Ольга Волкова
А если это любовь?

ГЛАВА 1. Милена

Кто сказал, что школьные годы – золотые времена? Вот моя мама постоянно об этом твердит. А я пытаюсь понять, что в них хорошего, кроме учебы и бесконечных занятий, но так и не нахожу объяснения. Нет. Все-таки я не права. Преимущество все же есть – выпускной класс. Ура! А дальше взрослая жизнь и новые приключения.

Кручусь перед зеркалом, то и дело поглядываю на часы. Немного опаздываю, но хорошо, что вообще услышала будильник.

– Милена! – доносится мамин голос с первого этажа.

– Иду, мам! – наскоро заплетаю волосы в хвостик, хватаю рюкзак и несусь вниз.

Мама стоит у двери на выход, держа в руках два пакета с едой, которую она готовит для нас с Лёшкой в школу на перекус. Мелкий поганец ехидненько ухмыляется, ведь он у нас перфекционист-чертёнок. Весь в своего отца. А я… я в нашей семье немного лишняя.

Мой папа погиб при исполнении должностных обязанностей, когда мне было около пяти лет. Мой папа – герой. Я таким его буду помнить всегда, правда по рассказам мамы, но всё-таки… А вот дядя Серёжа, мамин муж номер три, всё равно никогда не заменит мне родного родителя. Как бы он не старался. Хотя, ему нужно отдать железобетонное должное: он уже десять лет терпит мамины капризы. После случившейся трагедии мама так сильно пустилась во все тяжкие, искала опору в любом своем «женихе», но по какой-то причине мы бежали от такой заботы со стороны. Сменив три школы, я вздохнула, когда в жизни мамы появился Сергей Асташов.

Жизнь наладилась и появился мой младший брат Лёшка. Мама и Сергей совсем перестали замечать меня, но мне это было на руку.

– Вот смотрю на тебя и поверить не могу, что уже выпускной класс, – с грустью вздыхает мама и улыбается мне.

– Да, – мечтательно выдыхаю, – осталось совсем немного, и комната на втором этаже освободится.

– Милен, обалдела!? – мама легонько стукает мне в плечо. – Вот, дурёха. Вот, бери пакет и шуруй в школу. Ишь, чего удумала: комнаты мне тут освобождать, – пробурчала себе под нос, а я, довольная своей выходкой, прошла мимо братца, показав ему язык. Он поправил очки и сделал такое заумное выражение лица, словно тут мне девять лет, а не ему.

Мы жили в элитном районе Москвы. Естественно, дядь Серёжа у нас очень крупная шишка среди бизнесменов. Я никогда не вдавалась в подробности, но мама как-то обмолвилась, что она не была готова принять предложение о замужестве от него, но, глядя на меня, решила, что у детей должно быть лучшее будущее. Вот меня в тот момент знатно бомбануло! Это что получается, я виновата в ее решениях с кем ей жить? Но мама меня успокоила и заверила, что всё дело исключительно в любви к Сергею.

Во дворе уже стоит черная машина с двумя охранниками. И так, между прочим, каждый день. Мы с Лёшкой не ездим на обычном школьном автобусе, потому что дядь Серёжа решил, что его дети (небольшое уточнение: сын) должны быть сопровождены в полной безопасности до школы и обратно до дома. Я несколько раз сбегала с девчонками, но потом дома так влетало по шапке, что… ну его. Тем более я мысленно дала обещание, что выпускной год проведу без происшествий. Пусть домочадцы отдохнут от моих «проделок».

– Мама сказала, что летние каникулы и лагерь очень плохо повлияли на тебя, – поганец Лёшка обогнал меня и первым сел в машину, захлопнув перед моим носом дверь.

Ах ведь чёрт асташовский!

Я фыркнула и обошла автомобиль, не обращая внимание на двух громил охранников, которых мой братец позабавил.

– Милен, не дуйся ты на него, – Семён, водитель авто и милый дядечка за пятьдесят, благородно открыл мне дверь и подмигнул. – Перерастёт.

– Вы все так говорите, – психанула я и плюхнулась рядом с Лёшкой.

Он успел достать учебник по английскому языку и демонстративно начал идеально читать вслух. Я вынула из своего рюкзака наушники и вставила в уши, врубив музыку. Так, нужно помнить о своем обещании: паинька.

Через двадцать минут мы оказались у школьных ворот. Так стыдно, черт побери, мне не было никогда. Мои подружки Лида и Катя вовсю махали руками, приветствуя меня. Я пулей вылетела из машины, и, стараясь не замечать никого вокруг себя, быстрым шагом направилась к девчонкам.

– Милена, не задерживайся после уроков! – крикнул Лёшка, и я обернулась к нему, но продолжала идти. Ребята, кто был в нескольких метрах от нас, засмеялись в голос. Еще бы! Я готова была провалиться сквозь землю из-за того, что мелкий гад выдаёт себя за контролера надо мной.

– Сгинь с глаз моих, – прорычала, показывая жестом руки, что он получит у меня по башке.

Но не тут-то было. Из-за своей невнимательности я налетела на каменную глыбу, уткнувшись плечом прямо в чью-то спину. И этот кто-то медленно, как в замедленной съемке кино, оборачивается ко мне. А почему так тихо-то стало вокруг нас? Высокий парень, метра два точно в высоту, смотрит на меня сверху вниз и ухмыляется. Глаза карие, густые черные брови, шатен и улыбка, ослепляющая кругом всех, но не меня. Я что-то не припоминаю, кто он такой. Школа, конечно, очень большая, но…

– Привет, мышка, – говорит первым, а его дружки посмеиваются и шепчутся между собой.

– Извини, – цежу в ответ и собираюсь отойти от него. Лида и Катя тоже замерли, как статуи, и во все глаза уставились на меня, вместо того чтобы прийти на помощь. Незнакомый парень успевает схватить меня под локоть и дёрнуть на себя. – Ты чего? – возмущенно выпаливаю, одёрнув свою руку. Проблем мне не хватало в первую учебную неделю.

– Как звать-то тебя? – он неотрывно смотрит мне в глаза, но я ж заметила, что оценивает, как можно мной манипулировать в своих целях. Только не на ту напал.

– Без понятия, – язвлю. – Так и звать.

Парень засмеялся, но хватку ослабляет.

– Тогда для меня ты будешь мышкой, – копирует мой тон, а в глазах игривый блеск.

– Себя так и зови. Отпусти меня, – я выдергиваю все же руку и, оглядываясь, убегаю к девчонкам. Парень-нахал провожает меня взглядом до самого школьного крыльца, где уже девчонки перехватывают меня с обеих сторон.

– Миленка, ты жива? – охает впечатлительная Лида, а сама поглядывает через плечо на толпу ребят и смущенно краснеет.

– Да погоди ты, Лид, – отмахивается Катя, дёргая меня за руку. – Милен, что он тебе сказал? Ну? – зелёные глаза подруги сканировали меня, словно она могла прочитать мои мысли.

– Вы чего, девчонки? – с недоумением переспрашиваю. – Просто спросил, как зовут.

– Ну всё! – обреченно выдает Лида, взмахнув руками. Катя зацыкала.

Да что такое-то?! Вселенский заговор, блин.

– Это Демид! – ошалело вскликивает Лида, словно для меня имя парня должно что-то значить. Я хмурюсь. Катя тут же поясняет.

– Ну помнишь историю в соседней школе? Там мальчик побил второго чуть ли не до смерти. По слухам не поделили девочку между собой, – Катя ударяется во воспоминания. Я краем уха слышала о трагедии в соседней школе, но во все подробности особенно не вникала. Там девочка разбилась на мотоцикле с мальчиком прямо перед выпускным вечером. Он-то остался живым, а она… увы, нет.

– Печально, если эта девочка встречалась с ними двумя, – безучастно выдаю, шагая к классу математики.

– Думаю, Демид ее любил, – Лида вся в себе.

– Его родители приняли решение, что он доучится с нами. Парень с мозгами, но, к сожалению, бунтарь. А после трагедии, говорят, вообще крыша поехала. Так что, Милен, не попадайся ему на глаза. Будь осторожна, – серьезный тон Кати меня пугает.

– Ты так говоришь, будто я первым делом сейчас побегу к нему и повисну на шее, – с обидой произношу, и, не обращая внимания на ответы подруг, захожу в класс.

Они вдвоем идут дальше. У них сейчас другой предмет. Так получилось, что наши классы параллельные. В восьмом нас перераспределили по направлениям. Я выбрала более точные науки, потому что безумно любила математику и все, что связано с цифрами, а Лида с Катей – ударились в изучение гуманитарных дисциплин. Это такое экспериментальное нововведение в нашей школе, чтобы мы не тратили силы на ненужные нам предметы. Нет, это не означает, что мы их не учим, срез есть каждую четверть, но в менее жесткой форме.

Урок начинается как обычно: проверка домашнего задания и отчет по пройденному материалу. Затем новая тема и решаем примеры на разборе учительского. Вера Антоновна – строгий преподаватель, трясет с нас по три шкуры, зато знания вколачивает и не дает расслабиться.

– Итак, класс, внимание на доску. Сегодня темой урока будет: «Повторение показательной и логарифмической функций». Пройдемся коротко. Потом вспомним, что это за звери такие и далее порешаем примеры. Я тут на днях поискала в старых учебниках примеры и решила познакомить вас с несколькими из них. Думаю, попотеть придется, а это главное в изучении вычислений. Готовы? – Вера Антоновна припустила на переносице свои очки и оглядела весь класс, состоящий из одиннадцати человек.

– Да, – негромко отвечаем хором, приступив к ее заданию.

Вот только нас прерывает директор, вошедший в наш класс без стука. Манерный дядька. Никогда не улыбнется, ощущение, словно работает в тюрьме, а не в школе.

– Вера Антоновна, прошу прощения, – впервые извиняется, удивляя всех нас. А следом за ним входит Демид, перекинув рюкзак через плечо. Мое сердце ухнуло вниз, а в ушах зазвенело, будто раздался школьный звонок на перемену. – Молодой человек определен в ваш план занятий.

– Интересный персонаж, – оценивающе выдает Вера Антоновна. – Ну, заходи, – кивает на свободное место рядом со мной.

ЧТО?!

– Вера Антоновна, со мной нельзя, – пискнула я, пристав. Что б меня, ну кто за язык тянул. Демид ухмыляется, позабавившись моей реакцией. Ребята тоже обернулись, недоумевая, с чего вдруг со мной нельзя. И вот как теперь выкручиваться?! Директор насупился, а Вера Антоновна еще больше опустила очки, выглядывая из-под них на меня.

– Асташова, что с тобой? – переспрашивает она. Услышав обращение, едва сдерживаю себя. Ах, да. Я ношу фамилию отчима, потому что так захотела мама, ведь семья должна быть единой. Это первая причина, из-за которой я бунтую и жду совершеннолетия, чтобы сменить фамилию на папину. Буду Миленой Ядерной.

– Я… я…, – заикаясь, растерялась, что хотела сказать в оправдание.

– Демид, иди, садись с Миленой. Ребята, мы потеряли восемь драгоценных минут, – Вера Антоновна сверяется со своими часами на запястье и провожает долгим взглядом директора. – Функции нас ждут, Демид, – пропела женщина, подгоняя парня.

Я плюхнулась обратно на свое место, ощущая дикий стыд и негодование. Судьба определенно злодейка. Теперь бунтарь явно не даст мне жизни.

– Привет, мышка, – Демид кидает свой рюкзак на парту и бухает всей своей массой на стул. Из-за роста, ему некомфортно, ноги некуда деть, поэтому отъезжает на стуле, процарапав со скрипом ножками пол. Ребята смотрят на него, шикая и призывая к тишине.

– Я – не мышка, – шепотом процедила, демонстративно подвинувшись подальше от Демида.

– Для меня будешь ею, – парень надменно повторил моим же тоном, а потом взял и подтянул мой стул вместе со мной к себе. Я шлепнула его по предплечью, а Демид всего лишь растянул губы в улыбку.

– Так, господа! – Вера Антоновна одергивает нас двоих. – Все ваши мысли должны быть тут! – женщина тыкает указкой в доску, на которой уже красуется пример из учебника, принесенного нашей учительницей.

Мы замолкаем, и я пытаюсь сосредоточиться на работе. Демид не отстает. Я вижу, как быстро он приходит к решению и уже, записав окончательный вариант ответа, расслабленно швыряет ручку на тетрадь и запрокидывает руки за голову, подпирая её. Аля-спокойствие и сообразительность. Я посмотрела на него под другим углом: его поведение – это точно защитная маска. Вот только от чего меня совершенно не интересовало.

– Ты допустила ошибку, – бросает он, покосившись на меня. Я мигом покраснела, потому что она поймал меня с поличным. – Сейчас все решение пойдет по ложному пути, мышка.

– Иди ты, – фыркаю, пытаясь вновь отодвинуться от него.

Ага! Как же! Стул неподвижен, а глянув вниз, обалдела: Демид придавил своей ногой ножку моего стула, чтобы я не смогла дистанцироваться от парня-бунтаря. Наши взгляды пересекаются: его – довольный и наглый, и мой – сощуренный и злобный.

– У тебя глаза красивые, – хитро подмигивает.

– Естественно. Генетика правильная, – вздернув подбородок, заявляю.

Демид мгновенно переменился во взгляде, а потом вовсе сел так, будто меня рядом с ним не существовало. Замолчал, хотя до меня доносилось его тяжелое дыхание. Обратив внимание на его сцепленные руки, я не на шутку испугалась. Демид сжал кисти в кулаки и зажмурил глаза. Я слышала его шепот, как парень начал отсчет до десяти и контролировал свое дыхание.

– Эй, – я шепотом зову его и поворачиваюсь боком к парню. – Я не хотела тебя обидеть, слышишь? Я не это имела в виду, – касаюсь плеча парня, ощущая, как подушечки моих пальцев начинают гореть огнем.

Демид резко обернулся ко мне и уставился остекленевшим взглядом. Я ошарашенно попятилась назад, и, не удержавшись на стуле, упала навзничь, ударяясь спиной о пол. А сам Демид вскочил и пулей вылетел из класса, наплевав на то, что я сейчас едва глотала воздух из-за боли. На эпичный грохот ребята и Вера Антоновна возмущенно запричитали. Только толку то, если виновник сие происшествия сбежал и оставил всех нас в недоумении от своего поведения.

ГЛАВА 2. Демид

Решение о переводе в другую школу было исключительно родительским. Я прекрасно себя чувствовал в своем старом классе. Тем более, что выпускной. Осталось потерпеть девять месяцев, а потом я свалю, куда глаза глядят. Это мой план: поскорее сдать все экзамены и уехать подальше отсюда. Из города, в котором я не смогу быть спокойным. Смотреть на знакомых, которые когда-то были нашими друзьями с Хрусталькой. Видеть те места, где мы гуляли и развлекались. Это для меня слишком…

При одном только вспоминании её лица, сердце переворачивается и замирает. Едва контролирую себя, но сдерживаю ярость, которая так стремительно и молниеносно взрывается во мне.

– Да брось, Арсень, – Глеб играючи хлопает по плечу нашему общему другу. Я немного выпал из темы разговора, когда заметил подъехавшую машину, абсолютно тонированную. – Демид, ну ты хоть меня поддержи! А? Я ж собрался Катьку позвать на свиданку.

– Что? – опешил я, снова возвращая внимание друзьям. Оба рассмеялись надо мной и моей рассеянностью.

– Демид, ну ты красавец, конечно, – Арсений закатил глаза и захохотал. – Глебушка наш мозгами тронулся. Решил вон ту, – он сощурил свой взгляд и указал на двух девчонок, махающих приветствие кому-то, но я уже не стал оборачиваться. – Видишь? Та белокурая с рюкзаком через плечо. Это Катька Ларионова. Вот, Глеб на нее запал. Уже второй год сохнет по ней, а подойти не может. Зато в одном классе учимся!

– Ой, скажешь мне тут, – возмутился Глеб, толкнув Арсения. – А сам-то на Лидку не запал? Думаешь, никто не замечает, как ты слюни пускаешь? Лидочка, донести тебе сумку? Лидочка, а я тут тебе вкусняшку раздобыл. – Глеб начал пародировать Арсения, а я стоял и смотрел на двух дурачков, пока издалека не услышал тонкий, но обозленный голос девушки.

Нахмурился.

Мне показалось, что прежде я уже его слышал, но где и когда?

– Успокойтесь, – рявкнул на приятелей. Оба замолчали. – Если хотите, чтобы над вами тешились девчонки – валяйте. Но на вашем месте, я б действовал.

– Демид, не так-то просто взять и действовать, – серьезный тон Глеба меня насторожил.

– Если не уверен в себе, тогда не кружи голову девушке, – сказал, как отрезал.

И в этот момент в меня кто-то врезался. Легкий ветерок, дующий мне в спину, повеял за собой аромат ванильных духов. Девушка… И эта встреча, как будто переломная… Что-то внутри меня вдруг взорвалось, а понять, что именно, так трудно. Дыхание спёрло, но я все равно уверенно держу себя и улыбаюсь ей. Длинные волосы, собранные в хвост, слегка растрепались при ходьбе, а по цвету, как шёрстка у домашней мышки. Чёрт, она и вправду похожа на испуганную серую мышку. Однако у девчонки острый язык, и в словах для меня нашлась. Съязвила, а потом убежала к своим подружкам, которые стояли на крыльце, явно затаив свои дыхания.

– Кто она? – вопрос сам собой вслух вылетел из головы. Глеб и Арсений присвистнули.

– Дочь Асташова Сергея. Бизнесмена, – поясняет второй. Во мне леденеет кровь. Значит у этой мышки хорошая подушка безопасности в лице родителя-богача. Я сделал в голове пометку, что надо бы держаться подальше от золотой птички, чтобы не ранить ее нежные крылышки и тем более не обломить их.

– Ясно. Цаца. С этого и надо начинать, – бурчу под нос. Прозвенел звонок, а мои мысли все о мышке. Ее глаза… как она уставилась на меня и, шумно глотая, старалась держаться струной и язвой. Сам факт ее оборонительных действий уже рассмешил меня.

– Да знаешь, Миленка далеко не цаца, – задумчиво выдал Арсений, и я с любопытством посмотрел на друга, желая подробностей. – Вот сколько я её знаю, она никогда не кичилась статусом своей семьи. Глеб, а ты как думаешь?

– Да фиг ее знает, что там у богачей на уме.

Мы втроем двинулись к школе. Мне ж еще надо получить свой учебный план. Тут занятия построены по другой схеме, чем в простой смертной школе. Я обожал точные науки, потому противиться не стал и согласился на перевод, да и не буду крутиться среди своих знакомых, у которых перед глазами будет не Демид – прилежный ученик, а бунтарь с окровавленными костяшками пальцев. И распределили меня как раз в класс, где была та самая «цаца» Милена. Отлично! Хотя бы учебный год пройдет весело, а не с траурным лицом.

– Я все-таки позову девчонок к себе на днюху, – неловко выдавил Глеб. Мы с Арсением остановились на крыльце здания. Мимо нас проходила толпа девчонок-кокеток, подмигивающих мне и хлопающих ресницами, как опахалами. Я проигнорировал их, что не сказать об Арсюхе, провожающего оценивающим взглядом толпу девятиклассниц. Я толкнул друга, спустив того с небес на землю.

– Про Лиду уже забыл я смотрю, – подтрунил я, сдерживая улыбку. Арсений закатил глаза. – Глеб, в эти выходные будешь отмечать? Или еще не решил.

– Родители оставляют особняк под мою ответственность, а сами на выходные сваливают к бабуле на дачу чёрте куда, – его фраза прозвучала заговорщицки. – Поэтому кутим на всю катушку. Теперь надо как-то Катерину уговорить принять приглашение.

– Сейчас идем в класс и, прежде чем, ты снова засядешь в дальний угол, берешь и подходишь к ней, – серьезный тон и целеустремленные намерения Арсения меня рассмешили. – Усёк? Соберись, тряпка.

Глеб учащенно задышал, словно готовился к очередному бою на ринге. Запрыгал на месте, ударяя в свою ладошку кулаком. Поставил цель перед собой и посмотрел на каждого из нас.

– Да. Я сделаю это прямо сейчас. А если не согласится, что тогда? – внушение Арсения о смелости не сработало.

– Тогда схватишь ее, посмотришь прямо в глаза, не ниже, и встряхнешь, как следует, – пришла моя очередь выдавать напутствия. – Скажешь: Катя, или да, или только да. Других вариантов нет.

– А целовать надо? – неуверенно спросил он. Я задумался, прикинув ситуацию, будто она уже произошла.

– Посмотришь по обстоятельствам. Если надо – действуй, друг!

Мы опять рассмеялись, и из-за своего шума попали под пристальное внимание дежурного учителя. Пригрозив нам штрафом остаться после уроков и выговором, мы разбежались по разные стороны.

Если бы я только мог предугадать, как закончится мое знакомство с Миленой…

«Генетика правильная…» эта фраза, как контрольный выстрел мне в лоб и напоминание о Хрустальке. Я не хотел обидеть мышку, но и видеть ее, да сидеть рядом просто не мог. Мое сердце сжималось, как будто его заключили в тиски и заставили крутиться под сжимающимся острием лезвия. Я вылетел из класса пулей несмотря на то, что видел, как Милена упала навзничь, но не позволил себе вернуться и поставить девушку на ноги. Только первый день в школе, а мне уже тошно. И хуже всего, что я терзаю себя воспоминаниями, в которые теперь вливается образ мышки.

ГЛАВА 3. Демид

– Демид, постой! – из соседнего класса вылетает Арсений и старается перехватить меня. А я несусь галопом. Вот еще. Я не намерен прохлаждаться тут, пока мысли мои горят в гиене огненной.

– Зайди, Арсень, – рычу на друга, остановившись всего на секунду у выхода в широкий холл.

Он практически напарывается на меня, но вовремя тормозит, схватившись за дверной проём. Я едва дышу, и все равно воздух раздирает лёгкие.

– Что случилось? – друг пытается понять, что со мной происходит. Мы долго молчим, и как хорошо, что сейчас нет никого кроме нас. Хотя минут через пятнадцать прозвенит звонок. – Я услышал мощный хлопок дверью и сразу понял, что дело в тебе, – добавляет он.

Я сделал пару живительных глотков воздуха и, успокоившись, в нескольких предложениях рассказал о случившемся. Знаю, что Милена не виновата, и я сам погорячился, но теперь не обратить время вспять.

– Демид, она не со зла, – друг встает на защиту девушки. В его глазах нет намека на интерес к ней и этот факт облегчает мои терзания. Арсений провёл кистью по голове, зачесав волосы назад, выдохнул. – Остынь. Тебе надо держать себя в руках, Демид. Ну год остался. Это не так много, как кажется, друг.

– Я знаю, – соглашаюсь с ним, кивая. – Я здорово вспылил. Боюсь, Милена теперь будет от меня шарахаться.

Арсений подмигивает мне, широко улыбаясь.

– Да какое дело до её отношения к тебе? Забудь. Просто выкини из головы и представь, что ничего не происходило. Уверен, она даже слезу не пустит. Это ж Милена, – Арсений говорит о мышке так, словно знает её, как свои пять пальцев. Учитывая, что он с ней учится с класса пятого, то вполне возможно, что ребята более наслышаны о своих характерах.

– Возможно, ты прав, – опять киваю, окончательно обуздав в себе порыв вспыхнувшей ярости. – Глеб осмелился подойти к Катьке? – хмурясь, я ухватываюсь за нить разговора, что состоялся между нами немного раньше. Арсений растянул улыбку довольного кота, словно отведал вдоволь сладкой сметаны.

– Такое шоу надо было только видеть, Демид, – заговорщицки протягивает друг, растирая руки. – Похоже, что Ларионова пока не дала точного ответа. А вот поцелуй, кстати, который ты рекомендовал использовать, Глеб прошляпил.

– В смысле? – с недоумением спрашиваю. Что, черт подери, там случилось?

– В прямом, – отмахивается Арсений. – В самый последний момент взял и отошел от Кати, а она ж ждала ведь! Весь класс замер, а Глеб с такой подставой, – обреченно выдаёт друг.

– Ладно. Его проблемы, – пробурчал себе под нос. Никто из нас не смел осуждать Глеба за его неуверенность. В некоторых случаях, робость на руку, а девчонки, видя перед собой якобы галантного джентльмена, сами становятся раскованнее. Вот и Катя растает, только другу надо подождать и выдержать дистанцию с ней.

– Вернешься в класс? – погодя спрашивает Арсений, и смотрит на наручные часы. – Через десять минут будет звонок, Демид.

– Нет. Здесь подожду, – сказал, как отрезал.

Арсений согласно кивнул и молча удалился.  Я все еще не был уверен, стоило бы извиниться перед мышкой за своё поведение. Поддаться искушению и попытаться начать сначала? А если опять все повторится, вынесу ли я очередное сражение со своими демонами? Думки сложные, но стали одолевать все чаще.

Родители записали меня на несколько сеансов психотерапии. Отвалили такую сумму денег именитому психологу, лучше бы использовали сбережения на что-нибудь другое. Я был в полном порядке. Может немного туман в голове селился, но не всегда, а лишь в случаях, которые я не мог контролировать. Я привык просчитывать каждый шаг вперед, ведь не зря обожал точные науки и собирался двигаться дальше. Начиная с девятого класса я упорно подошёл к изучению математики и физики. Проходил внеурочные тесты и даже получил приглашение от продвинутого университета. Оставалось лишь выждать пару лет, чтобы получить аттестат и только потом рвануть покорять институтские курсы строительной инженерии. Но прошлый выпускной перечеркнул всё, о чем я мечтал и к чему стремился.

Усевшись на лавочку напротив класса математики, я стал ждать звонка. И Милену. Эта девушка для меня была загадкой и ещё слишком знакомой. Мне казалось, что я уже встречал её прежде, но просто не обращал внимания. Поглощённый учебой, друзьями и Хрусталькой, я ничего не замечал вокруг себя. Усмехнулся, опустившись головой на руки, которые локтями упер в колени. Всего пару минут, и двери тихонько отворились. Кто-то застыл, увидев меня, а я продолжал прятать лицо от взора посторонних. Идите все к черту! Мысленно выругался, оставаясь в неподвижном состоянии. Тишина. Я уже было подумал, что мне послышался щелчок дверного замка, но потом аромат ванили заполнил пространство рядом со мной. Я узнавал её духи. За короткий промежуток времени, девушка успела засесть в моем мозгу.

Милена…

Она бесшумно подошла ко мне и присела на другой край лавочки.

– Я не хотел тебя обидеть, – начинаю первым, но не смотрю ей в глаза, продолжая теряться в своих ладошках.

– Со всеми бывает, – без капли осуждения говорит Милена. – Демид, – она твёрдо называет меня по имени, и я ведь послушно выпрямляюсь струной на её тон голоса, а затем поворачиваю голову и пристально впиваюсь взглядом в её по истине колдовские глаза. Она замигала, но тут же надела маску, скрывающую её эмоции. – Завтра не садись со мной за одну парту, – её заявление вгоняет меня в тупик. Я не сразу соображаю, как ответить.

– Это всё? – зло выдыхаю, сцепив губы и едва контролируя себя от поспешных действий. Все же Арсений не прав: дочь бизнесмена Асташова не может принять того факта, что одним словом человек способен ранить другого. Генетика, чтоб её.

Милена поднялась, будто я успел ей наскучить.

– Да. Это всё, – безэмоционально бросает мне, уходя от меня вдаль по коридору.

– Можешь не переживать, – рычу, поднявшись с места. Милена остановилась и обернулась полубоком. Сейчас её длинные волосы каскадом спадали с плеч и покрывали девушку будто шалью. Она расплела свой конский хвост, словно желала скрыться ото всех. – Я не горю желанием быть рядом с тобой, – добавляю. И только потом до меня доходит двоякий смысл сказанного.

Милена надменно хмыкнула и скрылась в уборной.

Прозвенел звонок, и шум мгновенно заполонил коридор жужжанием нескольких сотен голосов ребят. Арсений и Глеб выловили меня из толпы и поволокли в отсек спортивных занятий.

ГЛАВА 4. Милена

Демид свое обещание выполнил. Всю учебную неделю сторонился меня и даже не разговаривал, что не сказать о его дружках. Я к ним относилась скептически. Лида и Катя таяли, как мармеладки под палящим солнцем, принимая внимание от ребят. Учитывая, что Катя пока что толком не дала согласие Глебу на его приглашение, все висело под вопросом до сих пор. И Ларионова уже не надеялась, что ее ненаглядный наберется смелости в очередной раз. Как они надоели со своей игрой в кошки-мышки. Ну мы же не слепые, и давно поняли, что эти двое тянутся друг к другу, а все ходят по кругу. Катя без ума от Глеба, но старается все равно держать его на дистанции вытянутой руки. А Лида… эта козочка, напротив, отталкивает Арсения. Она его на дух не переносит от слова совсем. Не нравится он ей, а влюблена она совсем в другого мальчика, который не отвечает взаимностью, вот уже второй год. Лида из-за этого очень страдает. Особенно, когда видит его в толпе других девочек. Слава всем богам, что меня матушка-судьба от таких любовных приключений оберегает. У меня другие цели. И места парню в моих планах – нет.

После занятий в общем зале, где совпало так, что мы собрались одной толпой, ребята шутили и смешили нас. В школьной столовой был свободен всего один стол, как раз на шестерых. Обычно мы не обедали все вместе, а сегодня без лишних слов протопали к нему и расселись парочками. Демид расположился в дальнем углу, как и я – ровно в противоположном направлении. Наши общие друзья старались сильно не акцентировать на этом внимание, но напряжение все же витало в пространстве. Сам парень молча ковырял вилкой в тарелке и невзначай посматривал на меня. Украдкой пробегался по мне оценивающим взглядом, и каждый раз, когда я перехватывала его пронзительные карие глаза, Демид реагировал неоднозначно. Словно он пытался что-то для себя понять, и все равно заходил в тупик, если его мысли не сливались с реальностью.

– Какие планы-то, Глеб? – обрывает своего друга Демид.

Впервые за столько дней, он проронил ЦЕЛУЮ фразу. Все мы замерли и уставились на парня. Я едва прятала улыбку, опустив глаза в тарелку, потому что мне стало смешно. Лида и Катя, сидевшие по обе стороны от меня, каждая пихнула под столом ногой пои ноги: мол, замолчи, он же смотрит на тебя. И что?

Прокашлявшись, Глеб одарил Катю мечтательным взглядом, шумно сглотнул, затем залпом выпил стакан компота и повернулся к моей подруге полубоком. Катя вся занервничала, и я заметила, как ее руки задрожали, она тут же их спрятала под столом, опустив на бёдра.

– Кать, я… я…

– Глеб, – Демид оглушает своим тоном. Мы снова все внимание на него. – Ну что ты мямлишь?

– А сам-то? – возмутился парень, тяжело задышав.

Лида начала вслух хихикать, пока Арсений не притянул ее к себе, за что получил ладошкой по плечу от нее. Демид холодно смотрел на меня, и, казалось, что расстояние между нами стремительно сокращалось.

– Всё! Я готов! – Глеб вскочил, напугав нас. Он взял руки Кати и сжал, как будто собрался делать ей предложение руки и сердца. Мы с Лидой выпали в осадок. – Значит так, у меня день рождение в субботу, то есть уже завтра, и я собираюсь его слегка отпраздновать. Родители оставляют особняк на меня, поэтому я приглашаю тебя, – Глеб осекся, прочистив горло, – и вас, девчонки.

– Там случайно не летит метеорит, – шепотом произнес Арсений, выглядывая в окно столовой, и мы опять залились хохотом.

– Ну так что? Ты придешь? – с надеждой переспрашивает Глеб у Кати, и та безмолвно кивает головой, заливаясь румянцем.

– Да куда она денется, – отмахивается Лида, и довольный Арсений льнет к ней, за что опят получает по шапке. – Не липни ко мне, банный лист, – прошипела подруга.

Я поражаюсь терпению Арсения, он что, не видит очевидного? Ну Лида совсем не отвечает ему, а он ее продолжает раздражать. Ох уж эти чудачки.

– А ты? – Демид опять задает вопрос, который теперь был адресован мне. Я нахмурилась, не очень-то обрадовавшись его вниманию к себе.

– Что я? – парировала я. Ребята-предатели, ретировались под видом того, что все слопали и им надо скорее валить с поля боя.

– Ты придешь на мероприятие Глеба? – Демид смотрит в упор мне в глаза.

Я расслаблено облокотилась о спинку стула и скрестила руки на груди. Как хорошо, что сегодня день выдался прохладным, и я натянула на себя серую вязанную длинную кофту. В ней я чувствовала себя защищенной от взгляда каждого, кто пытался залезть в мне в душу. На другом конце столовой захохотали девчонки из параллельного набора, так сказать, артистки, черт их дери. Любят музыку, искусство и уроки творчества. В общем, нежные фиалки для учителей, но стервочки для всех учеников. Парни старших классов в их распоряжении. Не знаю, с какой стати, повелось подобное. Заметив нас двоих, группа девиц поднялись и направились к нам. Я обратила внимание на то, как Максимов напрягся и гневно выдохнул.

– Демидушка, а это правда, что ты теперь с нами до выпускного? – проворковала Лиза.

Противная девчонка, если честно. Лебезит со всеми, на кого она успела глаз положить. Она подошла ближе к парню и так надменно облокотилась ладошкой о столешницу, перекрыв собой ему обзор. Демид надменно приподнял густую бровь, бросив на Лизу сокрушающий взгляд. Практически уничтожающий, но, казалось, сама Лиза даже намека не поняла. Ей тут не рады.

– Правда, – коротко отвечает ей.

– Девочки, я же вам говорила! – Лиза победно восклицает, захлопав в ладоши, будто получила за правильный ответ леденец. Ее приспешницы заголосили, устаивая гул настоящих чаек. – Ладно, заканчивайте, – она отдает им приказ, и те мигом замолкают.

Я не ожидала, что Лиза так влиятельна для них.

– Что ж, – я встала со стула и взяла свою сумку, – мне уже пора.

Демид мигов вскочил.

– Я провожу тебя, – сказал, как отрезал.

Я бросила на него прищуренный взгляд, пытаясь понять, в какие игры он затеял играть. Мне лично проблемы с толпой этих чаек не нужны. Я наслышана о действиях, Лизы, если ей кто-то переходит дорогу. И дело даже не в том, что я, допустим ее могла бояться. Еще чего! Лиза – пустышка, в красивой обертке, не более. А в драку влезать мне никак нельзя.

– У тебя есть дела, – я указала на девчонок, хлопающих своими искусственными ресницами.

– Правильно, Милена, – одобрительно мурлычет Лиза, овивая своими длиннющими руками шею Демида. Ластится к нему, чуть ли не лезет целоваться. – Иди-иди, Асташова. И папочке привет передавай. Дядя Серёжа такой умничка. Не забывает про нашу школу… в частности, про наш творческий ансамбль. Да, девочки?

Лиза знает, что Асташов мне не отец, но каждый раз тычет этим, что якобы я должна его целовать в попу за то, что он нас с мамой принял. Как бы не так.

– Я сказал, что иду провожать Милену, – зло проговорил Демид, глядя на Лизу, которая отпрянула от него и отошла на пару шагов ради своего же блага. Та насупилась и гневно стрельнула в меня взглядом. Черт! Ну на кой чёрт Демид затевает мне проблемы?!

– Я…

– Милена, замолчи. Мы опаздываем, – Демид хватает меня под локоть и уводит из столовой, оставив с разинутыми ртами Лизкиных девчонок.

Уже выйдя из помещения, я вырвалась из цепких лап Демида.

– Обалдел? – возмутилась, уставившись на него. Парень выше меня на полторы головы, и, дыша ему в грудь, я чувствовала себя реально мышью.

Максимов цыкнул, взяв в рот зубочистку, и я, дурёха, слежу за каждым его действием. А-а-а! Повернулась на сто восемьдесят градусов и рванула на выход. У нас еще было двадцать минут перед новым уроком. Но я заметила, что Демид не шел следом за мной и потому тут же затормозила и с удивлением обернулась к нему.

– Ты куда? – бросаю ему в след.

– Я не пойду на биологию, – он качает головой, ухмыляясь. – Милен, идем со мной, а?

– Еще чего, – ощущаю, как щеки краснеют и меня это дико раздражает. А сама ж заинтриговалась его предложением. – Куда?

Демид лукаво ухмыльнулся, спрятав руки в карманы своей кожаной куртки.

– Прокатимся с ветерком, например.

– Нет, – безапелляционно заявляю я и снова разворачиваюсь.

– Какая же ты сложная, Милена, – фыркает он, я же в ответ просто машу рукой.

Украдкой проводив его взглядом, я стояла у окна и наблюдала, как Демид заводил на стоянке свой мотоцикл. Небо серой и хмурой, вот-вот дождь лупанет, а он собрался бороздить на своей махине. Как ему вообще разрешили управлять транспортом?

Максимов замечает меня и машет, подзывая к себе. Я прячу улыбку и вновь качаю головой, безмолвно говоря нет. Что-то в груди вдруг стало тесно и дышать нечем, словно весь воздух выкачали рядом со мной. Мотоцикл зарычал. Демид нарочно поддал газу, привлекая к себе внимание всех остальных, кто был на парковке. Парни засвистели, когда Максимов на месте устроил шоу, испуская под задним колесом столп пара.

Чтобы совсем не искуситься поездкой, я отошла от окна и направилась к классу биологии. Шум мотоцикла стал едва уловимым, потому что сам Демид умотал проветривать свои мозги.

– Будешь виться под ногами Максимова, – вдруг раздается позади меня ядовитый тон Лизы, которая пришла без поддержки своих чаек. – Космы выдерну, – пропев угрозу, она уперла руки в боки и приподняла гордо свой нос картошкой. Оскаливается и подмигивает.

– Лиз, а не пошла бы ты к чёрту, а? – я закрыла дверь в класс биологии и целенаправленно двинулась на девушку. Та замешкала, оторопев.

– Асташова, уймись. Я всего лишь хочу обозначить границу: Демид – мой, ясно? – Лиза толкнула меня в плечо, но не ожидала, что я той отвечу тем же. Надула губы и вытаращила глаза. – Какая ты непонятливая, – возмущается, и до нелепого хрюкает носом.

Я не удержалась и рассмеялась. На шум вышла учительница и несколько одноклассников. Лида обошла толпу и встала рядом со мной, легонько толкнув в бок и вопросительно уставившись на нас обеих с Лизой.

– Девушки, в чем проблема? – Лариса Васильевна встала между нами.

– Совершенно ни в чем, – я отвечаю первой, чтобы Лиза не успела наябедничать.

– Тогда зайдите в класс и готовьтесь к контрольной работе, – учительница пригвоздила взглядом Лизу, и та, развернувшись на пятках, рванула в неизвестном нам направлении.

Я выдохнула с облегчением, все еще улавливая шум мотоцикла Демида… и все мысли о нем, хотя я себе запретила думать о Максимове.

ГЛАВА 5. Милена

Хихикая, мы с девчонками устроили показ мод у меня в комнате. Подружки принесли свои косметички, потому что я не пользовалась ни тушью, ни губной помадой, а для них это ох какой повод, приобщить меня к красоте. Примеряя одно за другим платье, Лида и Катька дурачились, пуская в ход мои подушки. Я фотографировала девчонок, чтобы потом поглумиться над ними при удобном случае. Заливаясь смехом, все втроем ощущали волнение от предстоящего похода в особняк к Глебу. Катя не находила места себе, признавшись мне и Лиде, что для нее это больше, чем просто день рождение ее парня.

– Конечно! Столько-то скрываться от нас! – воскликнула Лида, плюхнувшись на пол. Мелкие перышки витали в воздухе и плавно опускались на наши головы. Вот так побесились называется. – Я не знаю, что вы комедию ломали, – задумчиво выпаливает, подперев кулаком подбородок.

Катя навзничь упала на мою кровать и мечтательно вздохнула.

– Глеб… он такой необычный, понимаете?

– Пф, скажешь еще, – встряла Лида, закатив глаза.

– Нет же! – Ларионова села и уставилась на нас обеих. – Он не такой, как Демид, или Арсений. Более приземленный что ли. И это несмотря на то, что его родители владеют баснословным состоянием. Посмотрите, как Максимов с ним общается. А это значит, что мой Глеб – настоящий мужчина. Не хвастун и не задира.

– Да кто ж спорит-то, Кать, – не удержалась я. – Нас не надо убеждать. И Максимов не последняя инстанция так-то. Мы видим, что Глеб – хороший парень. А если ты пытаешься себя убедить, то это уже проблема. Зачем тогда голову морочить друг другу? – я пожимаю плечами, а Лида со мной соглашается. Катя покраснела, и, касаясь своих щек ладошками, хохотнула.

– Я нервничаю, а потому могу говорить ерунду, – надув губы, лепечет.

– Ну что, решили, в чем пойдете на вечеринку? – без стука вошла моя мама, и, посмотрев на каждую из нас, засияла улыбкой. У нее в руках поднос с несколькими стаканами, вазочкой печенек и графином компота.

– Практически. Остались только еще прически. И Милену еще как-то надо скрутить, чтобы немного накрасить, – за всех нас отвечает Лида и первой поднимается с пола, затем принимает поднос у моей мамы и ставит его на мой комод. Моя мама балдеет от моих подружек. Хоть в чем-то я угодила ей. – Спасибо, тёть Лен.

– Не за что, девчонки. Вы такие уже взрослые, – со всхлипом выдает мама, смущая меня. – Смотрю на вас, и глазам не верю, что время так пролетело. Выпускной класс. Надо же!

– Мам, – протягиваю я, краснея. – Мы всего лишь идем на день рождения к общему однокласснику.

– Знаю. Но я имею право немного поностальгировать о времени, когда была в твоем возрасте, – она подмигивает мне и удаляется.

Девчонки вздыхают вместе со мной и принимаются уплетать вкусности. Как еще меня отчим отпустил, я до сих пор в некотором шоке. Приехав вчера после школы домой, долго не могла собраться с мыслями, как попросить его, чтобы он выделил нам с девчонками машину. Я сначала намеревалась пешком идти. Всего-то несколько километров, но, зная Сергея, тот мог потом маме вынести мозг. А тут так легко согласился, что я уже поглядывала в окно, не пошел ли дождь. В голове до сих пор отголоски его грубого голоса:

– Только без приключений, – не глядя на меня, Асташов что-то набирает в ноутбуке.

– Хорошо, пап, – опустив глаза в пол, называю его так, хоть и тяжело. Но мама настаивает – мы одна семья.

– Милен, не надо насиловать себя, если тебе не нравится так обращаться ко мне. Я не часто слышу к себе такое обращение, но делать исключения тоже не стоит, – говорит жестко, но теперь все внимание обращено ко мне.

– Я… пап, все хорошо, – киваю, замечая на его губах едва проступившую улыбку.

– Ты же знаешь, что я вас с Лёшкой люблю больше всех в жизни. Вы – мои дети. И, если порой я не уделяю тебе времени столько, сколько Алексею, это не значит, что ты для меня никто, – Асташов встает из-за рабочего стола и подходит ко мне, поддевая за подбородок, побуждает взглянуть ему в глаза.

– Хорошо, – соглашаюсь, отстраняясь. Его рука виснет в воздухе, но Сергей опускает кисть и снисходительно улыбается.

– Ладно. Смотри, без приключений и, чтобы в полночь была дома. Я пришлю за вами Степана. Милен, выпускной класс, помни об этом. Это важный этап для дальнейшего поступления в университет, – в очередной раз Асташов напоминает мне, что может воспользоваться связами, чтобы устроить меня в престижный университет.

Но дело в том, что я не хочу идти по той специальности, которую он выбрал за меня. Летом, когда мама огорошила меня новостью, что отчим собрался отдать меня в бизнес-администрирование, чтобы потом забрать к себе в офис, у меня случился припадок. Я в своей комнате разрушила всё. Громила, не жалея сил. Они прекрасно знали, что у меня другие цели. Я хотела уехать в Питер, где жила моя бабушка по папиной линии и там же поступить в университет на экономиста. Сергей услышал грохот, забежал и тут же скрутил меня, затем приказал маме вызвать скорую. На мои объяснения никто не реагировал, потому что мое мнение было безразлично каждому. На несколько дней меня закрыли в больнице и поили витаминами. Мама и Сергей наплевали на мои желания, и все решили за меня.

Вот такие на грани взрыва были у меня отношения с отчимом. Вроде не война, но тихая битва.

– Милена, ау!!! – Катя щелкает пальцами перед мои лицом. – Ты куда провалилась? – хмурится подруга, жуя печенье.

Я мотнула головой, придя в себя.

– Да что-то задумалась.

– Мы заметили, что ты после лагеря сама не своя, – Лида крайне проницательна.

– Все хорошо девчонки. Правда, – заверяю подруг. Затем поднимаюсь и сгребаю их обеих в кучу, чтобы сделать общую фотографию. Снимок тут же вылетает из фотоаппарата, и я подхватываю его. Немного трясу, наблюдая, как проявляются на нем наши моськи. Улыбаюсь. – Вот, еще одно милое фото мне в альбом, – довольная, показываю результат.

– Ну что, погнали? – хлопая себя по щекам, спрашивает Катя.

– Раз все готовы, то – да, – радостно поддерживаю ее, и Лида тоже.

Этот вечер для нас первый в этом учебном году, и, надеюсь, не последний. Там будет Демид, и я немного волнуюсь. После школы вчера мы больше не виделись. Он не вернулся. Я начала беспокоиться, потому что шел проливной дождь, а потом Арсений, на выходе из класса физики, сказал, что с Максимовым всё хорошо. Просто парень немного загулялся. Меня немного смутила формулировка, но я не стала вдаваться в подробности, иначе еще чего подумают не так…

ГЛАВА 6. Милена

Степан привез нас ровно к назначенному времени. Остановившись у кованых ворот особняка, я попросила водителя выключить фары, чтобы меньше привлекать к себе внимания. Лида и Катя выскочили сразу и начали наводить марафет: поправили свои вечерние платья, макияж, прическу. Со стороны казалось, будто подружки собрались дефилировать. Но да ладно, я счастлива, что сегодня проведу вечер в кругу своих друзей. Хотя…

– Что-то народу слишком много, тебе так не кажется? – Степан с подозрением обернулся ко мне с водительского сидения и нахмурился. Я закивала.

– Наверное, Глеб не только нас пригласил. У него много друзей, – оправдываюсь, а у самой желудок свело.

– Я припаркуюсь напротив особняка, – Степан говорит без напряга, и я сначала соглашаюсь, а потом что-то внутри меня требует настоять, чтобы водитель уехал. Мне семнадцать, в конце концов. Зачем мне нянька, чтобы ребята потом обсмеяли? Этого мне не хватало для полного счастья.

– Да не стоит. Дядь Степ, езжайте домой и будьте на связи. Как только начнем расходиться, я наберу тебе.

Степан сомневается, но мне все же удаётся его уговорить. Выйдя из машины, я подбежала к подругам, и мы все вместе двинулись во двор. Машин, правда, было много. И музыка вовсю грохотала изнутри помещения.

– Глеб решил по принципу: гулять так гулять, – присвистывает Лида, оглядевшись.

– Восемнадцать так-то, – Катя уже на седьмом небе. – А мне будет только летом. Среди всех вас, я – мелочь, – подруга надувает губы, словно в наших силах изменить время её рождения.

– Интересно, а Демид приехал? – я интересуюсь, потому что не обнаруживаю его мотоцикла. Парень не расстаётся со своей шумной машиной, а тут… Стало подозрительно. Девчонки поиграли бровками и между собой пошушукались. – Вот не надо сейчас этого делать, – надулась я и пошла дальше.

– Милен, ну ладно тебе, – проворковала вслед Катя, – если понравился мальчик, ну чего скрывать? Свои же.

– Не говори глупостей, дорогая, – отмахнулась я, не глядя на девчонок. – Он вчера не вернулся на занятия, а за окном проливной дождь. Чисто по-человечески стало любопытно, все ли с ним в порядке.

– Ага-ага, – пропела Катя, требуя поддержки от Лиды. Та благоразумно промолчала. Затем послышался писк чьего-то мобильника.

– Арсений сообщение настрочил, – объявляет Лида, скривив лицо. Бедный парень Арсений, вздохнула я, но таков выбор моей подруги. – Кто дал мой номер телефона этому индюку?! – она вроде злилась, а в интонации совсем другой тон. И я его заметила.

– Не я, – синхронно ответили мы с Катей, и засмеялись.

– Чего ему? – любопытствую я. И только Лида собирается ответить, как на широкое крыльцо выходит сам Арсений. В руке стакан с колой. Довольный и веселый. Улыбка до ушей. А, увидев Лиду… влюбленные глаза заискрили радугой. Хорошо, что не единорогами.

– Моя дама… моя королева… Лидия, любовь моя, – запел Арсений, выговаривая стихи. Кажется, мы только что узрели пьесу по Шекспиру. – Я умру без тебя… Дай мне только шанс стать для тебя нужным…

Лида едва дышала, а потом будто пришла в себя, когда Арсений встал близко к ней.

– Уйди с глаз долой, Ромео, – буркнула она, затем пошла во внутрь дома без нас. Арсений поставил стакан с колой на бетонную дорожку, импровизируя в руке меч, взмахивает в воздухе кистью и как будто сам себе пронзает им сердце. Драматично…

– Шоу окончено, дамы, – печально вздыхает, – идёмте, вас только и ждём, – поторапливает нас с Катей.

Войдя в огромный зал, мы угодили в настоящий улей. Столько народу… Голова кругом. Среди всех мальчиков и девочек, я узнаю не многих. Но, судя по всему, Глеб знаком с каждым из них. И тут мне на глаза попадается Демид. Он ещё меня не видит, а потому весело о чем-то беседует с кучкой ребят. Совсем другой… Улыбка, блеск в глазах, и спокойное выражение лица. Максимов меня поразил.

Музыка в зале набирает обороты, в углу придумали на подобии столика для диджея. И Глеб там вовсю руководит треками. Именинник замечает меня и машет рукой, затем берёт микрофон и оглашает на всей громкости, что явились главные гости его торжества. Я мигом ретировалась в дальний угол, оставив Катю в поле зрения её парня. Лиды нигде не видно, как и Арсения. Чёрт, кажется, все разбрелись, и я теперь в Красной зоне, потому что Демид нашел меня. Он что-то сказал ребятам, а те согласно закивали. И затем Максимов целенаправленно пошел, кажется, в мою сторону. Ха! Не тут-то было, Лиза перехватила парня, увлекая его в танец. Все еще держа со мной зрительную связь, Демид не улыбался, но повелся на Лизкин телотряс. Я надменно хмыкнула, скрестив руки на груди. Ещё бы ему не ответить взаимностью стервозной Лизе. В таком-то наряде: топ и юбка, едва прикрывающая попу девушки. Не то, что я: надела на себя маленькое чёрное платье с бретелями и лодочки. Девчонки распустили мне волосы и закололи сзади заколкой передние пряди, выгодно подчеркнув овал лица и длинную шею.

Демид продолжал пристально смотреть мне в глаза, а, когда музыка закончилась и началась медленная мелодия, он проигнорировал Лизу. И подошёл ко мне.

– Потанцуем? – протягивает руку и ждет моего решения. – Я не съем тебя, Милена. Всего лишь танец, – глубокий тон голоса гипнотизирует меня. И я все же соглашаюсь на танец, оказываясь в его крепких объятиях.

Вертихвостка Лиза чуть было не взорвалась на месте. И я вроде рада такому исходу, но мне не нравилось, что Демид таким образом проверял мою выдержку. Думает, я буду ревновать? Но, с чего вдруг? Мы едва друг друга знаем. А первую неделю, считай, и вовсе не разговаривали в школе.

ГЛАВА 7. Демид

Милена стоит в углу и думает, будто я ее не замечаю. Наблюдает за мной, отмечает про себя каждое мое движение, улыбку, обращенную друзьям, и вообще мое спокойствие. На удивление, но вчерашняя прогулка оказалась мне во благо. Я усмирил свой пыл, постарался забыть о прошлом. Всего на мгновение, а так легко стало, словно со мной ничего не происходило. Я давно так не отдыхал, учитывая, что я совсем не позволял себе расслабиться после того, как Хрустальки не стало. А потом я иду к ней, чтобы просто заговорить и услышать ее голос. Отчего-то я его помню. Эту тональность и мелодичность. Как в бреду, но я его запомнил.

Милена замечает, что я целенаправленно зашагал к ней, отводит глаза в сторону. Но я поймал ее с поличным. И тут Лиза вешается мне на шею, уводит в центр комнаты и начинает двигаться в такт музыки. Все бы ничего, но с ней мне совершенно не интересно проводить время. Я просто исполняю свою роль, а заодно, нервирую Милену. Глеб и Арсений в красках рассказали их стычку в коридоре в пятницу, после того как я уехал. Усмехнулся, не ожидав, что девчонки вдруг решит поцапаться. Ладно, Лизка не понаслышке гадина и лезет на рожон, но Милена. Мышка показала свои зубки, и не такая она уж безобидная.

Музыка, наконец, заканчивается и Глеб, подыграв мне, включает медлячок, а это повод подойти, ведь так? Что я, собственно, и делаю. Лизку в сторону, и к черту ее надутые губы. Я знаю ее давно, потому что она когда-то ошивалась среди нашего окружения в моей школе. И потому меня совершенно не сбить с намеченного пути, как бы Лиза не старалась. Я вновь иду в сторону Милены.

– Потанцуем? – я протягиваю руку, подбивая ее неуверенность. Ухмыляюсь, немного дернув бровью, будто вызываю ее на битву против меня, я подкрепляю слова тем, что не укушу её. Милена сомневается. Я вижу ее внутреннюю борьбу, но девушка все-таки соглашается и вкладывает руку. Увожу ее в центр комнаты и, выполнив вступление вращением девушки, обнимаю за талию и притягиваю вплотную к себе. Милена ахает, заливаясь румянцем.

– Это всего лишь танец, мышка, – игриво говорю, улыбаясь.

– Да, танец, – выдыхает она, зажавшись.

– Расслабься, Милен, – я поглаживаю ее поясницу. – Молодец, – подбадриваю, когда она, действительно, начинает расслабляться в моих руках. ладошкой ощущаю, как ее спина из прямой струны превращается в податливую клавишу, при нажатии которой я получу уникальную ноту в исполнении мелодии.

– Спасибо. Мне не часто приходится танцевать… вот так, – смущенно выдает, но не смотрит мне в глаза, а держит голову так, что ее взгляд устремлен мне в грудь. – Вернее, я никогда не танцевала в паре, – тихо говорит, подняв глаза на меня.

– Тогда, выходит, со мной впервые?

– Возможно, – лукаво ухмыляется, блеснув загадочным взглядом.

Щеки зарумянились, и Милена не нарочно облизнула кончиком языка нижнюю губку. В одночасье я подумал, что меня прямо сейчас разорвет на части от желания поцеловать ее, но каким-то чудом я уставился прямо в толпу и проигнорировал вспышку. Это не хорошо, черт возьми! Я должен помнить о Хрустальке, иначе с моей стороны будет предательством, что я продолжаю жить, а не она. Мышцы моего тела мгновенно вспоминают тот день и напрягаются.

– Что с тобой? – немного испуганно Милена задает мне вопрос.

– Так. Дело прошлое. Не обращай внимания, – смог отбрехаться, хотя воспоминание все же накрыло волной мозг и картинки вспыхнули перед взором.

– Почему ты выбрал именно нашу школу? – осторожно спрашивает девушка, пока мы продолжаем танцевать, попадая в такт музыки.

Я молчу. Просто веду ее на одном месте в комнате, но крепко держу, чтобы не ушла. Я много размышлял, почему согласился с родителями на эту школу, а не, допустим, другую, что была ближе. Не знаю… выбор пал сам собой, меня приняли, дали список дисциплин с условием, что я не принесу школе проблем. И всё.

– Можешь не отвечать, Демид. Я не настаиваю.

– И тем не менее тебе любопытно, – я опускаю взгляд на ее милое лицо, Милена замигала, опять покраснев.

– Есть немножко, – смеётся, мотнув головой. Волосы каскадом рассыпались у нее за спиной, и я ощущаю их мягкость и тепло.

– Хорошо, – я прокручиваю ее еще раз и вновь притягиваю к себе, слегка приподняв. Она ниже ростом и в моих руках совсем, как… Нет, я не должен Милену сравнивать с Хрусталькой. Это неправильно. Опять волна напряжения, но, благо, сходит быстро, потому что взгляд Милены меня возвращает в реальность. – У меня как такого выбора не было. Но я рад, что лучшая школа нашего района отозвалась.

– Тебя не хотели брать в другие? – вопрос сам собой вытекающий, и я не злюсь на Милену, что она могла обо мне подумать.

– Не знаю. Может быть, – заковыристо отвечаю, опять смущая девушку своей ухмылкой. – Ты, правда, похожа на мышку, – вдруг вырывается у меня. – Такая хрупкая в руках…

– Демид, – Милена обрывает меня, – не надо, пожалуйста.

– Извини.

– Ничего.

Мы опять молча танцуем, но песня быстро заканчивается, заставив меня оторваться от Милены. Стоим на месте. Никто из нас не торопиться первым отойти и продолжить вечер. Краем глаза замечаю, что Лиза пасет нас и что-то надумывает. Сейчас, конечно, не лучшее время оставить Милену одной, но и ее подруг поблизости не видно. Хотя я знал, что приехали девушки втроем.

– Пойдем, – решение приходит мгновенно.

– Куда? – недоумевая, спрашивает Милена.

– Просто прогуляемся вокруг особняка, – вновь протягиваю ей руку, и снова в ее глазах отражается дух сопротивления. Но Милена сдается и вкладывает свою теплую ладошку. Я веду ее к выходу во внутренний дворик. Там есть бассейн, да и место уединенное. Будет больше пространства и времени, чтобы пообщаться.

Прохладный ветер ударяет нам в лицо, и, не долго размышляя, стягиваю с себя кожанку и укутываю в нее Милену. Она поёжилась, не ожидав от меня такого знака внимания, но и не отказывается от дополнительного тепла. Ее черное платье ей к лицу. Подчеркивает стройную фигуру и выделяет на контрасте мраморную кожу, вкупе с румянцем на щеках и алых губ, с широко распахнутыми глазами – она прекрасна. Простая, ненавязчивая красота.

– На тебя постоянно девчонки вешаются? – идиллию обрывает ее каверзный вопрос.

Я едва сдержал ухмылку, но покачал головой.

– Нет.

Мы идем вдоль бассейна, наслаждаясь легкой прохладой и свежестью осеннего вечера. Дни еще теплые, а вот вечера и ночи… слишком рано наступила осень. И уже как четыре месяца я живу без Хрустальки. Если это еще можно назвать жизнью.

– Но Лиза, кажется, одна из них, – шуткой добавляет Милена, плотнее кутаясь в моей куртке. Я замечаю, как она вдыхает аромат моих духов, который кожанка впитала в себя. Милена морщит носик, но не оттого, что ей не понравился запах, напротив, девушка не спешит выпрямляться струной.

– Мне все равно. Я не хочу к сем-то путаться, – выходит грубо, но это чистая правда.

– Хм. Ну… вполне логично, – с чем-то соглашается Асташова. – Что планируешь делать после выпускного?

Мы останавливаемся и смотрим друг на друга.

– А ты? – парирую я.

– Я первой спросила, – ухмыляется.

– Ну а я переспросил, – делаю шаг ближе к ней, и между нами остается расстояние на вытянутую руку. Милена занервничала, начав осматриваться по сторонам, словно за нами устроили слежку. Хотя ничему не удивлюсь, если прямо сейчас Лиза бдит.

– Демид, – снова повелительный тон Милены, и я поддаюсь.

– Не знаю. Были планы, пока не случилось…, – обрываю себя, потому что об остальном просто не хочу говорить. Это слишком личное.

– Пока «что»? Ты подрался с кем-то? Это было в школе?

– Давай не будем об этом, – отвечаю без эмоций, пристально глянув ей в глаза. Милена сцепила губы в тонкую полосу, как будто поймала меня на чем-то запрещенном. Дошли ли до нее слухи обо мне? Что она вообще знает о Демиде Максимове? Вряд ли что-то хорошее. Потому что тот Демид не был примечательным. До определенного момента.

– Как скажешь, – безучастно выдыхает, отстраняясь от меня. – Нам надо вернуться. Нас могут потерять. И чего-нибудь подумать не путёвое, – вроде шутка, а ведь со смыслом.

– А тебе есть дело, что о тебе подумают? Или, что о тебе подумают, пока ты со мной? – задаю ей два вопроса на выбор. Подвох – понимаю, но я хочу знать настоящую Милену.

Асташова уставилась на меня, и я в буквальном смысле вижу, как крутятся в голове колёсики. Она думает… сопоставляет все за и против.

– Учитывая, что Лиза на тебя положила глаз – всё может быть.

Ее ответ совершенно не подходил к моим вопросам, но был ключом прямо в цель. Никому не нужны разборки, особенно в выпускном классе.

– И правильно, – из ниоткуда раздается обозленный голос Лизки.

В считанные секунды она оказывается рядом со мной и с силой толкает Милену в бассейн. Естественно, я не успеваю среагировать, и девушка падает в холодную воду. Этот момент происходит в моей голове, будто в замедленной съемке. Лиза мигом смывается с места преступления, а я ныряю за Миленой.

ГЛАВА 8. Демид

– Милен! – кричу я, подплывая к девушке. Она хлопает глазами, пытаясь сообразить, что сейчас произошло. Мокрая, длинные локоны стали еще длиннее, щеки побледнели и тушь на глазах слегка потекла. Добравшись до нее, хватаю и притягиваю к себе. Она все еще в шоке. – Ты как?

– Я? – легкий испуг и широко распахнутые глаза говорят все сами за себя.

– Идем, я помогу тебе выбраться, – смотрю пристально на ее лицо, отмечая, какой она все же была красивой. Естественной. Милена не начинала закатывать истерик, напротив, ухватилась за меня, и мы вдвоем подплыли к бортику.

Мне было стыдно за поведение Лизки, хотя я к ней никакого отношения не имел. Девчонка приревновала и поступила по-свински. Тем более, что они обе столько лет учились в одном классе. Милена ухватилась за поручни и потянулась вперед, выходя из холодной воды. Моя куртка так и осталась в бассейне вместе с сумочкой девушки.

– Черт, мое платье, – Милена собирает подол в охапку и выжимает его. Капли воды стекают по ее длинным ногам. А где ее обувь? Оборачиваюсь. Всё. Нашел и тут же нырнул за ее лодочками. – Демид! – слышу ее голос, и так приятно становится. Выныриваю, держа в руках обе туфельки. Улыбаюсь, как кот довольный.

– Вот, сыскал твою потерю. Принимай, – протягиваю ей обувь и Милена присаживается на корточки, тоже улыбается, а подбородок-то уже дрожит. – Нам надо согреться и снять с себя одежку, – предлагаю Милене, и она со мной соглашается.

– Давай помогу тебе, – хватает меня за руку и тянет на себя. Я поддаюсь ей, чтобы снова не свалиться в бассейн, хотя идея была бы отменной. Жаль, что холодно. – Блин, – Милена страдальчески протягивает тон, махнув рукой. – Мой телефон…

– Иди сюда, – я обнимаю ее, и она мне не сопротивляется. Милена словно рождена быть в моих объятиях, но эту мысль я мгновенно отметаю, чтобы не обманываться. Это тяжело, когда слишком близко привязываешься к другому человеку. – Если я скажу, что моему телефону тоже трындец, тебя это как-то успокоит? – шуткой успокаиваю девушку, и она засмеялась.

– Придется разграбить копилку моего младшего брата, – Милена запрокидывает голову и смотрит мне в глаза. Я искушаюсь, слегка склонившись, и она затаила свое дыхание, приоткрыв дрожащие губы. Глаза в глаза, как будто время было за нас и остановилось, чтобы продлить мгновение. Но потом Милена мигает и смахивает с себя временное помутнение. – Вот, – отводит взгляд в сторону. – В общем, я к чему: Лёшка станет спонсором, а нам до конца учебного года хватит и кнопочных телефонов.

– Серьезно? – сдерживаю смех, прекрасно понимая, что никто из нас на кнопочном мобильнике и дня не проживет.

– А что? – с вызовом говорит Милена. Сощуривает свои глаза и, кажется, у мышки зреет план. – А давай попробуем?

– Спор? – азарт во мне разгорается с новой силой.

– Возможно, – лукавит чертовка.

Я тискаю ее в своих объятиях по-дружески чмокаю в макушку и отпускаю. Милена засияла. А вот мне не стоило бы проявлять столько эмоций, если я не был готов отдать их ей.

– Идем в дом.

– Я бы могла вызвать Степана, – осторожно говорит Милена, обняв саму себя. Вся дрожит и губы синеют. Не хватало, чтобы еще свалилась потом с температурой. Я хмурюсь, не понимаю, о ком она. – Это водитель, – поясняет.

– А.

– И какого черта тут происходит? – с крыльца заорал Глеб, увидев нас у бассейна в таком виде. Он отчего-то был злым. – Демид, я же просил тебя быть осторожнее! – друг, кажется, перебрал, или же ему донесли не в том ключе, что было на самом деле. – Милен, он тебя обидел?

Милена отрицательно машет головой, на шаг ступив ближе ко мне.

– Это проделки Лизы, – отвечает она. – Глеб, Демид совсем не причем. Мы стояли и разговаривали, ну, а потом… вот. Я, наверное, поеду домой, – Милена смотрит на меня, ожидая одобрения. – А ту можешь тут остаться, Глеб же поделится сухой одеждой. Зачем праздник прерывать?

– Я не оставлю тебя одной, – шепотом говорю я, совсем не узнавая своего тона голоса. Он отчего-то стал басистым.

– Миленка!!! – обе ее подруги вмиг оказались возле нас.

Укутали в одеяла, которые прихватили с собой и поволокли в дом отогревать. Лида и Катя запричитали, грозясь отыскать Лизу и накостылять ей от души. Но самой Лизы реально след простыл. Она со своими подружками и несколькими ребятами смоталась восвояси, оставив после себя погром в доме Глеба. Вот достанется же ему от родителей.

А пока Милена и ее подруги поднялись на второй этаж и скрылись в комнате Глеба, я попросил у Арсения мобильник и сделал один звонок.

– Ты куда? – удивляется он, нахмурив брови. – Демид, блин… остынь.

Арсений не на шутку разволновался, и было о чем. Я же желал лишь одного – справедливости.

– Скоро буду. А если нет, то продолжайте без меня.

С этими словами я покидал дом Глеба, завел мотоцикл и уехал.

ГЛАВА 9. Милена

– А куда подевался Демид? – спросила я, спустившись на первый этаж.

Девчонки помогли мне с одеждой: Глеб нашел в комнате своей старшей сестры комплект. Она уехала заграницу учиться, но на каникулы приезжает стабильно. Арсений устроился на диване и пялился в огромный телевизор, по которому шла программа о машинах. Куда-то разбрелись все гости, а остались только вот мы впятером. Поправив на себе кофту, в другой руке я держала пакет с мокрым платьем, туфлями и нижним бельем.

– Он умчал, – отвечает Глеб, как будто поведение Максимова его оправдывает. Девчонки с именинником начали наводить порядок, а я места найти себе не могла. Отчего-то я переживала за Демида. Вот сдался он мне! Аж фыркнула про себя, лишь зазря привлекла к себе внимание друзей. – Мышка, не волнуйся, – ухмыляется Арсений, намеренно назвав меня так, как Максимов.

– В лоб получишь, если еще раз так назовёшь меня. Я – не мышка, – угрожаю другу, сощурив взгляд. Я положила пакет у входной двери, чтобы при уходе не забыть, и тут же плюхнулась на диван рядом с Арсением. Он загреб меня в охапку, но тут же получил шлепком по ладошке. – Ручища держи при себе, умник, – со смехом выдаю я. – А вообще я слегка переживаю, что вам Демид может начудесить. Я не просила Лизу толкать меня в воду. Собственно, какого фига она так поступила?! – развозмущалась я, наблюдая за трудягами.

– Приревновала, – Лида разводит руки в стороны, словно вывод сам сабой очевиден и одна я его не вижу. М-да. – Милен, не притворяйся, что тебе не было прикольно рядом с Максимовым. Да все ребята заценили вас «первый» танец. А Лизка так вообще вся изошлась гневом. Ты поаккуратнее с ней, мышка.

– Я не мышка, – спокойно одергиваю свою подругу, а она все равно продолжает и даже не реагирует на мое замечание.

– Я к тому, что Лиза – злопамятная.

– А еще гадина и мстительная выдра, – Катя упирает руки в бока и смотрит на меня, а потом переводит свой влюбленный взгляд на Глеба. Ох уж эти голубки…

– Ну выдра-то тут причем? – вступаюсь за бедное животное. Обе мои подруги прищуриваются и лишь одним только видом заставляют замолчать.

– Хорошим девочкам не месте в компании плохого парня, – выдает Арсений и со всей серьезностью пристально смотрит на меня.

Я аж замешкалась. Это они обо мне? В каком месте я стала хорошей девочкой и, главное, с каких пор? Я чуть было не задохнулась от возмущения, которое полилось огненной лавой из меня. Вскакиваю с дивана и тороплюсь на выход. Вот никак не ожидала, что я стану паинькой, которой отродясь в жизни не была. Или так на меня подействовал летний лагерь, куда мой отчим меня сослал на пару недель?

Ребята затаили дыхания, когда я схватила пакет с мокрыми вещами и уже схватилась за дверную ручку.

– Милен, – Катя зовет меня, делая пару шагов ближе ко мне. А меня всю трясет. От злости. От того, что я не накостыляла Лизке за ее проделку. Что стала неженкой в глазах своих подруг и общих друзей. А что обо мне Демид думает?! И в его глазах я тоже слабая?! Меня это здорово подкашивает… Я никогда не была слабой… но однажды во мне все хорошее пошатнулось. Та ночь в больнице. Черт. Закрываю глаза и стараюсь выбросить из мыслей воспоминания.

– Не надо, – коротко отвечаю, замотав головой. – Если я стала тихой, это вовсе не означает, то я не та Милена, которую вы когда-то знали. Я все та же.

– Мышка…

– Я – не мышка, Глеб! Хватит так называть меня, – на выдохе прокричала, сжав руку в кулак. Ребята замолчали.

– Вы с Демидом на пару – ядерная смесь, – Арсений снова уставился в телевизор и намеренно сделал погромче, чтобы я ничего не отвечала ему.

– Куда он поехал? – тихо спрашиваю, а голос предательски дрожит. Лида и Катя качают головами, Глеб уходит на кухню. Остается Арсений. Уж он-то должен знать. – Сень, скажи, прошу.

– Максимов не сказал, но, думаю, что выпустить пар.

– Ясно, – киваю я, и, развернувшись на пятках, ухожу.

Вечер, конечно, обещал быть совершенно другим, но вышло все как обычно. Во дворе тусовались ребята, которых я не знала, но лица их частенько фигурировали в новостных колонках: любители острых ощущений в уличных мотогонках. Двое крепких парней, завидев меня, просвистели.

– Миленка, тебе идет этот мешок, – засмеялся один из них. Я показала неприличный жест рукой, мгновенно поставив на место выскочку. Парень посерьезнел. – Я пошутил, мышка.

– А-а-а! Вы сговорились что ли?! – закричала я, топнув ногой. Незнакомые ребята настороженно посмотрели на меня, словно я сбежала с психбольницы.

– Да не трогай её, Колян, – отмахивается тот, который стоит спиной ко мне. – Максимовская подружка, – звучит с его слов так, словно это диагноз.

Решив не реагировать на данную фразу, я двинулась дальше. Только вот не задача, как мне быть, если мой мобильник утоплен, а Степан ждет звонка. Придется идти пешком до дома, благо, что живу недалеко от Глеба. Пару остановок по центральной улице, и я дома. И, уже подойдя к воротам, я краем уха слышу, как этот Колян сообщает своей братве новость: мотогонка. Любители драйва и адреналина могут проследить за ненормальными по соседней улице. Гонка начнется через полчаса. Парни восхищенно засвистели и начали собираться. Заинтересовавшись услышанным, я оборачиваюсь, чтобы уточнить кое-что очень важное. Я хочу знать, будет ли там Демид. Вдруг Колян мог мне поведать.

– Прошу прощения, – окрикиваю парней, и те, не ожидав моего внимания, замирают с блеском интереса в глазах. Я выпрямляюсь и убираю выбившийся влажный локон за спину. – Вы не подскажете, а Максимов, случайно, не там?

– Ха, цыпа, смеешься что ли? – воскликнет другой парень, с длинной челкой наискось. Я улыбаюсь, мотаю головой, безмолвно говоря, что понятия не имею. – Конечно! Какая гонка без Демида? Снег пойдет, или земля перевернется.

И тут на крыльцо вылетают Катя с Лидой, глядят на меня ошарашено, а за ними следом Глеб с Арсением.

– Милена! – кричит Катя, а голос тревожный. Я не на шутку распереживалась, что случилось что-то непоправимое. Опять чертовы образы, которые я старательно избегаю уже несколько недель. – Только что Демид прислал смс Глебу. Он ждет нас на гонке!

– Мне все равно, – мигом меняю свой интерес, удивляя перемене близстоящих ребят. Колян присвистнул.

– М-да, и такая же непостоянная, как все подружки Демида, – снова заключает тот парень с челкой. – Идемте, братва. Объявляю открытие ставок. По любому Краш не упустит возможности с Максимовым посоревноваться. Даю тысячу! – выкрикивает он.

Незнакомцы быстро уезжают на своих мотоциклах, оставляя столп пыли и шум мотора, а мои друзья подходят ко мне. Лида и Катя смахивают пыль, будто это возможно, а затем встают с двух сторон от меня (как символично, не правда ли?) и ждут моего решения. Арсений с кем-то упорно переписывается по телефону, а мне любопытно, но не смею лезть к парню.

– И как часто он участвует? – вопрос срывается прежде, чем я успеваю подумать. Глеб фыркает.

– Как будто Демида возможно остановить, – недовольно высказывается он. – Ничему не учит жизнь. Словно одного раза было мало.

– Чего конкретно? – аккуратно переспрашиваю, а Глеб тут же включил молчанку. Вот гаденыш, быстро сообразил, что сболтнул лишнего.

– Милена, что ты решила? Домой или на гонку? – Катя – из рода искусительниц-демониц, заигрывает бровками, только рожек чертика не хватает. Глаза заблестели азартом, она начала пританцовывать на месте. – Ну?

– В полночь я должна быть дома, – строго говорю я.

– Будешь, – встревает Арсений, оторвав глаза от мобильника и деловито посмотрев на меня. Я нахмурилась. – Демид ждет нас. Всем составом.

Ох… сердце тут же пропускает удар, а на душе становится намного тяжелее, чем было тогда. Тогда в больнице, когда я стояла возле Демида, находящегося в бессознательном состоянии и с повязкой на голове. Но это моя личная тайна, о которой не знает никто… кроме его Хрустальки.

ГЛАВА 10. Демид

Музыка играет на всю катушку: биты отбивают такой ритм, что его слышно эхом в самом сердце. Звук двигателей рычит и привлекает внимание девчонок, ребят и мимопроходящих зевак. Уже далеко за десять вечера – как бы комендантский час, а нам всем все равно. Мы свободные. И эти ребята, кто сейчас стоит у белой черты на старте – короли этой улицы.

– Демид, дружище! – ко мне подходит Артём – он наш местный организатор. Парню далеко за тридцать лет, но он обожает тусоваться среди ребят и девчонок намного моложе него. Мы посмеиваемся над ним, что он застрял не в том времени, но зато он прикольный. Я улыбаюсь, затем отвечаю рукопожатием, перед этим выключив двигатель мотоцикла. – Как приятно видеть тебя. Давно не появлялся, – Артём хмурится, припоминая точную дату, когда я был тут в последний раз. Я же не скрываю улыбки, да подмигиваю.

– Да. Достаточно. Смотрю, у тебя ребята новые появились в составе? – киваю на парочку, которая вот-вот сорвется с места, как только Каринка взмахнет платком и пошлет их на старт. Артем оборачивается, глядит на них и потом снова на меня.

– Не хочешь принять участие? – искушает, черт возьми. Я мотаю головой.

– Нет. Не сегодня.

– До сих пор? – лицо Артёма стало серьезным.

– И не опускает, – тихо отвечаю.

– Я слышал, тебя перевели в другую школу, – наш организатор засекает время, и на счет трех Каринка объявляет начало гонки. Ребята сорвались с мест, оставив за собой столп пыли, жженной резины и довольные визги болельщиков. Через пару минут, когда шум минимизировался, я ответил:

– Да. Выпускной буду встречать среди чужих. Увы.

– Да перестань. Между прочим, в той школе девчонки прикольные. Я знаю парочку, – заговорщицки подмигивает мне, а я отмахиваюсь. – Ну тебя. Чего приехал-то?

– Не знаю. Мне надо было проветрить мозги.

– Ага. Заодно и высохнуть? – тыкает мне в грудь, на которой ткань частично подсохла из-за ветра.

– И это тоже, – соглашаюсь с ним.

– Что случилось, Демид? – Артём всегда был проницательным, но сейчас начинает этим меня раздражать.

– Ничего. По крайней мере, я так думаю, – выдыхаю, как будто таким образом могу освободиться от гнетущего настроения. Я написал Арсению, что нахожусь здесь – на главной улице, где когда-то я потерял себя. И нет, я не боялся встречаться со страхом, но он меня хорошо сгибал. Сказал другу, что жду их всем составом. Милена… я все время думаю о ней, и кажется, что когда-то я уже слышал ее голос. Может мне просто хотелось в это верить, и поэтому я так упорно продолжал тянуться к ней?

– Развлекайся, друг, – Артем хлопает мне по плечу по-дружески и уходит к другим ребятам, которые начали спорить за ставки.

Через десять минут от Глеба приходит смс-ка:

«Милена с нами».

«Отлично. Рад, что мышка посмотрит на мир, о котором даже представления не имеет».

«Демид, она не неженка».

«Лизка больше не объявлялась?»

«Нет. Но, думаю, в школе свои зубки еще покажет».

«Эту стервочку надо на место поставить. Достала уже. Ни там проходу не давала, ни здесь».

«Она влюблена в тебя. Что ты хочешь? (смайл взрыв мозга) Она с Хрусталькой соперничала только так, а тут Милена».

Я заинтриговался мыслями Глеба. Значит, мышка говорит в кругу друзей обо мне? Хм…

«Будем через пятнадцать минут. И еще: Милене в полночь надо быть дома».

«Хорошо, Глеб. Пусть не волнуется. Доставлю первым классом со всеми удобствами».

«Этого я и боюсь…»

На этом мы закончили нашу переписку. Я нахмурился, а по венам шарахнул адреналин. Чего Глеб боялся? Мышка для меня ничего не значила, ну а довезти ее до дома, словно она золушка и в полночь обратится в кого, для меня не составит труда. Так и быть. Как только я убрал телефон в карман, кстати, который чудом все еще работал, пусть я и побывал в воде, ко мне подбежали несколько девушек. Их заинтересованность меня лишь злила. Плохой парень… ага, бунтарь, весь аля-недотрога. Вот только меня сделали таким, а не я сам. я всегда задавался вопросом, почему девчонки клюют на таких? Чего во мне хорошего?

– Демид, как ты? – кто-то из них задает мне вопрос, а я как в тумане.

– Ой, Лана, отстань от него, – шипит другая, не дав мне ответить. – Мы все скучаем по Оле, – с грустью говорит девушка.

– Да, хорошая была девчонка. Редкость, – замечает третья. А мне тошно становится.

– Дамы, вынужден вас оставить, – сообщаю и сразу удаляюсь к ребятам-механикам. Их разговоры куда интереснее.

Вслед слышу, как девчонки между собой ссорятся из-за лишнего сказанного. Но по мере моего удаления от них становится гораздо легче. Вдыхаю прожженный резиной воздух, и будто перезагружаюсь. Пятнадцать минут пролетели, будто их вовсе не было. Толпа заверещала, начав встречать победителя гонки. Снова шум, рычание моторов, крики, признания в любви, плач из-за поражения.

Господи, я словно попал в прошлое всего на мгновение… а потом я вижу её, окутанную столпом пыли. Влажные волосы развиваются на ветру, мышка ищет меня глазами в толпе. Взволнована и очень осторожна. Для нее такого рода приключения чужды. Я улыбаюсь, когда Милена спотыкается, но мигом выпрямляется и покрывается румянцем. Красная клетчатая рубашка, синие джинсы на ней висят, но она в них просто… ангел.

И тут меня шарахает странное воспоминание: девушка стоит возле меня и держит за руку. Что-то шепчет, а я понять не могу. Лишь движение ее тонких алых губ. Но это видение быстро рассеивается, как только я решаю пойти навстречу своим друзьям.

– Глеб, Арсений! – окрикиваю ребят, и она, схватив дам своего сердца, направляются ко мне, а Милена семенит последней за ними. Когда они поравнялись со мной, я акцентировал внимание на мышке. – Ты не замерзла?

Милена ошарашено смотрит мне в глаза, не ожидав от меня проявленной заботы.

– Все в порядке. Зато ты все еще мокрый, – кивком указывает на меня, потом смотрит мне в глаза. – вздумал в гонках участие принять?

– А ты бы хотела этого? – я делаю шаг ближе к ней, и Милена опять краснеет, но улыбается, хотя глаза насторожены. Глеб и Арсений схватили подруг моей мышки и умотали в разные стороны, оставив нас наедине. Я умышленно касаюсь тыльной стороной ладошки щеки Милены, и она машинально закрывает глаза и льнет к ласке. – Прости, что уехал. Так надо было.

– Демид, – Милена будто очнулась ото сна, обрывает волнительную связь, и моя рука виснет в воздухе. – Меня не интересуют твои бзики. Ты в праве делать то, что душе угодно. Не надо оправдываться передо мной.

– Значит «бзики»? – с усмешкой повторяю я.

– Они самые. Я не хочу проблем. А ты…, – Милена запинается, я замер в ожидании, – ты их можешь мне создать.

Я не успеваю что-либо ответить, как Артём разрывает толпу оглушительным писком мегафона, а потом на раз-раз объявляет:

– Леди и Джентльмены, только что мне сообщили, что вызвали наряд полицейский. Надо разбегаться. Прямо сейчас!!!

И толпа рванула кто-куда. Эта давка дико страшная, и я, схватив Милену за руку, потянул к своему мотоциклу. Глеб, Арсений, Лида и Катя подбежали к нам. Из-за панического шума и суеты было плохо слышно, что мы друг другу говорили. А вдалеке уже орала сирена полицейских машин.

– Надо сматываться! – Глеб бледнеет на глазах. Как бы не хлопнулся в обморок.

Девчонки стоят и дрожат. Странно, но моя мышка не истерила и не рыдала. Ее четкий взор направлен только на меня.

– Арсень, где твоя машина? – спрашиваю я.

– За углом. Все не поместимся, – отвечает, рассчитывая рассадку.

– И не надо. Бери эту парочку, – киваю на Глеба и Катю, – а Милена поедет со мной.

Мышка, обалдев, разинула рот.

– Ты едешь со мной, – в лоб заявляю ей и хватаю за руку, но она быстро ее одергивает и отрицательно машет головой.

– На мотоцикле? Еще чего, – бросает со злости, но в голосе слышен испуг.

Я склоняюсь над ней, прищурившись:

– У тебя есть варианты? – бью по больному. Милена молча сверлит взглядом мои глаза. Не уступает. И единственное, что мне приходит в голову: – Тогда я скажу, что ты моя девушка.

– Тебе никто не поверит, – с ужасом шепчет, побледнев у меня на глазах. Наши друзья ахнули, причем все четверо. Никто не ожидал, что я так скажу. И все, как в замедленной пленке кино. Я делаю шаг, приблизившись к Милене. Затаиваю дыхание, потому что боюсь новых вспышек воспоминаний в мозгах.

– Сейчас проверим, – нагло выдыхаю и хватаю мышку за голову обеими руками, а потом оставляю на губах смачный поцелуй. И все же воспоминания отрезвляют, когда перед взором возникает моя Хрусталька. Как наваждение, от которого я шарахаюсь. Отстраняюсь. Сам не свой, но сразу меняю выражение лица, чтобы не испугать своими тараканами Милену. Пару раз мигаю, возвращаясь в реальность. На губах сладость первого поцелуя с мышкой. И он мне понравился. Затем я подмигиваю и объявляю: – А вот теперь посмотрим…

ГЛАВА 11. Милена

Глаза в глаза, как наваждение из моих снов, в которых Демид целовал меня вновь и вновь. Задыхаюсь, но смотрю на него в упор. Он сам не свой, но быстро стряхивает помутнение и безучастно отворачивается. Чувствую себя неловко, словно это я только что кинулась ему на шею. Губы горят огнем, и, касаясь их пальцами, ощущаю покалывание. Снова смотрю на профиль Демида, а отголоски звука проблесковых маячков полицейских машин постепенно заполняют мой разум. Черт.

– Идите в машину! – Максимов подгоняет наших общих друзей, которые не меньше моего все еще в шоке. – Глеб, Артём!

Оба парня оттаивают, хватают девчонок и уволакивают прочь от нас. Теперь Демид снова смотрит на меня, а я на него. Сразу отмечаю, что скулы его напряжены и он взволнован.

– Зачем ты это сделал? – вопрос слетает с губ, и я краснею еще больше. Демид цыкает, затем зачесывает встрепанные волосы назад. Опять все внимание на меня. Мы оба не уступаем друг другу в пристальном взгляде. Парень стягивает кожанку с мотоцикла и надевает ее. Каждое его движение запечатлевается в моем мозгу. Демид молчит, словно я с него не требовала ответа. Суета, шум, визг и крик – все это окружило нас странным куполом. Машины стартуют с места, мотоциклы свистят шинами, а мы все стоим и чего-то ждем. Проблем, судя по всему.

– Тебе не понравился поцелуй, мышка? – зло спрашивает, заводя параллельно мотор мотоцикла. Я отскочила на шаг назад, но Демид схватил меня за руку и дернул на себя. – Садись, – рычит, а сам уже мониторит дорогу, куда бы увильнуть.

– Я тебе сказала, что – нет! На мотоцикл я не сяду, – кричу, как будто толпу возможно переорать. Демид злится, нарочно дает газу и из-под заднего колеса поднялся столп пыли, смешанный с гравием.

– Садись, Милена, – угроза в его просьбе меня пугает больше, чем возможность аварии на мотоцикле. Демид злится, опять дергает меня за руку, и, поддавшись его силе, я вынуждена сесть позади него. Он дает мне свой шлем и безмолвно велит его надеть, что я и делаю. Обнимаю обеими руками за его талию, утыкаясь носом в кожаную куртку. Страх сковал меня, а сердце бешено забилось. Итак, вся на нервах, все еще помню прикосновение его губ, а тут он своей командирской замашкой заставил меня принять его приказ. – Держись крепко, мышка, – лукаво произносит он, чуть обернувшись ко мне полубоком. Затем касается моих сцепленных рук, пару раз хлопает по замку, а я недоуменно кошусь на него. – Полегче, принцесса, мне дышать нечем.

– Я не мышка и не принцесса, – зло шиплю. – У меня есть имя, Демид.

Не успеваю закончить свою тираду, как этот поганец стартует, поднимая своего железного коня на дыбы.

– А-а-а-а-а!!! – закричала с испугу, впившись в талию Демида, словно лоза. Я ощутила вибрацию его грудной клетки, Максимов засмеялся, получив кайф из-за моей трусливости. Между прочим, адекватного страха мотоциклов.

Полицейские успели кого-то поймать, кого-то уже усаживали в машины. Мне было очень страшно, и не только из-за того, что я с Демидом, но и за возможный нагоняй от родителей, если те узнают о моем маленьком путешествии. Я обещала маме, что выпускной учебный год проведу паинькой, но, видимо, пока я рядом с Демидом, этого явно не будет. И самое ужасное, что мне с ним хорошо. Я в жизни не признаюсь парню в этом, но в душе – я свободна. Чувствую, как в крови бурлит адреналин и мне хочется расслабиться, вот только рано я обрадовалась возможного скрытия с места гонок. Полицейская машина засекает нас и мчится следом. Я заметила, что нас сфотографировали. Номер. Ох, черт. Теперь у Максимова точно будут большие проблемы. Его ж пробьют по базе только так и мигом вычислят, кто является хозяином.

– Милена, держись, я буду уходить от преследования! – перекрикивая попутный ветер, бьющий в лицо, Демид сворачивает с трассы на гравий.

Нас немного заносит, я кричу, сильнее прижимаюсь к парню, но он выравнивает свой мотоцикл, и теперь мы мчим по узкой улочке, которую не освещает ни один фонарь. Полицейская машина остановилась за невозможностью гнаться за нами, сигнал постепенно становится приглушенным, а потом и вовсе замолкает. Мы едем еще несколько минут, и только потом Демид включает фару.

– Где мы? – криком задаю вопрос. Демид притормаживает, аккуратно останавливая свою двухколёсную машину. Я сразу соскочила с нее, стянула шлем и швырнула его в руки его хозяину. Поправила волосы, скрутив жгут и замотав гульку на затылке. Демид молчит. Нет. Не так. Он нагло смотрит мне в глаза и улыбается, как довольный кот. – Чего смешного?! – мой голос предательски хрипит. Нервы на пределе, и я вот-вот сорвусь в истерике. Смотрю на часы: господи, уже давно за полночь. Как так вышло, что время пролетело настолько быстро. Ведь… черт. Чего теперь страдать, если, итак, опоздала. Телефона при себе нет – он утоплен. – Мне крышка, – обреченно выдыхаю и плюхаюсь прямо на землю. Всхлипываю.

– Мышка, – мягко зовет Демид, но я его игнорирую. Завез неизвестно куда, и влетит мне по полной. Максимов присаживается рядом и обнимает меня за плечи. Я верчусь, не даю к себе прикасаться. – Милен, успокойся. Это адреналин. Сейчас все пройдет.

Тут меня-то бомбануло.

– Что?! Адреналин? – голос срывается до писка. Демид едва сдерживает смех. – Ты знаешь, что меня уже ищут? Время видел? – тычу кистью ему в лицо, но парень перехватывает мои руки, скручивает их и валит меня на землю, придавливая собой. Я задыхаюсь. Господи, что он творит?! – Демид, – зову его, глядя в глаза, которые заволокло пеленой.

– Милена, замолчи. Мы прячемся в чужом дворе, и здесь есть собаки. Хочешь, чтобы нас разодрали, как кошек? – злобно спрашивает, нависая надо мной, но руки не отпускает из своего капкана.

– Мне дома будет крышка, – зло рычу, – Демид, из-за тебя у меня будут проблемы. Между прочим, у тебя – тоже.

– Я привык, что у меня проблемы всегда. А вот ты, я смотрю, нет. Или же мышка вовсе не милое создание? – играючи шепчет Максимов. Я начинаю брыкаться, но против него мало что выходит путного. Демид придавил меня собой, положив тяжеленую ногу мне на бедра.

– Пусти. Хватит уже, – обида раздирает изнутри. – Отвези меня домой.

– Столько приказов, принцесса, – ехидно замечает он. – Ты хотела знать зачем я тебя поцеловал? – его фраза заставляет меня притихнуть. Чертово любопытство, и Максимов понял, что надавил на нужную кнопку. Нахально мигает, растягивая улыбку на своем идеальном лице. Слишком красивом. Жаль, что под глазом виден небольшой свежий шрам. Я тут же переношусь в тот день, когда видела на этой стороне лица парня толстую повязку. Как он глаза не лишился… чудо. Но лишился он гораздо большего… той милой девушки, которая на последнем дыхании попросила меня проверить Максимова. Если бы я только знала, что она не дождется меня…

Демид замечает, что я погрязла во воспоминания, сам хмурится, ослабляет хватку на моих руках, а затем вовсе выпускает из плена. Садится. Я накрываю свое лицо ладонями, и только спустя минуту, раскрыв глаза, вижу абсолютно звездное небо и ни единого облачка. Красота. Находясь в центре города и живя там, сколько себя помню, я не видела такой красоты на небе из-за сильной освещенности ночью. Да, бывала в лагерях, но особенного внимания не придавала, но сейчас… сейчас казалось все особенным. Усыпанное миллиардами бриллиантов черное небо затягивало в свою глубину.

– Я не хотел обидеть тебя своей выходкой, – тихо говорит Демид, прерывая мое созерцание ночной красоты. Я поднимаюсь из положения лежа, но от Максимова не отодвигаюсь. На самом деле я уже начала замерзать. Адреналин сошел, а на его место пришло дикое волнение за нагоняй, который я получу по приезде домой.

– Ты не обидел, – отвечаю так же тихо, и Демид оборачивается ко мне. Долго смотрит в глаза, затем вновь отворачивается.

– Она любила спорить со мной, – продолжает Максимов, и я затихаю, поняв, что он об Оле. О своей Хрустальке. Меня бросает в неконтролируемую дрожь. Демид будто ощущает вибрацию и, сняв с себя куртку, накидывает сверху на меня. Его тепло, сохранившееся в кожанке, мгновенно обволакивает и успокаивает. – Ты начала спорить со мной, Милен. Я не удержался. Извини.

– Если тебе от этого стало легче, – безучастно лепечу себе под нос, но Демид снова меня хватает за плечи и побуждает посмотреть на него.

– Мне не легче. И никогда не будет. Я поцеловал тебя не только потому, что что-то вспомнил…, – голос Максимова надрывается. Он жмурит глаза, собираясь с мыслью. – Потому что ты мне отчасти нравишься. Меня тянет к тебе.

Я ахаю, едва не потеряв свою челюсть. Замотала головой, отрицая его признание.

– Это все из-за подскочившего адреналина. Брось, Демид. На самом деле я не нравлюсь тебе, а ты не нравишься мне – все обоюдно. Сейчас отпусти меня и отвези домой. Пожалуйста, – тараторю, словно пулемет, заодно гипнотизирую речью парня, будто владею специальной гипнотической методикой. Меня трясет еще сильнее, но уже не от холода.

Максимов потемнел в лице, глаза потухли, а губы перестали дарить мне улыбку и коварную ухмылку. Он кивком соглашается со мной и отпускает. Поднимается и направляется к мотоциклу.

– Ты права, – подытоживает Демид. – Ты чертовски права на счет нас. Идем, я довезу тебя до дома.

– Спасибо, Максимов, – тихо отвечаю я, а в голове поселились неприятные мысли. – Только оставь меня за углом. – Он хмурится. – Я не хочу, чтобы папа тебя видел.

Демид приподнимает бровь, но соглашается. Пора получать нагоняй, а иначе… но прямо сейчас я снова сажусь на мотоцикл и прижимаюсь к парню. Демид расслаблен, заводит мотор и тихо стартует с места. Ветер ласково щекочет мое лицо, растрепав волосы. Черт, мы забыли шлем, и, когда я кричу Демиду об этом, он делает крюк, и на лету подхватывает свою вещь. Осталось придумать оправдательную речь для родителей.

ГЛАВА 12. Милена

Демид довез меня до дома без происшествий. Как я и попросила, остановился за углом.

– Спасибо, – спрыгнув, благодарю парня. Сама отряхиваюсь, словно успела запачкать джинсы. Вовсе не мои, между прочим.

– Не стоит благодарностей, мышка, – журит он, внезапно коснувшись моего подбородка указательным пальцем. Я краснею. – Справишься? – Демид кивает на огромные кованые ворота.

– Да, – смущенно отвечаю я, теряясь в догадках, зачем Максимов вообще проявляет ко мне внимание. – Ты в порядке?

– Никогда не задавай мне этот вопрос, Милена, – резко обрывает он, и я буквально отскакиваю от него на пару шагов. – Иди. Тебя ждут дома.

– Почему ты такой грубиян, Демид? Я только что подумала, что ты вроде и не плох вовсе…

– Ха! Цыпочка, я всегда груб и далеко в принцы на белом коне не гожусь. Не надо рисовать себе розовых пони, мышка. Если мы пообщались с тобой тихо и без скандала, это еще ничего не значит, – Максимов просто перешел все дозволенные черты. Обалдев, я отшатнулась от парня, ступив на шаг назад, а потом… малость психанула и залепила ему пощечину, затем сняла шлем и швырнула его в руки Демиду.

– Проваливай! – со злости кричу ему в лицо, ощущая, как обида захватывает с лихвой. – И больше не смей ко мне приближаться. Ни на шаг, Демид.

– Хм, – коротко хмыкает, сузив свой карий взгляд. Заводит мотоцикл и срывается с места, оставив столп пыли.

Какой я была дурочкой, что на миг поверила, будто Максимов способен на нормальный диалог. Только теперь мне дома будет крышка за такой прикид и позднее возвращение. Я шла по улице практически на цыпочках, но собаки, пущенные по нашему двору, учуяли мой запах и залаяли. Мысленно перекрестившись, я вошла во двор и закрыла за собой двери.

– Тише, Рекс, зачем же так громко лаять? – подтрунила пса, почесав того за ухо. Он завилял хвостом и ласково заскулил. Свет на крыльце горел, машины Степана не было во дворе. Господи, они меня ищут.

– Милена! – окрик мамы перепугал меня, она выбежала на крыльцо, а следом и Сергей. По нему не сказать, что разозлен, но… зная отчима, он хорошо маскировал свое выражение лица. – Дочка, где тебя носило? Ты время видела? Мы уже собирались в полицию звонить. Сереж, звони Стёпке, пусть домой возвращается, – командует мать и хватает меня под локоть. – А вы, барышня, бегом к себе в спальню и спать. Утром поговорим. И почему на тебе эти вещи? Милена, чьи они?

– Мам, я все объясню.

Проходя мимо отчима, я чуть съежилась. Он был занят разговором по мобильнику, так что частично я избежала его испепеляющего гнева. Закрывшись в комнате, я сняла с себя одолженные вещи и кинула их в корзину для грязного белья. Забралась в ванную и включила горячую воду. Замерзла до кончиков пальцев на ногах, но быстро отогрелась. Перед глазами все равно мелькал образ Демида. Как резко он поменял свое настроение, а я наивная дурочка ему поверила. Он никогда не изменится… никогда. Тот случай его изменил навсегда. А меня? Разве меня не заставило его событие встряхнуться? Еще как…

Оставшиеся часы ночи я провела без сна. Я слышала, как мама с отчимом ругались и до меня доносилась его ярость. Он был не доволен моим поведением, хотя я обещала не нарушать правил. Скандал поутих, судя по всему, пришли к общему решению и разошлись по своим комнатам. Отец часто уходил в свой кабинет, а мама, уставшая, отправлялась спать. Осталось придумать речь, которую по утру я должна буду отрапортовать.

***

Ранее воскресное утро в обычной семье начинается с улыбок, а у нас… словно траур. Никто друг с другом не разговаривает. Мама стоит у плиты, отец уткнулся в разворот газеты. Лёшка с хитрецой поглядывает на меня. Задумал чего, засранец. Его коварный прищур я знаю наизусть. А потом мелкий поганец легонько пинает меня под столом. Я хотела сразу наорать на него или подзатыльника дать, но Лёшка шикнул и показал на отца. Если бы я только могла превратиться в невидимку… Ехидная ухмылка брата расползлась на всем его лице, а я была готова провалиться сквозь землю.

– Я жду объяснений, – тишину в кухне обрывает твердый тон отца. Ну все, пора мысленно перекреститься и пожелать себе удачи, что ли.

– Пап…, я, – начинаю я, а стыдно-то как. Потому что Сергей сворачивает газету и кладет ее как раз разворотом вверх: на первой странице красуется моя испуганная моська, оглядывающаяся назад. Помните, я говорила, что нас с Максимовым сфотографировали? Ну так вот: встречайте первый совместный фотоснимок с места побега.

Мама замирает, вцепившись в кухонное полотенце и тоже оборачивается. Все ждут от меня объяснений. Вот еще и Степан вошел. Злой, как черт с прищуренным взглядом.

– Мне казалось, мы с тобой вчера договорились, – говорит первым Сергей и неотрывно глядит мне в глаза. – Милен, как я могу тебе доверять, если, – голос его надрывается, и он указательным пальцем тычет прямо в фотографию, попадая на спину Демида. – Кто он? Когда ты успела познакомиться с байкером?

– Он не байкер, пап, – оправдываюсь я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.