Анна Синнер
Академия Сейгард. Город Тысячи Пещер

ГЛАВА 1. БАЛ

Изящный, расшитый золотом и россыпью мелких рубинов корсет. Пышная юбка из мерсийского шелка и невесомые прозрачные рукава. Такое платье стоило целое состояние, но Фейсса – хан Даххар на внучку денег не жалела. Лавка мадам Лансанд два месяца трудилась над созданием этого шедевра, и результат превзошел все ожидания. Наряд ослеплял.

– Боги, Астория, какая же ты красавица! Это платье волшебно! – Каталина Берлейн появилась буквально из воздуха.

– Мама! – Аста, от неожиданности вздрогнув, обреченно застонала, но продолжила вертеться у огромного зеркала. – Ты сведешь меня с ума. Неужели сложно было войти через дверь?

– Дорогая, ты же знаешь, я испытываю новый артефакт.

Верно. Артефакт. С каждым новым «творением» ее и без того наредкость эксцентричная мать все больше походила на этакого «сумасшедшего ученого». Что, впрочем, совершенно не мешало ей, нацепив маску показного безразличия, с блеском отыгрывать на публике роль хладнокровной аристократки. Столь поразительный контраст завораживал. Переступив порог шикарного особняка в самом центре Килденгарда, чинная дама с безупречными манерами скидывала неудобные туфли и, прихватив с кухни пирожок, уносилась в свой кабинет, где непременно сидела почти до утра, переодически жарко споря со своим помощником на такой громкости и в таких выражениях, что у всех домочадцев и прислуги в прямом смысле слова закладывало уши. Сейчас же облаченная в утонченное платье цвета индиго лучший артефактор в королевстве и далеко за его пределами по – хозяйски развалилась на большой и весьма уютной кровати в комнате Асты.

– Волнуешься?

– Не то слово, – поправив прическу Аста наконец оторвалась от зеркала и присела на краешек кровати. – В Академии все только и говорят о помолвке.

– За это можешь от души поблагодарить своего жениха, не обязательно было на каждом углу трубить о вашем союзе, – Каталина недовольно поморщилась.

Приплыли. «Эпопея о Винсенте». Том десятый.

– Мам, не начинай. Все и так знали, что мы влюблены, – Аста устало вздохнула. Неприязнь ее матери к абсолютно милейшему Винсенту с каждым днем все росла и росла как на дрожжах. Страшно представить, что будет ближе к свадьбе.

Каталина, с хрустом потянувшись, бодро спрыгнула с кровати и принялась тщательно расправлять весьма помятое платье:

– Душа моя, ну прости. Я же люблю тебя больше жизни. Сложно смириться с тем, что моя единственная дочь решила связать свою судьбу с сыном этого бессердечного…

Назревающий поток нелестных эпитетов в адрес Гордона Деналя прервал робкий стук в дверь:

– Астория? Мне зайти попозже?

Вот же… Интересно, как долго он там стоит.

– Винсент, дорогой, будь любезен, дай нам пару минут, – закатив глаза, фальшиво пропела наконец вернувшая презентабельный вид платью Каталина и материализовала на ладони маленькую коробочку из черного бархата. – Держи. Надеюсь, придутся тебе по вкусу.

Открыв подарок, Аста ахнула от удивления. Серьгами назвать сей шедевр ювелирного искусства язык не поворачивался. Огромные кроваво – красные рубины, обрамленные кристальной чистоты бриллиантами, с золотой ножкой – гвоздиком и аккуратной малюсенькой застежкой.

– Нравится?

– Еще спрашиваешь! – это была любовь с первого взгляда.

– На удачу, – Каталина крепко обняла дочь за плечи, чмокнула в висок и ретировалась из комнаты, бросив на застывшего у двери Винсента полный ледяного презрения взгляд.

Спасибо, что хоть дверью воспользовалась.

– Ты все слышал, да?

Винсент кивнул и расплылся в беззлобной очаровательной улыбке:

– Не переживай. Однажды она поймет, что мы с отцом совсем не похожи.

Какой же он был красивый, когда так искренне, открыто улыбался. Высокий, широкоплечий, с мягкими гармоничными чертами лица, ямочками на щеках и выразительными глазами цвета ночного неба. Астории завидовала чуть ли не каждая девушка в королевстве. Винсент был не только красавцем и удивительной силы штормовым магом, но и единственным сыном младшего брата короля Альберта, последние три десятилетия правившего Килденгардом. У Альберта детей не было, а потому, в случае кончины короля, Винсент стал бы вторым претендентом на престол после своего отца. Кроме того он был добр, умен, обходителен и чрезвычайно обаятелен.

– Красивые… И с сюрпризом. Как всегда, – Винсент прислонился к стене у зеркала, любуясь Астой, пока та надевала подаренные мамой серьги.

– Да, я чувствую, – от презента и правда немного веяло магией, и если всмотреться вглубь камня, четко прослеживался замысловатый узор охранного плетения. – Мама волнуется. Сам знаешь, сегодня все будут смотреть на нас двоих.

– Сегодня все будут смотреть на тебя, – Винсент внезапно оказался у нее за спиной, обнял за талию и нежно коснулся губами шеи. – На мою невесту. Самую красивую женщину во всех измерениях.

Руки Винсента с талии совершенно бесстыдно переместились выше, от чего щеки Асты вспыхнули так, что могли посоревноваться в цвете с рубинами в ушах и на корсете.

– Брось, Винсент! Ты меня смущаешь! – с трудом Аста все же выскользнула из капкана сильных рук. – Идем, и так уже опаздываем!

– Астория, подожди. Ты выглядишь сногсшибательно, – в глазах Винсента плясали черти. – Но кое – чего не хватает…

Не сводя с нее блестящих глаз, Винсент медленно опустился на одно колено. Снова. Наконец – то. Она уж было подумала, что не дождется. С предложением руки и сердца Винсент расстарался от души, не пожалев ни денег, ни магии. Волшебная поляна, усыпанная пестрыми цветами с головокружительным ароматом, звездное небо и чудное пение диковинных птиц. Аста была в восторге. А вот с кольцом вышла заминка, она и разглядеть его толком не успела, как сладкоголосая представительница семейства пернатых вырвала его из рук Винсента и растворилась в ночи. Ее мать тогда сказала, что даже боги против этой свадьбы.

– Прости, что так тянул… Хотелось найти что – то достойное твоей красоты.

Картина была завораживающая. На фоне ее белого пушистого ковра, облаченный в иссиня – черный парадный мундир c золотыми пуговицами, такими же золотыми эполетами удивительной красоты и белые брюки, заправленные в высокие черные сапоги, Винсент смотрелся как прекрасный принц из детской сказки.

– Леди Астория Берлейн… – торжественно начал Винсент.

Аста восторженно хихикнула:

– Да! Да! Я согласна!

На ладони Винсента появился маленький, но бурный воздушный вихрь, явив миру совершенно невероятное кольцо. Ее будущий муж считал Асту девушкой хрупкой, этакой зефирной «феей», и кольцо выбрал соответствующее. С изящным ободком из переплетенных цветков и листиков и большим розовым бриллиантом в центре. Не то чтобы кольцо Асте не понравилось. Не понравиться такая красота решительно не могла. Но почему – то сердце не екнуло.

Слава богам, Винсент ничего не заметил и, сияя от восторга, надел ей кольцо на палец:

– Нравится?

– Очень!

– Такое же утонченное, как и ты. Поверить не могу, что ты станешь моей женой… – он нежно чмокнул ее в губы. – А теперь пойдем, не то и вправду опоздаем.

Насколько сильно они опаздывают, стало ясно еще по пути в бальный зал академии. Распорядитель Винланд, выпучив глаза, несся им навстречу словно разъяренный бык:

– Ну что же Вы делаете, Ваша Светлость! Без ножа меня режете! Из – за Вас у нас некромантка выступает по второму кругу! C импровизацией! Вы можете такое себе представить? Что завтра напишут в газетах? Если она сейчас что – нибудь вытворит, весь гнев Его Величества обрушится на меня. А про ректора Стоуна даже подумать страшно! Вы видели когда – нибудь гнев некроманта? Астория, Винсент, умоляю!

Заставлять ректора Стоуна томиться в ожидании однозначно не стоило. Сильнейший некромант Килденгарда отличался наредкость буйным нравом в комплекте с поразительной мстительностью.

Аккуратно приоткрыв высокие резные двери, ведущие в огромный бальный зал, Винланд просунул голову внутрь.

Аста едва не рассмеялась в голос. Зрелище было отменное. Винсент оказался менее стойким и совсем уж не аристократично хрюкнул, с трудом сдерживая смех.

– Смешно им, видите ли… – обиженно прошипел распорядитель, успевший оценить масштабы катастрофы.

Усевшийся на специально доставленном в академию троне король Альберт застыл с открытым ртом, держа в руках маленькую тарталетку с икрой. Одетые в изысканные наряды студенты и их семьи, а также знать, съехавшаяся на главный бал года со всех уголков королевства, кажется, пытались слиться с окружающими их стенами и мебелью. Ректор Стоун, побагровев от ярости, судорожно сжимал в руке трость с эффектным набалдашником в виде черепа. Этой самой тростью он, без сомнений, с удовольствием бы огрел по голове нерадивых студентов в лице Асты и Винсента, что увы было бы просто непозволительно в светском обществе, а потому их точно ждала месть куда изощреннее.

Фиона Дейлин, сорвавшая первый за два десятка лет визит эльфийской делегации в академию глупой выходкой, не на шутку разгневала ректора и моментально стала «звездой». Почти три месяца несчастную по пятам сопровождал оживленный ректором мертвец, окрыленный большой и чистой любовью к Фионе. К выбору «поклонника» Стоун подошел более чем ответственно. Двухметровый, с огромными ручищами и рассеченной мечом грудью, влюбленный по уши детина не давал провинившейся второкурснице – некромантке покоя ни днем, ни ночью. Галантно открывал ей двери, каждый день дарил содранные с местной клумбы цветы, на лекциях непременно садился рядом и подложив белую и весьма потрепанную руку под массивный подбородок томно вздыхал, не спуская безжизненных глаз с объекта своих нежных чувств. А ночью и вовсе сторожил сон возлюбленной сидя в коридоре под дверью ее комнаты. Обладательница столь ценного «подарка» от ректора чуть ли не ежедневно пыталась упокоить навязчивого поклонника, но тот оказался на редкость живучим.

Жених Фионы не выдержал «конкуренции» и сбежал к первокурснице с факультета штормовой магии. Но Фиона стойко держалась, чем заслужила уважение и своеобразную любовь Стоуна. Любовные чары с «кавалера» он снял, но было поздно. Берти Деррен, при жизни работавший мясником в одной из лавок Килденгарда, окончательно и бесповоротно влюбился и упокаиваться отказывался. После пятой попытки некромант, оказавшийся бессильным перед лицом «истинной любви», признал поражение и, получив специальное разрешение Его Величества, вернул бедолагу к жизни. За этой драмой следила вся академия. Берти, вернув душу и тело в его первозданном, не тронутом дыханием смерти виде, оказался каноническим красавцем с копной золотистых кудрей и хищными зелеными глазами. Из объекта насмешек Фиона моментально перешла в стан объекта зависти. Берти правда оказался вовсе не мясником и даже не Берти, а весьма родовитым аристократом и, по совместительству, молодым менталистом Микаэлем Лоэнар, погибшим четыре года назад от руки собственного брата. Старший брат ненавидел младшего настолько, что даже приказал похоронить убитого на кладбище для простолюдинов. В темноте Стоун перепутал могилы и поднял отнюдь не того, кого планировал.

Заскучавший в царстве мертвых балагур и бабник Лоэнар с жадностью ухватился за возможность вернуться в мир живых, пусть и в качестве наводящего ужас своим видом мертвеца, и даже подыграл Стоуну, убедив того, что любовные чары подействовали. Правда потом по – настоящему влюбился в некромантку, стойко выносившую все насмешки, и устроил в головах Фионы и Стоуна такой кавардак, что применить ритуал упокоения к нему никто из них так и не смог. Осознавший свою ошибку ректор теперь готовил акты возмездия куда тщательней. А окончательно воскресший Лоэнар времени даром не терял и, не дожидаясь правосудия, убил брата на дуэли, вернул контроль над семейными активами и попросил руки Фионы.

Именно новоиспеченная леди Лоэнар и несла ответственность за безобразие, имевшее место в бальном зале. Некроманткой она была отменной, а после инцидента с неудавшейся местью и вовсе стала любимицей ректора. Стоун настоял на том, чтобы впервые за историю Зимнего Королевского Бала, ежегодно проходящего в академии, свои таланты знатной публике представляли не только огненные, ледяные, штормовые и прочих мастей маги, привычные глазу, но и некроманты. Некромантов опасались, но ректора Стоуна и его дикого характера опасались еще больше. Аста видела выступление Фионы на тренировке. Простенько, но со вкусом. «Призыв души» и оживленные скелеты животных. Большего неискушенная некромантскими трюками публика бы не выдержала, из – за чего Фиона обиженно сокрушалась, стоило только затронуть тему бала. Выступления Винсента, Асты и остальных студентов, которым выпала честь продемонстрировать свои навыки и умения на балу, отличались невероятной сложностью и требовали почти полного опустошения резерва. Программа некромантки же особых сил не требовала, вероятно поэтому именно Фиону и отправили по второму кругу, дабы отвлечь внимание публики от опаздывающих племянника короля и его невесты. Остальные выступающие к этому моменту были полностью опустошены. А Фиона, судя по представшей перед Астой картине, решила себе ни в чем не отказывать. По бальному залу вольготно разгуливал исполинских размеров скелет, задевая головой хрустальные люстры. Великаны, когда – то встречавшиеся по всему континенту, ныне остались только на Фьяльке, но и там, в суровом царстве густых хвойных лесов и вечной зимы, заметно измельчали. Даже правивший дикими землями Йоран Арнбьёрн, правнук легендарного великана Вальгарда, хоть и отличался внушительными габаритами, был лишь немногим выше двух метров ростом. Поднять из недр земли по – настоящему древнего великана, метра под четыре от макушки до пят, у молодых некромантов считалось особым шиком. За такие фокусы, к слову, на Фьяльке можно было закончить на костре. Светская публика Килденгарда подобной радикальностью не славилась, но даже толерантная знать от импровизации Фионы очевидно пребывала в глубоком шоке и окончательно растеряла всякий аппетит.

Распорядитель, стараясь не привлекать к себе лишнее внимание, юркнул в зал и многозначительным кивком «велел» некромантке заканчивать перформанс. Поймавшая кураж Фиона заметно погрустнела, но взмахнув рукой рассеяла скелет по ветру.

– Уважаемые дамы и господа! Ваше Величество… – торжественно прогремел Винланд и почтительно поклонился. – Думаю, уникальное представление прекрасной госпожи Лоэнар никого не оставило равнодушным. Благодарим Вас, Фиона, Вы были непревзойденны!

Публика облегченно вздохнула. Король Альберт оказался на удивление стойким и прожевал таки порядком заветренную тарталетку. Но без особого аппетита.

– А сейчас… – Винланд выдержал драматичную паузу. – Рад представить вам главное выступление нашего вечера! Сильнейшие представители факультетов огненной и штормовой магии Королевской Магической Академии Килденгарда. Но помимо этого… Обворожительная пара, окрыленная любовью! Винсент Деналь и Астория Берлейн!

Шквал аплодисментов был оглушительным.

– Готова? – шепнул на ухо Винсент, когда они оказались в центре зала на импровизированном подиуме.

– Нет, – едва слышно пробубнила Аста, – но когда меня это останавливало.

У окна Аста приметила нацепившую маску «леди» мать и уж очень недовольного отца, нервно теребившего роскошные усы. Номер с драконами они с Винсентом оттачивали почти три месяца. Винланд не лгал, назвав это главным выступлением вечера. Сотканный из ветра и капель дождя, будто живой, огромный дракон Винсента взмыл под потолок. Публика ахнула и заметно оживилась. Порождение штормовой магии двигалось плавно, с особым изяществом кружа вокруг люстры. Винсент был настоящим профи. Со стороны могло показаться, что управление диковинным «питомцем» дается молодому магу с поразительной легкостью. Расплывшись в ослепительной улыбке он управлял созданием лишь слегка дергая за невидимые нити, словно кукловод. Легкость была обманчивой. Венка, бьющаяся на шее в настоящих конвульсиях, намекала, что маг сконцентрирован до предела. К штормовому дракону присоединился огненный, вызвавший у зрителей истинный восторг своими белыми крыльями с красной окантовкой по краям. Трюк был сложнейший, требовалось раскалить пламя до бела по периметру крыльев, но при этом сохранить более низкую температуру по краям. Незваный холодок едва слышно пробежался по спине. Созданный Астой дракон творил совсем не то, что было задумано. О своем штормовом «партнере» огненный позабыл и вместо того, чтобы красиво виться вокруг люстры в утонченном дуэте, хаотично метался под потолком.

– Винсент, что – то не так… – Аста еле шевелила губами, искренне надеясь, что услышит ее только жених, и никак не вся светская публика.

– Вижу. Сворачивайся.

Легко сказать. Она бы и «свернулась» с превеликим удовольствием, только дракон ее слушаться не собирался. Все произошло так быстро, что она и опомниться не успела. Огненный сорвался вниз, целясь то ли в Его Величество, то ли в Гордона Деналя, стоявшего неподалеку. Стоун и Гордон среагировали молниеносно, развернув щиты, укрывшие застывшую в ужасе публику. И все бы ничего. Дракон разбился о щит Гордона и мгновенно испарился, словно его и не было вовсе, зацепив по пути лишь кружевную скатерть на столе с закусками и… Короля Альберта. Монарх судорожно вопил, пытаясь потушить горящую шевелюру.

Альберт Деналь трон получил по наследству, как старший сын ныне покойного короля Фредерика, но ни красотой, ни особой магической одаренностью не отличался, все досталось Гордону. Общими у братьев были разве что темно – синие глаза и волосы. Густые, слегка волнистые, русые с пепельным оттенком. Гордон стригся коротко, открывая красивое лицо, а Альберт, наоборот, шевелюру берег и тщательно отращивал в надежде отвлечь внимание от крючковатого носа и чрезмерно упитанных щек. Полыхало сие великолепие длиной почти до пояса красиво, но недолго. Монарха быстро потушили. Аста застыла на месте не в силах пошевелиться, ноги словно приросли к полу.

– Идем! – рявкнул, появившийся рядом Стоун, и запихнул Асту в им же открытый портал.

Последним, что Аста успела увидеть покидая зал, были преисполненные первобытного ужаса лица знатной публики и «три пера» на королевской макушке. «Стрижку» Его Величеству Аста организовала отменную.

Портал вел в кабинет ректора:

– Берлейн, молю, скажи, что ты специально решила поджарить Альберта…

Стоун, усадив ее на диван, ослабил шейный платок и хлебнул перцовой настойки прямо из бутылки, выкопанной из недр шкафчика у окна. Позор был знатный, не поспоришь. Студентка королевской академии потеряла контроль на балу и чуть не прикончила монаршую особу.

– Если бы, – только и смогла выдавить Аста.

– И давно это началось? Только не лги. Если Альберт велит отправить тебя в Форт Грез, академии конец.

Истории о Форте Грез, где волочат свое существование потерявшие контроль маги, не слышал разве что простой смертный, не наделенный даром.

– Это первый раз…Честно. Понятия не имею, как так вышло.

От глоточка настойки, которую так жадно поглощал славящийся большой и чистой любовью к горячительным напиткам ректор, Аста сейчас бы тоже не отказалась. Ее планы, мечты, прекрасная свадьба, членство в Высшем Совете Магов… Все это сгорело синим пламенем вместе с королевской прической.

– Аста, дочка! – Каталина Берлейн появилась прямо перед носом у Стоуна.

От неожиданности ректор чуть не выронил бутылку:

– Это что еще за фокусы?

– Защита на Вашем кабинете, ректор Стоун, хромает на обе ноги. И хватит пить, Денали будут здесь с минуты на минуту.

– Опять эти Ваши артефакторские штучки, леди Берлейн, – фыркнул Стоун, но бутылку в шкаф спрятал.

– Дорогая, ты как? – мать заключила ее в объятия.

– Не знаю… Что теперь будет?

– Молитесь, чтобы не Форт Грез, – фыркнул Стоун. – Хотя… Благодаря Вам, Астория, всей академии не мешало бы помолиться, чтобы…

Мать выпустила ее из объятий и метнула в ректора такой взгляд, что и без того бледный некромант стал еще белее и моментально умолк.

Надо же. А эти двое знакомы гораздо ближе, чем она думала.

– Дорогая, тебе не стоит здесь оставаться, – Каталина с легкостью открыла портал, ведущий в их особняк. А ведь защита кабинета и впрямь хромает. – Не переживай, мы все уладим. Никакой Форт Грез тебе не грозит, обещаю. Ректор Стоун как всегда нагнетает. Как бы я к нему не относилась, но твой брак с Винсентом сейчас нам только на руку. Им он нужнее… Денали ни за что не упустят шанс породниться с Фейссой – хан. Поедешь в Академию Сейгард. А там… Пара месяцев и вернешься домой.

Ее мать была права, ссылка в Форт Грез Асте не светит. Винсент любил ее, а вот Гордон и Его Величество согласились на их союз отнюдь не из бескорыстных побуждений. Слова «Фейсса – хан» всегда творили чудеса. Единственная женщина среди семи кессарийских ханов, правивших сообща, обладала поистине огромной властью на континенте и за его пределами. Только полный дурак отказался бы от такого союза.

– Ладно, – с драконом иссяк резерв, а с ним и все силы. Сопротивляться Аста не стала, шагнула в портал и прямо в одежде упала на кровать.

Сейгард. Известный как «город тысячи пещер». Название появилось не просто так. Полторы тысячи лет назад его построили демоны, в то время правившие балом на континенте. Город располагался глубоко под землей в обширной сети пещер, простирающихся под землей от Килденгарда до Эльсинора. Говорят, Каттаган из клана Кайдэ лично руководил строительством, и город поражал воображение своим великолепием. После гибели Каттагана, де – факто единственного, кому хоть ненадолго, но все же удалось объединить разрозненные, регулярно воюющие кланы, демоны вновь окунулись в водоворот междоусобиц и потеряли почти все свои земли на континенте. Сильнейшим магам тех времен удалось освободить от темного «ига» почти все когда – то завоеванные демонами королевства. Эльсинор и Килденгард были в их числе. С ними людям достался и город пещер.

Правда если солнечный, богатый на ресурсы и плодородную почву Эльсинор был лакомым куском, то пещеры Сейгарда так и остались заброшенными. Клан Кайдэ хоть и ослаб, с потерей своих земель не смирился и всеми силами пытался вернуть утраченное. За последние пятьсот лет они трижды возвращались, и на континенте воцарялся хаос. О жестокости тех войн ходили легенды, но лишившись поддержки большей части кланов, отбить утерянные земли Кайдэ не смогли. Тени погибших демонов не могли вернуться во мрак и находили пристанище в Сейгарде, словно магнит притягивая к себе всяческую нечисть из своего мира. В Килденгарде за месяц не случалось и десятка разрывов материи, а сумевших проникнуть на людские земли чудовищ за считанные минуты устранял специальный отряд королевской гвардии. В пещерах, по слухам, разрывы были обыденностью и происходили чуть ли не ежедневно. Селились в Сейгарде разве что беглецы и разбойники.

Все изменилось, когда какой – то знатный эльф решил основать там академию для магов, потерявших контроль над силой. Сильнейшие мира сего начали ссылать в Академию Сейгард своих нерадивых отпрысков, по большей части, чтобы глаза не мозолили и не позорили род. Калечили студенты академии исключительно друг друга, а не окружающих, что само по себе было уже неплохо, плюсом по пути уничтожали всяческую нечисть, прорывающуюся в пещеры из темного мира, причем весьма эффективно. Настолько, что пару лет назад король Альберт даже приказал убрать караул у единственного входа в Сейгард, ибо пугающие мирных жителей твари вроде бесов, гарпий и горгулий оттуда больше не появлялись. «Райское место», не иначе.

Путешествие предстояло увлекательное…

ГЛАВА 2. СЕЙГАРД

Дорога до академии пролетела незаметно. Сопровождавшая ее мать пребывала в наредкость приподнятом настроении и живо чирикала о последних новшествах в артефакторике. У входа в город пещер, если кончено «нору» посреди леса можно назвать входом, их встречал молодой ледяной маг, представившийся Кейлором.

Каталина, чмокнув Асту в щечку, сослалась на необходимость переговорить с ректором академии и растворилась в воздухе, чем неслабо шокировала ледышку.

– Как она это сделала?

– Инновации… В артефакторике.

Трудности начались сразу. Аста очень надеялась, что в нору лезть не придется, ну или, на худой конец, где – то там, внизу скрывается лестница. Но куда уж там.

– Прыгай.

Аста от неожиданности чуть было не подавилась воздухом:

– Что?

– Что? Вниз прыгай.

Ледышка замер в каком – то на удивление искреннем непонимании. Подумаешь, велика проблема. Прыгнуть в нору, ведущую непонятно куда, да еще и в платье, шляпке и изящных туфлях.

– Не стану я туда прыгать! У вас что, нет входа с лестницей?

– Нет.

– А как Вы тогда обратно вылезаете?

Кейлор закатил глаза:

– Никто обратно у нас не «вылезает». Тех, кто полностью стабилен, лично возвращает домой ректор. Остальным покидать территорию Сейгарда строго запрещено. Астория, прыгай уже! Мне еще тебе экскурсию по академии проводить.

– Лететь далеко?

– Относительно, но внизу сено, ты не разобьешься. Приземление будет мягким.

– Сено? Ты сейчас серьезно?

Ледышка равнодушно пожал плечами:

– Абсолютно. Кстати, я принес тебе форму. За сапогами только зайти не успел. Заберем со склада по пути. Можешь переодеться сейчас, я отвернусь. Тут специальная ткань, устойчива к огню и сохнет быстро…

То, что Кейлор именовал формой, больше походило на черное бесформенное безобразие. Простая свободная кофта с высоким горлом и мешковатые брюки. Сам Кейлор был одет точно также, только на предназначавшейся ей форме нашивка на груди была красная, а у ледышки синяя.

– Потом переоденусь. Давай портал откроем? Я высоты боюсь.

Ответом ей был обреченный вздох.

– Что? Порталы тоже запрещены?

– Запрещены. Для всех, кроме преподавателей. Так что, если у тебя не завалялся инновационный артефакт, как у твоей матушки, прыгай!

Ладно. У нее есть цель. Что бы не ждало ее в этих пещерах, она стойко вынесет все испытания и вернется домой.

Зажмурилась, прижала туфли и шляпу к груди и прыгнула в бездну. Хорошо, что она блондинка, ибо пару десятков седых волос Аста точно заимела. Мало того, что летела будто вечность, так еще и плюхнулась аккурат по центру необъятных размеров стога сена, расцарапав колкой соломой все, что только было возможно.

– Варварство какое – то, честное слово… – недовольно буркнула Аста, но все же ухватилась за любезно протянутую руку ледышки, спрыгнувшего со стога с грацией кошки.

– У тебя солома в волосах.

Если бы только в волосах. Аста отряхнулась, надела туфли и шляпку, и наконец осмотрелась по сторонам:

– Ничего себе…

Вид открывался диковинный, даже по меркам магического мира. Бесчисленные жеоды и кристаллы, усыпавшие каменный пол и своды пещеры, поражали воображение разнообразием оттенков и в прямом смысле слова светились. Кое – где виднелись совсем уж необычные деревья, подозрительно похожие на грибы высотой с человеческий рост и больше. В воздухе клубился пар, виной тому служил не один десяток термальных бассейнов от совсем малюсеньких до весьма внушительных. Между простеньких деревянных построек на манер обычной деревенской избы сновала всякая лесная живность… Аста приметила парочку зайцев и что – то отдаленно напоминающее косулю. Животные, надо сказать, тоже были престранные, со светящимися полосками и точечками на густой шубке.

– Эта часть города сейчас заброшена, но зато относительно безопасна… – Кейлор равнодушно шел вперед, ловко маневрируя меж клубами пара и будто бы не замечал окружающей их красоты. – Однако, все, что светится советую руками не трогать. Обожжешься так, что неделю в целительской проваляешься.

– Зайцев тоже?

– Зайцев в первую очередь, – ледышка передернул плечами. – Мало того, что ядовитые, еще и цапнуть могут.

Опыт общения с зайцами у Кейлора точно имелся. Ледышка так брезгливо косился в сторону бедного животного, притаившегося под деревом, что Аста с трудом сдержала смешок.

– А кристаллы?

– Кристаллы как кристаллы. Ничего особенного.

Скажет тоже. «Ничего особенного». Аста изумленно рассматривала своды пещеры, когда что – то твердое врезалось ей в спину, чуть не сбив с ног.

– Осторожнее, Вы… – закончить мысль она не смогла, ибо это и правда было «что – то».

Лохматый. Небритый. Весь в саже. Вещи драные. Взгляд безумный. Аромат соответствующий виду.

Белое платье Асты, в которое сие недоразумение впечаталось от души, было безнадежно испорчено.

– Будьте так добры, смотрите под ноги. И, если вы считаете себя джентльменом…

Дикарь и слушать ее не стал, лишь презрительно фыркнул, направившись, вероятно, по своим делам, пока не споткнулся о форму, которую Аста обронила при столкновении. Присел на корточки и подцепил валяющуюся на каменном полу кофту длинными пальцами. Красная нашивка подействовала, как красная тряпка на быка. Хам вскочил и уставился на нее сумасшедшим взглядом. Аста по инерции сделала несколько шагов назад.

– Стоять! – прорычал он и совершенно беспардонно схватил ее за плечи, в два шага преодолев расстояние между ними. – Это что еще за фифа?

– Сами Вы фифа! Отпустите немедленно, мне больно!

Лапы все же убрал. И на том спасибо.

– Рей, не горячись… Новая студентка. Леди Астория Берлейн. По твою душу, кстати, – соизволил пояснить Кейлор. – Приказ ректора.

«Рей» недовольно поморщился и смерил ее взглядом с головы до ног:

– Мой Вам совет, дамочка. Возвращайтесь обратно… Откуда Вы там явились. Здесь Вам не место. И шляпу эту несуразную снимите… Вы похожи на бледную поганку.

Пощечину она влепила от души.

– Хам! Без Вашей помощи разберусь, где мне место, а где нет!

– Посмотрим, – прошипел «Рей» и унесся прочь.

– И прежде, чем давать модные советы, хотя бы отмойтесь! Понятно? – зря она, конечно, крикнула ему вслед. Леди не должна опускаться до грубости.

Кейлор, словно ничего и не произошло, направился в сторону весьма узкого тоннеля, который Аста поначалу и не приметила. Вот, значит, откуда взялся этот хам.

– Не стоило так с ним. Характер у Рейдена скверный, намучаешься.

– Он первый начал. Здесь у всех такие манеры?

Ледышка усмехнулся:

– Почти. Но с герцогом и правда советую быть поосторожней, иначе загоняет на занятиях.

– Герцогом?

– Рей… Рейден Омни. Его отец был известным дипломатом. Неужели не слышала?

Как же. Слышала. О талантах ныне покойного Нормана Омни ходили легенды. Искусный политик отличался мягким нравом, но при этом пользовался таким уважением, что даже строптивые и заносчивые эльфы принимали его с почетом. А сын, какая ирония, хам обыкновенный.

Ледышка тем временем добавил:

– Он, кстати, ваш декан.

Просто замечательно. Только этого ей не хватало. Сразу вспомнился декан Торке, возглавлявший факультет огненных в Килденгарде. Милейший старичок лет под пятьсот, с безупречными манерами и безграничным терпением. Герцог – то не слишком ли молод для декана? Больше тянет на непутевого студента – второгодника.

– А сколько ему лет?

Деловито чапавший вперед Кейлор притормозил и бросил на нее заинтересованный взгляд:

– Понравился? Духи, и эта туда же… Дело твое, конечно, но девиц, что не побывали у него в постели, в этой академии можно по пальцам пересчитать.

Интересно. Чудо в саже – местный ловелас? Неужто выбор в академии настолько скверный? Присмотрелась к Кейлору. Вполне себе симпатичный, все по классике ледышек: волосы платиновые, глаза серо – голубые, рост высокий, стан изящный, грация отменная. Не хамит, за плечи не хватает. Странные, видимо, вкусы у местных студенток.

– Боги… – Аста застыла на выходе из тоннеля, совсем не аристократично открыв рот. – Это… Невероятно.

– Впечатляет, не правда ли? – ледышка снизил темп, дав Асте шанс осмотреться.

«Город пещер» и впрямь был городом. Деревянные избушки, утопающие в сиянии кристаллов и ядовитой живности, были так… Прелюдия. Пригород. Представшая взору пещера не имела границ, а своды были высоки настолько, что и вовсе казалось, где – то там, над головой было небо, а не камень. Только сейчас Аста поняла, что все это время в тоннеле они шли вниз, спускаясь все глубже и глубже, в самое сердце города. Демоны, строившие Сейгард, постарались на славу. Каждый домик, лестница, беседка, арка, даже аккуратно уложенные камушки под ногами… Все было в едином стиле.

Некоторые здания стояли отдельно, но были невысокими, два – три этажа. Другие располагались в каменных «стенах» пещеры так, что виднелись только фасады и огромные золотые двери с диковинной резьбой. Аста задрала голову и увидела несколько дверей под самым сводом. Здания соединялись бессчетным количеством лестниц из белого камня. Того самого, из которого был построен весь город. Растительности и живности Аста на заметила. Вероятно потому, что расти здесь было негде. Город фактически располагался на воде. По стенам струились настоящее водопады, и оставалось только догадываться, как обитатели домиков «в скале» умудрялись выбраться наружу не намокнув. Под ногами тоже была вода, вернее дикие горные ручьи. Передвигаться было возможно только по запутанной сети каменных мостиков и дорожек.

Кейлор оказался на редкость хорошим экскурсоводом и показал ей разнообразные лавки, где продавалась всякая всячина, обширную библиотеку, многочисленные целительские и учебные корпуса. Из обязательной программы оставалось осмотреть только столовую и, наконец, комнату Асты.

В столовую они зашли в разгар обеда. В просторном зале яблоку было негде упасть, и Асте сразу же стало не по себе. Большая часть студентов кардинально отличались от нее и от ледышки. Высокие, с золотистой кожей, густыми черными волосами и черными, словно сама бездна, глазами. Эсгары. Коренной народ Эльсинора. Не сложно было догадаться, что как минимум каждый второй эсгар в академии потерял контроль пять лет назад, совсем еще ребенком защищая родину в войне с Килденгардом. До этой секунды союз с Винсентом был ее гордостью. Каждая статья в газете с их совместным портретом грела душу. Только вот теперь она подумала, что лучше не было бы этих статей, портретов и этой гордости. Ее точно узнали. Для эсгаров она была девицей, которая собралась замуж за сына того, кто принес страдание на их земли, устроив в Эльсиноре настоящую бойню. Жизнь в академии явно будет несладкой…

ГЛАВА 3. БЛЕДНАЯ МОЛЬ

Рейден Омни.

Все утро герцог Омни вместе со своими подопечными разгребал то, что осталось от второго учебного корпуса, где базировался его факультет. Добротное трехэтажное здание снесло взрывной волной. От его дома вообще лишь груда камней осталась. Еще и женский корпус ледышек зацепило. Он устал, вспотел и весь вымазался в саже. Хотелось наконец помыться, но, увы, новое жилище светило лишь к вечеру, поэтому направился в сторону термальных источников. По дороге налетел на какую – то пигалицу в дурацкой шляпе. Вся такая бледная, тощая, нескладная. За версту несет, что аристократка. Измазал ей платье сажей, и девица в стороне не осталась, пропищала что – то возмущенное, но он уже не слушал. Видел только форму, что она обронила… С нашивками его факультета. Эта фифа – огненная? И в его группу? Лиораэль смерти его хочет? Рыкнул и схватил девчонку за плечи, всмотрелся в глаза – стальные, какие – то безжизненные, но пальцы, вцепившиеся в девичьи плечи, аж закололо от силы, плескающейся внутри тощего тельца. И правда огненная. Сильная.

Словно вихрь, кипя от ярости, влетел в кабинет ректора. Лиораэль был не один. На кресле с бокалом вина в тощей лапке расположилась дамочка…Такая же бледная, словно моль, только взгляд уверенный, с хитринкой. Мать или сестра? Скорее мать. Ну и ладно. Когда – то у него были манеры, но сейчас не до них. Не стесняясь, гаркнул на весь кабинет:

– Издеваешься? Мне, по твоему, заняться нечем? А Вы, мамаша, забирайте свое чадо и убирайтесь отсюда, да поскорее. Ваша моль в шляпе абсолютна стабильна, а попытки скрыть это оставьте для модных столичных академий. У меня почти сотня студентов, для которых Форт Грез очень даже реальная перспектива на будущее. Возиться с Вашей фифой я точно не стану.

Лиораэль закатил глаза и недовольно покачал головой. Эльф, кажется, был единственным в академии, кто все еще пытался придерживаться светского этикета. К удивлению Рея, дамочка и бровью не повела, лишь край тонких губ изогнулся в усмешке:

– Лиораэль, друг мой, будь любезен, оставь нас с юным герцогом наедине.

Эльф вежливо кивнул и растворился в тумане.

Мамашу он недооценил. И сперва даже не осознал насколько. Стоило эльфу исчезнуть, дама перешла в наступление:

– А я ведь помню Вас, Ваша Светлость… Вы поступили на службу к Шантилару совсем мальчишкой. Сколько Вам было? Шестнадцать, семнадцать?

Почти девятнадцать, он всегда выглядел моложе своих лет. Его и сейчас частенько принимали за студента. Но ответом даму он не удостоил, что ее, впрочем, совсем не смутило.

– Знаете, при дворе никто не заметил подвоха, не зря же я лучший артефактор в Килденгарде… А Вам, чтобы понять, что сила Астории стабильна, и пары секунд хватило, полагаю? Удивляться тут, правда, не чему, Вы ведь уже видели подобное.

На этот раз ответить он собирался, но не успел.

– Лиораэль пришел ко мне пару месяцев назад… За дестабилизирующим артефактом, и не простым, а таким, чтобы даже очень искушенный маг ничего не заподозрил. Странная просьба для ректора академии, где магам помогают вернуть контроль, а не утратить его, не находите?

Вот значит, где эльф достал это «чудо», а дамочка – то и вправду невероятный артефактор.

– Думаю, прежде чем отдать его в руки того, кого Лиор пытается спрятать в этих пещерах, вдвоем вы долго его рассматривали, пытаясь найти изъян в плетении, и, полагаю, нашли, иначе не стояли бы сейчас передо мной.

– Собираетесь шантажировать меня Лиором?

Дамочка расплылась в улыбке:

– Скажете тоже… Лиораэль мой дорогой друг, если ему пришлось пойти на такую авантюру, значит, есть на то достойная причина. Видите ли, Ваша Светлость, я ведь узнала не только Вас…

Сердце сжало ледяными тисками.

– Моя дочь собирается замуж за сына Гордона Деналя, а я не могу этого допустить. На этом дурацком зимнем балу Астория чуть не спалила нашего монарха, поверьте, мне пришлось очень постараться, чтобы организовать это досадное недоразумение. Хотя, если бы Лиораэль не заказал мне тот артефакт, до такой прекрасной идеи даже я бы не додумалась.

– Ваша дочь взрослая девица, не находите? Узнает, что Вы ее подставили и сослали в пещеры, спасибо точно не скажет.

– Вы ей не скажете, – усмехнулась мамаша. Надо же, непробиваемая личность.

– Уверены?

– Абсолютно. Вас даже шантажировать не нужно, Рейден. Вы остались верны Шантилару и после его смерти, иначе Вас бы здесь не было…Такое дорого стоит. Мы с Вами на одной стороне и оба знаем, что жестокости Гордона Деналя нет границ. Думаете, его сын чем – то отличается?

– Всякое бывает. Говорят, мы с отцом совсем не похожи.

Дамочка вновь удивила:

– Глупости. Я неплохо знала Нормана. Вы ведь полукровка. Да, кровь у Вас горячая, эсгарская, как у Вашей матери… Но ради принца Вы пожертвовали своим будущим. Ваш отец поступил бы также… А Винсент Деналь на той войне поступил бы так, как поступил его отец. Я не могу рисковать жизнью Астории лишь потому, что лицемерный мальчишка запудрил ей мозги. Мы с Гордоном вместе учились в академии… Он тоже когда – то был совершенно очарователен. Знаете, как говорят… Мягко стелет, жестко спать. Вы мне поможете? Два…Три месяца и я, обещаю, разберусь с этим чудным союзом и заберу Асторию.

Разложила все по полочкам. Умна чертовка. И как тут сказать нет. На континенте Рей был одним из первых в очереди за головой Гордона Деналя.

– Хорошо. Но носиться с ней, как с хрустальной вазой, я не стану. Пахать будет со всеми.

– Ваше право. Рада, что мы нашли общий язык, – пропела моль – старшая и растворилась в воздухе.

Ладно, он потерпит. Но по пути сделает все, чтобы из этого зефирного создания слепить что – то полезное.

ГЛАВА 4. ПРИНЦ

Осмотрев вместе с Кейлором столовую, Аста окончательно убедилась, что в академии ей не рады. Эсгары то и дело бросали на нее до того неприветливые взгляды, что захотелось поскорее убраться в свою комнату. Туда она, собственно, и собралась, свернув экскурсию ледышки, сославшись на усталость. Но уже в дверях спиной почувствовала на себе взгляд. Тяжелый, прожигающий. И зачем – то все же обернулась, хотя надо было бежать подальше из этой столовой… Желательно до самого Килденгарда. Ее словно молнией пронзило, а тело парализовало от шока, она так и застыла, вцепившись в край двери. Он сверлил ее взглядом, сидя на столе, закинув ноги на лавку, в объятиях какой – то красивой черноволосой девицы. Внизу же, на лавках, расселась «свита». Такая же была у них с Винсентом в Килденгарде. Повзрослел, возмужал, погрубел, побрил голову, как все мужчины – эсгары, не принадлежащие к знатному роду. Эсгары благородных кровей носили длинные волосы, черные как смоль, с одной единственной косой у лица, куда вплетали огромные жемчужины, по одной за год мирной жизни, которую король подарил своему народу. С началом очередной войны голову брили все… И знать, и даже король. Когда они виделись в последний раз, у принца Иллая были волосы до плеч и коса с пятнадцатью жемчужинами. Глаза, словно черные ониксы, высокие скулы, нос с едва заметной горбинкой, волевой подбородок. Их матери дружили, а потому дружили и они. Бесновались, веселились. Как дети, а не как наследники великих семей. Он точно узнал ее.

– Тот, что на столе, это Мэйс. Местная знаменитость, – голос Кейлора вырвал Асту из оцепенения. – Советую обходить его стороной, он хоть и на твоем факультете, но совсем без башни. Вчера чуть академию не разнес.

Когда пришла весть о гибели Иллая, Аста не одну сотню ночей рыдала в подушку. Но вот он сидел прямо перед ней и теперь звался Мэйс. На дружеское воссоединение «Мэйс», впрочем, настроен не был. Красивое смуглое лицо перекосило от злости. Аста растерялась. Не то чтобы она ожидала, что принц бросится ей на шею. Но сама бы непременно сделала именно это… Если бы он не смотрел на нее так, будто готов убить. Кто – кто, а Иллай явно не оценил ее помолвку с Винсентом. Ничего лучше, чем отвернуться и следом за ледышкой направиться в свою новую комнату, Аста так и не придумала.

Мать говорила, что ей выделят отдельные покои, но увы. На одной из кроватей, коих в весьма просторной комнате было две, с книгой в руках вольготно развалилась полуголая девица. То, что на девице из одежды, если это вообще можно назвать одеждой, были лишь штаны из полупрозрачного шелка, да совершенно неприличное кружевное бюстье, к великому удивлению Асты, ни Кейлора, ни саму девицу никаким образом не смущало. А ведь было на что посмотреть. Высокая, худенькая, но формы имелись, синеглазая, c платиновыми волосами, подстриженными по последней столичной моде – до середины шеи. Сама Аста на такую броскую стрижку так и не решилась, хотя очень хотелось. Стена, примыкающая к кровати девицы, была покрыта тонкой коркой льда, да и в комнате было отнюдь не жарко.

– Мэйс разнес корпус, где жила Бьянка, так что придется потесниться, – Кейлор, кажется, и правда не замечал, что девица, мягко говоря не совсем одета. – Бьянка, знакомься. Это Астория. Дальше сами, да?

И то верно, он и так потратил на нее пару часов:

– Спасибо за экскурсию. И прости, что пришлось так долго со мной возиться.

– Пустяки. Обращайся. Увидимся за ужином.

Вот они и остались с девицей наедине. Едва за Кейлором захлопнулась дверь, интерес к книге соседка явно потеряла и принялась без тени смущения рассматривать Асту, словно диковинного зверька. Аста ответила тем же. Хорошенькая. Маленький курносый нос, губки бантиком, пушистые ресницы и брови…Темные. Еще один «писк» моды. В Килденгарде лишь пара самых дорогих салонов для дам предлагали окрашивание бровей.

– Менталистка что – ли? – эти самые брови задумчиво сошлись к переносице.

– Нет. Огненная.

Соседка удивленно фыркнула:

– Не похожа. Вот прям совсем.

Аста пропустила сей «комплимент» мимо ушей:

– Ты не могла бы убрать лед, пожалуйста? Холодно, как на Фьяльке.

– Думаешь, я это контролирую?

– Прости, забыла.

Она, конечно, могла сама себя согреть, например, пустить легкий огонек по стене, но побоялась поджарить ледышку. Инцидент на балу до сих пор не давал ей покоя. И как только она умудрилась потерять власть над стихией. В академии любой огненный маг ей в подметки не годился.

Соседка обиженно замолчала и вернулась к чтению. Аста принялась распаковывать вещи, параллельно с этим рассматривая свое новое жилище. Необычно. Очень необычно. Стены внутри такие же, как снаружи. Никакой отделки, лишь голый белый камень. Комната была круглой, с двумя небольшими нишами для кроватей, которые тоже имели вид весьма и весьма интересный. Аста даже провела рукой по гладкой поверхности, ибо сначала не поверила своим глазам. Основанием кровати служила огромная белая плита, из того самого камня, по краям украшенная золотыми пластинками с узором. Изголовье было сделано из плиты поменьше, зато золотая отделка была по – истине королевская. Золота в Сейгарде было совершенно неприличное количество. Удивительно, как все это великолепие еще не содрали и не переплавили для нужд короны. Спать предлагалось на «перине» из пушистых мягких шкур, поверх которых накидывалось шелковое постельное убранство. Завершался сей «бутерброд» еще одной шкурой, заменявшей одеяло.

Но было в комнате нечто совершенно особенное. Голые стены были расписаны причудливым узором с мотивами лесной жизни. Птицы, цветы, деревья. Каменный стол и два каменных стула с сидениями из шкур постигла та же участь. Рисунки были невероятно красивы. За спиной скрипнула дверь, оторвав ее от изучения лесных мотивов.

– Вышла. Живо, – голос у принца поломался еще лет в четырнадцать. Глубокий, низкий, с хрипотцой, что усугублялась, когда наследник престола смеялся.

Приказ, как оказалось, предназначался ее соседке. Количество льда на стене увеличились и переползло на пол. Бьянка медленно приходила в бешенство.

– Прикуси язык, Мэйс. Забыл, с кем разговариваешь?

– Бьянка, не беси меня. Сказал же, выйди!

Ледышка показательно зевнула и сладко потянулась:

– Что – то спать захотелось… Да и соседка моя… Устала, небось, с дороги.

Принц засунул руку в карман мешковатых брюк, выудил оттуда какую – то золотую побрякушку с изумрудами и вопросительно потряс ей в воздухе. Побрякушка оказалась браслетом.

Бьянка изучающе прищурилась, но количество льда заметно поубавилось. В глазах ледышки появился какой – то ненормальный, лихорадочный блеск.

– Три минуты, – приценившись, огласила вердикт Бьянка.

Иллай, закатив глаза, сделал вид, что убирает побрякушку обратно в карман.

– Ладно! Пять… На большее не рассчитывай.

– По рукам.

– Пойду расскажу Амалерии, что ее дружочек пристает к новеньким, – получив свою побрякушку, Бьянка схватила со стула тонкий вязаный свитер и ретировалась

Какая удача. В соседки ей досталась клептоманка. Куда уж лучше.

«Приставать» принц к ней не собирался. Совсем даже наоборот. В глазах когда – то доброго, веселого парня сейчас плескалась лютая ненависть.

– Узнала…

Аста кивнула и вжалась в стену.

– Будешь молчать, сохранишь себе жизнь, усекла?

И вот бы ей и правда помолчать, но нет же, рот зачем – то открыла:

– Иллай, послушай…

Мысль закончить ей не дали. Принц со всей силы припечатал Асту к стене, раскаленная рука легла на горло. Теперь она поняла, о чем предупреждал Кейлор. Не будь она огненной, уже была бы при смерти. В черных глазах принца лихорадочно бегали самые настоящие искры, рука обжигала горло. Ей повезло, у огненного даже следа не останется, а вот любой другой был бы и правда почти мертв. Одежда, увы, таким свойством не обладала. Краем глаза Аста заметила, как горит подол ее платья.

– Забудь это имя! Принц Иллай умер в тот день, когда твоя семья предала нас. А потом еще раз, когда ты собралась замуж за сына того, кто своими руками убил его мать и сестер. Знаешь, я передумал. Убирайся отсюда и поскорей, иначе…

Внезапно хватка на горле ослабла. Неведомая сила отбросила принца прямо в окно, которое, естественно, такого натиска не выдержало. Судя по звуку, вылетевший «на улицу» Иллай плюхнулся прямо в воду и страдальчески застонал. Спаситель Асты высунул голову в разбитое телом принца окно и заорал так, что слышно было бы даже в Эльсиноре:

– Через час у меня в кабинете! И скажи спасибо, что я тебя не прибил!

Голос отрезвил ее и Аста подняла глаза. Очень и очень зря. Тот самый хам, по совместительству герцог Рейден Омни, вновь предстал в совершенно неприличном для джентльмена виде. Лучше был бы в саже, но нет, отмылся, как она и советовала, и теперь преспокойно стоял посреди ее комнаты в одном полотенце, обернутым вокруг бедер, и пах на этот раз вполне себе симпатично, хвойным мылом. А что он собственно забыл в женском корпусе, да еще и почти голый? Или тут принято в неглиже ходить?

– Так и продолжите на меня глазеть или хоть спасибо скажете?

– Что? Да как вам не стыдно? Тут и глазеть то не на что.

Солгала почти уверено. Ибо было на что. Фарфоровая, едва тронутая загаром кожа, широкие плечи. Худой, но жилистый, с красивыми мышцами. Аста не ошиблась, приняв его за непутевого студента. Герцогу Омни вряд ли было больше двадцати пяти. Интересно, за какие заслуги в таком юном возрасте он получил престижный пост декана? К своему ужасу осознала, она и правда глазела. Глазела на этого мужлана. И потому возненавидела его еще больше. Она бы еще что – то брякнула, желательно гадкое и обидное, но почувствовав кожей легкий холод, узрела Бьянку, застывшую в дверях с весьма красноречивым выражением лица.

– Красивые трусы. Адресок лавки дашь? – пропела ледышка и, совершенно не стесняясь почти обнаженного преподавателя, плюхнулась на кровать.

Аста посмотрела вниз… О ужас! Огонь прилично потрепал платье, и Астория Берлейн, аристократка, невеста и вообще приличная девушка все это время стояла перед герцогом в трусах. Очень модных трусах из лавки мадам Лансанд. Из тончайшего серебристого шелка с игривыми бантами по бокам. Банты правда тоже подгорели. Хам тем временем окинул ее презрительным взглядом, хмыкнул и вышел из комнаты.

ГЛАВА 5. ИЗЫСКИ АННЫ

Полет через окно на Иллая не подействовал, равно как и визит в кабинет к декану, если он вообще состоялся. Произошедшее только распалило одержимого гневом принца. Но Аста узнала об этом лишь за завтраком. Спала она отвратительно. Соседку, судя по всему, мучали кошмары. Та ворочалась и что – то бормотала, словно в бреду, лед со стены переполз на пол и превратил их комнату в самую настоящую ледяную пещеру.

Стало ясно, почему изначально у студентов с разными стихиями здесь были разные корпуса. В Килденгарде на ее этаже в красивейшем здании, напоминающем дворец, жили старшекурсницы с разных факультетов. Все вперемешку.

Пол ночи Аста тряслась и стучала зубами, свернувшись клубком под двумя шкурами, пыталась разбудить ледышку, но толку было мало. Бьянка просыпалась на пару секунд и отключалась вновь. Пару раз Аста даже подумывала зажечь несколько огненных сфер и погреться, в академии такое делают на первом курсе, простенько и почти не требует контакта со стихией, но перед глазами сразу встал дракон, пикирующий вниз на монаршую особу. К пяти утра она обессилела, привела себя в порядок и даже красиво оделась для первого дня занятий. Выбор пал на нежное платье цвета пыльной розы с пышной юбкой, доходящей почти до щиколотки, и ярким, красным атласным поясом, который она завязала причудливым бантом. Форму, что выдал ей Кейлор, Аста потеряла еще вчера, но не сильно горевала по этому поводу. Над волосами она тоже успела поколдовать, благодаря раннему пробуждению времени было в достатке. Когда Аста отправилась на завтрак, Бьянка еще спала, но кошмары видимо отступили, и количество льда заметно уменьшилось.

Путь в столовую она нашла без особых усилий. И сразу поняла, ей будет в разы сложнее, чем она надеялась. Если вчера на нее все лишь презрительно смотрели, то сейчас шарахались как от чумной, а некоторые откровенно посмеивались, перешептываясь. С нарядом вышла оплошность. Когда Кейлор проводил ей экскурсию по столовой, на наряды учащихся она как – то внимания и не обратила. А ведь все были в форме. Все до единого, без исключений. В ее академии тоже была форма, но для старшекурсников почти не было правил, по большей части ее надевали только на экзамены и официальные мероприятия.

Иллай, нацепив маску презрительного безразличия, отыгрывал роль мерзавца. Хотя, кто знает, может он и правда стал таким. Сидел принц на том же месте, что и накануне, а черноволосая девица, расположившись рядом, кормила его виноградом.

Почти все столы были заняты, но Аста приметила небольшой столик на двоих в углу, у выхода на балкон. Гордо вздернув нос, она прошествовала к длинному столу с блюдами, позади которого, что – то помешивая в котелке, суетилась добротная женщина лет шестидесяти с упрямыми рыжими кудрями, что так своенравно выбивались из под чепчика. Меню было явно скромнее, чем в Килденгарде, где трудились лучшие повара столицы, и все, за исключением чаши с фруктами, хоть и пахло аппетитно, было ночным кошмаром любой девушки, что заботилась о красоте фигуры и нынче обязательном для любой уважающей себя леди тонком аристократическим стане.

Тушеный картофель с мясом, свиная рулька, жаркое в глиняных горшочках, домашние колбаски, блинчики с начинкой и без, а еще пирожки. Румяные, только из печи. О столичной моде на блюда из рыбы или вообще – на исключительно овощные – рыжеволосая повариха точно не слышала. Рука, предательница, сама потянулась к пирожку с мясом, но Аста вовремя себя одернула. Она бы с удовольствием вкусила все, явно с душой приготовленные яства, вот только тонкий стан дался ей неимоверными усилиями. Внешне Аста была похожа на мать, правда та, кроме бледной кожи и роскошной копны светлых волос по сей день обладала точеной фигурой, уплетая при этом точно такие же пирожки и всяческие сладости за обе щеки. А вот Аста пошла в отца и толстела, стоило ей лишь посмотреть на что – то жирное, сочное и непременно очень вкусное, потому последние пару лет ела то, от чего в пору сойти с ума. Овощи на пару, рыбу – белую, тоже на пару и прочие гадости. Но оно того стоило. Винсенту нравились худые барышни, хрупкие словно фарфор, да и в академии худоба была особенно в моде. Повариха же тем временем решила окончательно прикончить Асту, и пока она накладывала на тарелку фрукты, водрузила на стол котелок с мясной похлебкой. Такой наваристой и ароматной, что у Асты чуть слезы на глаза не навернулись от несправедливости. Смерив Асту внимательным взглядом, повариха уставилась на дольки яблока и апельсина, которые Аста аккуратно разложила по тарелке, и запричитала:

– Новенькая? Тощая какая, боги, бледная… Словно сама богиня смерти. Ты что ж это делаешь? Брось ты эти яблоки, картошечку возьми, похлебка вот. C пылу с жару.

– Спасибо, но я не голодна. Мне бы чаю, если можно.

– Можно, конечно! Сейчас сделаю. Звать – то тебя как?

– Астория. Можно просто Аста. А Вас?

Повариха щедро насыпала заварки прямо в кружку:

– Анна. Может блинчик или пирожок? Есть и сладкие, и с мясом…

Сколько надежды было в этом взгляде, но Аста вновь вежливо отказалась и, отстояв свою тарелку с фруктами, направилась к столу. Поставила тарелку и пошла за чаем, а когда вернулась, тарелки уже не было. По залу прошлась очередная волна смешков. Поэтому Аста задрала нос еще выше и гордо села за стол с одной единственной чашкой чая. Ничего. Полезно для фигуры. Худее будет.

Чай был вкусный, с травами и очень уж выраженной сладостью. Не сдалась, значит, повариха и все таки запихнула в чашку ложку меда, пока Аста не видела. Наслаждаться чаем, увы, пришлось недолго. Чай превратился в лед, а чашка заледенела настолько, что Аста с трудом отодрала ее от пальцев. Чашка упала на стол и треснула. По залу прошелся очередной смешок. Виновника долго искать не пришлось. Он и не прятался. Сидел на лавке рядом с Иллаем и злобно сверлил ее ледяными глазами. Такой важный, а стихией – то владел плохо, даже хуже ее соседки, простенький трюк, а лавка вся во льду. Аста почти вышла из себя и уж было собралась метнуть в ледышку огненный шар, но помощь пришла, откуда не ждали. В ледяного мага полетела деревянная ложка, а повариха, скинув фартук, вылетела в центр столовой, словно фурия:

– Ты что вытворяешь, паршивец? Мало вам ваших игрищ у гейзеров? Чуть пол академии не разнесли! Делать нечего, как над новенькой издеваться?

Тетенька серьезно нарывалась. Глаза ледышки озарились крайней степенью бешенства, а лед стремительно пополз в сторону ее единственной союзницы в этих пещерах, но так и не достиг ног поварихи.

Парень свалился с лавки на пол и схватился за голову, из носа пошла кровь. Иллай вскочил на ноги, приготовившись к драке. Пальцы принца горели пламенем, глаза искрились, как вчера в ее комнате. Глянув на корчащегося от боли приятеля, Иллай прорычал:

– Довольно! Или гореть будешь так долго, что сам станешь молить о смерти!

За спиной у Асты равнодушно хмыкнули, но ледышке кажется полегчало.

– Тогда псов своих держи при себе, Мэйсон. Не хочу сегодня остаться голодным.

Голос приятный. Мелодичный. Иллай, бросив на нее еще один, вероятно сотый по счету, полный ненависти взгляд, все же усмирил свой гнев и уселся на место, пока свита поднимала ледышку. Аста развернулась. Высокий, худой, болезненно бледный, словно не спал месяцами, но при этом красивый настолько, что аж зубы сводит. Яркие глаза цвета лесной зелени, черные длинные волосы, убранные в высокий хвост. Форма с серебристыми нашивками. Такой она в академии еще не видела. И заостренные уши. Эльф! Аста собралась было познакомиться, но прозвучал горн, означавший конец завтрака и начало занятий. Красавец меж тем грациозно уплыл в сторону стола с едой и совершенно одухотворенно, словно ничего и не было, изучал ассортимент, пока повариха что – то щебетала, наливая ему щедрую порцию похлебки.

ГЛАВА 6. РЕЙДЕН

Рейден Омни.

Принц совсем с цепи сорвался. И раньше было несладко, но появление Астории Берлейн, кажется, окончательно лишило Иллая рассудка. Не успей он выскочить из душа, наспех схватив полотенце, и вышвырнуть гаденыша из комнаты через окно грубейшим боевым заклинанием, неизвестно, чем бы все закончилось. А девица стояла в остатках платья и совершенно бесстыдно его разглядывала, вместо обычного «спасибо». Причем разглядывала как – то обидно, совсем без восторга, пренебрежительно морща свой аристократический нос. Иллай на разговор, конечно же, не пришел. Впрочем, как и всегда. Искать принца он не стал, лишь мыслено поблагодарил духов за то, что единственная комната, оставшаяся свободной после очередной выходки принца, была по соседству с той, где поселилась девица. На всякий случай перед сном накинул на дверь ее комнаты простенькое охранное плетение и «сигналку». Не хватало еще, чтоб мальчишка вернулся ночью и окончательно разрушил себе жизнь. Но утром он и сам захотел придушить девицу. Моль явилась на утреннюю тренировку в платье. На бал что ли собралась? Платье в принципе было ничего, хотя трусы с бантами приглянулись ему куда больше. Стояла посреди пещеры, гордо вздернув нос. Иллай, как и прочие, демонстративно девицу игнорировал, но Рей чувствовал, что принц еле сдерживается. То, что наследник престола Эльсинора и Астория Берлейн знакомы, он уже понял. Мать этой бледной моли прямым текстом сказала, что узнала принца. И он вспомнил ее. Мелькала пару раз в королевском дворце в Эльсиноре и, кажется, была подругой матери Иллая. А значит и девица там бывала. Но сейчас стояла вся такая важная, гордая, ужасно довольная собой и своим нарядом. Еще и прическу соорудила, но совершенно не понимала, что в паре метров от нее вот – вот рванет. Рей планировал обычную тренировку, но девица заставила его передумать. Не зря же на болотах ночью появилась брешь в материи, и теперь там шастала всякая нечисть. Вечером они с Лиораэлем как раз туда собирались, чтобы навести порядок. Но не пропадать же такому добру.

ГЛАВА 7. «ЛЕДИ»

Хам стоял в центре небольшого грота, облаченный в черное с красными нашивками, как и все студенты факультета огня. На тренировку пришло человек двадцать, хотя огненных в академии, со слов Бьянки, было больше сотни. Возможно, герцог делил студентов на группы. Иллай со своей девицей тоже присутствовали. И конечно же демонстративно ее игнорировали. Все молчали, ожидая начала практики, и она молчала.

– У нас разрыв материи на болотах. Так что навыки сегодня оттачиваем там. Что скажете? Поджарим нечисть?

Студенты одобрительно загудели и направились в сторону заваленного камнями прохода, ведущего непонятно куда, Аста же застыла на месте. Болота? Серьезно? Он издевается? Более чем довольный собой герцог не сводил с Асты насмешливого взгляда. И правда издевается, да еще и не стыдится.

– Ну что же Вы стоите, леди Берлейн? Уверен, представители местной фауны высоко оценят Ваше платье. Жалко, что шляпку забыли, – взмахнув рукой, хам прошептал простенькое заклинание.

Камни взлетели в воздух, освобождая проход. Иллай и свита уже скрылись из виду. Явно знали дорогу, а вот Аста так и стояла, закипая от гнева. Герцог же совершенно беспардонно схватил ее за рукав платья, словно котенка за шкирку, и запихнул в узкий, темный, сырой и крайне некомфортный тоннель. Махнул рукой и вновь завалил проход. Проход был такой узкий, что идти можно было только по одному, даже Аста со своей худобой чувствовала себя тесновато. Судя по голосам, остальные ушли вперед метров на десять.

– Студентка Берлейн, поживее, у нас впереди два часа пути.

От удивления Аста резко развернулась и врезалась герцогу носом в грудь. Твердую, как стены этого самого тоннеля.

– Два часа? Вы специально это затеяли?

– Не льстите себе. Думаете, мне есть дело до столичной фифы из Килденгарда?

Рука взлетела в воздух и со звонким хлопком опустилась на щеку герцога быстрее, чем Аста успела сдержать порыв.

На лице Рейдена Омни остался розовый след от ладони. Браво Астория, второй день в Академии, а уже успела декана и трусами удивить, и пощечину дать. Дважды. Герцог схватил ее за руку и рванул вперед так, что она снова чуть не клюнула носом ему в грудь. Над ними моментально развернулся щит тишины. И когда только он успел произнести заклинание? Но стало как – то не по себе. Руку мужлан отпускать не собирался. Держал хоть и стальной хваткой, но не больно, даже приятно. Руки у герцога были теплые, явно грелся от резерва, а вот Аста весьма продрогла и уже сто раз прокляла себя за то, что не накинула хотя бы шаль. Пахло от него костром и тем самым хвойным мылом. Но на светскую приятную беседу хам настроен не был:

– Послушай, леди. Я уже понял, что с принцем ты знакома. Не доводи парня до греха, он и так весь трясется от одного твоего вида. Ты ведь и представить не можешь, через что ему пришлось пройти. Если у тебя есть хоть капля совести и сострадания, сиди в своей комнате и не отсвечивай рюшками. У нас здесь не смотр невест, а академия, ясно?

И вот, третья по счету пощечина. За нее Асте было совершенно не стыдно. Фифу он нашел видите ли, на себя бы посмотрел. Пользуясь секундным замешательством герцога, Аста вырвала руку и направилась по коридору вслед за остальными. В этом месте, казалось, что гордость – единственное, что у нее осталось. Но мать всегда учила ее, никогда не вешать нос и не склонять голову.

– И может хватит драться? – прилетело ей в спину. – Тоже мне. Леди.

ГЛАВА 8. БОЛОТА

Рейден Омни.

Фифа оказалась с характером, а так и не скажешь. Ударила его. Трижды за два дня! Не больно, магию не вложила, лишь прошлась тощей лапкой по щеке, но гордость зацепила. Конечно сам виноват, мог бы и помягче выразиться, но девица бесила так, что аж зубы сводило. Этими своими модными платьями, небось от лучших портных Килденгарда, с кружевами и рюшками, атласными лентами. За одно такое платье можно было неделю кормить сирот в городском приюте Эльсинора, но нет, все это великолепие фифа нацепила на практику… И главное, где? В пещерах Сейгарда! Одни туфли чего стоили. Темно – красные, на маленьком каблучке. Самое то для Сейгардских болот. Но чапала вперед, как ни в чем не бывало, задрав нос с явным чувством собственного превосходства.

Из тоннеля они вышли спустя почти два часа, нагнав по пути Иллая с остальными. Не успев толком сделать и шага по тропинке через болото, девица, ожидаемо, поскользнулась на своих изящных каблуках и плюхнулась в зеленую жижу под бурный хохот группы. Вид был воистину шикарный. Фифа тонула в жиже, а вот пышная юбка явно была против и парусом лежала на поверхности. Рей закатил глаза, опустился на колени, измазавшись в грязи, но все же выволок бледную моль на тропинку. Волосы рассыпались по плечам, хотя часть так и осталась заколота шпильками на затылке. Концы светлых прядей сменили цвет на грязно – зеленый. Туфли канули в бездну. Вишенкой на торте было платье, что повисло на тощей фигурке мокрой тряпкой.

На болотах было на удивление спокойно, что уж очень не понравилось Рею. Пока девица гордо отжимала подол платья, он задрал голову вверх и осмотрел своды пещеры. Ничего. Совсем ничего.

– Так нет же разрыва… – пробормотала моль.

– Без тебя будто не заметили! – шикнула Амалерия. Подружку Иллая Рей на дух не выносил, но сейчас с юной эсгаркой был солидарен. Лучше бы моль и правда стояла молча и не мешала.

Он злился. Следов от разрыва не было. Ни чудищ, ни малейших искажений материи. Варианта, собственно, было два. Или кто – то разрыв мастерски заштопал. И этим «кто – то» точно был не он и не Лиораэль. Или бреши не было вовсе. Какой вариант ему нравился меньше, Рейден так и не определился. Здесь и без разрывов вечно шастала всякая гадость. По большей части, конечно, безобидная, но пакостная. Потому и завалили единственный проход к Академии. Но сейчас на болотах был полный штиль.

Моль, на удивление быстро оправившись от болотных ванн, зевнула, изящно прикрыв рот ладошкой, и устало промямлила себе под нос:

– Как же в сон клонит…

Он бы и не обратил на нее внимание, но девица испуганно распахнула серые глаза и пропищала:

– Эртейская пыль!

– Чего? – Амалерия, поди, о таком и не слышала. – Какая, к демонам, пыль?

Рей, к сожалению, понял «чего», как и принц, поймавший его взгляд:

– Я еще в тоннеле засыпать начал. Обратно не дойдем.

Вот и он… Тоже. Размяк еще в дороге. Думал, ссора со столичной фифой вытянула из него всю энергию. Мысленно выругался, проклиная и себя, и Лиораэля. Взбрело же им когда – то в голову особо склонные к разрывам участки пещер опутать защитной «сеткой». Чтоб наверняка. Защита работала на отлично, но с побочным эффектом. Портал здесь было не открыть, правда раньше это его не заботило. Прогулки по два часа в каждую сторону отлично отражались на эмоциональном состоянии его подопечных, давая возможность собраться с мыслями и выпустить пар.

Принц был прав, времени на обратную дорогу не оставалось. Не пройдет и получаса, свалятся без сил и уснут сном младенца.

– Идем на север. До сторожевой башни, – зевнув, выдал принц, с трудом боровшийся со сном. – Там есть выход на поверхность.

Ах вот значит, куда мальчишка девается по ночам. Воздухом дышать ходит.

– Это же ловушка. Или вы серьезно думаете, что кто – то просто так рассыпал тут мешочек пыли, которую на всем континенте днем с огнем не достать? – выдала моль, всматриваясь вглубь жижи в поисках туфель. – Вряд ли нас наверху ждет теплый прием. Не находите, Ваша Светлость?

Рея аж передернуло. Если паршивец и правда пользуется заброшенным входом в пещеры, то и ловушка вполне могла предназначаться именно ему. Чуяло сердце, рано или поздно принца кто – нибудь узнает. Как никак на момент «гибели» Иллаю было пятнадцать. Считай, взрослый парень. Да, за пять лет изменился. Сильно. Но моль же узнала. Что, если был кто – то еще… Кто и разрыв прикрыл, и тварей убрал, чтоб не поглотили всю пыль, и мальчишке хоть что – то осталось.

Фифа оказалась умна, чем взбесила его еще больше:

– У Вас есть предложения получше, леди Берлейн?

ГЛАВА 9. ТЕРМАЛЬНЫЕ ВАННЫ

Еще и в болото нырнула. Просто замечательно. Платье провоняло мерзкой жижей и облепило тело. Спасибо, конечно, герцогу за протянутую лапу, но она и сама бы выбралась. Отжала подол, что есть сил, но лучше не стало. Холодно и противно. Сдалась и собралась было рискнуть, и подсушить платье огнем, как вдруг зевнула. Сладко, от души, словно три секунды назад не тряслась от холода, и тело вдруг налилось приятной тяжестью. Запахло бедой.

– У Вас есть предложения получше, леди Берлейн?

Вот же хам. А предложения были. Перед сном она внимательно изучила карту Сейгарда и сейчас примерно понимала, где именно они находятся. Она была здесь c Винсентом, только не внутри, а снаружи. На окраине Эльсинора. У водопада бурной горной реки Арган.

Идея была рискованная. Древне – кессарийские заклинания требовали сил, которых у нее не было, но другого выхода она не видела. Портал тут не открыть. Только слепой не заметил бы защитную сетку на сводах грота, где располагались болота. Наверняка герцог лично расстарался. Такую снимать не менее часа.

Подошла к стене пещеры, хоть и знала, стена та самая, что ведет наружу. В ущелье водопада. На всякий случай приложилась ухом к шершавому камню… Шумит.

Положила обе руки на стену, коснулась прохладной поверхности лбом:

– Мэйсон, поделишься силой?

Кажется, она слышала, как сзади поперхнулась черноволосая подружка принца.

– Берлейн, что за фокусы? – рявкнул герцог.

За спиной послышались шаги.

– Мэйс, не подходи! – девица – то у «Мэйса» неугомонная. И как только он ее терпит. Не знает же ведь, что Аста придумала, но уже взъелась.

Принц молча и неуверенно, но все же подошел и застыл у нее за спиной. Он, в отличие от своей подружки, понял, в чем состоял план Асты. В детстве они частенько таким занимались.

Отец Асты, хоть ныне и впал в немилость великой Фейссы – хан, как никак был ее сыном. Единственную внучку Фейсса – хан обожала и позволяла Асте куда больше, чем было бы дозволено приличной леди в Килденгарде. В том числе часами изучать древне – кессарийские заклинания, обряды и ритуалы, описанные в бесценных фолиантах с тысячелетней историей, надежно спрятанных в самых недрах обширной библиотеки кессарийской правительницы.

Древние кессарийцы были в десятки раз сильнее современных правящих династий континента, а потому и ритуалы были мощные, но затратные. У Иллая даже в детстве сил было в достатке, и он не жадничал. Позволял Асте черпать все, что было, дабы опробовать прочитанное. Иногда выходило боком. Пару раз чуть дворец не спалили, да и принц потом днями валялся почти без сил, хоть и ни разу ее не сдал. Но все же подошел, значит, за пеленой гнева остатки здравого смысла остались. Понимал, что вариантов у них особо – то и нет, если не желают поспать на болотах, пока кто – то перережет им горло. Амалерия сзади что-то бубнила, но Аста ее уже не слушала. Ладонь Иллая накрыла ее руку, вторую он положил на стену, отзеркаливая ее позу. Сделав глубокий вдох, Аста зашептала заклинание на древнем языке. Сила принца обжигала вены и отдавала болью во всем теле, но хотя бы бодрила. Стена под их ладонями задрожала и стала почти неосязаемой. Водопад, залитое солнцем ущелье. На дворе январь, но в Эльсиноре всегда лето. Сама Аста, продолжающая читать заклинание, все еще ощущала под ладонями холод пещеры. Иллай, видимо, тоже, так как ладони не убрал, еще и лбом припал для надежности туда, где должна быть стена. Герцог сориентировался первым, уловив ту тонкую грань, когда стена и правда на миг растворилась, и рявкнул:

– Вперед, живо!

Студенты ринулись наружу. Прикинув, что все вроде выбрались, Аста выдернула руку из ладони Иллая и что было мочи пихнула принца в спину. Прозрачная грань замерцала, но выдержала. Принц рухнул на землю, чуть не придавив свою подружку, и тогда она убрала вторую руку. Перед носом вновь появилась стена. Она бы в любом случае не выбралась, а так хоть что – то.

Аста развернулась и почти обессилив сползла вниз по стене, в сон клонило нещадно.

– Спать прямо тут собрались?

Открыв глаза, узрела герцога, стоявшего по колено в грязи, скрестив на груди руки, и застонала:

– Как и Вы, судя по всему…

– Студентка Берлейн, Вы вообще знаете, чем Вам грозят подобные кессарийские штучки?

– Знаю. Потому, будьте так любезны, помолчите хоть минуту. И так все тело болит, а за своего любимчика не волнуйтесь, я совсем немного силы взяла. Мне пока жизнь дорога.

Она не лгала. У Иллая силы взяла совсем чуть – чуть, зато свой резерв выжгла почти полностью. В детстве брала в разы больше. Сила принца, хоть и огонь, всегда была мягкая, теплая, словно солнце в Эльсиноре, приятно щекотала ладони и согревала тело. Может и прав он был тогда у нее в комнате, принц Иллай и в самом деле умер. Остался только Мэйс. Грубый, дерзкий, жестокий. И сила такая же, сжигающая каждую клетку тела. Почти заснула, но почувствовала, как герцог взял ее на руки.

Очнулась от шума воды, разлепила глаза. Оказалось, лежит на весьма теплом камне у голубоватого озера, от которого исходит пар. Еще один термальный источник. Интересно, сколько их в Сейгарде? Под головой у нее, аккуратно свернутый в кулек, лежал черный свитер. Герцог. Точно. Искать его долго не пришлось, подняла голову и вот… Расслабляется в источнике, прикрыв глаза. Позволила себе пробежаться взглядом по лицу нахала и даже расстроилась. Герцог был совсем неплох, хотя признавать это не хотелось. Черные волнистые или даже, скорее, кудрявые волосы, едва достающие до плеч, намокли и стали виться еще больше. Густые прямые брови вразлет. Почти идеально ровный нос. Высокие скулы, в меру пухлые губы. Почувствовав на себе взгляд, герцог распахнул черные глаза и промурлыкал:

– Любуетесь, леди Астория?

Вот же язва.

– Еще чего. Не дождетесь.

Хам лишь усмехнулся:

– Освежиться не хотите или уже сроднились с болотной жижей?

Точно. Платье. Высохло, пока она дрыхла на камне, и встало колом. Провела рукой по волосам и ужаснулась. Вид явно был впечатляющий. Искупаться хотелось до изнеможения. Герцог, тем временем, продолжал наслаждаться ваннами.

– Не накупались еще? Может все же попытаетесь хоть секунду быть джентльменом и оставите меня одну?

– Расслабьтесь, Берлейн. Ваши модные трусы я уже видел.

Надо было отвесить ему еще одну пощечину. Но перспектива два часа топать обратно в таком виде казалась весьма сомнительной. Поэтому Аста сделала то, что почти замужняя леди, делать точно не должна. Прошипела:

– Глаза хоть закройте.

И… Разделась. Всего два дня в этом месте и вот, еще один подвиг на ее счету. Что с ней станет через месяц? Будет как Бьянка? Ходить по Академии в чем мать родила?

Герцог глаза закрыл и даже не подглядывал. Вроде бы сама просила, но самооценку укололо. Неужто находил ее настолько непривлекательной? Белье из лавки мадам Лансанд на восемнадцатый день рождения, помимо сундука с драгоценностями и нескольких бесценных рукописей из своей библиотеки, ей подарила бабушка. Кессарийки в целом отличались весьма свободными нравами, а Фейсса – хан и вовсе была в авангарде каравана. Аста не один месяц кружила вокруг того комплекта из нежнейшего белоснежного шелка. И однажды решилась. На первое свидание с Винсентом под строгое закрытое платье с пышной юбкой напялила эту фривольность и, правда, почувствовала себя уверенней. С тех пора она сама регулярно, к своему стыду, захаживала в лавку экстравагантного модельера.

Сейчас под безнадежно испорченным платьем на ней был дерзкий красный комплект. Один из новых шедевров мадам Лансанд. Как раз в тон туфлям, потонувшим в болоте, и рубиновым серьгам. Быстро скинула платье и залезла в воду, отодвинувшись подальше от герцога. Тот, почувствовав волнение воды, открыл глаза и не сдержал улыбки:

– Смотрю, к бантам Вы питаете особенно нежные чувства, леди Астория…

Да уж. Мутная голубая вода все непотребство, в принципе, скрывала, за исключением миленьких бантиков на плечах, украшающих лямки бюстье.

– Не захотели вылезать, так сидите молча, Ваша Светлость.

Герцог выгнул бровь, но замолк и даже вновь прикрыл глаза, источая полное умиротворение. Аста же пыталась распутать свалявшиеся волосы. Жижа засохла и намертво склеила когда – то изящную прическу. Попыталась вынуть шпильку, но чуть не выдрала себе клок волос и ойкнула. Герцог открыл глаза, обреченно вздохнул, но сжалился и подплыл поближе. Легко коснулся пальцами спины:

– Повернитесь.

– Не лапайте! – огрызнулась Аста, но все же повернулась к герцогу спиной.

– Еще одно слово, и распутывать будете сами. Хотя здесь проще сразу все отрезать.

Отрезать не хотелось, волосы у нее были красивые. Длинные, светлые, но не платиновые, как у ледышек, а приятного, слегка медового оттенка, немного волнистые. Поэтому Аста замолкла и замерла в ожидании. Герцог несколькими легкими, почти невесомыми прикосновениями вынул шпильки, а потом, немного потянув за прядь волос, заставил ее откинуть голову назад.

– Не бойтесь, топить Вас я пока не собираюсь.

Ну раз не собирается, так и быть. Еще немного откинулась назад и опустила голову в воду. Боги, какое же блаженство. Герцог времени даром не терял и аккуратно, даже мастерски распутывал мокрые пряди, прочесывая волосы длинными пальцами. Было приятно. Слишком приятно. Настолько, что по коже пробежал табун мурашек.

Идиллию прервало вежливое покашливание. Аста дернулась, увидев нежданных гостей, и осознав, что она все еще в одном исподнем, спряталась за спиной герцога. Перед ними стояли двое. Эльф из столовой держал в руках пару сапог и стопку одежды. И еще один эльф, увидев которого Аста совсем невежливо пискнула и вцепилась ногтями в спину герцога. Высокий, статный, с какими – то невероятными волосами цвета воронова крыла, идеально прямыми, водопадом рассыпавшимися по плечам. Лишь две пряди у лица были убраны назад и чем – то заколоты. Бледный, как и юноша из столовой, даже еще бледнее, хотя куда уж. Они вообще были очень похожи. Только вот глаза – сияющие, кроваво – красные. Аста на секунду дар речи потеряла. Она и эльфов – то в жизни видела лишь мельком, те вообще людей не жаловали и жили далеко за горами Ильденвара. Даже послов и делегации в людские королевства отправляли лишь в самых экстренных случаях. Но вот вампира… О таком она читала только в книжках, а такие глаза совершенно точно могли быть лишь у вампира.

– Студентка Берлейн, Вы ведете себя не как леди, – прорычал растерявший всякое умиротворение герцог. – Прекратите стучать зубами и отцепитесь уже наконец от моей спины. Господин Ректор всего лишь недавно откушал, и нет, Ваше тощее тельце совершенно точно не имеет шансов попасть в его рацион.

Ректор? Встреча с вампиром отошла на второй план. Была проблемка посерьезней. В красном фривольном комплекте с бантами, она – невеста племянника короля – плескалась в лагуне с почти обнаженным мужчиной, еще и малознакомым, на глазах у ректора Академии Сейгард.

– Прошу меня простить, леди Берлейн. Герцог прав, случившееся на болотах прервало мою трапезу. Не хотел Вас пугать, но и заставлять леди ждать было бы, как минимум, невежливо, – вампир, к слову, шокированным отнюдь не выглядел. – Пыль уже не опасна. Не будем Вам мешать, встретимся у болот. Эннарион, оставь вещи для леди Астории.

Вампир вежливо поклонился и растворился в тумане. Самом настоящем черном тумане. Эннарион с лицом полного равнодушия положил вещи на теплый камень, где недавно самозабвенно дрыхла Аста, и ретировался. Пешком. Скрывшись в очередном тоннеле.

– Так и продолжите меня лапать?

Она и забыла, что все еще висела на весьма удобной мужской спине.

– Больно надо, – огрызнулась и отплыла подальше.

Преисполненный недовольства герцог вылез на сушу. Оказалось, что термальные ванны он принимал в брюках. И теперь активно сушил их маленькими огненными вихрями, демонстративно повернувшись к ней спиной. Аста тоже вылезла из источника, отжала волосы и принялась натягивать форму, что по мокрому телу удавалось с трудом. Она бы тоже посушилась, но даже такое простенькое обращение к стихии использовать побоялась. Одно дело кессарийские ритуалы, что черпают силу глубоко в резерве, до ее преобразования в чистую стихию, а тут – прямой контакт с огнем. Уж лучше мокрой ходить. Герцог был так демонстративно недоволен, что Аста не выдержала:

– Чем Вы на этот раз недовольны?

Рейден резко развернулся, а ведь свитер она натянуть еще не успела. С трусами он уже знаком, ну что ж, теперь – полный комплект. Пышной грудью Аста похвастаться не могла, хотя то, что имелось, считала вполне соблазнительным. Но герцог равнодушно развернулся. Самолюбие вновь кольнуло. Винсент вон от страсти сгорал, в надежде увидеть хоть бантик на лямке, а этот хам даже бровью не повел.

– Не надо было так смотреть, он Вам не шут на ярмарке.

– Кто?

– Лиораэль, думаешь, он выбирал такую жизнь?

Ну вот. Перешел на ты, опять начнет хамить и угрожать.

– Вы даже не видели, смотрела я или нет.

Усмехнулся и развернулся, хорошо, кофту все же успела натянуть.

– И не надо было. Вцепилась мне в спину, будто гидру увидела.

ГЛАВА 10. «БЕАТРИС»

Рейден Омни.

Моль недовольно семенила позади. Что за несносная девица. Увидела Лиора, запищала и вцепилась в спину, будто дикая горная кошка. Неужто подумала, что тот и правда ее сожрет? Подумаешь, вампир. К тому, что ректор с особенностями, в академии все давным давно привыкли. Здесь все были, так сказать, не без изюминки, а Лиораэль хотя бы держал себя в руках.

Когда девица вытолкнула Иллая наружу, он удивился и подумал, что может не так уж фифа и безнадежна. В древне – кессарийских заклинаниях он не разбирался, но язык знал. В общих чертах, но этого хватило, чтобы понять, какой фокус она затеяла. Стена бы материализовалась перед носом у нее или у принца. У того, кто последним уберет ладонь, тем самым завершив ритуал. Потому и остался в пещере, уверен был, что столичная фифа выскочит наружу, бросив Иллая. Нет же, поняла значит, что ловушка была для принца. Хотя, чем она жертвовала? Кто бы не рассыпал пыль, на девицу видов точно не имел. Развернула бы на всякий случай щит, силы точно остались, и поспала бы пару часов на болоте. Но он все равно смягчился и размяк. Девица тряслась, как лист на ветру, и явно порядком обессилила, и он сжалился. Чуть не рухнул по дороге, но до лагуны девицу донес. Накрыл грот с источником щитом, мало ли что, и немного поспал на теплом камне, предусмотрительно отодвинувшись от леди на пол метра. Когда проснулся, решил искупаться. Расслабился, а потом почувствовал на себе обжигающий взгляд. Грязная, лохматая, вся в засохшей тине она сидела на камне и откровенно его рассматривала. Моль, кстати, оказалась красивая. Будто фарфоровая кукла. Раскосые серые глаза и высокие скулы, выдающие у чистокровной, на первый взгляд, аристократки из Килденгарда примесь кессарийской крови. Маленький носик, который девица презрительно морщила с завидной регулярностью, и весьма соблазнительные губы, которые та обиженно поджимала при каждой их ссоре. Ну а кружевное непотребство с атласными бантами и вовсе пришлось ему очень по вкусу. Но красивых девиц Рей повидал немало, даже в пещерах он оставался завидным женихом, и охочие до титула дамочки на какие только ухищрения не шли, лишь бы затащить его под венец. И все были как одна – красивые и пустые. Он любил женщин с характером. Храбрых, гордых, c горячей кровью и добрым сердцем, таких, кого в жизни заботило хоть что – то помимо собственной важности. Астория Берлейн же, судя по всему, такими качествами не обладала, что по возвращению на болота активно доказывала. Вопила так, что слышно было даже в Килденгарде. Еле успел среагировать и схватить девицу за руку, когда на бледных ладошках начали формироваться огненные сферы:

– Хватит вопить, вы пугаете Беатрис!

ГЛАВА 11. НЕОЖИДАННОЕ СОСЕДСТВО

– Беатрис? Это?

«Это» обижено скалилось, обнажив ряд острых зубов, торчавших словно пики, и выпучив огромные глаза цвета болотной жижи. То, что герцог ласково назвал Беатрис, пугало до дрожи в коленях. Из какого мира явилось сие создание Аста не знала, но очень надеялась, что это – единственный экземпляр, и сородичей Беатрис в пещерах ей встретить не посчастливится. Оно сидело на камне, сгорбившись, но размеры явно имело внушительные. Скорее всего в полный рост чудище было бы выше всех присутствующих на болотах лиц. Тощее, костлявое тельце с непропорционально длинными конечностями и торчащими ребрами отдаленно напоминало человеческое. Образ довершал зеленоватый оттенок кожи и редкие болотного оттенка волосы, которые существо, возомнившее себя леди, элегантно накручивало на тощий палец с длинным когтем. Но ни герцога, ни эльфов присутствие этого создания совершенно не смущало.

– Не это, а она, – буркнул Рейден. – И если Вы закончили глазеть, леди Астория, Эннарион проводит Вас до академии.

Надо же, какой чувствительный. Но Аста и сама желала убраться подальше от «леди» Беатрис. Эльф из столовой в основном шел молча, витая где – то в своем мире. Аста же то и дело спотыкалась на ровном месте, предоставленные ей сапоги были на пару размеров больше, чем требовались, но жаловаться не стала. Лучше все же, чем идти босиком. Эльф проводил ее до академии и перед тем как уйти внезапно выдал:

– Зря ты пирожки Анны не попробовала, особенно с мясом, за такие душу продать можно.

А потом просто развернулся и пошел по своим делам. Точно со странностями.

Когда Аста пришла в комнату, Бьянки там не оказалось, чему она была несказанно рада. День был на редкость отвратительным и она вконец обессилила. Мысль о пирожках Анны прочно засела в голове. Упала на кровать прямо поверх шкуры – одеяла. Даже не разделась, только сапоги скинула. Застежка одной из подаренных матерью сережек больно впилась в шею, но встать сил не было. Прикрывшись краешком шкуры, Аста провалилась в сон за считанные секунды.

Счастье длилось недолго. Кто – то весьма неделикатно тряс ее за плечо ледяными ручонками.

– Аста, проснись же! Ты нас спалишь!

Ручонки исчезли, а вот голос стал громче, на грани откровенной паники.

– Аста!

Аста с трудом приоткрыла глаз и увидела Бьянку, отбивающуюся от увивающихся за ней огненных сфер. Получалось у нее отвратительно. Потоки магии срывались с пальцев ледышки, но цели не достигали.

– Что уставилась! Убери их!

Внезапно до нее дошло. Огненный маг в комнате только один, значит и сферы, по сути, ее рук дело. Как такое вообще могло произойти? Она же спала! Паника захлестнула с головой. Аста попыталась взять сферы под контроль, но стало только хуже. Шары увеличились в размере, и Бьянка явно пришлась им по вкусу. В дверь забарабанили и заорали голосом герцога:

– Открывайте! Живо!

Аста спрыгнула с кровати, но запуталась в шкуре и упала на пол. Прямо к ногам герцога, который, по видимому, вышиб дверь вместе с замком. Сферы моментально прекратили творить сущее безобразие и теперь невинно парили в воздухе.

– Что Вы здесь делаете? – поинтересовалась Аста, лежа на полу.

– Живу. Спасибо бы хоть сказали, – процедил Рейден, протянув руку, и рывком поднял Асту на ноги. – Все живы?

Бьянка активно дула на руку:

– Бывало и хуже.

Рукав изящной шелковой пижамы ледышки был подпален, предплечье и запястье девушки украшали несколько весьма жуткого вида ожогов. От переизбытка чувств Аста, совсем уж не как леди, выругалась на кессарийском и бросилась рассматривать руку ею же и покалеченной соседки. Сзади удивленно хмыкнули. Замечательно, герцог, оказывается, полиглот. Радовало одно, она уже столько раз перед ним опозорилась, что хуже точно уже некуда. Рука соседки оптимизма не внушала, но Аста знала пару хороших целительских заклинаний. Правда и рта раскрыть не успела, герцог отодвинул ее в сторону:

– Хватит c Вас на сегодня. Я сам.

Не прошло и минуты, и кроме подпорченной пижмы на ледышке от ночного бесчинства не осталось и следа. Пижаму было жалко. Красивая, по последней моде, хотя у мадам Лансанд есть модели и поинтересней. Поймав себя на этой мысли Аста решила, что, как только выберется отсюда, обязательно пришлет в качестве извинений самый роскошный экземпляр из лавки.

– Бьянка, прости. Я не хотела.

– Да ладно. Адресок лавки, где шьют твои модные трусы, и мы в расчете.

От сердца отлегло:

– Договорились.

– Ну раз все живы, я пошел.

Герцог направился к выходу, но был остановлен Бьянкой:

– Господин декан, неужели мы с леди Асторией так не милы Вашему сердцу, что Вы решили оставить нас обеих в смертельной опасности?

Ледышка пребывала в удивительно приподнятом настроении.

Рейден остановился:

– В какой еще опасности?

– Ну как же. Сами все видели. Не хотелось бы, чтобы Берлейн меня ночью поджарила или наооборот… Утром проснулась ледяной статуей. А тут как раз есть одна прекрасная свободная, хоть и очень маленькая, комната.

Глаза герцога вспыхнули:

– Студентка Даэр’аэ, даже не надейтесь.

Даэр’аэ? Бьянка – Бэан’на? Бэан’на Даэр’аэ? Аста шумно выдохнула, чем привлекла к себе внимание:

– Я что, чуть не спалила принцессу Сильвенара?

– И правда, господин декан, Ваша подопечная покалечила не просто студентку Бьянку, а саму дочь великого ледяного дракона. Вот напишу папочке письмо, слышали наверное, что он деспот… Такое безнаказанным не оставит. А там и честь Академии пострадает, и многоуважаемый ректор… А все из – за Вашего упрямства.

Герцог недовольно поморщился, подошел к кровати Бьянки, сгреб в охапку все постельное убранство и прохрипел:

– Маленькая шантажистка. Ладно, будь по – твоему. У тебя десять минут, чтобы собрать пожитки.

Рейден вышел, а Бьянка расплылась в удовлетворенной улыбке и начала активно собирать вещички. Аста присела на край кровати:

– Ты правда дракон?

Лучше уж дракон, чем клептоманка. О любви драконов к золоту и прочим ювелирным изыскам ходили легенды.

Ледышка усмехнулась:

– Дракон. А толку нет. Слушаться меня эта тварь решительно не желает… От того и сила шалит. Папаша «в восторге», сослал меня сюда, чтоб не позорила имя Даэр’аэ.

Ничего себе. Драконы были народом таинственным. Жили далеко за великим океаном и регулярно воевали друг с другом, а людей, сродни эльфам, не очень жаловали. Но о короле Р’гаре Даэр’аэ слышали даже в глухих деревнях под Килденгардом.

– Ты лучше переоденься. У тебя есть наряды, которые твоему новому соседу понравятся куда больше, чем эта форма, – закончив со сборами, Бьянка расплылась в улыбке.

Какому такому соседу. Только не…

– Герцог?! – пискнула Аста. – Ты с ума сошла?

– Отнюдь. Ты мне еще спасибо скажешь.

– Неужели?

– Послушай, Астория… В Сейгарде таких красавцев, как Рейден Омни, можно по пальцам пересчитать, – ледышка принялась загибать пальцы. – Мэйсон хорош, конечно, демон, но характер… Ты сама видела. Проще удавиться. Ну и ректор с племянником. Первый у нас «крепкий орешек». Намучаешься. А парнишка конкретно не в своем уме. Дар контролирует хуже Мэйса, не зря от него все шарахаются. То ли дело господин декан. Сама бы не отказалась, да боюсь заморозить в пылу страсти.

– Племянник ректора?

– Эннарион. Причем тут он? Ты меня вообще слушаешь?

Эльф из столовой – племянник вампира? Впрочем, неудивительно. Слишком уж эти двое похожи. А Аста было подумала, что все эльфы на одно лицо.

– Слушаю, слушаю. Я вообще – то без пяти минут замужем.

Бьянка лишь фыркнула и закатила глаза:

– Видела я твоего Винсента пару лет назад. Без обид, но…

Дверь распахнулась, и в комнату вошел герцог. Вещичек у него было раз в десять меньше, чем у ледышки. Бросил все на кровать, схватил чемодан Бьянки и бесцеремонно вытолкнул ту в коридор. Уже в дверях Бьянка игриво подмигнула и прошептала:

– Тебе понравится, обещаю.

Вот же сваха недоделанная.

Аста быстренько искупалась в ванне, дважды проверив, что точно заперла дверь, и переоделась в весьма скромную пижаму, подобную той, что спалила на принцессе. Когда вернулась в комнату, герцог уже обжился. Какой резвый. Бросил сумку с вещами у кровати, намекая, что задерживаться в ее обществе он более одной ночи не собирается. Повесил в шкаф форму, чтоб не помялась, и даже застелил шкуры черным шелковым бельем, где теперь и валялся… В одних свободных пижамных брюках. Все это было как – то очень интимно. Делить комнату с мужчиной Асте никогда не приходилось.

– Не переживайте, я такому соседству тоже не рад. Съеду от Вас при первой возможности.

Аста даже обиделась. Подумать только, какое для него должно быть тяжкое испытание – ночевать в одной комнате с юной красивой девушкой, еще и аристократкой. Кипя от негодования сняла серьги и залезла под одеяла.

Заснуть никак не получалось, герцог хоть и потушил свет, кажется, тоже не спал.

– Вы спите?

– Нет.

– Я спросить хотела…

Рейден устало вздохнул, но в воздух взлетела маленькая огненная сферка, слегка освещая комнату. Он лежал, смотря на потолок, откинув одеяло. Аста на секунду залюбовалась точеным профилем наглеца.

– Спрашивай, – голос вернул ее в реальность.

– Не знаете, кто жил в этой комнате раньше? Все эти рисунки… В других комнатах такого нет, я мельком видела.

– Сианна, она рисовала. В руинах старого корпуса академии в восточной части города осталась библиотека. Девчонка там каждый стеллаж расписала.

– Она еще в академии?

Герцог на секунду замер:

– Она в Форте Грез.

Асту бросило в жар. Потом в холод. Даже ладони вспотели. Форт грез был живым кошмаром для любого существа, получившего дар. Будь то человек, эльф, дракон, да кто угодно. Одинокий остров посреди великого океана, окруженный крепостью и таким количеством магических щитов – куполов, что никакими заклинаниями и ритуалами не пробить, ведь над защитой трудились сильнейшие маги этого мира. Место, куда отправляли тех, кто полностью потерял связь со своей силой, и откуда не было спасения. Стало очень страшно. Не за себя, хотя и за себя тоже. Но больше – за Иллая, хоть он и предпочитал ее ненавидеть, за Бьянку, даже за Эннариона.

– Вы там бывали?

Герцог, кажется, кивнул, но промолчал.

– Можно еще вопрос?

Кивнул, теперь точно.

– Что случилось с Иллаем? Почему он…Такой?

Рейден молчал. Аста уж подумала, что разговор окончен, но тот подал голос:

– Что в Килденгарде говорят?

Хороший вопрос. Аста попыталась вспомнить все, что слышала. Правда в память врезалось только одно. День, когда она узнала, что принц Иллай погиб. Поэтому решила ответить честно. Пожала плечами, знала, он видит, и сказала:

– Мы дружили чуть ли не с рождения. Мне тогда едва исполнилось пятнадцать, мы, кстати, родились в один день. Моя бабушка Фейсса – хан всегда говорила, что наши жизни связаны золотой нитью судьбы. Той, что, куда бы ты не шел и какой бы путь не выбрал, никогда не порвется. И те, кому повезло получить этот дар от древних богов, всегда найдут друг друга.

Слезы навернулись на глаза. Добавить ей было нечего, историю она и правда знала в общих чертах. Королевская семья погибла, а Эльсинор стал частью Килденгарда. Желания узнать больше Аста никогда не испытывала, слишком больно было вспоминать принца.

Герцог это похоже понял и внезапно разоткровенничался:

– Я тогда только закончил академию и поступил на службу к Шантилару, но еще до того, как началась война, получил ранение… Весьма серьезное. Два месяца провалялся без сознания, эльфийские целители меня выходили, но я не успел. Когда очнулся и перенесся в Эльсинор, тот уже пал. Шантилар погиб на поле боя. Кассею взяли в плен и казнили. По приказу папаши твоего благоверного, между прочим. Принц остался во дворце, защищать мать и сестер. Но куда там… Пятнадцатилетний мальчишка против одного из сильнейших магов континента. Мерзавец убил Манделу и близняшек на глазах у Иллая. Но самого принца добить не успел, тот от горя потерял контроль над силой. Его Светлость струсил и убрался в портал. Когда я добрался до дворца, пол Эльсинора полыхало. Пришлось огреть принца по голове рукоятью меча… Он потерял сознание и все закончилось.

Внезапно герцог повернулся к ней лицом:

– Вы собрались замуж за сына чудовища, который уничтожил всех, кто был дорог Иллаю. У принца есть все основания Вас ненавидеть.

Аста чуть не плакала:

– Вы жестокий человек, герцог.

– Не путайте честность с жестокостью, Астория. Можете не верить, но Вам я желаю только добра. Отец вашего без пяти минут мужа мерзавец, каких свет не видывал.

– Винсент не такой.

– Буду рад, если это окажется правдой.

Вот и поговорили. Аста отвернулась и натянула шкуру аж до самых ушей. Герцог, конечно же, понял, что разговор окончен и потушил сферу. Но сон так и не шел. Перед глазами стояла семья Иллая. Сияющий словно солнце, искренний, теплый король Шантилар. Вероятно, первый в истории Эльсинора правитель, который воинственным эсгарам пришелся по душе. Кассея… Тогда ей было двадцать, столько же, сколько недавно стукнуло Асте. Она была воительницей и отнюдь не леди. Наполовину эсгарка, наполовину кессарийка. Дочь Шантилара от его первой жены Эйсайи, умершей при родах. Рыжая, зеленоглазая. Кассея была такой красивой, что в детстве Аста даже стянула у принцессы заколку, в надежде стать хоть чуточку на нее похожей. Вторая жена Шантилара, мать Иллая, королева Мандела. Живая, с горячей кровью и добрым сердцем, настоящая королева. Мандела вырастила Кассею как родную дочь. Близнецы Айна и Наренна. На момент гибели им было всего три года.

– Скажете, что не знали? – герцог, оказывается, тоже не спал.

– Не знала о чем?

– Что Гордон лично расправился с королевской четой…

Как же. Знала, хоть в детали и предпочитала не вдаваться. Потому и Винсента к себе не сразу подпустила, несмотря на то, что он ей очень и очень сильно нравился. Почти год он добивался ее расположения, невзирая на то, что чуть ли не каждая девица в академии буквально не давала ему прохода. Был терпелив, вежлив, галантен и очень нежен. И Аста сдалась. Да и вообще, разве виноват Винсент в том, что ему такой отец достался? Но оправдываться перед герцогом она не собиралась. Тот же понял ее молчание по своему и презрительно процедил:

– Собственно, что и требовалось доказать…

Сна не предвиделось. Аста молча встала, накинула на плечи шаль, засунула ноги в сапоги и вышла из комнаты. Герцог останавливать ее не стал, лишь недовольно повернулся на другой бок. И хорошо. Терпеть его общество Аста была не в настроении. Подумала, что надо бы найти кладовую и добыть сапоги подходящего размера. Форма поменьше, чтоб по фигуре сидела, а не мешком висела, тоже не помешала бы.

ГЛАВА 12. БЕС

Кладовая была набита под завязку, а вот кладовщика похоже в академии и вовсе не было. Иначе откуда такой беспорядок? Ящики и мешки со всякой всячиной были попросту свалены в кучу. Замка на двери тоже не было. Заходи, кто хочешь, бери, что хочешь… Не иначе. Засучив рукава, Аста пустилась на поиски и спустя час таки обнаружила и нормальную форму, и сапоги. Заодно прибралась немного. Потушила свет и собралась уходить, когда воздух у самой двери «задрожал». Разрыв. Удачно она зашла. Только бы сила не подвела. Стихия отозвалась на удивление быстро и даже не капризничала. Огненные вихри послушно материализовались на ладошках, готовые к бою. Тревога оказалась ложной.

Разрыв, конечно, был. Но вывалилось оттуда нечто знакомое. Кубарем прокатилось по кладовой, недовольно каркнуло и принялось приводить в порядок потрепанные перья. Только его здесь и не хватало.

– Ты что здесь забыл?

Ворон обиженно каркнул и взлетел повыше, устроившись на нагромождении ящиков с припасами. Вот же зараза.

– Ладно, ладно. Я рада тебя видеть.

– С этого и надо было начинать…

Неужели. Голос прорезался. Аста уж было подумала, что опять неделю будут играть в молчанку.

– Эфи, как ты сюда попал?

– Хозяин прислал… Сказал, что нашей Астории здесь не рады. А Эфи сильный бес, Эфи наведет тут порядок.

Вот уж спасибо. Говорящая ворона непременно произведет настоящий фурор в академии. Можно попытаться засунуть его обратно в разрыв, пока не захлопнулся, но бес был наредкость обидчивый. Да и грустно ей было одной.

– Хорошо. Оставайся. Но можешь, пожалуйста, обратиться во что – то попроще… Вряд ли кто – то поверит, что у аристократки из Килденгарда есть домашний ворон, с которым она никак не может разлучиться.

Бес задумался:

– Кот подойдет?

– Более чем. Только не черный, умоляю.

Желание было исполнено мгновенно. Бес обратился в диво дивное, чудо чудное. Судя по всему, исключительно черные коты и вороны у Эфи получались сносно.

– Что? Опять не то? – обижено протянул бес.

Еще как «не то». Это и на кота – то с трудом тянуло. Огромный, размером с гончую собаку. Шерсть длинная настолько, что «кот» очень даже походил на метелку для пыли. Еще и серо – голубая. Морда внушительная, с классическими «тигриными» полосками, только белыми. Все это великолепие довершал чуть ли не метровый пушистый хвост и большущие уши с кисточками на концах. Но что поделать, сама просила «не черный».

– Да нет, очень красиво… Только на людях молчи, хорошо?

«Кот» деловито кивнул.

Аста быстренько прикрыла разрыв и вытолкала животное из кладовой. До ее комнаты они шли молча. Эфи, бодро размахивая хвостом, честно изображал невинного домашнего питомца. Ох и обрадуется герцог такой компании.

– Эфи, погоди, – Аста вспомнила про ужасающего вида форму, которую утром ей предстояло напялить на занятия. – Можешь это как – то поправить? Только тихонько, в ванной… У меня там сосед спит.

Бес смерил наряд презрительным взглядом. От негодования даже усы зашевелились. Ну хоть кто – то с ней солидарен. Воровато осмотрелся по сторонам, и убедившись, что они одни, заговорщически прошептал:

– Будет исполнено… Эфи сделает красоту.

В талантах беса она не сомневалась. Когда они вернулись в комнату, ее «сосед» уже спал. Эфи уединился с формой в ванной, а Аста упала на кровать и сразу же уснула. Утром герцога уже и след простыл. Видимо убежал с рассветом, лишь бы не тяготиться ее обществом, вон как торопился – даже постель не заправил.

– Эфи? Ты тут?

«Кот» вынырнул из ванной.

– Он тебя видел?

Бес запрыгнул на кровать герцога и расслаблено развалился на шелках.

– Этот – то? Нет, конечно. Оделся и был таков. В ванную забежал на минутку, но Эфи спрятался.

– Ты молодец, спасибо, – нехотя Аста слезла с кровати. – Форму сделал?

– А то, – бес просиял. – Эфи и сапоги украсил.

Аста пробежалась взглядом по комнате и чуть не застонала. Бес постарался от всего сердца и «украсил» все так, что проще было в бальном платье пойти на занятия. И как только успел. Брюки Эфи почти не тронул, за исключением роскошных лампасов расшитых золотой нитью. А вот свитером увлекся не на шутку. Некогда невзрачная черная кофта ныне была покрыта таким количеством вышивки, что попросту казалась золотой и сверкала, как новогодняя елка. «Повезло», что волшебная нить Эфи никогда не кончалась. К сапогам бес, вероятно, выдохся и ограничился аккуратненьким узорчиком и меховой оторочкой.

– Эфи не слышит аплодисментов…

– Очень красиво, – тяжко вздохнула Аста, рассматривая штаны. – Жалко будет, если порвется или испачкается. Тут тебе, увы, не дворец Фейссы – хан.

– И то верно… – «кот» притих и о чем – то задумался.

Аста сгребла наряд в кучу и пошла в ванную переодеваться. Село все это великолепие, как влитое. Судя по всему, бес еще и ушил форму, чтоб была по фигуре. Отражение в зеркале ей, что неожиданно, очень понравилось, хотя в Килденграде такое количество золота считалось моветоном. Что – то в нем было этакое, диковинное, но одновременно близкое сердцу. В похожем стиле одевались элитные кессарийские воины, уверенные в своей силе до такой степени, что броню не носили, и, облачившись в тончайшие расшитые золотом одежды, разъезжали по ханству на чистокровных кессарийских скакунах. Вдохновившись образом, Аста даже не стала делать свою повседневную высокую прическу. Ужасно дискомфортную из – за впивающихся в голову шпилек, но очень модную в аристократических кругах. Завязала высокий хвост и заплела его в косу. Красиво и практично. Кессарийская классика.

– Красивая, – бес уселся на край ванной, оценивая дело лап своих. – Но Эфи может сделать лучше…

В косе появились золотые нити с маленькими бусинками. Интересно, таких фокусов в арсенале беса раньше не было.

– Эфи… – теперь прическа и правда выглядела роскошно. Аста окончательно и бесповоротно влюбилась в этот дерзкий, диковинный образ. – Ты самый настоящий гений.

«Кот» засиял, как медный таз. Оставлять его одного в комнате категорически не хотелось, вдруг герцог вернется пока ее нет. Положа руку на сердце, Аста сильно сомневалась, что бес сможет героически хранить молчание. Но разве был у нее выбор? Произошедшее с Бьянкой ее не то что напугало, а повергло в настоящий ужас. Аста была так занята воскресшим принцем, что забыла, по какой причине попала в город тысячи пещер. Где – то в глубине сердца все же таилась надежда, что произошедшее на балу не более, чем досадное недоразумение. Подумаешь, переволновалась. Но вот, сила сама напомнила о себе. И ладно бы. Одно дело потерять контроль, выполняя сложнейший трюк, требующий опустошения резерва, другое – попросту подпалить принцессу во сне.

Строго настрого приказав Эфи не выходить на люди, Аста поплелась на занятия.

ГЛАВА 13. «КОТ»

Рейден Омни.

Рейден вскочил в пять утра и постарался побыстрее убраться из комнаты, пока предприимчивая девица не развела его на очередную порцию откровений. И как ей только удалось? Слава богам, Астория самозабвенно дрыхла, укрывшись шкурой с головой, и ему удалось выскользнуть незамеченным. Пребывая в на редкость отвратительном настроении, Рейден решил, что страдать должен не только он, но и все окружающие. Обычно он был весьма толерантен к своим студентам, понимал, что тем приходится нелегко, но сегодня дал жару. Первокурсники еле ноги волокли после тренировки. Хорошо, что Иллай и столичная фифа у него по расписанию после обеда.

Фифа, кстати, никак не шла из головы, от нее срочно нужно было съезжать. В принципе, Рей был неприхотлив, мог и на полу в аудитории поспать в крайнем случае, но энтузиазмом не горел. Лиора он застал в кабинете. Эльф, как всегда был целиком и полностью погружен в работу и листал очередной древний фолиант в надежде найти еще какой – нибудь способ помочь их подопечным. Хотя, по скромным наблюдениям Рея, все существующие способы и методики они давно перепробовали.

– Найди мне комнату, сегодня же.

Лиор оторвался от чтения:

– А твоя чем тебя не устраивает?

– Даэр’аэ ее отобрала. Маленькая шантажистка. Пришлось спать в одной комнате со столичной фифой.

– Бедненький…

Эльф откровенно потешался. Впрочем, сам виноват. Сделки с драконами всегда выходят боком.

– Весело тебе?

– И чем тебя не устраивает соседство с госпожой Берлейн?

– Всем!

– Знаешь, что удивительно… Жаловаться прибежал ты, а не она. Была же у меня утром на занятии. И слова про тебя не сказала. Кстати, даже форму надела. Или… Погоди – ка, неужели герцог, словно мальчишка, боится не сдержаться?

– Лиор, умоляю. Мне не до шуток. Не найдешь мне комнату, перееду к тебе. Считай это угрозой.

– Ничего не обещаю, но я попробую, – беззлобно рассмеялся эльф.

Попробует он. Как же. Физиономия вон какая шкодная. Специально будет тянуть время, чтобы Рей помучался с девицей. Ладно. Еще видно будет, кто кого, когда фифа прибежит к многоуважаемому ректору с воплями, требуя немедленно найти ей другую комнату. Странно, что еще не прибежала. Но ничего, он ей немножко поможет и станет самым несносным соседом в мире, заодно и повеселится. Настроение, казалось, немного улучшилось, но Лиораэль быстро вернул Рейдена в утреннее состояние чистого бешенства:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.