире, вздохнул, и обувшись открыл дверь.

На улице было тихо и прохладно. После жаркого дня было приятно подышать свежим воздухом. Фонари светили каким-то бледноватым светом, что показалось мне странным, хотя вечерние прогулки не входили в мою привычку и об освещении нашего двора мне сложно было судить.

Кот, выйдя из двери подъезда, сначала остановился и долго сидел, смотря по сторонам.

– Ну ты чего? Давай уже, делай свои дела, да спать пойдём.

Чёрный сначала нырнул в боковые заросли, но потом медленно и, как мне показалось, осторожно перешёл через дорогу, и скрылся в кустах, откуда он когда-то сиганул на капот машины фурии этого дома. Через мгновение оттуда раздался его протяжный вой и шипение.

Мои рефлексы оказались быстрее моих мыслей. И даже не обращая внимания на засветившиеся браслеты, которые резко нагрелись, я, просто перепрыгнув дорогу и продравшись через довольно густые и жёсткие кусты, выскочил на проходящую здесь дорожку, что вела к детской площадке. В двух метрах от меня сидел, подвывая и шипя Чёрный, а со стороны площадки к нему неторопливо приближался пегий пёс невероятных размеров. Собака Баскервилей – всплыло в моей голове. Но назвать ЭТО собакой, язык не поворачивался. Огромная башка с рваными ушами, горящие красными углями глаза, ощеренные жёлтые клыки и здоровенные когти на лапах – это было что угодно, но не собака.

Бедный кот продолжал выть, но почему-то не двигался с места. Перебирая передними лапами он как будто и старался отодвинуться от этого чудища, но его задние ноги не двигались. Было такое впечатление, что эта тварь, смотря коту прямо в глаза, гипнотизировала его.

А потом этот ночной кошмар распахнул пасть.

Твою дивизию! Мне показалось что его голова просто разделилась на две части. Нижняя челюсть отвалилась вниз на сто восемьдесят градусов открывая какую-то дыру в том месте где у всех нормальных собак бывает горло. В этом «ковше» Чёрный поместился бы целиком. На меня из этой дыры пахнуло смрадом.

Шагнув вперёд, загораживая кота, я хриплым рыкающим голосом спросил, – Что, чихуахуа переросток, не любишь кошачьих, а как тебе такое? – Взгляд мой затуманился и тут же загорелся вновь, но уже дикой, звериной яростью. Навстречу громадному псу шагнул громадный тигр. Своей левой лапой, с большими загнутыми когтями, я подцепил нижнюю челюсть чудовища и с силой захлопнул этот «ковш», при этом прорычав, – Саечка за испуг, – клыки страшилища лязгнули, как гильотина, перерубающая сталь, и тут же моя правая лапа со всей силы заехала в эту вонючую морду. Полетели ошмётки шкуры и какие-то тёмные брызги. Утробно хыкнув, зверюга, несколько раз перевернувшись, отлетела в сторону.

Яростно хлеща себя хвостом по бокам, я стал приближаться к зашевелившейся куче. Очертания её стали расплываться и вдруг передо мой появился тот самый старичок, который так переживал за свою антикварную мебель. Но он уже не выглядел божьим одуванчиком, в глазах его была дикая злоба, разбитые губы что-то шептали, а быстрые пальцы сгибались в каких-то невероятных комбинациях.

Я едва успел разогнуться, когда из раскрытых ладоней оборотня в меня ударила коптящая огненная струя, но недолетая до меня она, как будто ударялась в какую-то стену и разлеталась горящими кляксами. Старикашка усилил нажим, стараясь пробить невидимую защиту.

Моя рука, с выставленным указательным пальцем стала медленно подниматься, и когда указующий перст поднялся до уровня злобных глаз, я согнул его и одновременно с этим просунул между ним и средним пальцем большой палец.

Классический кукиш сработал безотказно! Старый засранец поперхнулся и чуть не облил себя своей же зажигательной жидкостью. Зарычав он вновь начал меняться и через секунду передо мой появился клубок того самого чёрного дыма, что пытался пробраться в квартиру.

Огонь от жидкости стал потихоньку перебираться на кустарник и я, быстро начертив руками круг, накрыл место нашего «рандеву» сферой, которая отгородила нас от всего остального мира. Эти мои действия, чуть не обернулись бедой! Из дыма метнулась чёрная змея, и я едва успел прикрыться левой рукой. Змеиный удар был так силён, что меня откинуло на только что установленную защиту, и если бы её не было, то сшибло бы с ног. Навстречу змеиной башке из браслета ударила голубая молния, развеяв её в дым. В ответ на это из дыма стали появляться всё новые и новые змеи. Пока они не нападали, но их становилось так много, что их одновременный удар мог закончиться для меня плачевно.

И тогда я, раскинув руки, коснулся браслетами стенок сферы. Тут же мириады искорок хлынули на поверхность, превращая сферу в большой новогодний шар. И когда змеиные головы устремилась ко мне, с противоположной от меня стороны в клубок ударила золотистая стрела. Раздался знакомый мне по первому нападению визг. И я запустил процесс иглоукалывания. Со всех сторон в клубок ударили сотни стрел, а от себя я добавил мои любимые молнии. Чернота заклубилась с новой силой, пытаясь хоть как-то противостоять этой шокотерапии, но всё было бесполезно.

Клубок становился всё меньше и меньше, и когда он стал размером не больше теннисного мяча, послышался шипящий голос, – Не убивай, буду служить тебе верно.

– В слугах не нуждаюсь, – и последняя молния с моих пальцев развеяла остатки нечисти.

Вздохнув я прикоснулся браслетами к стенкам сферы и искорки с её поверхности вернулись назад. Стены защиты стали бледнеть и пропали совсем.

– Мяу, – раздалось снизу. У моих ног сидел взлохмаченный кот.

– Ну ты успел свои дела поделать? Я бы на твоём месте успел, и причём несколько раз.

Чёрный сразу начал копать ямку.

– Слышь, приятель, – обратился я к коту, когда тот застыл в соответствующей позе, – учился бы ты на лоток ходить, а то нам такие прогулки на долго будут запоминаться.

Сегодня мне приснился мой прекрасный дом с водопадом, плесени на потолке практически не осталось и я, зачерпнув воды из пруда, зашёл в дом и плеснул её на остатки тёмных пятен. В брызгах, которые ударили в потолок, вспыхнула радуга, сметая последние воспоминания о той мерзости, что попыталась поселиться в моём доме.

Глава 10

Проснулся я рано, солнце только поднялось и ещё не успело заглянуть в наш двор. На балконе дышалось легко и радостно. Ну что, Александр Защитник, вчерашний вечер показал, что ты довольно силён и сообразителен. Вот только не надо почивать на лаврах, таких старичков, как этот «антиквар», думаю на мой век хватит, и… и… Мой взгляд упал на место нашего сражения. Твою дивизию… Чёрный выжженный круг диаметром метров пять «украшал» подходы к детской площадке.

Так быстро я не одевался даже в армии, ступеньки и лестничные площадки слились в одну полосу, а входная дверь подъезда едва не вылетела под моим напором. Осматривая поле боя мне в голову пришла запоздалая мысль, а что вчера никто не видел, что здесь творилось? Возможно сфера скрыла нашу магическую схватку, но до того, как она появилась, огромный тигр дубасил такого же огромного пса, и это могли видеть многие. Хотя фонари горели совсем бледно, что мне сразу бросилось в глаза, может они и помогли скрыть бойню, что здесь происходила.

С асфальтированной дорожкой особых проблем не было, я просто провёл рукой представляя, как всё горелое пятно пропадает и асфальт засиял первозданной чистотой. А вот над травой и кустами пришлось потрудиться. Спасибо урокам, что преподал мне Кузьмич. Через пять минут ничего уже не напоминало, что вчера вечером я защищал жителей от страшной напасти, что поселилась в одной из квартир нашего дома.

Едва мне удалось всё здесь привести в порядок, как на дорожке показалась женщина с метёлкой и тележкой для мусора.

– Вы что здесь делаете? – спросила она, подозрительно посмотрев на меня.

Я стал быстро приседать, то выставляя руки вперёд, то опуская их вниз, изо всех сил изображая любителя утренней гимнастики.

– А, спортсмен, – кивнула она головой, – лыжник небось?

Я чуть не упал, и с трудом удержав равновесие, ответил:

– Вообще-то, я мастер спорта по копанию погребов.

– Ах вон оно что, так тебе в деревню надо, а ты тут коленки на штанах оттопыриваешь. Эх, молодёжь, – горестно вздохнула она, –  никто в деревню ехать не хочет, – и осмотрев чистейший асфальт, – тут же добавила, – ты гляди, как чисто, как будто уже кто-то убирался, – и она вновь подозрительно на меня посмотрела.

Я ускорил присядания…

Чёрный был крайне удивлён, увидев меня заходящим в квартиру. В его взгляде читалось, – Ты посмотри, он уже поделал на улице все дела, а меня не позвал.

– Не переживай, котяра, у тебя всё ещё впереди, – вынимая из холодильника сосиски, пытался успокоить я животное.

Дальше утро выходного дня пошло в обычном режиме. Утренний туалет, завтрак, и наш с Чёрным выход из подъезда. Надо же его выпустить погулять, тем более что одной напастью во дворе стало меньше. Возможно ободранный бок кота был следствием более раннего знакомства с этим оборотнем?

Но на этом, естественный ход утра был прерван белым внедорожником, из открытого окна которого на нас смотрела Ирина Викторовна. Как только сзади лязгнул кодовый замок, она вышла из машины и подошла к нам.

По-моему, кот был удивлён не меньше меня. Уж кого-кого, но эту фурию мы с утра увидеть не ожидали.

– Чёрный, – указал я рукой на кусты на той стороне дороги, – до вечера свободен.

Кот неторопливо пошёл в указанном направлении, и вдруг он сиганул на капот машины и гордо пройдя по нему прыгнул в кусты.

Слегка обалдев от такой его наглости, я посмотрел на «хозяйку» дома, – Извините, Ирина Викторовна, у него было тяжёлое детство, а потом, сами понимаете, дворовое воспитание. Вечером придёт обязательно его отшлёпаю.

Она молчал смотрела на меня.

– У вас ко мне какое-то дело? Просто мне хотелось бы прогуляться и сходить в магазин, чтобы прикупить что-нибудь для этого ненасытного существа. – Мне уже и говорить-то было нечего, а она всё стояла и молча смотрела на меня. Эта театральная пауза затянулась…

Наконец решившись, она произнесла:

– Нам надо поговорить.

– Э-э-э, о чём?

– О нашем сотрудничестве.

Вот это оборот!

Немного подумав я ответил:

– К сожалению, у меня нет фирмы, которая могла бы сотрудничать с вашей строительной компанией.

– Дааа … – протянула она, – отец всегда говорил, что я не умею разбираться в людях.

– Видимо, ваш папа проницательный человек. К сожалению, а может и к счастью, я с ним не знаком. – Мне было неприятно разговаривать с этой особой, но она удивила меня следующей фразой.

– Вчера вы убили здесь человека, – она мотнула головой в сторону, где ещё недавно было выжженное пятно.

– Хм… Странно, – я почесал голову.

– Что странно?

– Странно, что об этом говорите мне вы, а не наряд полиции. И ещё, хотелось бы знать, о каком именно человеке вы говорите?

– Полицию в это дело мы впутывать не будем, а говорю я о том человеке с которым вы вчера вечером выясняли отношения.

– Ах вот как? А не вы ли просили Тур Турыча устранить небольшую проблему в моём лице? «Вы это можете» – сказали вы в телефонном разговоре с ним. И вечером он пришёл «устранять» меня и моего кота, да вот обмишурился немного. Так что создавать «комфортные условия для проживания» больше некому.

Как же мне было неприятно с ней разговаривать. Вроде симпатичная девушка, с прекрасной фигурой, но даже просто смотреть на неё, почему-то было противно. Я очередной раз пристально взглянул на девушку. Не пойму, что с ней не так. Может общение с оборотнем наложило какой-то отпечаток, ведь даже аура у неё была вся в дырах.

Стоп! Да ведь этот Тур Турыч и её использовал как еду, он питался её эмоциями!

Ещё раз внимательно осматривая Ирину, я обратил внимание на одно из колец на среднем пальце левой руки. Оно было сделано в виде двух змей вцепившихся клыками в небольшой чёрный камень.

– Что это у вас? – Вопрос был скорее риторическим, потому что мне уже было понятно, что это и откуда взялось у «хозяйки» дома.

– Это подарок, – ответила она и быстро накрыла кольцо другой ладонью.

– Хм… Понятно. Знаете, а мне становится вас жалко. Вы считаете себя царицей, а я бы вас назвал дойной коровой.

Лицо Ирины исказила гримаса ярости, и она уже открыла рот, чтобы перейти на более привычный ей язык, но я с нажимом произнёс, – закрой рот, стой и слушай!

– Не знаю, как вы познакомились с этим Тур Турычем, возможно ваш папа этому поспособствовал, но только вы пригрели у себя на груди змею, которая запустив свои ядовитые клыки сосала из вас саму жизнь! Скажите, когда в последние раз вы испытывали положительные эмоции, или хотя бы просто смеялись?

Похоже девушка немного успокоилась и ответила вполне адекватно, – Смех без причины… Чего ради я должна смеяться?

– Ну вы же девушка, возможно после просмотра какого-нибудь фильма, вы с улыбкой вспоминаете смешные, или трогательные моменты. Нет?

– Мне некогда заниматься ерундой. Работа занимает всё моё свободное время.

– Дааа… – протянул я, – а скажите, вы в детстве не читали книгу «Тим Талер, или проданный смех»? Ну, или может быть её вам кто-то читал? Кажется, даже фильм такой был.

– Никогда не слышала ни о книге, ни о фильме. – Ирина Викторовна скрестила руки на груди, пытаясь изобразить неприступную скалу.

– А жаль, тогда бы мне было проще объяснить, что с вами произошло. – И вдруг, я, сам не ожидая того, предложил – Пойдёмте куда-нибудь в кафе, посидим, поговорим.

Тут уже Ирина с изумлением посмотрела на меня, но быстро сообразив, что именно для этого я ей и был нужен, она согласилась, но предложила подняться к ней в офис.

– Нет, офис – это не то, вам надо побыть немного среди обычных людей. Послушать, как они разговаривают, как смеются.

Похоже она была растеряна, видимо ей давно не приходилось бывать в таких местах.

– Хорошо, но я не знаю, где есть такие кафе. Может быть ресторан, – и она назвала один из самых дорогих.

– Нет, там публика совсем не та, которая вам сейчас нужна. – Мне надо было вывести её в «народ», так сказать.

– Ну, будь по-вашему, – наконец согласилась она, и тут же добавила, – может возьмём пару охранников?

Мне осталось только с улыбкой на неё посмотреть.

Она быстро сообразила, что сказала глупость и продолжила:

– Ладно-ладно, уговорили.

И тут я решил, что пора побороться за неё. Да-да, за эту «хозяйку» дома, за «фурию», за злобную матерщинницу.

– Тогда у меня первая просьба, снимите кольцо и положите его на асфальт. Это именно просьба, а не приказ, вы вольны вбирать, что делать.

Ирина Викторовна застыла, видимо мои слова были для неё полной неожиданностью.

– Что вам так далось это кольцо?

– А вот положите его, и я покажу что вы носите на пальце.

Немного подумав, она потянула кольцо, но тут же ойкнула, – Ой, оно чем-то вонзилось в палец!

Я взглянул на эту мерзкую змеиную композицию. С внутренней стороны в подушку пальца вонзился металлический шип.

– Наденьте кольцо по глубже.

Девушка вернула его назад, с силой толкая обод на палец.

 Шип исчез.

Протянув руку, я представил, как эта колючка, спрятанная в паз, застревает в нём. – Снимайте.

Ирина быстро сняла кольцо и бросила его на асфальт. Оно покатилось к кустам, и я едва успел отбросить его ногой назад. Да, колечко не простое, боюсь, что в траве мы бы его не нашли.

– Ну, смотрите, – и я, стараясь не сильно показывать свои возможности, ударил по этой гадости небольшой молнией.

Змейки расцепились, выпустив из клыков камень, и завертелись, как на горячей сковороде. Следующая молния превратила их в кучку пепла. А вот камушек был намного опаснее змеек, хотя и был размером с горошину.

Почувствовав покалывания в запястьях, я присел и поднёс браслеты к этой «чёрной жемчужине». Тут же мелкие золотистые искорки обволокли камень, он зашипел и покрылся пузырьками, как будто попал в кислоту. Продолжалось это недолго и через мгновение от камня ничего не осталось. Поднявшись я взглянул на Ирину.

– Ну, и что это было? – Похоже увиденное её не сильно впечатлило.

– А это был ошейник вашего Тур Турыча, который вы добровольно таскали на себе.

– Ошейник на пальце?

– Именно так. Вы ещё не забыли, что это кольцо впилось вам в палец, когда вы захотели его снять? Покажите руку.

Она протянула мне ладонь. На подушечке среднего пальца уже застыла капелька крови.

Я взял её за руку, – Болит?

– Да вроде нет.

– Ну значит и не будет болеть. Даю такую установку!

И вдруг она улыбнулась. Но тут же улыбка пропала, и она выдернула из моей ладони задрожавшую руку.

– Так что, в кафе идём?

– Да, – задумчиво ответила Ирина.

Но разговора, как такового не получилась. Девушка сидела, думая о чём-то своём, невпопад отвечая на вопросы. А меня она и вообще ни о чём не спрашивала. Стало понятно, что ей надо побыть одной, поэтому быстро допив кофе я проводил её до подъезда и мы расстались.

У меня на сегодня было ещё много дел и первое, что я сделал после того, как Ирина Викторовна ушла – позвонил Петру Дмитриевичу. Он сразу взял трубку.

– Товарищ подполковник, здравствуйте, я вернулся. Как у вас дела? Про вашего друга хирурга помню и готов с ним встретиться. – Эта фраза была моей домашней заготовкой и выговорил я её без запинки.

– Здравствуй, Александр, – невесёлым голосом отозвался Дмитрич. Спасибо, что не забыл стрика. Хирургу позвоню, думаю он будет рад. А ты что так резко изменил своё отношение к встрече с ним?

Я понял, что у подполковника что-то случилось.

– Пётр Дмитриевич, вы на работе?

– Да. Куда же мне в выходной день ещё идти? – Тяжело вздохнув ответил он.

– Я сейчас подъеду. Договоритесь чтобы меня пропустили.

– Спасибо, Саша. По правде сказать, на тебя одна надежда.

 Через десять минут я входил в знакомый кабинет. Подполковник сидел за столом листая какие-то бумаги. Увидев меня, он сунул всё в ящик стола и указал мне на стул.

– Что случилось? – Были мои первые слова, – что-нибудь по делу в гаражном кооперативе?

– Нет, – морщась ответил Дмитрич, – дело забрали и всё, с концами. Преступник сам себе вынес приговор. Думаю, на этом и закроют.

– А что тогда? Да не томите, говорите, как есть, – я почему-то начал нервничать.

– Тут Саша две новости, и обе плохие. Вчера в госпиталь где работает Андрей, привезли моего друга, Николая Романовича Журавлёва. Когда-то давно он служил под моим началом, а сейчас он начальник городского управления в одном зауральском городе. У него тяжёлое заболевание и сюда его привезли на операцию. Я вчера был у него, и он рассказал мне такую историю. У них, в одном районном центре, третий год подряд, в одно и то же время, пропадают дети – по две девочки тринадцати лет. В первый год они обыскали всю близлежащую тайгу, но ни каких следов так и не нашли. В прошлом году, одна из девочек почти через месяц вышла к небольшому селу, она была крайне истощена, и ни чего рассказать не смогла, скончалась по дороге в больницу. И вот, буквально в день его отправки сюда, пришло сообщение, что опять пропали девочки. Там опять подняли всё население на поиски, но в райцентре начались волнения, народ требует от органов результатов. Начали говорить о каком-то маньяке, старики стали вспоминать, что ещё от своих дедов слышали, что такое уже было в незапамятные времена. В общем обстановка там очень напряжённая. Саша, я тебя прошу, давай сходим к Николаю, может ты ему чем поможешь? И сразу хочу сказать, если откажешься, я в претензии не буду, помню какой ты был после того, как осколок удалял. – Дмитрич с надеждой смотрел на меня.

Да, ситуация… Ну, больного посмотреть, конечно, можно. И если смогу – то помогу, тут без вопросов. А вот с пропавшими девочками – не знаю. Как-то не приходилось мне искать людей. Даже с чего начать, ума не приложу. Можно попробовать поговорить с родителями, может через них что-то откроется?

– Ну что же, Пётр Дмитриевич, давайте съездим к вашему другу, вернее к двум друзьям.

– Спасибо, Александр, – офицер сразу поднялся, и мы направились к выходу.

Госпиталь, хоть и назывался госпиталем, но лечили здесь всех, хотя люди в погонах, конечно же были в приоритете. Нас встретил хирург Андрей, он долго тряс мне руку смотря прямо в глаза. Я тоже всмотрелся в этого человека. Обычный крепкий мужик, хотя было в нём что-то такое… даже не знаю, как объяснить. Может быть профессия наложила свой отпечаток, ведь врачи часто бывают у той черты, за которую безвозвратно уходят люди.

Надев халаты, мы прошли в палату к Николаю Романовичу. Этот мужчина небольшого роста, с впалыми щеками, неподвижно лежал на кровати, и только его живые, весёлые глаза выдавали в нём улыбчивого, неунывающего человека.

– А мне Пётр, много про вас рассказывал, – обратился он ко мне, – я уж думал тут придёт старичок с бородой, этакий «светило», а вы, я смотрю, совсем молодой человек, вот только виски слегка седоватые? Поучаствовали где-нибудь?

– Было дело под Полтавой, – не стал я вдаваться в подробности.

– Понятно. Ну что же, ваш пациент готов, смотрите. – Он хотел было развести руки, но ему помешала капельница, стоящая у кровати.

Я повернулся к Андрею, – Когда операция?

– Готовим на завтра. – Не громко сказал тот, – медлить нельзя.

– А ему делали какие-то снимки, можно их посмотреть?

Андрей из папки, которую держал в руках, достал два снимка.

Я не доктор, но поражённое место смог рассмотреть.

– Андрей, вот Пётр Дмитриевич знает, а вас я хочу предупредить – никаких резких движений в мою сторону делать не надо, а лучше если вы и вовсе выйдете из палаты.

– Ну уж дудки, мне надо видеть, что и как вы будете делать. – Хирург насупился.

Я улыбнулся, – Ладно-ладно, но я предупредил.

Ну что, Александр Защитник, посмотрим, сможешь ли ты помочь этому человеку.

Повернувшись к больному мне пришлось сконцентрировать на нём взгляд и тихо проговорить, – Николай Романович, тут всё зависит от вас, если вы не хотите болеть, то и не будете. А теперь успокойтесь и представьте, что вы уже здоровый.

Мужчина закрыл глаза и ровно задышал, на его лице появилась улыбка. Вот с такими пациентами и работать приятно.

Подойдя поближе к кровати, я развёл руки в стороны, как будто открывая себе вид на поражённое место. Хм… а снимки-то не всё сумели зафиксировать. Есть ещё небольшой участок куда проникла болезнь. Ну да это для меня не так важно. Я очертил руками круг куда зараза ещё не проникла и стал ладонями счищать всю гадость к тому месту откуда она распространилась. Дело пошло не сразу, но, когда я представил, как с моих ладоней стали бить небольшие молнии, процесс пошёл веселей. Очистив все поражённые органы, я стал скатывать всю заразу в маленький вязкий шарик, который постепенно оказался у меня в руках. Не переставая его мять, я прошёл в отгороженный угол где была раковина.

– Включите мне воду!

Андрей среагировал моментально.

И дальше всё было, как и у подполковника, с моих рук потекла чёрная липкая слизь. Голова немного кружилась, но браслеты поддержали меня добавив немного силы. Минут пять эта грязь текла с моих рук, а Андрей, стоящий рядом, смотрел то на меня, то на черноту, стекающую в раковину.

Когда мы направились в кабинет хирурга, меня немного потряхивало, но сознания я не потерял и был этим очень доволен. Усевшись за стол мне удалось немного расслабиться, но голова вновь закружилась. – Вино есть? – спросил я Андрея.

– Только коньяк, но очень хороший.

– Давай, только немного.

Дмитрич всё это время молчал и только с надеждой смотрел на меня.

– Всё будет хорошо, Пётр Дмитриевич, – успокоил я подполковника, – ваш друг – крепкий человек, очень любящий жизнь. Боюсь, как бы он завтра на выписку не попросился. – Настроение у меня было хорошее и хотелось шутить.

Андрей тем временем налил три рюмочки коньяка, и мы молча чокнувшись выпили, хотя в уме каждый сказал небольшой тост. И когда тепло пошло по организму мне осталось только подумать – я бодр, здоров и весел, – и всю усталость как рукой сняло.

Хирург и подполковник смотрели на меня. Один с сомнением, другой с восхищением.

– А что вы так на меня смотрите, отцы родные, на мне узоров нет и цветы не растут, – меня начинало нести…

– Меня терзают смутные сомнения, – улыбаясь «включился» Андрей.

– Да какие тут могут быть сомнения, – продолжил я, – у нас классический треугольник, – наливай по второй!

– Я на работе, – напомнил хирург.

– Обещаю, что через полчаса все будут трезвые, – успокоить их мне ничего не стоило.

– Андрей, наливай быстрее, а то времени в обрез, – засмеялся Дмитрич.

Налив ещё по рюмке, хирург посмотрел на меня, – Значит вот так ты и лечишь?

Выпив и взяв с блюдца кусочек нарезанного лимона, который доктор достал из холодильника, я ответил, – Так и лечу.

– И как же это у тебя получается?

– Не знаю, как то само собой.

– Вот так он всё и объясняет, – вставил свои пять копеек подполковник.

– А как мне объяснять, если я даже названия некоторых внутренних органов не знаю.

Андрей хмыкнул и выпив коньяк, продолжил, – А в медицинский не хочешь поступить? Ведь тебе, как врачу цены нет!

– Вообще-то я инженер-электроник, и профессия эта мне очень нравится.

– Но ты же можешь спасать людей от смерти! – хирург начинал нервничать.

– С недавних пор только этим и занимаюсь, – спокойно ответил я, – и не по одному пациенту в день! Это не всем заметно, но главное, что мне это известно.

Андрей, задумавшись налил по третьей.

– Кажется я тебя понимаю, – сказал он, – а если будет безнадёжный случай, поможешь?

– Сделаю, что смогу.

Мы на какое-то время замолчали.

Хирург посмотрел на часы, – Мне пора, у меня сегодня дежурство и в любой момент может понадобиться моя помощь.

Поднявшись и как бы случайно похлопав в ладоши, я взглянул на Дмитрича, – ну что, Пётр Дмитриевич, поехали?

Андрей, с изумлением посмотрел на меня, – А как же… – и он кивнул на бутылку.

– Так уже всё. В принципе, можно начинать по новой.

Доктор, на какое-то время застыл, оценивая состояние своего организма, и потом, взяв со стола бутылку быстро убрал её в шкафчик, – Так на вас ни каких коньяков не напасёшься, – пробурчал он.

Мы с подполковником засмеялись.

– Ну а что с пациентом, – обратился ко мне Андрей.

– Думаю, что всё будет нормально. Он ещё немного поспит, а потом сделайте новые снимки, чтобы убедиться, что всё позади. Ну и подержите его ещё недельку, понаблюдайте. Витаминов подавайте. Да что я вас учу.

Дмитрич тронул меня за рукав, – А как же дети?

– Помню-помню, но сегодня Николаю Романовичу надо отдохнуть, а завтра с утра приедем, вот тогда и поговорим. Я понимаю, что дорога каждая минута, но по-другому, боюсь не получится.

– Понятно, ну что же раз такое дело – поехали. У тебя, наверное, ещё и свои дела есть.

И, попрощавшись с хирургом, мы вышли из кабинета.

Глава 11

Высадив Дмитрича у работы, и договорившись о завтрашней встрече, я решил съездить к маме пообедать. Только она открыла дверь, как сразу стало понятно, что у нас на обед борщ. Но как же я обрадовался, когда увидел на кухне ещё кастрюлю с пюре и на плите сковороду с жарящимися котлетами. Да это просто праздник какой-то! Я присел к столу и решил подождать, пока мама дожарит котлеты.

Ну а она, как всегда завела разговор про мою женитьбу.

– Сынок, да ведь тебе лет уже много! Вон и седина откуда-то на висках. Скоро девушки на тебя и смотреть не будут. Только на женщину с ребёнком и можно будет рассчитывать.

Я засмеялся.

– Ну что ты, мама, да у меня от девушек отбоя нет! Просто я выбираю самую хорошую!

– Самую – не надо. Давай девушку по проще. Самая-то хорошая намается с тобой.

– Не успеет – дети пойдут, с ними пусть занимается.

– Да я с удовольствием с внуками помогать буду, заводите только поскорее, пока я ещё не совсем старая. – Она повернулась ко мне, и придерживая одной рукой сковороду, улыбаясь, но нахмурив брови, спросила, – когда внуки будут?

– Завтра, завтра будут внуки, – засмеялся я.

– Да ну тебя, – и она покачала головой.

В этот момент мама нечаянно дёрнула сковороду, и та соскользнула с плиты. Чтобы не растерять котлеты, она схватилась за раскалённый металл свободной рукой стараясь удержать посуду на плите. Из сковороды на руку брызнуло масло. Мама закричала, а я рванулся к ней. На её ладони образовался красный рубец, который сразу начал распухать, пальцы тоже были обожжены, и всё это было залито кипящим маслом.

Обхватив её ладонь своими, я черпнул из браслетов так, что не только мои руки, но и оба наши тела накрыли золотистые искорки. Через мгновение, ни каких следов ожога не осталось, а я устало, чуть не падая опустился на стул.

Теперь уже мама кинулась ко мне, – Сынок, что с тобой?

– Всё нормально, – криво улыбаясь ответил я. – Мам, если есть, налей мне немного вина.

– Сейчас, – она кинулась к холодильнику и достав бутылку «Кагора» налила немного в стакан.

Пока я пил, она стояла и смотрела на свои руки. – Как же это, Саша?

– Мам, не знаю, как-то само так получилось.

Она присела рядом на стул, – само говоришь, – и проведя рукой по моим волосам сказала, – так вот в ком дар проявился. Значит теперь ТЫ лекарь, – с ударением на «ты» произнесла она.

Вино, чуть не застряло у меня в горле.

– Не понял, что значит «теперь ты лекарь»?

Мама поднялась и налив мне борща, повернулась к плите – дожаривать котлеты.

– Мам?

– Кушай, – ответила она тихо, – потом поговорим.

Когда пустая посуда была убрана со стола, а горячий кофе дымился в чашках, мама села напротив меня и начала рассказывать.

– В роду твоего отца с незапамятных времён рождались мужчины, обладающие даром врачевания. Одним из самых известных был дед Пафнутий, который жил лет пятьсот назад. Мне твой отец рассказывал, что Пафнутий мог лечить любую болезнь. Но не у всех мужчин в роду дар проявлялся с такой силой. Кто-то мог небольшие раны заживлять, кто-то зубные боли заговорами лечил, кто-то переломы хорошо врачевал. Но так чтобы всё – нет. Давно такого одарённого мужчины не было, как тот пра-пра… прадед.

– Отец твой тоже даром обладал, он мог боль снять, а ещё он кого угодно усыпить мог. – Мама улыбнулась. – Тебя маленького всегда он укачивал, если не на службе был.

Задумавшись на минуту, она продолжила. – И вот, похоже, появился новый сильный лекарь, потому что и боль снять и ожог сразу залечить – это надо много сил иметь. Сынок, а вот виски у тебя так рано поседели, уж не от этого ли? И браслеты эти диковинные. Говоришь купил, а мне что-то не верится. – И она, замолчав, посмотрела на меня.

Врать матери – последнее дело, и я почти всё рассказал ей, не вдаваясь в подробности, которые могли её взволновать, или расстроить. Старался рассказывать с юмором, чтобы она успокоилась. Про оборотня не стал говорить, а вот про кота рассказал.

Мама покачала головой, – Тебе жену в квартиру надо приводить, а ты кота завёл.

Мы засмеялись. Поговорив ещё немного, я засобирался домой. Тут как раз пришла сестра со своим парнем – Максимом.

Светлане решили пока ничего про меня не говорить. Мама сказала, что после ей расскажет. Усадив молодёжь за стол, она начала их кормить, ну а я со спокойной душой спустился к машине. Мне хотелось дома посидеть за ноутом и по карте осмотреть тот район, где пропадали девочки. Но сделать этого не удалось, едва мотор запел свою песню, как завибрировал сотовый – звонила Маргарита. Странно, мы вроде в понедельник договаривались созвониться.

– Саша, привет. – Раздался голос владелицы фитнес клубов.

– Привет, как дела?

– Саша, срочно приезжай, хочу познакомить тебя с одним человеком. Все подробности при встрече. – И назвав адрес она отключилась.

Вот так вот, бросайте Александр все свои дела и мухой летите по указанному адресу. Я усмехнулся, бедный Роман. Интересно она и с ним так по сотовому разговаривает, или всё-таки позволяет вставить пару фраз?

Спортивный клуб находился в хорошем месте. Вокруг было много высотных жилых домов, которые должны были обеспечивать его постоянными клиентами. Пристроив машину на парковке, я подошёл к этому заведению и через стекло двери сразу увидел Маргариту. Заметив меня, она призывно замахала рукой.

Марго была не одна, рядом с ней стояла симпатичная девушка. Одеты они были в спортивные костюмы, а на запястьях у них были напульсники. Такое впечатление, что они только что отошли от тренажёров.

– Саша, хорошо, что ты так быстро приехал. Знакомься – это моя лучшая подруга Вероника.

Рукопожатие у этой девушки было неожиданно крепким.

Между тем Маргарита продолжала.

– Она мастер спорта по разным видам единоборств.

– Марго, хватит, – девушка попыталась одёрнуть подругу.

– Да чего ты? Надо же ему знать кто будет его персональным тренером.

– Э-э-э, погодите, – попытался вклиниться я, но не тут-то было.

– Саш, тут такое дело – у нас форс-мажор. Вероника завтра уезжает на соревнования и мне надо поехать с ней. Мы с тобой договаривались, что начнём занятия с понедельника, но теперь всё это откладывается на неделю. Но ты не огорчайся, мне удалось уговорить Нику, взять над тобой шефство. Она сделает из тебя человека!

А я стоял и смотрел на Веронику. Меня просто загипнотизировали её зелёные глаза.

Увидев, мой ступор, Марго добавила:

– Она не замужем.

Я что-то хотел сказать, но поперхнулся и закашлялся.

– Слушай, Ника, – продолжила Маргарита, – ты всё же ведьмочка, смотри, как человека от твоих глаз колбасит.

Девушки засмеялись.

Откашлявшись, я тоже заулыбался, – Марго, ты права, никогда таких зелёных глаз не видел. Так что ты там говорила про какой-то форс-мажор?

Девушки переглянулись и опять засмеялись.

Объяснив мне всё ещё раз, хозяйка клуба предложила пройти посмотреть её детище. Из холла мы прошли в большое светлое помещение, заставленное разнообразными тренажёрами. Рядом, в каких-то специальных стойках крепилось спортивное «железо». Было ещё полно разных приспособлений, предназначения которых мне, никогда не бывавшему в спортивных залах, было непонятно. Людей здесь было много. Кто-то бежал по беговой дорожке, кто-то отжимался, кто-то тягал штангу, кто-то качал пресс. Спортивные парни и девушки переходили от снаряда к снаряду, меняя один тренажёр на другой. В общем все были при деле.

У меня прямо-таки руки зачесались, так захотелось чем-нибудь заняться, но, придётся подождать ещё недельку.

Воздух в помещении был довольно свежим, хотя у многих одежда была мокрая от пота. В дальнем конце зала раздался смех, там стояла компания крепких парней, о чем-то громко разговаривая.

Присмотревшись мне стало понятно, что один из них недавно освободился, а трое других были его друзьями.

Я повернулся к Маргарите, – Слушай, да у тебя тут классно! Мне сразу захотелось начать заниматься, тем более с таким тренером.

Девчата заулыбались.

– А кто у тебя тут за порядком смотрит?

– Не переживай, у меня охрана вся из профессиональных спортсменов.

– Понятно. Знаешь, пусть они вон за теми ребятами приглядят, один из них недавно освободился. Ничего не хочу про них сказать плохого, но всё-таки…

Марго нахмурилась.

– Эти, на сколько я помню, недавно стали ходить. Вроде ничего такого за ними не замечалось, но спасибо за предупреждение, я ребятам скажу, чтобы обратили на них внимание. Ладно, пойдём, нам с Никой ещё собраться надо, у нас самолёт утром.

– А что за соревнование? – Мне было интересно каким именно видом спорта занимается Вероника.

– Дзюдо.

– Ни чего себе! И ты мастер спорта? – Я с удивлением и восхищением смотрел на девушку.

– Ну да, – она скромно посмотрела на меня.

– Не просто мастер спорта, а мастер спорта международного класса! – добавила Марго.

– Ого! Никогда бы не подумал.

– А ты не смотри, что она худая и кашляет, – забавлялась хозяйка клуба, – ты с ней на татами выйди. Там она тебе покажет, как крутится земля. – И она засмеялась.

– Да ладно тебе, Марго, не пугай человека, а то ещё не захочет, чтобы я его тренировала. – Вероника с улыбкой посмотрела на меня.

И я опять утонул в её глазах…

Что это было, сложно сказать, но последние минут десять – пятнадцать начисто выпали из моей памяти. По-моему, мы ещё о чём-то говорили, обменивались телефонами, шутили, но очнулся я только в машине, глупо улыбаясь.

Какая девушка! Интересно, а у других парней от неё башку сносит?

Ответ на этот вопрос через мгновение постучал мне в машину. Опустив стекло, я, всё ещё глупо улыбаясь, уставился на одного из тех парней, что смеялись в углу зала.

– Здоров, братан, мы видели, что ты с этими «чиками» базарил. Там зеленоглазенькая нашему корешу понравилась, познакомь.

Твою дивизию… Всё настроение испортил.

– А где он сам, я бы тоже с ним познакомился и поляну по поводу знакомства могу подогнать.

– Так пойдём, вон он с ребятами стоит.

Мы подошли. Руки мне не хотелось подавать, но пришлось. Вован, Серый, Гиря и недавно освободившийся Мотор. Этот Мотор был самым хлипким в их компании, но именно он был у них за главного. А эти трое – ребята не слабые, в спортзалах бывали регулярно. Я представился Защитником, они заржали.

– В детстве в футбол в защите играл, так прозвище и осталось, – пришлось мне объясняться.

Чтобы не начинать разговора о девушках, я сразу заговорил о поляне за знакомство. Предложение было встречено восторженно. Чего же не побухать на халяву, тем более, когда такой хлюпик проставляется.

Все загрузились в мою машину. Мотор сел впереди, а остальные с трудом уместились на заднем сидении.

– Когда с «чувой» познакомишь? – Начал Мотор, – а то я в командировке был, по бабам соскучился.

– Скоро, – ответил я, и выехав с парковки прибавил газу.

– Куда едем? – это опять Мотор.

– На поляну, как и обещал, а пока заткнулись все и сидим тихо!

Внутри у меня закипала злость. Поляну вам захотелось – будет вам поляна.

Через полчаса выехав за город, я немного проехал знакомой дорогой в небольшой лесок. Когда-то я здесь проверял свои силы, которых в то время у меня практически не оказалось.

Пассажиры мои с широко открытыми глазами сидели тихо и только иногда, что-то пытаясь сказать, мычали.

Остановив машину на небольшой поляне, я вылез, и с поклоном открыл двери.

– Вылезаем и стоим на месте.

 Никто из них и не попытался бежать, так они были растеряны и напуганы.

– Слушаем меня внимательно, – начал я воспитательную работу. – Была у меня мысль попросить вас выкопать здесь небольшую братскую могилу, но посмотрев на вас по внимательнее, мне пришлось признать свою мысль ошибочной, и тогда я решил вам помочь.

– Ты, Семён Остапович Прутков, – мой палец упёрся в «Мотора», – завтра садишься на поезд и отправляешься в любой город, где у тебя нет знакомых. Там устраиваешься на работу, ведь ты успел окончить училище и даже немного поработать токарем. Кем устроишься – не важно, главное работать. Бросаешь пить и курить. Наркоту тоже по боку. Короче, становишься нормальным человеком. Попробуй делать людям добро, может тебе это даже понравится.

– Вы, – я посмотрел на остальную троицу, – парни вроде не плохие, спортом занимаетесь, вон, Сергей Петрович Кирпичёв, даже за команду «Локомотив» в регби играл. Так давайте, беритесь за ум, и кончайте скатываться в яму. Пить и всё такое, тоже бросаете.

Парни стояли, опустив головы, видимо до них стало доходить, что ничего плохого я с ними не сделаю.

– И вообще, вы что маленькие дети из детсада, где Мария Ивановна в моём лице, отшлёпав вас по попе, говорит, что хорошо, а что плохо.

Сделав небольшую паузу, я продолжил:

– Говорить и двигаться можете, все свободны, –  и закончив своё выступление направился к машине.

Парни продолжали стоять, растерянно глядя друг на друга.

По дороге домой, меня терзали смутные сомнения, – всё ли правильно было мной сделано? Может просто надо было набить им морду и не мучится восстановлением морального облика этих прожигателей жизни? А с другой стороны мне бы не хотелось встретить их с ножом, у горла какой-нибудь жертвы. Потому что тогда выбора у меня бы уже не было. На этом мои мозголомные рассуждения были закончены.

Но мне не удалось спокойно вернуться домой. У подъезда стоял, до боли знакомый, белый внедорожник, из окна которого раздавалась мелодия полонеза Огинского. Я чуть не обалдел!

– Добрый вечер, – вышла из машины мне навстречу Ирина.

– Добрый вечер.

– Нам надо поговорить.

– О чём?

Это просто дежавю какое-то. «День сурка» в реальной жизни. Она что, опять собирается меня нанимать для работы на их с папой контору? Ну уж нет. У меня есть работа, у меня есть Пётр Дмитриевич, у меня есть пропавшие девчонки. У меня есть Вероника!

– Послушайте, Александр, мне неловко за всё что между нами было, и я прошу у вас прощения за своё несдержанное поведение.

Ни чего себе! Мне захотелось почесать голову, но этот порыв удалось сдержать.

– Дело в том, что со дня на день должен прилететь отец, и он хотел бы с вами встретиться.

– То есть я так понимаю, Ирина Викторовна, что вы рассказали ему, что здесь произошло вчера вечером.

– Александр, прошу понять меня правильно, я всего лишь работаю на отца, и у меня есть чёткие указания, что надо делать, если произойдёт что-то подобное, поэтому я не только рассказала, но и отправила ему видео, снятое на мой телефон. Там, конечно мало что можно разобрать, но и то, что удалось запечатлеть о многом говорит. Вы только не подумайте, что я пытаюсь вас шантажировать. – Она вдруг подошла ближе и быстро бросив взгляд по сторонам, зашептала. – Тур Турыч, он просто приглядывал за мной, это была мелкая сошка, а у отца есть помощник более могущественный в этих вопросах. Как отец с ним познакомился я не знаю, но, когда этот человек появился, дела нашей компании резко пошли в гору.

Вот это поворот! Я всё-таки почесал голову. Более могущественный помощник – это серьёзно. Не скажу, что с «антикваром» у меня были какие-то особые проблемы, но недооценивать таких существ нельзя.

– Вот что, Ирина Викторовна, я завтра улетаю на несколько дней, может на неделю. Поэтому вы скажите своему папе, что меня не будет. А вот когда я вернусь, то, возможно и встречусь с ним.

– Вы хотите уехать?

– Да, у меня есть дела, которые не терпят отлагательств.

– Может это и к лучшему, – задумчиво проговорила девушка. – Тогда у меня к вам ещё одна просьба личного характера. Не могли бы вы помочь мне осмотреть квартиру, где жил Тур Турыч.

– Зачем это вам? – Предложение было заманчивым. Посмотреть «берлогу» в которой жил этот оборотень было бы интересно.

– Отец приказал вывезти из неё всю мебель и выставить квартиру на продажу.

– А мебель куда вывозите?

– У нас есть специальный склад.

– А почему вы сами, без моей помощи, не осмотрите эту квартиру?

– Я там была, но ещё до того, как там поселился этот человек. А сейчас, мне почему-то страшно туда заходить.