Н. Ланг
Священное озеро

Глава 1. Хищники

Движение началось внезапно. Первый шаг сделал крупный и красивый олень, любимец хозяев Пилта̄л¹. Шерсть самца, отливавшая серебром, лоснилась на солнце. За храбрецом потянулись и остальные. Магическая спираль, закрученная вожаком, двигалась медленно. В центре загадочного хоровода – самки с телятами. Под защитой они чувствовали себя в безопасности. Вихрь из копыт и рогов никому не позволял подойти ближе.

– Рядом хищник, – прищурившись от яркого света, проговорил Юван Айдаров. – В детстве я видал такое. Это был са̄лыӯй². Волк-одиночка. Он утащил старую важенку³, которая едва шла. Тогда стадо нарезало круги до утра.

С исходом последних дней мая солнечные лучи мягко разгоняли свинцовые облака. В северных районах сошёл снег. Рваные, грязные клочки сугробов, проглядывавших между стволами вековых кедров, растворились. В чаще пряталась стая волков, голодных после продолжительной морозной зимы и запоздалой весны. Зоркие хищники следили за коралем⁴, где кружились олени. Ждали, когда отстанет слабый.

– Пора собираться на охоту, – сказал Юван и улыбнулся жене. – Серая шкура украсит наш дом.

Зоя Айдарова держалась за балки кораля. Каждого оленёнка она выпестовала, о каждом заботилась, как о собственном ребёнке. Никогда она не видела подопечных такими неспокойными. И от этого на душе делалось тревожно, словно мудрые боги предупреждали о грядущих испытаниях. Но мысли ещё не успели зародиться в разуме, это было лишь смутное предчувствие беды.

– Я нервничаю, – призналась Зоя. Янтарные раскосые глаза задумчиво наблюдали за животными. – А̄сь⁵ приказал с волками не связываться. Ничего хорошего нашему семейству добыча вожака не принесёт.

Когда Зоя была совсем малышкой, ся̄нь⁶ рассказывала ей предания о белой волчице, от которой произошёл их род. В давние времена вогулы почитали великого Нуми-Тōрума⁷ и духов-покровителей. Однажды пращур спас молодую волчицу, пронзённую стрелой. Раненый зверь обернулся прекрасной девицей. Оправившись от ран, она стала охотнику преданной женой. Серебристую шкуру, в которой скрывалась девушка, бережно хранили потомки. Волчья кровь текла в жилах Тасмановых. Когда Юван впервые увидел наречённую юную Зоеньку Тасманову, её облик напомнил о диких волках: светлые волосы с серебряным оттенком, глубокие янтарные глаза и гибкий стан. Спокойная и ласковая, Зоя любила слушать песни далёких ветров, ощущать запахи таёжных трав и наслаждаться вольной жизнью на лоне природы.

Юван упрямо рассмеялся. Он считал глупыми пережитками легенды, передававшиеся между поколениями, и верил только в то, что видел. Опасность, грозившая стаду, осязаема. Животные не успокаивались, напротив, их странный танец ускорился.

– Не убивай волков, – попросила она. – Только припугни. Они смышлёные – поймут. К тому же они никогда не забирают больше, чем нужно для пропитания.

Зоя вглядывалась в сумрачную даль, пытаясь различить чёткие силуэты хищников, прятавшихся в густых зарослях. Но угроза казалась призрачной и оттого несерьёзной.

Айдаров обнял жену и поцеловал в щёку. Суеверная Зоина натура иногда забавляла его. Сам он не полагался на силу тотема, надеялся только на себя и полученный опыт. Юван ценил здравый смысл и не понимал, почему супруга так чтит обычаи прародителей.

Предки Айдарова обосновались на берегу Священного озера – Ялпыӈ Тӯра со времён установления советской власти и покидали угодья и нор-кол⁸, чтобы найти плодородные пастбища для оленей. Юван родился в многодетной и дружной семье. Он был пятым сыном отважного охотника и удачливого рыбака Урвана Айдарова, потомка старинного шаманского рода. Юван отличался впечатлительным характером и неутолимой любознательностью. В интернате он выделялся среди сверстников умом и внешностью. Мальчик возвышался над одноклассниками на целую голову, имел крепкое тело и дух. Лицо, будто вырезано из сибирского кедра. Острые скулы твёрдой линией поднимались к вискам. Умные карие глаза вогульского разреза внимательно смотрели за тем, как учитель плавно выводит русские буквы на доске. Юван быстро осваивал школьные предметы. Но получить профессию ему не удалось. Его братья и сёстры умерли от туберкулёза и пневмонии. Ювана забрали по окончании девяти классов, хотя он мечтал поступить в университет и вернуться в родные края врачом. Отцу требовалась помощь с разведением оленей. Юван болезненно переживал крушение надежд и надолго уходил на охоту, чтобы в одиночестве предаваться печали. Видя, как их сын расстроен, родители познакомили его с Зоей Тасмановой. Женившись, Юван обрёл долгожданное счастье. Тяга к знаниям осталась. Из каждой вылазки на «большую землю» он привозил художественную или научную литературу.

Недалеко от дома родителей молодожёны поставили добротный сруб с баней и неприступным для грызунов лабазом на опорах. С появлением детей изба увеличивалась пристройками. Рядом с летним домиком ня̄нь-кур ⁹, где Зоя пекла хлеб, также место для заготовки рыбы и мяса. Здесь же хозяйка скоблила оленьи шкуры. Лодки-долблёнки, выточенные из осины, и снасти хранились в охотничьем домике. У лесной кромки – священный амбарчик.

Айдаровы каслали¹⁰ в редких случаях. Старались заготавливать ягель впрок. Нёр-ōйка¹¹, как говаривала Зоя, благословил их многочисленным поголовьем, и год от года стадо множилось. Из тридцати голов разрослось до восьмидесяти. Юван не уповал на милость языческих богов. Он великолепно охранял стадо, вовремя приглашал ветеринаров, чтобы провести вакцинацию и вылечить любую болезнь.

Заботливый хозяин собственноручно строил кораль. Загон представлял собой многоугольник шириной в километр. Юван выбрал прочные жерди и крепко привязал их к деревьям, что росли рядом с нор-колом, оставил четыре прохода, которые загородил кедровыми брёвнами. Следом смастерил сарай с земляным полом, двускатной крышей и широким входом, чтобы олени с ветвистыми рогами беспрепятственно перемещались. Чуть поодаль – две конуры в виде сводчатых шалашей для лаек, охранявших поголовье. Завидев хозяев, собаки Уголёк и Ослик радостно виляли хвостами. Зоя обычно угощала питомцев разваренными чебаками.

– В Сургуте я договорился с ветклиникой. В конце осени к нам приедет врач, осмотрит наших красавцев. Нужно чипировать и привить новых оленей. В последний раз, когда я был в деревне Белая, там готовились к промыслам, – рассказал Юван.

– Какие ещё вести? – с любопытством спросила Зоя. Её интересовало всё, что происходит за пределами родовых угодий. – Что говорят люди?

– В соседней общине нашли нефть, – изображая ведущих телешоу, сообщил Юван.

Зимними вечерами они с супругой любили смотреть телевизор. Особенно информационные программы. За недолгое время, что длился выпуск новостей, не покидая уютного дома, Айдаровы словно совершали небольшое, но увлекательное путешествие. Внешний, такой опасный и заманчивый мир оставался за границами стойбища.

***

Земля из иллюминатора вертолёта выглядела, как аэрографический снимок. Необъятные просторы тайги украшали маленькие пятна синих озёр. Казалось, что кто-то расстелил цветную карту. Масштабы угодий впечатляли. Земля, богатая всяческими скрытыми ресурсами, нуждалась в рачительном хозяине. Им вполне мог стать Дмитрий Шахов – владелец нефтедобывающего концерна «Глобал». Состоявшая из пяти «дочек» нефтяная империя простиралась от Татарстана до Сахалина.

Модные белоснежные кеды коснулись разбитой взлётно-посадочной полосы. Над головой грозно шумели лопасти новенького МИ-8, купленного специально для важных командировок.

– Это что, комары? – возмутился Денис, хлопнув насекомое на предплечье. Не защищённая одеждой кожа украсилась разводами крови. – Ты решил жестоко наказать меня.

Шестнадцатилетнему Денису Шахову, отпрыску нефтяного магната, не хотелось кормить кровососов в глухом захолустье. Поёжившись от промозглого ветра, он надел кожаную куртку. Здесь ещё и холодно!

– Мы ведь не на Майорке, привыкай! Тебя ждёт много шокирующих открытий, – усмехнувшись, произнёс Дмитрий Шахов. – Поймёшь, откуда появляются деньги на твоей карте.

Денис хмыкнул, сощурив голубые с хитрецой глаза, и свысока посмотрел на папу. Широкоплечий юноша возвышался над коренастым Дмитрием на добрых двадцать сантиметров.

– Я знаю, откуда берутся деньги, – фыркнул Денис и сложил руки на груди. Он ожидал долгих и утомительных нотаций, но разговор прервал подъехавший чёрный внедорожник.

Водитель предусмотрительно открыл дверцу перед Шаховым-старшим. Тот юркнул в приятное тепло салона, где пахло кожей, и сердито велел:

– Садись! Или ты хочешь остаться?

Тяжело вздохнув, Денис повиновался и сел в автомобиль. Водитель уложил чемоданы в багажник.

– И куда мы? – глядя с унынием в окошко, поинтересовался сын.

– Ялпыӈ Тӯр, – с запинкой выговорил Дмитрий и почесал затылок, усомнившись в правильности произношения.

– Звучит как ругательство, – ухмыльнувшись, заметил Денис и поправил каштановые волосы.

– Это значит Священное озеро на мансийском языке, – вмешался в беседу водитель, служивший одновременно гидом.

– И что я там буду делать? – продолжил расспрашивать Денис.

– Ты всё узнаешь, имей терпение, – ответил отец, извлёк из кармана смартфон и с усмешкой добавил: – Будешь жить в детском лагере.

– Я не ребёнок, – огрызнулся Денис.

– Твои эскапады говорят о другом! – недовольно проворчал Дмитрий, вспоминая, как вызволял из полицейского участка, перебравшего с алкоголем сына. Денис разбил сверкающие витрины дорогого бутика, где ему отказали в обслуживании. А весной, не дождавшись летних каникул, сын сбежал из школы-интерната в Лондоне.

Юноша тяжко вздохнул, и, насупившись, смотрел в окно на мелькавшие сосны. Какая же непереносимая тоска! Ни крупных торгово-развлекательных центров, ни кинотеатров, ни клубов. Только тайга и лазурное, безграничное небо. Денис смежил веки и сразу погрузился в сон.

– Его отвезите в лагерь, а меня на базу, – коротко распорядился Дмитрий Иванович, и шофёр вежливо кивнул.

Прошёл час, прежде чем они добрались до уединённого посёлка, где располагалось несколько деревянных срубов. В отдалении виднелись два островерхих чума из оленьих шкур; баня из добротного кедра; украшенный искусной резьбой амбар на сваях и большая глинобитная печь, где готовили хлеб. Откинувшись в кресле, Денис спал, а когда машина внезапно остановилась у одного из домиков, сонно разомкнул глаза.

– Твоя станция! – объявил отец с ухмылкой и похлопал сына по плечу. – На выход с вещами!

– А что сразу на выход-то? Может, я не хочу. Это же дыра! Чем мне тут заниматься? Даже клубов нет, – причитал Денис. – Я хочу быть с друзьями.

– Найдёшь друзей здесь, – сказал отец и распахнул дверцу.

Молчаливый водитель извлёк багаж. Денис с нежеланием вышел из комфортабельного автомобиля в мир тайги, который казался враждебным и пугающим. Как только машина уехала, Дениса облепили надоедливые комары и мошки. Воздух настолько чистый, что кружилась голова. Юноша никогда не бывал в диких краях. Вокруг ничего помимо избушек, окаймлённых сумрачной чащей. Любопытно, здесь есть интернет? Трудно представить, как можно приятно провести время в такой глуши.

– Пася ла̄тыӈ¹²! – поздоровался парень в растянутой чёрной футболке и потёртых джинсах. – Я Василий Тайшин. Меня предупредили, что вы приедете сегодня. Следуйте за мной.

Василий принадлежал к народу манси. Он выделялся среди ровесников высоким ростом и светлым тоном волос. Карие глаза внимательно следили за каждым движением гостя. Весной Васе исполнилось семнадцать лет. После девятого класса он завершил обучение в Русскинской школе-интернате и работал вместе с отцом – хозяином туристической базы. Встречал и размещал прибывающих постояльцев, помогал поварам на кухне и вёл простую бухгалтерию. Детское стойбище посещали юные путешественники из разных уголков России.

Взяв сумку, Денис медленно поднялся по скрипучим ступеням и замер на мгновение, надеясь, что отец пошутил и вернётся. Однако внедорожник давно испарился. Папа снова бросил Дениса. Он всегда чувствовал себя досадной помехой в важных отцовских делах.

– Проходите, – Василий широко раскрыл перед ним дверь и с усмешкой добавил: – Не стесняйтесь.

Разочарованный Денис оглядел комнату, которую ему отвели в малой избе. Только кровать, стол и стул. Не нашлось даже телевизора с игровой приставкой и очками виртуальной реальности. Однако изумительно пахло деревом и хвоей.

– Кондиционер есть? – поинтересовался Денис, хотя понимал, что ответ будет отрицательным.

Василий безудержно расхохотался. Очевидно, в отдалённые края, опоясанные топкими болотами и непроходимыми лесами, редко заглядывали доморощенные остряки.

– Там джакузи, – Василий указал на дверь слева от постели.

Удивлённый такой роскошью, Денис дёрнул за ручку и огорчился, поняв, что открыл встроенный шкаф с несколькими полками и вешалками.

– Туалет и ванная в конце коридора.

Добродушно улыбнувшись, Василий оставил постояльца посередине комнаты.

***

На западном склоне Уральского хребта, рядом с мансийскими угодьями, расположилась туристическая база «Сяхыл»¹³. Местечко получило такое название из-за частых ударов молний в один и тот же камень, деливший территорию пополам. Неподалёку шаманы устроили святилище. Старики говорили, что Сяхыл-Тōрум, брат верховного бога жил в грозовых тучах и развозил дождевую воду на оленьих упряжках. Когда он ударял вожжами – вспыхивали зарницы. Противник несправедливости поражал злых духов тōрум санкв¹⁴.

В двадцатом столетии здесь велась добыча кварца и горного хрусталя. От промыслов остались ветхие хозяйственные постройки. Базу обступил смешанный лес. Могучие кедры соседствовали со стройными берёзами, раскидистыми осинами и неприхотливыми лиственницами. Вдалеке в голубоватой дымке виднелась гора Неройка. Напоминавшая седовласого старца вершина пряталась в облаках. Сяхыл-база – пять рубленных деревянных домиков, затерянных в сердце тайги. Необычное место, где можно отдохнуть от пыльных городских улиц. На севере обустроили столовую, где угощали блюдами национальной кухни. На южной стороне находилось кострище и хлебная печь, чуть поодаль – чум, сделанный из оленьей шкуры. Из макодана¹⁵ клубился серый дым. Рядом с маленькой баней поставили уютную беседку. Летом туристы приезжали сюда на вертолётах или внедорожниках, зимой, когда окрестности покрывались белым кружевом, на снегоходах.

Во дворе одного из домов Ростислав Шахов устроился на небольшом складном стуле с книгой в руках. Он бегло читал о преданиях и обычаях манси и загибал страницы с интересными историями. Когда подъехал «Ford», мужчина на секунду отвлёкся от чтения и поднял серо-голубые глаза.

– Всё роешься в книгах! – выйдя из автомобиля, произнёс Дмитрий.

Ростислав отложил раскрытый томик и, встав, обнял старшего брата. Шахов-младший превосходил Дмитрия в росте, но не в физической силе. Ростислав был умнее, однако директор нефтедобывающего концерна славился крепкой деловой хваткой и наглостью.

– Где племянник? – поинтересовался Слава, ища взглядом Дениса.

– Загорает в детском лагере. Ты уже познакомился с местными? – проговорил Дмитрий, наблюдая за тем, как водитель достаёт из багажника увесистый чемодан.

Шахов привык путешествовать с комфортом и не отказывал себе в удобствах, даже вдали от мегаполисов.

– Это язычники. Несмотря на то, что крещены в православной вере, они всё ещё обращаются к древним богам, – сказал Ростислав. – Существует много легенд и всяческих обрядов.

Он рассматривал прочитанную книжку с пренебрежением. Глупо придерживаться суеверий в двадцать первом веке, когда люди осваивают искусственный интеллект, исследуют космос и продлевают жизнь. Ростислав не верил в Бога, даже ни разу не ходил в церковь и считал, что суеверными и религиозными людьми легко манипулировать.

– Ты подготовился, литературу изучил, – хмыкнув, заметил Дмитрий.

Его всегда восхищала способность младшего брата во всём добираться до самой сути и тщательно изучать вопрос. Непритязательный в быту, Ростислав находил удовольствие в неспешных прогулках на природе. Он уже успел посетить Зейские озёра, раскинувшиеся в нескольких километрах от турбазы.

– Я голоден как волк. Где тут кафе, если в такой глуши оно вообще есть? – Дмитрий огляделся в поисках вывески.

Ростислав повёл его к постройке из кедрового бруса. На кухне витал аромат ухи из нельмы. Густо пахло копчёной олениной и свежеиспечённым хлебом. Большой стол украшали мансийские блюда. В центре – муксун, жаренный на рожне, малосольная стерлядь и нарезанное оленье мясо. В берестяных корзиночках лежали румяные пирожки с черникой и расстегаи.

Дмитрий долго мыл ладони под рукомойником. Он брезгливо относился к грязи. Это касалось не только гигиены. Тот, кто однажды запятнал свою репутацию в его глазах, навсегда лишался расположения. Так произошло с его супругой, теперь бывшей. Мать Дениса изменила Шахову и пыталась обокрасть.

– Чистые руки – чистые помыслы, – изрёк Ростислав. – Нам сейчас понадобится свежая деловая стратегия. Мы ступаем на неизведанные владения.

– Владения ещё не наши, – напомнил старший брат и устроился за столом.

Дмитрий ел жадно и много, особенно его вдохновил рыбный пирог, который он запивал охлаждённой водкой. Насытившийся Ростислав ненадолго покинул столовую и вернулся с папкой, в которой хранились документы.

– Показывай, что там у тебя. Не зря же я приехал сюда, – сказал Дмитрий, вытирая пальцы о льняной рушник с мансийским орнаментом.

Ростислав не медлил, понимая, что бумаги важны и от них зависит будущее нефтяного концерна.

– Вы только посмотрите на этих дикарей. Они не осознают, что их земля таит в себе миллионы долларов, – просматривая отчёты геологов-разведчиков, произнёс Дмитрий Шахов. – Много пористой осадочной породы.

Инженеры-геологи произвели сейсморазведку и пробурили пробную скважину рядом с угодьями семейства Айдаровых. Участок представлял собой сокровищницу, а точнее, «ловушку», где скопился колоссальный запас нефти.

– Мир переходит на беспроводные технологии, мы не должны отставать.

Дмитрий занимался мониторингом прорывных инноваций в нефтедобывающей сфере, полагая, что именно современные методы добычи позволят расширить предприятие.

– Уйдёт много денег. Будем действовать по старинке, – рекомендовал Ростислав. – Сделаем просеки в лесу, установим датчики и соберём километрами кабелей в единую сеть. Это трудозатратно, однако, всё же дешевле, чем эти ваши «продвинутые технологии». К тому же нам нужно приобрести лицензию на участок.

– Придётся вырубить много деревьев, – подытожил директор концерна.

– Всегда приходится чем-то жертвовать.

Недолго подумав, Дмитрий Иванович согласился. Он уже производил в голове хитроумные расчёты, прикидывая, сколько возможностей подарит новое месторождение. Однако радоваться было рано. Ещё предстояло убедить семью Айдаровых продать стойбище, и желательно дёшево.

Чёрный внедорожник, облепленный мошками и покрытый пылью, остановился у ворот. Зоя, чистившая щуку от чешуи, отвлеклась на мгновение и заметила двух мужчин, что направлялись в её сторону. Привыкшая к уединённой жизни на отдалённых родовых угодьях, Зоя крайне удивилась неожиданному визиту. Она убрала нож и рыбу, вытерла грязные ладони о полотенце. Нежданные гости смело шагали по дорожке, выложенной из крепких осиновых досок. И оглядывали территорию алчными глазами, как хозяева мира. Они были не местными, даже не из соседней деревни. Слишком уж дорогие джинсы и рубашки надеты на визитёрах.

– Добрый день, госпожа Айдарова, – поприветствовал коренастый сероглазый мужчина с белоснежной улыбкой и протянул Зое руку. – Меня зовут Дмитрий Иванович Шахов. Я глава нефтедобывающего концерна «Глобал».

Его широкая ладонь оказалась чересчур нежной для мужчины. Зоя сразу поняла, что человек не знает тяжёлого труда.

– Пася Ōлэн¹⁶, я, Зоя Григорьевна, – робко представилась она, быстро отвела глаза и вдруг почувствовала себя неотёсанной в распашном халате, украшенном узорами рода, и пёстром платке, который скрывал длинные светлые волосы, заплетённые в косу. Вместо крема и дезодоранта она натиралась оленьим жиром, смешанным с травами.

– Ростислав Иванович Шахов, заместитель генерального директора, – уверенным тоном назвал своё имя второй посетитель и окинул её надменным взглядом. Довольно проста, не накрашена, кажется дикаркой, однако Зоины необычные глаза притягивали внимание. Янтарные, как у волков или кошек.

Юван мастерил бревенчатый лабаз, когда увидел подозрительных незнакомцев, беседовавших с женой.

– Приветствую, – дружелюбный голос Ювана никак не сочетался с острым топором в его руках.

Дмитрий и Ростислав с опаской покосились на манси в защитном костюме цвета хаки, однако спрятали напряжение за улыбками. Краткое знакомство они скрепили твёрдым рукопожатием. Хозяйка угодий нечасто принимала гостей и поэтому не сразу предложила пройти в дом. Она помнила старинные ритуалы, которым её обучала бабушка. Зоя отыскала медную урну-кадило, наспех набросала туда еловых веток и зажгла огонь. Запахло хвоей. Лесной аромат освежал. После короткого обряда окуривания Юван пригласил братьев Шаховых войти в избу.

Просторная комната залита светом и наполнена запахом дерева. Первое, что попало в поле зрения – внушительный книжный шкаф из добротного кедра.

– Это ваши книги? – заинтересовался Дмитрий Шахов и дотронулся кончиками пальцев до старых корешков.

– Да, мои. Они здесь не для красоты. Я прочёл все эти книги, – заметив изумление на лицах гостей, он усмехнулся и с достоинством сказал: – Я прекрасно умею читать и писать.

Дмитрий Иванович рассеянным взглядом прошёлся по скромному срубу Айдаровых. Шахов уже давно не видел столь убогого жилища. Пространство делилось на мужскую и женскую половину. В центре скамейки и большой прямоугольный стол, застеленный тефлоновой клеёнкой в полоску, чуть дальше постели, накрытые оленьими шкурами и одеялами. В противоположном от входа углу примостился самодельный сервант для посуды и несколько полочек, заставленных прочей кухонной утварью. Справа – кровать главы семейства, сверху полка, куда раньше складывали предметы культа. Стену украшали ветвистые оленьи рога. В женском уголке чувал¹⁷, где Зоя, по обыкновению, готовила еду зимой. С приходом лета они всё реже затапливали его. Имелся даже старенький телевизор, который ловил двадцать каналов. Обитатели нор-кола следили за событиями в мире. Но, несмотря на аскетизм, здесь царила приятная атмосфера. В памяти Дмитрия возникла деревенская избушка, где когда-то жили бабушка и дедушка. В воздухе всегда витал запах сдобной выпечки.

– Мы вовсе не сомневались в ваших умениях. Тут много литературы по ветеринарному делу. Вы сами лечите оленей? – Ростислав снял с полки сборник по оленеводству, тундровой ветеринарии и зоотехнике.

Юван оживился, когда гости стали расспрашивать его об оленях. Он с увлечением рассказал, как однажды излечил поголовье от лептоспироза. Скучающие гости из вежливости делали вид, что слушают обстоятельный монолог хозяина стойбища. А когда Юван взял небольшую паузу, Ростислав воспользовался передышкой и задал вопрос:

– Разве вы никогда не желали другой жизни? Жизни, где есть уютная тёплая квартира со всеми удобствами. В городе, где много библиотек и возможностей дать лучшее образование детям? Не нужно будет ухаживать за стадом диких животных, не будет этих жутких кровососов, – он ударил себя по шее, смахивая назойливого комара.

Юван часто задумывался о переезде в ближайший город. Айдарову нравился Когалым с широкими дорогами, современными больницами, диковинным океанариумом и филиалом Русского музея.

– Глупо отказываться от благ цивилизации, – привёл веский довод Ростислав. Он разговаривал мягко и неторопливо, будто с детьми. Беседа забавляла его. – В чём прелесть вашего существования?

Пока мужчины говорили, Зоя торопливо накрывала на стол. Она принесла из лабаза малосольную стерлядь, вяленую оленину и джем из морошки. Заварила малиновый чай и нарезала свежеиспечённый хлеб.

– Прошу к столу, – позвала она, когда закончила с приготовлениями.

Гости заняли места, и Зоя налила душистого чая. С жадным любопытством Ростислав наблюдал за каждым её движением. Его ровесница обладала особенным изяществом, никак не сочетавшимся с аскетичным образом жизни, который вели манси. Пожалуй, её даже можно было назвать красивой, если бы не национальный наряд и безвкусный цветастый платок. Ростислав с аппетитом попробовал все яства, которые хозяйка так радушно предложила им.

– Мы любим наш дом, – произнёс Юван, однако в его душе шевельнулось сомнение. Что, если нефтяники правы? Что, если жизнь за пределами угодий лучше?

Дмитрий Иванович зевнул, его всегда утомляла долгая преамбула. Он предпочитал сразу переходить к активным наступательным манёврам. Младший брат юлил и осторожничал, что затягивало процесс.

– Сколько вы хотите за ваше стойбище? – прямолинейно осведомился Дмитрий.

Зоя посмотрела на Ювана, но удивления в её взгляде не было. Она ждала подобного поворота событий. Неслучайно богатые господа появились без предупреждения.

– Земля не продаётся! – решительно заявила Зоя.

– Эти края будут процветать, когда мы начнём добычу. Вы разбогатеете, и ни в чём не будете нуждаться. Переедете в любой город в вашем округе и не только, – гуще мёда лилась речь Ростислава, чем он всегда очаровывал собеседников.

Юван задумался на мгновение, Зоя нервно рассмеялась. Озвученное предложение показалось ей оскорбительным. Дмитрий удивился, впервые столкнувшись с таким упорством. Когда дело доходило до денег, люди обычно становились услужливыми и сговорчивыми.

– Возможно, если узнаете сумму, которую мы готовы заплатить, вы измените решение, – продолжил настаивать на своём Шахов-старший и с негодованием размешал сахар в чае. К прочим угощениям гость из брезгливости не притронулся.

– И что вы планируете сделать, если мы согласимся? Вырубите лес? – спросил Юван.

Дмитрий и Ростислав переглянулись, догадавшись, что мнения супругов разделились.

– Нет, только если парочку деревьев, но позже высадим новые. Мы заботимся об экологии, – пропел Ростислав, и красноречивый взгляд в сторону старшего брата говорил, что это ложь. – Как вы можете отказываться от благополучного будущего для своих детей?

– Вы не поймёте! – воскликнула Зоя, и муж изумился твёрдости её тихого голоса. – Мы берём у природы не больше, чем нужно, чтобы выжить. А вы хотите получить сразу всё.

Зоя знала, что природа в суровых северных краях медленно возрождается. Если у сосны сломать хоть одну ветвь, то дерево будет долго восстанавливать целостность. А эти люди не будут ломать ветки, они вырубят лес для разработки месторождения, выкачают всю чёрную кровь из недр. И разрушат священное место, завещанное предками.

Сильные духом дети природы привыкли жить в окружении тайги и диких животных. Обитатели стойбищ существуют так, будто страх неведом им. Любовь к природе растворена в их крови. Они бережно относятся ко всему, чем владеют. Чтят предков. Численность мансийского народа сокращается. Каждая человеческая жизнь высоко ценится. Манси всегда помогают родственникам и соседям. Без помощи и заботы друг о друге в морозы не продержаться и дня. Чтобы род не пресёкся, приходится много трудиться.

– Вы не будете знать нужды, – обещал Ростислав.

– Подумайте о детях! – призвал Дмитрий. Как отец, он рассудил, что аргумент прозвучит разумно.

– Мы только об этом и думаем, – отвечала Зоя.

– Вам не придётся разлучаться с ними. Они не будут уезжать каждую осень в школу-интернат, – без особой надежды на успех, проговорил Ростислав.

Зоя нахмурилась. Очевидно, слова достигли цели. Хозяйка стойбища отвела глаза и ничего не возразила. Она скучала по Ульяне и Матвею и считала дни до их возвращения. Заметив, как помрачнела жена, Юван захотел прервать неприятную встречу.

– Будет лучше, если вы уйдёте! – сказал Айдаров.

– Разговор не задался, но, может, поразмыслите над выгодным предложением. Важным делам нужно время, чтобы свершиться, – произнёс Ростислав и поднялся, давая понять, что визит окончен.

Юван не стал пожимать протянутую руку владельца нефтяной компании. Дмитрий Шахов усмехнулся и смерил презрительным взглядом хозяина родовых угодий. Они одного роста, но охотник и рыбак Юван выглядел поджарым. Часто предававшийся удовольствиям Шахов слишком неповоротлив.

– Приятного дня, – пожелал Ростислав и лукаво улыбнулся Зое. Она смутилась и поспешила отвернуться.

– Не провожайте нас, – попросил Дмитрий.

Когда дверь за ними закрылась, Зоя наблюдала в окно, как нефтяники устроились в машине и уехали. За рулём сидел знакомый – Александр Кондин. Когда-то они вместе обучались в Русскинской школе-интернате и даже дружили. А теперь он сотрудничает с нефтяниками, помогает им осваивать новые владения. Саша предаёт заветы предков. Для него совершенно неважно, как зарабатывать деньги.

***

Зоя не хотела отпускать детей в далёкий интернат, куда можно добраться только на вертолёте или лодке. Когда Зоенька была девчонкой и тоже училась вдали от дома, её подруга, отчаянно скучавшая по родителям, сбежала и замёрзла насмерть в пути.

Юван мог сам недурно обучать грамоте. Однако муж настоял на том, что Ульяна и Матвей получат прекрасное образование. Он знал: дети когда-нибудь покинут скромное стойбище, увидят многообразие мира, воспользуются всеми возможностями, которых не было у него, и уже не захотят возвращаться. Надолго расставаясь с детьми, Зоя горевала. Лишь труд и забота об оленях скрашивали будни, полные тоскливого ожидания.

Первый день лета ознаменовался мелким дождём. Молодая ярко-зелёная трава покрылась жемчужными росинками. Почва, наполняясь влагой, источала лёгкий аромат свежести.

– Дождик – это хорошо, – улыбаясь, сказала Зоя и подставила ладонь под ласковые капли.

Юван полюбил жену именно за необыкновенную способность замечать положительные стороны даже в скверных обстоятельствах.

– Дождь напитает землю и принесёт долгожданное тепло, – промолвила она, растирая воду между ладонями.

На сосновую лапу села шустрая трясогузка. Серая птичка – вестница лета обрадовала своим появлением. Согласно поверьям, она разбивает лёд на реках и приносит счастье. Старики называют её «душу несущая птица».

«Ворсик¹⁸, миленькая! Пусть мои детки будут здоровы» – обратилась Зоя к маленькой пташке.

Позавтракав, Айдаровы отправились в путь. Покидая родное стойбище, Зоя с тревогой оглядывалась. Юван заметил волчьи следы у кораля. Не нападут ли хищники на стадо, пока хозяева в отъезде. Надо было кому-то из них остаться.

В детстве, когда Зоя впервые увидела вертолёт, она подумала, что это большая металлическая птица. Лопасти и звуки, которые они издавали, напоминали взмахи крыльев священного стерха. Птица – олицетворение божества Мир-Суснэ-хума, седьмого сына Нуми-Тōрума, посредника между миром живых и мёртвых.

Когда пугающие лопасти успокоились и замерли, открылась дверца. Из салона вышли уставшие от перелёта школьники. Смущаясь, Матвей медленно подошёл к родителям.

– Мой милый, наконец-то, ты дома, – Зоя целовала любимые щёки, нос и ресницы.

Матвей звонко смеялся, ощущая прикосновения маминых губ. Хотя мальчик обзавёлся друзьями в интернате, он тосковал по родителям. Разлука показалась ему самым грустным временем.

– Где же Ульяна? – нетерпеливо ища взглядом дочь, спросила Зоя. – Она не прилетела?

– У неё сегодня последний тест. Какой-то ЕГЭ, – нахмурив веснушчатый нос, проговорил Матвей. Что за мифическое создание, загадочный Единый государственный экзамен ученику начальных классов ещё предстояло узнать, однако он видел, как Ульяна переживала накануне, и настроение сестры напугало его.

– Точно, Ульяша обмолвилась, когда звонила в прошлый раз, – спохватилась Зоя. Она так жаждала возвращения детей, что забыла о важной дате.

А̄сь¹⁹ скупо обнял Матвея. Небрежным жестом потрепал ёжик тёмно-каштановых волос.

– Совсем большой стал! Подрос на несколько сантиметров, – скрывая восхищение за строгостью, заметил отец. – Растёт быстрее кедра.

– Весь в тебя, от меня ничего не взял, – любуясь сыном, сказала Зоя.

Внешне мальчик действительно походил на Ювана. Высокий, он почти доставал отцу до груди. Лучистые глаза смотрели на мир с любопытством. Крепкий телом, сын обладал отменным здоровьем. Мать ни разу не лечила его от простуд.

– Будущий рыбак, – с гордостью произнесла мама.

Матвей довольно улыбнулся, но вмиг сделался серьёзным, вспомнив, что именно родители отправили его в интернат и бросили там на несколько мучительных месяцев. Учёба с трудом давалась мальчику. Его не увлекало чтение – буквы казались непонятными закорючками, а цифры и вовсе пугали сложностью. Единственное, чего он желал со всей страстью, на которую было способно сердце восьмилетнего мальчика – вернуться домой и вновь погладить любимца Пилта̄ла. До начала учебного года Матвей много времени проводил в корале, общался с подопечными. Угощал хлебом и ухаживал за ними. Больше всех он обожал Пилта̄ла. Мальчик часто спрашивал отца, почему этот красивый олень получил такую кличку. Папа смеялся и отвечал, что когда-нибудь Матвей поймёт.

Пилта̄л выделялся среди сородичей не только крупным телосложением, более светлой шкурой, но и раскидистыми рогами. С их помощью он отгонял соперников и хищников, защищал плодовитых важенок с телятами. Особенно ожесточёнными и зрелищными бывали схватки самцов, из которых вожак всегда выходил победителем. Пилта̄л на протяжении нескольких лет давал сильное и жизнеспособное потомство.

– Матвей, завтра мы идём на охоту, – пообещал отец, когда они садились в старенький внедорожник «Ниву».

– Нет, он не пойдёт с тобой! – возразила Зоя.

Юван и Матвей удивились твёрдости, которая звучала в тихом голосе. Отец завёл мотор и спокойно улыбнулся.

– Матвей – мужчина. Он взрослеет, и ему пора учиться ответственности и самостоятельности, – мягко проговорил Юван и дотронулся до Зоиной ладони. – Ты же не хочешь, чтобы он стал изнеженным?

Зоя нервно смахнула тяжёлую, мозолистую от работы руку мужа.

– Я не хочу, чтобы он добывал волков! – упрямо воскликнула Зоя. – Матвей из рода Са̄лыӯй²⁰.

Спрятав усмешку, Юван отвернулся от жены. Принадлежа к старинному шаманскому семейству, когда-то в отрочестве он отрёкся от собственного дара. Окружил себя стеной атеизма.

– Забудь свою глупую веру! – пробормотал он с разочарованием. – В твоих жилах нет и капли волчьей крови. Это всё суеверные пережитки. Сейчас другое время. Нет никаких родовых духов или тотема. Никто нам не покровительствует. Наша судьба зависит только от нас, а не от каких-то призрачных предков. Ты же знаешь, что в суровых краях выживают только закалённые люди. Поэтому мы должны научить нашего сына всему, что умеем сами!

Зоя зажмурилась. Слова мужа причиняли боль.

– Я прошу, чтобы Матвей не стрелял! – шептала она и с мольбой посмотрела мужу в глаза.

Юван со вздохом сжал руль. Обычно он избегал споров с женщинами, считал лишние разговоры утомительными.

– Утром мы отправимся на охоту, и это не обсуждается, – решительно объявил он, и внедорожник рванул с места.

Душа Матвея наполнилась радостью, когда он увидел Пилта̄ла. Ребёнок обхватил мощную шею любимца и рассказал, как прошли месяцы в интернате, а затем покормил остальных животных. В оленьем стаде имелись ещё могучие бычки, которых обыкновенно использовали для перевозки скарба. Юван скрыл от домочадцев, что обнаружил кровавые следы у леса. Волки задрали старого быка.

Вечер прошёл в тягостном молчании. Отец и мать с упрёком поглядывали друг на друга, но не проронили ни звука. Каждый ждал компромисса, но никто не делал шага навстречу. Зоя, молча, поставила на стол отварной картофель и запечённое мясо лося. Не в силах выносить ледяное безмолвие, Юван сдался на милость супруги.

– Хорошо, Матвей останется дома, – обещал он, наливая в кружки чай из малиновых листьев. По комнате разнёсся аромат спелых ягод, напоминавший о прошлогоднем лете.

– Но папа… – обиделся сын и кинул ложку на стол.

Он красочно представлял первый промысел и хотел быть вместе с отцом после долгой разлуки. Мама ничего не сказала, лишь, ласково улыбнувшись, положила на тарелку мужа кусок пирога с клюквой, испечённого в честь возвращения Матвея домой.

– Папа возьмёт тебя на рыбалку, – примирительным тоном сказала она и села возле сына.

Она так долго ждала его приезда, что не могла и секунды оставить мальчика в одиночестве. Прикасалась к нему, ощущала детский запах отраставших волос. Матвей дичился. Совсем отвык от семьи. Он вырос и чувствовал неловкость от маминых ласк.

– Ома²¹, я уже взрослый, – напомнил он, отстраняясь от её нежных рук.

Зоя с грустью вздохнула, понимая, как стремительно летят года. Ей недавно исполнилось тридцать шесть. Зеркало немилосердно показывало мелкие морщины – предвестники увядания красоты. Время не щадило мужа. В волосах Ювана всё чаще мелькали на свету серебристые пряди. Птенцы Айдаровых оперятся и покинут угодья. И тогда у Зои останется только стадо.

***

Ещё не рассвело, когда отец поднялся с кровати. Охотники не спят до зари. Особенно если поблизости рыскают хищники. Юван ласково погладил тёплую щёку жены. Зоя сонно потянулась, но глаз не открыла. Пусть поспит. Сон так сладок и спокоен, когда солнце ещё не встало.

Промозглый туман серой дымкой стелился по земле. Трава покрылась обильной росой. В окружении необузданной природы всегда таилась некая опасность. И сейчас угроза обрела реальные пушистые очертания. Из полумглы доносился одинокий волчий вой. На мгновение Юван замедлил шаг. Чтобы войти в сумрачный лес, окутанный маревом, кишащий дикими зверями, нужна недюжинная смелость. Но Юван должен защитить не только стадо оленей, но и свою семью. За спиной раздался шорох. Схватившись за ружьё, охотник обернулся.

– Матвей! – воскликнул удивлённый Юван и сурово поглядел на сына, который ослушался наказа. – Нельзя подкрадываться к человеку с оружием.

Мальчик растерялся и виновато опустил глаза.

– Иди домой, Матвей, – велел отец. – Твоя мать рассердится, когда узнает, что ты пошёл со мной.

– Я скажу ей, что сам так решил, – твёрдо заявил сын.

Юван сжал приклад, размышляя, как поступить в двоякой ситуации. Позволить сыну пойти в тайгу, значило навлечь на себя гнев жены. И всё-таки Матвей хоть и маленький, но уже проявляет мужской характер. Он учится самостоятельной жизни, принимает решения.

– У меня нет для тебя припасов, – Юван высказал последний довод против.

Матвей хитро ухмыльнулся и показал свёрток с пирогом, который взял с собой.

– Я спрятал порцию, но хватит на двоих, – он убрал промасленный пергамент в школьный рюкзак.

– Молодец! – похвалил папа, и они остановились перед громадами разлапистых кедров, что веками росли в северных краях.

Первые лучи солнца застали Зою в комнате сына. В интернате он научился аккуратно, без единой складки на покрывале, заправлять постель. Свёрнутый вдвое листок из тетрадки дожидался на подушке. С непонятным трепетом Зоя развернула его.

«Несердись на папу. Я сам пошол с ним» – прочла она.

По-детски крупные неумелые буквы и ошибки вызвали у Зои умиление. Матвей познаёт науку письма, однако надо заниматься с ним.

Глава 2. Видения

Ульяна Айдарова нетерпеливо стучала ручкой по листам с экзаменационными заданиями. Чтобы получить высший балл, оставалось выполнить заключительную письменную часть. Нужна пятёрка – на меньшую оценку Ульяна не согласна. Она мечтала о блестящей карьере врача, как отец когда-то. Вероятно, заветные мечты передаются с генами. Однажды она создаст многопрофильную клинику прямо на стойбище и будет лечить малышей из окрестных деревень. Именно смелая надежда придавала сил и настойчивости. Ульяна быстро написала сочинение и перечитала несколько раз, чтобы не допустить досадных оплошностей.

– Время вышло! – прозвучал строгий голос педагога.

Требовательным взглядом она обвела притихших воспитанников. Пробил час истины. Ульяна первая встала с места и отдала работу. Школьница с тревогой ожидала оглашения результатов теста. Ведь от оценки зависела её судьба.

Ульяна оставила кабинет. Лицо пылало, а ладони дрожали от волнения. Она прислонилась к стене, чтобы перевести дыхание. Устало сомкнула веки и прошептала:

– Ты справилась!

Покинув школу, Ульяна прогулялась по Русскинской. В окружении первозданной природы вырос цветущий островок с уютными одноэтажными домиками, музеем и этнографическим парком, где установлены фигуры героев хантыйских легенд. Деревня, располагавшаяся на берегу реки Тром-Аган, пропитана духом Югры. Вечерами здесь раздавался мелодичный голос поющего бога – нарс-юха. Так ханты называют щипковый музыкальный инструмент. Чистые звуки и танцы сопровождали один из священных праздников – Медвежьи игрища.

Скоро Уля вернётся домой. Это одновременно огорчало и радовало. Она безмерно тосковала по родителям, однако интернат стал для неё вторым домом. Здесь она освоила школьные предметы и завела друзей. В небольшом общежитии Ульяна делила комнату с Алёной Молдановой. Странной девочкой, с которой никто не хотел общаться. Но Ульяна отнеслась к ней с добротой.

– Нāй-ӭква²², благослови нас, – пропела Алёна тонким голоском и лукаво улыбнулась. Солнце щедро посыпало её нос веснушками. – Как думаешь, получится?

Ульяна неопределённо пожала плечами. Мысли занимал прошедший экзамен по русскому языку. Остальные тесты она сдала досрочно, на пятёрки. Увлечённая Алёна начала огненный опыт.

– Мой папа умеет добывать огонь с помощью лука и сверла, – хвасталась Алёна. – В дощечке-опоре делает неглубокую лунку и затачивает сосновую палку как карандаш. Вставляет сверло в тетиву и проворно двигает взад-вперёд.

Она объяснила, как из-за трения выделяется тепло, а благодаря кислороду, разгорается пламя. Не имея самострела, Алёна воспользовалась марганцовкой и глицерином, который нашла в аптечке. Соседка поместила на тарелку лист, насыпала на него большую кучку перманганата калия, сделала углубление и набрала в пипетку глицерин. Затем добавила пять капель в ямку.

Ульяна с интересом и удивлением наблюдала, как вспыхнул холмик марганцовки, а следом бумага. Оранжевый огонёк казался чудом, возникшим среди пустоты. Алёна рассмеялась, почувствовав себя победительницей. В пытливых зелёных глазах отражался яркий язычок пламени. В характере девочки удивительным образом сочетались противоречия: вера в языческих богов и страсть к науке. Она любила различные эксперименты по физике и химии, которые иногда заканчивались маленькими катастрофами. От поднявшегося дыма сработала пожарная сигнализация.

– Нāй-ӭква разгневалась, – смеясь, произнесла Ульяна и торопливо залила начинающийся пожар водой.

– Что здесь происходит? – открыв дверь, строго осведомилась комендант.

Застигнутые врасплох, ученицы резко сблизились, закрывая собой пепелище, которое осталось от листка.

– Да, ничего, собственно. Сигнал иногда срабатывает без причины, – с невинным видом солгала Алёна.

– Отлично, на этот раз я вас прощаю, – милостиво заявила престарелая дама, которая пыталась выглядеть моложе, чем вызывала лишь недоумение. – Последние дни терплю ваши выходки. Только не сожгите здесь ничего.

Она демонстративно громко вздохнула. Ох уж эти подростки. Вечно выкидывают фокусы. Учеников младших классов отправили домой, в общежитии остались только старшеклассники. Не все из них торопились уезжать на стойбища. Современная жизнь, полная удобных новшеств и гаджетов, околдовывала юные умы. Два года назад в школе создали лабораторию прототипирования и 3D-моделирования. Ульяна проводила досуг, занимаясь опытами по биологии. Она с энтузиазмом исследовала под микроскопом ДНК луковицы. Увеличенная окуляром волшебная спираль генов на предметном стекле завораживала. Взглянув на часы, Ульяна поняла, что пора заканчивать занятие.

– Душевая свободна, – выйдя из ванной, объявила Алёна.

Ульяна поспешно вошла в комнату, скинула одежду и посмотрела на себя в зеркало. От подростковой угловатости не сохранилось и воспоминаний. Уля превратилась в стройную девушку. Прямые каштановые волосы она заплела в тугой пучок. Янтарные раскосые глаза под изогнутыми бровями напоминали о матери.

Едва тёплые струи дотронулись до кожи, Ульяна почувствовала непонятное беспокойство. Будто предстояло пройти суровое испытание. Волнующие ощущения внове для школьницы. В рассудке мелькнула ослепительная вспышка. Тело сделалось необычайно лёгким, а зрение острым. Ульяна лишилась плоти и обратилась в дух. Она перенеслась домой. Парила низко над крышами избушек. Невесомая душа пролетела вороном над родными угодьями, где мама ждала возвращения отца и брата. Сумерки скрыли тропинку, ведущую к избе. Надвигалась бездонная тьма, и в ней таилась смертельная опасность, которой никто не в силах противостоять.

– Сунсуӈкве²³! – раздался чей-то шёпот.

Неведомое чувство овладело Ульяной, словно она проникла в чужой разум. Она не управляла ни ногами, ни руками. Это тело было ей неподвластно. Она могла только видеть и чувствовать. Смутные силуэты деревьев мелькали перед глазами. Ульяна бежала, хотя ноги были неподъёмными в резиновых сапогах. Высокая трава доходила до пояса. Ветер бил по разгорячённым щекам. Казалось, сердце разорвётся от небывалой скорости и леденящего ужаса. Невидимый противник приближался. За спиной раздавались его стремительные шаги и звериное рычание. Споткнувшись, она очутилась на земле, и враг настиг её. Над Ульяной нависло огромное чудовище, способное дотянуться до звёзд на небе. Туловище монстра состояло из железных пластин. В темноте блеснули длинные, острые когти. Существо зарычало и бросилось на Ульяну. Сил уползти не нашлось – руки и ноги окоченели. Она закричала страшным голосом. Голосом собственного отца.

***

Ожидая появления мужа и сына, Зоя с тревогой вглядывалась в лесную чащу. Причудливая тень отделилась от мрака и двинулась в сторону нор-кола. Не осознавая угрозы, Зоя пошла навстречу. Тень ступала медленно, покачиваясь, будто пьяница после праздника. Шаг, ещё один и ещё. Расплывчатое видение постепенно обрело знакомые очертания.

– Юван! – крикнула Зоя и побежала к нему.

Ноги охотника подогнулись, и он упал на землю. То, что осталось от мужа, нельзя назвать человеком, скорее сломленным и бессвязно бормотавшим созданием. Истерзанное тело не подчинялось ему. Рваная окровавленная одежда едва скрывала глубокие ранения, зиявшие на груди, кожа на предплечьях была почти содрана чьими-то клыками или когтями. Зоя испугалась, рассмотрев, что стало с Юваном.

– На вас напал медведь? – дрогнувшим голосом спросила она.

Вместо слов, из горла Ювана вырвался слабый стон. Охотника мучила жажда, губы растрескались. Он завопил, когда Зоя попыталась поднять его.

– Прости, – глотая слёзы, шепнула она и бережно положила себе на колени тяжёлую голову, покрытую коркой из грязи и крови. Жена старалась очистить его раны от песка и травы, однако сделала ему больно. Он вскрикнул и начал отчаянно биться.

Ждать помощи бессмысленно. Вокруг озёра и тайга. До ближайшего поселения несколько десятков километров. Бригада врачей прибудет к утру. Но Зоя так просто не сдастся.

– Мне нужно позвонить, вызвать скорую, – сдавленно проронила она. – И принести воды, чтобы промыть раны.

– Нет, нет, не оставляй… – едва смог вымолвить он и зашёлся кашлем с кровью.

Зоя осторожно склонилась над ним. Она даже не могла обнять умиравшего мужа или погладить его, чтобы успокоить. Любое прикосновение доставляло ему невыносимые страдания.

– Где наш сын? – спросила Зоя, всматриваясь во тьму. Матвея нигде не видно, но ведь муж не посмел бы бросить мальчика.

Сложно было определить, понял ли Юван вопрос или нет. Огонёк безумия горел в его глазах. Стремясь не делать лишних движений, она осматривалась. Взглядом искала сына. Но не обнаружила присутствия Матвея. Удивительную ночную тишину нарушало лишь редкое дыхание, с хрипами вырывавшееся из груди Ювана.

– Что случилось? – промолвила Зоя.

– Менкв²⁴, – собрав оставшиеся силы, прошептал Юван. Его лицо, изуродованное кривыми царапинами, исказила гримаса. Никогда больше он не ступит на охотничью тропу. В последний раз Юван Айдаров вдохнул таёжного воздуха и замер.

Зоя кричала и трясла мужа, однако не сумела оживить его. Она трепетно поцеловала холодные шершавые губы, словно пыталась заставить его дышать. Но угасшая жизнь так и не вернулась в оцепеневшее тело. Мёртвые глаза Ювана смотрели в небесные выси. Дрожащей рукой она закрыла его веки и стянула с волос платок, чтобы обернуть любимое лицо, как завещали предки.

– Мы ещё встретимся, – пролепетала она, роняя слёзы на почву, которая жадно впитывала влагу скорби и кровь.

Обняв Ювана, Зоя просидела с ним до первых лучей солнца. Её облепил надоедливый гнус, однако из-за гула в ушах она не слышала пронзительного писка.

***

Ульяна с шипением ударила себя по шее. Комары атаковали, когда она вышла из пансионата на прогулку. Предрассветная прохлада бодрила, а мошкара не давала расслабиться. Быстрым шагом Уля обошла милые переулки маленькой деревни, в которой провела детство. Спящие домики окутывало умиротворение. Вдалеке петух возвестил о начале нового дня. Зарождавшийся розовый рассвет предвещал жаркий день. Но хорошая погода не радовала, как прежде. Скоро жизнь изменится навсегда. Ульяна возвращается на родовые угодья, но осенью вновь покинет их, чтобы получить профессию.

– Ты какая-то вялая, – оторвавшись от зеркала, заметила Алёна. – Плохо спала?

– Да, а тебе как спалось? – Уля не стала говорить о причине грусти. Одноклассница неопределённо пожала плечами. Им обеим было не до сна.

Вспоминая видение, которое посетило её накануне, Ульяна нахмурилась. Никогда в прошлом она не ощущала ничего более зловещего. Словно сама сорум²⁵ навестила её и показала мрачное будущее. В необычном видении Уля обернулась гордым вороном и возвратилась домой. Она видела мир более ясным, и краски для неё сделались ярче. Изумительное ощущение полёта дарило свободу, однако следующая грёза пугала. Ульяна старалась не вспоминать о страхе, что пробудился, когда она спасалась от монстра, преследовавшего отца. Непросто вырваться из объятий тревожного сна. Она убеждала себя, что это кошмар, не имевший ничего общего с реальностью. Чтобы отвлечься от печальных размышлений, Ульяна взяла чемодан, открыла шкаф и принялась собирать вещи. Вертолёт прилетит за учениками в полдень.

– Мне страшно, – призналась Алёна.

Она боялась неизвестности, что таило в себе грядущее. Столько возможностей и путей. Какой выбрать? В одном она уверена точно: жить, как прародители в окружении озёр и тайги, она не желала. После школы Алёна Молданова собиралась продолжить образование в Югорском государственном университете. Она хотела вернуться учителем в интернат, ставший родным. Но никто не знает собственной участи. Что задумала мудрая Калтась-ӭква²⁶, то и произойдёт. Богиня-лебедь вершит судьбы людей, завязывая узелки на сухожильных нитях, прикреплённых к посоху. Быть человеку, живущему в Среднем мире²⁷, счастливым, или он будет нуждаться – всё в её власти. Какие узелки завязала для них Калтась, ещё предстоит узнать и принять.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Храбрый (манс.)

Вернуться

2

Волк (манс.)

Вернуться

3

Взрослая самка северного оленя

Вернуться

4

Загон для оленей

Вернуться

5

Отец (манс.)

Вернуться

6

Мать (манс.)

Вернуться

7

Верховный бог (манс.)

Вернуться

8

Бревенчатый дом (манс.)

Вернуться

9

Печь (манс.)

Вернуться

10

Кочевали

Вернуться

11

Покровитель оленьих стад (манс.)

Вернуться

12

Привет (манс.)

Вернуться

13

Гроза (манс.)

Вернуться

14

Божьи наконечники (манс.)

Вернуться

15

Дымовое отверстие в чуме

Вернуться

16

Здравствуйте (манс.)

Вернуться

17

Печь (манс.)

Вернуться

18

Трясогузка (манс.)

Вернуться

19

Отец (манс.)

Вернуться

20

Волк (манс.)

Вернуться

21

Мама (манс.)

Вернуться

22

Богиня огня (манс.)

Вернуться

23

Смотри (манс.)

Вернуться

24

Великан-людоед и оборотень (манс.)

Вернуться

25

Смерть (манс.)

Вернуться

26

Верховная богиня (манс.)

Вернуться

27

Земной мир

Вернуться