Аглая Алая
Развод. Миллионер для сладкой булочки

1

– Хорошо, что ты пришла, малыш, – слышу хриплый и нежный голос своего мужа.

«Малыш», – отмечаю про себя. А меня он так никогда не называет…

А как же он меня тогда называет? Пышечка? Булочка?

Хотя отлично знает, как я ненавижу эти прозвища. Потому что я никакая не пышечка и не булочка, а Мия! Правда, малышом меня тоже, наверное, назвать очень сложно: малыш пятьдесят четвёртого размера, такого же не бывает, правда?

И хотя все журналы сейчас забиты моделями плюс-сайз, красивая и дорогая одежда всё равно продается на каких-то тощих щепок!

Всё это проносится у меня в голове за долю секунды, пока я стою за дверью и подсматриваю в щёлку, что же происходит в спальне.

В моей, чёрт побери, собственной спальне! Как-будто я очутилась в дурном сне и никак не могу проснуться.

Хочется вымолвить хоть слово, но язык и губы не слушаются меня… Стою как набитая дура, и завороженно наблюдаю, как мой горячо любимый муж занимается с кем-то там, в клубке белоснежных простыней, сексом.

Хотя нет, не сексом! Сексом занимаются быстро, грязно, со шлепками и причмокиваниями! А вот так медленно, плавно и проникновенно, как в голливудских фильмах, занимаются только любовью!

Любовью!

И пока осознание этого пронзает мой мозг, как игла, я отчётливо вижу на фоне окна, как мой Слава, приподнявшись на своих сильных и накачанных руках, нежно занимается любовью с распростёртой под ним какой-то женщиной.

Точнее, телом. Я не могу до сих пор воспринять её как отдельного человека. Как личность. Пусть для меня она останется просто безликим телом.

Стройным, красивым. Ухоженным. Телом без лица, потому что его я не могу разглядеть из-за выпирающего края подушки.

Но зато я могу отлично слышать из своего наблюдательного пункта, как мой муж страстно шепчет:

– Какая ты сексуальная, малыш. Не могу насытиться тобой. Какое у тебя тело, – и его бёдра продолжают плавно ходить туда-сюда над этим «малышом».

И тут я понимаю, что в жизни совершенно всё по-другому! Это в книжках и в кино разъярённая жена выскакивает, как вождь апачей из-за угла, и несётся с осколком стекла наперевес к ненавистной любовнице.

Режет её. Калечит. Уничтожает свою соперницу.

А потом уничтоженный и раскаявшийся муж ползёт за униженной и оскорблённой женой на коленях и умоляет развидеть всё то, что она увидела.

И они потом снова живут должно и счастливо. Правда, муж должен сначала хорошенько пострадать и искупить свою вину.

Но у меня нет в руках ни стекла, ни кинжала, и я понимаю, что я до смерти боюсь, что мой муж, мой самый любимый на свете Слава, не поползёт за мной на коленях, извиняясь… А просто бросит мне в лицо равнодушное: «Как хорошо, что ты всё узнала, я как раз собирался тебе всё рассказать… Пышечка…»

И я продолжаю стоять за дверью, опасаясь разрушить это хрупкое равновесие, которое пока существует. Состояние «до», когда у меня ещё был верный и любимый муж, и «после», когда я уже разведённая брошенка, сижу, утирая сопли кулаком в своей пустой красивой квартире, пока мой Слава уезжает в закат на белоснежном лимузине со своим «малышом».

– Какая ты сладкая, малыш, – словно продолжает издеваться мой муж, продолжая свои плавные движения над своей девицей, и добавляет: – Меня безумно возбуждает твоё тело… Не могу им никак насытиться… Такое красивое… Стройное, – и эти слова бьют меня кинжалом прямо в сердце.

Вот что значит самое главное для него? Стройность?

Да это самое оскорбительное и обидное, что я сейчас подслушала!

Значит, моему дорогому Славику не хватает красивого стройного тела?

Я стою, и чувствую, что моё собственное тело как будто нарочно ещё больше увеличивается в размерах, занимая собой всё пространство вокруг. Как поднимающееся из кастрюли тесто…

И мне кажется, что блузка и штаны на мне сейчас лопнут на мне по швам. От стыда и обиды.

Что их хозяйка так запустила себя…

И я всё ещё стою, не зная, что мне делать дальше. Мой ум пока не анализирует, а лишь просто смотрит на всё это со стороны. Наблюдает.

Я слышу страстные стоны этой женщины, я вижу, как её роскошная загорелая ножка чуть ли не в два метра длиной обвивает упругие ягодицы моего мужа, прижимает ещё плотнее его лобок к своему, и он продолжает шептать только в одному ему видимое лицо:

– Да, так, малыш… Обожаю тебя… Ты невероятная… Твоя киска такая сладкая и тесная… Такая горячая…

Да, и наверняка очень худая! – со злостью хочется мне выкрикнуть в комнату. Но я сдерживаю себя…

Я пока не решила, что мне делать.

Пока этот кошмар не закончился…

Я вижу, как Слава ускоряется, его движения становятся более ритмичными, стоны драной кошки под ним уже разносятся по всему дому, и вот он, замерев, начинает громко хрипло стонать.

Интересно, со мной он точно так же стонет? Так долго и громко? Что -то я совсем не могу этого припомнить…

И кстати, что-то я совсем не могу вспомнить, когда мы с ним вообще в последний раз занимались сексом. Неделю назад?

Да нет. Ещё раньше… Две недели? Или месяц…

И тут я с ужасом понимаю, что у нас со Славой не было секса больше месяца. Если не двух! А ведь мы ещё совсем молодые! По крайней мере – я!

Двадцать семь лет – не диагноз!

И если я сейчас выскочу из-за угла, наброшусь на них, мой муж наверняка от меня уйдёт. К этой фотомодели! Надеюсь, что лицо у нее страшное и кривое, хотя, конечно, я понимаю, что скорее всего, оно такое же ухоженное и прекрасное, как всё её невероятное тело… Сладкое и стройное, мать его!

И я продолжаю и дальше стоять в своём укрытии, покрываясь потом и пытаясь найти в себе силы, чтобы хоть что-нибудь предпринять…

2

Я хочу выбраться из этого заколдованного круга, и не могу. Слишком поздно: если я сейчас пошевелюсь, то они меня заметят.

И тогда мне надо будет самой оправдываться, что я за ними подглядываю?! Что за бред! Но, похоже на то.

Эх, не хватило мне решительности. Надо было сразу забежать в спальню, хватать эту стерву за патлы и елозить её мордой о мой дорогущий паркетный пол!

Ну а Славика… А Славика хватать за его твёрдый нефритовый жезл и точно так же выводить на чистую воду… Прямо держась за жезл…

Но я боюсь признаться самой себе, что я не хочу никого выводить на чистую воду. Тут и так всё понятно. Он меня не любит.

Он мне изменяет.

Но самое ужасное во всей этой ситуации, что я-то его продолжаю любить! Моя любовь не закончилась в тот самый миг, как я увидела его резвящимся со своей любовницей в постели.

Моя любовь всё ещё живёт в моём сердце. И если раньше она была тёплой лампадой, согревающей меня, то сейчас она – зияющая кровоточащая рана в моей груди.

Но я не хочу отказываться от неё. Я не готова взять и отдать своего любимого чужой тощей селёдке только потому, что у неё, видите ли, что-то там великолепное и тесное между ног!

А между тем, эта сладкая парочка, перестав стонать как стадо бегемотов в период гона, наконец-то утихает, и я ещё плотнее вжимаюсь в стенку. Как будто это вообще возможно с моими габаритами!

Но, к счастью, они не собираются вылезать из тёплой постельки.

Моей постельки, – ещё раз мысленно напоминаю я себе.

И мои розы, вышитые на пододеяльнике: вот они, цветут, как ни в чём не бывало.

И я про себя загадываю: если мой неверный муж всё-таки соизволит поменять постельное белье после своей мымры, то не всё ещё потеряно! Значит, в нём ещё осталась хоть какая-то крупиночка любви, и он всё ещё не хочет меня потерять…

И пока я размышляю надо всем этим, мой Славик, вытянувшись на спине рядом со своей развратной дрянью (о да, я даже не сомневаюсь, что только развратная дрянь готова пойти на всё, чтобы увести из семьи чужого мужа), произносит:

– Какая у тебя гладкая шелковистая кожа, – и его ладонь продолжает скользить по её животу.

Такому отвратительно плоскому и накачанному, что аж тошнит!

– А бёдра, – не унимается мой муж, и его руки уже дальше продолжают изучать тело этой стервы, пока Славик не перестаёт перечислять её неоспоримые достоинства. – Такие упругие и мягкие одновременно… Без грамма целлюлита…

Да он что, в каталоге сжигающих средств эту девицу нашёл?

И тут мне становится невыносимо горько и обидно от того, что мои бёдра, скорее всего, могут поспорить с любым апельсином насчёт это грёбаной корки… И надо признать этот факт…

Да что уж там… И живот мой явно подкачал.

Точнее, у меня есть такие же гладкие подтянутые кубики пресса, я в этом даже не сомневаюсь, но вот только незадача: скрыты они под толстым и рыхлым слоем жира. Увы…

И теперь мой любимый муж предпочитает пересчитывать рёбра чужой женщины, чем трогать мои пухлые аппетитные формы.

– Ой, а твоя-то скоро придёт? – вдруг подаёт голос эта стерва.

Ну надо, же, вспомнила о моём существовании! И ещё называет-то меня как: «твоя»… Она – «малыш» с великолепным сладким телом, а я – «твоя» и «пышка»…

И мне бы сейчас выпрыгнуть как чёрт из табакерки из своего укрытия с воплями: «А я уже здесь! Но вы не отвлекайтесь, ничего страшного», но я продолжаю прислушиваться к их разговору, словно в нём – разгадка, ключ к тому, как мне вернуть обратно своего мужа.

– Она на работе, – коротко отвечает Слава.

Ну конечно, я ведь и должна сейчас быть на работе. Откуда ему знать, что именно сегодня я решила сделать любимому сюрприз, сегодня же День всех влюблённых! Притащила домой пакеты с шампанским, креветками и шоколадным тортиком.

Для романтического ужина. Как раз собиралась приготовить.

А ещё – пакет с невероятно красивым французским красным бельём, который заказывала по каталогу, потому что у нас в магазинах я просто не смогла нигде найти подходящий размер! На пышные аппетитные формы.

Потому что, как выяснилось, джентльмены предпочитают селёдок…

Хорошо хоть пакеты стоят в прихожей неразобранные, и я не шуршу ими на всю квартиру.

И теперь могу тихонечко, как мышка, правда, очень большая и пухлая мышка, выскользнуть во входную дверь. Прихватив свои покупки.

И сделать вид, что меня здесь не было. Притвориться, что я ничего не видела. Ничего не знаю. Не рассматриваю, как сильные ласковые руки моего Славика сейчас проскальзывают между двух гладких стройных бёдер без апельсиновой корки, и эта девица начинает сладострастно изгибаться в пояснице, издавая громкие мяукающие звуки.

Ну вот, под этот аккомпанемент мне бы и смыться, сделать передышку. Сесть где-нибудь и спокойно подумать до вечера, как мне быть дальше.

Как вернуть своего мужа. Как победить это стройное модельное тело сорок четвёртого размера…

И только я собираюсь тихонечко ретироваться, как слышу, как Славик бормочет:

– Подожди немного, малыш, я еще не готов. Дай мне пару минут.

Ага, – злорадно думаю я про себя, – всё-таки даже с ней ему надо передохнуть и набраться сил несмотря на то, что у него не было секса больше двух месяцев…

Стоп! У него не было секса со мной… Но это же не значит, что не было секса с кем-то другим?

И новое ужасное озарение придавливает меня сверху, словно бетонной плитой: как давно мой Слава вообще встречается с этой шлюхой?

О да, я уверена, что она – самая развратная и грязная шлюха, и никто не убедит меня в обратном! Это она совратила моего изголодавшегося и брошенного по недосмотру мужа!

А Слава, а что Слава… Мужчины слабы…

Сама виновата, оставила мужика без присмотра…

Так, тебе самое не противно так рассуждать, – снова одёргиваю внутренне я сама себя.

Нет, не противно! Я же всегда видела и знала, как облизываются на моего мужа все женщины вокруг! Как голодные дворовые кошки на сметанку!

Ну вот, получила, что хотела…

3

– А ты знаешь, мне её даже жалко, – вдруг начинает эта стерва.

И у меня холодеет всё внутри: это она обо мне? Это ей меня-то жалко?! Что это за на фиг такое жалко?!

– Ей ведь уже столько лет, – продолжает эта сучка. – Для женщины это уже солидный возраст, ты же понимаешь, любимый, – я вижу, как её нога забирается на бедро моего мужа, обвивает его, как соблазнительная змея.

И вот теперь-то у меня как раз окончательно заканчивается терпение. Я сжимаю свои кулаки, и чувствую, как мои острые наманикюренные коготки впиваются в ладонь. До боли.

Я сдерживаюсь, чтобы сейчас не ворваться в комнату и не выцарапать её глаза этими самыми ногтями.

А она продолжает:

– Всё-таки это тяжело для женщины… Быть не в состоянии забеременеть и выносить ребёнка…

Да что она такое несёт? Или мой Слава что-то рассказывал ей?!

– Да, я знаю, малыш, – продолжает гладить её мой муж, и моё сердце буквально разрывается от боли, из-за того, что он стал обсуждать меня, свою жену, с какой-то шаболдой!

Да как он мог?!

И уж тем более обсуждать с ней то, что я действительно очень-очень сильно хочу ребёнка. И мы над этим работаем!

Вот уже два года как работаем! Но пока, к сожалению, безрезультатно…

Все эти таблетки, витамины, гормоны пока не дали мне желанного ребёнка, зато хорошенько расшатали мой гормональный фон и принесли мне в довесок пару килограммов.

Да что там говорить, какую пару! Килограммов десять, не меньше.

А если быть честной, то все пятнадцать…

И вот теперь они лежат там и обсуждают меня и мою личную трагедию, а эта хитрая стервозина ещё и делает вид, что жалеет меня! Тоже мне, мать Тереза нашлась!

Если бы на самом деле жалела, то выкатилась бы сейчас из моей квартиры колобком, а не пачкала бы мою красивую постель с розами своими телесными жидкостями! Жалостливая нашлась…

И пока я слушаю её притворное нытье, во мне ещё больше крепнут уверенность и решимость.

Не. Отдам. Своего. Любимого. Никому!

Моя бабушка всегда говорила, что мужчины, что телки – глупые и неразумные. Любят тепло. Комфорт. И вкусное большое вымя.

Видимо эта корова точно знает, что подставлять мужикам. И он с радостью уткнулся в её вымя, причём прямо сейчас. В самом что ни на есть прямом смысле: мой Славик склоняется над этой сволочью и начинает целовать и сжимать в ладонях её вымя.

Точнее, грудь.

Справедливости ради стоит отметить, что очень красивую и хорошо сделанную грудь.

Ну потому что не бывает таких красивых натуральных грудей, чёрт побери! Ни за что не поверю!

Не бывает женщин без целлюлита, и не бывает женщин с такими кубиками на прессе!

Но вот, это совершенство, однако, лежит сейчас в объятиях моего мужа, и он нежно начинает посасывать её сосок, словно собирается выпить из него какой-то божественный нектар.

А второй свободной рукой уже шарит у неё между ног. Где тоже, очевидно, намазано мёдом.

И тихо шепчет этой соске:

– Давай не будем сейчас о ней…

Ну спасибо, что он хотя бы во время секса со своей любовницей не хочет обо мне говорить. Мне прямо сразу полегчало!

– Подожди, теперь моя очередь, – игриво мяукает эта стервозина и скользит вниз по телу моего мужа.

Можно сказать, по моей законной собственности! Прямиком к его члену.

И я снова не могу разглядеть её лица, зато отлично теперь вижу её затылок, как он ходит туда-сюда, когда она делает моему Славику минет.

Слёзы обиды начинают капать у меня из глаз.

Уж минет-то – это единственное, что мне оставалось! Со всей этой гормонотерапией, но и его у меня отняли, потому что мой любимый, положив свою руку на её волосы хрипло шепчет:

– О да, малыш, так… У тебя просто волшебный язычок…

Да заткнётся он сегодня или нет?! Что-то не припомню, чтобы со мной он был таким разговорчивым…

И эта девица, изогнувшись как можно развратнее всем своим изящным стройным телом, так, чтобы все, включая меня, могли ещё лучше разглядеть её идеальные формы, продолжает извиваться и колдовать над достоинством моего мужа!

– Ты просто бесподобна, – продолжает постанывать мой Славик, и я задумываюсь, чего же делает такого она, чего не умею делать я?

Может быть, дело, действительно во мне? В моих лишних килограммах? Целлюлите и, как выяснилось, неумении делать такой же волшебный минет?

Да что она там такого делает с моим мужем?

Всё, я поняла! Она – ведьма! Она околдовала его! Ходила к знахарке. Сделала приворот.

И тогда тем более всё, что я бы не предприняла, будет использовано против меня.

Надо действовать тонко.

В конце концов, я ведь даже не какой-нибудь там заурядный бухгалтер. Я – аудитор со стажем.

Я умею мыслить аналитически и просчитывать ситуацию на сто шагов вперёд. Любую, кроме своей собственной семьи…

Но я обязательно исправлюсь.

И пока эти двое увлечены неземными оральными ласками, у меня в голове начинает выстраиваться план. Стройный, как экономическая формула и экселевская сводная таблица одновременно.

Я не дам какой-то уличной дряни забрать у меня моего любимого.

Не на ту напала. Думала, я какая-то рыхлая рохля? Растяпа и распустёха? Ну уж нет.

Я изворотливая умная женщина. Которая знает, как не упустить своего. И не отдать врагу.

Я буду бороться! И буду бороться до победного конца. За каждый сантиметр тела своего мужа. До самого кончика. И включая этот самый кончик. Особенно его.

И пока из комнаты раздаются стоны и хрипы любви, а точнее, самого отвратительного супружеского адюльтера, я тихо и незаметно удаляюсь.

Не забыв прихватить с собой свои пакеты с деликатесами.

4

И вот, спустя час, сильная пышная женщина в форме, как выражается моя подруга Ленка, сидит у этой самой Ленки на кухне и наконец-то размазывает сопли и тушь по лицу.

Теперь можно.

– Ты представляешь, Лена, они занимались сексом прямо в моей постели, – не унимаюсь я и в миллионный раз пересказываю ей всё, что я увидела.

Всё можно простить, но мои вышитые шёлком розочки – ни за что!

– Вот мудила, – в миллионный же раз успокаивает меня Ленка, уже откупоривая ту самую заветную бутылку шампанского, которую я приволокла к ней с остальными угощениями.

Угощениями, которыми я собиралась кормить своего любимого!

И теперь шоколадный тортик, креветки и баночка красной икры уже красуются на Ленкином столе на кухне, заботливо расставленные и разложенные моей лучшей подругой по тарелкам.

– И что? Ты оттаскала её за патлы, надавала ей по щам? – уперев руки в боки и нависая надо мной, вопрошает меня грозно Ленка.

– Нееет, – снова начинаю судорожно рыдать я, откусывая хороший такой кусочек бутербродика с икоркой.

Потому что только он сейчас может успокоить мою израненную душу. Он и Ленка…

– И почему? Как же так? Эта сучка залезла на твою территорию, пометила её, а ты даже не заступилась за себя?! Не вышвырнула эту приблуду вон?! – изумлённо переспрашивает подруга.

– Потому что я… Понимаешь… До сих пор люблю его… И очень боюсь его потерять, – глядя на неё полными слёз глазами, откусываю я свой бутерброд.

– Нет, не понимаю, – скрестив руки на груди, продолжает моя лучшая подруга. – Как можно продолжать любить человека, который притащил какую-то потаскуху в твой дом, на твою кровать, и ещё и рассказал ей про то, что ты уже много лет не можешь забеременеть?! – кричит на меня Ленка.

– Не ори на меня, – рыдаю я в голос. – Я не могу его взять и разлюбить, за одну секунду, тебе это ясно?! – уже сама повышаю я голос. – Тебе этого не понять, потому что ты сидишь тут одна, как, как… – пытаюсь я подобрать подходящее выражение.

Ну не старой девой же обзывать любимую подругу?

– Одна, как сыч! – заключаю я. – У тебя нет ни мужа, ни детей, и тебе не понять, что это такое!

– Да я и не хочу понимать! – наконец-то справившись с пробкой, разливает Ленка шампанское по бокалам. – Вот скажи мне, на хрена мне все эти проблемы, а?! – смотрит она на меня, пододвигая бокал. – Думаешь всем это нужно, ухаживать за каким-то мужиком, стирать ему трусы с носками?! Я одна, и чувствую себя просто за-ме-ча-та-льно, – растягивая слова, чтобы ещё сильнее убедить меня, объясняет Ленка. – Вот хочу – халву ем! Хочу – пряники! – заключает она и с яростью откусывает свой бутерброд.

И мне нечего ответить своей лучшей подруге.

Мы столько лет вместе, что уже не осталось ни одной темы и ни одного секрета, который бы мы не обсудили.

Я не знаю, правильно это или нет, но Ленка точно знает, что у моего Славика есть родинка прямо на правом яичке, и он возбуждается от высоких каблуков и чулок.

А я, например, знаю, что у моей подруги первый секс случился чуть ли не в двадцать один год с нашим преподавателем по экономике, но я – могила! И она тоже.

В общем, мы две могилы, в которых похоронены все наши секреты про наших мужчин, их члены, ягодицы и прочие анатомические особенности.

И кому уж как не мне знать, что Ленка просто ненавидит все эти сопли, серьёзные отношения, а особенно – женатых мужиков.

– Будь моя воля, издала бы закон: изменил жене – кастрировать! И я яйца на городских воротах повесить, как в старые добрые времена! – постоянно твердит она.

Особенно её ненависть ко всем женатым мужикам усилилась, когда выяснилось, что тот самый профессор экономики оказался женат и с детьми! А Ленке врал про то, что она единственная и неповторимая. Возможно, из-за этого она теперь живёт одна. В собственное удовольствие.

А я не хочу жить в собственное удовольствие!

Точнее, очень даже хочу, но моё удовольствие – это и есть мой Славик, и я пытаюсь донести это до подруги.

– Понимаешь, – отхлёбываю я из бокала. – Хлопнуть дверью, уйти, выгнать его из дома, в конце концов, может каждая. А что потом? Ты думаешь, я сразу же найду такого же умного, красивого, страстного, – начинаю я перечислять все достоинства своего изменщика-мужа, и снова перед глазами встаёт эта картина, где он трахает и трахает эту длинноногую стерву…

– Зачем тебе другой? Живи одна, – резонно отвечает Ленка. – Секса у тебя всё равно уже сто лет не было, ты сама говорила, – сыпет соль на голую рану моя подруга, и я только сильнее начинаю хлюпать носом. – На хрена тебе он вообще сдался, – с возмущением отпивает она из бокала и начинает накладывать нам по тарелкам закуски.

– Ну потому что он самый добрый. Самый красивый. Самый умный, – подперев щёку рукой, вспоминаю я всё то, за что люблю Славика.

И тут до меня доходит, что я его просто так люблю. Да ни за что!

Хотя, если подумать… Любила бы я его так же сильно, если бы все женщины не сворачивали шеи в его сторону, стоит ему появиться в радиусе километра?

И не смотрели бы потом с недоумением на меня, всем своим взглядом выражая: «И этот охрененный красавчик с это-о-ой?!»

И от одной мысли об этом мне становится невыносимо стыдно. Я ведь не была такой раньше. Когда мы познакомились…

И я запиваю свой стыд за свой внешний вид и лишние килограммы шампанским.

И шлифую сверху бутербродиком. И креветочкой. И тортиком.

И я знаю, что единственный человек, который меня поддержит, это моя Ленка: как бы она сейчас не возмущалась, она сможет мне помочь. И ей совершенно всё равно, сколько я вешу. Пятьдесят килограмм или сто пятьдесят…

Но, к сожалению, она не Слава, и очередная солёная капля с моего носа падает в мой бокал с грустным непраздничным шампанским…

5

– Так, ладно, соберись, тряпка! – грозно потрясает своим бокалом Ленка. – В конце концов, у тебя есть план?

– План? – поднимаю я на неё глаза и что-то там начинаю припоминать… – Ах да, план… Мне как раз что-то приходило в голову, там, за дверью, когда я подсматривала за ними… Что очень чёткое и гениальное… Но вот сейчас, как назло, всё вылетело из головы.

– Так, ладно, успокойся, – гипнотизирует меня своим взглядом лучшая подруга. – Скушай креветку. Не торопись. Что ты вообще надумала?

Я беру и закидываю в рот божественную креветочку и начинаю сосредоточенно жевать. Мне всегда это помогало думать…

– Ты знаешь, если бы я была точно уверена, что Слава меня больше не любит, и не хочет со мной жить, то я, наверное, развелась бы с ним, – начинаю размышлять я вслух, хотя одна только мысль о разводе повергает меня в священный ужас.

Потому что развод – это плохо! Это просто самое ужасное, что может приключиться с женщиной. Меня так воспитали. Все наши женщины в семье жили и терпели, стиснув зубы, даже если их что-то не устраивало.

Сколько себя помню: моя бабушка вечно бухтела на деда. Да и странные слушки до меня докатывались о том, как дед поехал как-то в санаторий по профсоюзной путёвке, да что -то там оказалось нечисто. И всплывала потом в разговорах какая-то крашеная перманентом Валя из Оренбурга… Но все эти истории заминались и умалчивались.

И женщины в моей семье, поджав губы, продолжали и дальше боготворить своих мужей. Какими бы они не были. Даже если моему папе нужно было уехать в командировку, или задержаться на работе с ночёвкой, всё это преподносилось как служебно-производственная необходимость.

Мужчины всегда были непогрешимыми и безвинными. Потому что мужчина – всему голова. А женщина, правда, шея… Но ладно, это меня уже совсем не туда понесло…

Но я же понимаю, что во мне сейчас говорит не моё воспитание, а то, что я очень-очень сильно люблю своего Славу?

– А с другой стороны, Лена, мы же экономисты, – многозначительно я смотрю на свою верную подругу и она, сразу чётко считав мой взгляд, доливает мне в бокал. – И мы должны просчитывать на ход в перёд, правильно?

– Однозначно, – чокается со мной Ленка, и я вижу, как уже блестят загадочно её глаза от выпитого шампанского.

– Ну так вот, если бы я сегодня выскочила из-за угла и надавала по мордасам моему любимому мужу, то мы же понимаем, что он мог бы не снести такого оскорбления, верно? – как немного пьяненький Шерлок Холмс, пытаюсь я донести до своей подруги свою мысль.

– Однозначно, – отвечает мой верный Ватсон.

– Вот именно! Тут два варианта, – продолжаю я свою безупречную логическую цепочку. – Либо он любит эту сучку, и с радостью со мной разведётся, либо он её совсем не любит, и тогда…

– Ик! И что тогда? – подперев подбородок двумя руками, сосредоточенно смотрит на меня Ленка.

– И тогда, если я припру его в угол, то он, как любой мужчина, будет защищаться. Нельзя никого и никогда припирать, ты меня понимаешь? – внимательно смотрю я на Ленку, и заедаю свою глубокую мысль шоколадным тортом.

– Однозначно, нельзя! – горячо поддерживает меня Ленка.

– Ну так вот, я решила, что для начала надо выяснить, что для него вообще значит эта дрянь? Может быть, это просто мимолётное увлечение? Помутнение рассудка? Тем более, ты же сама прекрасно знаешь, как на моего Славу всегда вешались все тёлки, – снова начинаю я оправдывать своего мужа.

Но на самом деле, ему ведь каждый день приходится бороться с искушениями!

– К тому же… – тяжело вздыхаю я, критично осматривая свой живот под тёплым пушистым свитером и ноги. – Я же сама прекрасно знаю, что я себя распустила…

– Да ты! – начинает яростно махать рукой с вилкой перед моим лицом Ленка, но я решительно останавливаю её:

– Не надо утешений, Лена. Спасибо. Ты моя лучшая подруга, и я это очень ценю, но мы же с тобой прекрасно понимаем, что выгляжу я сейчас примерно на пять баллов из десяти…

– Да какие пять баллов?! – мычит Ленка, но я снова останавливаю её.

– Не надо, не утешай меня. И не ври. Я сама во всём виновата. И я всё собираюсь исправить, – решительно заявляю я. – Но для начала я хочу понять, до сих пор ли он меня любит или ему на меня наплевать.

– И как ты это выяснишь? – спрашивает Лена.

– А я ему позвоню, и скажу, что я сегодня не приду домой ночевать, – ловко подцепляя вилкой кусочек сыра и хитро прищурившись, отвечаю я. – Тонкий расчёт.

– Интересно, – тянет Ленка, и идёт уже за второй бутылкой шампанского в холодильник. Резервной. На чёрный день.

Или на День Чёрного Святого Валентина, прямо как сегодня.

– И чего ты хочешь добиться? – ставит она передо мной запотевшую пузатую бутылочку.

– Ну вот смотри. Л – логика. Я жду ещё пару часиков, ну вот как раз, когда уже будет время всем порядочным жёнам вернуться с работы, и потом пишу ему сообщение, что я сегодня отмечала с коллегами и потом поехала в клуб. А потом ночевать – к тебе. Вроде как к подругам же ездить не возбраняется, правда? – с невинным видом смотрю я на Ленку.

И она выстреливает в потолок тугой пробкой. И шампанское с тихим шипением соглашается со мной.

– Но любой нормальный муж, если ему не совсем наплевать на свою жену, предпримет какие-то меры, как ты думаешь? – логически рассуждаю я.

– Однозначно! – радостно икает в ответ подруга.

– Вот мы и проверим его реакцию, – заключаю я. – Наливай!

6

На то она и лучшая подруга: не проходит и пару часов, как мы уже ржём над понятными только нам шутками и листаем наши старые фото из университета.

– И что, ты после того самого случая больше ни с кем так и не встречалась? – спрашиваю я уже изрядно подвыпившую Ленку про её профессора.

Наступаю на больную мозоль. Хотя уже прошло столько лет.

Все мозоли должны уже были пройти и отвалиться.

– Ну за кого ты меня принимаешь! – возмущённо округляет глаза лучшая подруга. – Конечно я встречаюсь с мужчинами! Но использую их только по их прямому назначению! Ради секса и удовольствий. А утром – на выход! И обязательно проверяю паспорт!

– Прямо вот так и проверяешь? – недоверчиво переспрашиваю я.

На сама деле я всегда восхищалась и втайне завидовала своей Лене: умница, красавица, независимая женщина, которая самостоятельно выплачивает огромную ипотеку и не ждёт милости от природы, и уж тем более, от мужчин.

Одним словом – мечта любого пирата.

И самое главное: сколько бы Ленка не поглощала высококалорийной и вкусной еды, а жрёт она как лошадь, она никогда не толстеет! Никогда.

Вот и сейчас она намазывает нам по очередному «сиротскому» бутеру размером с полбуханки, накладывает на него по полпалочки копчёного сервелата и протягивает мне мой кусочек:

– Держи. Надо закусывать!

И я послушно откусываю свой кусочек. Слишком уж нервный выдался денёк. Подумаю о диетах завтра.

– Да, я спрашиваю у каждого паспорт, – со знанием дела, прожёвывая свою колбаску, объясняет мне Ленка. – Сначала я всех предупреждаю, что не связываюсь с женатыми, и пишу, что я обязательно потребую подтверждающие документы, а потом обязательно проверяю. Соцсети и все печати, – не преставая жевать, объясняет Ленка.

– И что? Они прямо соглашаются вот так вот тебе предоставить все доказательства? – с недоверием переспрашиваю я.

И расстёгиваю верхнюю пуговку на штанах: я всегда так делаю, когда застолье переваливает за верхнюю отметку.

– Ну конечно всё показывают. Как миленькие, – с довольным видом кивает Ленка. – Когда горит, всё покажешь, и справку от доктора принесёшь в зубах!

– Какая ты молодец, – мечтательно тяну я. – Я бы так не смогла… Наверное…

И тут мой телефон тренькает, и мы с придыханием открываем его.

«Мия, когда ты придёшь? Я тебя жду!» – горит на экране сообщение от моего мужа.

– Смотри-ка, он тебя всё ещё ждёт, – усмехается подруга. – Что будешь делать?

– Действовать по плану, – отвечаю я и начинаю набирать на телефоне сообщение: «Любимый, я сегодня иду с коллегами в клуб. Не жди меня рано», и отправляю его.

И теперь мне только остаётся ждать реакции своего муженька.

Обрадует его это неожиданное известие? Или всё-таки напряжёт?

«Какой клуб? Диктуй адрес. Давай я приеду за тобой», – через минуту тренькает ответ, и мы с Ленкой переглядываемся, как две заговорщицы.

– Ну что? Ответишь? – серьёзно смотрит она мне в глаза, и я, откладываю телефон в сторону и отключаю звук.

– Нет. Пусть подождёт. Скажу, что не слышала уведомления. Наливай! – командую я, хотя внутри у меня всё горит и пылает от нетерпения.

Значит, ему всё-таки не всё равно где я и с кем?

У меня есть надежда?

– Расскажи, а где ты знакомишься со своими, ну… мужчинами? – спрашиваю я Ленку. – На работе?

– Да упаси Боже! Какая работа?! Это под строгим запретом! – выкрикивает Ленка. – В наше время столько возможностей встретить мужчину. Быстро и непыльно. И использовать его по назначению, – доверительно наклоняется она ко мне.

И меня заливает краской смущения.

Ведь я в свои двадцать семь лет занималась сексом всего с двумя мужчинами! Первый раз – со своим однокурсником, с которым я встречалась пять лет, пока мы не расстались, а второй раз – как раз со своим Славой.

И именно тогда я и поняла, что лучше него у меня никогда никого не было и не будет. Вот так, провела сравнительный анализ, можно сказать, на двух разных мужчинах. И победил сильнейший альфа-самец.

Только получается, что другие женщины тоже проводили такой же анализ, и наверняка пришли к таким же выводам, как и эта тощая швабра…

– Я пользуюсь разными сайтами знакомств, – прерывает мои мысленные терзания Ленка.

– И не боишься? – шёпотом переспрашиваю я. – Мало ли кто там попадётся…

– Я всё тщательно проверяю: соцети, документы, и пробиваю всё по СПАРКУ! – потрясая указательным пальцем, продолжает подруга.

Точно, СПАРК… Я и забыла… Мы же аудиторы, и мы на самом деле всё проверяем… Вот и моя подруга, оказывается, со знанием дела подходит к поиску любовников.

– И, конечно же, если у меня возникают сомнения, то я сразу же отметаю этот вариант… – делится она со мной своей тактикой.

– Послушай, а ты никогда ни в кого не влюблялась? – осторожно спрашиваю я её. – Ну, после страстной ночи и романтического свидания, сама понимаешь… – неуверенно бормочу я.

– Моя дорогая Мия, – назидательно произносит Ленка. – Мы – женщины! Мы – высшие существа! Бог создал нас в последний день, и поэтому мы – венец творенья. И именно потому мы, в отличие от этих похотливых павианов-мужчин, умеем думать головой, и разделять голое желание на одну ночь от чувств. Лично я – разделяю! – с победоносным видом отхлёбывает она шампанское, и я с восхищением смотрю на неё.

Хотела бы и я так!

Да только я не умею… Видимо, пока лепили меня, что-то напутали с глиной или ещё чем-то там…

Выдержав положенное время: уже близится полночь, я беру в руки телефон и набираю на нём очередное сообщение: «Любимый. Сегодня ночую у Лены. Не жди меня. Целую». И отключаю звук.

Эксперимент начался.

7

– Ну что, ждём дальше, – констатирует Ленка. – Слушай, а ты сама не хочешь изменить своему козлу? Никогда не думала об этом? – вдруг спрашивает она меня, и даже сейчас её слова пугают меня.

Как? Изменить своему самому любимому человеку? Предать его? Да как такое вообще возможно?

– Нет, я так не могу, опустив глаза, тихо шепчу я.

И тут слышу в ответ справедливое:

– Зато он вот отлично может. Прекрасно справляется. И даже не думаю, что испытывает хоть малейшие угрызения совести.

– Лена, ну зачем ты так? – укоризненно смотрю я на подругу. – У мужчин же совсем всё по-другому. Это для нас нужны чувства, эмоции, а для них – просто молодое красивое тело.

– Хм, так значит, твоё тело ему, видите ли, не угодило? – тонко замечает Ленка, и от её слов мне становится ещё хреновее.

– Лена, ну ты же прекрасно помнишь, какая я была четыре года назад, когда мы с ним познакомились! Тонкая и звонкая!

– Слушай, да ты была просто измождённой коровой, ты только подумай! – совсем недипломатично замечает Лена. – Ипотека эта твоя, новая работа… Ты пойми, нездоровая худоба – это не твоё! И это ещё не модельная внешность! Ты вспомни, ты же всегда была сильной пышной женщиной в форме! В отличной, заметь, форме! —начинает уже заводиться Ленка.

И заводит свою обычную шарманку. Про бодитипозитив, истинную внутреннюю красоту и прочую муть.

Только ей-то с её сорок четвёртым очень хорошо рассуждать об этом!

А я вот сколько себя помню, всегда сидела на диетах. Мне кажется, с самых пелёнок. И всегда с переменным успехом. Только немного похудею, как все килограммы радостно бегут вприпрыжку обратно. Прихватив ещё и друзей в довесок.

Конечно же, в старших классах, в институте, было столько нервов из-за экзаменов и выпускных, что я сама не заметила, как похудела до своих идеальных форм. Правда, всё чаще тогда слышала от своих друзей и знакомых, не заболела ли я.

Но я конечно же, очень гордилась своей худобой и болезненным видом.

И вот, два года супружеской жизни добавили мне жирка на боках и на попе, и теперь я сижу, пытаясь склеить разбитое корыто, как старуха-процентщица. Ну или типо того.

Да потому что я искренне считаю, что корыто совсем не разбито! Ещё не поздно!

И разбитым я его буду считать только тогда, когда мой муж сам придёт ко мне и скажет: «Мия, я полюбил другую…»

Но вот пока этого не произошло, значит и нет доказательств, что он любит кого-то другого кроме меня.

А секс – это совсем не любовь. Это другое. Вот, даже Ленка только что это подтвердила своими словами, рассказывая про свои похождения.

Котлеты отдельно, секс – отдельно.

Каждый может оступиться, и не мне судить. Учитывая, что я сама себя распустила.

– В общем я тебе здесь, конечно, не советчик, – резонно заключает моя лучшая подруга, – но я бы на твоём месте куда-нибудь сходила. Съездила на курорт, что скажешь? Вот у меня отпуск как раз скоро, да и ты можешь спокойно взять недельку.

– Слушай, да я никуда без Славы-то и не ездила, – вяло лепечу я.

Если честно, я даже не представляю, как могу куда-то ехать одна. Без него. И наслаждаться жизнью.

– А ты вот возьми и съезди! – тыкает меня указательным пальцем в грудь Ленка.

Время позднее, нас развезло, и мы уже начинаем стелить постель, чтобы ложиться спать.

Телефон выключен, и я даже не знаю, что сейчас происходит в моей квартире и с моим всё ещё мужем. И пока не хочу об этом думать.

– Единственное, что я бы тебе посоветовала, – присаживается ко мне на постель Ленка и сладко шепчет в темноту. – Так это сходить в мой спортклуб, «Доктор Лоддер», к моему личному тренеру, Ивану, – мечтательно облизывается она.

– Да не хочу я спать ни с какими Иванами! – возмущённо бурчу я в ответ. – И не соблазняй даже!

– Ну уж нет, дорогая, со своим тренером я и сама прекрасно могу покувыркаться. А тебе его рекомендую исключительно как суперквалифицированного специалиста. Минус два кэгэ за тренировку гарантировано! Тренер высшего разряда, – заключает она. – Тебе однозначно стоит поработать над собой и над своей самооценкой, – укрывает она меня одеялком и выключает свет. – Спокойно ночи, крошка! – и я улыбаюсь в ответ:

– Спокойной ночи…

Я засыпаю, проваливаюсь в сахарные ванильные облака, где по небу летают пышнотелые ангелочки и рассыпают горстями монпансье, как вдруг мой сладкий сон прерывает звонок.

Звонок в дверь.

Я вскакиваю и сажусь в кровати.

И слышу, как Ленка шарит в коридоре выключателем, и бурчит спросонья в домофон:

– Кто там?

– Впусти меня! Это Слава! – слышу я злой голос своего мужа, и мгновенно просыпаюсь.

– Где он?! – раздаётся его бешеный рык с порога, и он вламывается в комнату, в которой я сплю, сдёргивает с меня одеяло с воплями: – Где, он, чёрт побери?!

– Да кто?! – спрашиваю я, ничего не понимая.

– Как кто?! Тот козёл, с которым ты мне изменяешь! – орёт на меня мой муж и я, глядя на его перекошенное от бешенства лицо, понимаю, что я его в таком виде никогда не видела.

Правда, я ещё ни разу не оставалась где-то ночевать с тех пор как вышла замуж. Это мой первый раз… Мой первый эксперимент…

– Где он? – грозно сверкая очами, наступает Слава на Ленку, как будто она могла спрятать какого-то мужика под своей пижамой.

– Слушай, Слава, иди проспись, – спокойно отвечает подруга. – Или ты по себе обо всех судишь? У меня тут не бордель, знаешь ли, и мы сюда мужиков не водим, – презрительно выплёвывает она ему в лицо, а Слава, повернувшись ко мне, рявкает:

– Одевайся! Быстро! Мы едем домой!

И я послушно выныриваю из постели, а сердце у меня радостно ёкает от мысли о том, что он приехал за мной!

Приехал!

Он меня ревнует! И, уверена, всё ещё любит. Значит, мне точно есть за что бороться!

8

– С кем ты была? – рычит на меня Слава, сидя за рулём, когда мы уже едем с ним домой.

– Как с кем? – с невинным видом отвечаю я. – С Ленкой, я же тебе ясно написала, в чём проблема? – смотрю на него и вижу, как ходят от злости желваки под его кожей.

Я никогда не видела своего Славу в такой ярости.

– Ты сказала, что пошла в клуб. Почему ты не отвечала? – чеканит он каждое слово, еле сдерживая себя, и я вдруг понимаю, что он меня ревнует.

Боится потерять. Значит, та швабра для него ничего не значит?

И я чувствую, как надежда заползает в мою душу тёплым ручейком.

– Я просто не слышала телефон. Я решила, что мне неплохо было бы развеяться. Мы ведь так давно с тобой никуда не ходили, – жалостливо смотрю я на своего мужа, и тот лишь озадаченно трёт переносицу.

– Ну а что я должен был вообще подумать? – уже немного отходит Слава. – На звонки ты не отвечала, да ещё и почему-то ушла ночевать к этой своей шалаве! – снова начинает он.

– Не смей так называть мою подругу! – выкрикиваю я ему в лицо.

Может быть, моя Ленка и свободных нравов, но никто не имеет права оскорблять её! Особенно мне в глаза!

– Да проститутка эта твоя Ленка, что я не знаю, что ли… – начинает Слава. – Вечно у неё мужики какие-то разные.

И когда Слава вот так вот говорит про мою лучшую подругу, мне стоит огромных усилий, чтобы сдержаться и не выплеснуть ему всё в лицо.

Но я этого не делаю. Потому что последствия могут разрушить всё. Абсолютно.

Отнять у меня семью. Квартиру, купленную в совместную собственность. И, собственно, мою любовь, которая всё ещё тут, рядом, никуда не делась.

Сидит и тихо плачет на заднем сидении.

Ну ладно, я выдыхаю. Действую по плану. Его никто не отменял.

– Не говори так про мою подругу, – очень серьёзно и тихо отвечаю я Славику. – В конце концов, её личная жизнь – это её личное дело. И даже если она на самом деле работала бы в борделе, то я всё равно продолжала бы с ней дружить, ясно? – смотрю я на Славу.

– Ладно, прости, погорячился, – даёт отступного мой муж. – Просто я так разозлился из-за того, что ты сначала ушла куда-то в такой день, без меня. А потом ещё и решила не приходить домой ночевать. Что я должен был подумать? – объясняет он мне.

– А то и подумать, – тихо отвечаю я, испытывая внутри лёгкое чувство торжества. – Что я просто ночую у Ленки. Что тут такого?

– Да, понятно. Просто я сегодня хотел устроить нам романтическое свидание, – вдруг признаётся Слава, и у меня вдруг всё сжимается от нежности внутри. – Убрался дома, приготовил ужин на двоих. Сел тебя ждать, – бормочет он, и теперь я, а не он, испытываю чувство вины!

Да как такое вообще возможно?!

Мы заходим в квартиру, и я вижу, как сверкает чистотой пол, прохожу на кухню – и там на столе на белоснежной скатерти накрыт ужин на двоих. В вазе стоят алые розы, а в подсвечниках уже догорели свечи…

Значит, он не врал? Та женщина для него ничего не значит? Но он привёл её в наш дом, в нашу спальню…

Мои простыни! И я иду в нашу комнату, где супружеская кровать застелена новым чистым постельным бельём.

С розовыми лилиями. Вокруг везде стоят свечи…

И я теперь сама не понимаю, что вообще произошло.

Может быть, я просто сошла с ума? И мне просто всё приснилось?

Да не было никакой тощей швабры, никакого «малыша» с идеальным телом?

Может быть, у меня просто помутнение рассудка и галлюцинации от нервов и гормонов?!

И словно подтверждая мои сомнения, Слава подходит ко мне сзади, обнимает и шепчет мне на ушко:

– Давай всё забудем, Мия… Я так хочу тебя…

И моё сердце оплывает, как все эти свечи, которые он специально для меня расставил по квартире.

Его губы скользят по мочке, он заглатывает и начинает посасывать её, так нежно, что у меня мурашки бегут по всему телу.

Руки моего мужа путешествуют по моим бёдрам, я чувствую, как они обжигают меня сквозь тонкую ткань, а губы ищут мои.

– Давай забудем всё, булочка? – бормочет он мне нежно, и тут я вспоминаю, как всегда обижаюсь на это прозвище…

Но в его устах это звучит так аппетитно, так ласково, что я не могу на него сердиться прямо сейчас.

Особенно в тот момент, когда я понимаю, как по всему моему телу начинают разгораться крошечные костры страсти…

– Люблю тебя, моя булочка, – снова раздаётся его горячий шёпот, руки уже давно пробрались под мою блузку, и теперь пальцы гладят мою кожу на груди, сжимают ей, теребят соски, которые уже затвердели от нестерпимого желания…

И я уже готова подчиниться ему… У нас ведь так давно ничего не было, точнее, между нами двумя, вдруг понимаю я.

И я целую его горячие губы, которые для меня всегда пахнут спелой черешней с нотками табачных листьев.

Мои руки уже сами задирают его футболку, я отбрасываю её в сторону, целую его кожу, пропитавшуюся какими-то пряными ароматами… Прикусываю её слегка и слышу такой знакомый хриплый всхлип…

А мои пальцы уже тем временем скользят вниз, по гладкой груди, рельефным мышцам живота и ниже, расстёгивают тугую молнию и проскальзывают под туго натянутую на возбуждённый член ткань…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.