Лара Фортуна
Душа бизнесмена

Да будет свет Творца проявлен во мне

 во всех воплощениях, во всех временах!

Да будет истина, пребывающая

 в бесконечном мире!

Я есть продолжение рук Бога на Земле.

 Я творю по благословению Творца.

События данной истории вдохновлены самой жизнью

и являются художественным вымыслом,

а все совпадения – случайны.

ЧАСТЬ 1. Лавина препятствий

ГЛАВА 1. Нож в спину

Встреча с адвокатом была запланирована на 17:00. Я бы предпочел приехать к нему с утра, чтобы как можно скорее все прояснить. Но нужно было пробить данные по налоговой и уставу предприятия. «Раньше второй половины дня не справиться!» – мысленно прикинул я. Полдня мне пришлось маяться в офисе в ожидании нашего разговора. На коллег я смотрел глазами, полными цинизма и недоверия. Когда-то я выбрал этих людей, затем обучил и сколотил мощную команду, предоставив им серьезные перспективы для карьерного роста и солидную зарплату. Теперь они были готовы вышвырнуть меня из кресла руководителя!

Меня! Отличного стратега, который за 15 лет превратил полуподвальную организацию в мощную компанию, занимающую несколько этажей элитной новостройки. Все эти годы я глаз не сомкнул, чтобы не пропустить опасность или поворот на вираже! Но я не провидец: локдаун, как и все последующее опасности, я предусмотреть не мог…

Еле дождался обеда. Предупредил Алину, что сегодня уже не вернусь, срочные дела. Захватил доставку из ресторана и отправился к Семенычу.

– А, это ты, Максимка! Заходи, давно тебя не видел, – приветливо произнес Семеныч, открывая мне двери.

– Валентин Семеныч, я же серьезный человек! А вы все «Максимка» да «Максимка». Когда я у вас хоть до «Максима» дорасту?

– Мальчишка ты и есть! А все хочешь важным казаться. Вот когда в душе зрелым станешь, тогда и в «Максимы» пожалую, – хитро улыбнулся старик, приглашая войти.

Казалось, время было не властно над его квартирой. Тот же диван, застеленный пледом с оленями, тот же сервант с хрусталем. Только современный телевизор не вписывался в советский интерьер. Семеныч был другом моего отца и моим крестным. Причем выбрал его для этой роли я сам.

С подросткового возраста я стал задумываться о цели своего существования. Меня все больше и больше волновали экзистенциальные вопросы о смысле бытия и тонких законах мироздания. Родители любили меня и заботились, но не могли подсказать, где и как искать ответы на внутренние вопросы. Они жили так, как тысячи других семей: работали, воспитывали сына, строили счастливое будущее. Все шло спокойно, размеренно, предусмотрено и запланированно. Их ориентирами в жизни служили собственная совесть и нравственность, а потребности искать корни существования у них не возникало. А вот у Семеныча такая потребность была, как и у меня. Даже Библию я впервые взял в руки именно в его квартире.

Должен сказать, сколько себя помню, крестный всегда присутствовал в моей жизни. Отец часто брал меня с собой, когда они ездили в лес или на рыбалку. Мне нравилось чувствовать себя частью мужской компании. Однажды в одном из таких походов я, любуясь красотой природы, стал размышлять: мог ли этот превосходный мир появиться сам по себе? Мне было 14.

– Семеныч, скажи мне, как из космической пыли могла сформироваться живая материя? У меня просто не укладывается в голове!

Крестный подхватил мои размышления и сказал, что вопросы и сомнения порождают дорогу к истине.

– Почему бы тебе не почитать Священное Писание? – мудро улыбнувшись, ответил он.

– Разве это не легенды? – ошарашенный таким его ответом, возмутился я. Семеныч улыбнулся и ответил:

– Знаешь, Максимка, в древних священных текстах скрыто гораздо больше мудрости, чем это признают материалисты.

При следующем визите к крестному, пока они с папой играли в шахматы, я с любопытством рассматривал книжные полки. Книги были страстью Семеныча. Среди множества старинных необычных изданий я увидел ту самую книгу! Многое в ней мне было непонятно, некоторые цитаты и высказывания поражали. Я начал выписывать их в блокнот, чтобы позже обсудить с Семенычем – моим проводником в таинственный мир познания Бога. Потихоньку я потянулся к Церкви. К 16 годам решил креститься. Мои родители не были верующими, точнее, «публично верующими». Они не декларировали свои убеждения, но я всегда знал, что они веруют. Поэтому мой выбор в семье приняли спокойно. А Семеныч… Помимо того, что его волновали духовные вопросы, он относился ко мне с отеческой нежностью.

Своих детей у него не было. С женой они были знакомы с детства. Вместе учились в школе и довольно рано поженились. Жили душа в душу. Когда врачи сказали, что супруга Семеныча не сможет иметь детей, семейная пара приняла эту новость со смирением. И свою нерастраченную любовь начали отдавать людям. Если кто-то из окружения нуждался в помощи, они непременно поддерживали морально и материально. Кроме того, часто покупали одежду и игрушки и отвозили их в детский дом.

Выйдя на пенсию, пара стала много путешествовать. Им было не интересно заниматься ремонтом и другими хозяйскими делами. Их манили места, где происходили исторические события. Казалось, в жизни наступил баланс между удовольствием соприкасаться с новой культурой и заботой о нуждающихся.

Все изменил один день – не стало любимой жены Семеныча. Тяжелейшее потрясение для него. Он не роптал, не жаловался, но, глядя на Семеныча, казалось, будто он уменьшился… Больше не путешествовал, предпочитая слушать о жизненных приключениях за чашкой чая.

Сегодня я ему поведал о своих.

– Вот так, Семеныч. Почва уходит из-под ног. Мало было пандемии? Столько лет я потратил на компанию, сотрудников, и вот итог! Не делай добра – не будет зла… Сегодня встречаюсь с адвокатом, будем разбираться, что происходит.

– Скажи, Максимка, а всех сотрудников завербовали против тебя? Или есть те, что остались на твоей стороне?

– Да, добрая доля коллектива, включая финдиректора Катю! Она как раз и вскрыла нестыковку, перебирая документы, – обнаружила новую компанию. Сделав запрос, узнала, что учредителем стал Игорь. Пришла ко мне и спросила: «А что это, у нас какое-то новое юрлицо образовалось? По документам Елена – мажоритарный совладелец». Семеныч, я чуть не упал! До меня сразу дошло – подстава! Знаешь, что мне вначале захотелось сделать?

– Устроить разбор полетов с последующим пинком под зад! – ухмыляясь, ответил Семеныч.

– Вот-вот! Но я твердо сказал себе: «Стоп!» Откуда мне знать, как далеко все зашло? От Игоря давно ничего хорошего не ждал. Но вначале надо разобраться и по возможности переиграть его.

– А вот это уже взрослое решение, Максимка. Не торопись! Всегда можно сжечь мосты, но не сгорит ли при этом что-то важное для тебя?

Я тоже так подумал.

– И как разбираться будешь?

– Ну, у меня есть верные люди, помимо финдиректора: Андрей (адвокат) и мой друг Егор. Мы с ним часто обсуждаем перемены и новые направления в бизнесе. Эх, Семеныч, если бы я только знал… Во время пандемии я чувствовал, что изменения необходимы. Поэтому так активно открывал новые направления, набирал команды исполнителей и подрядчиков под новых клиентов. Ну знаешь, весь этот видеопродакшен, контент, трейд-маркетинг, event- маркетинг…– последние слова я произнес, мягко подтрунивая над стариком и понимая, что тот слыхом не слыхивал ни о чем подобном.

– Сколько бы новых слов человечество ни придумало, ничто не ново под луной, – парировал Семеныч, улыбаясь. – Вот и ты, мой юный друг, столкнулся с банальным предательством! И как ты выйдешь из этой ситуации, отомстишь или отпустишь с Богом? Решил, какую выбрать стратегию?

– Надо понять, как далеко он зашел…

– Ты, Максимка, разберешься, конечно, сам. Но помни, что тебе с этим и жить потом…

Я с восторгом посмотрел на Семеныча. С годами он становился все мудрее.

– Ну ладно, а как жена твоя? – перевел тему крестный.

– Хорошо. У нее все всегда хорошо! Ей-то не надо все это дерьмо разгребать. Она у нас идеальная леди. У нее все четко и по расписанию. Неприятности и потрясения в ее графике не предусмотрены.

– Тепла вам нужно больше в отношениях, Максимка! Ведь семья должна быть главной поддержкой в жизни и опорой.

На глаза Семеныча навернулись слезы, и мое сердце сжалось. Я знал, что в эту минуту он думает о своей любимой жене Надежде. Их до сих по связывала невидимая нить согласия и взаимопонимания. В современном мире такое редко встретишь.

– Люди раньше войну могли пережить и только ближе от этого стать. А вы, молодые, сейчас сильно избалованы. Нужно вам учиться заботиться друг о друге и любить.

Семеныч был прав. Мои отношения с Наташей давно обрели форму делового партнерства, где каждый выполнял свои функции и не было места искреннему интересу к тому, что происходит друг у друга в душе.

Время пролетело быстро, я должен был отправляться к адвокату. Я вернулся к машине и снял листовку с лобового стекла.

– А это еще что? На рекламу пиццы не похоже.

На брошюре был нарисован фотоаппарат с большим глазом посередине. Надпись гласила: «Если ваша жизнь стала бесцветной и вы чувствуете безысходность, отправляйтесь на поиск своего Пути, вспомните свое Предназначение и откройте Дар вашего сердца. Фотомастерская “Улыбка души”. Фотосопровождение на пути вашей трансформации».

Ниже был указан адрес и телефон.

– Чушь какая-то. Эти кришнаиты уже чего только не придумают, чтобы к себе заманить.

Я смял листовку, по инерции засунул в карман, чтобы выкинуть в ближайшей урне, и отправился разбираться с проблемами.

* * *

Доехал я быстро. Адвокат Андрей Снежный ждал меня в кабинете.

– Новости у меня для тебя не очень хорошие…

Андрей достал из барного шкафчика бутылку японского виски и разлил в два хайбола. Это действительно не предвещало ничего хорошего.

– Главой той компании, по которой ты сделал запрос, действительно является Игорь. – Адвокат сделал глоток и протянул мне второй бокал. – Ты понимаешь, что это значит?

– Понимаю. Пока я пытался спасти компанию и разрабатывал новые направления в сфере цифрового маркетинга, он…

Андрей прервал меня:

– Максим, все это готовилось задолго до пандемии. План был приведен в исполнение давно.

Снежный начал долгий неприятный рассказ.

– Компанию, которая тебя интересует, Игорь купил несколько лет назад, до начала локдауна. И у него был заготовлен надежный план действий. Если бы эта компания была основана года два назад, сейчас у него не было бы возможности работать с клиентами твоего уровня.

Ты прекрасно знаешь сам: нельзя создать юрлицо вчера, а сегодня прийти в крупную корпорацию с предложением заключить контракт. Нет, сейчас нужны имя, репутация, клиентская база, портфолио проектов, рекомендации, в конце концов. Нужно быть на рынке не один год. Игорь все это просчитал. Открывать свое с нуля не стал. Это было бы невыгодно, и пришлось бы долго раскачивать процесс. Когда бы он успел и с тобой работать, и свое дело развивать? Даже если увести у тебя часть базы напрямую. Поэтому он и решил купить уже действующую компанию с нормальной обороткой и чистеньким бухгалтерским балансом.

Ты сам знаешь, как я отношусь к твоему партнеру. Он всегда завидовал тебе, а успехи последних лет его совершенно взбесили. Вчера мы перекинулись с твоим финдиректором парой фраз. Оказывается, еще несколько лет назад Игорь регулярно злобно шипел в ее присутствии что-то вроде: «Опять все лавры Максу! А за что? Витает там в облаках со своей автоматизацией! Всех клиентов забросил! А кто приводит новых? Кто продает? Кто делает презентации? Кто?» Игорь резко вскакивал, словно задавая вопрос Господу Богу, но рядом была только Екатерина. Она смотрела с непониманием, и тот внезапно замолкал, не обнаружив союзника в ее лице. Потом и вовсе прекратил эти разговоры, возможно, уже воплощая свой план.

Я вспомнил. Несколько лет назад, когда компания стала приносить стабильный доход, я действительно увлекся автоматизацией внутренних процессов. Просто ушел в это с головой! Будущее мне виделось за техническим усовершенствованием процесса продаж. Все, что можно было упростить и позволить сделать программам, сохранив надежность проверенных сервисов, автоматизировано. Это касалось заказов, формирования отчетов, учета монтажа, материалов, демонтажа – в общем, всех сервисов и направлений деятельности. Да, в то время все общение с клиентами я прекратил, доверив эту сферу своему компаньону и помощнику. И пока он курировал текущую работу, я трудился над новыми проектами. Такое распределение обязанностей казалось мне рациональным. Теперь же мне вспомнилось, что он был тогда каким-то особенно тихим и даже смиренным. Да уж… затишье перед бурей.

Снежный продолжал:

– Игорь приобрел небольшую компанию, которая имеет хорошо укомплектованный штат и спокойно пройдет проверку служб безопасности в любой корпорации. Да, в последнее время в плане прибыли дела там шли не очень, обороты упали, поэтому бывшие собственники и решили продать ее.

Поставив управляющим директором своего человека, Игорь залег на дно и ждал. Убедившись, что никто на работе не отслеживает его шаги, не задает вопросы и вообще не знает, что он собственник небольшой конторы, стал медленно и аккуратно действовать.

Вчера мы просмотрели с Екатериной документы и клиентскую базу последних лет и обнаружили, что Игорь не просто уводил контракты, а делал это искусно, напрямую заявляя клиентам, что в вашей компании просто проходит определенная диверсификация рисков и бизнеса, поэтому контракты заключаются на новое юрлицо. Клиенты, естественно, не спрашивали подробности, потому что чаще общались с самим Игорем, а не с тобой, и полностью доверяли ему. Он же постарался найти тех, кто не станет задавать лишние вопросы. Но этого было мало.

Год назад в состав учредителей компании, принадлежащей Игорю, вошла Елена – твой директор департамента интегрированных коммуникаций. Мне пока неясно, на каких условиях, но обязательно выясню и этот момент. Сейчас видно, что ей предложили 30% доли компании. Понимаешь, Макс? Ближайшие исполнители за твоей спиной давно обзавелись собственной компанией!

Я хлебнул виски залпом (чего никогда не делал, но стресс дал о себе знать).

Андрей продолжил:

– Как директору департамента, Елене не составило труда переговорить с каждым менеджером, объяснив, чтобы те донесли до клиентов: целый объем контрактов они переводят на другое юрлицо в связи с перераспределением бизнес-потоков. Ивенты и промо станут отдельной частью общего бизнеса для удобства самих клиентов. Менеджеров, получивших прямое указание от руководства, естественно, не встревожила эта ситуация – кто их знает, что там наверху придумали. Со многими клиентами были организованы встречи и очень тихо и спокойно запущен процесс «перевода на новое юрлицо». За несколько месяцев этой возни у тебя за спиной выросла целая тайная сеть, в которую осознанно или совсем без понимания вошли сотрудники юридического департамента, департамента интегрированных коммуникаций, менеджеры, фрилансеры и еще бог знает кто.

Помнишь, ты приходил ко мне с просьбой проверить ряд подозрительных контрактов, рамочных договоров, пустых соглашений, расторжений? Как-то у тебя была целая волна подобных документов на фоне падения прибыли. Затем дошли слухи, что все эти клиенты не исчезли и не испарились, просто работают с новым юрлицом.

– Твой ушлый Игорек, – Снежный редко позволял называть вещи своими именами, но тут даже он не сдержался, – подготовил себе отличную почву. Действовал тайно, где-то даже нагло, используя доступ к твоей подписи как руководителя компании. Таким образом он вывел приличную долю клиентов, в основном иностранные компании. Урвал крупный куш, увел самый костяк. Работал четко, грамотно собирая нужных сотрудников на мероприятия, выдавая четкие инструкции на случай, если у тебя вдруг возникнут вопросы. Игорь явно знал, что большинство сотрудников к тебе лояльны и восхищаются твоими именем и репутацией. Поэтому выбирал самых гнилых, ведущихся на шантаж, щедрые обещания или трясущихся за свое место. Талантливый игрок, браво

Мы замолчали. Я был ошарашен тем, что даже не представлял, как глубоко все зашло и как давно это началось. Воистину, наша жизнь – накатывающие одна за другой волны океана, то разрушительные, то мягкие… И когда накрывает ощущение, что все разрушено и выхода нет, – это, вполне возможно, «самое темное время суток перед рассветом». Мне очень хотелось надеяться, что сейчас как раз такой момент.

– Какие у меня варианты?

– Есть варианты, – Снежный сурово посмотрел на меня. – Дай мне время, еще денек-два. Нужно подумать, просчитать, как действовать и есть ли шанс их обыграть. Но точно знаю, будут нужны деньги.

– Какая примерно сумма?

Андрей обозначил на листе цифру с шестью нулями (в евро).

– Тебе надо до конца месяца найти эту сумму. Ее придется вложить в компанию, либо придумаем другой ход. Но без вложений тебе не выплыть – все твои основные клиенты в руках у Игоря. Если будем бездействовать, можешь помахать им рукой навсегда.

Как бизнесмен, я твердо следовал правилу «нельзя класть все яйца в одну корзину». Иными словами – нельзя весь свой капитал вкладывать в одно дело. Нужно всегда диверсифицировать риски и разделять капитал на разные векторы. Параллельно с компанией у меня было еще несколько мелких направлений. Но после локдауна дела там шли не очень. «Мне остается только одно – Италия!» – подумал я.

Перед локдауном я вложил крупную сумму в постройку недвижимости под гостиничный комплекс на средиземноморском побережье. По моим подсчетам, бизнес был беспроигрышным. Но эпидемия перетасовала все рыночные карты. Италия вот уже два года как была закрыта для туристов. Доходов оттуда не было, поэтому недвижимость готовили к продаже. Конечно, с потерями. Но это был единственный шанс спасти компанию и показать этому оборотню Игорю, кто здесь настоящий хозяин. Это уже выходило за рамки бизнеса. Мне хотелось свести с ним личные счеты.

– Да, думаю, тебе нужно вылетать.

Андрей открыл одну из толстых папок на столе.

– Я подготовил для тебя пакет документов на продажу недвижимости. Здесь есть все переводы и апостили. Тебе нужно только сделать фото для документов. Пусть Алина займется бизнес-визой. И мой тебе совет – не мешкай, действуй мудро, но быстро! Я позвоню через пару дней, когда точно буду уверен в наилучшем решении, которое тебе можно предложить.

Я вышел от адвоката, полный решимости. Накрапывал мелкий дождь. «Фото… Мне нужно сделать фото…» – подумал я. Я начал искать копицентр. Google показал ближайший в торговом комплексе «Император» на третьем этаже. Я не раздумывая поехал. Дождь становился все тяжелее. Поднявшись на третий этаж, я обнаружил, что фотосалона там больше нет, а на его месте вырос магазин чехлов для смартфонов.

Никому нельзя доверять: ни друзьям-партнерам, ни Google!

На парковку я вернулся уже до ниточки промокшим. Стал доставать из кармана ключ от машины, и на пол вывалилась скомканная бумажка. Я поднял ее, расправил и прочитал: «Фотомастерская “Улыбка души”. Фотосопровождение на пути вашей трансформации». «Чушь какая-то!» – снова подумал я. Какая улыбка души, когда твоя правая рука решила тебя же и придушить?

Игорь, Игорек! Хлебнул я с тобой горя, чуть не захлебнулся. Как же раньше я тебя не раскусил? В тебе всегда чувствовалась какая-то гниль, словно ты чего-то не договариваешь, и вот результат. А ведь я знал, что так будет, но до конца верил тебе, все надеялся, что выровняешься и станешь достойным человеком! Я бы никогда так не поступил, но… По себе людей не судят – верно в народе говорят.

* * *

Мы были знакомы давно, вместе учились на экономическом факультете. Он был на год старше, но на третьем курсе вылетел, не сдав сессию, а потом восстановился, попав в мою группу. Помню, все еще удивлялись, как это Игорек не выкрутился, не подмазал вовремя? Действительно, на него было не похоже: он же всегда был на шаг впереди. Но как-то попался одному профессору старой закалки, который таких хитрецов на раз щелкал. Пару раз он Игоря со шпаргалками за руку поймал, а тот, вместо того чтобы чистосердечно сознаться, стал выкручиваться, что листики подбросили и он даже не знает, что написано на них, думал, записка любовная!

– Открывайте ваши записи с лекциями, – процедил профессор.

– У меня нет конспектов по вашему предмету, зачем на зачет их брать? – как ни в чем не бывало ответил Игорь.

– Какая у вас следующая пара по расписанию?

– ВЭД.

Однокурсники замерли, оторвавшись от заданий и с интересом наблюдая сцену.

– Тетрадь по ВЭД с собой? – все так же холодно продолжал профессор.

– Да, – уверенность понемногу пропадала из голоса Игоря.

– Доставайте, показывайте…

– Зачем?

– Без пререканий, пожалуйста!

Профессор, изучив почерк на шпаргалках и в тетради, на всю аудиторию сделал вывод:

– Уважаемый, из материалов явно следует, что любовную записку вы написали себе сами. Хоть о вкусах и не спорят, замечу, что все-таки довольно странно признаваться в любви самому себе, да еще и делать это посредством формулы расчета величины циклической безработицы!

По аудитории прокатился дружный хохот. Осмеянный Игорек, пытавшийся выйти сухим из воды, тоже похохатывал, думая прикинуться дурачком. Но профессор резко одернул его:

– За зачет неуд, за семестр неуд. Завтра к декану в 9:00.

– Но за что? – Игорю резко стало не до смеха.

– Хоть в чем-то станете полезным для общества – послужите примером, чтобы другим было неповадно врать и списывать на зачете!

Принципиальный профессор не поддавался на уговоры. Игорек использовал все доступные рычаги и связи, дошел даже до декана, пригрозив пожаловаться в Минобразования на самоуправство и пообещав приличную сумму денег, если тот уладит конфликт, но все было тщетно. Он вылетел с курса, как пробка из бутылки. Единственное, чем ему могли помочь, – оформить академ и перевести на наш курс, где профессор не преподавал.

Однажды в начале сентября, когда я зашел в аудиторию и хотел уже занять местечко у прохода, незнакомый парень по-дружески толкнул меня в плечо:

– Привет! Садись со мной. Я – Игорь.

– Максим, – я протянул руку в ответ.

Так я встретился со своим будущим компаньоном.

Мы стали общаться. Я постоянно генерировал идеи, Игорек – находил нужные контакты, искал лазейки, хитрил, экономил. Наш неожиданный союз стал быстро приносить плоды.

Я пытался вспомнить, как мы запустили совместный бизнес, и долго блуждал в темных коридорах памяти. Вдруг в мыслях всплыл диалог, который произошел уже после вручения дипломов, ближе к осени. Мне нужно было напоследок зайти в деканат, оставить контакты и передать дела старосте четвертого курса. На лестнице универа я внезапно встретил Игоря.

– Вот как! Дружище, говорят, ты уже бизнес замутил? Не успел диплом получить! – он жадно накинулся на меня, как любой человек, который отчаянно любит деньги.

– Нет, но я почти открылся, не знаю, где найти толкового бухгалтера. Всех, кого советовали, отсмотрел, но никто не вызывает доверия, – тогда я разоткровенничался с Игорем. Вот кто меня за язык дернул!

– Слушай, у моей бывшей подружки есть сестра, она как раз бухгалтер! Сейчас сидит в декрете и ищет подработку. Честная, способная и одинокая!

– Это ты к чему? – я отпрянул от приятеля.

– Ты что, не знаешь, что нет более трудоспособной и преданной работницы, чем одинокая тридцатилетняя мадам с ребенком? – подмигнул Игорь.

Через десять лет список достоинств идеальной, по мнению Игоря, сотрудницы расширится до «одинокая мадам за 30 с ребенком и ипотекой». Этот практичный человек всегда умел давить на чужую больную мозоль.

Женщина, которую посоветовал Игорь, действительно была талантливым и очень достойным бухгалтером: быстро считала, идеально знала налоговый кодекс, имела нужные связи, чтобы предупредить о проверках, а самое главное – оказалась надежным и верным сотрудником. Ее звали Яна. Она не раз вытаскивала из откровенного болота компании, которые мы организовывали с партнером, и спасала нас от маски-шоу, которые часто наведывались в организации в начале 2000-х. Однако в какой-то момент Яна решила эмигрировать в Америку, и мы остались без ее феноменальной твердой поддержки.

Вскоре в коллективе появилась Елена – невероятно трудолюбивый и крайне неоднозначный персонаж. Я лично вырастил ее с позиции ассистента менеджера до директора департамента интегрированных коммуникаций. Научил буквально всему, начиная с правил этикета и делового стиля в одежде и заканчивая верой в себя. Она же чуть не ободрала меня как липку. Оказалась жадной до одури, ну просто старуха из сказки Пушкина о золотой рыбке.

Ее повышение Игорь сразу же одобрил, объяснив, что у Елены отличная чуйка на людей, а еще лучше – на деньги! Так она фактически заняла две руководящие должности в компании: директор по развитию бизнеса и директор департамента интегрированных коммуникаций. Я тоже хорош! Зная партнера, мне бы повнимательнее отнестись к кандидатам, с которыми он сразу спелся.

Позже, когда Елена «села на трубу», заключая контракты с клиентами и руководя направлением интегрированных коммуникаций, Игорь сделал большую ставку на нее как на своего человека. Да, она не относилась к розничному сектору, трейду, трейд-маркетингу, но у нее был существенный кусок – хороший контакт с крупными клиентами. К тому же Игорь умело воспользовался алчностью Елены, ведь ей всегда было мало денег, почестей, короны. Видимо, в один прекрасный день он намекнул, что можно свое дело создать. Хваткий ум Елены сразу пересчитал количество нулей, которые при тех же трудозатратах осядут в ее карманах. Так они и стали не разлей вода.

С Игорем мы всегда делили прибыль 60:40. Такой была договоренность с самого начала, и на протяжении долгих лет она не менялась. Первые деньги сильно повлияли на моего компаньона, а большие суммы и вовсе снесли ему крышу. Он завел длинноногую секретаршу-блондинку, обновил телефон, приобрел шикарное авто. Стал завсегдатаем бутиков и щеголял в роскошных костюмах от знаменитых дизайнеров. Любил сверкнуть дорогими часами и выпить элитного виски, а когда появились соцсети, ежедневно демонстрировал там, насколько изобильна его жизнь. Ничего плохого в этом не было, но что бы ни делал Игорь – все выходило с оттенком фальши и цинизма. Даже если изредка занимался благотворительностью, то лишь напоказ, подражая тем, с кем ему хотелось водить дружбу. С семьей у него тоже не складывалось, зато женщины, падкие на таких мужчин, вились рядом, как пчелы вокруг цветка. Он мог выбирать любую, меняя их как перчатки.

Все это не было мне близко, но какое отношение оно имело к работе? Игорь всегда был готов к любой ситуации: если презентация, то рекламные материалы разработаны на отлично; если переговоры, то он знал слабые стороны любого участника; если поездка, то организован самый короткий перелет в максимально комфортных условиях. Не буду кривить душой, это удобно. Той практичности, которой он обладал, мне недоставало.

Игорь видел выгоду, но никогда не умел подходить к решению вопросов креативно (хороший манипулятор с минимальным творческим потенциалом). Это был скорее мой конек. Среди предложений серой массы конкурентов мои идеи заходили людям, били в сердце целевой аудитории, удерживали внимание и приносили прибыль. Нас выбирали в качестве исполнителей, потому что мы отличались и давали результат.

Часто я замечал, что раздражаю Игоря и он силится быть таким же творческим. Но увы… Игорь был заточен совершенно под другие цели. А ради денег вообще шел на все. Даже на предательство…

Все случилось. Что теперь делать? Надо решать и действовать!

ГЛАВА 2. Влюбиться в окружение

Я забил в навигатор указанный адрес. Оказалось, фотосалон был рядом. «Что ж, раз его рекламируют, значит, он точно не закрыт. Поедем к “кришнаитам”», – подумал я.

Дождь хлестал все сильнее. Чтобы поднять себе настроение, я включил радио.

– Радио «Улыбка». Улыбайтесь вместе с нами! – настойчиво призывал голос в динамиках.

«Улыбаться сегодня совсем не хочется, – подумал я и переключил на другую волну. Там была реклама стирального порошка. – Как они целевую аудиторию вычисляют? Думают, что их радио слушают сплошные потребители стиральных порошков?»

Следующий FM-канал транслировал песню новомодной группы Touch Screen. Большая часть слов была неразборчивой, как и полагается в современных песнях, но назойливый припев я разобрал:

«Листал я интернет

И твой увидел след.

Ты в Сети – самый топ!

Куплю я микроскоп,

Чтоб на тебя глядеть,

Все селфи рассмотреть…»

Мне стало совсем грустно:

– Да уж, у Пушкина эта идея выглядела куда изящнее.

«Я помню чудное мгновение:

Передо мной явилась ты,

Как мимолетное видение,

Как гений чистой красоты…»

Выключил радио и продолжил поездку в тишине. Давно уже я не проводил время в молчании. Наедине с собой мне было тяжело и тревожно.

Когда я подъехал к фотостудии, дождь разошелся вовсю. В придачу парковок рядом не нашлось, пришлось идти пешком. Я отворил дверь, на которой красовалась надпись «Улыбка души», и услышал звон дверных трубочек-колокольчиков. Пахнуло пряным ароматом незнакомых благовоний.

Навстречу мне вышел мужчина в желтом спортивном костюме. Возраст его я определить не смог. Он казался одновременно и стариком, и юношей. Длинные седые волосы контрастировали с его живыми голубыми глазами и подтянутым спортивным телом.

– Счастливого прибытия тебе, путник. Чем могу быть полезен? – дружелюбно и благостно обратился он ко мне. Так, по моему мнению, и полагалось говорить настоящему кришнаиту.

– Да мне фото нужно сделать на документы, – ответил я, стараясь не слишком пялиться на него.

Юноша-старик улыбнулся:

– Заходи, присаживайся. Тебе нужно обсохнуть, – он указал на кресло рядом с маленьким столиком.

Стены салона украшали зеркала всех размеров и форм. Я заглянул в одно из них и невольно поморщился. Мокрые взъерошенные волосы, пятна воды на куртке и усталый недовольный взгляд. Я вдруг осознал, что собственное отражение вызывало у меня неприятное чувство. Я не нравился сам себе, и виной тому были отнюдь не мокрые волосы, а что-то другое. Что именно, я и сам пока не понимал.

Фотограф прервал мои мысли:

– Я заварю тебе чай, если ты не против, а потом сделаю фото на документы. – И, не дожидаясь моего ответа, он ушел в комнату, вход в которую был завешен черной тканью. Обычно я не тратил время на чаепития с малознакомыми людьми, но чувствовал, что сил противостоять не осталось. Я молча принял предложение странного хиппи.

Чай удивил ароматом незнакомых трав, что мне понравилось. И тут я осознал: впервые за день мне что-то нравилось.

Я стал рассматривать помещение фотосалона. Рядом со входом висело множество снимков в желтых паспарту. Это были портреты людей из разных точек мира. На витрине лежала коллекция камней и горных пород. В отдаленном углу комнаты, где мы пили чай, я заметил еще одну дверь с надписью «Фотография ауры».

– Это ваши фото? – указал я на желтые рамочки.

– Да, это я фотографировал, – подтвердил Архип (так звали хиппи-фотографа).

– А что это за сервис такой: «Фотосопровождение на пути к трансформации»? – с усмешкой поинтересовался я.

– В жизни каждого бывают тяжелые моменты, – терпеливо ответил Архип, явно привыкший объяснять непосвященным такие вещи. – Чтобы изменить неприятные события, нужно поменяться внутри.

– Для этого нужно отправиться в какое-то особое место? – я поддерживал беседу больше из вежливости, чем из интереса.

– Место роли не играет. Меняться можно и не выходя из квартиры. Только это тяжелее. В одних и тех же местах и обстоятельствах у нас вырабатываются определенные реакции. И менять их сложно. А вот когда мы попадаем в новое место, нас окружают незнакомые люди, и мы начинаем как бы собирать личность заново и вырабатывать новые реакции и привычки. Я помогаю делать это осознанно, а потом закреплять новые мысли.

Его слова откликнулись неожиданным теплом в груди и приятным покалыванием на кончиках пальцев.

– А фотографии вы делаете просто на память о путешествии? – уже без иронии спросил я.

– Когда в сердце человека перекрыт поток любви, это отражается на его лице. Оно перестает передавать красоту мироздания. Наше лицо – это зеркало: если мы замечаем красоту и гармонию вокруг, они отражаются на лице. А видеть красоту нам помогает луч любви, который исходит из сердца.

– Вы говорите прямо как Экзюпери: «Главного глазами не увидишь. Зорко одно лишь сердце».

Это были слова из любимой книжки моего сына Женьки «Маленький принц», которую я часто ему читал.

В глазах Архипа загорелись искорки радости, и он ответил:

– Метко сказано. Если у человека каменеет сердце, то он неспособен видеть прекрасное. Тогда и его лицо перестает отражать красоту. По мере того как сердце человека открывается, преображается и внешность. Я запечатлеваю лица на разных этапах Пути. Ведь нам сложно отследить неуловимые оттенки наших чувств и мыслей. А лицо – наглядная карта, которая помогает вернуть желаемое состояние.

Слушая Архипа, я чувствовал, что снова приближаюсь к знакомому до боли состоянию, словно бы моя жизнь – скорлупа, слишком тесная, чтобы вместить потребности души, и от этого на ней начали появляться трещины – так постепенно разрушался мой устоявшийся мир. Возникло ощущение дежавю. Словно когда-то я уже переживал крах и переход из одного мира в другой через невидимую дверь. Надо же, прямо как в фильме «Меняющие реальность»[1]. Осталось только найти «нужную дверь».

Архип допил свой чай, поставил чашку на стол и встал:

– Не хочу более отнимать у тебя время. Вижу, что волосы уже высохли. Можем сделать фото.

Когда Архип отошел, чтобы распечатать снимок, я снова заглянул в зеркало. И, глядя на себя, на мгновение замер. Я понял, что именно мне не нравилось в этом лице. Оно казалось маской недовольства и презрения к миру. Но самым страшным был взгляд – безжизненные ледяные глаза смотрели в пустоту, в них отсутствовали главные жизнеутверждающие качества: интерес и внимание. Казалось, мои глаза смотрели мимо жизни. Я думал о словах Архипа и понимал, что увидеть красоту мира такими глазами невозможно.

Когда вопрос с фотографиями был решен и мне пора было откланяться, я поймал себя на мысли, что уходить не хотелось. Поблагодарил Архипа за чай. Тот, словно читая мои мысли, сказал:

– Было приятно пообщаться. Чувствую, у тебя сейчас непростой период. Но ты не один. Мир всегда посылает нам помощь и подсказки. Чтобы их услышать, нужно научиться правильно влюбляться во все, что нас окружает.

Поглощенный размышлениями, я направился к машине.

* * *

Как только я сел за руль, набрал не глядя номер Алины.

Алина пришла в компанию как ресепшионист, но очень быстро дала понять, что ей можно доверить гораздо более сложные и ответственные задачи. Такие кадры, как она, всегда на драйве, на них-то и держатся компании. Исполнительная, оперативная и инициативная в лучшем смысле этого слова. Довольно быстро (через год) она перешла в HR-отдел, став помощником директора, а позже – менеджером по HR. Даже в декретном отпуске она продолжала вести мои дела, оставаясь незаменимым ассистентом. Все, что касалось коммунальных платежей, госуслуг, налоговой, а также кодов, паролей, явок и милей, находилось под ее контролем.

За время сотрудничества мы неизбежно стали близкими друзьями. Алина была в курсе всех моих дел: личных и рабочих. Абсолютно все документы – бухгалтерские отчеты, чеки и билеты – оседали у нее, попадая в специальный архив – «книгу жизни» (как мы в шутку ее называли). Благодаря ее напоминаниям на WhatsApp и Telegram я не пропускал важные встречи и помнил в нужный момент о нужных вещах. Кроме того, Алина была очень честной и преданной. Она понимала меня с полуслова и хорошо умела хранить тайны. Я мог бы смело назвать ее моим ангелом-хранителем.

Она, как всегда, ответила сразу.

– Максим, я слушаю.

– Алина, привет! Я сейчас от Снежного. Он подготовил для меня пакет на итальянскую бизнес-визу. Все завезу в офис. А ты там дальше свяжись с визовым центром и все сделай.

– Дата? – спросила она, как всегда, задавая вопросы только по делу.

– Как можно быстрее!

– Я поняла. Может занять от трёх до пяти дней. Билеты на одного?

– Да.

– Хорошо, все сделаю, жду фото.

* * *

Когда я вышел на улицу, уже заметно стемнело. «Время ужина, а домой не хочется…» Я представил, как вернусь, как жена шаблонно улыбнется и спросит: «Как день прошел, милый?» Я по инерции налью два бокала вина, сяду напротив и буду делать вид, что день был таким же сказочным, как и приготовленная ею еда. Все это будет ложью, но мы оба давно закрываем глаза на взаимно фальшивые отношения – это же семья…

Когда ты чувствуешь энергетическую яму, бессилие и упадок, психика включает режим самосохранения. Ты не можешь тратить последнюю энергию на пустые разговоры, лицемерные улыбки и повторяющиеся бессмысленные действия. И уж тем более решать бытовые вопросы, которые жена подбрасывает с завидной регулярностью.

Ужин в одиночестве – это то, что мне сейчас нужно. Последние несколько недель я провел в напряжении, выясняя масштабы бизнес-бедствия. Каждый день знакомил меня с новым препятствием. Конечно, взлеты и падения неизбежны в любом деле, и я спокойно относился и к успеху, и к неудаче. Но сейчас у меня было ощущение внутреннего разлома, словно я утратил некую опору.

С ранней молодости я научился слышать импульс, который прорывался из недр подсознания и озарял правильные решения светом энтузиазма и радости. Этот же голос помогал мне находить команду нужных людей и держать на расстоянии тех, с кем было не по пути. Когда я перестал себя слышать? Пытаясь рационализировать выбор и действия, я сам того не заметил, как утратил способность разбираться в людях и принимать верные решения. Как же так произошло, что я потерял эту путеводную нить и заблудился в лабиринте жизни?

Мои худшие прогнозы подтвердились. Все, что тревожило последние недели, обрело реальную почву. Теперь-то мне ясно, who is who и что ждет компанию в ближайшей перспективе! И все же я упорно пытался понять, где прокололся. Как я это допустил? Раньше мне стоило быстро проанализировать последние события, чтобы выявить причину неудачи и моментально найти выход. Но сейчас четкого понимания не было. Внезапно мой внутренний радар перестал улавливать нечто важное. Я тонул. Стремительно летел вниз, как Алиса в кроличью нору.

Неприятности всегда ассоциируются со спуском, а победы – с подъемом на вершину. Неслучайно среди устойчивых фраз, означающих провал, есть такие, как «упадок духа», «упало настроение», «голову повесил». Так уж устроен человек: когда чувствует риск упасть с места, завоеванного в «пирамиде потребностей», его охватывает безудержное желание карабкаться наверх.

В этот вечер я решил взобраться как можно выше. Эверест был далековато, а вот моя личная Италия совсем рядом, на 29-м этаже гостиницы «Украина». Именно там находился ресторан Buono. Несколько лет назад полностью исключив мясо из своего рациона, я выбирал заведения с богатым меню рыбных блюд. В этом ресторане рыбу готовили отменно. Но главная причина, по которой я любил Buono, – это захватывающая панорама с видом на Москву.

Я заказал чилийский сибас со сливочно-грибным соусом и жареными артишоками с мятой. Мне нравился их необычный вкус. А когда я узнал, что артишоки – это цветы, то стал есть их с еще большим удовольствием. Люди едят цветы – даже звучит поэтично.

Огромные окна террасы словно открывали портал из ароматной Италии в ночную Москву. Я смотрел на Москву-реку, на набережную, на пересечения Кутузовского и наблюдал последние минуты, когда столица, как скромница, рдела от закатного румянца, на самом деле еле сдерживая желание обнажить свои прелести под покровом ночи. Аромат ночной Москвы, дивный и чуть пьянящий, как легкое вино… Как же я люблю этот город! Сколько встреч и возможностей он мне подарил. Научил проявлять характер, идти до конца и наслаждаться кипучей жизнью!

Мои мысли прервал телефонный звонок.

– Максим, привет!

– Привет, Наташа.

Образовалась пауза. Я знал, что сейчас жена задаст мне вопрос, который я не хочу услышать, а я отвечу ей то, что неприятно будет слышать ей.

– Ты уже освободился от работы?

– Телом, но не мыслями.

– Ну а твое тело нам ждать к ужину?

– Ужинайте без меня. Я приеду поздно.

Ледяное молчание в трубке.

– Ладно, пока.

Я попрощался и уже собирался выключить телефон, как раздался еще один звонок. Никому другому я бы в этот миг не ответил, но это был Егор.

– Привет, дружище!

– Макс, привет! Я хотел поблагодарить тебя за цветы и подарок, которые вы с Наташей прислали на день рождения нашей Тоне. Она была в восторге! Кукольный дом просто чудо! Все там светится, сверкает, пищит, играет. Все Тонькины куклы тоже счастливы и шлют вам благодарности. Я на день рождения хочу такой же, только настоящий.

Я улыбнулся:

– Тебе могу организовать только постройку сарая на даче.

По ту сторону связи раздался легкий смех.

– Ну что ж, раз вилла мне не светит, меняю тему, – голос Егора стал серьезным. – Макс, что там у тебя, есть новости?

– Да, новости две. Одна плохая, другая хорошая.

– Давай с хорошей.

– Сибас был очень вкусный.

– А плохая?

– Плохая в том, что дело, которому я посвятил 15 лет жизни, летит в тартарары, а я рискую потерять и деньги, и компанию.

Любой другой человек отреагировал бы, рассыпая банальности вроде «Да ты что, не может быть!» или «Может, еще не все так плохо?!», или начал бы выспрашивать подробности невеселой истории. Но не Егор. Неожиданная реакция на происходящее – его конек.

– Слушай, а спина твоя как? – ни с того ни с сего поинтересовался он.

– Спина?

– Ага. Помнишь, ты жаловался, что снова появились боли от той травмы юности.

– Да, есть малехо. Но сейчас как-то не до того.

– По-моему, сейчас как раз самое время заняться спиной. Есть у меня один спец с золотыми руками – он твою спину живо на ноги поставит! – Егор рассмеялся собственному каламбуру. – Он владеет специальными техниками, и после сеансов позвоночник растягивается, а каждый позвонок встает на свое место. Еще у него есть препараты, от которых усыхают грыжи и заново вырастают межпозвоночные хрящи, представь? И все, у тебя снова позвоночник, как у ребенка: здоровый, гибкий и подвижный. Говорят, он помогает даже тем, от кого отказались врачи.

– Мануальный терапевт? – уточнил я.

– Я не знаю, какое название указано в табличке на двери его кабинета, но он однозначно творит чудеса! К слову, бывший спортсмен, работал с паралимпийской сборной Беларуси по плаванию. А сейчас помогает людям, ставит на ноги даже инсультников. Думаю, стоит записаться. Очередь к нему – на год вперед. Работает, конечно, на износ, но, если попрошу, он мне не откажет.

– Егор, мне надо решать в срочном порядке рабочие вопросы. Через неделю я лечу в Италию. Мне сейчас не до массажей.

– Макс, – сказал Егор тихим голосом, – не думай, что я проигнорировал твои проблемы. Я понял, что у тебя не все гладко, и ты сам не понимаешь, чем все закончится. Поэтому не хочу терзать расспросами, а предлагаю переключиться и уделить внимание собственному телу. Приведешь в порядок опору тела, а там, глядишь, и жизненная опора укрепится.

– Ладно, обещаю: как только вернусь из Италии – схожу к твоему массажисту.

– Заметано! До встречи, и… держись!

С Егором мы дружили уже десять лет. Мы познакомились в «Соснах» на Рублевке, на детском празднике, который устроили наши соседи. Мой сын Женька тогда был совсем маленький, ему было чуть больше двух.

Егор отличался от всех моих друзей и знакомых. Он был классным и востребованным программистом. Помимо основной работы, делал много проектов на фрилансе. Ему неоднократно предлагали должность IT-директора, но Егор слишком ценил свою независимость и предпочитал не связывать себя подобными обязательствами.

Я время от времени тоже обращался к нему, но старался не беспокоить друга, предлагая мелкие проекты, которые мог бы осуществить рядовой программист. В особо важных случаях прибегал к его помощи, понимая, что лучше Егора никто не сможет обеспечить слаженную работу программного обеспечения, оптимизировать работу систем автоматической проверки, адаптировать модули 1С или разработать приложение под нужды конкретного предприятия.

Егор планировал перейти на ИП и создать небольшую компанию, но к активным действиям пока не был готов. На мой вопрос, когда же он намерен это сделать, отшучивался фразой: «В следующий понедельник». Когда мы встречались, я часто подкалывал его по-дружески: «Уверен, что в прошлый понедельник ты учредил свою компанию». По правде говоря, такое положение его устраивало, и он не особо стремился к переменам. К миру он был достаточно открыт. Даже в самых трудных ситуациях мой друг мог разглядеть добрый знак.

Про серьезные проблемы в жизни Егор знал не понаслышке. Его дочь страдала от тяжелой формы аутизма. За такую сверхспособность видеть во всем хорошее мир расплачивался с ним необъяснимым везением. В его жизненной позиции детская наивность переплеталась с глубокой мудростью. Когда Егора упрекали в том, что он доверчив как ребенок, тот цитировал Евангелие от Матфея, говоря: «Если не будете как дети, не войдете в Царство Небесное». И обычно упреки на этом прекращались. К слову, Егора нельзя было назвать глубоко верующим. Он интересовался религиозными воззрениями разных культур, но больше как любопытный исследователь, чем прилежный почитатель. Он считал, что в знаниях, которые оставили людям пророки и святые, находится ключ к ресурсному состоянию человеческой души.

Особенно ему нравились христианские иконы. Удивительно наблюдать, как в человеке могут сочетаться рациональные и аналитические качества, свойственные программистам, и интерес к чему-то мистическому и эфемерному. Когда у дочери Егора стал проявляться недуг, он не осознавал до конца, что это навсегда. Понадобилось время, чтобы принять ситуацию. Он переживал и беспокоился за ребенка, но постепенно стал осознавать, что дочь как раз и не демонстрировала признаков страдания. Девочка жила в особом мире, в то время как они с женой сходили с ума от невозможности разбить стены этого мира и перевести дочь на «их территорию». Постепенно Егор смирился с положением вещей. Он верил, что каждая жизнь, каждое проявление души имеют свой сакральный смысл.

Такое испытание еще больше сплотило его семью. Благодаря их солидарности, любви и заботе, а также помощи хороших специалистов они сумели выстроить мостик, который соединял их миры. Вся ситуация вокруг дочери не ожесточила сердце Егора, а, наоборот, сделала его более чутким и внимательным к людям. Он был добрый и искренний. Не завидовал чужим успехам и не радовался неудачам. Неудивительно, что ему доверяли свои тайны, просили совета, и он находил для каждого случая нужные слова, иногда странные, но всегда способные поддержать и утешить.

После ужина я неспешно поехал домой, понимая, что пытаюсь оттянуть неизбежную встречу с женой. Когда я вошел в дом, Женька уже спал, а Наташа сидела на диване в телефоне.

– Привет, – сказал я.

– Привет, – повторила она, не отрывая взгляда от экрана.

– Как у вас день прошел?

– А тебе интересно? – язвительно уточнила Наташа, изогнув бровь.

– Ну да.

– Сегодня я села на продольный шпагат, – с готовностью начала она, как будто только и ждала возможности поделиться. – Тренер сказал, что я побила все рекорды по срокам. Никто так быстро обычно не садится. А я смогла!

На лице Наташи блеснула самодовольная улыбка.

– Поздравляю, ты чемпион! – не совсем искренне отреагировал я, стараясь изобразить хоть немного гордости за сомнительные, как мне показалось, успехи жены.

– А у Жени опять неприятности с учительницей, – продолжила Наташа. – Она написала, что он отказывается рассказывать стихи наизусть и вообще не желает отвечать у доски. Не проявляет активность на занятиях и в жизни класса.

А вот это уже действительно была важная для меня информация.

– А что говорит сам Женя?

– Он говорит, что не хочет ходить в школу. Я даже не представляю, что будет, если его отчислят. Мы так стремились попасть в эту школу, столько занимались, готовились, и все коту под хвост…

– А может, ему эта школа не подходит? Может, будет лучше в обычной. Ты и я… Мы окончили самые обычные школы…

Наташа резко прервала меня:

– Я надеюсь, ты шутишь! Времена изменились. Хорошая карьера начинается с хорошей школы.

– Давай я завтра с ним поговорю? – предложил я. – Попытаюсь выяснить, что там за ситуация. На ровном месте ребенок не будет так реагировать. Может, у него просто конфликт с кем-нибудь из одноклассников. Ты сама прекрасно знаешь, сколько в нашей школе избалованных детей, которым с детства внушили, что им все в этой жизни дозволено. А наш мальчик – очень тонкий и чувствительный, и я бы удивился, если бы он там мгновенно стал «своим парнем». Важно, как он себя чувствует с этими детьми, с учительницей.

– О! Ты о чувствах заговорил? – Наташа театрально всплеснула руками. – Может, тебя интересует, что чувствую я, когда мой муж превращается в невидимого призрака? На этой неделе у нас был запланирован семейный ужин, который прошел без тебя. На прошлой неделе мы должны были идти в театр. Хорошо, что Ленка меня выручила, сходила за компанию. Список могу продолжить.

Наташа пусть не в подробностях, но все же была в курсе, что в бизнесе у меня сейчас период турбулентности. Обвинять меня в том, что я не пошел в театр, было по меньшей мере жестоко. Вот эта ее бескомпромиссность нас сильно отдаляла друг от друга. В этот момент у меня мелькнула мысль, что даже Алина – моя коллега и помощник – поняла бы меня лучше, чем жена.

– Наташа, я знаю, что виноват, уделяю тебе и Женьке мало времени. Но и ты меня пойми. Сейчас на работе все совсем не радужно. Я пытаюсь разобраться в ситуации и как-то ее разрешить.

Я не хотел пугать жену и рассказывать, насколько все плохо. Но подсознательно хотел услышать слова поддержки вместо упреков.

– Пойдем, я заварю тебе чай, – предложила она.

Пока Наташа доставала чай и ставила воду, я зажег свечи. Это всегда дарило мне умиротворение и маленькую радость. Говорят, лишь на две вещи можно смотреть вечно: на то, как течет вода, и на то, как горит огонь. И огонь, и вода меня одинаково притягивали и вводили в состояние медитации…

Наташа налила в чашку ароматный напиток. Этот травяной сбор каждый год привозили нам друзья с Алтая и Эльбруса.

– Что у тебя происходит на работе? Что тебя беспокоит? – спокойно спросила она.

Я в общих чертах описал картину, намеренно преуменьшив масштабы катастрофы. Наташа слушала, качая головой:

– Да уж. В этом мире нужно быть всегда начеку. Надеюсь, все разрешится. Ты уже просчитал, что тебе лучше предпринять?

Я смотрел на нее. Именно смотрел, а не слушал. После встречи с Архипом я стал внимательнее рассматривать людей, их лица. И, глядя сейчас на лицо моей жены, я ощутил, что она совершенно чужая. Она меня не слышала, не понимала. Не улавливала моих вибраций. Я был настолько поражен этим открытием, что это заметила даже она.

– Максим! Ты здесь или где?

Я видел перед собой новую, совершенно незнакомую мне женщину. А ведь когда-то же между нами была любовь, была и романтика, и нежные чувства тоже были. Со временем волны страсти растворились в могучем водовороте обыденности и привычки. Жизнь некогда влюбленных превратилась в жизнь двух партнеров, каждый из которых пытался навязать другому массу обязанностей и выторговать как можно больше прав для себя.

Я пропадал на работе. От нехватки нежности и заботы ее сердце ожесточилось. Невнимание с моей стороны взрастило в ней претензии и обиды. Она отвоевывала у жизни право быть выслушанной. Была неглупой, привлекательной, но непреодолимо чужой. Мне стало страшно от этих мыслей. Казалось жутким ощущать чужим человека, с которым прожил бок о бок так много лет. Что это? Я перестал видеть, потому что привык? Или я только сегодня начал видеть? Зажмурив глаза, я потряс головой, чтобы прогнать это неприятное ощущение.

– Максим?

– Прости, Наташа. Голова закружилась. Наверное, я очень устал. Сегодня был не самый лучший день, я пойду спать.

Я зашел в детскую поцеловать Женю. На прикроватной тумбочке горел ночник. Сын сладко спал, как обычно сбросив с себя одеяло. Рядом с ночником лежала книга «Маленький принц». Я укрыл Женю и поцеловал. Сегодня был беспокойный длинный день. Я пережил разочарование, злость, раздражение, неожиданные встречи, разговоры с близкими по духу людьми. Но самое главное – я начал задавать себе странные вопросы. Какими будут ответы, покажет время. Главное, как сказал Архип: «Надо правильно влюбляться во все, что вас окружает».

ГЛАВА 3. Корпоратив

На следующий день был запланирован праздник: компании, которую я создал и возглавлял, исполнялось 15 лет. За это время мы вышли на международный уровень и стали солидными «крупняками». После пандемии дела шли медленнее, но мы были не единственными, чей бизнес подкосил мировой локдаун.

Интуитивно я давно чувствовал, что грядут перемены. Мир меняется с такой скоростью, что и год работать по одному шаблону, по одним стратегиям и на одних ресурсах невозможно. Все устаревает мгновенно! Помню, как я уверенно начал заниматься новыми направлениями бизнеса, внедрял диджитал-инструменты, кропотливо подбирал подрядчиков на изготовление контента и видеопродакшен, все больше стал использовать инструменты искусственного интеллекта в работе ряда подразделений компании. Разрабатывал с командой новый инструментарий для крупного по объему подразделения индор-сервиса вместе с его руководителем Сергеем, который был со мной в связке практически с самого основания компании.

Я стал изучать и тестировать те сферы, которые не были «моими» (в том числе рекрутинг персонала), и трансформировать саппорт-подразделения. Одно оставалось неизменным: я всегда верил, что сила в людях! Поэтому самому хотелось участвовать и в подборе кадров, будь то кандидаты на должность клиентского менеджера или руководителя направления.

У меня были свои критерии. К примеру, я никогда не брал людей, фокусируясь только на их компетенции: наравне с профессиональными качествами важны были и интересы, и человеческий багаж. Люди с двойным дном, скользкие и с раскаченной гордыней в моем поле просто не уживались. Рано или поздно они уходили из компании, порой весьма эпично, оставляя после себя неприятное ощущение реабилитации как после взрыва атомной бомбы. Итак, я лично набирал команды для разных департаментов, особенно тщательно выбирал топов и знал по именам не только всех сотрудников, но и их супругов и детей, приезжавших к нам на корпоративы.

Несмотря на то, что семья в нашем обществе перестала иметь значимую силу и мощь, я оставался старомодным, чтил семейные ценности и был уверен, что успешный, осознанный человек сможет везде выстроить гармоничные отношения: и дома, и на работе. И в этой связи всегда поощрял приглашение на корпоративные мероприятия компании мужей, жен и детей сотрудников.

Период пандемии принес массу изменений в ивент-индустрию. Появился формат комбинированных онлайн- и офлайн-ивентов. Мы стали предлагать клиентам такие решения одними из первых на рынке, что сыграло нам на руку. Большим плюсом было то, что компания в основном работала с розничным сектором. В этот кризисный период на первый план вышли ноу-хау по продвижению внутри розничных сетей, размещению POS-материалов и прочей рекламной продукции. Мощную поддержку в то время давали грамотные советы и разработки моего близкого друга. Егор все время придумывал и внедрял новые IT-решения, заточенные под мой бизнес, – очень нужные в то время.

Приложенные усилия возымели эффект. За полгода наша компания встала на верный путь выхода из кризиса, связанного с локдауном. Теперь, когда я знал про козни Игоря, я еще больше верил в свою будущую победу не только в бизнес-войне с COVID, но и над партнером-предателем, которому нельзя позволить выйти в лидеры рынка.

Запланированный праздник на природе я отменять не стал. Для поднятия боевого духа коллег корпоратив сейчас был просто необходим. К тому же это стало отличной возможностью вычислить, кто же входит в «команду противника». Я сформировал узкий круг, с которым разработал стратегию наблюдения и сбора информации, и провел подготовительные работы перед «финальным боем». Все фигуры, как в хорошей шахматной партии, знали свою роль и были готовы действовать в нужный момент.

Праздник было решено провести с размахом. Говорят, в любые кризисные времена позитивные события способны стать проблеском надежды для решения глобальных задач. У иностранцев это звучит так: some glimmer of hope… Продумать концепцию мероприятия и подобрать площадку я поручил своему ивент-департаменту. Попросил снять хорошую площадку за городом, где мы могли бы провести летний день, вдыхая свежий воздух хвойного леса. Были приглашены музыканты, певцы и шоумены. В этом же гостиничном комплексе располагались конференц-зал, ресторан с открытой верандой и сценой и собственно номера, где мы все могли остаться на ночь. Выходные на природе — это как раз то, чего мне не хватало. С погодой нам повезло. День был теплым и солнечным.

Наташа быстро собрала сумку с вещами. Надо признать, она не из тех женщин, которые заставляют себя долго ждать, опаздывая и копаясь в шкафу по три часа. Она очень организованная и дисциплинированная. Это одно из ее сильных качеств, и я всегда его очень ценил.

Мы познакомились 11 лет назад. Она работала ассистентом менеджера в отделе по маркетингу в компании, в которую мы обращались за услугами по баннерной рекламе и закупке интернет-пространства. Ко мне в офис на встречу должен был прийти ее руководитель, но того в последний момент перебросили на более крупного заказчика, а к нам прислали Наташу. Помню, как мне понравилось сочетание в ней женской привлекательности, строгого дресс-кода в одежде, острого ума, деловой хватки и безупречного поведения. Эдакая секси-версия Мэри Поппинс.

Второй раз мы случайно встретились в автосалоне. Я пришел покупать автомобиль, а она выходила со встречи с клиентом. Мы с ней поздоровались. Я выпалил какую-то нелепую шутку вроде: «Ваша компания устанавливает слежку за всеми клиентами или только за самыми привлекательными?» В конце я проводил ее взглядом. На этом все бы и закончилось, если бы не конференция в Стамбуле, посвященная IT-технологиям в бизнес-направлениях. Я поехал туда за новой информацией и полезными контактами. Наташу отправили туда же, чтобы отметить как молодого, хорошо проявившего себя сотрудника. В такие совпадения сложно поверить! Мы приятно пообщались на фуршете. Был во всей этой ситуации какой-то особый приключенческий дух. В новой, незнакомой обстановке мы восприняли друг друга как старых друзей.

– Теперь, когда вы знаете, что наша компания устраивает слежку только за привлекательными клиентами, вы просто обязаны пригласить меня на ужин! – кокетливо вернула она мне мою шутку.

Наташа была необыкновенно привлекательной. Я не стал возражать и пригласил ее. У нас случился курортный экспресс-роман с продолжением. Отношения развивались легко и стремительно. Она была молодой, красивой, амбициозной и умной. С ней было так легко и интересно. Когда Наташа забеременела, я воспринял это как логическое продолжение истории. Возможно, намеренно мы не стали бы спешить с ребенком, но в глубине души я был рад, что судьба приготовила нам такой сюрприз. Мы поженились.

Наташа могла бы сделать хорошую карьеру. Такие качества, как у нее, ценятся в любой сфере: выдержанная и спокойная, тщательно продумывающая решения и редко поддающаяся эмоциям. Она не суетится по мелочам и твердо идет к своей цели.

Когда у нас родился Женька, она ушла в декретный отпуск и больше на работу не вернулась. Первое время с малышом было, конечно, непросто. Компания тогда активно развивалась. Я много времени проводил на работе и мало чем мог помочь дома. Мы нашли двух помощниц. Одна приходила посидеть с малышом, а другая занималась хозяйством. Моя мама тоже не оставалась в стороне. Она была убеждена, что никто не заменит ребенку родной бабушки. Наташа принимала помощь свекрови, но «присутствие на одной кухне двух хозяек» заметно напрягало обеих. Поэтому находились тысячи причин, чтобы Наташа могла отпроситься и уйти из дома.

Вся жизнь и интересы моей жены теперь ограничивались семьей, бытом и стремлением к телесному совершенствованию. Ей нравилось посещать салоны красоты, фитнес-клуб и давать советы другим, как жить. Наташа любила планировать досуг семьи, поездки, путешествия и культурную программу. Но и здесь часто прибегала к помощи Алины с организационными вопросами.

Себя в хозяйстве она видела смотрителем: раздавала указания домработницам, считая чистоту и уют исключительно своей личной заслугой. Будучи молодой мамой, Наташа скрупулезно следила за физическим развитием Женьки, была особенно внимательной к его здоровью. Наш сын, будучи еще малышом, посещал самые модные кружки по детскому развитию. А когда пришло время записываться в школу, Наташа выбрала одну из самых престижных. Мое сердце билось спокойно: сынок регулярно посещал секции, будь то спорт, музыка или иностранные языки. В последнее время Женька увлекся рисованием и попросил заменить английский уроками живописи, но Наташа категорически возражала. Мне кажется, у нее была распланирована жизнь нашего сына лет на 30 лет вперед.

Так дом стал основным местом работы Наташи. С годами она становилась жестче и болезненно реагировала, когда мы не вписывались в ее программы. Мне кажется, наш семейный быт приобрел некую процедурность, что, может быть, и неплохо, если при этом доминирует радость общения друг с другом. Но вот радости-то как раз сейчас и не хватало.

Мы общались в основном на бытовые темы. Иногда я шутил, что ей надо вернуться на работу и стать большим начальником или родить Женьке братика или сестричку. Но у Наташи эти шутки смех не вызывали. Она бросала на меня строгий взгляд, и желание открывать дискуссию по этому поводу пропадало. Один раз я решился с ней на откровенный разговор и признался, что очень хочу второго ребенка.

– Не думаю, что сейчас для этого лучший момент. Нам бы одного поставить на ноги, – сказала она после недолгой паузы.

Я не настаивал. Признаться, такое положение вещей меня вполне устраивало. Так мы и жили – не особо дружно и весело, зато комфортно и стабильно. Каждый из нас продолжал мириться с тем, что его не удовлетворяло, потому что никто не хотел выходить из зоны комфорта.

* * *

Как только мы приехали на место, где был запланирован праздник, Наташа поднялась в номер переодеться. Из дома она вышла в джинсах и белой блузе, но для выгула на фуршете своего часа ждало новое платье от Dior, купленное недавно.

Мы с Женькой в номер не пошли, а сразу же направились к месту, где собиралась корпоративная тусовка. Сотрудники компании были приглашены с семьями. Из детей уже образовалась маленькая банда. Как всегда бывает на природе, в малышах просыпается первобытный дух, и они начинают носиться как угорелые. Им надо было выбегать, выпрыгать и выкричать растущую силу, заключенную в тесные стены квартир и домов. В помощь им были привлечены аниматоры. Пока дети бегали, актеры готовили представление. Зная застенчивость Женьки, я не стал настаивать, чтобы он присоединился к детворе, а предложил пойти вместе со мной поздороваться с теми, кто приехал.

На сцене уже выступал музыкальный бэнд с легкой джазовой программой. Светило солнце, и казалось, жизнь налаживается. Гости корпоратива подходили к шведскому столу, брали себе напитки и закуски, перемещались по площадке, весело общаясь друг с другом. Эта трогательная сцена вызвала во мне прилив оптимизма: все у нас будет хорошо!

– А вот и он – моя правая рука, мой компаньон! – я подошел к Игорю и, обнимая, торжественно и громко произнес эту фразу так, чтобы слышали все гости. Надо было усыпить его бдительность, чтобы он расслабился и выдал агентскую сеть.

«Правая рука» стояла в кругу топ-менеджеров компании. Между ними шла оживленная беседа.

– А вот и Максим! – радостно поприветствовал меня Игорь и потрепал по плечу сына. – Женька как подрос! Уже отца догоняет.

– Да, – улыбнулся я, – подрастает новое поколение в помощь старику.

– Макс, что ты такое говоришь! Какому старику? Ты у нас еще о-го-го! Ты у нас еще всем покажешь!

Немного в стороне образовался свой круг по интересам. Мои сотрудницы столпились вокруг заметной фигуры, наблюдая театр одного актера. В центре стояла наш директор департамента интегрированных коммуникаций Елена. Она была тучной и нескладной, но зажигательной и харизматичной. Рассказывая очередной анекдот, женщина активно жестикулировала.

– Максим, вы уже пили за прекрасных дам? Не стесняйтесь, можете делать нам комплименты! – протянула грудным сопрано Елена.

Комплименты Елене мне совсем делать не хотелось… Пазл в моей голове начал складываться. В последнее время она стала проявлять в работе халатность. Часто отсутствовала на рабочем месте, решая личные вопросы. И это при том, что была мощным звеном нашего бизнеса: на ней держалась львиная часть клиентской базы. Мы так давно знакомы… Как я мог не замечать всего того, что сейчас мне казалось таким логичным и кристально ясным!

С самого начала в Елене была искра. Несмотря на то, что она была довольно несуразной и косноязычной, в ней чувствовались хороший потенциал и глубокая сердечность. Я обучал ее, давая все больше возможностей для роста, а она сквозь страх и сомнения использовала их и шла вперед. Так, спустя годы она выросла в полноценного топ-менеджера компании. Я всячески поощрял ее работу и помогал в личных делах: консультировал в плане выбора одежды, делился всеми полезными контактами специалистов (докторов, психологов) и, наконец, помог с покупкой таунхауса в Бристоле. Я стал для нее проводником во все сферы жизни. Шло время, и она обзавелась увесистой короной.

Гордыня – порок, перед которым некоторые люди практически бессильны. Елена не скрывая пользовалась вседозволенностью, зная мою разумную позицию касаемо дисциплины в бизнесе, и позволяла себе многое. Между нами все чаще вспыхивали искры конфликтов. Гораздо позже я пойму, что сам допустил нарушение личных границ и позволил ей почувствовать себя хозяйкой. И если позволил, значит, таков мой урок. Ну а пока… нужно было поддерживать атмосферу и не портить никому настроение. Поэтому в ответ на просьбу Елены я сделал комплимент и отшутился.

К нам незаметно подошла Наташа. Глядя на нее в новом платье, я буквально остолбенел. Наташа всегда одевалась сдержанно и со вкусом. В ее гардеробе отсутствовали кричащие, вызывающие вещи. Коротких юбок она не носила, хотя, имея красивую фигуру, вполне могла себе их позволить. Она любила шелковые струящиеся платья, предпочитала натуральные ткани. И мне очень нравился ее сдержанный стиль. Но иногда и на старуху бывает проруха! Порой она позволяла себе какие-то китчевые несуразные вещи.

Сегодняшнее платье было как раз из этой оперы. Темно-зеленое, с пышной юбкой по щиколотку, украшенное геометрическим орнаментом. Треугольники, квадраты и круги – красные, желтые, цвета фуксии. В белой шелковой блузе и джинсах она казалась мне понятнее и роднее.

Я смотрел на нее, и мне казалось, что передо мной не моя Наташа, сдержанная и элегантная, а совсем другой человек. Она напоминала новогоднюю елку – не хватало только светящихся лампочек, разбросанных по периметру юбки. В этот момент я всерьез спросил себя, а знаю ли я, где она настоящая – такая, какой ей хочется быть, а где притворяющаяся – такая, какой быть пытается.

Мне хотелось попросить ее переодеться обратно, но я не сделал этого, чтобы не обидеть.

Наташа вошла в наше скопление в форме полукруга и стала рядом с Еленой. Та с присущим ей запалом стала приветствовать мою жену и интересоваться ее делами.

У Наташи была привычка на праздниках и тусовках становиться рядом с объемными женщинами, чтобы на их фоне казаться суперзвездой. Однажды, перепив вина, она сама мне об этом проболталась. С тех пор каждый раз, наблюдая похожую ситуацию, я чувствовал себя неловко.

Ведущий праздника в микрофон пригласил всех к столу. Наташа взяла под руку Елену и сказала:

– Садись рядом со мной. Мы уже сто лет никуда вместе не выходили. И потом, я хочу знать все госсип из жизни нашего театра оперы.

Когда-то Елена действительно увлекалась пением и даже собиралась поступать в консерваторию. Она была очень талантлива и имела шикарный голос. Но мать ее отговорила, убедив, что пением себе на жизнь не заработаешь, а профессию надо выбирать «серьезную и перспективную». В итоге, переехав из Липецка в Москву, Лена поступила на экономический. Уже на втором курсе нашла первую работу и перевелась на заочное.

Энергии у нее хватало и на работу, и на учебу, и на поиски новой, более высокооплачиваемой работы. Она стремилась к профессиональному росту и однажды оказалась у нас на ресепшене в ожидании собеседования с директором по кадрам. Лена расчищала себе карьерный путь локтями и стремительно растущим числом контрактов. О да, когда-то у нее была огненная энергетика, зажигавшая окружающих и помогавшая двигать наш бизнес. Так она достаточно быстро продвинулась по карьерной лестнице до директора департамента интегрированных коммуникаций. И, чтобы направлять ее мощь в нужное компании русло, мы предложили ей годовой бонус – 5% от дохода подразделения департамента интегрированных коммуникаций. Так, о чем это я? Ах да, о талантах Елены…

Несмотря на то, что с профессиональным пением она рассталась, любовь к музыке и искусству проявлялась в ней в виде бурных романов со звонкоголосыми тенорами. Ну а моя жена любила выслушивать лавстори Елены, чтобы потом обсуждать их дома и недоумевать, как мужчины могут крутить любовь с такими габаритами. Подобные двуличные игры Наташи мне были неприятны. Странно, она сочетала в себе много достоинств – так почему пыталась снова и снова самоутверждаться за счет недостатков других?

Мы сели за стол. Я произнес слова благодарности всем собравшимся за их труды, силу, энергию и преданность компании.

После слово решил взять Игорь:

– Дорогие коллеги, друзья! Нас всех объединяет общее дело и общие интересы. Мы плывем на одном корабле (на этом месте он невольно окинул взглядом Елену и директора юридического отдела).

«Так-так, плюс один! Руководитель юротдела, кажется, попался», – подумал я.

Игорь продолжал:

– Но море, как вы знаете, не всегда бывает спокойным. Бывает, что наш корабль проходит через бурю и даже рискует разбиться о подводные рифы, но я верю, что в такие моменты мы можем объединиться и спасти судно. Каждому понятно: будет процветать компания – будет развиваться и расти каждый из нас. Поэтому давайте же выпьем за команду и процветание всей компании!

Раздался звон стекла. Еще не все успели донести бокалы до рта, как поднялся наш самый пожилой сотрудник – Аркадий Борисович:

– Дорогие друзья, позвольте мне дополнить тост Игоря.

«Неужели второй?» – пронеслось в моей голове, пока тот продолжал:

– Конечно, сплоченная команда на корабле важна. Но давайте не забывать о том, что при самых опасных бурях спасение корабля зависит от правильно принятого решения. И принимает это решение капитан. Когда он дает верную команду, а экипаж ему следует, тогда есть надежда на успех. Хочу сказать пару слов о нашем капитане. Я знаю Максима, наверное, дольше вас всех, мы учились на одном факультете в разные годы. Он всегда был очень проницательным и на шаг впереди конкурентов. Умный, эффективный, проактивный! Но самое ценное в нем качество – это его человечность. Спустя несколько лет после окончания университета Максим позвонил мне и пригласил работать в собственную организацию. Именно его личные качества были решающими для того, чтобы я принял предложение.

За это время наша компания выросла. Мы недавно пережили кризисный момент, как и многие другие представители среднего и малого бизнеса. Но, как мы знаем, последние месяцы наше руководство занимается развитием новых диджитальных направлений, которые помогут нам не только преодолеть кризис, но и выйти на новый уровень. Поэтому предлагаю тост за хорошего капитана и сплоченный коллектив!

«Эх, Аркадий Борисович, мягко стелешь, да жестко спать!» – подумал я, но внешне и виду не подал, что в чем-то подозреваю сотрудника. Напротив, растянувшись в доброжелательной улыбке, я кивком головы всех попросил поднять бокалы за прекрасные слова.

Давно мы не устраивали корпоративов, поэтому народ сегодня прорвало на тосты. Даже Наташа не удержалась и решила выступить. С бокалом в руках она оживленно несла что-то про силу визуализации и коллективной мысли. Может, в этих идеях самих по себе и было рациональное зерно, но из уст Наташи это звучало как пересказ Библии атеистом. Я осознал, что она мало понимает то, о чем говорит. Наверняка вычитала об этом где-то в Instagram 2, к тому же вырвала из контекста.

Я слушал жену, и в моей голове промелькнула мысль, что Наташа застряла в смыслах десятилетней давности. Она ведь раньше читала столько книг, интересовалась многими вещами! А сейчас ее целиком поглотила бытовая рутина. Нет, Наташа, конечно, продолжала читать. Но это были книги без сердца. Сплошной нон-фикшен. Сфера ее интересов сузилась. Фокус внимания сместился с тайн человеческой души на сферу прикладных и практических техник. На ее прикроватном столике можно было увидеть бестселлеры типа «Тайны магической уборки», «Очаровательный кишечник», «Тонкое искусство пофигизма». Но подкаст из серии «Быть или не быть» в ее отложенных видео на YouTube отсутствовал. Наташа обитала в своем теплом ограниченном мирке, который ее устраивал. Она щедро потребляла бенефиты этого мира, не нуждаясь в большем.

Народ сегодня решительно намеревался веселиться. На танцполе развернулся танцевальный баттл. Когда же танцевальный запал стих и музыка из громкой стала фоновой, на площадке появился человек, одетый в фиолетовый балахон, с огромной конструкцией на голове а-ля Безумный Шляпник из «Алисы в стране чудес». В руках у него был стеклянный шар. Он подходил то к одному, то к другому гостю и вещал в стихотворной форме заготовленные предсказания.

Приблизившись ко мне, он посмотрел мне в глаза и протяжно произнес:

Ты на пути споткнешься

И сам к себе вернешься.

Порвется твой камзол.

Ты будешь очень зол.

Ты будешь опечален,

А после благодарен.

– Все понятно, – хихикнула Наташа. – Тебе больше пить нельзя, а то споткнешься, упадешь и костюм испачкаешь. Вон как тот мальчик.

Она указала на парнишку в штанах, испачканных грязью, который пробегал мимо. За ним гналась его мама Анастасия – помощница бухгалтера. Она была деревенской дамой. Простоватой, колкой на язык, но очень проворной, ответственной и трудолюбивой. Одной рукой она держала на себе малыша, а другой – грозила старшему сыну, который умудрился где-то найти лужу и в ней вымазаться:

– Стой, кому говорю!

Мальчик остановился.

– Ну сколько раз тебе повторять, чтобы в грязи не играл. Нас в приличное общество пригласили. А ты теперь на кого похож? Вон все штаны испачкал, и на щеках грязь. Как я тебя такого за стол посажу? Стыд, да и только!

Я посмотрел на малыша и обратился к его маме:

– Настя, какой богатырь у вас растет!

– Да, спасибо, Максим. Аппетит у богатыря отменный, вот он и растет. Не по дням, а по часам. Зато, когда кричит, все соседи слышат этого богатыря.

– Смотрю на вас – и сердце радуется. Дети – это хорошо!

– Так что смотреть – давайте и вы за вторым. Дело-то молодое… Вам же только 38. А жена какая красавица! – улыбнулась она Наташе. – Детки красивые будут, как ваш сыночек. Ладно, пойду своего шалопая отмывать.

Я посмотрел ей вслед. Мне стало грустно, я произнес на выдохе:

– Решаются же женщины второго родить.

Наташа тут же парировала:

– Ну вот такие, как она, пусть и рожают и второго, и третьего, и четвертого.

Настя правда была простоватой и не такой ухоженной, как моя жена, но тем не менее пренебрежительный тон Наташи меня в очередной раз уколол. Ее манера судить о людях по поверхностным проявлениям, таким как телосложение или манера одеваться, была мне неприятна.

Своим же телом Наташа занималась с присущей ей тщательностью. Ее способность к дисциплине и самоорганизации хорошо сочетались со спортом. Стремление к внешней красоте было одним из базовых для нее. Супруга регулярно посещала фитнес-клуб и была частой гостьей салонов красоты. Когда кто-то при ней говорил о красоте, исходящей изнутри, и одухотверенной внешности человека, Наташа отвечала: «Красота – это то, что можно увидеть. Именно те, кто этой красотой не обладает, выдумали миф о красоте душевной. Это из той же оперы, что и “не хлебом единым сыт человек”. Ага, не будет хлеба – не будет и человека!»

– Кстати, а где Женька? – поинтересовался я.

Мы пошли искать сына. В компании аниматоров и среди детей его не было, за столом – тоже. Мы обнаружили его за сценой, где музыканты неспешно складывали свои инструменты, колонки и шнуры. На одном стуле сидел Женя с гитарой в руках, а рядом с ним – парень из бэнда с другой гитарой. Они вместе играли плавную красивую мелодию.

– Вот ты где, оказывается. А мы тебя ищем, – с упреком произнесла Наташа.

– Мне тут ребята мелодию одну показали… – робко сказал Женя.

– Очень красивая, я слышал, – похвалил я.

Парень, который сидел рядом с Женькой, обратился к нам:

– Вы знаете, ваш сын очень музыкальный.

– Конечно, – согласилась Наташа, – он ведь ходит в музыкальную школу.

– Я не об этом, – улыбнулся музыкант. – Я говорю не о технике, а о том, что этот парень удивительно тонко чувствует музыку.

У Женьки и правда была способность взаимодействовать со звуками. Любовь к музыке у него проявлялась с детства. Мы отдали его в музыкальную школу по классу гитары, хотя ему всегда нравились необычные инструменты. Одним из первых у нас появился ханг 3. Его подарил Женьке мой друг Егор. Сын подолгу мог сидеть и завороженно извлекать из него странные мистические звуки. Он объяснял нам с Наташей, что тот, кто прочувствовал этот инструмент, будет любить его больше остальных.

Праздник получился отменным. Для всех собравшихся это был глоток свежего воздуха после долгих напряженных будней. Для меня же, тайком наблюдавшего, кто с кем общается и особенно шепчется, этот этап был решающим. За моей спиной плели заговор, но я сохранял спокойствие, понимая, что выход есть. Теперь я с нетерпением ждал встречи со Снежным. Нужно было многое обсудить.

* * *

– Алина, почему ты вчера не была на корпоративе?

– Ребенка не с кем было оставить, а няня не смогла. Многое пропустила?

– Увы… Набери, пожалуйста, Андрею Снежному и уточни, когда я могу подъехать, – диктовал я помощнице задачи на день и одновременно мчался в офис.

– Ничего себе на корпоратив сходили! Точно все хорошо прошло?

– Праздник тут ни при чем. Жду встречи с адвокатом и твоего звонка!

На следующий день в полдень я влетел в кабинет Снежного и деловито плюхнулся на кожаный диван. Андрей поздоровался кивком головы, держа трубку на правом плече. Быстро закончив разговор, он широко улыбнулся, глядя на меня.

– У меня есть решение возникших трудностей, Макс! Твой хитрован Игорь сплел такую сеть, что ловко может попасться в нее сам. Он, конечно, перевел большую часть контрактов на свое агентство, но, чтобы не сразу спалиться, все договоры не закрыл. Сейчас часть из них оформлена на твою компанию. Видимо, Игорь планировал продолжить разрушительный процесс либо боялся не успеть вывести основных клиентов до того, как ты все заметишь. Догадываешься, как можно поступить?

– Конечно! – я едва не подпрыгнул, сообразив, куда он клонит. – По факту я все еще могу зайти к бывшим клиентам и наравне с компанией Игоря сказать: «А вот и я!»

– Так точно, сэр! – отсалютовал мне Андрей и с довольным видом откинулся на спинку кресла. – У тебя есть возможность отыграть все назад и вернуть многих випов.

Выход был хорош, но существовала одна проблема.

– Да, но как будет выглядеть эта мышиная возня в глазах наших крупных клиентов? – нахмурившись, спросил я больше самого себя, чем адвоката. – Они поймут, что в конторе раскол. Возникнет недоверие.

– Понимаю. Тут советовать ничего не могу! – развел руками Андрей. – Лучше хоть что-то вырвать из лап этого оборотня, чем подчистую потерять все, что создавал годами.

Я подумал немного, блуждая взглядом по деталям интерьера, и меня осенило.

– Знаешь, а я бы поступил ювелирнее. Хочу обыграть этого гада.

– И как же это будет на деле? – заинтересовался Андрей, явно заинтригованный.

– Ты говорил, что мне понадобятся деньги. Я полечу в Италию и продам свою недвижимость. С этой выручки выкуплю долю Игоря. Но на одном условии: я заплачу ему чуть больше, чем он того заслуживает, если он сам свяжется с «украденными» клиентами и переподпишет контракты, указав прежние юридические координаты. Пусть придумает благовидный предлог и извинится за суету. Так, немного побыв дурачком, он останется при своей компании, организованной с Еленой, деньгах и репутации. Ну а я, вернув себе прежние контракты, выкуплю его долю и отправлю в свободное плаванье.

– Хотя он заслуживает отправки в эксклюзивно эротический пеший тур, – хмыкнул Снежный.

– Это точно! Если он не согласится на мои условия, я обнародую историю. Отличная статья получится для широких масс. Уж я-то постараюсь осветить все в нужном ракурсе в нужных кругах. А если еще и при твоей авторитетной поддержке… Он никогда не отмоется! Таким образом я получу свои же контракты обратно, ведь компании просто откажутся с ним работать. Для него это будет неуправляемый селевой поток, – заключил я.

– Отличный план! Уверен, Игорь труслив и не будет выносить сор из избы. Держи в курсе!

Мы пожали друг другу руки и разошлись довольные, понимая, что расчет верен и я точно смогу вырулить из сложившейся засады.

ЧАСТЬ 2. Начало пути

Никогда не знаешь, как обернется

приключение.

Почему бы и не счастьем?

ГЛАВА 1. Погружение в себя

Московский октябрь был холодным и дождливым. Итальянский октябрь стал плавным продолжением лета.

Я прибыл в Верону прямым рейсом из Москвы. От аэропорта Валерио Катулло было полчаса езды до пункта моего назначения – побережья озера Гарда. И хоть я приехал не как турист, но все же почувствовал, что смогу здесь расслабиться и набраться сил. Выйдя из самолета, я ощутил приятное тепло. Солнце игриво светило, но не пекло, а скорее пригревало.

На самолет я садился с небольшим дорожным чемоданом и тяжелым грузом мыслей. Если бы авиакомпания взимала плату за дополнительное багажное место для перевоза человеческих сомнений и разочарований, мне пришлось бы неслабо раскошелиться за перевес.

Выйдя из самолета, я осознал, что хмурые думы куда-то улетучились. Ко мне вдруг вернулись легкость и интерес, свойственные путешественникам. Недаром путешествие – лучшая терапия тяжелых эмоциональных состояний. И пусть само по себе оно не решит проблем, не сделает за тебя твою работу и не ответит на волнующие вопросы, но способно дать ресурс, чтобы действовать.

Мне определенно нужна была перезагрузка. Я знал это, и поездка в Италию по делу была отличным поводом стряхнуть с себя груз неприятных мыслей, выйти за рамки ежедневной рутины и вернуться со свежим, незамыленным взглядом. Одного этого могло быть достаточно, чтобы нащупать верную стратегию для решения моих проблем. Именно нащупать.

Со мной такое часто бывало и раньше: важные решения я принимал, базируясь на своих ощущениях. И если потом пытался объяснить себе, как и почему принял такое решение, то мгновенно впадал в ступор. Я просто так чувствовал!.. И эта чувствительность проходила через все мое тело.

У меня была такая особенность – телом ощущать свое эмоциональное состояние. Во власти энтузиазма я испытывал ощущение полета, невесомости и прыгучести. Я казался себе резиновым шариком, который с легкостью подпрыгивает все выше и выше. В моменты расстройства, когда что-то срывалось, шло наперекосяк, я чувствовал себя пластилином – мягким, податливым, даже немного липким. А в последние недели я ощущал тяжесть. Словно что-то сжимало, сковывало меня, не давая расправить плечи и свободно дышать. Я ощущал, как мое тело твердело, тяжелело, лишалось всякой гибкости, словно сухой ствол дерева. Это ощущение становилось все отчетливей и достигло пика за день до вылета.

Стрессовые ситуации я всегда чувствовал спиной. Травма, полученная в молодости во время тренировок, в моменты тревоги и смятения всегда напоминала о себе. Если у меня появлялись тягостные мысли, то они начинали давить на грудь и плечи. Я понимал, что это психосоматика. В такие моменты глубинные чувства разгоняются шумящими волнами по океану души и перерастают в шторм, перед которым не может устоять даже тело, и просыпаются старые раны, недолеченные болячки, ушедшие в летаргический сон вирусы и бактерии.

Я где-то слышал, что наши органы находятся в тесной связи с нашими качествами характера. И по поражениям частей тела можно судить о том, что мы делаем в жизни не так. Интересно было бы узнать, о чем сигнализировала моя спина. В районе правой лопатки я чувствовал боль при поворотах и поднятии рук. Я не мог долго находиться и в сидячем положении. А сон в моменты обострения боли становился пыткой. Зайдя в самолет, я приготовился к тому, что это будет перелет длиною в жизнь (на самом деле всего пару часов). Я взял с собой обезболивающее. Но так и не принял его, провалившись в сон, едва самолет набрал скорость при разгоне по взлетно-посадочной полосе.

У выхода из аэропорта меня ждал водитель. Подойдя к нему, я с благодарностью подумал об Алине. Она, как всегда, обо всем позаботилась – организовала путешествие, подготовила нужные бумаги, подобрала билеты с удобным расписанием, забронировала отель и нашла человека, который встретит. Меня охватило приятное чувство, что я не один.

Когда ты приезжаешь в незнакомое место, видишь другие улицы, новых людей… Нет ничего, что составляло ежедневную рутину твоей жизни. Ты вдруг чувствуешь себя обнуленным. С одной стороны, это приятно, потому что на тебя ничего не давит. Но вместе с тем немного грустно и одиноко. Благодаря Алине фаза «грустно и одиноко» так и не наступила. Я находился далеко от дома, но был человек, который протягивал мне руку помощи за тысячи километров. Конечно, это была ее работа. Но мы знаем, что каждый выполняет работу по-своему. Один ограничивается минимумом задач, особо не вникая в суть дела, другой прилагает все усилия, но что-то всегда упускает, а третий просто отсиживает рабочее время. Алина была из четвертой категории, редчайшей. При организации любого дела она не упускала ни малейшей детали. Все мои коды, явки были под ее неусыпным контролем, и делала она все это с искренним участием.

Алина давно стала для меня незаменимым человеком. При таком глубоком включении в мою жизнь она не была навязчивой, не нарушала границы и не пыталась набиться в друзья, как, например, Елена. Ее доброта и сердечность были всегда уместными, а организаторские способности – отменными. Алина освобождала меня от массы дел, и это давало мне возможность тратить время на решение глобальных бизнес-вопросов.

Видя усердие моего ассистента, Наташа очень быстро перекинула на нее часть семейных дел: покупку билетов на самолеты и в театр, а также бронь отелей и так далее. Однажды даже организацию Женькиного дня рождения поручила Алине. Это, кстати, было вполне в духе Наташи: перекидывать как можно больше дел на других и затрату энергии сводить к минимуму. Постепенно она окружила себя помощницами: домработницами, нянями и секретарями. Ей нравилось руководить и приписывать себе все заслуги. Теперь в этом списке ее помощников прочно укрепилась и Алина.

Я решил, что обязательно привезу Алине какой-нибудь подарок.

Человек, который меня встречал, был русскоговорящим. Его звали Анатолий. Он был из Молдавии. Жил в Италии уже долгое время, работал при гостиницах, развозя туристов. Он предложил сразу отвезти меня в отель на берегу Гарды либо прокатиться по Вероне. Вынырнув из дождливой московской осени в теплый, солнечный мир, я с удовольствием принял предложение об экскурсии. Тем более в Вероне мне еще не доводилось бывать.

Мы приблизились к центру города. Оставили машину на парковке и отправились гулять по улочкам старинного города, раскинувшегося на берегах реки Адидже. Я вообще очень комфортно себя чувствовал в городах, расположенных у рек. Вода и огонь всегда привлекали меня, хотя их действие на мою психику было прямо противоположным. Огонь заставлял погружаться вглубь себя и выводить на поверхность неведомые образы и мысли. Вода, наоборот, действовала как обезболивающее, которое покрывает мысли пеленой забвения и растворяет переживания. Глядя на огонь, я словно что-то вспоминал. Глядя на воду – что-то забывал. Оба эти действия были одинаково важны. Каждое в нужный момент. И сейчас был момент не решать и действовать, а набираться ресурсов для вдохновения и последующих шагов.

Мы подошли к Арена-ди-Верона – третьему по размеру амфитеатру в мире после римского Колизея. Веронскую арену также построили римляне. Когда-то тридцать тысяч зрителей с криками и свистом наблюдали здесь бои гладиаторов, а позже с интересом смотрели на жестокие казни первых христиан. Это здание было воплощением величия и несправедливости, красоты и жестокости. Глядя на него, я размышлял, сколько же всего сделано в мире хорошего, плохого, отвратительного и прекрасного!

После спонтанной обзорной экскурсии Анатолия мне захотелось прогуляться в одиночестве по уютным улочкам итальянского городка. Именно его Шекспир выбрал для сцены, где развернулась трагедия «Ромео и Джульетты». Благодаря Шекспиру Верона стала романтической столицей влюбленных. И хотя Ромео и Джульетты на самом деле никогда не существовало, предприимчивые итальянцы смекнули, что нужно придать этой истории реалистичности. Чем живее будет история, тем больше туристов она привлечет.

Так в Вероне появился дом с балконом Джульетты и даже ее склеп. Итальянцы не прогадали! Толпы туристов со всего мира каждый день стекаются к дому Джульетты и фотографируются на ее балконе. Я тоже свернул в этот уютный дворик. В саду красовалась статуя Джульетты, вокруг нее было настоящее столпотворение. Оказалось, люди даже придумали ритуал – подержаться за грудь юной девы, чтобы привлечь к себе счастье в любви. Меня это рассмешило. Трогать Джульетту за грудь я не стал, но тем не менее проникся общим романтическим настроением и верой в чудо.

Все это я воспринял не иначе как намек от Вселенной, что нужно действовать по наитию, или как разрешение на необдуманные поступки. Я резко почувствовал, как внутри запульсировал «источник». Своими импульсами он будто давал мне подсказки, что делать, как поступить. Мой персональный внутренний радар. Я ощущал подобное и ранее.

Если импульс был слабым или его не было, то нужно воздержаться от действий, а если внутри взрывался гейзер – можно смело говорить ситуации «да». Самое главное в такие моменты – удерживаться от желания все это рационализировать. Раньше я чаще следовал этим импульсам, а в последнее время перестал их замечать. И теперь вдали от дома мне словно что-то стало открываться. Словно какая-то внутренняя сила, непонятая, до конца не принятая и потому забытая, снова напоминала о себе. Я вспомнил фотографа-хиппи, который рассказал о переменах с помощью путешествий: мы словно восполняем отсутствие нужных кодов, которые собирают нас воедино заново. Именно сейчас в меня проникали его слова и смыслы. Я почувствовал начало внутренней трансформации.

Спустя несколько часов мы встретились с Анатолием, и он отвез меня в отель. Перед завтрашней встречей с покупателями недвижимости я хотел набраться сил. Я сытно поужинал в ресторане. А прогулка на свежем воздухе и приятные впечатления гарантировали мне крепкий сон.

* * *

Утром мой водитель привез меня в офис продаж недвижимости. На встрече нас было четверо. Я, агент по продажам – маленький и шустрый итальянец Лука, дама-переводчик и покупатель – местный бизнесмен Джузеппе Лоренцини. Этот итальянец владел несколькими отелями на побережье Гарды. Он предлагал мне сумму гораздо меньше той, что я потратил на покупку, но, учитывая все нюансы ситуации, я мог бы этим вполне удовлетвориться.

Я попробовал повысить цифру. Синьор Лоренцини сделал серьезное лицо и стал говорить на непонятном мне итальянском. Переводчик дублировала его слова на русском:

– Если бы мы вели этот разговор пару лет назад, то вы могли бы попросить даже больше. Но, учитывая все риски и ограничения сегодняшнего дня, вряд ли вам кто-то предложит цену выше, чем я. У меня есть капитал, и я хочу вложить его в недвижимость здесь. Есть и другие структуры, которые приносят мне доход. Эта покупка – вложение без гарантии быстрой прибыли.

Я еще немного подискутировал с ним, хотя уже понимал, что больше он не предложит. Лоренцини производил впечатление матерого коммерсанта. Такие во время сделок носом чуют, когда тебе позарез нужны деньги, и становятся хозяевами ситуации.

После того как покупатель ушел, риелтор Лука через переводчицу подытожил:

– Если хотите получить деньги гарантированно и быстро, то нужно подписать документы о том, что вы принимаете оферту синьора Лоренцини. Я в вашем распоряжении для оформления сделки.

– А кто второй покупатель? – спросил я.

Лука поморщился и сделал небрежный взмах рукой.

– Какой-то китаец. Возник из ниоткуда. Хочет подвинуть местную элиту и организовать здесь свой бизнес. Не знаю, насколько он серьезный.

– Я хотел бы его увидеть.

– Встреча с китайцем запланирована на завтра. По правде говоря, я был уверен, что до нее не дойдет, так как вы примете предложение Лоренцини. Вам же надо оформить сделку быстро и без сюрпризов, так? За Лоренцини я могу поручиться, а вот китайца совсем не знаю.

– Тем не менее подтверди ему встречу на завтра! – настаивал я.

– Договорились.

– Я буду здесь еще пару дней. У меня как раз есть время еще на одну встречу. В таких делах лучше не спешить.

– Ну это как сказать! – ответил Лука.

После переговоров я отправил Алине голосовое:

– Алина, привет. Мне на почту должны скинуть договор о продаже недвижимости некоему Лоренцини. Перебрось его Снежному. У него есть юрист-международник. Пусть посмотрит, все ли там чисто. Агент говорит, что этот Лоренцини нормальный тип. Я, скорее всего, подпишу с ним сделку.

Анатолий подвез меня к причалу. Я купил билет на катер и отправился на прогулку по озеру, любуясь великолепным горным пейзажем. Блики солнца скакали по воде вслед за катером. Хотелось жить и дышать.

Водная прогулка длилась пару часов. За это время я нагулял хороший аппетит. Сойдя на пристань, я поспешил в один из ресторанов пообедать. Уж где-где, а в Италии готовить умеют. Каково же было мое разочарование, когда в двух заведениях мне отказали. Я настолько расслабился во время прогулки на катере, что из головы вылетело – в Италии «едят по расписанию». Повара приходят на кухню к 12 для обеденного сервиса и к 19 для вечернего. Часы показывали 16:00. Сытный обед канул в Лету. Но я решил попытать счастье уже в третьем по счету ресторане. А вдруг по каким-то странным обстоятельствам я смогу полакомиться местными деликатесами! Иногда настойчивость и вера творят чудеса, и там, где, казалось, больше нет никаких шансов, вдруг открываются двери, к проблеме находится ключ, ставится нужная подпись – и ты получаешь желаемое. Но, видимо, не в этот раз. На выбор мне предложили только брускетты или местные булочки.

Официант с белозубой улыбкой радушно объяснял на беглом английском, что паста мне не светит, зато они делают отменные панини на любой вкус. Я выбрал вегетарианский и попросил минеральной воды, вздохнув с досадой:

– Вот тебе и Италия! Не кормят туристов.

В этот момент ко мне обернулась пожилая дама, сидевшая за соседним столиком с чашечкой эспрессо. Она заговорила со мной на русском:

– Молодой человек, в Италии очень ответственно относятся к еде. Работа работой, развлечения развлечениями, а обед должен быть всегда по расписанию.

– Жаль, я привык обедать, когда мне удобно, – я пожал плечами. – Вот в нашей стране как – «любой каприз за ваши деньги»!

За столиком дамы сидел улыбчивый итальянец, который явно не понимал половины нашего разговора, поэтому просто с интересом переводил взгляд со своей спутницы на меня и обратно.

– Здесь речь идет о ритме, – продолжила она.

– Каком ритме? – не понял я.

– Люди в Италии очень разные, как и везде. Есть молодые и старые, ученые и творцы, есть простые рабочие, либералы и демократы. Но все подчиняются общему ритму: садятся за стол в одно и то же время. И в этот момент стираются возрастные и социальные рамки. Все чувствуют себя частью одной семьи. Люди наслаждаются едой и общением. Время обеда и ужина – это время, когда люди ставят на паузу ежедневную суету, чтобы зарядиться друг от друга человеческим теплом. И чтобы это состоялось, необходимы четкие правила, непоколебимое расписание, иначе всех вместе не собрать. Так что трапеза в Италии – это больше чем еда. Здесь очень много социальной подоплеки.

Дама неожиданно протянула мне руку и представилась:

– Алиса. А это мой муж Франческо.

Женщина рассказала мне, что сама родом из Питера и уже много лет живет в Италии.

– Он похитил меня и увез, когда я была еще очень юной и хорошенькой, – заворковала Алиса, с неподдельной нежностью глядя на мужа.

Тот довольно кивнул и на ломаном русском произнес:

– Да-да, Алиса – самий красивий женщина.

Новая знакомая поведала, как они с супругом много лет жили в Милане, а уйдя на пенсию, переехали на берег озера Гарда. Здесь чудесный мягкий климат и свежий чистый воздух, в отличие от серого пыльного воздуха Милана. Их сын и дочь были уже взрослыми и обзавелись собственными семьями. Они продолжают жить в Милане и часто приезжают к родителям на выходные и каникулы.

У меня завязался с этой милой парой непринужденный разговор, и я сам не заметил, как пересел за их столик. Видимо, я тоже вызвал их симпатию и доверие, и наша беседа закончилась тем, что меня пригласили немедленно отправиться на местный праздник сбора винограда. Мне всегда нравилось итальянское вино, и было невероятно интересно поучаствовать в ритуале, связанном с виноделием. Я почувствовал, как во мне зажглась искорка авантюризма от одной мысли, что я со случайными знакомыми еду на местную винную тусовку (не забываем: я ведь решил следовать импульсу). И я действительно чувствовал, как внутренний источник бурно реагировал.

Пока Франческо вел машину, Алиса выполняла роль гида, рассказывая об интересных местах. Буквально в нескольких минутах езды от туристической зоны и набережной начиналась сельская местность. Повсюду вокруг нас были холмы. На них красовались ухоженные поля, где ровными рядочками был высажен виноград. Кое-где на холмах росли высокие стройные кипарисы. Мы подъехали к одной из усадеб.

– Здесь живут наши друзья, – сказала Алиса, – они делают вино. Праздник называется Вендемья. Люди собираются, веселятся и давят ногами виноград.

– Как Челентано? – пошутил я.

– Точно! – подмигнула Алиса.

– Надеюсь, меня там не ждут шекспировские страсти[2]…

Усадьбу окружали виноградники. Просторный двор кишел людьми. Франческо подал руку жене, и она с едва уловимой нежностью обхватила ее. Они направились к толпе, а я шел рядом с ними, проникаясь аурой согласия, которую источала их пара.

Играла музыка. Слышались веселая речь и смех. Люди толпились вокруг большой деревянной телеги. Когда мы приблизились, я увидел, что на ней стояло глубокое деревянное корыто. Несколько женщин и мужчин босыми ногами давили виноград. Мои спутники успели поздороваться со многими знакомыми. Они представили меня хозяевам усадьбы и своим друзьям, которые что-то громко и эмоционально обсуждали. А я, не понимая их речи, мог считывать только эмоции. На другой стороне двора, напротив телеги, стоял стол с угощениями. Вина на этом празднике было много, и мне активно его наливали.

– У меня здесь есть русские подруги, идем, я тебя познакомлю.

Алиса повела меня к лавочке, которая находилась чуть поодаль от телеги.

– Вот, дамы, познакомьтесь, – обратилась Алиса к своим подругам, – Максим.

Я сделал приветственный жест. Подруг было двое – Рита и Лина. Им, как и Алисе, исполнилось примерно по 60.

Мы присели к ним на лавочку и включились в беседу. К нам подошел Франческо с бутылкой вина и пластиковыми стаканчиками.

– Алиса, какой у тебя муж внимательный, – сказала восхищенно Рита.

– Да, таких джентльменов сейчас мало, – подхватила Лина.

Алиса что-то сказала на итальянском Франческо, и тот поцеловал ее в щечку.

– Он у тебя и умный, и заботливый, – отметила Лина. – В семье, где я работаю, совсем другая история. Муж такой важный ходит, себе постоянно дорогую одежду покупает. Я с нее бирки с ценами снимаю, чтобы постирать и погладить. Цены там ого-го. А жене хоть бы цветочки или парфюм. Ни разу не видела. Она ему как-то сказала, что пылесос новый нужен. А он ей говорит: «Тебе бы только деньги тратить». Представляете! А сам имеет приличный заработок. Скупает по дешевке дома, квартиры, виллы, а потом перепродает втридорога.

Алиса прервала подругу:

– Лина, хватит тебе уже возмущаться. Скажи лучше, ты распечатала фотографии с нашей фотосессии в Риме?

– Ой, да, молодец, что напомнила. Сейчас отдам твои. Отличная поездка получилась.

Лина открыла вместительную сумку, достала большой бумажный конверт и протянула его Алисе. Алиса и Франческо стали с интересом рассматривать фото, мило воркуя между собой.

– Максим, посмотрите. Это мы ездили с семьями в Рим, чтобы внукам столицу показать.

Алиса дала мне фотографии и стала показывать дочку, сына и внуков. Я пролистал снимки до последнего, а за ними оказался голубой бумажный конверт с надписью Giuseppe Lorenzini srl. Мне казалось, что я уже видел похожую надпись.

– Лина, а что это тут написано? – спросил я.

– А, это конверт из офиса Лоренцини. Я у него дома работаю. Это тот скупердяй, который жене цветов не дарит…

– …И который скупает недвижимость по дешевке, – завершил я вполголоса.

Надо же, как интересно получается. Иногда нужная информация к нам приходит, откуда ее совсем не ждешь.

Мы услышали, как оживилась неподалеку толпа людей.

– Там, должно быть, пришел Альберто! Пойдемте же давить виноград, – задорно сказала Алиса, и мы все поспешили за ней к той самой телеге.

Рядом с ней стоял высокий мужчина в соломенной шляпе и с аккордеоном – это и был Альберто. Корыто наполнили новым виноградом. После этого пригласили желающих давить виноград. Алиса и ее друзья подхватили меня под руки и стали уговаривать подняться на телегу.

Мне пришлось снять обувь и подвернуть штаны. Мы все были немного хмельные от вина. Как же было весело! Вместе с новыми приятелями я начал активно давить ногами урожай. Альберто быстро скользил пальцами по черно-белым клавишам аккордеона и задавал музыкальный ритм всему этому действу. Спустя пару минут к Альберто присоединился другой музыкант с барабаном. Эта музыка создавала атмосферу шаманского обряда. Опьяненный ритмом и вином, я снова и снова наступал на виноградное месиво, пока не выбился из сил.

Я слез с телеги весь мокрый и направился к столу утолить жажду. Солнце ушло, и над полями разливалась приятная прохлада. Я решил немного отойти от шума и побрел гулять босиком вдоль виноградников. Чем дальше я отходил от толпы, тем громче слышалось стрекотание кузнечиков в закатной тишине. Время от времени мимо пролетали светлячки и мелькали светящимися полосками.

Я потерял счет времени: все шел и шел, пока не очутился рядом с усадьбой из серого камня. Часть стены была укрыта плющом. Я остановился и стал рассматривать здание. Входная дверь была приоткрыта – дом являлся заброшенным. Я заглянул внутрь и хотел крикнуть «Есть тут кто?», но не посмел. Включив фонарик телефона, робко вошел и стал разглядывать строение.

Дом был очень старый. На стенах внутри был такой же серый камень, как и снаружи. Отделка отсутствовала. Почти со всех сторон проход был завален, но вправо можно было немного пройти. Я сделал несколько шагов и остолбенел. На стенах виднелись следы фресок. Фонарик телефона помог мне различить фигуры людей. Их головы были очерчены нимбами. Значит, это изображения святых.

Внезапно я ощутил, что мне не хватает воздуха. Я подумал, что это страх из разряда клаустрофобии. Возможно, мое подсознание считало, что заходить в заброшенные дома опасно для жизни. Я быстро вышел на улицу. Прямо передо мной был колодец. Сразу я его не заметил. На улице мне стало легче. Я подошел к колодцу и взялся за его каменные края. На макушке возникло ощущение щекотки. По телу прокатилась волна судорог, руки стали леденеть. Я заглянул в колодец, и в моих глазах помутнело. Рядом с собой я увидел женские руки. Не на шутку испугался,

 отпрыгнул и огляделся. Кроме меня, у колодца ни души. Сколько же я выпил, что мерещиться стало! Отгоняя страх, я громко крикнул:

– Я здесь стою!

Мне, конечно же, никто не ответил, и я решил пройтись вокруг каменной усадьбы. Обойти ее так и не получилось. Торец здания был завален камнями, преграждающими путь. Назад к колодцу! Он необъяснимо притягивал к себе. Любопытство пересилило страх, и я пошел обратно, вытянув руки перед собой. При сумеречном свете я увидел, насколько они были грязными от земли и винограда.

Мне вдруг вспомнилась книга Карлоса Кастанеды, которую я читал совсем юным. Автор описывал, как он гостил у колдуна Дона Хуана и все эти невероятные вещи, которые происходили с ним там. Видения приходили по расписанию. «Как обед и ужин у итальянцев», – усмехнулся я. Моя душа жаждала приключений, и мне нравилось чувствовать себя этаким Кастанедой.

В его книгах также давались советы, как можно управлять сном и общаться во сне с тонким миром и сущностями. Для этого нужно всего лишь увидеть во сне свои руки. И через их визуальный контроль настраивалась связь с чем-то большим и неведомым.

«Что ж, наша жизнь – это тоже сон». И я решил, что попробую посмотреть на руки еще раз. Мне стало интересно, произойдет ли что-нибудь. Но не происходило ровным счетом ничего.

Я пристально смотрел на свои ладони, делая серьезное лицо. Представляю, как смешно я выглядел в тот момент со стороны. Я хотел прекратить этот цирк и возвращаться к празднику. Однако дух озорства подтолкнул меня к тому, чтобы бросить что-то в колодец на прощанье и послушать, через сколько секунд раздастся бульканье. Я достал из кошелька червонец и протянул руку вниз.

В этот момент мой взгляд был направлен в бездну колодца, а рука – немного размыта в отражении воды. Я бросил монету, но ее падение замедлилось. Я был уверен, что червонец соскользнул вниз, но он все еще лежал в моей ладони. Я присмотрелся: это была уже не монета, а кольцо. И рука не моя. Она была женской. Рука качнулась, и кольцо соскользнуло в воду. Мне пришлось сделать большое усилие, чтобы направить взгляд с кисти руки на локоть, а потом на плечо – и увидеть обладательницу руки целиком. Не может быть! Это была Наташа. А рядом – мужская фигура, похожая на меня. Я не поверил своим глазам! Мы с Наташей стояли перед колодцем. На ней – длинное платье из грубоватой материи. Я – с бородой, в простой суконной рубахе. Внешне мы отличались от наших текущих аватаров, но по отдельным чертам и типичным жестам считывалось, что это МЫ. Она была замужем и ухаживала за тяжело больным супругом. Но между нами вспыхнула страсть, невозможная и запретная. Я соблазнил ее… И теперь мы собирались бежать. У колодца она спешно сняла с пальца обручальное кольцо и бросила его в воду, чтобы вместе с ним избавиться от своей клятвы любви и верности. Мы собирались оставить прежнюю жизнь и родную деревню, чтобы никто не мог помешать нам быть вместе. Мы чувствовали, что поступаем эгоистично и низко. Наташа не просто оставляла мужа – она покидала больного и немощного человека. Наша страсть ослепляла и заглушала голос совести. Мы не хотели думать о других, так быстро и импульсивно связывая наши судьбы и не догадываясь о том, что эта связь укрепится еще на несколько жизней. После того как прежняя Наташа совершила это бегство со мной, в ее сознании выкристаллизовался страх: если твое тело недостаточно сильно и красиво, то это грозит потерей любви.

Видение исчезло так же внезапно, как и появилось. Что это было?

Уже темнело. Чудом я вернулся обратно. Алиса и Франческо уже начали волноваться. Они заботливо подвели меня к крану с водой, где я смог умыться и обмыть ноги, а после проводили до отеля, оставив номер телефона и попросив обязательно перезвонить, когда отдохну и приду в себя.

Загадочное видение потрясло меня. Перед глазами все еще стояла Наташа. Я чувствовал себя виноватым перед ней. Да! Именно виноватым! Я только сейчас понял. Это чувство вины по отношению к ней я испытывал всегда, с момента знакомства. И теперь мне словно стала понятна причина.

На автомате я принял душ. Я не мог думать сейчас ни о чем, кроме сцены у колодца. К счастью, телефон подал признаки жизни. Это пришло сообщение от Алины. Напоминание о завтрашней встрече со вторым покупателем.

* * *

Ровно в 9:00 я был в офисе Луки. Та же самая переводчица переводила теперь с английского речь китайца:

– Синьор Лианг говорит, что ему очень нравится это место и он очень хочет купить здесь гостиницу.

– Скажи синьору Лиангу, что он не один, кто хочет купить у меня эту гостиницу.

Лианг говорил на английском. Я многое понимал сам, но предпочел все-таки не пренебрегать услугами переводчика. В таких вопросах важна точность донесения информации.

– Синьор Лианг говорит, что знает это и готов сделать более выгодное предложение.

Переводчица продолжала свою речь, а я больше не слушал ее. Я смотрел на покупателя и отслеживал внутреннюю пульсацию. Я почувствовал прилив энтузиазма. Тот самый импульс, на который я частенько ориентировался, азбукой Морзе отбивал мне «да».

Мы сошлись на цифре, которая была существенно выше той, что предлагал Лоренцини.

Я произнес, глядя прямо в глаза синьору Лиангу:

– Я принимаю ваше предложение. Мы проверим формальности. И если все в порядке, то в скором времени оформим договор.

Через два дня я подписал необходимые бумаги и почувствовал, как тяжелый груз свалился с моей души. Я предвкушал, как вернусь в Москву, вложу необходимую сумму в компанию и продолжу развивать новые направления, над которыми работал последние месяцы. Все будет как прежде! Я так отчаянно рвался восстановить попранную справедливость, что мне захотелось отпраздновать промежуточную победу. Я понимал, что теперь у меня будет ресурс для того, чтобы развязаться с Игорем как можно скорее. Набрал номер Алисы и предложил встретиться.

– Мы обязательно приедем попрощаться! Завтра мы с Франческо уезжаем.

Мы договорились пообедать в ресторане на набережной, недалеко от моего отеля.

Быстротечной иллюзией реальности оказались

мои насущные проблемы с бизнесом,

а вечным оставался божественный свет,

который сиял через сердца и тела святых

и был настолько мощным, что даже через века

просвечивал, как на рентгене, людские души

и заставлял их увидеть и понять самое главное.

ГЛАВА 2. Паломничество

Мое утро началось с прогулки по городу, так тепло принимавшему меня. Я любовался ухоженными домиками, окнами с деревянными ставнями. Вдоль улиц, вымощенных бело-серыми круглыми камнями, росли невысокие деревца, на которых зрели лимоны. На пути встречались рестораны и магазины с сувенирами. Я искал что-то особенное для близких, но попадался стандартный набор: магнитики, керамические тарелки, статуэтки, стеклянные шарики. Нырнув в узкую улочку, я увидел на прилавках позолоченные колокольчики разных размеров. Оказалось, их производят в этой местности. То что нужно! Женьке понравится!

Мой сын с детства испытывал интерес к музыке и необычным музыкальным инструментам. Ему часто дарили оригинальные этнические штуки, предназначенные для извлечения звуков. Но к истинному переосмыслению музыки его подтолкнул именно ханг. Если раньше сыну нравилось слушать мелодию, ловить ритм, то с появлением ханга Женька научился сочинять музыку. Он мне объяснял: внутри его сердца рождается настроение, и руки выплескивают его через контакт с инструментом. Ханг – это проводник радостей, печалей, страхов и горечи в мир. Если чувство легкое, то и прикосновение воздушное. Если эмоции зашкаливают, то и руки сильно и неистово стучат по инструменту. Женя как-то сказал, что у каждой идеи, которая должна воплотиться в этом мире, есть свой проводник. Игра на ханге убедила его в этом. Мой мальчик вообще любил рассуждать о глобальных вопросах, и в этом проявлялось наше духовное с ним родство.

Впереди были поиски подарков для Наташи, Егора и Алины. В одной из лавочек я стал рассматривать содержимое полок. Мне нравилось привозить из путешествий что-то из сферы интересов любимых людей и друзей. Но я рассматривал ассортимент и понимал, что мало знаю, например, об Алине, точнее, о ее интересах, мечтах и проблемах, в то время как она знала обо мне все. Решил, что привезу всем троим местных деликатесов и вина. Когда не знаешь, что дарить из предметов личного обихода и хоббистики, лучше всего прибегнуть к местным деликатесам. Я быстро нашел нужный магазин, взял несколько бутылок вина, к ним баночки с маринованными артишоками и соус для пасты и ризотто с кусочками трюфеля в масле. Все выглядело очень аппетитно, но мне хотелось дополнить этот гостинец чем-то символическим… Каким-то талисманом, приносящим удачу и настраивающим душу на высокие добрые вибрации… Не увидев ничего подходящего, я решил, что этот сувенир сам найдет меня в нужный момент.

В условленное время я ожидал Алису и Франческо за столиком ресторана. Сидел на террасе, любуясь видом на Гарду.

Когда они появились в поле моего зрения, я с улыбкой наблюдал за их взаимодействием: Алиса – эмоциональная, общительная и суетливая, Франческо – сдержанный, спокойный, терпеливый. Будучи такими разными, они столь гармонично дополняли друг друга, что производили впечатление единого организма. Вот они идут под ручку. Алиса что-то говорит мужу, они останавливаются. Она роется в сумке, явно что-то ищет и не может найти. Франческо спокойно говорит ей что-то. Алиса достает вещи одну за другой и отдает их супругу. Тот терпеливо стоит рядом. Наконец она вытаскивает листок бумаги, что-то говорит и забирает вещи из рук Франческо, складывая их обратно в сумку. Скорее всего, нашла то, что искала. Франческо нежно гладит ее по спине, и они продолжают путь. Я еще раз восхитился нежностью, с которой эта забавная пара относится друг к другу. Кажется, в их жизни нет места упрекам и взаимным претензиям.

– Бонджорно! – поздоровался Франческо.

– Бонджорно! – ответил я.

Мы сделали заказ, и уже через пару минут нам принесли белое вино и плато с закусками. На круглой деревянной доске были расставлены пиалы с огромными зелеными оливками, маринованными артишоками и пармезаном.

В качестве основного курса я заказал ризотто с морепродуктами. Рис был очень нежным, с мягким привкусом моря, дополненным легким ароматом чеснока и средиземноморских трав. На второе мне принесли бранзино, запеченную в соли, с овощами на гриле, приправленными оливковым маслом и бальзамическим соусом. Белые кусочки рыбы таяли во рту, а бальзамический соус насыщал овощи своим сладковатым вкусом.

Я восхитился мастерством шеф-повара и качеством продуктов.

– Техника приготовления, мой друг, – это только одна из составляющих культуры еды, – сказал на английском Франческо. – Вторая и самая важная ее часть – это разделить радость от вкусного блюда с близкими и друзьями. Если ты будешь есть то же самое на бегу или в плохой компании, то никогда не сможешь оценить и прочувствовать вкус блюда. Разговоры с близкими помогают растянуть трапезу и ощутить все вкусовые оттенки еды. А блюда, съеденные вместе с друзьями, рождают общий опыт и помогают стать еще ближе. Вот такая двусторонняя связь кулинарного и социального сделала из итальянской кухни неподражаемый стиль жизни.

Я с большим интересом слушал лекцию Франческо о философии итальянской кухни и сам старался есть не спеша, растягивая удовольствие от общения с этой прекрасной парой.

– Ты был гвоздем программы, – сказала Алиса. – Отжимал и отжигал. Так славно давил вино, словно всю жизнь этим занимаешься.

– Да, оказывается, во мне такие таланты зря пропадали!

– Но куда ты пропал? Словно сквозь землю провалился.

– Приблизительно так оно и было, – признался я.

– Тебе ведь нравится здесь, не так ли? – спросил меня Франческо.

– О да! Место необыкновенное! – сказал я с восхищением. – Кстати, что за заброшенный замок стоит недалеко от усадьбы, где мы веселились? Из серого камня, и перед ним еще колодец старинный.

– Там, по-моему, церковь раньше была, – ответила Алиса.

Франческо наморщил лоб, вспоминая, и уточнил:

– Там правда была церковь, но она обрушилась. Местные жители увидели в этом дурной знак и решили ее не восстанавливать. А до этого на том месте стоял монастырь. Бытует легенда, что вода из колодца возле монастыря в нем обладала целебными свойствами. Стакан воды мог исцелить больного. Люди приходили к нему набирать воды. Но однажды у этого колодца встретились мужчина и женщина. У женщины был болен муж, а у мужчины – мать. Они пришли к колодцу, чтобы помочь своим близким. Но между ними пробежала искра. Пара стала встречаться возле колодца, пока оба не решили вместе сбежать из деревни. Такое предательство могло обернуться для неверной жены расправой. Легенда гласит: перед тем как сбежать со своим возлюбленным, женщина выбросила в колодец свое обручальное кольцо. После чего вода в нем потеряла целебные свойства. Более того, колодец начали считать проклятым. С тех пор его называют Pozzo incantato – «Зачарованный колодец».

Я слушал этот рассказ, и меня все больше охватывало волнение. Неужели это возможно? Неужели мне открылись события давно минувшей давности? Словно временная линия вдруг разорвалась, и я смог перенестись на несколько веков назад. И еще более невероятным казалось то, что мы были «героями» тех событий. Я и Наташа. Это видение и эта легенда взрывали мое сознание, давили на меня, порождая массу вопросов. И я не знал, где искать на них ответы.

В завершение обеда мы заказали по чашечке эспрессо. К нам подошел пожилой человек и стал горячо приветствовать Алису и Франческо. Оказалось, это хозяин ресторана и давний приятель Франческо. Он предложил нам диджестив на выбор, и мы попросили три лимончелло.

– Я очень рад встрече с вами. Вы устроили для меня настоящие итальянские приключения. Этот винный праздник я точно не забуду, – сказал я, поднимая тост. – Вы, наверное, уезжаете навестить детей?

– Нет, – сказала Алиса. – Мы каждый год устраиваем для себя поездку по святым местам.

– Ничего себе! Какая у вас культурная программа! – снова восхитился я.

– Дело в том, что семь лет назад у Франческо обнаружили рак легких, – пояснила Алиса. – Ему сделали операцию и ряд процедур, но тем не менее врачи не были настроены оптимистично. В 90% случаев таким пациентам отводят не более двух лет жизни. Но в моменты, когда становится невозможно уповать на науку и чудеса прогресса, начинаешь искать поддержки у высших сил. Мы поехали в город Лорето, который находится в центре Италии. Местный храм там считается одним из самых важных католических центров поклонения Богородице. Его еще называют итальянским Лувром. По преданию, туда перенесли каменные стены дома Девы Марии из Назарета. В Лорето воздвигли Храм Святого Дома. В это место стекаются множество паломников. Мы тоже приехали туда за чудом. Там мы познакомились с одним монахом. Мы рассказали ему об операции Франческо, и монах пообещал помолиться за него. Он сказал моему мужу: «Все в руках Божьих! И если Господу будет угодно, то проживешь еще долго. Но после моей молитвы каждый год будешь должен кланяться святым». С тех пор мы ежегодно организовываем поездку по святым местам. В этот раз мы направляемся в Бари, где покоятся мощи Николая Чудотворца, а оттуда на пароме отправимся на Корфу – к мощам святителя Спиридона.

– Никогда про него не слышал… – признался я.

– Спиридон был епископом кипрского города Тримифунта. Его еще называют Спиридон Тримифунтский. За свою жизнь он совершал разные чудеса: исцелял больных, во время засухи мог вызвать ливень, даже заморозить воду ручья, чтобы пройти по ней. Считается, что Спиридон помогает людям в житейских неурядицах. Но также это единственный святой, который открывает финансовые потоки. И речь не о набивании своих кошельков, а о даруемой нам свободе от денежных эквивалентов. Ведь деньги – это тоже энергия. Они приходят к тем людям, которые заслуживают их и открыты потоку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Научно-фантастический триллер по мотивам рассказа Филипа Дика «Команда корректировки» (англ. Adjustment Team).

Вернуться

2

Речь идет о фильме «Укрощение строптивого». Название картины перекликается с известной комедией Уильяма Шекспира «Укрощение строптивой» (по-итальянски ― La bisbetica domata), в которой своенравную и капризную женщину вразумляет мужчина.

Интересный факт: имя главного героя Элиа соответсвует имени библейского пророка Илии, смысл деяний которого перекликается со многими сценами фильма. Так, например, сцена, в которой Элиа разговаривает с воронами, соответствует библейской легенде о том, как пророка накормил ворон.

Вернуться