Хван Порым
Добро пожаловать в «Книжный в Хюнамдоне»

Город без книжного магазина и не город вовсе, если хотите знать мое мнение. Он сколько угодно может звать себя городом, но, если в нем нет книжного, он сам знает, что ни одной живой души ему не обмануть.

Нил Гейман, «Американские боги»

어서 오세요, 휴남동 서점입니다

WELCOME TO HYUNAMDONG BOOKSTORE

Russian edition is published by arrangement with Clayhouse Inc., through BC Agency, Seoul.

어서 오세요, 휴남동 서점입니다

Welcome to the Hyunam-dong Bookshop

Copyright © 2022 황보름 (Hwang Bo Reum)

Originally published by Clayhouse Inc.

All rights reserved. No part of this book may be used or reproduced in any manner whatever without written permission except in the case of brief quotations embodied in critical articles or reviews.

© Д. В. Мавлеева, Е. А. Похолкова, перевод на русский язык, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Каким должен быть книжный?

Магазин еще не открылся, но возле входа уже топтался один из посетителей. Он приложил руку ко лбу и, чуть согнувшись, заглянул внутрь. Ёнчжу сразу узнала постоянного покупателя, который имел привычку наведываться к ним пару раз в неделю после работы.

– Здравствуйте, – сказала она.

Мужчина от внезапности вздрогнул и повернул голову в ее сторону. Узнав знакомое лицо, он выпрямился и смущенно улыбнулся:

– Обычно я прихожу по вечерам, вот и не знал, во сколько вы открываетесь.

– Даже завидую, что у вас работа начинается не так рано, – с улыбкой ответила она.

– Многие так говорят.

Пока Ёнчжу вводила код, мужчина намеренно отвернулся. Как только послышался звук открывающейся двери, он тут же посмотрел внутрь магазина, и его лицо преобразилось.

– Нечем дышать. За ночь воздух застоялся. Чувствуете, как пахнет книгами? – обратилась она к посетителю, широко распахнув дверь. – Но если вас не смущает, то можете проходить.

– Нет-нет, спасибо, – тут же возразил мужчина, замахав руками. – По расписанию вы же еще закрыты. Я приду позже. Как же сегодня душно…

– Да, это точно, но уже ведь июнь, – с благодарной улыбкой согласилась Ёнчжу, ощущая, как солнечный свет обжигает ее руку.

Она взглядом проводила посетителя и зашла в магазин. Приятное ощущение. Любимая работа. Каждой частичке ее тела здесь было спокойно. Ёнчжу решила, что больше никогда не станет искать смысл жизни в самоотверженности и карьерном росте. Она поняла, что надо сменить точку опоры. Стоит полагаться только на ощущения – например, как она чувствует себя в уединении книжного. Все ее тело признавало это место. Именно здесь, в этой книжной лавке, она могла быть настоящей. Не прятаться от самой себя. Любить себя и ценить.

Нечем дышать. Но прежде чем включать кондиционер, нужно немного проветрить. Как же избавиться от всех этих застоявшихся мыслей о прошлом? А может, не надо так бежать от них? Может, они выветрятся сами? В очередной раз отогнав от себя тяжелые воспоминания, она распахнула окна.

Жгучий воздух в мгновение заполнил помещение. Обмахиваясь веером, Ёнчжу прислонилась к одному из стендов и оглянула книжный магазин. Будь она первым посетителем, ей бы здесь понравилось? Поверят ли люди историям, которые расскажут эти книги? Каким должен быть книжный, чтобы заслужить доверие?

Будь она первым посетителем… ей бы сразу не приглянулся вот тот огромный, высокий шкаф у стены, заставленный романами. Хотя если бы этот посетитель любил романы так же, как она, то его бы скорее, наоборот, этот шкаф заинтересовал. Только работая в книжном магазине, она узнала, что, оказывается, романы не нравятся многим книголюбам. И уж такие люди и шагу бы не сделали в сторону этого шкафа.

Он стал воплощением ее детских мечтаний. Ёнчжу полюбила чтение еще в начальной школе и с тех пор выпрашивала у папы комнату, все стены которой были бы заставлены шкафами с книгами. А он ругал ее. Говорил, что во всем нужно знать меру, нельзя перебарщивать, даже если речь идет о книгах. Маленькая Ёнчжу понимала, что папа делал нарочито суровое лицо, чтобы отучить ее капризничать, но в конце концов он не мог устоять перед слезами девочки, и вскоре она засыпала в его объятиях.

Ёнчжу развернулась и подошла к окну. Хватит проветриваться. Она по привычке закрыла все окна справа налево. Затем включила кондиционер и, зайдя на музыкальный сайт, поставила свою любимую музыку. Альбом Hopes and Fears британской рок-группы Keane, изданный в 2004 году. Ёнчжу услышала его только в прошлом году, но сразу влюбилась и теперь включала его каждый день. Томный, мечтательный голос солиста наполнил ее книжный магазин. Так начался день.

Можно больше не плакать

Ёнчжу села за стол возле кассы и открыла электронную почту: прежде всего нужно узнать, сколько поступило онлайн-заказов. После этого взглянула на стикер со списком дел. Привычка составлять такие списки появилась у Ёнчжу еще в старших классах. Раньше она делала это, чтобы идеально контролировать свой день, а теперь – просто ради собственного спокойствия. Перечитав план, Ёнчжу поняла, что еще один день пройдет хорошо.

Первые несколько месяцев после открытия магазина она даже не думала ни о каких списках. Это были месяцы застоя, Ёнчжу просто существовала. Так было и до появления книжного в ее жизни, только она уже не чувствовала, будто ее сознанием что-то управляет. Все благодаря тому, что Ёнчжу умела сосредоточиться, когда это требовалось: едва ее посетила мысль о книжном, все тягостные переживания отступили. Цель придала ей сил. Она нашла подходящее место, определилась с внутренним оформлением магазина, ассортиментом книг и даже успела получить сертификат бариста. Так среди жилых домов в районе Хюнамдон появилась книжная лавка.

После того как Ёнчжу открыла магазин, она почти ничего не делала. Книжный задыхался, как больное животное. Поначалу умиротворенная атмосфера привлекала посетителей, но вскоре даже местные жители перестали сюда заглядывать. В первую очередь их настораживала болезненно-бледная хозяйка: посетителей, переступивших порог, не покидало ощущение, что они вторгаются в ее личное пространство. Даже улыбка Ёнчжу не вызывала у них симпатии.

Однако находились те, кто смог разглядеть в этой улыбке искренность. Среди них была и мама Минчхоля.

– Ну разве будут приходить к такой хозяйке? Так ничего не заработаешь. Продажа книг – это тоже бизнес.

Приятная на вид, хорошо одетая женщина дважды в неделю ходила в культурный центр неподалеку заниматься китайским языком и рисованием, а по пути домой заглядывала к Ёнчжу.

– Сегодня все в порядке? – обеспокоенно спрашивала женщина.

– У меня всегда все в порядке, – отвечала Ёнчжу, слегка улыбаясь.

– Знаешь, как обрадовались местные, когда узнали, что в нашем районе открылся книжный? А ты сидишь тут с безжизненным видом. – С этими словами гостья вытащила из своей яркой сумки блестящий кошелек.

– А может, так я лучше вписываюсь в интерьеры? – попыталась отшутиться Ёнчжу.

Мама Минчхоля усмехнулась и попросила чашку холодного черного кофе.

– Я по природе своей перфекционист. Поэтому притворяться миловидной дурочкой с улыбкой до ушей не смогу. Но видимо, мой естественный вид тоже не идет магазину на пользу, – серьезно продолжила Ёнчжу, беря деньги.

– А я и не говорила, что люблю таких людей, – весело произнесла посетительница.

Она широко открыла глаза и сжала губы, многозначительно взглянув на Ёнчжу. После этого добродушно улыбнулась и отвела взгляд. Пока хозяйка готовила кофе, гостья наблюдала за ней. Облокотившись на стойку, женщина заговорила, будто сама с собой:

– Если подумать, я тоже пережила такой период, когда нет ни сил, ни настроения. После рождения Минчхоля я ощущала себя больной. Наверное, и правда болела. Все мое тело ныло. Но этому было объяснение, а вот почему на душе кошки скребли, я не понимала. Сейчас вспоминаю и думаю, меня мучила депрессия.

– Кофе готов.

Ёнчжу собиралась накрыть стакан крышкой, но женщина остановила ее и, взяв трубочку, села за столик. Хозяйка устроилась напротив нее.

– Я была больна и в то же время никому не могла сказать об этом, поэтому мне пришлось хуже, чем тебе. Ты не обязана скрываться, мне же оставалось только плакать в подушку. Кто знает, вдруг, если бы я могла безжизненно сидеть на одном месте, как ты, мне бы полегчало раньше? А я просто очень долго плакала. Говорят, сдерживать слезы нельзя: будет только хуже, – сказала женщина и разом выпила холодный кофе. – Так что завидую, что у тебя есть такая возможность.

Первые несколько месяцев Ёнчжу тоже плакала, не сдерживая себя. Когда заходил посетитель, она просто вытирала слезы и встречала его. Никто не спрашивал, что случилось, все делали вид, будто ничего не замечают. Видимо, считали, что у нее есть на то причина. И она правда должна была быть, Ёнчжу сама это прекрасно понимала. Долгое время, а может, и всю жизнь эта причина маячила где-то поблизости и заставляла ее плакать.

Время шло, проблема не исчезала, зато в какой-то момент Ёнчжу с облегчением осознала, что больше не плачет. Теперь день за днем она сидела опустошенная. Время тянулось медленно. Просыпаясь утром, Ёнчжу чувствовала себя бодрее, чем накануне, однако настроения заниматься книжным у нее все равно не возникало. Она просто жадно читала.

Прямо как в детстве: с удовольствием обложившись книгами, улыбаясь и сопереживая их героям, забыв о голоде и пропуская мимо ушей призывы мамы пообедать. Кто знает, может, обрети она снова ту радость от чтения, удалось бы начать все сначала?

До самого окончания средней школы Ёнчжу бралась за книгу при каждой возможности. И вместе с ней пряталась от родителей в укромном уголке. А они были слишком заняты своими делами, чтобы препятствовать этому увлечению. Прочитав от корки до корки все, что имелось в доме, Ёнчжу стала наведываться в библиотеку. Чтение доставляло ей огромное удовольствие, особенно романы. Они мгновенно уносили ее в другие, далекие миры. Возвращаясь оттуда, Ёнчжу как будто просыпалась от сладкого сна и чувствовала разочарование. Но это всегда длилось недолго. Ведь, открывая новую книгу, она могла снова подальше убежать от реальности.

Ёнчжу сидела одна в книжном магазине и с улыбкой вспоминала подростковые годы. Тот возраст, когда она могла столько читать, прошел. С этой мыслью она закрывала руками глаза и, несколько раз поморгав, снова принималась за книгу. Ёнчжу казалось, будто она встретилась с другом детства. Она читала с утра до вечера, и вскоре их дружба возродилась. Книга впустила Ёнчжу обратно, обняла ее и приняла целиком, такой, какая она есть. Чтение стало ее пищей, которая придавала сил. И однажды, подняв голову, она наконец обратила внимание на свой магазин и поняла, что все это время совсем им не занималась.

Книжные шкафы стояли полупустые, и Ёнчжу принялась заполнять их. Подыскивала стоящие внимания произведения, вкладывала в книги заметки со своими впечатлениями после их прочтения, изучала отзывы критиков и рецензии в интернете. Если посетители не находили в ее магазине каких-то книг, она обязательно приобретала их. Но вовсе не для того, чтобы привлечь клиентов: она только хотела, чтобы ее магазин в Хюнамдоне стал таким, каким подобает быть книжному. Постепенно недоверие посетителей сменилось интересом. Люди чувствовали, как лавка преображается: с каждым днем в ней становилось все уютнее, она превращалась в место, куда хочется вернуться. И значительнее всего поменялась сама Ёнчжу: та угрюмая хозяйка с заплаканным лицом осталась в прошлом. Покупателей приходило все больше: теперь в магазин заглядывали не только местные.

– Откуда столько людей? Как они узнали про магазин? – довольно спросила мама Минчхоля, кивнув в сторону кучки посетителей, погруженных в чтение.

– Через «Инстаграм»[1].

– Ты его ведешь?

– Я дублирую туда то, что пишу в книжных заметках.

– И поэтому они сюда пришли?

– Разное выкладываю. То да се – что напишу утром и вечером, по дороге сюда и обратно: впечатления о книгах, которые сейчас читаю, а бывает, даже жалуюсь.

– Не понимаю я нынешнее поколение. Что их сюда привело? В любом случае я за тебя рада. Думала, ты сидишь тут без дела, а оказалось, вот оно как.

Если человеку хоть что-нибудь не безразлично, у него всегда найдутся дела. В последнее время Ёнчжу с утра до вечера не знала покоя, занимаясь книжным и готовя кофе клиентам. Поработав так пару дней, она поняла, что не справится в одиночку, и приклеила возле магазина объявление о поиске бариста. На следующее утро появился Минчжун. Ёнчжу попробовала его кофе и сразу же сняла объявление. К тому моменту с открытия книжного минуло около года.

* * *

Прошел еще год.

Вслед за Ёнчжу спустя пять минут в дверях показался и Минчжун. Она взяла приготовленный им кофе и уселась читать книгу до самого открытия магазина, то есть до часу дня.

Какие зерна сегодня?

С завистью глядя на прохожего с маленьким портативным вентилятором в руках, Минчжун прогуливался в окрестностях книжного магазина. От жары кружилась голова.

«Предыдущее лето выдалось прохладнее. Или нет…» – Пытаясь вспомнить, какая же погода была год назад, Минчжун внезапно заметил объявление о поиске бариста.

Требуется бариста

5 рабочих дней, 8-часовой рабочий день.

Зарплата по договоренности.

Если вы умеете варить вкусный кофе, приходите на собеседование.

Минчжун искал подработку, поэтому на следующий же день отправился в книжный. Ему было все равно, чем заниматься: варить кофе, готовить гамбургеры, разносить посылки, наклеивать штрихкоды. Лишь бы платили.

Он пришел в магазин в три часа. Как и ожидалось, посетителей внутри не было. Только за квадратным столом сидела женщина – по-видимому, хозяйка книжного – и писала что-то в небольшом блокноте. Она подняла голову и поприветствовала его легкой улыбкой. В ее глазах читалось: «Проходите. Чувствуйте себя свободно».

Затем хозяйка вернулась к своим записям, а Минчжун решил не спешить и осмотреться. Он не ожидал, что в местной книжной лавке будет так просторно. Повсюду стояли стулья, чтобы любой посетитель мог уединиться с книгой. Угловой шкаф занимал всю правую сторону и треть соседней. Рядом с дверью располагался стеллаж высотой до окна. На первый взгляд не получалось проследить, по какому принципу хозяйка расставила книги. Минчжун взял одну из них с полки. Внутри оказалась короткая записка:

«Я думаю, что человек похож на остров. Такой же одинокий, оставленный наедине с собой. На самом деле это не так уж плохо: одиночество дарует свободу и возможность погрузиться в себя. Мне нравятся романы, главные герои которых существуют как острова в океане. Но в романах, которые я по-настоящему люблю, одинокие острова открывают друг друга:

– И ты был тут?

– Да, я всегда был здесь.

– На самом деле мне не очень-то в радость прозябать одному, но теперь я менее одинок благодаря тебе и даже стал счастливее.

С этой книгой я смогла ощутить вкус счастья».

Минчжун положил записку обратно и прочитал название книги: «Элегантность ежика». В его воображении возник грациозный еж с распущенными иголками. Ежик? Наедине с собой? Одинокий? Глубина? «Одиночество дарует свободу и возможность погрузиться в себя». Но в чем разница? Минчжун не пытался избегать ни того, ни другого и, безусловно, был свободен. Но обрел ли он глубину? Кто знает…

Теперь Минчжун понял, чем именно занималась хозяйка, сидя за столом. Неужели она все это пишет сама? Раньше ему казалось, что в книжных лавках книги только выставляют и продают.

– Я… – начал он, заблаговременно осмотрев кофемашину.

– Могу вам чем-то помочь? – отозвалась Ёнчжу. Она отложила ручку и встала из-за стола.

– Я пришел по объявлению. Вы ищете бариста?

– А! Да, конечно. Проходите, – обрадовалась Ёнчжу, удивленная тем, что первого кандидата не пришлось долго ждать.

Хозяйка усадила Минчжуна, взяла с кассы пару листов бумаги и села напротив.

– В каком районе вы живете?

– Да здесь, недалеко.

– Умеете варить кофе?

– Да, я уже работал в нескольких кофейнях.

– Справитесь с этой кофемашиной?

– Думаю, да, – ответил Минчжун, мельком взглянув на аппарат.

– Тогда сварите мне кофе?

– Сейчас?

– Да, две чашки, пожалуйста. Обсудим все детали за кофе.

Они сидели друг напротив друга. Ёнчжу пила приготовленный Минчжуном кофе, а он наблюдал за ней. У него не было причин переживать, потому что его кофе всегда получался отменным. Но вид хозяйки магазина, медленно сделавшей пару глотков, почему-то обеспокоил его.

– Почему не пьете? Вкусно, – сказала она, взглянув на мужчину.

– Да, сейчас.

Они беседовали около двадцати минут. В основном говорила Ёнчжу, а Минчжун просто слушал. Хозяйка похвалила кофе и сказала, что была бы рада, если бы Минчжун начал работать как можно скорее. Ей хотелось, чтобы новый сотрудник взял на себя все заботы, связанные с кафе, вплоть до покупки кофейных зерен. Минчжун со всем соглашался.

– Я сотрудничаю с одной компанией, которая обжаривает кофе. Ее владелица поставляет нам очень хорошие зерна.

– Хорошо.

– Каждый будет заниматься своим делом. Но в случае чего можно помогать друг другу.

– Хорошо.

– Не только вы мне, но и я вам, если понадобится.

– Хорошо.

Ёнчжу протянула Минчжуну договор и ручку.

– Работать придется пять дней в неделю, воскресенье и понедельник – выходные. С половины первого до половины девятого.

– Понял.

– Магазин открыт шесть дней в неделю. Я отдыхаю только в воскресенье.

– А, хорошо.

– За сверхурочную работу – хотя обычно я строго придерживаюсь расписания – доплата.

– Хорошо.

– Двенадцать тысяч вон за час.

– Двенадцать тысяч?

– Если вы будете работать пять дней, то да.

Минчжун неосознанно оглядел магазин. С тех пор как он пришел, не было ни одного покупателя. Понимает ли это хозяйка? У нее, по-видимому, совсем нет опыта в приеме сотрудников на работу. Он с подозрением посмотрел на Ёнчжу, которая выглядела на удивление спокойной, будто занималась чем-то пустяковым.

– Просто обычно столько не платят, – сорвалось с его губ.

– Ну да. Наверное, им трудно. Из-за аренды… Но у меня дела идут хорошо. Вам не о чем беспокоиться.

С этими словами Ёнчжу подняла голову и посмотрела на Минчжуна. Она выглядела одновременно отстраненно и приветливо. Ему это понравилось. Взгляд, который хоть и трудно, но хочется разгадывать. Хозяйке Минчжун тоже пришелся по душе: он не старался казаться лучше, чем есть на самом деле, но при этом общался вежливо.

– Чтобы работать, вам нужно хорошо отдыхать и получать какие-то деньги на жизнь, – добавила Ёнчжу.

Минчжун перечитал договор. Хозяйка магазина и правда позаботилась о том, чтобы ее сотрудник отдыхал два дня в неделю и не перерабатывал, при этом получая достойную зарплату. Что это – философия начинающего успешного предпринимателя или, может, доход в лавке куда больше, чем кажется на первый взгляд? Минчжун подписал договор, а вслед за ним то же сделала Ёнчжу.

С документом в руках он направился к двери и на прощание кивнул хозяйке магазина, подошедшей его проводить. Она напоследок спросила:

– Не знаю, возможно, книжный не просуществует дольше пары лет. Ничего?

«Где она видела подработку на два года?» – подумал Минчжун. Он за всю жизнь нигде не задерживался дольше чем на полгода. Реши она закрыть лавку через месяц, это не стало бы для него проблемой.

– Ничего, – лишь произнес он.

* * *

Прошел уже год с тех пор, как он согласился на предложение той странной хозяйки книжного. Заключив договор, каждый из них с головой окунулся в работу: Ёнчжу оценивала предпочтения своих посетителей, а Минчжун тщательно отбирал зерна и варил кофе. Все, что требовалось от нового бариста, – готовить вкусный напиток бодрости. Глядя на скучающего без дела Минчжуна, Ёнчжу посмеивалась и говорила, что у него забавное выражение лица. А он улыбался вместе с ней, считая, что так ответить будет правильнее.

* * *

Минчжун вытер пот, стекающий по лбу, и зашел внутрь магазина. В то же мгновение его обдало приятной прохладой от кондиционера.

– Я здесь, – поприветствовал он погруженную в чтение хозяйку.

– Как там на улице? Жарко?

– Ага.

Он поднял крышку барной стойки и прошел на свое рабочее место. Ёнчжу сидела напротив.

– Какие зерна сегодня?

– Угадайте сами, – отшутился он и вымыл руки.

Вскоре возле книги, которую читала Ёнчжу, появилась чашка кофе. Вернувшись на свое место, Минчжун стал наблюдать за тем, как хозяйка его пробует. Ёнчжу поставила чашку на стол и, выдержав небольшую паузу, поделилась впечатлениями:

– Похож на вчерашний. Только фруктовый аромат сильнее. И правда вкусно.

Минчжун улыбнулся и кивнул. Сказав еще пару дежурных слов, оба вернулись к своей работе. До открытия магазина Ёнчжу будет читать, а Минчжун – молоть зерна и прибирать. Вчера вечером она уже разложила все вещи по местам, но Минчжуну все равно было чем заняться.

Истории ушедших

До того как Ёнчжу открыла свой магазин, она читала только романы. Они помогали ей забыть о собственных чувствах и раствориться в чувствах чужих. Когда герои романа печалились, она тоже печалилась, когда им было больно, она разделяла их боль, и вместе с ними Ёнчжу становилась сильнее. После прочтения книги ей казалось, что она способна понять любого человека в этом мире.

Ёнчжу часто читала книги, чтобы что-то в них найти. Но, открыв первую страницу, не могла сказать, что именно ищет. Осознание приходило только через несколько десятков страниц. Конечно, иногда она брала книгу, уже понимая, что именно ей нужно. Так год назад Ёнчжу и начала делить прочитанные произведения на группы. И одну из категорий занимали истории ушедших – на несколько дней или на всю жизнь. Они уходили по-разному, но это всегда меняло их жизнь.

Когда-то окружающие говорили ей: «Тебя не поймешь! Почему ты думаешь только о себе?» Эти голоса эхом звучали в ее голове, раздаваясь уже из глубин сознания. В такие моменты Ёнчжу ощущала, как внутри что-то начинает разрушаться. Желая избежать этого внутреннего разрушения, она погружалась в романы об ушедших людях. Ей хотелось собрать все возможные истории о них. Внутри нее нашлось место для каждого. Ёнчжу помнила, почему они ушли, как решились на это, что чувствовали в тот момент, как жили после, их счастье и горе, радость и печаль. Порой она уходила в себя и ложилась с книгой на кровать, погружалась в их истории, которые утешали ее.

Голосами ушедших она заглушала упреки окружающих. Благодаря голосам ушедших, которые звучали внутри нее, Ёнчжу набралась смелости и наконец смогла сказать самой себе: «Тогда нельзя было поступить иначе».

Уже несколько дней она читала роман Моники Марон «Грустный зверь». Главная героиня книги как раз из таких ушедших людей. Она влюбляется в мужчину и покидает ребенка и мужа, уверенная, что в мире нет ничего важнее любви. Она не испытывает угрызений совести, осознавая, что просто не могла поступить иначе. После того как любимый мужчина ее бросает, она никого не пускает в свою жизнь, чтобы навсегда сохранить в памяти все пережитое вместе с ним. Женщина отказывается от полноценной жизни и проводит десятки лет в одиночестве. В конце ей исполняется сто лет. Или, может, девяносто.

Для Ёнчжу хороший роман – это история, которая превосходит все ее ожидания. Сначала Ёнчжу показалось, что перед ней книга об ушедшей женщине, но теперь она поняла: героиней движет любовь. На что только люди не готовы во имя этого чувства… Главная героиня романа даже носит очки, которые ей оставил ушедший мужчина, и тем портит себе зрение. Но для нее это последний шанс приблизиться к нему.

Ёнчжу задумалась: как человек может настолько сильно любить? Как воспоминания почти полувековой давности давали ей силы оставаться одной столько времени? Ёнчжу пыталась понять, благодаря чему героиня обрела уверенность, что тот мужчина – единственная любовь в ее жизни, достойная всех жертв. Ёнчжу было неведомо это чувство, и оттого она восхищалась героиней романа. Образ жизни, который выбрала женщина, требовал огромной силы воли, и эту силу она в себе нашла.

Ёнчжу оторвалась от книги, размышляя над словами героини о том, что в жизни стоит сожалеть только о любви, лишь ее нельзя ни в коем случае упустить. Действительно ли любовь обладает такой великой силой? Ёнчжу была согласна, что любовь – хорошая штука, но не настолько. Так же, как человек способен жить исключительно ради любви, он вполне может жить, исключив любовь из жизни. Во всяком случае Ёнчжу казалось, что у нее бы точно получилось.

Пока хозяйка магазина предавалась таким мыслям, Минчжун до блеска натирал кофейные чашки. Как только будильник оповестил, что уже час дня, бариста отложил тряпку и направился к двери, чтобы повернуть вывеску «Закрыто» другой стороной. Только услышав его шаги, Ёнчжу очнулась от своих мыслей. Ей захотелось спросить, что такое любовь для него, но она не решилась: бариста задумается, а потом все равно ответит что-то наподобие «ну, не знаю». Он не слишком красноречив, как бы Ёнчжу ни хотелось услышать его размышления.

Вернувшись на свое рабочее место, Минчжун вновь принялся натирать чашки. Наблюдая за ним, она поняла, что правильно сделала, не спросив его. В любом случае единственно верного ответа на этот вопрос нет. Истина относительна времени. В этом и суть жизни: сталкиваясь с трудностями, человек приобретает опыт. В какой-то момент мы понимаем, что ответ, который казался единственно правильным, совсем таковым не был. И тогда мы находим другой правильный ответ, и все повторяется. Такова жизнь.

Ёнчжу вновь взглянула на Минчжуна и сказала:

– Сегодня нас ждет удачный день!

Посоветуете хорошую книгу?

Ёнчжу никогда не задумывалась, подходит ли она на роль хозяйки книжного магазина, пока не открыла его. Ей казалось, что все очень просто: если любишь книги, то никаких проблем не будет. Но когда лавка открыла свои двери покупателям, Ёнчжу почти сразу же осознала, насколько сильно заблуждалась. Посетители спрашивали: «Посоветуете хорошую книгу?», «Подскажете что-нибудь интересное?» Подобные вопросы ставили ее в тупик. Случались и казусы. Так, однажды в книжный пришел мужчина, которому на вид было около пятидесяти лет, и попросил посоветовать хорошую книгу.

– Вы читали книгу Джерома Дэвида Сэлинджера «Над пропастью во ржи»? – поинтересовалась Ёнчжу. – Мне очень понравилась.

– Нет, – покачал головой мужчина.

– Я читала не меньше пяти раз. Хотя не назвала бы ее интересной… в привычном смысле: когда смеешься вместе с героями или сгораешь от любопытства узнать, что будет дальше. Но как бы лучше выразиться… она интересна в другом смысле, куда более важном… Здесь нет четкого сюжетного повествования – только поток мыслей юноши на протяжении нескольких дней. Но для меня… эта книга по-настоящему интересная.

– А о чем его мысли? – серьезно спросил мужчина.

– Он размышляет о том, какой мир его окружает. Школа, учителя, друзья, родители… – несвязно начала Ёнчжу, отчего-то занервничав.

– По-вашему, мне тоже понравится эта книга? – все так же серьезно продолжил он.

Ёнчжу не могла вымолвить ни слова в ответ: «А правда, понравится ли она ему? С чего я так уверенно решила ее посоветовать?»

Поблагодарив растерянную хозяйку за помощь, мужчина осмотрелся и в конце концов выбрал «Записки о Евразии». Похоже, ему нравятся исторические книги. Ёнчжу навсегда запомнила, что сказала тому посетителю на прощание:

– Простите. Я зря предложила. У всех свои вкусы.

Ёнчжу подумала, что не должна навязывать случайным покупателям книги, которые нравятся ей. Поэтому попросила прощения за то, что не смогла подобрать гостю что-то подходящее именно ему. Ёнчжу хотела исправиться. Но как это сделать? Поразмыслив, она поняла, что ей нужно:

Быть беспристрастной. Смотреть на все объективно. Советовать покупателям не свои любимые книги, а действительно хорошие и подходящие им.

Спрашивать. Перед тем как предложить книгу, надо спросить, что покупатель читал из последнего, какая книга больше всего впечатлила его, какие он предпочитает жанры, какой у него любимый писатель, о чем он думает в последнее время?

Однако, даже придерживаясь этих правил, Ёнчжу часто терялась с ответом.

– Можешь посоветовать что-нибудь проникновенное? – Пришла мама Минчхоля и сказала, что сегодня у нее нет настроения идти в культурный центр. А еще заказала холодный черный кофе.

«Проникновенное». Этого недостаточно, чтобы дать хороший совет. И заготовленные вопросы не подойдут. Нужно разузнать подробнее.

– У вас тяжело на душе?

– Да, уже несколько дней. Как будто что-то душит изнутри.

– Что-то случилось?

Женщина внезапно помрачнела. На глазах появились слезы. Разом выпив половину чашки, она ответила:

– Это все из-за Минчхоля.

Семейные проблемы. Посетители часто делились ими. Она где-то читала, что так случалось у писателей. Люди доверяли им самое сокровенное, считая, что никто, даже самые близкие друзья, не в состоянии понять их так хорошо. С той же легкостью покупатели раскрывали свои тайны и перед Ёнчжу. Может, им кажется, что владельцы книжных лавок хорошо разбираются в человеческих душах?

– А что с ним?

Ёнчжу вспомнила высокого худощавого старшеклассника с веселой улыбкой. И таким же бледным лицом, как у его мамы.

– Он… говорит, что у него нет интереса к жизни.

– Интереса к жизни? Но почему?

– Я не знаю. Просто сказал так. Но с того момента я… сама не своя. Тяжело на душе. Ничего не хочется.

По словам женщины, сына ничего не интересовало, будь то учеба, компьютерные игры, друзья. Не сказать чтобы он совсем закрылся в себе. Он по-прежнему готовился к экзаменам, утолял скуку играми, проводил время со своей компанией. Но было видно, что ему все безразлично. Случалось, приходил после учебы, ложился на кровать и, полазив в интернете, просто засыпал. Его охватила апатия. А ему всего восемнадцать.

– Есть книги, которые можно почитать в таком состоянии? – Женщина задумчиво попивала охлажденный кофе.

Ёнчжу знала не одну книгу, которую можно было предложить Минчхолю. Герои многих произведений впадали в апатию и блуждали в своем собственном мире. Но что посоветовать его маме? Совсем ничего не приходило в голову. Какие есть произведения о взаимоотношениях матери и ребенка? Ёнчжу ни разу не читала книг о воспитании детей. На теле проступил холодный пот. Совсем не потому, что она не могла посоветовать женщине книгу, а потому, что вдруг ощутила: этот магазин – отражение вкусов самой Ёнчжу, ее литературных предпочтений. Все крутилось только вокруг нее. Разве может такая крохотная лавка стать пристанищем для разных людей?

– Ничего не приходит в голову, – честно призналась она женщине.

– Да? Ну ладно, бывает.

– Хотя, вообще, есть одна книга. Про отношения матери и дочери. Называется «Эми и Исабель». Они ужасно любят друг друга и одновременно ужасно ненавидят. Традиционные проблемы отцов и детей. Им трудно найти общий язык и прийти к взаимопониманию. Эта книга натолкнула меня на мысль, что детям и родителям нужно отдаляться друг от друга.

Выслушав хозяйку лавки, мама Минчхоля сказала, что книга, похоже, хорошая, и решила приобрести ее. Ёнчжу была готова одолжить ее просто так, но женщина отказалась. Глядя ей вслед, Ёнчжу задумалась: какой же силой обладают книги… Всего лишь несколько сотен страниц могут успокоить даже самую истерзанную душу. Очень внушительно.

Спустя десять дней мама Минчхоля вновь заскочила в книжную лавку.

– Я быстро. Забежала сказать, что книга интересная. Читала и плакала. Вспоминала свою маму. Мы ведь тоже ругались. Хотя не так сильно, как Эми и Исабель, – сказала она и, на несколько мгновений задумавшись, продолжила с блеском в глазах: – Мне понравился конец: как мать произносит имя дочери. Я так плакала над этим моментом. Подумала, что и я когда-то буду так скучать по сыну. Не всю ведь жизнь ему держаться за мою юбку. Мне придется отпустить его. Спасибо тебе. Посоветуй потом что-нибудь еще. Ну все, мне пора.

Получается, ей понравилась книга, которую Ёнчжу поначалу не решалась предложить? Да, произведение нельзя назвать проникновенным. Однако благодаря ему женщина вспомнила свою маму и переосмыслила отношения с сыном. Значит, Ёнчжу дала хороший совет? Иногда книга не оправдывает всех ожиданий читателя и тем не менее оказывается вполне достойной. Может, уже этого достаточно?

Кто знает?.. Наверное, стоит радоваться и тому, что после прочтения книгу назвали хорошей? Конечно, если вы порекомендуете взрослому мужчине, который любит изучать историю, роман о самом известном в литературе асоциальном старшекласснике, он не прочитает его сразу. Но вдруг однажды, пытаясь понять свою дочь или сына, он обнаружит это произведение дома на полке и тогда оно ему понравится? Для всего в жизни есть подходящее время, и книги не исключение.

И все-таки какая же книга – «хорошая»? Можно ответить просто: та, которая нравится. И все-таки Ёнчжу должна была мыслить шире. Тогда что же получается?

«Это книга о жизни. Искренняя и глубокая… – Ёнчжу вспомнила тот блеск в глазах мамы Минчхоля. – Книга, автор которой понимал жизнь. Про взаимоотношения матерей и детей, про самого себя, про мир, про человека. Если мировоззрение автора поможет читателю понять жизнь, то не в этом ли задача той самой ˝хорошей˝ книги?»

Время говорить и время молчать

В суматохе бесконечных рабочих дел, будь то встреча клиента, приготовление кофе, заказ новых книг, неизменно наступает период затишья, когда в магазине остаются только Ёнчжу и Минчжун. В это время хозяйка лавки всегда пытается отдохнуть. Даже если замечает, что какие-то из книг стоят не на своем месте, все равно проходит мимо, намереваясь нарезать себе фруктов. Затем угощает Минчжуна, который взамен протягивает чашечку кофе, будто специально сваренного для нее.

Наступает тишина. К счастью, теперь эта тишина была совсем не звенящей. Хорошо, когда в компании другого человека можно помолчать. Многие считают, что разговор – это забота о ближнем. Но зачастую, заботясь таким образом о другом человеке, мы забываем о своем комфорте, и в какой-то момент на душе становится так пусто, что хочется скорее сбежать.

Находясь в компании Минчжуна, Ёнчжу поняла, что тишина тоже может стать заботой о ближнем. Оказалось, что совсем необязательно выдавливать из себя бессмысленные фразы, переживая за комфорт другого человека. Она научилась наслаждаться спокойствием, сидя с Минчжуном в тишине.

Сколько бы времени они ни молчали – десять, двадцать минут или полчаса, – Минчжун все время чем-то занимался и даже в перерывах никогда не доставал телефон. При устройстве на работу он указал в анкете свой номер, но Ёнчжу ни разу не доводилось звонить ему. Иногда Минчжун брал в руки книгу, хотя не очень-то похоже, чтобы он любил читать. Привычнее было видеть его за всякими экспериментами с кофейными зернами. Может, он заинтересовался этим от нечего делать, но, заметив, что кофе стал лучше и вкуснее, только с большим рвением окунулся в свое занятие, словно самый настоящий химик.

Нашелся и человек, готовый целыми днями обсуждать с Ёнчжу молчаливость Минчжуна. Это была Чими, глава фирмы, которая обжаривала зерна и поставляла их в книжный. Все, что Ёнчжу знала о кофе, ей поведала именно эта женщина. Хозяйка книжного любила шутить, а Чими – слушать, так что они быстро нашли общий язык, несмотря на почти десятилетнюю разницу в возрасте. Сначала Чими приходила только в лавку, но очень скоро дом Ёнчжу стал убежищем для них обеих. Возвращаясь с работы, Ёнчжу частенько замечала свою новую знакомую сидящей возле ее дома на корточках. Чими всегда приносила с собой много еды, и они с удовольствием говорили обо всем на свете. Временами разговор прерывался, а через некоторое время снова продолжался. Их беседы напоминали игру в пинг-понг: они обменивались короткими фразами, не перетягивая на себя все внимание.

Как-то они пили пиво возле дома Ёнчжу и в очередной раз обсуждали молчаливость Минчжуна.

– Молодой человек все время молчит. Только здоровается, как какой-то робот-консультант, – сказала Чими и, прожевав кальмара, продолжила: – Но знаешь, что удивительно? На любые вопросы он отвечает подробно.

– И правда! – пережевывая кальмара, закивала Ёнчжу, будто только сейчас заметила это. – Точно, он ведь всегда отвечает. А я все думала, почему мне с ним так легко. Теперь поняла: от него на все есть какой-то отклик.

– Но если подумать, Минчжун такой не единственный, – продолжила Чими, – все мужчины такие. Правда, после свадьбы большинство замолкает. Я имею в виду, когда им становится скучно в браке.

Ёнчжу представила себе мужей, пытавшихся побороть скуку молчанием, и вдруг выложила все, что думает о Минчжуне:

– Поначалу мне казалось, что я просто ему не нравлюсь.

– Что у тебя за позиция жертвы? Кто-то явно показывал неприязнь к тебе?

– Не совсем… На самом деле у меня не было времени с кем-то общаться. Я бы так это описала: всю жизнь я уверенно неслась вперед – только стук каблуков раздавался. Но однажды оглянулась и поняла, что никто меня не замечает. Все проходят мимо. Никто ни разу не предложил перекусить вместе. Это считается неприязнью?

– Конечно!

Ёнчжу нарочито громко вздохнула. Чими выглядела сосредоточенно, будто неожиданно что-то осознала. Затем внезапно выплюнула кальмара и сказала:

– Так, а вдруг…

– Что?

– …Минчжун считает нас старыми и поэтому не общается?

– Не может быть… Мы же с ним почти ровесники.

Ёнчжу игриво поднесла ладони к лицу подруги и поджала два больших пальца.

– Восемь лет? – спросила Чими, с умилением глядя на Ёнчжу. – Значит, ему уже за тридцать?

– Да, когда он пришел устраиваться на работу, ему было ровно тридцать.

– Вот как. Тогда он вряд ли считает нас старыми. Кстати, в последнее время он изменился. Ты не заметила?

– В чем?

– Стал больше разговаривать.

– Да?

– Первым спрашивает о том о сем.

– М-м-м.

– Шутит с нами.

– Правда?

– Милый.

– Милый?

– Ну да. Забавно выглядит, когда увлечен чем-то.

– Увлечен?

– Мои работники такие же. Умиляюсь, когда они так же сосредоточенно что-то делают.

Поначалу Минчжун недоумевал, зачем Ёнчжу каждый день угощает его фруктами, но потом привык. Видимо, так хозяйка заботится о своем сотруднике. Обычный легкий перекус. Раньше он не любил фрукты, а теперь не мог прожить без них ни дня. В свои выходные стал ходить за ними в магазин. Так и складываются привычки.

А Ёнчжу таким образом показывала, что у нее перерыв. Бывало, уже нарезав фрукты, она не успевала съесть ни кусочка, потому что заходили клиенты, но сегодня она отдыхала уже целых двадцать минут. В такие моменты ей нравилось медленно брать кусочек за кусочком, погрузившись в чтение одной из книг. Она убирала свои прямые, длиной до плеч волосы за уши, чтобы ничто не отвлекало ее внимание. А иногда поднимала голову и смотрела в никуда. Со стороны могло показаться, что Ёнчжу ошеломлена чем-то, но потом она, очнувшись, внезапно задавала какой-нибудь вопрос.

– Как ты думаешь, нужно ли что-то предпринимать, если наскучило жить? – спросила она, подпирая голову и не поднимая взгляда на Минчжуна.

Поначалу бариста думал, что она говорит сама с собой, и ничего не отвечал. Но теперь Минчжун знал, что это не так.

– Ну, знаешь, бывают такие люди: в одночасье меняют свою жизнь, уезжая в поисках чего-то лучшего. Находят ли они счастье на новом месте? – продолжила Ёнчжу, на этот раз подняв голову и взглянув на Минчжуна.

– Даже не знаю, – поспешил ответить он, опасаясь, что долгие размышления сочтут за грубость. А вопрос в очередной раз не из простых.

Минчжун всегда отвечал односложно. Что ж, ничего не поделаешь. Действительно, кому может быть известно, находят те смельчаки счастье или нет?

– Сейчас читаю книгу: там главный герой случайно встречает женщину. На мосту. На вид она кажется странной. И вот внезапно он уезжает из Швейцарии в Португалию. Не просто в отпуск, а насовсем. Мне вот интересно: пускай его жизнь казалась заурядной, но не настолько. Бывают же люди, которые выделяются из толпы незаметно. Когда только близкие знают об этом. И это хорошо. Но вот так взять и резко уехать в Португалию, будто всю жизнь только этого и ждал?.. В поисках чего? Обретет ли он там свое счастье?

Минчжуна забавляло, с каким пылом вполне приземленная на вид хозяйка магазина окуналась в чтение. В этот момент в ней появлялась какая-то неуловимая загадка. Она будто витала в облаках, одним глазом наблюдая реальность, а другим – какой-то иной, далекий мир. А недавно даже спрашивала его о смысле жизни:

– Как ты думаешь, в чем смысл жизни?

– Я?

– Мне кажется, что его нет. Каждый должен найти его сам. Жизнь человека меняется в зависимости от того, какой смысл он находит.

– Ясно.

– Но найти его трудно.

– Кого?

– Смысл. Где его искать? В чем мой смысл жизни? В любви? В дружбе? Книгах? Моем книжном? Трудно разобраться. Даже если мы хотим его найти, то потребуется время, так ведь?

Минчжун молчал, но Ёнчжу это совсем не смущало, и она как ни в чем не бывало продолжала:

– Вот я ищу этот смысл, но смогу ли найти? Я хочу его найти… Но… вдруг не найду?.. Тогда что же получается, в моей жизни не будет смысла?

– Даже не знаю, – растерялся Минчжун.

Ёнчжу спрашивала его не столько ради того, чтобы получить ответ, сколько желая упорядочить свои мысли. Поэтому ни разу не возмутилась его односложными ответами. Спустя время Минчжун понял, что такие размышления перед возвращением в реальность добавляют красок в жизнь Ёнчжу.

Наблюдая за ней в такие моменты, он и сам погружался в раздумья, которые постепенно превращались в мечты. Но не о том, что случится в будущем или чего стоит добиваться. Это были мечты, которые сподвигли того мужчину сесть на поезд в Португалию. Минчжун гадал, обрел ли тот в конце концов счастье. С уверенностью можно было сказать только одно: его жизнь изменилась всего за ночь. А вдруг уже этого достаточно? Просто начать новую жизнь. Для многих людей, которые по несколько раз на дню мечтают о том же, его завтра может послужить примером того, что мечты на самом деле сбываются.

Встречи книжного клуба

В какой-то момент книжные магазины приобрели новое звучание. Они стали культурным пространством, где можно было не только купить книгу, но и приятно провести время. В переулках города одна за другой открывались книжные лавки. Не последнюю роль сыграли и сами владельцы. Можно сказать, что это был своего рода хитрый ход. В первую очередь ради того, чтобы завлечь клиентов. Ведь на одних продажах книг много не заработаешь.

Поначалу Ёнчжу не собиралась выдумывать ничего подобного. Вот только очень скоро поняла, что продажи книг не приносят желаемой прибыли. К тому же у нее появился сотрудник, пускай и один, но за которого она теперь несла ответственность. Сначала она разрешила устраивать различные мероприятия по пятницам: беседы о книгах с писателями, где они отвечали на вопросы о своем произведении, выставки, небольшие концерты. Ёнчжу и Минчжун в это время продолжали работать как обычно.

Реклама сыграла свою роль. Любой организатор мог подать заявку через социальные сети, а афишу мероприятия прикрепить на доске объявлений возле магазина. Поначалу Ёнчжу переживала, что нововведения отпугнут посетителей, которые приходили к ней почитать. Оказалось наоборот: многие из них с радостью наслаждались выступлениями артистов и с интересом слушали, как авторы рассказывали о своих произведениях. За покупку книги или напитка в кофейне кто угодно мог поучаствовать в мероприятии всего за пять тысяч вон.

Каждую вторую среду месяца проводили беседы о книгах, а четвертую – встречи книжного клуба. Первые полгода Ёнчжу лично возглавляла его. Потом это стало слишком обременительно, и она передала свои полномочия постоянным участникам. Двое-трое из них по очереди выбирали книги на этот месяц.

Беседы о книгах Ёнчжу устраивала сама. Конечно, задавать писателям вопросы и обсуждать книги было не так уж просто, но ей хотелось, чтобы это стало изюминкой магазина в Хюнамдоне. Все происходящее записывали, а потом выкладывали в социальные сети. Такой серьезный подход особенно радовал авторов.

Сейчас Ёнчжу вела мероприятия по средам и пятницам, а как быть дальше – не знала. Она прекрасно понимала, что даже самое приятное дело может стать обузой. Что уж говорить о вынужденных? Чтобы интерес к работе сохранялся, необходимо ограничивать ее объемы. Поэтому Ёнчжу очень четко определяла, сколько они с Минчжуном должны трудиться. Когда проходили беседы о книгах или встречи книжного клуба, бариста задерживался лишь на полчаса.

Во время подготовки к беседам о книгах Ёнчжу очень нервничала. За несколько дней до каждого мероприятия начинала задаваться вопросом, зачем ей вообще это надо, ведь она не любит выступать на публике… да и говорит не очень складно. Однако сомнения развеивались, как только все начиналось. Больше всего ее радовало, что наконец-то можно задать автору все вопросы, которые возникали у нее при прочтении, и поделиться своими впечатлениями. Именно поэтому Ёнчжу продолжала заниматься беседами о книгах.

В детстве она была уверена, что писатели не ходят в душ и не питаются три раза в день. Ёнчжу представляла писателя одиноким, утонувшим в унынии и тоске, что цеплялись за него, словно лианы. Оттого, по ее мнению, для таких людей характерна определенная сварливость, притом в сочетании с готовностью помогать другим. Ей казалось, что писатель – это человек, постигший все законы бытия, человек, которого направляет сама вселенная. Есть ли то, что ему неведомо? Не может быть. Примерно так представляла себе писателей Ёнчжу.

Но те авторы, которые приходили к ней побеседовать о своих книгах, оказались намного более приземленными и дружелюбными. Теми, кто каждый день сомневается: а есть ли у него вообще талант к писательству? Кто-то из них отказался от алкоголя, многие вели куда более размеренную жизнь, чем любой офисный сотрудник, другие каждый день выходили на пробежку, будучи уверенными, что физическое здоровье важнее всего. Как-то один автор, пишущий по семь часов в день, лишь бы не беспокоиться о доходах, подошел к Ёнчжу после мероприятия и сказал:

– Я просто взял и попробовал. Так лучше, чем гадать, есть у тебя талант или нет.

Иногда попадались писатели куда более застенчивые, чем сама Ёнчжу. При встрече они даже избегали взгляда в глаза. Один из таких рассказал, что пишет только потому, что ему есть чем поделиться, но говорит он плохо. После этого попросил присутствующих понять его и простить, чем всех рассмешил. Наблюдая за тем, как писатели неспешно произносят фразу за фразой, Ёнчжу отчего-то чувствовала странное облегчение. Так и в жизни мы медленно делаем шаг за шагом, иногда оступаясь, но продолжая идти.

Тема завтрашней встречи: «Пятьдесят две истории, которые сближают вас с чтением». На этот раз в гости придет Ли Арым, автор книги «Читаем каждый день». Ёнчжу захотела пригласить ее на свои беседы, едва дойдя до половины произведения. А дочитав и выбрав самые важные вопросы к автору, с удивлением поняла, что их получилось не меньше двадцати. Значит, им будет о чем поговорить.

Вопросы – ответы с автором

(Блог загружен в 22:30. Краткая версия для «Инстаграма» – в 22:41.)

Ёнчжу: «Начну с того, что мне понравилось в этой книге. Во-первых, у меня появилось ощущение, что, даже если начнешь читать книги, это все равно не гарантия успешной жизни. (Смеется.) Я думаю, это как раз про меня».

Ли Арым: «Вполне верное ощущение. (Смеется.) Принято считать, что чтение открывает глаза на многие вещи, позволяет лучше понимать мир. Все это делает человека сильнее, и многие даже связывают с чтением успех. Но не стоит забывать, что вместе с силой приходит и уязвимость. Боль, которую мы раньше не замечали из-за своей ограниченности, благодаря книгам выходит наружу. Наш мир полон боли. И в итоге мы лучше чувствуем боль другого человека, а добиться успеха и думать о собственном счастье становится, наоборот, непросто. Поэтому чтение порой лишь отдаляет нас от успеха. Книга не ставит нас над или перед другим человеком – мы встаем с ним бок о бок».

Ёнчжу: «Мне нравится эта мысль».

Ли Арым: «Но при этом мы преуспеваем кое в чем другом».

Ёнчжу: «В чем?»

Ли Арым: «Становимся более человечными. Книги помогают нам сочувствовать другим. В безумной гонке за успехом мы вдруг останавливаемся и обращаем внимание на тех, кто нас окружает. Если люди начнут читать больше, то наш мир станет чуточку лучше».

Ёнчжу: «У многих из нас не хватает времени на чтение. А как у вас с этим обстоят дела?»

Ли Арым: «Я тоже читаю не очень много. Одну книгу в два-три дня».

Ёнчжу: «Разве это не много?» (Смеется.)

Ли Арым: «Ну, не знаю! (Смеется.) Мы все заняты, поэтому остается только читать урывками. Немного утром, после обеда, вечером перед сном. Так и набирается».

Ёнчжу: «Вы говорили, что можете читать несколько книг одновременно».

Ли Арым: «Я по своей натуре часто отвлекаюсь. И мне быстро становится скучно, даже если книга интересная. Так вот, чтобы ничего подобного не происходило, я переключаюсь на что-то другое. Многие считают, что так в голове все события книг перемешиваются, но у меня – нет».

Ёнчжу: «А не бывает такого, что вы забываете предыдущие события? Когда возвращаетесь к начатой книге».

Ли Арым: «Хм… Вообще, я никогда не зацикливаюсь на этом. Конечно, надо помнить, что было до, чтобы понять дальнейшее развитие сюжета. Но забыть все подчистую… Такого у меня почти не случается. Если уж все совсем плохо, я перечитываю то, что отметила себе карандашом».

Ёнчжу: «В своей книге вы тоже пишете, что не стоит из кожи вон лезть, стараясь запомнить все события. Значит, это правда работает?» (Смеется.)

Ли Арым: «Я думаю, да. Как бы лучше это сказать?.. Книга – она остается не в памяти, она оседает в нашей душе. В памяти тела. Отдельные предложения, диалоги всплывают в сознании, когда мы находимся перед трудным выбором. Я почти все решения в жизни принимаю благодаря прочитанным книгам. И конечно, я не помню их наизусть. Но они остаются со мной. Тогда зачем нам стараться запоминать?»

Ёнчжу: «Ваши слова успокоили меня. В прошлом месяце читала одну книгу, но уже смутно помню ее содержание».

Ли Арым: «У меня так же. И я думаю, что и у большинства людей».

Ёнчжу: «Говорят, что в наше время люди мало читают. Как вы считаете?»

Ли Арым: «Когда писала свою книгу, я впервые зашла в «Инстаграм» и очень удивилась. Кто сказал, что люди не читают? Мне показалось, наоборот, они читают с огромной скоростью и любят делиться своими мыслями в соцсетях. Так что среди нас есть читающие. Да, они особенные, и их не так много. Недавно из одной статьи я узнала, что половина взрослых корейцев не осиливает ни одной книги за год. Выходит, люди и правда читают мало, но я бы не назвала это такой уж проблемой. Жизнь слишком быстрая, совсем не остается времени ни на что. И общество слишком давит».

Ёнчжу: «То есть надо подождать, пока общество поменяется в лучшую сторону?»

Ли Арым: «Мне бы не хотелось ждать. Чем больше люди читают, тем больше в них сочувствия и тем лучше становится наш мир».

Ёнчжу: «Как же решить эту проблему?»

Ли Арым: «Боюсь, мне это не по силам. (Смеется.) Я думаю, многие хотят читать и видят в чтении необходимость. Но как быть с тем, что люди не привыкли читать?.. В принципе, есть одна простая истина. Главное – начать. А дальше будет легче. Но как начать? Наверное, я и написала свою книгу как раз для того, чтобы помочь людям сделать первый шаг». (Смеется.)

Ёнчжу: «Вот, значит, как. В своей книге вы писали про таймер. Что включаете его, когда читать не получается».

Ли Арым: «Прошу прощения, это была шутка. В первую очередь, если читать не хочется, надо подумать о том, что волнует вас в данный момент. Мы инстинктивно тянемся к тому, что нам важно. Допустим, вы хотите уволиться. Так ведь есть много книг, написанных теми, кто оставил работу в компании. Планируете иммиграцию? Тогда почитайте книги об иммиграции. У вас низкая самооценка? Вы поссорились с лучшим другом? В депрессии? Почитайте книги об этом. Вообще, если вы долго не читали, поначалу это будет нелегко, вы начнете постоянно отвлекаться. Вот тогда и пригодится таймер на телефоне. Ставьте его на двадцать минут. И возьмите себе за правило в течение этого времени не отвлекаться ни на что. Обещания держат нас в напряжении, и мы постепенно концентрируемся. А что потом? Можете решить, что на сегодня достаточно, и заняться другими, более увлекательными делами. А если хотите почитать еще немного, поставьте таймер еще на двадцать минут. Сделаете так три раза – и уже прошел час. Давайте попробуем».

«Кофе и козы»

Первое время после того, как Минчжун начал работать в книжном, кофейные зерна ему доставляли дважды в неделю, укладывая их в специальные упаковки, чтобы сохранить аромат. Теперь он сам раз в два дня заходил за ними в «Кофе и козы» перед работой. Так он мог заодно обсудить с Чими, какие зерна возьмет в следующий раз.

«Кофе и козы» – это компания по обжарке зерен, которую Ёнчжу нашла, решив открыть свою лавку. Она искала ответственного подрядчика, умеющего вести дела. И к счастью, в Хюнамдоне нашлось такое место. Пока Ёнчжу не наняла Минчжуна, Чими, хозяйка той компании, даже сама раз в неделю заходила в лавку, чтобы проверить качество кофе, а иногда и варила его для клиентов. Ведь какими бы хорошими ни были кофейные зерна, результат во многом зависит от навыков бариста.

Чими первой же примчалась в лавку после новости о том, что наняли нового бариста. Она притворилась посетительницей и выпила несколько чашек кофе. А едва выйдя из магазина, сразу доложила о своих впечатлениях Ёнчжу:

– Такое облегчение! Он варит кофе намного лучше, чем ты. Я безумно рада.

– Ты не преувеличиваешь?

– Нет.

Только в четвертый раз пробуя кофе Минчжуна, Чими наконец раскрыла себя:

– Ты ведь не знаешь, кто я?

Бариста растерянно уставился на странную посетительницу, которая вдруг задала такой вопрос.

– Я хозяйка компании, которая обжаривает твой кофе. Это наши зерна ты сейчас держишь в руке.

– «Кофе и козы»?

– Именно. Что ты делаешь завтра в одиннадцать утра?

Минчжун сосредоточился, будто пытаясь нащупать в словах Чими некий скрытый смысл.

– Заходи к нам. Бариста должен знать, как и где изготовляют зерна, которые он варит, – продолжила она.

Так на следующий день Минчжун отправился в «Кофе и козы». Ради этого он впервые в жизни пропустил занятия йогой, на которые раньше даже не опаздывал. Открыв дверь, он оказался в небольшом помещении, напоминающем кафе. Внутри была еще одна дверь, она вела в обжарочный цех.

Осматривая оборудование, Минчжун наткнулся на прибор, напомнивший ему точилку для карандашей с ручкой. Похожий аппарат, только размером с человека, на его глазах обжаривал зерна. Три сотрудника суетились возле своих агрегатов, а женщина, с которой он вчера познакомился, сидела за столом и что-то перебирала. Минчжун поздоровался, и она жестом пригласила его устроиться напротив.

– Отбираю плохие зерна, – объяснила Чими прежде, чем он успел сесть. И продолжила, не отрываясь от своего занятия: – Обычно мы делаем это вручную. Посмотри вот на это зерно. В отличие от остальных, оно черное. Значит, из гнилой ягоды. А вот это – коричневое, кислое. Чувствуешь запах? Прежде чем приступать к жарке, важно проверить каждое.

Следуя ее примеру, Минчжун начал откладывать в сторонку черные и темно-коричневые зерна или те, что отличались по форме. Все это время хозяйка быстро и сосредоточенно перебирала руками зерна, но успела заметить, что гость принялся помогать ей.

– Как думаешь, почему мы взяли такое название?

– Даже не знаю… Может, потому, что козы тоже дают молоко?

– А мне нравятся сообразительные люди!

Покончив с зернами на столе, Чими встала и отвела Минчжуна к прибору, который находился левее всех остальных. Она объяснила, что после жарки зерна снова отбираются вручную, ведь только так можно добиться желаемых вкусовых качеств.

– А это для тебя. Осталось только помолоть, – сказала Чими и вместе с помощником направилась к кофемолке. Минчжун последовал за ними. – Степень помола бывает разной. Размер частичек влияет на экстракцию. У тебя вкусный кофе, но поначалу он был горьковат. Слишком быстро происходила экстракция. Поэтому я сделала помол более грубым. Заметил, что вкус изменился? Стал не таким горьким.

– Я подумал, это потому, что я изменил время экстракции, – задумчиво ответил Минчжун.

– Так, значит, ты тоже что-то исправил!

Пока зерна перемалывались, Чими успела рассказать ему много всего. Согласно легенде, человечество узнало о кофе благодаря козам. Один козовод заметил, что животные питаются исключительно маленькими красными ягодами и совсем не утомляются. Так люди впервые узнали о кофе и его свойствах.

– Поэтому я и назвала компанию «Кофе и козы». Решила сильно не заморачиваться.

Еще Чими обмолвилась, что очень чувствительна к кофеину, но безумно любит кофе и все равно выпивает по две-три чашки в день. Минчжун было подумал, что в таком случае у нее наверняка есть проблемы со сном, как Чими, словно прочитав его мысли, заверила, что всегда пьет кофе строго до пяти часов.

– А если совсем не могу уснуть, то помогают несколько кружек пива.

Кофейные зерна получают из плодов вечнозеленого кофейного дерева. Существует два основных сорта: арабика и робуста. «Кофе и козы» предпочитает арабику, так как, по словам Чими, она вкуснее.

– Ты знаешь, что определяет аромат кофе?

– Нет.

– Высота. Бобы, выращенные в низинах, мягкие и легкие, а бобы с высокогорий имеют хорошую кислотность и сложный фруктовый или цветочный аромат. Ёнчжу очень понравился фруктовый, поэтому я вам отправляю такой.

С тех пор Минчжун начал наведываться в «Кофе и козы» раз в неделю, а со временем и чаще. Пришлось даже сменить группу по йоге. Постепенно он научился различать атмосферу в «Кофе и козы». Бывало, Минчжун открывал дверь и чувствовал напряжение – значит, Чими сердилась. Как всегда, из-за мужа. Никто из компании ни разу его не видел, поэтому Минчжуну пришло в голову сравнение с единорогом, который существует только в ее фантазиях.

Его сомнения развеяла одна фотография, которую он увидел совершенно случайно. Там была запечатлена счастливая пара – тридцатилетняя Чими со своим мужем. Хозяйка рассказала, что снимок сделали спустя год после свадьбы и она не раз собиралась разорвать его, но, глупая, все никак не решалась. Минчжун уже знал, чего ждать дальше: десять минут Чими будет ругаться, если муж устроил дома бардак или не положил продукты обратно в холодильник. Двадцать минут – если снова напился с друзьями на поминках или флиртовал с кем-то, пока она была на работе. И наконец, полчаса – из-за того, что он считал ее машиной для зарабатывания денег и вообще ни во что не ставил. Однажды Минчжун так чуть не опоздал на работу. Но сегодня тирада Чими заняла всего десять минут.

– Жить беззаботно – это классно. Как путешествие автостопом. В моей семье, напротив, все паникеры. Поэтому мы часто все портим. А этот мужчина – самый невозмутимый из всех, кого я встречала. Он совершенно не замечал недовольства клиентов и критики начальства.

По словам Чими, они познакомились в баре.

– Этим он меня и привлек. Я пригласила его на свидание, а потом, через несколько лет, предложила пожениться. Кстати, я всегда считала себя приверженкой безбрачия. Или, как сейчас модно говорить, синглизма. Насмотрелась в детстве на женские страдания – мамы, тетушек, соседок – и решила не выходить замуж вовсе. Они ведь наверняка все пожалели, что согласились в свое время. Брак оставил заметный шрам в их душах. Но вот я встречаю его. Сама предложила сыграть свадьбу, квартира у меня тоже была. И каков результат? Вчера прихожу домой, а там сущий кошмар: посуда немытая, все вещи разбросаны, в раковине волосы, в холодильнике пусто. Сказал, что последние две упаковки рамёна съел на завтрак и обед. И вдобавок все закуски, оставшиеся после выходных. Я ничего не говорю ему о том, что он не работает, только разве мы не должны заботиться друг о друге? Я, что ли, есть не хочу, по его мнению? Ну если закончилось все, то сходи в магазин и купи! Или, в конце концов, предупреди меня об этом. Я ему это высказала, а он просто развернулся и ушел в другую комнату. И до утра со мной не разговаривал.

Выпалив все, что накипело, Чими разом выпила стакан воды.

– Прости, в очередной раз тебя нагрузила. Но если некому душу излить, как такое терпеть? Надоела тебе, наверное?

Как ни странно, Минчжуну это совсем не надоело. Ему нравилось встречаться с ней после работы в баре и часа два-три слушать о том, какой плохой у нее муж. Ведь если подумать, в такие моменты можно заодно выговориться самому. Минчжун наконец осознал, как долго был одинок.

– Нет, продолжайте.

– Ну нет, прости еще раз. Постараюсь жаловаться покороче… – ответила она и перевела тему: – Сегодня у нас колумбийский бленд. Колумбия – 40 %, Бразилия – 30 %, Эфиопия – 20 %, Гватемала – 10 %. Колумбийский кофе очень сбалансирован. А как насчет бразильского?

Минчжун затруднялся ответить.

– Можно ошибаться. Просто предположи.

– Э-э-э… Ну, он сладкий.

– А эфиопский?

– Хм-м… Кислый?

– Ну и гватемальский?

– Получается, горький.

– Все верно!

Выйдя на улицу, Минчжун сразу заметил, что погода поменялась. Изнуряющий зной уступил место приятной прохладе – приближалась осень. Из-за жары он все лето ездил в книжный на автобусе. А теперь можно спокойно прогуляться.

Спорт, работа, фильмы, отдых – Минчжун хорошо приспособился к такому распорядку. Этого было достаточно. Жизнь шла своим чередом.

Пуговица есть, а петлицы нет

Когда Минчжун поступил в университет, о котором мечтал, он сразу почувствовал облегчение. Родители всегда говорили ему: «Если первую пуговицу застегнешь правильно, то и со всеми остальными легко справишься». Хоть ему и не нравилась эта фраза, но, увидев свое имя в списке поступивших, он подумал, что застегнул ту самую первую пуговицу. Все взрослые твердили, что престижный университет – это путевка в успешное будущее. Однако Минчжун с друзьями уже не были в этом так уверены. Их ритм жизни нисколько не сбавил обороты – теперь им приходилось бежать еще быстрее.

Приехав ради учебы из провинции в Сеул, Минчжун сразу распланировал все четыре года здесь: свои будущие оценки, практику, сертификаты, волонтерство, изучение английского. У всех его друзей была такая же цель – составить себе достойное резюме. Насколько легко и просто они смогут это сделать, зависело от накоплений родителей, хотя даже деньги не всегда гарантировали спокойную жизнь. Минчжун расписал задачи на весь период обучения, словно ученик начальной школы – долгожданные летние каникулы. Он фанатично следовал своему плану, пока все четыре года его семья работала не покладая рук, чтобы оплатить ему обучение, аренду комнаты и повседневные расходы.

Университетская жизнь Минчжуна состояла из постоянных подработок и нескончаемых лекций и семинаров. Конечно, совмещать учебу с работой было совсем не легко, но он не жаловался: ведь это временно, нужно потерпеть. Минчжун верил, что жить нужно трудом. И пускай он не высыпался и хронически уставал, а все же ни секунды не сомневался, что игра стоит свеч. И его старания действительно приносили достойные результаты, поэтому он верил, что так и будет продолжаться. К концу обучения у него было безупречное резюме и средний балл – 4.0, а вместе с тем и уверенность в светлом будущем. Однако с трудоустройством не задалось.

– Ну что с нами не так? Почему не берут никуда? – посетовал как-то Сончхоль, однокурсник Минчжуна, залпом выпив рюмку сочжу в баре перед университетом.

– Не в нас дело, – ответил раскрасневшийся от алкоголя Минчжун, вслед за другом осушив рюмку.

– А в чем тогда? – в сотый или тысячный раз Сончхоль озвучил вопрос, которым Минчжун и сам задавался каждый день.

– Петлица слишком маленькая. Точнее, ее вообще нет. – И он подлил другу сочжу.

– Какая еще петлица? – удивился Сончхоль, взамен наполнив рюмку Минчжуна.

– Для пуговицы.

Однокурсники выпили, и Минчжун продолжил:

– Мама всегда так говорила, пока я учился в старшей школе. «Если первую пуговицу застегнешь правильно, то и со всеми остальными легко справишься». И этой пуговицей был престижный универ. Я поступил туда и успокоился. Все остальные пуговицы должны были застегнуться чуть ли не сами собой. Заблуждался ли я? Не думаю. Я же умный, ну ты сам знаешь. Куда умнее тебя. Но общество все равно меня не принимает. Разве это нормально?

Минчжун опустил голову, потяжелевшую от объемов выпитого, а затем снова поднял и продолжил:

– Я поступил в универ и начал усердно делать пуговицы. А потом пришивать их одну за другой, через равные промежутки. Ну как и ты, собственно. Хотя я пришиваю лучше. Спасибо тебе за это.

Минчжун похлопал друга по плечу, и Сончхоль ухмыльнулся и ответил:

– Тебе тоже спасибо, что мои пуговицы были круче.

– Сончхоль, – начал Минчжун, слегка улыбнувшись и подняв на друга красные глаза. – Я разбивался в лепешку с этими пуговицами, но забыл об одном: в наше время…

– Что? – с отчаянием поторопил его Сончхоль.

– …Петлиц для них нет. Подумай сам. Пуговицы на одежде есть – а отверстий напротив нет. Почему? Там просто никто их не сделал. И смотри на меня теперь: сплошная ирония, только верхняя пуговица и застегивается.

Слушая друга, Сончхоль невольно взглянул на свою рубашку. Все пуговицы аккуратно пришиты, но оказалось, что ни одна не застегнута. Словно удивившись этому, он вздрогнул и начал торопливо продевать пуговицы в отверстия. К несчастью, из-за алкоголя руки плохо слушались, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы застегнуть каждую из них. Отчего-то ему казалось, что именно в рубашке причина его неудач. Минчжун же не обращал на него внимания, многозначительно разглядывая рюмку.

– А вот забавно. Если бы на моей рубашке изначально не было ни одной пуговицы, я бы не смог ее носить. И не только потому, что это не модно. Но посмотри: если у меня появится самая верхняя пуговица и даже будет застегиваться, а другие так и останутся болтаться без петлиц, что тогда? Одежда окажется все такой же бесполезной! Я окажусь бесполезным. Ирония судьбы. И ради этого я всю жизнь так старался?

– В чем ирония? – спросил Сончхоль, борясь с застегнутой верхней пуговицей, душившей его.

– Ну как «в чем»? – Минчжун с непониманием уставился на Сончхоля, а затем ткнул ему указательным пальцем в лоб. – Ирония судьбы! Что непонятного?

– Да что ты несешь!

– Мысли позитивно! Не так уж мы плохо живем. Ну серьезно! – начал выкрикивать Минчжун, пока друг не зажал ему рот рукой. А убрав его руку, снова загорланил: – И радостно, и грустно!

Затем Минчжун схватил пустую рюмку, а Сончхоль – полную бутылку сочжу, и они рассмеялись, подумав, что в их жизни есть место не только для грусти, но и для радости. Позже друзья решили заказать еще выпить, а заодно яичный рулет и суп – для настроения, как сказал Сончхоль. Наблюдая, как официант ставит сочжу на стол, оба подумали об одном и том же: когда-нибудь в их жизни появится человек, который проделает петлицы для их пуговиц. И докажет, что они не бесполезны. Да и не только им, но вообще всем друзьям. И тогда мир наполнится миллионами петлиц, в которые сможет пролезть даже самая большая пуговица.

Спустя несколько месяцев после того вечера Минчжун и Сончхоль перестали общаться. Это произошло как-то само собой. Просто за последние два года они ни разу даже не созвонились. Может, друг наконец-то смог устроиться на хорошую работу и оттого чувствовал неловкость перед Минчжуном. Тот бы прекрасно понял его. А еще лучше он понял бы, случись все наоборот: если друг не звонил, потому что так и не смог найти ничего подходящего. Минчжун не общался ни с кем из университетских друзей. Не брал трубку, не отвечал на сообщения. Если вдруг встречал кого-то в центрах развития карьеры, то просто перебрасывался парой дежурных фраз и шел дальше. Ведь сам Минчжун уже целых два раза обучался правильно вести себя на собеседованиях, знал, как заполнять резюме и какие личные качества и профессиональные навыки ценит работодатель, однако по-прежнему терпел неудачи. По нескольку раз в день он смотрел на себя в зеркало и думал: может, просто не вышел лицом? Да, красавцем его не назовешь, но и не сказать, что так уж некрасив. Обычная внешность офисных сотрудников. Мало чем отличается от тех, кто его собеседовал. Тогда, должно быть, всем надоели одинаковые лица?

В центрах развития карьеры Минчжун участвовал в постановочных собеседованиях. Уверенно и в то же время с должной скромностью отвечал на вопросы интервьюеров, производил впечатление человека творческого и при этом не чрезмерно напористого. Прошло больше двух лет с момента окончания университета, но он так и не смог найти работу. Ему хотелось верить, что все дело в компаниях, которые не способны оценить своего кандидата по достоинству, а не в его недостатках.

И вот он получает очередной отказ. Компания прислала уведомление о том, что он не прошел собеседование. Минчжун прочел его пару раз и удалил. Затем постарался понять, что ощущает в эту минуту. Разочарование? Злость? Стыд? Отчаяние? Нет, на самом деле он чувствовал облегчение. У него было предчувствие, что это станет его последним собеседованием. Нет, он не зарекался бросить все попытки, но устал прилагать усилия. Довольно он побегал на собеседования, стараясь всем понравиться, нервничая, как всегда. На этом все. Минчжун понял, что с него достаточно. И мысль об этом приносила небывалое облегчение.

– Мам, у меня все нормально. Не переживай. Денег от репетиторства хватает на жизнь. Отдохну, а потом продолжу.

Минчжун сидел в своей комнате и с нарочитой уверенностью в голосе говорил с мамой по телефону, пытаясь успокоить ее. Конечно, он обманывал. Он не собирался ни вести уроки, ни возвращаться к собеседованиям. Ему хотелось избавиться от статуса кандидата, перестать вечно готовиться к чему-то и биться головой о невидимую стену на бесконечном пути.

Он хотел расслабиться. Оглядываясь назад, Минчжун осознавал, что ни разу не отдыхал полноценно, начиная со средней школы. Однажды став отличником, он был вынужден и дальше усердно трудиться, чтобы поддерживать свой имидж. Однако теперь устал стараться. Да и какой смысл от всех этих стараний, если результатов все равно нет? Он не жалел о потраченном времени. Но понимал, что если продолжит в том же духе, то очень скоро пожалеет. Проверив свой банковский счет, он подсчитал, что средств хватит еще на пару месяцев. В этот момент Минчжун четко для себя решил: он будет отдыхать до тех пор, пока на счету не останется ни одной воны. Просто жить, и будь что будет. Ну а потом…

«Да а что потом? ˝Потом˝ не существует», – подумал он.

Долгожданная беззаботная жизнь началась в конце зимы. Чтобы ничто не мешало, Минчжун решил включать телефон один раз в день – перед сном. Да и то если не забудет. Заодно он сменил тарифный план на самый базовый. Все равно звонить было некому.

Чем же теперь ему заняться, когда появилось столько свободного времени? Минчжун хотел, чтобы отныне все шло своим чередом. Насколько это возможно, конечно. И больше никаких будильников по утрам, поисков общественного одобрения, вздохов родителей, бесконечной конкуренции и страха перед будущим.

Минчжун просыпался поздно и валялся в кровати весь день, поднимаясь, только чтобы поесть. Кроме людских шагов за окном, их разговоров и шума проезжающих машин, он ничего не слышал. Когда на улице стихало, в голову лезли разные мысли, но так же быстро исчезали. Ведь больше он не раздавленный Минчжун. Он стал оптимистом.

– Все, что я делал до этого… – говорил он в пустоту.

«…Все это было ради того, чтобы получить работу», – заканчивал Минчжун в своих мыслях.

Он помнил, как на подготовительных курсах к школе получил за диктант сто баллов. В памяти всплыли эти большие цифры, написанные на его работе красным карандашом.

– Ты молодец, – похвалил его тогда учитель и одобряюще похлопал по плечу.

Минчжун смутился, но сердце трепетало от радости. Когда мальчик прибежал домой и показал родителям тетрадь, они взяли его на руки и спросили, чего он больше всего хочет на ужин.

– Тогда все и началось, – произнес Минчжун, доставая из холодильника яйца.

Все то, что он сделал и выучил в школе. В университете. Это были последствия того диктанта. Теперь, когда он отказался от затеи найти престижную работу, его труды оказались бесполезными.

– Ну не все, конечно. Например… хороший английский пригодится за границей. Хотя глупости. Когда я туда поеду? Ну тогда… смогу помочь иностранцу, который спросит дорогу. Не знаю. В общем, английский я выучил хорошо, этого достаточно. А остальное? Как правильно проходить собеседования? Навыки презентации? Здоровый образ жизни? Эксперименты над самим собой и тем, как долго человек может продержаться без сна и отдыха? Неужели все это было зря? – размышлял Минчжун.

Он задумался над тем, в кого теперь превратился. Неудачник, которого всюду отвергали? И все же он не испытывал к себе отвращения. Даже больше – не считал себя неудачником. Как-то ему довелось услышать, что нельзя просто работать много, нужно работать хорошо. А где критерии этого «хорошо»? Он вспомнил о красивых, ярких и надежных пуговицах, которые старался создать, отказывая себе в сне. Минчжун не сомневался, что эти пуговицы сделаны хорошо.

Его расстраивало, что они затачивались исключительно под поиски хорошей работы. Не хотелось думать, что столько времени было потрачено впустую. Может, все-таки где-то в глубине души сохранились приятные воспоминания об этом периоде? Или все эти годы он жил неправильно?

Беззаботная жизнь Минчжуна вскоре завязла в однообразии. Оказалось, что спать он не так уж и любит. А от долгого сна, наоборот, чувствует себя разбитым. Так что даже без будильника он открывал глаза в восемь утра. После этого прибирал дома и готовил завтрак. Поскольку Минчжун пообещал себе не беспокоиться до тех пор, пока деньги на счете не закончатся, то питался он сытно. На завтрак – яичница или омлет с хлебом, на обед – рис с овощами, а на ужин – вообще все, что ему хотелось.

В половине десятого утра он выходил из дома, чтобы прогуляться до центра йоги, которой решил заниматься, чтобы хоть как-нибудь разминать мышцы. Дорога пешком занимала около двадцати минут. На удивление йога ему очень понравилась. Конечно, поначалу он чувствовал боль даже в тех мышцах, о существовании которых и не подозревал, но спустя некоторое время боль сменилась легкостью. Особое удовольствие ему приносила поза расслабления в конце занятия. Лежа на спине со слегка разведенными ногами и руками, он ощущал, как успокаиваются его тело и разум. Бывало, Минчжун сладко засыпал в таком положении. Когда тренер тихим голосом произносила: «Теперь все садимся», он вздрагивал и не сразу понимал, что происходит. А уже по дороге домой думал о том, что наконец-то сделал что-то хорошее для себя и своего тела. И ощущал настоящее счастье.

Но за счастьем вскоре приходило разочарование. Дома он садился на кровать, прихватив мясо с овощами, и думал:

– Разве можно так жить?

Такие безрадостные мысли омрачали вкус любой еды. Заворачивая мясо в лист салата, он думал лишь о том, что плохое всегда побеждает. Тогда Минчжун начинал усерднее прожевывать пищу, стараясь поскорее избавиться от настигшего его разочарования. И в конце концов снова возвращался к своему обычному состоянию, когда не ощущал ни радости, ни печали.

После обеда Минчжун включал фильм. Иногда даже смотрел сериалы, которые все советовали, называя жизненными. Например, «Белую башню»[2]. Когда погиб Чан Чунхёк, он даже плакал. Неожиданно открыл для себя «Тайный лес»[3] и восхитился успехами южнокорейского кинематографа. Фильмы он тщательно выбирал на специальных сайтах. А пару раз в месяц ходил в кинотеатр, где показывали артхаус: Сончхолю он нравился.

Его друг был заядлым киноманом. Даже во время экзаменов он по ночам смотрел фильмы. И все время критиковал Минчжуна за увлечение одними только боевиками.

– Попробуй выбирать не те фильмы, которые нравятся всем, а те, которые тронут тебя.

Минчжун, не желая слушать советов, пытался даже закрыть ему рот рукой, но Сончхоль не сдавался:

– Ну пораскинь мозгами. Хороший фильм могут посмотреть десять миллионов человек. Но не каждый фильм, который увидят десять миллионов человек, обязательно хороший. Сам подумай, откуда берется столько просмотров? А все начинается с трех миллионов.

Минчжун молчал, а Сончхоль не успокаивался:

– Просто все мы рабы рекламы. Как только билеты раскупает больше трех миллионов зрителей, продюсерская компания тут же об этом сообщает. Тогда люди видят, что фильм популярный, и думают: «Надо нам тоже сходить». И вот уже четыре миллиона просмотров. А дальше по новой: пять, шесть, семь…

– Да заткнись уже, – перебил друга Минчжун. – Ты знаешь, что это софистика?

– Опять умничаешь?

– Это твои слова. Если у фильма три миллиона просмотров, это значит, что он гарантированно наберет десять. Тогда цель всех продюсеров – набрать три миллиона?

– Ой, все. Вечно ты так. Я тебе об одном – ты о другом. Говорю: если фильм посмотрели десять миллионов человек, это не значит, что он уж настолько хорош и правда зашел всем. Нужно, чтобы каждый смотрел то, что ему нравится, понимаешь?

– А как это узнать заранее? – спросил Минчжун, записывая что-то в блокнот и не поднимая взгляда на друга.

– По режиссеру! По афише! По краткому описанию! Ну сам подумай. Что, десять миллионов корейцев в восторге от фильмов про разборки полиции с гангстерами? Или от театра синпха[4]? Все – фанаты вселенной «Марвел»? Да они просто смотрят это вслед за другими.

Минчжун не понимал, почему Сончхоль так заводился, когда говорил о кино, зато знал, что только ему под силу охладить пыл друга. Минчжун перестал писать и посмотрел на него:

– Теперь я тебя понял.

– Правда?

– Да, я прекрасно понял, что ты имеешь в виду. Я заблуждался. Спасибо, что раскрыл мне глаза, – преувеличенно каялся он, обнимая друга. План срабатывал идеально.

– Дружище, это тебе спасибо. Что выслушал, – по-дружески хлопал тот Минчжуна по спине.

Сончхоль был прав. Минчжун смотрел боевики отнюдь не потому, что они ему нравились. Он просто делал как все. Ведь откуда Минчжуну было знать, что ему по душе? При этом он никогда не жалел о потраченном времени. Да и чего жалеть? Во всяком случае, фильм не дал ему заскучать.

Когда появилось свободное время, он решил наконец разобраться, какие фильмы ему подходят. Минчжуну всегда хотелось сказать Сончхолю, что понять, какие фильмы нравятся, можно, только поняв самого себя. Концентрация для просмотра глубокого, сложного кино приходит, если человека ничто не тяготит. Наверное, Минчжун скажет ему об этом при следующей встрече. И как только Сончхоль умудрился посмотреть столько фильмов, пока они были безумно заняты учебой? Может, стоит взять на заметку? Всегда находить время на любимые занятия.

После просмотра фильма он целый день размышлял над его содержанием. Впервые в жизни Минчжун уделял столько времени одному занятию. Он наконец-то совершал что-то неординарное – изучал свои вкусы и предпочтения. Или же ему просто так казалось. Однако, погрузившись в какое-то занятие, в конце концов заглянешь внутрь себя.

Постоянные клиенты

Правой рукой Минчжун протирал стол, при этом не сводя глаз с мужчины средних лет, который только что зашел в магазин. Уже несколько недель он каждый день в половине второго приходит в лавку и читает. По словам Ёнчжу, первые несколько дней посетитель просто сновал от полки к полке, выбирая книгу. А когда наконец нашел нужную, стал ежедневно наслаждаться послеобеденным чтением. Он был директором агентства недвижимости, которое находилось в пяти минутах ходьбы от их лавки и открылось пару месяцев назад.

Мужчина, что наведывался к ним, точно в библиотеку, читал крупную, толстую книгу под названием «Правильно и неправильно». Он осилил уже больше половины и теперь листал оставшиеся страницы по двадцать-тридцать минут в день, растягивая удовольствие. Возвращая книгу на полку, мужчина выглядел задумчивым, умиротворенным и воодушевленным собственными интеллектуальными успехами. Пару дней назад Минчжун с Ёнчжу размышляли над тем, как бы лучше объяснить этому клиенту, что у них вообще-то книжный, а не библиотека.

– Можно подождать, пока он дочитает, – предложила Ёнчжу, сидя напротив Минчжуна и записывая что-то на стикерах.

Бариста переписывал вслед за ней поручения, которые касались его.

– Забавно, – остановился он и посмотрел на Ёнчжу, – что он читает книгу «Правильно и неправильно», но даже не задумывается над своими поступками.

– Увидеть себя со стороны не каждый может. Это совсем не просто. Даже если он любит книги, – сказала Ёнчжу, не поднимая глаз.

– Тогда зачем ему вообще читать?.. – задался вопросом Минчжун, продолжив писать.

– М-м-м. – Ёнчжу посмотрела за окно. А спустя некоторое время перевела взгляд на Минчжуна. – Это трудно, но возможно. Каждая книга помогает человеку чуть глубже заглянуть в себя. У кого-то получается лучше, у кого-то хуже. Но любой способен посмотреть на себя со стороны. Я уверена.

– Вот как.

– У меня получается хуже. Поэтому я много читаю и надеюсь, что когда-нибудь научусь лучше.

Минчжун понимающе кивнул.

– А ты знаешь, почему он решил открыть агентство недвижимости?

– Потому что в нашем районе хороший рынок?

– Пока еще нет. Он считает, нужно подождать еще пару лет. Соседние районы уже пустили под реновацию, поэтому куда побегут люди? Ожидает, что в Хюнамдон. И через пару лет тут расцветет рынок недвижимости: все будут покупать, продавать, арендовать квартиры.

Глядя, с каким блаженством директор агентства растворился в своем послеобеденном чтении, Минчжун подумал: ведь если однажды настанет день, когда тот мужчина поблагодарит судьбу за удачу, Минчжуну самому придется переехать. Арендная плата, которую он с трудом, но может позволить себе сейчас, взлетит не меньше чем в два раза. Забавный парадокс: едва у одного человека сбываются мечты, у другого рушится жизнь. Удивительно, что именно эти две судьбы оказались тесно связаны.

Проработав здесь больше года, Минчжун стал общаться с несколькими постоянными клиентами. Среди них была мама Минчхоля и некоторые местные жители. Иногда он даже сам заводил знакомство, узнав кого-нибудь с первого взгляда. Приветливее и общительнее всех оказались члены книжного клуба. Но еще больше Минчжуна радовало, когда кто-то из посетителей хвалил его кофе.

Тогда же ряды его знакомых пополнил один офисный сотрудник, который пару раз в неделю наведывался в их лавку и читал до самого закрытия. Бывало, он забегал под самый конец рабочего дня прочитать хотя бы несколько страниц. Минчжун заметил, что Ёнчжу тоже с ним общалась и даже шутила. Звали его Чхве Усик. Услышав его имя, хозяйка магазина захлопала от радости, чем смутила посетителя. Оказалось, так звали ее любимого актера.

Усик следовал своему собственному ритуалу. Покупал книгу и читал ее за столиком. Без кофе. Кофе он брал только в те дни, когда не приобретал книги. При этом никогда не допивал – делал всего несколько глотков. Бывало, он не заходил больше недели. Иногда время пролетало быстро, и Минчжун с Ёнчжу этого даже не замечали. А иногда наоборот.

– Появились новые туры. Пришлось повсюду их рекламировать. Совсем не было времени забежать, – рассказывал он, радостно приветствуя их. – Ходил мимо вашего магазина, как мимо игрового автомата в детстве. Мама запрещала приближаться к ним.

Минчжуну новый знакомый казался необычайно эмоциональным. Может, поэтому Усик всегда читал романы. Или, наоборот, романы делали его таким. Хотя, наверное, это все глупости. Как книги могут управлять эмоциями?

В один прекрасный день, пока бариста протирал стол, Усик первым заговорил с ним:

– Добрый день. Я Чхве Усик.

– Ким Минчжун.

– Прошу прощения.

– За что? – удивился Минчжун.

– За то, что каждый раз не допиваю кофе. От кофеина у меня начинается тахикардия. Поэтому делаю всего несколько глотков.

– Все нормально, не переживайте.

– Правда? Значит, я зря беспокоился, – улыбнулся Усик. – Я, конечно, не очень хорошо разбираюсь в кофе, но ваш кажется очень вкусным.

Минчжун вспомнил слова Ёнчжу о том, что Усик понравился ей, так как напомнил любимого актера. Благодаря ему Минчжун тоже вдруг почувствовал что-то особенное: уверенность, которую когда-то потерял.

– Спасибо за ваши слова.

* * *

Внимание к постоянным клиентам – вполне обыденное явление, но за последние пару месяцев один из них привлек особый интерес Ёнчжу и Минчжуна. Гостья временами наведывалась к ним в начале лета и очень скоро, когда жара достигла своего апогея, стала приходить постоянно. По будням она проводила в магазине часов по пять-шесть. Среди остальных посетителей она резко выделялась тем, что просто сидела. Без книги или ноутбука.

Поначалу ни Ёнчжу, ни Минчжун не обращали особого внимания на женщину, которая приходила раз в неделю и пару часов сидела без дела.

– Если я возьму чашку кофе, то можно здесь побыть час? – спрашивала она.

– У нас нет ограничений по времени, – отвечала Ёнчжу, отметив про себя, что женщина весьма необычна, но не более того.

– Наверное, выглядело бы странно, если бы посетители сидели тут целый день с одной чашкой кофе.

– Ну… таких у нас пока не было.

– А я ведь могу стать первой. Сами посудите.

Женщина стала задерживаться, и незаметно один час превратился в шесть. Для себя она решила через каждые три часа покупать напиток и сама сообщила об этом Минчжуну:

– Прошло три часа, так что можно мне еще чашечку кофе? Я думаю, так будет правильнее.

Поначалу на стол перед собой женщина клала только сотовый телефон и блокнот. Иногда она что-то писала в нем, но большую часть времени просто сидела неподвижно с закрытыми глазами. Периодически ее голова наклонялась вперед: по-видимому, она дремала. Лишь потом Ёнчжу и Минчжун неожиданно узнали, что посетительница медитировала, а не просто сидела. И уже во время медитации иногда засыпала.

В жару она приходила в свободной футболке и мешковатых шортах, а когда стало чуть прохладнее – в джинсах-бойфрендах и оверсайз-рубашке. Женщина выглядела просто, но стильно и явно ценила в одежде комфорт. Сменив шорты на джинсы, она также сменила и столик, за которым сидела. Теперь она устраивалась в углу магазина и вязала губки для посуды.

– Ничего страшного, если я тут буду этим заниматься? Я тихо. Это не причинит вам неудобства? – спрашивала она каждый раз.

Ёнчжу взяла себе за правило не смотреть слишком пристально на посетителей магазина. Но на эту женщину это правило не распространялось. Все из-за вязания. Ёнчжу часто ловила себя на том, что неосознанно наблюдает за ней. Обычно женщина делала одну губку за день, но иногда их получалось несколько! Как вскоре выяснилось, посетительницу звали Чонсо.

Временами она откладывала рукоделие и закрывала глаза. Как Ёнчжу узнала позже, это тоже была медитация. Чонсо делала губки всевозможной формы. Больше всего хозяйке магазина нравились те, что напоминали кусок хлеба: коричневые по бокам и ванильные внутри. Необычное цветовое решение. Издали казалось, что на столе действительно лежит румяный ломтик хлеба, будто только что из печи. Чонсо погружалась в вязание с головой, но не забывала каждые три часа заказывать новый напиток.

Спустя месяц Ёнчжу вдруг стало интересно, сколько губок Чонсо успела связать за это время. Она ясно представила себе, как дома у женщины скопилась целая гора, увенчанная той самой, что напоминала кусочек хлеба. Однако Ёнчжу ничего не спрашивала. Как-то раз Чонсо зашла в магазин с крепким бумажным пакетом и сказала:

– Я хочу подарить свои губки вашему магазину.

День губок для посуды

Чонсо выложила губки на стол, и они втроем, вместе с Минчжуном и Ёнчжу, сели посовещаться, что же с ними делать. Конечно, никто не собирался зарабатывать на них деньги. После недолгих обсуждений все дружно пришли к выводу, что лучшим решением будет устроить день губок для посуды.

Вторник. 6:30. Пост в «Инстаграме»

В эту пятницу в «Книжном в Хюнамдоне» пройдет особое мероприятие. Каждый посетитель сможет получить губки ручной работы для посуды! В форме сердца, хлеба, цветов, рыбок! Количество губок ограничено, поэтому поторопитесь.

Следите за обновлениями. Ждем всех в пятницу в нашем книжном магазине!

#мероприятия_в_книжном #губки_для_посуды_ручной_работы_для_всех #мастер_вязания_губок #пятница

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В книге упоминаются соцсети метаплатформы Meta Platforms Inc, Facebook и Instagram, деятельность которых запрещена на территории РФ.

Вернуться

2

«Белая башня» – экранизация известного одноименного романа японской писательницы Тоёко Ямазаки, снятая в 2007 году. История посвящена борьбе за власть в стенах больницы, интригам и соперничеству двух друзей-коллег с противоположными взглядами на свою работу.

Вернуться

3

«Тайный лес» – корейский сериал 2017 года о расследовании странной смерти одного бизнесмена. Дело ведет хладнокровный прокурор, который после операции на мозге в детстве почти полностью лишился эмоций и мучился сильной головной болью.

Вернуться

4

Театр синпха (дословно – «новая волна») – появился во время колониальной зависимости от Японии и заложил основы корейского театрального искусства.

Вернуться