Елена Харитонова
Кто?

1 часть

Андрей Кидалковский медленно перемещался по заснеженной февральской дороге на поддержанном шестисотом мерседесе. Огромные снежные хлопья ударялись о лобовое стекло и растворялись по всей площади, превращаясь в огромные капли. Стекаясь, они смешивались с осенними застывшими пятнами дорожной грязи. Целеустремленный взгляд мужчины предвещал очередное насильственное событие в своей жизни. Он никогда не ошибался в своих предчувствиях, которые прогнозировали ему не очень радостные моменты в его яркой, наглядной для многих людей, любознательной жизни. Интуиция никогда не предавала его.

– Снова началось,– подумал он и направил свой автомобиль резко вправо, не включая поворотников, минуя известный ему знак с известным названием населенного пункта.

– Хорошо, я готов. Я всегда готов. Будет много крови. На этот раз я не способен остановить кровопролитие. На все воля Божья.

Мысли бежали, словно крысы с тонущего корабля. Они не циркулировали, не застаивались в уголках головного мозга, не проникали внутрь и не топили последние резервные мысленные буферы, а появлялись и исчезали в небытие. По своему внутреннему состоянию Андрей прекрасно ориентировался во внешней ситуации. На этот раз он понимал, что пролитая кровь ни одной каплей не застынет на его теле.

Свернув в неосвещенный переулок, он обнаружил темный силуэт молодой женщины. Она сигнализировала о торможении. Он нажал на педаль тормоза и резко остановился.

– Что случилось?

– Помогите, пожалуйста. Мне срочно нужно попасть в Рогачовку.

– Она в двадцати километрах отсюда, причем в обратном направлении.

– Да, верно, я знаю. Но мне очень срочно.

– Девушка, я тороплюсь, у меня срочная встреча, – он нахмурил брови и чтобы более отчетливо рассмотреть человека до конца, спустил затемненное стекло.

– Простите меня, пожалуйста. Извините. Всего доброго, – женщина отвернулась, тем самым дала понять, что больше не нуждается в его услугах. Покрепче завязала шарф на шее и продолжила всматриваться на дорогу в надежде поймать следующую машину.

– Девушка, через полчаса я вернусь и отвезу вас в вашу Рогачовку.

– Да, я готова.

На ее лице проявились признаки радости. Она мило улыбнулась ему и продолжила.

– Сейчас половина одиннадцатого, значит ровно в одиннадцать, я жду вас здесь.

– Да, конечно, я же сказал, – четко ответил он и резко нажал на газ.

Через пятнадцать минут он был в положенном месте в назначенное время. Подъехав к шикарно выстроенному двухэтажному особняку, в кармане зазвенел мобильный телефон.

– Я на месте.

– Хорошо, у меня ровно пять минут, – послышался грубый голос в ответ.

– У меня тоже,– ответил Андрей.

Он резко вышел из машины и направился к хозяину, который ждал его в прихожей.

– Вечер добрый! – первым произнес хозяин.

– Добрый.

– Ты все привез?

– Все.

– Проверять не буду, я тебе верю.

– Все, как договаривались.

Андрей протянул кожаную сумку, пожал хозяину руку и направился обратно к машине.

– Постой! Когда появишься в следующий раз?

– Сами знаете, ровно через месяц.

– Странный ты какой-то?

– Как всегда.

– До следующей встречи.

– Доброй ночи.

– Д-о-б-р-о-й н-о-ч-и!– протяжно произнес хозяин и отправился в свои будуары, где его ожидала красавица, служившая ему любовницей не первый год.

Андрей взглянул на часы.

– Десять пятьдесят. Должен успеть.

Через пятнадцать минут его серебристый мерседес притормозил у автобусной остановки. Милая девушка улыбнулась ему широкой улыбкой и быстро заняла свободное место у водителя.

– А вы пунктуальны.

– Вы не правы, я опоздал ровно на пять минут.

– Сколько на ваших.

– Двадцать три часа пять минут.

– А на моих ровно двадцать три.

– Ну, да, ладно, будем считать, что мы встретились вовремя.

– Можно вам задать некорректный вопрос?– продолжил Андрей.

– Безусловно.

– Что побудило вас отравиться в забытую Богом деревню в столь поздний час?

– Меня там ждут.

– Понятно.

– А кто, если не секрет?

– Простите, я не могу этого сказать.

– И надолго ваш визит затянется?

– К утру освобожусь.

– Если не будете возражать, к девяти часам я за вами заеду.

Снисходительный взгляд мужчины небрежно оценил тело молодой женщины и перевел его в глаза.

– Любопытно, о чем она сейчас думает?

Ревностный характер Андрея подстегивал к самым катастрофичным мыслям в любых ситуациях, касающейся непосредственно его личности. Внутри пробежала мелкая дрожь. Холодный остаток мыслей осел в закромах мыслительного аппарата. В подобных ситуациях ему всегда было непросто остановить себя от скверных подозрений. При этом он с огромными усилиями старался не выделить свое внутреннее настроение объекту, с которым общался. Сопротивление гнусному паразиту, как ревность он уделял особое внимание. Многолетние тренировки в борьбе с ним принесли ему достаточно успешные результаты. С годами, унаследованный от отца нрав, притуплялся и минимизировал свои отличительные характеристики.

Андрей еще раз внимательно посмотрел на нее и снова повторил свой вопрос:

– Ну, так, что насчет утренней встречи?

Застенчивый взгляд Анжелы и не менее внимательный, чем у своего собеседника был заострен на выразительности лица. Она заразительно смотрела на него и не медлила с ответом.

– Да, конечно. К девяти я буду свободна.

– И еще один вопрос. Как вас зовут?

Анжела еще раз на прощание посмотрела на него пронзительным взглядом и произнесла.

– Давайте договоримся с вами, все интересующие вопросы мы зададим друг другу завтра.

– Не возражаю,– смущенно, но очень уверенно произнес мужчина.

Андрей внимательно посмотрел на номер дома, куда направилась Анжела, и резко рванул вперед, освещая дальним светом извилистую непроезжую дорогу.

***

– Проходи, дорогая! Умница! Ты, как всегда без опозданий. Как добралась?

– Удачно.

– Прости, я хотел сам отправить за тобой водителя, но, увы.

– Ты же знаешь, не люблю светиться.

– Знаю, милая, знаю. Следующий раз я сам за тобой заеду.

– Не волнуйся, – Анжела внимательно следила за реакцией Моти, пытаясь сохранять покорность и услужливость.

На Мотю она работала больше шести лет. Достаточно верный и обязательный клиент добросовестно оплачивал визиты и рад был видеть ее в любое свободное для себя время. Анжела отвечала тем же, невзирая на его скверный и отвратительный характер. Четыре года разницы в возрасте разделяли их, но они ничуть не противостояли их сложившимся взаимоотношениям.

Сложно было назвать его клиентом, поскольку за многие годы общения у них образовались довольно приятельские отношения, приближенные к дружеским. Но она никогда не считала его своим другом. Прагматичный взгляд молодого человека достаточно быстро подвел его к черте дружеской формации. Ему не сложно было даже переступить эту грань, тем более с женщиной, которая склонна к верным и крепким дружеским отношениям, включая к ним страсть и высшее чувство, которым она была наделена и не обижена вниманием Всевышнего. Ее красота ослепляла многих мужчин. При первой встречи Мотя сразу же в нее влюбился и рассчитывал на более глубокие отношения, нежели те, которые сложились между ними до сегодняшнего дня. Он ревновал ее всегда и ко всем. Ревность, носившая маниакальный характер, раздражала Анжелу и притупила со временем их первоначальные яркие и эмоциональные чувства. Она прекрасно понимала его немного извращенное понимание отношений между мужчиной и женщиной и именно по этой причине никогда не давала повода для малейшей ревности. В противном случае, реакция была бы объективной. В позиции ревности он превращался в чудовище, действия которого было бы очень сложно остановить. Исход был бы однозначным – преступление. На ком конкретно оно было бы совершенно, предсказать сложно, поскольку непредсказуемость неадекватных действий не мог прогнозировать даже он. Дело случая, но однозначно, повезло бы только двум. В роли жертвы он не исключал бы даже себя любимого. Мотя жил всегда на линии лотерейного лабиринта по принципу:

«Я всегда в выигрыше, даже в случае неудачи».

Но он очень плохо знал закон целых чисел. Жизнь – это не казино, где человек выступает только в двух ролях, в роли удачника и неудачника, третий – это удел избранных, которые прекрасно были знакомы с законами игры. И именно они всегда были в выигрыше. Они точно знали, когда выиграют, когда проиграют, но в итоге всегда останутся в небольшой для них прибыли. Сами сознательно контролировали знакомый для них процесс и подчиняли роль и назначение денежных средств.

Анжела четко понимала, что жизненный принцип Моти для нее не приемлем. Люди с подобными жизненными позициями в итоге сгорают, что и является их большой и окончательной неудачей в жизни. С течением времени она широкими шагами отступала от неприемлемой для нее зоны, чем собственно и создавала иллюзорный взгляд для Моти, который жил надеждами на общее жизненного сближение. В тот момент, когда она отступала, ему казалось, что она переступает черту женского менталитета и все ближе и ближе подтягивается, почти одной ногой переступает к его зоне жизни. Он был уверен, что рано или поздно она будет с ним, и подчинит ее своим законам. Для осуществления поставленной задачи естественно требовалось немало времени. Он старался, как можно чаще видеть ее, общаться с ней и приучать к собственному телу.

Мотя положил на стол несколько стодолларовых купюр. Подобные действия он производил всегда, когда его посещала любимая женщина. Заранее оплаченная любовь придавала ему уверенность и силы. Анжела принимала оплату после страстных наслаждений, тем самым стирала для себя извращенное отношение к светлому чувству.

Мотя резко схватил любимую женщину за плечи, приблизил к себе и одарил страстным поцелуем. Их тела погрузились в омут любовных процедур, а сама процессия, как правило, заполняла всю ночь. Непреодолимое чувство страсти накаливало их тела до критической точки и два извергающих вулкана омывались лавой любви и наслаждений. К рассвету физические тела освобождали свои резервы и насыщали души новой энергией потенциальных возможностей. При каждой встрече привычка знакомства укреплялась и приучала их к познанию новых недоступных моментов взаимоотношений. Страсть лукаво сжигала их достойные человеческие позиции и незаметно разводила по разным жизненным дорогам.

– Уже без пятнадцати девять!? – Анжела взглянула на часы и начала быстро одеваться. – Мне пора.

– Дорогая, когда ждать тебя в следующий раз?

– Я позвоню.

– Не забудь деньги.

Она быстро положила их в сумочку, надела шапку, пуховик, накинула шарф и выскочила из дома.

Мотя что-то крикнул вслед, но она его уже не слышала.

Серебристый мерседес ожидал ее в назначенное время.

Она быстро открыла дверь, запрыгнула на первое сиденье и тут же произнесла:

– Поехали.

Проехав метров двадцать, у Андрея сложилось впечатление, будто за его попутчицей кто-то гонится, а она как нашкодивший ребенок пытается оторваться от погони и избежать наказания. Но за минувшее двадцатиметровое расстояние она все-таки успела успокоиться и, наконец – то решила поздороваться,

– Доброе утро!

– Доброе! – Как прошла ночь?

– Спокойно, спала, как убитая. Тетка накормила, натопила печь и уложила в чистую постель. – Как вы?

– У меня все в порядке. В городе появился примерно во втором часу, около двух был уже дома. Как всегда своим приходом разбудил ребенка, не засыпает без меня, привык, ему обязательно нужно удостовериться в том, что отец дома и с ним все в порядке.

– Вы женаты?

– Был?

– А ребенок с кем?

– Под присмотром. Илье в этом году исполнится пять.

– А, что такая работа опасная?

– Нет, жизнь непредсказуемая. А у вас есть ребенок?

– Пока нет, и замужем не была.

У Андрея под левым глазом натянулась мышца.

– Здорово! Успеете. Вы молодая, красивая женщина. Анжела еще раз внимательно посмотрела на мужчину и произнесла:

– Возьмешь меня в жены?

Андрей немного растерялся.

– Глупо, да? А я серьезно.

Андрей вовсе потерял дар речи.

– Меня зовут Андрей. А вас?

– Меня, Анжела. В этом году стукнуло тридцать два. Тебе, я так, полагаю лет сорок семь, сорок восемь. Выглядишь ты неплохо для своего возраста. Обаятельный, приятный мужчина. Я думаю, у нас с тобой все получится. Против ребенка ничего не имею. Дети меня очень любят и относятся уважительно. Ну, как ты, не против?

Андрей резко повернул влево и выехал на основную дорогу. Трасса оказалась свободной. Вдруг прозвенел мобильный телефон.

– Да, слушаю, Артем. Буду часа через два с половиной. Встретимся в ресторане и все обсудим. Сейчас мне не очень удобно говорить. До встречи. Пока.

– Прости. Я так понимаю тебе тоже в город, да?

– Верно, угадал. Ты не ответил на мое предложение.

– Сегодня у меня непростой день, если не возражаешь, мы завтра обязательно встретимся и обсудим все вопросы, касающиеся тебя, меня и наших детей. Оставь мне свой номер телефона, я обязательно позвоню.

– Набирай или записывай.

Анжела продиктовала номер, номер Андрея она решила пока не брать, потому что ей очень хотелось, чтобы он позвонил первым.

– Мой сдох, оставила дома зарядку, завтра запишу твой. Хорошо?

– Конечно.

– Андрей, ты на меня не обижайся, я человек прямолинейный и правдивый. Не люблю лабиринты, люблю прямолинейную дорогу. Ты понимаешь, о чем я?

– Догадываюсь.

– Тебе будет непросто со мной, а, главное не скучно, но ничего притремся.

– Да, с тобой действительно не соскучишься.

– Это точно. Все так говорят. А мне с собой сложнее, нежели другим со мной. Поэтому с меня списывается.

Он улыбнулся и набрал скорость.

– Здорово! – подумал он. – Мне очень хорошо рядом с этой девушкой. Молода еще, неопытна, но ничего все исправим.

Его взгляд был направлен куда-то вверх. По всей видимости, он что-то вспоминал или просто о чем-то размышлял, или же воображал дальнейшую счастливую жизнь с молодой женой и пристроенным ребенком. Только он один мог знать, о чем он сейчас думает. Он никогда не делился своими мыслями. Скрытный характер сотворил с него замкнутого человека со своими личными проблемами. Жизнь в лагере отложила свой отпечаток. Тринадцатилетняя отсидка забрала всю молодость и здоровье. Десять лет он стирал в памяти без двух месяцев годовое нахождение в одиночке. Профессию перераспределения денег он освоил по максимуму. Брал у тех, кто берет у других, минуя закон. Он накладывал на их действия, действие другого закона, у которого не было кодекса и устава. Он существовал против несправедливых действий основного.

Политика перераспределения денежного аргумента Кидалковского основывалась на одном простом правиле, которое он сам для себя выделил: Развитие денежно-цифровой цепочки не должно никаким образом прерываться. То есть вклады не должны быть холостыми, они должны быть обязательно прибыльным в любом случае, даже в случае неудачных вкладов. Системно-цифровой блок он для себя сформировал достаточно давно, и его система прекрасно работала в силу жизненного опыта. За решеткой была предоставлена возможность сформировать собственную программу перераспределения. Годами он вытачивал личную форму общения с людьми, просто с людьми и с людьми, которые владели огромными банковскими вкладами. Имея серьезные связи, он проверял свою программу на воле. Не всегда удача приветствовала его, но с усовершенствованием собственных выработанных позиций, она стала улыбаться чаще. Таким образом, он рассчитывался с собственными долгами, оставшимися за пределами тюремного заключения. Минуя судебные расхождения, ему удавалось договариваться и убеждать органы в правоте его неординарных действий. И делал он это не словом, а смыслом. Ему верили, верили, что он прав, что его действия были не противоправными. Грешные дела смывались достойными поступками, а поступки он совершал исключительно по отношению к детям и женщинам. Андрея мучил только один вопрос, один единственный, на который он много лет не находил одного основательного ответа: КТО?

Он мучил его всегда и везде, где бы он не находился, даже во сне.

***

Андрей Кидалковский вошел в ресторан и увидел за угловым столиком Артема. Тот махнул ему рукой, приглашая к себе.

– Здравствуй, брат!

– Здравствуй!

– Как долетел?

– Как всегда. Ты же знаешь, как я переношу самолеты. С трудом выдержал полет.

– Извини, что не встретил, дела.

– Ничего страшного, все понимаю, дела есть дела.

– Когда планируешь обратно?

– Как решу все вопросы, сразу назад. Основной необходимо решить с тобой, – он посмотрел на реакцию Андрея, и, удостоверившись в том, что тот среагировал вполне спокойно, продолжил, – Что заказать? – Артем махнул рукой и подозвал официанта.

– Не беспокойся, я сам, что будешь?

– Пожалуй, только кофе.

– Я тоже. Два двойных кофе экспресс, – он сделал заказ и как только официант удалился, сразу же продолжил разговор.

– Артем, все необходимые документы оформляются, необходима внушительная сумма для московских чиновников в министерстве.

– Сколько?

Андрей достал ручку из кармана и на салфетке вычертил сумму в долларах. Наличными.

– Ну и аппетит! Коррумпированная система процветает с каждым годом. В прошлом году в полтора раза брали меньше, – его глаза налились кровью, и он продолжил. – Охренели совсем! Шакалы!

– Согласен. Другого выхода нет, и так со своими договаривался.

– Хорошо. Когда нужны деньги.

– Завтра. Тебе самому лучше не ехать, не светись, я сам все сделаю. Созвонюсь и завтра же поеду на встречу.

– Подъезжай к десяти вечера к гостинице, я передам всю сумму.

– Хорошо! Созвонимся.

– Себе возьмешь свои проценты, как договаривались.

– За меня не беспокойся, я их взял с прошлой сделки.

– Лихач! – Артем улыбнулся, привстал со стула, чтобы обняться на прощанье.

– До вечера, брат.

– До встречи. Забыл спросить, как сын?

– Все в порядке, слава Богу, – Андрей оплатил счет и уверенной походкой направился к выходу.

Артем заказал еще один кофе, снова посмотрел на салфетку и покачал головой.

– Суки!

Через десять минут он уже был одет в черное драповое пальто, перчатки держал в руках, чтобы надеть при выходе, оплатил счет и вышел из ресторана, где у обочины ждал его личный московский водитель.

***

– Анжела, Здравствуй! Это я, Андрей.

– Здравствуй, Андрей! Очень рада тебя слышать. Как дела?

– Все в порядке. Я буду у тебя минут через двадцать, двадцать пять. Приготовь что-нибудь поужинать, проголодался, как волк.

– Хорошо, ты позвонил вовремя. Я как раз поставила запекать курицу.

– Отлично! – и нажал на кнопку отключения. А после подумал:

– Не прилично будет явиться к девушке без цветов, – и направился к ближайшему цветочному киоску, расположенному метрах в пятидесяти от светофора, у которого остановился. Как только желтый заканчивал свое свечение, не дожидаясь зеленого, он резко набрал скорость и рванул к задуманному пункту назначения. Войдя, он сразу же обратил внимание на огромный букет из красных роз. По внешнему виду было заметно, что они были завезены сегодня и выглядели вполне свежими и аккуратными. Молодая продавщица подтвердила мысли Андрея, указывая взглядом на букет, который ему пригляделся.

– Буквально перед вашим приходом я только что его оформила. Если я не ошибаюсь, вы обратили внимание именно на эти цветы? – и указала пальцем на тот самый букет из красных роз.

– Да, вы правы,– подтвердил Андрей и потянулся во внутренний карман пиджака, чтобы достать портмоне и рассчитаться за товар. Продавщица бережно извлекла букет из огромной вазы с водой и протянула покупателю и в конце произнесла:

– Спасибо за покупку, заходите к нам еще.

– Спасибо вам! – и удалился из магазина, – Хорошо, букет есть, теперь нужно зайти в супермаркет и купить что-нибудь из продуктов.

– По-моему, если мне не изменяет память, какой-то магазин был недалеко от ее дома, – вдруг вспомнил Андрей по прошлой поездке, когда подвозил ее из Рогачевки. Подъезжая к дому, действительно, он не ошибся, недалеко от ее дома находился огромный супермаркет, где можно было приобрести буквально все, начиная с элементарной зубной щетки и заканчивая бытовой техникой, не говоря уже о различных продуктах. Вышел он оттуда с тремя наполненными доверху пакетами с продуктами питания, загрузил в машину и со спокойной душой направился в гости.

Анжела услышала звонок в дверь и поняла, что он уже явился.

– Кто там? – спросила она.

– Я, я.

– Андрюша, ты?

– Да.

Она отворила входную дверь, и перед ней представился ухоженный мужчина в строгом деловом костюме, белоснежной рубашке, дорогом галстуке, в руках он держал огромный букет цветов и пакеты. Седовласый мужчина шикарно выглядел и ничуть не сомневался в том, что создаст приятное впечатление о себе у незнакомой пока для него женщины.

– Ты еще кого-то ждешь? – спросил, он и, войдя, стал оглядывать все вокруг.

– Нет, что ты.

– Анжела, возьми, пожалуйста, продукты.

– Зачем так много. У меня курица уже готова.

– Замечательно! – надев тапочки, которые приготовила Анжела, он сразу же направился на кухню, где его ожидал шикарный ужин.

– О! Курочка, картошечка, салатик! Давно не питался домашней пищей.

– Мой руки и к столу, – Анжела достала из холодильника красное вино и поставила на стол, – Как видишь, я тоже успела сбегать в магазин, пока ты добирался.

– Когда у тебя день рождения? – поинтересовался он. Открывая бутылку, Андрей продолжал упорно смотреть ей в глаза.

– Уже прошло, я зимняя.

– Жаль, а то бы мы разгулялись.

– Еще успеем.

– Конечно, я надеюсь, если не произойдет чего-нибудь непредсказуемого.

– А, что возможно?

– Надеюсь, что нет.

– Рисковый ты мужчина, с виду вроде бы сдержанный, а внутри, как мне кажется, а может быть, я ошибаюсь, но все-таки, мне так кажется, – повторилась она, – что крутится бесконечный волчок, которым ты не управляешь, и причем, тебе забыли выдать пульт управления от него. Он крутиться сам по себе, а ты только повторяешь его действия. Ты когда-нибудь даешь отдых своему внутреннему животному или "перпетум мобиле"?

Андрей внимательно следил за рассуждениями Анжелы. Насчет волчка, он догадывался, но насчет его вечного движения, не подразумевал. Она была абсолютно права, отдых он себе не устраивал никогда и не видел в нем никакого смысла. Отдыхал только с ребенком по выходным. Субботу и воскресенье он полностью посвящал ему.

Анжела продолжала накрывать на стол. Тонкими кусочками нарезала хлеб, разложила приборы и поставила бокалы на высоких тонких ножках.

Андрей разлил вино и произнес тост.

– Я очень рад нашей встречи, мы взрослые люди и прекрасно понимаем, что совершаем. Ты со мной согласна?

– Пока еще ничего не произошло.

– Согласен, надеюсь, что скоро произойдет. Давай выпьем за нас и за нашу семью, – он сделал пару глотков, поставил бокал и приступил к принятию вкусно – приготовленной пищи.

– Андрюша, ты же за рулем, не пей, – остановила его Анжела, пытаясь произвести впечатление серьезной и заботливой будущей супруги.

– Ничего страшного.

– Можно задать тебе один вопрос, извини, что не во время, – при этом, накладывая в тарелку салат, она продолжила, – я всю ночь не спала, думала о нас, наша встреча настолько неожиданна, я ничего о тебе не знаю. Кто ты? Чем занимаешь, каким воздухом дышишь? Но больше всего меня волнует основной вопрос: Где твоя жена?

Андрей продолжал непринужденно поглощать пищу, доедая салат, он положил себе в тарелку еще один огромный кусок курицы и сделал такой вид, как будто не услышал ее вопроса, переключив все свое внимание на содержимое в тарелке.

– Ой, как вкусно! Ты прекрасно готовишь.

– Не отвлекайся, отвечай на поставленный вопрос.

Не очень хотелось поднимать больную тему, и он решил отмазаться шуткой.

– Положи мне, пожалуйста, еще салатик.

Анжела заполнила горкой полную тарелку, – и кинула грозный взгляд в сторону так сказать будущего мужа.

– Ты не уйдешь отсюда, пока не ответишь на мой вопрос.

– С большим удовольствием!

– Не издевайся надо мной, я серьезно, ты хочешь, чтобы я еще одну ночь провела в бессоннице.

Продолжая поглощать салат, Кидалковский поглядывал на горячую картошечку и старался не обращать внимания на собеседницу.

– Ой, как вкусно, ты просто не представляешь. Я совсем забыл, в пакете фрукты, мороженое. Сейчас перейдем к десерту. Послушай, ты больше не проведешь ни одной ночи в бессоннице, я тебе обещаю. Этого достаточно!?

– Не совсем. Я должна точно знать и быть спокойной.

– Будь спокойна.

– Ты отъявленный упрямец.

– Точно, – спустя паузу продолжил,– все в прошлом, будь спокойна. А сейчас будем пить кофе, есть мороженое с фруктами.

Вдруг зазвонил мобильный телефон, Анжела вздрогнула и напряглась.

– Да, слушаю. Я на встрече, через полчаса освобожусь и сразу к тебе. У тебя все готово? Отлично! Скоро буду.

Анжела поменялась в лице, растерялась, находясь в полном недоумении от поведения незнакомца, и отправилась в комнату для того, чтобы переодеться. Ей вдруг показалось, что он просто-напросто над ней издевается. Не сложно было представить ход дальнейших действий.

– Сейчас поест, попьет кофе, соберется и уедет в неизвестном направлении. Дела, дела, дела до позднего вечера опять дела, а ночью ребенок. В сутках еще не придумано время для Анжелы Постряковой, – со злостью и ненавистью она срывала крючки-застежки на гипюровой кофточке, неудачные попытки заставили переключиться на юбку, которая мигом слетела с молодого тела.

Закончив телефонный разговор, Андрей обнаружил, что кроме него на кухне больше никого нет.

– Анжела, ты где? Ты, что обиделась?

– Нет, что ты, дела есть дела. У меня большая просьба к тебе: когда поедешь на встречу, подбрось меня до ближайшего метро.

Андрей изменился в лице.

– Что случилось, ты куда собралась? Он встал и направился к ней в комнату, – Ты где? Что произошло? Ты чем-то расстроена? В это время Анжела уже справилась с трудоемкими застежками и осталась стоять в одних трусиках и бюстгальтере.

– Анжела, дела, понимаешь, серьезные дела, ты должна привыкнуть, я такой, какой есть, другим никогда не стану, у меня скверный характер, сложная натура, я ничего не могу с собой сделать, человека сложно переделать, если десятки лет он живет в одном режиме и на одной волне. А, потом, я не вижу в этом никакой необходимости, – слова его звучали так, будто он оправдывался, выученное наизусть выражение всегда было с ним на случай упреков и недовольств. Создалось впечатление, что готовая фраза произносилась им неоднократно и по истечению определенного времени приняла характер потерянного смыла. Есть хорошее выражение: Когда постоянно повторяешь одну и ту же фразу, она теряет смысл.

Его тело начало наполняться теплом, напряглось, и он уже ничего не мог с собой сделать. Голова шла кругом, он не отдавал отчет своим мыслям, изучающе присматриваясь к стройной фигуре девушки. Упругие груди сводили его с ума.

– Анжела!

– Что? – шепотом произнесла она.

– Ты оболденная женщина!

– Я для тебя незнакомка.

– Уже нет.

Он медленно приблизился, глубокий взгляд отправил в глаза, словно гипнотизируя, протянул руки и направил ее к себе. Крепкий и страстный поцелуй сковал их тела, оставшаяся одежда женщины слетала на пол вместе с презентабельным нарядом мужчины. Они не заметили, как оказались оба обнаженными. Анжела страстно ласкала упругое мужское тело, ее нежные руки то опускались к кончикам пальцев ног, то вновь возвращались к кончикам рук, жгучие поцелуи полностью расслабляли нервную систему, от них его организм наполнился невероятной энергией. Мягкими мужскими руками он продолжал массировать возбужденные груди Анжелы, они не в силах были больше сдерживаться. Все произошло настолько быстро, что оба раскаленных тела в один миг наполнились сладостью и блаженством. Они одновременно почувствовали, что долгая разлука снова соединила их и с этого момента они больше никогда не расстанутся. Ничего подобного раньше никто из них не испытывали.

Еще минут десять они повалялись в постели, после он взглянул на часы, а потом на нее.

– Мне пора, не обижайся.

– Надолго?

– Вернусь поздно, заеду к детям, потом к тебе. Хорошо?

– Хорошо.

– Никуда не уедешь?

– Нет, буду ждать тебя, возвращайся скорей.

Андрей отправился на встречу с Артемом, а Анжела продолжала лежать в постели.

– О, Господи, что я натворила, он же поверил мне. Что я скажу Моти? Рано или поздно он обо всем догадается. Это конец, он убьет его. Семью, видите ли, решила создать, с чужим ребенком. Кто его мать? Кто он? Откуда? Какой черт меня тянул за язык. А, что я ему расскажу про себя? Если он обо всем узнает, мне не отвертеться. Андрей опасный человек, от него можно ожидать что угодно, предательства мне не простит. Как банальны мои рассуждения. Я уже переступила запретную черту, обратного хода нет. Он прекрасный любовник, а с меня вряд ли получится добросовестная жена и мать. Что делать? Квартиру я уже засветила. Ладно, что-нибудь придумаю, отверчусь. Пора собираться, – на сегодняшний день это были ее последние рассуждения, адресованные себе лично.

Анжела прекрасно понимала, что влипла в довольно неприятную ситуацию, выход существовал один – тихо и незаметно отступать.

– Какой сегодня день недели? – и начала перебирать в памяти людей, с которыми накануне встречалась, потом подошла к настенному календарю и бросила взгляд на февраль, так, позавчера была среда, тринадцатое, значит, сегодня пятница, пятнадцатое. Потом достала из сумочки мобильник и начала искать в записной книжке имя Ленька и следом нажала на вызов, связь соединилась.

Прозвучал грубый мужской голос:

– Алле!

– Привет, это Анжела. Все остается в силе?

– Да, милая! Без изменений, как договаривались.

– Хорошо, буду.

– До встречи.

Анжела отключила телефон, посмотрела на часы и начала спешно собираться. Натянула быстро джинсы, вязанный шерстяной джемпер, накинула пуховик, надела шапку и с шарфом в руках выскочила из квартиры.

– Вы, я так, полагаю, свободны? – обратилась она к таксисту.

– Да, куда вам?

– Мне в Бибирево.

– Хорошо, садитесь.

Через полчаса она была на месте.

Ленчик жил на съемной квартире, девушке, с довольно приличной обстановкой. Каждую пятницу он с Анжелой встречался именно здесь.

Она поднялась на пятый этаж, дернула дверь, она оказалась открытой.

– Проходи, не стесняйся, – послышался голос Ленчика из дальней комнаты.

Анжела разделась, прошла в комнату и разместилась на широком кресле. Ленька продолжал вальяжно лежать на диване в ярко-красном банном махровом халате.

– Здравствуй, моя дорогая девочка, как дела?

– В порядке.

– Ты не в настроении?

– Ошибаешься.

– Я тебя с нетерпением ждал. Приступим к делу, после поговорим, – и скинул барский наряд, под которым ничего лишнего не обнаружилось.

Обслужив клиента, Анжела отправилась в душ. Смыв грязные отвратительные и слащавые поцелуи Леньки, выскочила из ванной, надела мужскую сорочку и снова разместилась в кресле, закуривая сигарету.

– Ну, а теперь к разговору, – протянул довольный Ленька и стал вытаскивать зубами сигарету из пачки Marlboro.

– Клиента встретила?

– Встретила.

– Что говорит?

– Ничего особенного, молчит, ведет постоянно речь о сыне. Он, что у него сирота?

– Не в курсе. Меня мало волнует его семейное положение. Что болтает о деле?

– Да, ничего особенного, поехал на встречу с кем, не поняла.

– Имя запомнила?

– Не слышала.

– Не слышала или не хотела слышать? – Ленька занервничал, схватил пачку с сигаретами и снова закурил.

– Чего дергаешься, сиди спокойно. На все вопросы сама могу ответить хозяину, – и тоже закурила.

– Ты же знаешь он очень занятой человек.

– Ничего, на меня найдется времечко.

– Ну, еще, что удалось узнать?

– Сложный тип, загадочный и странный. Сам подумай, что можно узнать после одной встречи.

– Когда влюбляешься, при первой встрече многие раскалываются.

– Но только не он.

– А ты прояви перед ним все свои таланты и способности, не мне тебя учить. Не первый год работаешь, вспомни, как в прошлом году расколола вора из Иркутска.

– Поаккуратнее со словами, лучше вспомни, в чем заключалась твоя задача, и как небрежно ты ее выполнил, – женщина нервно замялась на кресле и продолжила: – У тебя есть, что-нибудь выпить?

– Тебе виски, коньяк? – Ленчик вскочил с дивана, в чем мать родила, и направился на кухню.

– Коньячку и лимончик не забудь, – в это время Анжела схватила Ленькин мобильник, вошла в меню «последние контакты» и быстро начала искать по адресатам. – Не то, все не то, так, ага, есть. В это время она услышала шорканье домашних тапочек Леньки, быстро положила мобильник на прежнее место и села в кресло. Ленчик, как официант в ресторане вошел в комнату с подносом, на котором размещались два бокала с коньяком и блюдце с тонко нарезанными дольками свежего лимона.

– Пожалуйста, милая! – под его уважительной маской скрывалось злобное настроение. У Анжелы создалось впечатление, если она еще одним резким словом пронзит злопамятного, в прошлом уголовника, в ответ на него получит физическую расправу. Разумеется, он не совершит подобных действий, поскольку прекрасно знает, под какой силовой обороной живет эта женщина. Анжела резко сменила тему, закинув ногу на ногу, и обратилась к Ленчику с вопросом:

– Ты знаешь, дорогой, а у Кидока прекрасный сын.

– Ты его видела?

– Еще нет, надеюсь, что скоро познакомлюсь.

– Поторопись, хозяина порадуешь.

Анжела залпом выпила содержимое в бокале, закусила двумя ломтиками лимона и снова закурила.

– Не обижайся на меня, дорогой, – она через весь стол потянулась всем телом к Ленчику и чмокнула его в небритую щеку.

Он равнодушно среагировал на нежный поцелуй, опустил голову и внимательно стал рассматривать свои голые пальцы на ногах. Анжела знала о его старой привычке, так он делал всегда, когда серьезно думал. На этот раз размышления его казались достаточно серьезными. То ли он задумался о Кидоке, то ли о хозяине или о том, как будет докладывать, свежую информации, то ли над словами победоносной гадюки, которую он ненавидел с того самого момента, когда хозяин положил на нее глаз. Вероятно, он тоже был неравнодушен к женщине с тонким, проницательным умом, умеющей зарабатывать немалые бабки за сбыт и перекачку информации. В своих кругах ее все боялись, не только потому, что она умело вошла в тесные контакты с Самим, но и за универсальные возможности просчитывать свои мысли, слова и действия. Ухищренный ум и глубина мышления настораживали каждого, кто с ней входил в тесный контакт. Женским обаянием и магнетизмом срывала с любого мужчины оковы. Обескураженные и парализованные объекты выкладывали любую интересующую ее информацию, причем делали все совершенно самостоятельно. Их никто не принуждал делиться своими сокровенными вещами, они сами с огромным удовольствием подписывали себе приговор. Никто из них даже не догадывался, кому именно сливают информацию. Обычной проститутке, которая один раз в их жизни могла появиться всего на одну ночь. Ей достаточно было одной встречи, которая для них становилась роковой. В итоге они расставались с ней с огромным чувством удовлетворения и опустошенным информационным банком. Постоянными клиентами для нее оставались те, кто знал ее ремесло. На этот раз Ленчик просек, что Горгона что-то задумала. Ему не дано было залезть в ее голову и поковыряться в коварных замыслах отъявленной авантюристки, тем более заявить или поделиться с кем-либо своей версией. Наученный горьким опытом, он пообещал себе никогда не выражаться об этой женщине с неприличной буквы. Он удивлялся одной поразительной вещи, почему со своим универсальным мыслительным аппаратом она общается с нами, уголовниками и мелкими бандитами вместе с хозяином. Думал, что не встретился ей тот человек, который бы вывел ее в высшие круги общества. Но никто даже не догадывался, что у этой несчастной женщины вообще нет альтернативы.

Опустошив второй бокал с коньяком, Анжела скинула мужскую сорочку, натянула джинсы, джемпер, еще раз нежно прикоснулась влажными губами к кончику носа Ленчика. Затем отправила несколько стодолларовых купюр, лежащих на краю стола в сумочку, и выскочила из квартиры.

***

Мерседес Андрея Кидалковского подъехал к гостинице «Россия», где с минуты на минуту ожидал Артем. Припарковав автомобиль к обочине, ему не пришлось даже выходить. По телефону Артем сообщил, что сам выйдет и его встретит. Через пару минут он появился у выхода и направился к серебристому автомобилю, размахивая руками в разные стороны, в одной из них он держал кожаный коричневого цвета дипломат. Андрей вышел из машины, они обнялись, поздоровались.

– Все в порядке? – и указал Артему на заднее сиденье.

– В порядке. Как ты? – Артем открыл дипломат и перевернул открытой частью в сторону Андрея.

– В норме, – ответил тот и зрительно пересчитал общую сумму, следом взял пачку из среднего ряда, встряхнул и поднес к носу, – Свежий запах. И за, что мы их любим, а, Артем?

Тот взял в руки, рядом лежащую, также встряхнул и понюхал.

– Да, хороши. За что мы знаем, а вот за что расстаемся, объясни?

– Расстаться, чтобы снова встретиться. Знаешь, как это бывает с женщинами.

– Я смотрю на тебя и думаю, последнее время ты стал выглядеть более счастливым, – при этом медленно возвращая пачку на прежнее место. Андрей продолжал выдерживать паузу. Вслед за ним он тоже положил свою и сурово взглянул на Артема.

– Хорошо, брат, не хочешь, не говори, я не настаиваю.

– Но почему же. В этом плане у меня все налаживается. Знаешь, после того, как ушла Наталья, я с ребенком стал реже видеться, погрузился полностью в работу. Ну, а женщина, которая проводит с ними основное время, что она может ему дать, мать не заменит никто.

– Держись, брат, я рад, что удача повернулась к тебе. Время расставит все на свои места.

Андрей почувствовал некую осторожность в словах приятеля. Артем знал, как ему не повезло с первой супругой. Когда он жил с Натальей, они прекрасно общались, он часто заезжал к ним в гости, иногда даже жил по несколько месяцев. Все было прекрасно и замечательно, возможно ему только так казалось, а семейные драмы скрывались за кулисами. Создавшаяся трещина в их семейных отношениях для Артема оказалась полной неожиданностью. Как она могла уйти, оставить его с ребенком. При всем притом, что основная семейная нагрузка лежала на его плечах. Он зарабатывал деньги, рисковал своей головой, приобрел в центре Москве шикарную трехкомнатную квартиру, обеспечивал жену, ни в чем не отказывал сыну. Каждый год отправлял семью в заграничные поездки и вдруг.…… В один миг она приняла решение, и объявила о том, что в ее жизни уже больше года существует другой мужчина, более достойный Андрея. С того самого момента, когда она собрала вещи и ушла, он ее больше не видел, и видеться с сыном категорически запретил. Пару раз она просила встретиться с ребенком, но Андрей резко отказал и попросил больше никогда в жизни не обращаться к нему с подобными просьбами. Сурово, но справедливо. Таков он и другим не может быть. Артем до сих пор не может врубиться в причину их серьезной размолвки, да, какой размолвки, официального развода.

– Извини, брат, я не хочу вмешиваться в твою жизнь, решение принимать тебе, береги сына, найди ему достойную мать, а для себя жену.

– Спасибо! – после его слов, в его глазах чуть не выступили слезы, потому что сын для него оставался основным смыслом в жизни, – Давай не будем вспоминать прошлое, я раз и навсегда поставил крест на нем, а лучше вернемся к нашему делу. Я уже созвонился с Виктором Васильевичем, ну, это тот самый, о котором я тебе говорил, завтра везу ему деньги. Он сделает все, как мы с тобой договаривались. Можешь быть уверен, я с ним работаю уже не первый год. Гад еще тот, но, по крайней мере, слово свое выполняет. О крупных поставках пока говорить рано, давай сделаем основное дело, договоримся, а потом и птичку в клетку.

– Хорошо! Мне завтра еще бегать по мелким вопросам, ночью улетаю.

– Во сколько рейс?

– В 01:50.

– Я провожу и сам отвезу в Шереметьево.

– Договорились, – Артем уже стал выходить из машины, как Андрей его остановил.

– Подожди, не торопись,– он приподнял сиденье и направил дипломат вглубь, накрыв его клетчатым шерстяным одеялом, – Теперь можно.

Они оба покинули салон, вышли на улицу и закурили.

– Ну, все мне пора, – на прощанье Андрей похлопал приятеля по плечу и произнес:

– Когда женишься?

– Только после тебя, – Артем застенчиво улыбнулся и быстрым уверенным шагом направился к гостинице.

Андрей быстро запрыгнул в машину и резко нажал на газ. Посмотрел на часы, время было 23:05, тут же набрал Анжелу. В это время она открывала входную дверь своей квартиры в Строгино. Прозвенел звонок, на дисплее высветился адресат – Анд. Кид.

– Алле! – послышался голос, в это время она уже была в прихожей.

– Алле! Анжела, добрый вечер!

– Добрый вечер!

– Ты где?

– Где мне еще быть, дома, конечно, жду твоего звонка.

– А почему сама не прозвонилась?

– Не хотела беспокоить.

– Ну, хорошо, я сейчас к детям, потом сразу к тебе, буду к часу.

– Почему так поздно, в это время я уже буду видеть десятый сон.

Андрей вздернулся, его голос сразу же поменял свою тональность.

– Не волнуйся, я разбужу. Ну, все до встречи.

– Пока,– Анжелика отключила мобильник, что-то в ее душе сразу же перевернулось, – Что он себе позволяет? Думает стать кукловодом и курировать меня, каждый мой шаг и действия. Я свободная женщина, у меня своя жизнь.

Она задумчиво прошла на кухню, насыпала в турку кофе, сахар и поставила на огонь. Затем закурила сигарету, направилась в ванную комнату, чтобы набрать горячей воды. Скинула с себя грязные джинсы и все остальное и в полном обнажении с кружкой горячего кофе, погрузилась в ванную.

Предстояло обдумать план дальнейших отношений с клиентом. Она понимала, что задача предстоит непростая.

– Взять его голыми руками просто так не удастся. Необходимо включить ловкость ума, обаяние и все приемлющие методы для атаки и парализации всех задуманных его действий. Она вспомнила фразу хозяина, – Главное, не спускать с крючка, держать на подстраховке и не вмешиваться в личную жизнь.

Одно правило она уже нарушила. Важно соблюсти два остальных. Сегодня он встречался с приятелем, завтра он улетает, я должна его увидеть, необходимо узнать, кто его поедет провожать? Час целый она пролежала в горячей воде. Ее мысли остановились на том, что клиент ни в коей мере не должен догадаться в ложности ее искренних чувств к нему.

Через полчаса прозвенел звонок в дверь. Анжела спрыгнула с кровати и помчалась встречать возлюбленного.

– Андрюша, это ты?

– Я, я! Открывай.

Она отворила дверь, перед ней представился тот же импозантный мужчина с аккуратной стрижкой, только костюм на нем был уже другого цвета. Его серебристый оттенок придавал мужчине особенный стиль. Шрам под левым глазом оттенялся под светом коридорного плафона. Свежая белоснежная рубашка придавала свежесть и хорошее настроение мужчине. А, главное, внутренняя молодость естественным образом, никак и не могла не отразиться на его внешнем виде. Андрей был уверен, что обязательно создаст приятное впечатление о себе, и ему это удалось.

Анжела немного отстранилась назад и в молчании указала дорогу в дом.

– Прекрасно выглядишь!

– Спасибо! – и потянулся к ней всем торсом, чтобы нежно поцеловать в щеку. Она с радостью приняла нежное приветствие, схватила за руку и направила в спальню. Приготовленное спальное ложе ожидало страстных любовников.

Андрей скинул с себя пиджак, принялся расстегивать рубашку, как Анжела присоединилась к нему, спустя несколько минут они уже лежали в теплой постели.

Будильник дал сигнал о точном времени. Они оба взглянули на часы.

– Ого! Половина четвертого уже? – Андрей удивился и посмотрел на женщину.

– С ума сойти! Ну, ты даешь, случайно не перепутал свой возраст. Еще молодым дашь фору.

Он улыбнулся широкой улыбкой, под которой выражался мускулистый волевой подбородок. Лестно было слышать о своих достоинствах, тем более от молодой цветущей женщины, к которой он был не просто неравнодушен.

Анжела нежно обняла любимого, лежа на боку, они пронзительно смотрели друг другу в глаза. Она начала первой:

– Когда ты познакомишь меня со своим сыном? Мне не терпится его увидеть. Ты не представляешь, как я мечтаю о спокойной, семейной и счастливой жизни. Сложно представить, что в ней происходят встречи, как наша, в результате которой стремительно быстро решаются все вопросы. Тебе не кажется? – не дождавшись ответа, она продолжила, – Я толком тебя не знаю, ты меня тоже, при второй встрече вы уже оказались в постели, а сейчас мы лежим, как законные муж и жена. Ты даже не успел спросить, чем я занимаюсь, что вообще было в моей жизни.

Андрей продолжал упорно молчать и только слушать. Он разглядывал все черты ее ухоженного лица, иногда спускал взгляд вниз, а иногда еще ниже. С огромным восхищением прислушивался к ее голосу, словам, при этом, абсолютно не вникая в их смысл.

– Почему ты постоянно молчишь? – повторила она, подозревая, что он ее абсолютным образом не слышит,– Ты случайно не полковник ФСБ?

Анжела не подозревала услышать от самой себя подобную фразу, она выскочила из уст совершенно случайно. Случись, произнести ее в совершенно другой обстановке, она сразу же, без предупреждения оторвала бы себе язык. – Что со мной? – подумала она, – Может быть, я влюбилась? Стоп! Анжела, стоп! – она взяла себя в руки и сменила тему. Андрей продолжал сконфуженно изучать тело девушки. Он не хотел отпускать ее из своих объятий, за минувшую встречу, он успел к ней привыкнуть. Допустить мысль о том, что у нее до него были мужчины, было очень непросто. Всех женщин, которые были в его жизни, а их было немало, каждую считал единственной. И каждая не должна была никому принадлежать, кроме него. Извращенное чувство собственичества не раз приводило его в ужас, но он не в силах был расстаться с ним. На сегодняшний день не существовало такой силы, которая могла избавить его от паразита. Все надежды он возлагал на Анжелику.

Продолжая внимательно слушать ее, он, наконец-то вставил свое слово.

– Милая, потерпи еще немного. Не все сразу. Вы обязательно познакомитесь. Я уже кое-что рассказал ему о тебе, нужно, время, пусть привыкнет.

Лицо ее изменилось, левые уголки губы приподнялись вверх, напоминая своеобразный оскал. Разумеется, Андрей этого не заметил. Он и представить себе не мог, что она что-то имеет против его ребенка. Для себя он четко определил, если человек сам изъявил желание выступить в роли супруги и принять его ребенка, как своего собственного, значит, этот человек все взвесил в своей голове, а словами только подтвердил. Примерно, так он себе и представлял женщину, которая с радостью заменит его ребенку мать, а ему жену и именно так себе представлял встречу с ней, в его представлениях она должна была произойти неожиданно и внезапно, когда ее не ждешь.

– Андрюша! Завтра суббота, как мы проведем выходные?

Андрей задумался, посмотрел на часы, поднял обе руки вверх скрекрестил кисти и потянулся.

– А, Андрей?

– Да, да, я прекрасно тебя слышу, думаю.

– Зачем так долго думать?

– Привычка, извини,– он почесал под правым ухом, поправил челку и продолжил:

– Ну, хорошо! Я завтра провожаю ночью одного своего приятеля, если хочешь, поехали вместе, заодно познакомлю вас.

Анжела резко улыбнулась, Андрей успел это заметить, он остановил свой взгляд и подозрительно посмотрел на нее.

Она вздернулась, привстала с постели и решила опередить его в следующем выражении.

– Что с тобой? Не смей ревновать, иначе я очень сильно на тебя разозлюсь, понял?

Андрей замешкался и тоже приподнялся с постели,– с ним еще никто не разговаривал в таком тоне и с нажимом.

– Теперь послушай меня, внимательно, лапочка. Меня уже сложно разозлить, но если кто-то попытается совершить такой трюк, получит десятикратную отдачу. Но, лучше этого не делать, я с трудом себя контролирую.

Ты можешь мне угрожать, противостоять, но, запомни, только не злить, – и снова занял горизонтальное положение.

– Я тебя прекрасно поняла, надеюсь и ты меня тоже.

Замечательно, я очень рада, что мы завтра будем снова вместе.

– Поразительная женщина, – подумал Андрей и снова посмотрел на часы. – 06:45, пора. Он встал с постели и направился в ванную, а Анжела побежала на кухню готовить завтрак.

– Андрей, ты какой любишь кофе, крепкий или не очень?

– Крепкий и как можно меньше сахара, будет лучше, если ты еще добавишь немного сливок, – он вышел из ванны, вытер полотенцем вымытую голову и направился на кухню.

– О, какой ароматный запах! Нет ничего прекраснее, как встретить утром женщину на кухне. Это может понять только мужчина, – и присел к накрытому столу.

– Приятно слышать. Ты знаешь, а что может порадовать женщину?

– Что?

– Присутствие мужчины.

– Неужели?

– Серьезно.

Она достала из холодильника небольшой пакетик со сливками и добавила в чашку с горячим напитком.

– Спасибо! А себе?

– Я не пью.

Андрей задумался и промолчал.

– Странно, хранить молочный продукт, если его не употребляешь? Странно? Откуда ей знать, что я пью кофе со сливками? Или она их приготовила еще для кого-то. Странно?– подумал он.

– Ты опять о чем-то задумался? Знаешь, я тебе хочу сделать комплимент. После душа, ты выглядишь еще более привлекательным.

– Неужели? – она протянула ему бутерброд с сыром и колбасой, пытаясь поднять настроение.

– Очень вкусный кофе? Можно еще кружечку.

– Да, конечно, – и наполнила чашку, оставляя место для очередной порции сливок.

Андрей продолжил странно смотреть на пакетик со сливками.

– Еще сливок?

– Нет, спасибо, не надо.

У Анжелы была патологическая реакция на молочные продукты, молоко она не употребляла с детства. Ее тошнило при одном виде белой жидкости. И тут ее осенило:

– Он догадался. Выкручиваться бессмысленно.

– Ну, все, спасибо за завтрак, все было очень вкусно. Мне пора. Милая, я тебе обязательно позвоню во второй половине дня. Договорились?

– Договорились.

– А, сливки, по-моему, не очень свежие, тебе не кажется? Правильно было бы поступить, если транспортировать их смело в мусорное ведро.

– Я так и сделаю, – она тут же схватила вскрытый пакет и отправила в соответствующее место.

Андрей внимательно проследил за виртуозными действиями девушки и успокоился.

– Ты, сейчас куда? – Анжела подняла голову и направилась за поцелуем. Он прижал ее крепко к себе и позволил совершить задуманное.

– Домой.

Анжела занервничала, переминаясь с ноги на ногу, продолжила:

– А потом?

– А потом, к тебе и сразу в аэропорт, – и правой рукой изобразил взлетающий самолет, – У-у-у-у-у-у и в небо, высоко, высоко. Знаешь, не люблю самолеты, кстати, Артем тоже.

– Случайно, не его мы сегодня поедем провожать.

– Именно, его.

– И часто он совершает перелеты?

Андрей задержал дыхание, дрожь пробежала по телу, он больше не мог выдерживать любопытных вопросов. Анжела продолжала внимательно наблюдать за поведением мужчины, подозревая, что все вопросы, связанные с Артемом, его внушительно раздражают.

– Ну, все мне пора, созвонимся.

Анжела проводила гостя до входной двери, оглянулась, убеждаясь в том, что никто из соседей их не обнаружил вместе.

Вернувшись в квартиру, она пробежала в комнату, где окна выходили во двор, убедившись в том, что Андрей сел в машину и уехал, тут же схватила мобильник и набрала номер Ленчика.

– 01:50, – и сразу сбросила вызов.

Она снова подошла к окну, посмотрела во двор и утвердилась в том, что автомобиль гостя исчез. На улице шел снег и крупными хлопьями окутывал весь транспорт, хозяева, которых с уверенностью припарковывали к своим подъездам. Она жила в достаточно тихом, даже можно сказать глухом жилом квартале. Два года назад она не случайно приобрела девушку именно в этом жилом массиве, где незаметно сливалась в общей толпе жильцов, вечно кричащих во дворе детворы и постоянно болтающих старушек. Она всегда здоровалась с соседями, общалась с пенсионерками, иногда они с огромным интересом делились с ней местными новостями. Никто и никогда не мог кинуть на нее взор подозрения к ее довольно подозрительному и темному образу жизни. Анжела разместилась в мягком удобном кресле с высокой спинкой на кухне, которая по метражу занимала метров двенадцать и для удобства положения закинула обе ноги не небольшой деревянный стульчик. В этой позиции она любила размышлять и обдумывать непростые комбинации своих дальнейших действий и детали поставленных задач. На этот раз для легкости мышления она взяла пульт и включила телевизор, на российском канале транслировались новости. Отключив звук и наблюдая просто за изображением, она окунулась в размышления. В ее голове сформировалась вполне объяснимая модель общения с новым клиентом.

– Предположим, что он не желает меня допускать до своих дел, но, как женщина, я надеюсь, ему небезынтересна. Это факт. Так, самый слабый изгиб в его жизни – это ребенок. Вероятно, основной причиной исчезновения его второй половины, и для дурака понятно, а) любовник, б) несчастный случай. Понятно, он нуждается в женщине, которая по утрам должна вставать и готовить завтраки, на обед варить борщи, заниматься воспитанием детей и, разумеется, для тонуса ублажать в постели. Но, если таковая у него имелась, и его все устраивало, полагаю ее тоже, стала бы она заводить себе мужика на стороне. Но, конечно же, нет. Да, и попробуй от такого монстра загулять, прибьет на месте, в лучшем случае, а в худшем вместе с любовником. Значит, остается второй вариант. Возможно, мужик страдает, ребенок тоже, необходима баба в дом, стереть печаль и все прочее. Странно, почему хозяин утаил от меня основную деталь? Ясно, по понятным причинам, старый хрен думает, что рано или поздно я его оставлю. Именно это и произойдет, сколько мне можно терпеть его развлечения на стороне с молодыми глупыми потаскушками. Он плохо меня знает, надеюсь, что в скором времени я предоставлю ему прекрасную возможность увидеть меня в иной ипостаси. Андрей – орешек с довольно крепкой скорлупой. Расколоть не так-то просто, ударом молота можно только навредить, а вот с помощью тонкого и грамотного подхода, думаю, мне не доставит особого труда выпросить инструментик для вскрытия, а, понадобиться он и сам отворит потайную дверцу в ларец. Что еще нужно для мужика? Зашпаклевать темную дыру в его слабом месте, а у Андрея слабое место – ребенок.

В этот день и вечер от него не поступило ни одного сигнала, а сама Анжела не решалась позвонить ему первой. Слово есть слово, обещал, значит, должен был прозвониться, нет, значит, изменились планы. Весь день она просидела дома, смотрела телевизор, курила и пила кофе. На часах стукнуло половина двенадцатого. Нервы у нее накалились.

– Наверняка сейчас уже началась регистрация, а может быть задержка рейса и он еще успеет позвонить и заехать. Что я скажу хозяину?– думала она.

Она уже представляла, как состоится их следующая встреча, будь я его женой, я бы, как гадюка набросилась на жертву в тот момент, когда она ее не ждет, вначале придушила, а после, наслаждалась мертвецки обескураженным от парализации чудодейственного яда телом и покинула с чувством исполненного долга. Ее внутренняя чаша злости всегда была наполнена смертельным зельем. Для выброса его наружу, требовалось немного усилий, вывести хозяйку из состояния равновесия и эксцентричный порыв характера атаковывал противника.

От Андрея пару дней неслышно было ни звука. Анжела начала волноваться, но позвонить не решалась. Выходные провела дома, не выходя даже в магазин, с утра до вечера просидела, уткнувшись в телевизор, прокурив три пачки сигарет. Собственное самолюбие не позволяло ей внедриться в жизнь незнакомца внезапным телефонным звонком. В ее голове кружились одни и те же вопросы:

– Где он? Почему не позвонил? Не случилось ли чего?

Женская интуиция подсказывала, что беды пока не произошло, но она медленно, как щупальца осьминога подкрадываются издалека и направляются к ее нескучной жизни. Ее движение могла остановить только одна вещь, о которой она даже и не предполагала. К сожалению, об этом ей станет известно только после нашествия.

Было около десяти часов вечера. Андрей медленным шагом шел по узкой аллейке Бицевского парка. Под его ботинками на тонкой подошве хрустел снег. Безлюдный парк освещала бледная луна. Лишь зажженные фонари четко освещали аллею. Он еще раз взглянул на часы и убедился, что они пробили ровно десять. Буквально через минуту на противоположной стороне аллеи появился мужской силуэт. Молодой человек шел быстрым шагом, было заметно по его походке, что он лишает себя удовольствия перемещаться по Москве с помощью комфортного транспортного средства. Такова его работа. Встреча с курьером не приносила ему ни малейшей радости, только по одной причине, сведения, которые он ему поставлял о людях, по его запросу, оказывались полными мерзавцами, которые мало, что сохранили в себе человеческое, продавая за деньги все: дружбу, любовь, родных и т.д. Нечасто, но в целях крайней необходимости по вызову Андрея, они встречались именно в этом старом парке. Молодцеватый мужчина с коротко стриженой прической в светлом отечественного производства пуховика без головного убора приблизился к нему, посмотрел на часы и попросил извинение за столь незначительное опоздание.

– Слушаю вас внимательно.

– Я не задержу тебя надолго. Пробей этого человека, – и протянул ему фото, – Вот его телефон, некоторые данные и, пожалуйста, поподробнее.

– Хорошо! Как обычно, да?

– Совершенно верно, постарайся, как можно быстрей, мне срочно.

– Договорились!

– Спасибо!

– Через пару дней, думаю, все будет готово,– молодой человек аккуратно отправил фото во внутренний карман верхней одежды, вместе со сложенным вдвое листком бумаги.

Незаметно Андрей протянул, оглядываясь вокруг, стодолларовую купюру и также незаметно поместил ее во внешний правый карман пуховика.

– Через пару дней я прозвонюсь и никаких подробностей по телефону.

– Договорились, – он крепко пожал мускулистую руку Андрея и отправился обратно в том же направлении.

Ноги под тонкой подошвой стали немного подмерзать, Андрей решил прогуляться по парку еще минут пятнадцать. Свободная уравновешенная ходьба ему не помешала бы, тем более на чистом, свежем воздухе в окружении прекрасных сосновых посадок. Уставшие ноги гудели от постоянного нахождения в машине. Он немного потряс ими в разные стороны, несколько раз присел, и почувствовал, как разогналась кровь, и ногам стало гораздо легче. Потом сделал пару глубоких вдохов, и на счет десять стал очищать свой организм дыханием, в целях очищения сознания от различной мысленной шелухи. Этому методу его научили в лагере. Метод достаточно простой, но для него он стал настолько эффективным, что под действием постоянных тренировок, организм сам, можно сказать автоматически включался в лечебно-дыхательный режим.

– Один, два, три…….., десять – вдох. – Один, два, три………., десять – задержка. – Один, два, три…… десять – выдох. И еще раз……

Совершив несколько подобных манипуляций, он почувствовал, как его организм приобрел легкость, некую невесомость, голова очистилась от скверных мыслей, особенно подозрений, сознание подготовилось к обработке дальнейших информационных задач. Ему не требовалось держать свое тело в определенной физической форме. Для борьбы с противником у него существовало одно единственное оружие – мозги. «Всегда можно договориться» – это было его кредо жизни.

– Все, пора! – подумал он и направился к мерседесу, который был припаркован недалеко от метро.

В девять утра, в понедельник он сидел в своем офисе и разгребал все бумаги с договорами, телефон без конца трезвонил, звонили какие-то незнакомые люди и представлялись официальными работниками сотруднических фирм. Он попросил секретаршу соединять со своим замом, который четко в хронологической последовательности выполнял все рекомендации и просьбы генерального. Полагаясь на его ответственность и усидчивость в работе, Андрей не сомневался в фальшивости составленных договоров и зачастую передавал свои полномочия ему для подписания, а сам переключался на более серьезные финансовые дела в своей жизни. Работать всю жизнь на государство он считал идиотской затеей. «Пусть работают бездари на шоколадки, которые мало, что смыслят в работе государственного аппарата, оно и радо им заплатить калорийной плиткой за веру в правдивость законов и разработанных программ».

– Нужно позвонить Анжеле, она, наверное, волнуется, не очень прилично вышло с проводами Артема, но ее присутствие там было необязательно, – подумал он и сразу же, набрал ее номер. В ответ прозвучали сигналы занятости. Его это сразу же встревожило.

– Хорошо, надеюсь, обнаружит в списке пропущенных вызовов и перезвонит.

Прошел час, а ответного звонка он так и не услышал.

– Что за дела?

Второй раз набрать ее номер он не решился.

– Не хочет и не надо,– его внутри затрясло, в голову полезли самые сомнительные мысли.

К концу дня он отправился за город.

***

Большую часть своей жизни Всеволод Петрович проводил у себя за городом в шикарном особняке, построенном в традиционном стиле, еще при службе. Зимний вид окутанных снегом высоких сосен придавал его настроению особый шарм. Он любим весь вечер проводить у камина, а иногда и часть ночи, при этом всматриваться в огонь и вспоминать приятные счастливые денечки. Генерал в отставке несколько лет уже служил своей пенсии, при возможности помогал сыну и внукам. Младшую дочь он не видел уже несколько лет, невзирая на то, что та жила в Москве, а он в подмосковном Кратово. После смерти супруги он не уподобился найти ей замену. В свои шестьдесят пять он неплохо выглядел. Спорт и утренние физические нагрузки держали его в основательной физической форме. Его мотор работал, как часы, а вот печень пошаливала. По дому ему служила прежняя домохозяйка, которую еще при жизни привела Зинаида Павловна, так она и осталась на его попечении. Она тщетно служила хозяину, внимательно следила за его здоровьем, больной печенью, по тайной просьбе хозяйки, поскольку Всеволод Петрович не любил жалостей и снисхождений к своему здоровью. Он любил принимать ту пищу, которая приходила ему по вкусу. Любил хорошо приготовленный шашлык из свинины по кавказскому рецепту, хорошо поджаренное мясо и ни в коем случае не отказывался от копченостей. Что касается спиртного, принимал только с друзьями и по праздникам.

Он очень любил зиму и грустил, когда приходило время расставаться с замечательной порой. Скоро его любимые сосны-гиганты примут естественный вид и скинут зимние наряды. А потом появится слякоть, и мерзопакостная погода начнет давать свои отражения на тонометре и напоминать о его хронической гипертонии. Всеволод Петрович чутко реагировал на любые изменения в погоде, как барометр, заранее прогнозирующий изменения температуры.

На дачу к Пострякову Андрей мог появиться в любое время дня и ночи. Тот всегда был рад его видеть и слышать, тем более что Андрей всегда был искренен и почтителен к нему, иногда развлекал старика интересной и интригующей информацией из столицы. Закончив свой рабочий день, он сразу же отправился к нему. На дорогу ему понадобится часа полтора. Выехав с МКАДа, он повернул на шоссе, пробка оказалась незначительной. Через сорок минут он уже был в районе дачного поселка. Подъезжая к особняку, громко залаяли собаки.

– Лида! Принимай гостей, по-моему, это Кидалковский, по собакам чую, он. Как всегда без предупреждения. Проверь и сразу мне сообщи. Лида выскочила во двор, подошла к воротам и громко крикнула:

– Андрюша, это ты?

– Я, Лида, я, открывайте.

Она освободила ворота от засова и увидела перед собой высокого ухоженного мужчину, чинно одетого, от которого доносился запах шикарного французского парфюма.

– Андрюшенька, здравствуй! Давно ты нас не навещал. А Всеволод Петрович сразу догадался, что это именно ты совершил к нам визит. Говорит: – Зина, иди смело открывай, это Андрюша, по лаю собак чувствую, что это его черти принесли. Сам знаешь, его сложно обмануть. Так и оказалось. Я очень рада тебя видеть,– небольшого роста женщина поднялась на цыпочки, чтобы крепко обнять и поцеловать любимого гостя, как это делала раньше вместе с Зинаидой Павловной. Андрей наклонился, как можно ниже, чтобы предоставить женщине возможность ощутить радость от встречи. Он застенчиво улыбнулся, поблагодарил за теплый прием и поинтересовался ее здоровьем.

– Лида, как себя чувствуешь?

– Ой, Андрюшенька, по – разному, когда как. А, вообще, одним словом годы есть годы, от них никуда не денешься. Лучше, скажи, как ты? Как сын? Хоть поговорю с тобой по дороге в дом, а то сам знаешь, Всеволод Петрович не даст слова сказать, хоть сейчас расспрошу. А то уедешь, и я ничего про тебя не узнаю, а от него сам знаешь, слова клещами не вытянешь. Вот была бы жива Зина, все было бы совсем иначе, – и вдруг на ее глазах выступили слезы, и она заплакала, достала из халата носовой платочек и продолжила, – Извини, Андрюшенька, расслабилась.

– У меня все в порядке и с сыном тоже.

– Да, ну тебя! У тебя всегда все в порядке! Ну, да, ладно, не мое это дело. Если действительно хорошо, то и, слава Богу, пусть так и дальше будет.

– Как Всеволод Петрович?

– Ой, да, ты знаешь, злой какой – то стал последнее время, ходит, как бука, порой боишься подойти, что-нибудь спросить, гаркнет в ответ и бежишь от него подальше, как щенок обиженный. Ты знаешь, последнее время стал часто вспоминать о дочери, ты же знаешь, что они не общаются. А тут, что-то заладил, фотокарточки перебирал детские, ты знаешь, даже плакал. Вон, уже вышел встречать. Скучает по тебе, часто спрашивает. Вот и поговорили, слава Богу, успели.

На крыльцо вышел коренастый мужчина, крепкого телосложения, на его лице, даже издалека виднелась радостная улыбка. С накинутой поверх дубленкой, Всеволод Петрович не дождался гостя и вышел сам встретить любимца семьи.

– О – о – о, дорогой мой человек, ты, как всегда без предупреждения. Но, почему не мог позвонить заранее, Лида бы пирогов напекла, да еще чего-нибудь вкусненького приготовила.

– Да, Лидусь?

– Конечно, сколько раз ему можно говорить, бесполезно. Зинаида Павловна с ним боролась, не добилась, а нам уж и подавно.

– Ничего, время еще есть, исправим, – мужчина похлопал Андрея по плечу и пригласил в дом.

Он в ответ мило улыбнулся, постучал ногами о коврик, сбил остатки снега и переступил порог любимого ему дома.

– Раздевайся, дорогой и чувствуй себя, как дома. Наш дом, твой дом. Всегда так говорили, и будем говорить, исключительно для тебя. Досадно, что редко навещаешь. Вспомни, когда был последний раз?

– Честно, не помню?

– Не помню, а вот я помню, месяц, день недели, число и даже время прибытия.

– У вас универсальная память, Всеволод Петрович.

– Да, ладно, универсальная, тоже мне скажешь. Вот у тебя, поуниверсальнее моей окажется. Шестизначные цифры друг на друга умножать уметь, вот это память, это, да, я понимаю. Слышишь, Лидусь, ты умеешь умножать шестизначные на шестизначные? А вот он умеет,– и снова похлопал Андрея по плечу,– Молодец! В работе, наверное, этот метод помогает, калькулятор не требуется, верно!

– На работе с такими числами дело не имею.

– Верно, смотря, какая работа, я же не уточняю на какой. Лидуся заткни уши.

– Да, ладно, вам, нашли дурочку.

– Лидуся, накрой нам на стол, и не забудь про горячительные напитки. У нас состоится долгий мужской разговор.

Лида спешно побежала на кухню, из которой уже доносились стуки посуды.

Всеволод Петрович пригласил гостя в гостиную и указал присесть на мягкий кожаный диван, а сам разместился в таком же кресле напротив. В это время забежала Лида с подносом, на котором располагался графинчик с водкой и блюдце с солененьким огурчиком, порезанным вдоль на четыре части.

– Отлично! Замечательно! Спасибо, Лидусь!

Женщина, ничего не ответив, снова побежала на кухню, и издалека снова послышался звук посуды.

– Радуется, слышишь,– Всеволод Петрович таинственно улыбнулся, потому что рад был не меньше ее.

– Ну, что, друг, давай, махнем! – он разлил водку по полной рюмке и протянул Андрею.

– Всеволод Петрович! Не возражаете, если я у вас сегодня переночую.

– Нет вопросов, о чем ты говоришь.

Они оба почти одновременно опрокинули содержимое в рюмках внутрь, закусили огурчиком и приступили к серьезному разговору.

Всеволод Петрович подумал и предложил еще по одной, Андрей с радостью согласился. Они повторили.

Кровь разлилась по всему телу, и Андрей немного расслабился.

– Ну, что у тебя, друг?

– Всеволод Петрович! Вы знаете, я не часто к вам обращаюсь за помощью, но она нужна не мне, а моему приятелю. Он попал в довольно неприятную ситуацию, и перед ним встала довольно непростая дилемма.

– Слушаю внимательно и по порядку.

– Он генеральный директор одного внушительного предприятия. Прежний руководитель, его отец, но он умер от инфаркта два года назад. Парень молодой, опыта маловато, да я и сам, мало, что понимаю в этом. Но дело все в том, что, сами знаете, в наше время рейдеры совсем обозрели. Ну, вообще, одним словом, необходимо сохранить связи и восстановить поставки, увеличив их в несколько раз. У вас, наверняка остались какие-то связи в госбезопасности.

– Остались, остались,– Всеволод Петрович начал перебирать в голове всех знакомых и прикидывал, к кому из них удобнее было бы подъехать, он остановился на одной фамилии и кивком головы подтвердил знак помощи.

– Решим, не волнуйся. Я свяжусь, с кем требуется, человек надежный.

Андрей взбодрился, Всеволод Петрович сразу же это заметил и предложил выпить еще по одной.

Они с радостью пропустили еще по рюмашке.

– Мы еще продолжим разговор насчет твоего приятеля, только для уточнения некоторых мелочей, ну, а сейчас ответь мне, пожалуйста:

– Как твой сынишка? Растет?

– В порядке, растет потихоньку.

– Привез бы его как-нибудь на лето, подышал бы свежим воздухом, в городе, наверное, совсем душно стало. Мои приезжают каждый сезон. Ты подумай, Андрей, с моими ему веселей будет.

– Извини за нескромный вопрос. Наталья не объявлялась?

– Нет!– сурово ответил тот.

– Да, не злись ты. Не верю я, что она к мужику ушла, не такая она. Поторопился ты с выводами. Мало ли, что женщина наболтает, что-то здесь другое, сложное. Сердце мое не обманешь. Ты еще вспомнишь мои слова, если жив буду.

После своего «нет», он уже не вникал в смысл слов Всеволода Петровича и предложил ему выпить еще по рюмочке. Минут через десять Лида пригласила мужчин к столу, который ломился от различных яств. Лида прекрасно готовила и на этот раз она не оставила гостя безразличным к ее новым блюдам. Они прошли на кухню и не выходили уже оттуда до глубокой ночи.

***

Через пару дней, как и договаривались, поступил сигнал от Олега.

– У меня все готово! – Олег без лишних слов, дежурных приветствий и прощаний, отчитался короткой фразой, которая была сформулирована четко, ясно и в которой чувствовалась грамотно проделанная работа.

– Отлично! Как всегда, сегодня в 21:00.

– Договорились! – Олег всегда произносил одну и ту же фразу, когда четко понимал, о чем идет речь. Андрею он всегда был рад помочь, невзирая на личности, весьма подозрительного характера, которыми он интересовался. В силу своего служебного положения, он мог предоставить любую информацию о ком угодно, используя все необходимые каналы работы ФСБ. Если бы посторонний человек, абсолютно не имеющий ни малейшего понятия о том, что из себя представляет каждый из них, просто из-за любопытства понаблюдал за их манерой общения со стороны, то мог с полной уверенностью заявить, что это два партнера одного общего дела, к истокам создания которого заложили крепкую и могучую платформу доверия. Уверенности в том, что ни один кирпичик, как слово не слетит с выстроенной ими башни-секретности. Они общались кратко и ясно, прекрасно понимая друг друга с полуслова, а иногда и с одного взгляда. Не смотря на то, что один из них имел прямое и непосредственное отношение к секретной службе, то второй, с кем ни фигурально, а в прямом смысле этого слова эта служба вела серьезную борьбу. Они замечательно сотрудничали, и у них никогда не возникало повода для отказа друг другу в той или иной услуге.

К вечеру немного подморозило. Андрей вышел из офиса последним. Сотрудники уже давно разошлись, секретаршу он отпустил на полчаса раньше. Ему хотелось побыть одному и подготовиться к встрече с курьером. Он был человеком довольно эмоциональным и ненавидел в себе наличие этой черты в своем характере. Чтобы внешне не демонстрировать эмоциональные всплески, таковыми он считал лишнее подергивание мышц на лице, вздрагивание, неуместное моргание, беспричинные повороты головы или не дай Бог рукоплескания, повышенный тембр в голосе, просечки в словах, некорректно сформулированная фраза и попросту неверно рожденная мысль, каждый раз он тщательно готовился к приему той или иной информации, важной для него.

Как всегда он припарковал мерседес недалеко от метро, стрелки на часах показывали половина девятого. Из бардачка достал карманный фонарик и направился к излюбленной аллее. Парковые фонари, выставленные вдоль всей не очень широкой прогулочной дороги, освещали не только ее, но и противоположные территории, где ровными рядами росли различного роста сосны, засыпанные снегом до самых верхушек и закоченевшие от мороза. На случай побега в гущу посадок, если, какой-нибудь придурок додумался бы прогуляться на ночь, глядя, и подышать свежим воздухом перед сном по парку и ему навстречу попался бы какой-нибудь маньяк-убийца или маньяк – насильник, то жертва утонула бы в первом же сугробе. Поэтому еще не сыскались такие маньяки, которые оставляли бы свои жертвы, посреди дороги. Поэтому Битцевский парк был лишен присутствия тех и других. Нормальные люди сидели в столь поздний час в своих теплых квартирах, смотрели спокойно вечерние телевизионные передачи, пили чай или решали, как это обычно бывает в зимний сезон демографическую проблему с помощью повышения рождаемости. Только двум людям не жилось спокойно, вероятно из-за отсутствия маньяков и их жертв или же наоборот, они выбрали столь спокойное и безлюдное место для своих кратковременных встреч. Андрей чувствовал, что эта встреча, в отличие от других немного затянется. С Олегом они уже не первый год обмениваются информацией именно здесь, для них это стало настолько привычным, что представить какое – либо иное место для общения в Москве или иной метод встреч они не имели возможным. Поэтому привычка осталась безопасной привычкой. Если Андрей являлся на встречу раньше назначенного времени, в целях подстраховки, то по Олегу можно было сверять часы.

– Все сделал, как просил, – Олег вернул Кидалковскому предоставленный материал, фото и листок с данными и второй с личностной характеристикой. – Скажу вкратце, все остальное почитаешь сам, – Пострякова Анжелика Всеволодовна, 1970 г. рождения, с 2001г. числится без вести пропавшей по неизвестным причинам, дочь отставного генерала Госбезопасности, род деятельности – любительская так сказать проституция. По статье не проходила. Нигде и никогда не работала, после окончания школы имела неофициальные подработки. За шесть лет до пропажи несколько раз меняла фамилии, но замужем, ни разу не была. Остальное почитаешь сам, я все подробно описал. Андрей, добавлю свое – странная дамочка. На первый взгляд создает вид милашки и несчастной женщины. Ну а за такой сам знаешь, что обычно скрывается. Но, это уже не мое дело. Да, еще, одно время она часто меняла свою собственную недвижимость, покупала квартирку, а потом продавала за ту же самую цену, я думаю, не с целью заработка, а цель – одна, замести следы лисицы, которая живет сама по себе, кружит в одном месте, вроде бы, не терялась, но считается пропавшей. Сейчас ее личность абсолютно нигде не зафиксирована. Нет ее, пустое место, была, и не стало. Я еще, что думаю, может быть с ее отцом связано. Человек при чинах, может быть, свои дела отмывает, поэтому и дочь спрятал. У меня все.

Андрей внимательно выслушал и ни разу не задал, ни одного вопроса.

– Спасибо, Олег!

– Обращайся, если, что, рад помочь, – на его лице выразилась какая-то особая радость, которую Андрей успел заметить, создалось впечатление, что, предоставляя добытую информацию, он оказал особенную помощь.

Ни один нерв не дернулся в теле Кидалковского. Они пожали друг другу руки на прощанье и разошлись. Разговор занял минут сорок. Информация для него оказалась вполне исчерпывающей для того, чтобы еще раз убедиться в том, что его интуиция никогда не подводит. Он сразу вспомнил пакет со сливками за завтраком и свои подозрения. Оправдывая свою ревность, он пытался сослаться на несколько иные подозрения, и они оказались весьма весомыми. Возник следующий вопрос: Кто?

***

Растрепанные длинные волосы не совсем молодой женщины были ровно разложены на атласном покрытии роскошной спальной подушки, а обнаженное тело чуть-чуть прикрывало легкое покрывало из того же материала. Крепкий сон заточил обескураженную натуру в презрительно-отвратительную позицию ее распущенной страстной жизни. Она была обычным примерочным вариантом для своих партнеров, и ни один из них не подходил ей по размеру, собственно, как и она, им. И уже вряд ли бы нашелся мужчина, который смог бы ублажить ее страстную похотливую натуру. Таковой, по определения не мог существовать, поскольку его одного она уже заменила на нескольких. Развернутая правая рука, повернутая ладонью верх, которая свисала с не очень высокой деревянной кровати почти доставала паркетный пол. Недалеко от нее небрежно лежал бокал, на дне которого виднелись засохшие капли красного вина, которые вполне свидетельствовали о почтительном отношении к спиртному. Уже больше двух часов ее не покидал глубокий проницательный сон, который растворял всю усталость после ночных утех и заряжал новыми потенциальными силами для дальнейших сексуальных преобразований. Не первый год, работая над созданием крепкой платформы отношений с мужчинами, она вполне достойно вооружила себя приличным заработком. Его определенная сумма позволяла сохранить в теле этой женщины безвозвратную молодость. Свежесть и выразительная привлекательность законсервировались в ней на несколько лет вперед. Еще ни одному мужчине не удавалось избежать потока чувственных флюидов, которые вулканическим способом, и, причем в автоматическом режиме сбивали преждевременные сомнительные попытки отказа в общении с хозяйкой, а после полностью вводили объект в подчинение. Отказных вариантов в ее насыщенной страстью жизни не существовало, потому что целиком и полностью была поглощена одной единственной целью – страстью, медленно перетекающей в выражение денежного эквивалента. Отбрасывая все сложности жизни со своих плеч на плечи противоположного пола, ее неукротимая жаждущая натура насыщалась огромным чувством удовлетворения и сытности.

Пробило три часа дня. Напольные часы старинного формата напомнили о своем существовании. Наталья вздрогнула, по ее телу пробежала мелкая волна дрожжи, она резко взглянула на часы. Сонный взгляд не сразу определил точное время суток. Она более внимательно присмотрелась к стрелкам на часах и в течение десяти секунд сообразила, где и кому была на этот раз предназначена часть ее свободной независимой жизни.

– Три часа. Здорово! Ну, еще пять минут и все, встаю, – она пообещала себе и действительно ровно через пять минут уже стояла возле широкого зеркала в ванной комнате, внимательно присматриваясь к своему отражению. Кончики пальцев пробежали область вокруг глаз, потом надбровья и медленно спустились по контуру лица и остановились на узкой шее.

– Пора за себя браться,– пролетела сквозная мысль, – после того, как обнаружила под уголками глаз мелкие тонкие складки. И так она каждый раз говорила себе под утро, когда обнаруживала на своем выразительном ухоженном лице незначительные помехи. И незамедлительным образом исправляла очередные погрешности, отправляясь в соответствующее заведение. Наталья не представляла для себя возможным тот факт, что рано или поздно ее кожа на лице приобретет увядающий характер. И не важно, сколько понадобиться на процесс постоянной корректировки средств, ее уверенность в том, что не перестанет нравиться мужчина, всегда присутствовала.

Зубная щетка кропотливо пробежала по ее белоснежным зубам, смывая все прелести ночных забав. Проведя еще несколько манипуляций утренней процедуры, Наташа еще раз взглянула на свое отражение в зеркале и мысленно произнесла:

– Теперь все в порядке, – и отправилась в спальню, чтобы совершить вынужденный звонок хозяину дома. Она набрала определенный номер, в ответ послышались гудки.

– Как всегда! – ее нижняя челюсть судорожно вздрогнула. Это происходило каждый раз, когда в ответ слышала беспрерывные гудки занятости. Спустя пять минут она снова набрала номер и в ответ услышала то же самое, – Козел! Сколько раз ему говорила, чтобы купил себе второй телефон. Упрямый козел! – молча, выругалась она и остановилась на том, что третьей попытки он не удостоится.

– Как же я могла забыть, – вдруг вспомнила о том, что обещала связаться с приятельницей во второй половине дня, – и снова схватила мобильник.

Послышались длинные гудки.

– Ну, хоть здесь свободно, – обрадовалась она и продолжила с нетерпением ожидать голос абонента.

– Алле! Наташа! Ну, ты куда пропала? Я уже часа полтора сижу на телефоне. Мы же договаривались? Ты где? – в ответ посыпалась куча вопросов. От растерянности, она не сразу сообразила на какой из них в первую очередь отвечать.

– Успокойся! Я пока на месте, через полчаса выезжаю. Ты где?

– Я у себя, жду, – с абонентом прервалась связь. Наталья быстро сообразила, что должна успеть сделать за полчаса, чтобы отправиться на встречу.

***

Анжела сварила себе крепкий кофе, включила телевизор и разместилась, как всегда на своем удобном кресле с высокой спинкой. Сделав несколько глотков, она подумала, что будет говорить Наташке.

– Самое, главное, эта стерва не должна догадаться о том, что я задумала. Все, хватит, надоело! Ненавижу их всех! – жесткий ком подкатил к горлу и стал давить на дыхательные пути. Дышать стало труднее, она сделала еще глоток, но вместо того, чтобы ему проникнуть вглубь, он выскочил обратно вместе с пробкой удушья. Вместе с тем из рук выпорхнула кружка с горячим напитком на пол и вдребезги разбилась на мелкие кусочки. К большому счастью, что она пролетела мимо ног. Анжела вовремя сообразила и успела их расставить, создав пространство для полета незабвенной кофейной порции.

– О, черт! Не к добру все это, придется снова варить, – и приступила к уборке, одновременно поставив на огонь турку. Сваренный кофе на этот раз оказался гораздо вкуснее пролитого. Закурив сигарету, она продолжила свои размышления.

– Итак, на чем я остановилась? Вероятнее всего, что она едет от хозяина. Даже, если я начну интересоваться, где она провела ночь, эта сука никогда не скажет правду, поэтому рисковать не буду, – прекрасно зная слабости Наташки и ее увлечения своей внешностью, она ничуть ей не завидовала, даже не пыталась сравниваться, а уж тем более брать пример. У нее хватало достаточно ума, чтобы оценить данное положение вещей и расставить их в порядке приоритетности. Наташка следила за собой, посещала салоны красоты, массажные кабинеты и всякие прочие заведения для поддержания своего тела, кожи, внешности в соответствующей форме в силу своей своеобразной профессии. А, потом, вся ее энергия и мысли были направлены исключительно на себя, дабы не потерять марку перед мужиками, поскольку больше ничего она в жизни не умела, кроме как ухлестывать за ними и заманивать в свою догму страстей и разврата. Хлеб у нее никто не отбирал, даже и не пытались, прекрасно понимая, что бороться с неравными силами бессмысленно. Этого не пыталась делать даже Анжела, зная, что та хорошо и крепко подсела на хозяйский кошелек. Но ее, как истинную женщину-лидера не устраивал один момент, что ее место занято. Она привыкла всегда добиваться своей цели и не отступать даже в проигрыше. Ее убеждения останавливались на том, что даже в случае поражения, ей всегда представится еще один шанс, в котором она одержит великую победу, и пальма первенства окажется в ее руках. Ее метод борьбы всегда основывался именно на этом крепком правиле, которого она придерживалась, и который был проверен и доказан неоднократно. На этот раз борьба предстояла серьезная и она ни в коем случае не позволяла себе сомневаться в том, что, а вдруг удача минует ее и окажется в руках соперницы. Анжела никогда не считала Наташку своей приятельницей, не смотря на то, что они неплохо проводили время на различным вечеринках, в том числе и у хозяина. Наташка знала, что Анжела спит с ним, но ничуть не ревновала, а больше всего на свете боялась того, что денежная ставка окажется выше ее. Ну, а Анжелу не интересовали деньги. Она могла с легкостью предположить и ее предположения оказывались вполне реальными, что дело за ценой не постоит, важно, как хозяин оценит стоимость информации, которую она предоставит. Информация всегда была разной и доступ к ней тоже, соответственно цена не стояла на одном месте. Сведения об Андрее Кидалковском хозяин оценил в очень кругленькую сумму.

Она допила кофе, снова закурила и позволила себе еще раз закрепить произведенный материал.

– Так, значит, так, еще раз. Первое: молчать о хозяине, второе: о Кидоке. Все, – Анжела посмотрела на настенные часы и прикинула, что с минуты на минуту она должна явиться. Именно так и произошло, буквально минут через пять, семь прозвенел звонок. Она побежала открывать дверь и действительно на пороге стояла Наташка. Анжела с радостью пригласила гостью в дом, предложила надеть теплые комнатные тапочки и проводила на кухню. Та, молча и угрюмо прошоркала комнатной обувью, которая, по всей видимости, была на один размер больше ее, встала посреди кухни и задумалась над дальнейшими действиями. Нахмурив тонкие ухоженные брови, каким – то странным образом, как не могла это делать Анжела, с легкостью задним ходом плюхнулась в любимое кресло хозяйки. Анжела не могла не обратить внимания на этот факт, ей почему-то стало очень смешно, и она готова была рассмеяться в присутствии приятельницы, но не стала этого делать, только по одной причине: Наташка была не в духе, и портить настроение ей не очень-то хотелось, потому что предстоял серьезный разговор, к которому она не менее серьезно готовилась. Поэтому сделала вид, что абсолютно не обратила внимания на виртуозный выпад Наташки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.