Ирина Варавская
Марионетка Тьмы. Ведьма за миллион. Ловушка для инквизитора

Часть 1. Ведьма за миллион

Глава 1. Просыпайся, Виринея! Просыпайся!

Тьма… Мёртвая, ледяная.

Тишина. Только дыхание и шорох пепла.

Дорога. Бесконечность. Камни-осколки допивают кровавые следы.

Бежать. Вперёд. Сквозь Боль. А назад – Смерть.

Остановиться? Сбежать? Нет, не отпустит.

Сдирает кожу, сжигает мысли. Смеётся. Тянет-толкает.

Край – бритва. Режет-рассекает. Осыпается. Манит.

Пропасть. Ждёт.

Снизу доверху. Тела-кости. Глаза-души. Мёртвые. Рты-провалы. Шепчут.

Покорись, умри, отдай!!!

Крик. Отовсюду и нигде. Во мне.

Оборвался. Затих.

Последний вздох – кровь на губах. Горькая, гнилая.

Снова крик. Его. Плач. Вой.

Беги!!! Пожалуйста!!!

Обернусь. Уже не успеть.

Оно здесь…

Я села в кровати, пытаясь глубоким и частым дыханием унять грохот в груди. Было темно. В горле стоял привкус крови, тело онемело от холода, в ушах звенели отголоски жуткого хохота, а перед глазами стояла зловонная яма с человеческими телами.

Это был мой любимый кошмар.

Облизала сухие губы, бессмысленно глядя в темноту. Темнота отвечала полной взаимностью. Вскоре я успокоилась и упала на подушку, чтобы в полной мере "насладиться" ощущениями. Было ой как нехорошо. Даже жестокое похмелье, умноженное на самую гадкую из простуд, и то не смогло бы превзойти моё нынешнее состояние. Видимо, ночью я умерла и теперь лежу в постели, расщепляясь на отдельные составляющие. По крайней мере, во рту происходило именно это. Там кто-то сдох.

Я натянула край одеяла до подбородка и закрыла глаза в надежде доспать. Под подушкой загудел будильник. Выключила и… продолжила лежать. С извращённым удовольствием мазохиста представляла себе пятичасовой практикум по зельеварению, зевающих коллег по цеху и собственное желание оказаться где угодно, но только не там. А ведь ещё минут десять, и я всё-таки опоздаю в Академию и получу выговор на работе.

Стало жарко. Я высунула босую ногу наружу и со стоном потянулась. Удовольствия хватило ровно до того момента, как левая ступня натолкнулась на что-то твёрдое и ледяное, чего здесь просто не могло быть. Я медленно села и… в ту же секунду с визгом соскочила на пол, где зацепилась за тапочки и села на пятую точку.

– Свет! – потребовала я, и спальня тут же озарилась уютным жёлтым сиянием.

Хм… На моём одеяле лежал мужик. Нет, не так. Мёртвый, абсолютно голый, здоровенный мужик в татуировках. Надобности проверять его жизнеспособность не возникало, достаточно было и неестественно вывернутой головы. Труп это труп и есть, но когда он попадает в твою постель и ты его туда не складировала, это, знаете ли, удивляет.

Я вдоволь насмотрелась на мужика и быстро переползла в кресло напротив кровати. Явных признаков борьбы в комнате не было. Одеяло выглядело так, будто он просто свалился с потолка. Я даже погипнотизировала его белёную поверхность не меньше минуты, но ничего не увидела. А вот на полу было много сухих следов от тяжёлой обуви. Или вчера я ничего не заметила, или они появились, пока я пребывала в отключке. Вот это уже напрягало.

В животе заурчало, но от перспективы завтрака к горлу неожиданно подступил противный комок. Это утро стоило бы начать с коктейля из трёх зелий сразу, иначе прийти в себя мне не грозило и до вечера.

Ящик стола открылся сам. Нужные пузырьки перекочевали на подлокотник и встали в ряд. Благословенная травниками троица – "Белый цвет", "Звёздочка" и "Веселушка". Противовоспалительное, обезболивающее и тонизирующее средства. Гадость на вкус редкостная, но сразу стало гораздо лучше. Внутри потеплело и исчезла болезненная скованность в мышцах. Эффекта должно было хватить часов на шесть. И – о, чудо! – мне даже захотелось есть.

По пути на кухню я обошла квартиру, но не обнаружила ни единого признака чужого присутствия. Правда, пыльновато, хотя я сделала уборку только позавчера. Всё перемыла-перетерла, пока подруга и соседка по квартире Ксюня наслаждалась отпуском вместе со своим парнем Ратмиром и не мешалась под ногами.

Нет, слишком всё странно для одного утра. Мне срочно требовалась приличная доза кофеина, чтобы привести сознание в порядок и всё обдумать.

На кухне было холодно. От приоткрытого балкона до мисочек на полу тянулась цепочка грязных кошачьих следов. Похоже, ночью вернулась наша мантикора Мотя, но вместо магического лаза почему-то воспользовалась открытой дверью. Неужели я снова забыла её запереть?

Я закрыла балкон и включила кофеварку, достала из шкафчика чашку, а из пустого холодильника пакет с молоком. В хлебнице отыскался чёрствый бублик в компании плесневелой половинки батона. Больше похвастаться было нечем.

Запахло кофе. Налила себе ароматного напитка и плеснула в него молока. Точнее, попыталась. Из картонной коробки в чашку выпал вонючий комок. Кинулась смотреть дату. Прошло три дня с момента покупки. Почти свежее, тогда почему скисло?!

Аппетит снова пропал. Я выплеснула содержимое чашки в раковину и отправилась в душ. Наскоро вымылась, надела синий форменный костюм и вернулась в спальню. На ходу завязала волосы в привычный хвост и перед зеркалом добавила к туалету завершающий штрих – повязала на шею бант из белого шёлкового шарфика. И тут заметила, что в комнате кое-что изменилось.

Мужик… он сидел в кресле и умильно ковырял в ухе моей пилочкой для ногтей.

– Здрасьте, приехали! Вот только тебя мне и не хватало!

Ухо зомби дрогнуло и как локатор настроилось на звук. Пилочка со звоном полетела на пол.

– Тхые дошь веиахой бхоихиньи? – пробулькал мертвяк и снова зашевелил ухом в ожидании ответа.

– Ещё чего! Сам ты – дошь!

Зомби резко выпрыгнул из кресла и недвусмысленно двинулся ко мне.

– Рааш тхые нье охна, йя дъхольхьен ньехмеехлехнно тхея убьйить!

В последнем бульке мне отчётливо послышался членовредительский подтекст, и хорошо, что не только мне. С тихим хлопком сработала система защиты. Полезная такая штука, досталась от прежнего хозяина квартиры.

К мертвяку рванулся огненный смерч, который мгновенно его поглотил. Я искренне расстроилась, что ещё и пепел с паласа придётся сметать, однако зомби подкинул сюрприз. Дым развеялся, и он упал к моим ногам совершенно невредимый. Из открытого уха струйкой взвился сизый дымок, который тут же обернулся встрёпанным воробьём. Злобно чирикая, птичка ринулась в бой, который завершился в мою пользу. После сокрушительного удара подушкой бешеную пичугу припечатало о стену, однако спустя секунду-другую воробей снова взмыл в воздух, бросился в окно и расколотил форточку. В комнату ворвался ледяной ветер.

– Ну, всё, это была последняя капля! – От избытка чувств я пнула мертвяка ногой под рёбра и взвыла, потому что отбила пальцы.

Осколки стекла с перезвоном вернулись на место, и форточка стала как новая. Опять-таки спасибо системе защиты.

Я кое-как поправила причёску, надела длинное синее пальто и собралась пойти на треклятые курсы. Мужика пока оставила как есть, вечером, если что, найму грузчиков, чтобы оттащили в соседний дом, некроманту на опыты. В обмен на информацию. Нужно же было узнать, что это двухметровое растатуированное чучело забыло в моей постели. Однако у двери я так и застыла с протянутой рукой. С дивана раздавался требовательный писк серебряной тарелочки.

– У вас одно новое сообщение от госпожи Беловой с пометкой "Срочно", – доложил вежливый мужской голос. – Желаете прослушать?

– Давай, – вздохнула я, повинуясь голосу интуиции.

Тарелочка мелодично звякнула и заговорила уже голосом подруги. Я как-то сразу поняла, что Ксюня сильно не в духе, несмотря на мирный фон из плеска волн и криков чаек.

– Ну, привет, Колючкина, это снова я. Не знаю, где тебя носит две недели кряду, но это уже несмешно! Ещё один пропущенный звонок, и я вернусь раньше времени, чтобы отыскать твою неблагодарную тушку и как следует ей наподдать. И пусть тебе будет стыдно за мой испорченный отпуск и возвращение раньше времени, а то я уже за тебя волнуюсь! – Внезапно её голос прервался истерическим воплем и плеском воды. – Ратмир спрыгнул с вышки в океан. Ха-ха, опять плавки потерял! Лови трусы, милый, пока не уплыли, не то вон та акула тебя неправильно поймёт. Так, мне, кажется, пора! Пока-пока!

Яблочко остановилось, а я оторопело задумалась. О каких таких двух неделях говорила Ксюня?! И пока я пыталась найти хоть какой-то разумный ответ, из-под двери хлынуло голубоватое магическое свечение и… грохнул взрыв.

Отпрыгнуть я не успела…

Глава 2. Одним недобрым зимним утром…

За несколько часов до описываемых ранее событий

На смену стылой и вьюжной ночи явился сумрачный рассвет. Ветер стих, а низкое небо продолжало клубиться тяжёлыми грязно-жёлтыми тучами, что побуждало накрыться одеялом и сладко спать, игнорируя звон будильника. Но Дэланакар дэ Аншэри, не спал, и даже не был дома в своей постели.

Глухая злость и странное чувство беспокойства привели его в тренировочную залу Управления Инквизиции Бьёрсгарда задолго до рассвета. В глубине помещения было откровенно темно, однако рука главы Комитета Внутренней Магической Безопасности твёрдо и неумолимо сокрушала головы глиняных големов, словно при свете дня. У его босых ног уже высилась гора глиняных черепков, но проблема никуда не делась.

Голем шагнул из темноты там, где вампир и предполагал его увидеть. Пришла пора покончить с бесполезным колотьём горшков. Инквизитор приготовился завершить тренировку последним точным ударом, но вовремя заметил за человекоподобной фигурой размытое движение.

– Преизрядно же вы здесь постарались. – Из темноты внезапно вынырнул начальник отдела Собственной Безопасности Управления.

Дэлан легко уклонился от прямолинейной атаки голема, давая возможность Калану дэ Гаркхату разнести глиняную куклу силовым приёмом. В тишине зашуршали черепки, осыпаясь с образовавшейся кучи.

– Чем обязан? – сухо спросил вампир.

– Хотел бы я сказать, что оказался здесь исключительно ради торжества духа над ленью, но это будет неправдой. Не желаете ли сразиться с настоящим противником?

Дэ Аншэри мысленно сплюнул. Калан слыл тщеславным и жадным карьеристом, а ещё умелым и ловким соперником, который не гнушался подлого приёма. И не только в драке. Поэтому с ним всегда приходилось быть на чеку. И то, что он явился сюда именно сейчас, наводило на некоторые неприятные мысли.

– Я уже закончил на сегодня.

– Бросьте, Дэланакар, окажите мне такую честь. – На лице дэ Гаркхата застыла смиренная улыбка, но глава КВМБ уже понял – ему всё равно придётся остаться в зале.

– Прошу. – Он кивнул на чистый участок пола.

– Который год подряд вы побеждаете в инквизиторском турнире? – Начальник ОСБУ занял своё место и брезгливо оттолкнул босой ногой почти целую глиняную голову с намёком на глаза и уши, затем поддёрнул вверх штанины чёрных трико и плавно перетёк в боевую стойку. Дэлан последовал его примеру. – Восьмой?

– Одиннадцатый, господин дэ Гаркхат. Из них лично вы уступили мне девять.

– Ваша правда, уступил. Посмотрим, что будет в следующий раз. А пока я намерен биться во всю силу. Начнём. Не щадите меня, сразимся не как коллеги, но как инквизиторы.

– Что-то вы излишне разговорчивы сегодня. Уверены, что не перепутали тренировочную залу с кабинетом генерал-магистра?

– Отнюдь. Я намерен поговорить именно с вами.

– И лучшего места для этого вы не нашли?

Впрочем, дэ Гаркхат был предсказуем. Допрос мог начаться в самый разгар поединка, когда оппонент окажется не способен думать ни о чём другом и совершит ошибку. Не в бою, так в разговоре. К Дэлану же он питал личную слабость. Уж больно ему претила быстрота, с которой сородич достиг столь высокого положения в Управлении, обойдя при этом инквизиторов, более удобных для его ведомства и лично генерал-магистра.

Вместо ответа Калан ринулся в атаку. Вампиры закружились по тренировочной зале бесплотными тенями. Дэ Аншэри с лёгкостью парировал прямолинейные атаки, нацеленные на разведку его сил, но отвечать не спешил. Ждал подходящего момента, чтобы уложить противника на маты. И дождался. Тот получил удар в грудь и спиной снёс груду черепков в центре залы.

– Превосходный удар, – признал Калан поднимаясь, и они вернулись на исходную. – Вижу, двухнедельный перерыв никак не отразился на вашем мастерстве.

– Желаете снова это проверить? – прищурился Дэлан.

Его тренировки не прекращались с момента поступления в Академию Инквизиции. Почти каждое утро вампира начиналось либо здесь, либо дома, в тренажёрной комнате. Это дисциплинировало. Но сегодня что-то было не так, что-то терзало душу. Будто он забыл о чём-то важном. Поэтому слова дэ Гаркхата уже не были обычной отвлекающей болтовнёй. Он явно что-то знал, иначе бы не притащился сюда в такую рань, даже ради возможности в очередной раз потрепать ему нервы.

– Непременно, – поклонился начальник ОСБУ, сохраняя привычную елейность, но в его глазах читалась какая-то новая, по-особенному гаденькая усмешка. – Продолжим?

Схватка закипела с новой силой. На это раз Калан был хитрее. Дэлан с трудом уходил от череды мощных атак. Когда босая ступня почти коснулась его щеки, он едва успел отшатнуться и совершить обратное сальто. Манёвр окончился на той самой голове, которая минуту назад была отброшена его противником. Черепки печально хрустнули и обратились в пыль. Но насладиться дэ Гаркхату победой он не позволил. Атаковал его с такой стремительной яростью, что тот едва успевал защищаться и в конце концов снова полетел на пол.

– Я удивлён вашей физической формой. – Калан принял протянутую руку и поднялся. Его глаза многозначительно блеснули.

– Так вы об этом хотели поговорить?

Тот покачал головой с таким участливым выражением, что Дэлан едва не поморщился. Сомнений не было, для него приготовили нечто значительное.

– По инициативе генерал-магистра Готты в отношении вас было начато служебное расследование, – сообщил начальник ОСБУ, явно ожидая какой-то особенной реакции, но лице дэ Аншэри не дрогнул ни один мускул.

– Основания? – просто спросил он.

– О, у нас их предостаточно. Вы отсутствовали в Управлении более двух недель. Недель, весьма щедрых на события. Признаться, никто из нас уже и надеялся увидеть вас снова. Лучшие ищейки Управления сбились с ног, пока искали вас и вашего приятеля Гертона по всему Убежищу. Где же вы были, что даже "ОКО", наша чудесная система глобального наблюдения за населением, так и не смогла определить вашего местонахождения?

Внешне Дэлан всё ещё оставался абсолютно спокойным, но внутри у него всё будто заледенело. Две недели… Да он не помнил и того, что было вчера.

– Причём здесь Архивариус Управления? – прищурился он.

Дэ Гаркхат вздёрнул подщипанную бровь.

– Вот смотрю я на вас, дэ Аншэри, и диву даюсь: то ли вы так хорошо притворяетесь, то ли действительно ничего не знаете, но многие в Управлении полагают, что вы оба сладко спелись с террористами из числа Братьев Пламени. Иначе как ещё объяснить тот факт, что двое высокопоставленных инквизиторов с доступом к засекреченным данным, исчезают сразу после того, как Хранилище данных Управления было вскрыто и наглым образом обворовано. И преступники прекрасно знали, что и где им искать, ибо действовали по наводке.

– И что же забрали?

– Те самые материалы, которые вы изволили запрашивать у нашего Оракула.

За истекший месяц Дэлан действительно делал запросы в Хранилище, чтобы пересмотреть кое-какие из давно закрытых дел. И некоторые из них находилось в секции с ограниченным допуском. В том числе и списки агентов Управления, которые он просматривал одними из последних. Его интересовали всего несколько имён. И "ОКО", конечно же, следила за ним через жетон. Вот почему несколько дней кряду его беспокоила головная боль. Система пыталась проникнуть к нему в голову. Готта знал, что он ищет этих людей, и позаботился о том, чтобы их имена навсегда исчезли. Когда же он понял, что не сможет зачистить его сознание, то решил разом избавиться от двух зайцев. Братья Пламени заполучили вожделенные имена, и теперь улицы Бьёрсгарда пропитаются кровью неугодных генерал-магистру, а ответит за это он, Дэланакар дэ Аншэри. Его подставили, и он сам позволил это сделать.

– Лично рылись в моих вещах? – хмыкнул он. – Надеюсь, обыск доставил вам настоящее удовольствие.

– Такова моя миссия – бороться со скверной коррупции среди инквизиторов. – Дэ Гаркхат развёл руками и притворно вздохнул: – Не в моих принципах скрывать наличие гнойников, от которых во имя излечения стоит немедленно избавляться, но генерал-магистр не желает выносить сор из избы раньше времени. Особенно сейчас, когда любая мелочь может плохо сказаться на репутации Управления. Что касается меня, то я бы не хотел торопиться с выводами. О чём и поспешил уведомить магистра Готту, как только узнал, что вы исчезли за день до того, как должны были подать ему очередной отчёт по хорошо известному нам всем делу. Но, возможно, всё это глупое недоразумение, и ваша беседа с Дознавателем развеет любые сомнения относительно вашей преданности делу Инквизиции. И лишь одно смущает меня сильнее прочего. Я осмотрел ваш кабинет и не нашёл в нём ни намёка на существование вышеупомянутого отчёта. А ведь ваш викарий Маргрит уверила меня, что весь собранный аналитиками материал был передан вам в руки. Боюсь, в свете таких событий это выглядит неприглядно.

– Я не храню важных бумаг там, где любой их найдёт. К тому же, отчёт всё ещё далёк от завершения.

– Отчего же? Может быть, вы переоценили собственные силы, когда взялись за дело без надлежащих на то оснований?

Дэлан сцепил клыки, чтобы не рассмеяться. Да каждая собака в городе знала, что оснований у него с избытком.

– Материалы по делу поступят в канцелярию генерал-магистра по всей форме и в установленные сроки. А теперь извините, но я собираюсь принять душ. – Он развернулся, чтобы уйти.

Рука де Гаркхата попыталась его задержать, но сама убралась с его плеча под упавшим на неё взглядом.

– Мне стоило отдать приказ арестовать вас, как только "ОКО" сообщила о вашем возвращении в Бьёрсгард, – прошипел Калан. – И вряд ли бы в Управлении нашёлся хоть кто-то, способный защитить вас, ибо врагам вашим несть числа. На их месте я бы не упустил шанса поквитаться.

– Так и не упускайте, – вежливо улыбнулся глава КВМБ. – А пока отправляйтесь в свой кабинет и займитесь служебными обязанностями. Недавно мне приходилось слышать, что Канцелярия Верховного Инквизитора заинтересовалась ведением дел в нашем Управлении. У вашего покровителя достаточно врагов. И очень многие из них захотят оказаться в его кресле. Но вопрос, кажется, в том, куда метите вы, Калан?

Глаза де Гаркхата превратились в узкие злобные щелочки.

– До сих пор деятельность магистра Готты не вызывала нареканий, так будет и впредь. А вы, дэ Аншэри, подумайте, как убедить следствие в своей невиновности. Предупреждаю, это будет непросто. – Он поклонился и направился в раздевалку с крайне довольным видом.

– Потрудитесь прислать мне официальное уведомление о начале следствия, – сказал ему вслед Дэлан.

Начальник ОСБУ обернулся и прежде чем уйти, растянул губы в какой-то совершенно гадостной ухмылке:

– Вы обязательно его дождётесь, дэ Аншэри. Даже раньше, чем можете себе представить.

Дэлан дождался, пока за ним закроется дверь, пнул ногой какой-то черепок и пошёл в душ. Ледяная вода не принесла облегчения, зато причины беспокойства, терзавшего вампира всё это время, стали отчасти понятны. Его почти обвинили в измене Убежищу, а он не знал, как и где провёл две недели. Словно память отказывалась признавать столь сомнительный факт и раз за разом подсовывала ему одни и те же кадры. Всё, что было позже, скрывалось за непроницаемой пеленой серого тумана. От попыток вспомнить хоть что-то нещадно ломило виски. Пока всё было очень странно.

Вампир выключил воду, растёрся полотенцем и облачился в привычный чёрный мундир. Застегнул воротник-стойку, который тут же сдавил горло, будто собачий ошейник, и пристегнул к бедру кобуру со служебным диглом. Жетон, от которого нельзя было избавиться, он сунул в карман.

Глава 3. Страхи и Ненависть в городе Б.

По случаю раннего часа никто из коллег Дэлану не встретился. Пустовала и его приёмная. Его викарий Маргрит ещё не пришла, а значит, можно было обо всём подумать в полной тишине.

Он вошёл в кабинет и зажёг настольную лампу. В помещении ничего не изменилось. Те же серые стены, два портрета в тяжёлых золочёных рамах – Верховного Инквизитора всея Убежища Амитона Дэнеску и генерал-магистра Бьёрсгарда Радована Готты, стеллаж для папок, диван, телевизор, стол в компании двух жёстких даже на вид кресел и монитор компа. Разве что едва сдвинута лампа да поцарапан замок-обманка одного из ящиков стола. Не очень похоже на дэ Гаркхата. Обычно тот оставлял после себя устрашающий погром. И всё же вампир не мог отделаться от омерзительного ощущения чужого присутствия. Словно задница Калана только что побывала в его кресле.

Дэлан взял нож для бумаг и отправил его в изображение Готты. Таким образом глава КВМБ упражнялся уже давно. Застать его за этим неуважительным занятием могли в любой момент, если бы связь между портретом и потайной тарелочкой с наливным яблочком, которую начальство использовало для слежки за подчинённым, не была оборвана. Так что иногда вампир позволял себе эту шалость, чтобы расслабиться и унять раздражение. Впрочем, он положил нож, затем потянулся до хруста костей и подошёл к окну.

С высоты башни Управления Бьёрсгард напоминал заснеженную шахматную доску, в центре которой застряли старшие фигуры небоскрёбов. Остальное поле, когда-то пестревшее бурливой смесью кварталов, где каждый, независимо от вида и расы, мог найти для себя местечко по душе, сегодня покрылось разноцветными клетками раздора. Времена утопической идеи равенства и единства жителей Убежища были позади. Нынче все предпочитали жить рядом с себе подобными, не стесняясь отгородиться от соседа бетонной стеной с протянутой поверху колючей проволокой, если оный отличался длиной ушей, ростом или волосатостью,

Дальше всех пошли эльфы. За последние два столетия они свихнулись на чистоте крови и собственной исключительности среди рас. Защитой им служили стены из живого плотоядного плюща. Его плети с острейшими и крайне ядовитыми иглами пронзали и утаскивали любого, кто подходил к ним ближе, чем того желали хозяева. Но это не спасало эльфов от регулярных погромов. Уж больно велико было желание прочего магического люда отыграться на тех, кому не приходилось платить за возможность колдовать. Но был бы повод.

За эльфами наставал черёд тех, в чьих карманах оседало честно заработанное другими золото и кредиты. Разжиревшая на владении внешними силовыми жилами знать начинала искать пятый угол, стоило небу над городом окраситься первыми зарницами пожаров, ибо даже полиция не решалась пойти против разъярённой толпы. Когда уже нечего было жечь и разрушать, наставал черёд единственного и настоящего виновника всех бед и несчастий. Внимание народа обращалось к Инквизиции.

Она, какой её задумывали Основатели, растворилась в том подлом и уродливом чудовище, которое скрывало своё гнилое нутро за маской благодетеля. И оно имело этот мир как ему хотелось. Коррупция, алчность, лицемерие, похоть, обман, подлог и предательство – вот что доставляло ему наивысшее наслаждение. Это превращало форменный воротничок в пылающую удавку, но момент уйти ещё не настал.

Вампир вернулся в кресло и положил ноги на крышку стола. При этом он едва не столкнул на пол табличку с именем и званием.

Этой весной ему исполнилось сто тридцать пять, и по меркам его модифицированного рода он всё ещё был чересчур молод. Однако за его плечами уже было довольно и грехов, и подвигов, чтобы понять истинную цену многих вещей в этой жизни. Он привык ценить дружбу и преданность тех, кому мог доверять, а таких в его окружении можно было пересчитать по пальцам одной руки, презирал подобных де Гаркхату и Готте. Многие упрекали его, что он недостаточно честолюбив для инквизитора, ведь мог достичь гораздо больших высот, легко потеснив генерал-магистра с насиженного места. Они были неправы.

Он не был чужд стремлению к власти. Просто его истоки лежали в несколько иной плоскости, нежели в Инквизиции было принято называть нормальным. Нынешняя же должность стала завершающим шагом на его пути к "заветному" креслу. И ради неё Дэлан намеревался разворошить осиное гнездо под крышей Управления. Его бы поддержали, несмотря на связи Готты в Трибунале, и генерал-магистр это знал. И боялся. Оттого и над вампиром сегодня сгустились тучи.

Теперь всё зависело от Елисара Ардэ, одного из тех, кому ещё стоило доверять. Но кто мог сказать наверняка, какие ещё козыри добыл Готта посредством умений шефа ОСБУ разбирать чужое грязное бельё. Не бывает безгрешных людей, у всех есть тайны, и у Дэлана тоже. Оставалось надеяться, что среди тайн начальника Отдела Контроля за Деятельностью Управления не отыщется чего-нибудь по-настоящему серьёзного.

Он уже хотел запросить у аналитиков новостные сводки, когда дверь с треском распахнулась и в его кабинет ворвалась Виривена дэ Сигимар, затянутая в комбинезон из чёрной лаковой кожи. Вслед за ней устремилась тяжёлая волна дорогих духов.

Дочь одного из самых знатных вампирских кланов, чей вздорный самолюбивый характер не смог бы укротить даже хлыст, нервно подрагивающий в её руках, отбросила на спину роскошную гриву до белизны высветленных волос и подошла к столу. Её прекрасные фиалковые глаза метали молнии, но она не забыла принять одну из тех поз, которые наиболее выгодно подчёркивали красоту её совершенного тела.

– Как ты смеешь так со мной поступать, Дэланакар дэ Аншэри?! – разъярённой коброй прошипела Виривена. Хлыст в её руке ожил и, выпустив мириады мелких ядовитых шипов, рванулся к вампиру, однако серебряное жало наконечника тут же ударилось о невидимую стену и отскочило обратно, жалобно обвивая кисть хозяйки.

Дэлан поднялся из-за стола, равнодушно рассматривая женские прелести. Избыточная красота Виривены, дополненная кучей скрытых комплексов и низменных пристрастий, начала надоедать ему уже после первой совместной ночи. Её отвратительный характер беспрестанно выводил его из себя, но он всё никак не мог устоять перед её постелью. До определённого момента.

Его безразличие подлило масла в огонь внезапной агрессии любовницы. Виривена снова собралась применить хлыст по прямому назначению, но вампир перехватил его стремительный росчерк и дёрнул его на себя. Вампирка едва устояла на стройных ногах, но в её глазах полыхнул некий торжествующий огонёк, который тут же угас под ледяной волной равнодушия инквизитора, который с досадой думал, что Управление, ко всему прочему, превратилось в проходной двор.

– Не припомню ни одного случая, когда бы я поступал с тобой не подобающим твоему статусу образом. – Дэлан всё-таки сжёг один из самых дорогих хлыстов в садистской коллекции Виривены. Та вскрикнула от неожиданности и уронила бесполезную рукоять. – Если только ты сама не умоляла меня об этом.

Намёк в его словах сбил вампирку с толку, и она немного успокоилась. Томно покачивая бёдрами, обошла вокруг стола и гибкой змеёй прижалась к Дэлану. Он тут же отстранился, прекращая попытки укусить его за мочку уха.

– Мы делили постель, но это не даёт тебе право врываться ко мне без приглашения. Я магистр-инквизитор, а не один из твоих холопов.

– Ну это пока, – промурлыкала она и уселась в его кресло, положив стройные ножки на стол и увлечённо рассматривая своё отражение в узких стальных носках модных сапожек на шпильке. – В городе только и разговоров, что о твоём возвращении. Но, похоже, ты не настолько умён, как все считают.

Дэлан потёр переносицу. Вот как Готта не выносит сор из избы. Как же всё предсказуемо.

– Возможно, только так я могу объяснить вот это. – В тонких пальчиках с острейшими коготками, будто из ниоткуда возник сложенный пополам листок бумаги. – Я нашла это в своей спальне.

Вампир забрал у неё листок, стараясь не замечать застывшего на её лице самодовольного выражения, с которым она следила за каждым его движением. Он без труда узнал свою личную печать, которой увенчал короткую, но ёмкую записку, в которой не поскупился на выражения, сообщая Виривене, куда ей стоит отправиться вместе с ныне здравствующим папочкой, которого он, конечно, безмерно уважает, и как глубоко она может засунуть претензии на его руку и сердце. Увы, ни одного намёка на то, что же могло послужить причиной сего послания, в записке не оказалось.

Дочитав, он испытал… облегчение. Наконец, он избавится от присутствия этой женщины в своей жизни. Другое дело, чем ещё ему предстоит расплатиться за свою слабость перед её порочными чарами.

– Видимо, ты был не в себе после трудного рабочего дня, когда написал это. Или перебрал крови в баре для инквизиторов… – Вампирка наморщила носик и снисходительно усмехнулась, ставя ногу на его грудь. Шпилька тут же пробила китель и коснулась его кожи. – Но я уже почти на тебя не злюсь, и мне наплевать, где и с кем ты провёл эти две недели. Главное, что ты снова здесь, и мы немедленно загладим это недоразумение. Ведь так должны поступать будущие супруги? – Она многозначительно провела по отполированной крышке ладонью. – Прощать друг другу маленькие обиды. Ну же, не заставляй меня ждать.

Дэлан не сводил тяжёлого взгляда с её красивого лица. Всё его существо восставало против идеи обручения с Виривеной дэ Сигимар.

– Хочешь сказать, что за время моего отсутствия в твоей спальне не побывало ни одного мужчины и ты хранила мне верность, несмотря на унижение? – На изящной женской щиколотке почти ласково сомкнулись тонкие, порой безжалостные в своей силе пальцы. Распахнутая настежь дверь с треском захлопнулась.

– Ведь я же люблю только тебя. – Вампирка опустила ресницы, скрывая их лживый блеск за густо накрашенными ресницами. Она томно вздохнула и тут же зашипела, когда Дэлан всего лишь слегка сжал её ногу.

– Не строй напрасные иллюзии на мой счёт. – Он обманчиво безразлично отпустил её, и та со злобным шипением растёрла щиколотку и выскочила из кресла. – И, кстати, всё, что было в этой записке, чистая правда. До последней точки.

– Вот как? – Пухлые губки Виривены обиженно надулись, а в глазах ярко блеснули слёзы, сделав её совершенно очаровательной. Инквизитор хмыкнул, ибо хорошо представлял, чего стоит эта напускная обида.

– Но я всё же приношу тебе свои извинения. Я обязан был поговорить с тобой открыто и попросить разрыва. Надеюсь, что вскоре мы забудем об этом досадном недоразумении и сможем стать добрыми друзьями.

Сказано это было таким холодным и насмешливым тоном, что у Виривены не осталось сомнения, что её чары потерпели полное поражение. Из ангела она уже была готова превратиться в сущую мегеру, но тут её лицо приобрело мечтательное выражение. Именно с таким она придумывала жестокие наказания для провинившихся слуг.

– Ну что ж, мне понятна твоя позиция. – Вампирка села в жёсткое кресло для посетителей и закинула одну стройную ножку на другую. – Но разве ты плохо знаешь свою маленькую Виривеночку? Я никому не позволю вот так со мной обращаться!

– Ты мне угрожаешь?

– Вот ещё! Зачем нужны глупые угрозы, когда есть масса интересных способов сделать твою жизнь без меня невыносимой? И без лишних слов. Стоит мне только намекнуть отцу, что его девочку обесчестил некий инквизитор…

– То что? – поднял бровь Дэлан. – Он заставит негодяя на тебе жениться? Твой отец не настолько слеп, чтобы верить в твою невинность. Так что, когда будешь поливать его ордена горючими слезами, не забудь рассказать о своих тайных пристрастиях и предоставить список тех, кто прошёл через твою постель до и после меня. То-то маршал дэ Сигимар удивится, когда узнает, что по меньшей мере половина Бьёрсгарда не захочет иметь с его дочерью ничего общего хотя бы на час, и даже ради его денег и положения.

Виривена выскочила из кресла.

– Низко говорить такое своей женщине!

– Низко прикрывать свои грехи семейной честью и притворяться любящей дочерью. Я же привожу сухие факты.

– Странно, но раньше ты придерживался иного мнения. И тебя не очень-то и смущали… "сухие факты" моей биографии. Так что не смей строить из себя святого, дэ Аншэри! На моих простынях слишком часто оставался твой запах!

Дэлан поморщился.

– Тогда я ещё не понимал, кто такая Виривена на самом деле и какие демоны царят в её душе. К тому же зелье, которое ты незаметно подливала в мой бокал с кровью, весьма долгое время кружило мне голову.

Уличённая в отравлении, вампирка небрежно пожала плечами.

– Как же ты узнал? – Она задумчиво приложила острый ноготок к губам. – Нет, здесь не обошлось без предательства. Немедленно рассказывай, кто из моих слуг провинился!

В проницательности ей было трудно отказать, но он прекрасно помнил, как одна из её горничных, прижимая к груди руку со свежим следом от хозяйского хлыста, поведала ему весьма неприятную для него тайну. С тех пор, благодаря противоядию, захлестнувшая его страсть пошла на убыль, а Виривена всё чаще выходила из себя, ведь ей не удавалось с прежней лёгкостью им управлять. И чем чаще она наталкивалась на его равнодушие к своей красоте, тем сильнее попадало домашним слугам от её коллекции хлыстов.

Дэлан отвернулся к окну. Он надеялся, что Виривена удалится истекать ядом в другом месте.

– Молчишь? Ну что ж, тем хуже для них всех. Я лично допрошу каждого, кто смеет, находясь под крышей моего дома, болтать разные глупости.

Он молчал. Смотреть на клубящееся тучами небо, готовое обрушить на город новую порцию снега, было куда приятнее, чем говорить с Виривеной при всей её красоте. Но та уходить не собиралась. Сидела в кресле с таким видом, словно чему-то радовалась, и, казалось, совсем о нём забыла. Строила планы по истязанию несчастных слуг, а он понимал, что как только она покончит с этими "приятными" мыслями, она снова примется за него.

В дверь постучали.

– Войдите! – рявкнул Дэлан.

На пороге возникла высокая и подтянутая фигура Елисара Ардэ, облачённая в чёрную форму. Сапоги шефа ОКДУ, как и всегда, были начищены до зеркального блеска, а казённая стрижка лежала волосок к волоску. Всё в нём было как обычно, если не считать напряжённого взгляда и руки поверх набедренной кобуры.

– Простите, я не вовремя. – Его спокойствие никак не вязалось с выражением глаз.

– Отчего же? – Голос Виривены наполнился грудными нотами бывалой соблазнительницы. Она грациозно встала, успевая за одно мгновение продемонстрировать все свои прелести, и одарила Ардэ порочной улыбкой. Вампир по себе знал, какое действие это изысканное движение губ оказывало на мужчин, но Елисар устоял. – Виривена Эсвалади дэ Сигимар, – проворковала она, протягивая ему ладонь, которую тот просто быстро пожал, вместо положенного поцелуя.

– Дочь маршала Истиара дэ Сигимар, если не ошибаюсь?

– Именно, – надменно кивнула она, выдёргивая пальцы из его руки.

– Елисар Ардэ, начальник ОКДУ. Что же привело вас сюда в такой ранний час?

– Вот, навестила жениха, пока он снова не исчез. Правда, милый? – Виривена потянулась всем телом и кошачьей походной подошла к Дэлану, чтобы поцеловать, и он почти грубо отодвинул её от себя.

– Уходи, Виривена. Всё кончено.

– Что ж, у меня просто нет выбора. Как только тебя уволят, ты окажешься в моей власти. Я заставлю тебя ответить за всё. Ты ведь знаешь, что я обожаю делать неприятные сюрпризы?

Она снисходительно похлопала его по щеке и, фривольно подмигнув Елисару, вызывающей походкой покинула кабинет. Дэлан дождался, пока стихнет звук её каблучков, и снова сел.

– Тебя можно поздравить? – Ардэ закрыл за ней дверь.

– Скорее наоборот, – отозвался он и вновь вернул ноги на крышку стола. – Я только что обзавёлся очередной головной болью. И от неё существует лишь одно лекарство. С превеликим удовольствием свернул бы этой девке шею, прежде чем она снова откроет свой рот, чтобы назвать себя моей невестой.

– Её отцу точно не понравились бы твои слова. – Елисар сел в кресло для посетителей. При этом он не сводил испытующего взгляда с Дэлана, который с отсутствующим видом разглядывал потолок. Казалось, это занятие полностью поглотило вампира, и он напрочь забыл о присутствии коллеги. Молчание несколько затягивалось. Наконец, Ардэ спросил: – Так где ты был?

– Что ты хочешь от меня услышать? – Дэлан посмотрел ему в глаза.

– Ты ведь уже в курсе, что произошло за те две недели, что тебя не было в городе?

– Да уж, душечка дэ Гаркхат успел меня просветить. Ты тоже веришь, что я на пару с Гертоном продавал секреты Управления террористам?

Тот повёл подбородком, будто воротничок формы мешал ему свободно дышать.

– Нет, но, боюсь, на этот раз даже моё мнение не будет играть никакой роли. Готта закусил удила и не остановится, пока не избавится от застарелой занозы в заднице. Он готов открыто обвинить тебя в измене Убежищу. Сам знаешь, чем это может обернуться, несмотря на твоё положение в обществе и заслуги перед Инквизицией.

Дэлан знал. Список был длинный и впечатляющий. И увольнение по статье или пожизненная каторга в гномьих рудниках были далеко не самыми страшными из этого перечня.

– Учитывая длительность и интенсивность вашего противостояния, Готта способен поддаться соблазну и убрать тебя раз и навсегда, – продолжил Елисар, верно истолковав молчание вампира. – Он будет настаивать на крайней мере наказания.

Ардэ был прав. Он долго испытывал терпение этой гадюки, и та накопила достаточно яда, чтобы убить с одного укуса.

Впервые он перешёл дорогу Готте, когда был назначен на пост главы КВМБ после отставки Залана Деволье в обход протекции генерал-магистра собственному отпрыску. Среди инквизиторов гуляли слухи, будто Деволье только собрался копнуть под Готту, как его должность стала вакантной. К тому времени Дэлан уже возглавлял Отдел Восстановления Утерянного Наследия и держался подальше от подковёрных игр верхушки Управления, что наилучшим образом способствовало осуществлению его замыслов.

За день до того, как он собирался подать заявку на повышение, его кандидатуру неожиданно выдвинули на первый план. И не кто иной, как Верховный Инквизитор всея Убежища, с которым Дэлан встречался всего несколько раз, но назвать это встречами можно было только с натяжкой. Всё сводилось к официозу. Так что для вампира участие Амитона Дэнеску в его карьере было сюрпризом. Однако инициатива неожиданно снискала поддержку среди инквизиторов Бьёрсгарда. А ведь в Управлении хватало тех, кто попросту ненавидел дэ Аншэри за нежелание вариться в общем котле. Поэтому ещё до голосования мнение Готты уже ничего не решало.

Вампир был вынужден оставить прежнее место и все незаконченные дела раньше, чем сам запланировал, чтобы занять новый кабинет. Отчего постоянно пребывал в самом отвратительном настроении, не желая вникать в туманные намёки некоторых приближенных к канцелярии Готты лиц об открывающихся перед Дэланом возможностях. Всего-то и нужно было – прислушаться к мудрым советам, стать частью "семьи" и лишний раз не высовываться, чтобы всем было хорошо и сытно. Но они и не подозревали, к чему приведут заигрывания с новым главой КВМБ.

Дэлан взялся за бумаги Деволье и довольно быстро отделил зёрна от плевел. Их было мало, но общая картина была ясна. При Готте коррупция в бьёрсгардской Инквизиции достигла небывалого размаха, напрямую угрожая безопасности Убежища. Более законного повода для процесса против генерал-магистра трудно было и придумать. В принципе, всё, что требовалось, это передать материалы Ардэ, за которым на тот момент тоже закрепилась самая "дурная" слава. Елисар слыл горячим "поклонником" подобных тайн и чуть ли не последним инквизитором в городе, кого нельзя было обвинить в причастности к общему делу.

Появление дэ Аншэри на пороге его кабинета не вызвало у Ардэ и тени удивления. Он заверил вампира, что никогда в нём не сомневался, но попенял, что тот слишком долго возился с этим дерьмом в одиночку. После содержательной беседы шефу ОКДУ удалось убедить главу КВМБ работать вместе. Так началась их дружба и череда расследований против нечистых на руку коллег, в числе которых было множество друзей Готты. Но чем дольше они распутывали этот клубок, тем большее у свившей его ниточки появлялось концов.

Один из них вёл прямиком в "Йотун Холл" – дочернее агентство крупнейшего транспортного холдинга, имеющего лицензию на работу с половиной межпространственных порталов Убежища. Речь шла о контрабанде с поверхности планеты запрещённых взрывчатки и оружия. Трудно себе представить, чтобы подобное прошло без участия Управления. Хотя на сей раз доказать что-либо было практически невозможно. Схема отмывки золота была доведена до совершенства, и Готта получал свою долю уже полностью чистой.

Что касается "Йотун Холл", то от инквизиторского произвола их защищала целая свора лучших юристов, а имеющихся у вампира оснований только и хватило, чтобы опечатать кучу заштатных складов со списанным оборудованием. Всё решил бы единственный, правильно проведённый обыск центрального офиса. Загвоздка заключалась в том, что ордер такого уровня должен был подписать генерал-магистр, чего ждать, конечно же, не приходилось. Однако Дэлан уже не мог оставить всё как есть, чем подпиливал сук, на котором сидел. Это дело казалось всё более безнадёжным, когда "Йотун Холл" не осилило очередной кусок и подавилось от жадности.

Их подвели Врата. Из открывшегося в иную реальность прохода, хлынула кровожадная и крайне разумная нечисть, которая быстро уничтожила половину личной охраны агентства, умудрилась вырваться на поверхность, где продолжила охоту уже на горожан. На зачистку Бьёрсгарда ушло три дня. Причинённый ущерб исчислялся миллионами златых. Официальные полицейские сводки занижали данные о потерях среди населения во избежание накала страстей. "Йотун Холл" ограничилось публичными извинениями и денежными компенсациями семьям погибших. Через месяц-другой при участии соответствующих сил Управления всё как-то само собой замялось и забылось. Потом всё повторилось вновь, но уже в большем масштабе. А уж когда всё случилось в третий раз, и народ потребовал наказать виновных… Дэланакар дэ Аншэри был готов.

Дэлан выступил перед Советом Инквизиторов, на котором председательствовал Готта, и убедил коллег в необходимости тщательного расследования всех инцидентов. Разумеется, под эгидой генерал-магистра. К концу его речи можно поверить, что вампир не желает иметь другого наставника в борьбе за народные права, чем глава Управления, и вообще любит его сильнее, чем родную мамочку. Дело было за малым. Подмахнуть заветный ордерок и пришлёпнуть сверху печатью. Загнанному в угол Готте только и приходилось, что скрипеть зубами в бессильной злобе, дабы не опозориться в прямом эфире. Ведь такое важное мероприятие не обошлось без участия прессы.

Вскоре Дэлана уведомили: его прошение о создании специальной комиссии будет удовлетворено и он получит ордер в установленные сроки. Как оказалось, у генерал-магистра было своё представление о сроках делопроизводства и его старший секретарь просто разводил перед главой КВМБ руками с кроткой улыбочкой, ссылаясь на несовершенство системы. А в "Йотун Холл" тем временем заметали следы. Но это было лучше, чем ничего, ведь ещё никогда он не был так близко к своей цели. Но что будет теперь?

– Поживём – увидим, – пожал плечами Дэлан, рассматривая потолок.

Ардэ покачал головой и встал, начиная расхаживать перед его столом.

– Всегда поражался твоему спокойствию. Ты ещё помнишь, что поставлено на карту?

– Разумеется. Мы работали над этим делом не один год, а я всё испоганил. Подставился как сопливый мальчишка.

– Что верно, то верно, но, раз уж ты всё-таки вернулся, Готте будет гораздо труднее давить на следствие. Ты так и не ответил на мой вопрос, дэ Аншэри. Где тебя носило две недели?

– Мне нечего тебе сказать, Елисар, потому что я и сам ничего не знаю.

Шеф ОКДУ положил ладони на стол и наклонился к нему, будто мог почувствовать запах лжи.

– Это официальная версия?

– Именно. Помню только, что отправился домой из Управления, а потом… сплошной туман. Этой ночью очнулся у себя в квартире. Так и не смог уснуть и приехал сюда, чтобы размяться в тренировочной зале. Мне до сих пор кажется, что я потерял не больше суток.

Ардэ сел в кресло и потёр гладко выбритый подбородок.

– Звучит фантастически, чтобы поверить. Но, думаю, одного сеанса с Квалификаторами хватит, чтобы всё выяснить и заставить Готту отказаться от предъявленных обвинений.

Дэ Аншэри представил лишённые зрачков глаза призраков проклятых инквизиторов и церковников, чьи души веками удерживались в Убежище и использовались для установления истинной виновности подозреваемых, и поёжился. Они были способны проникнуть в сознание на такую глубину, о которой он сам и не подозревал. И выудить оттуда то, о чём хотелось забыть навсегда.

– Даже если Квалификаторы назовут меня ангелом во плоти и образцом благочестия, тень на все мои расследования уже брошена. Что бы я не предпринял, всё будет выглядеть так, будто я свожу старые счёты с Готтой.

– Он сделал свой ход, и нам нужно вывести тебя из-под удара. Я не должен вести твоё дело сам, но оно будет находиться под моим контролем. Будь готов к тому, что в самое ближайшее время тебя вызовут для официальной беседы и ознакомления с материалами.

– И кого же для меня назначат?

– Из столицы дали понять, что необходимо сохранить мир в Управлении.

– Выходит, Тельгор, – нахмурился вампир. Вот уж кто со своей лояльностью к Готте был способен извратить любые факты в нужную сторону. Ради личной выгоды, разумеется.

– И никто не обвинит меня в заступничестве. – Ардэ поднялся. – Будь на виду. Никакой лишней суеты и сцепок с канцелярией Готты или дэ Гаркхатом. И больше не исчезай.

– Постараюсь, – ухмыльнулся Дэлан, и Елисар недовольно прищурился.

– Я серьёзно, дэ Аншэри. Веди себя как подобает главе КВМБ.

Вампир посерьёзнел и даже убрал ноги со стола.

– Не могу, я подобрался слишком близко.

Ардэ досадливо поморщился.

– Тебе стоит сосредоточиться на своих собственных проблемах, а не гоняться за какой-то наёмницей. Ещё и месяца не прошло, как она вонзила кинжал тебе в спину. Если бы не вампирская регенерация, мы бы сейчас не разговаривали. Не удивлюсь, если твоя загадочная амнезия результат того, что ты опять устремился по надуманному следу и во что-то вляпался. Может, это она тебя отравила?

– Это звучит ещё более абсурдно, чем мой рассказ. Я просто делаю свою работу.

– Я в этом сомневаюсь. Когда появляется Рубиновая Кобра, ты перестаёшь понимать, что творишь. Это всё уже давно вышло за рамки твоих служебных обязанностей. Не пора ли остановиться?

– Ты переходишь границы, Елисар. Читать мне нотации я позволяю только матери, да и то не всегда.

Ардэ пожал плечами.

– Как знаешь, но для тебя же будет лучше, если для разнообразия ты послушаешься доброго совета. Выбрось из головы всё лишнее.

– Ты закончил? – Дэлан тоже поднялся.

– Всё-таки не зря тебя прозвали заносчивой задницей, – проворчал Елисар уходя. – Если вдруг понадоблюсь, буду у себя.

Как только дверь за ним закрылась, вампир щёлкнул по замку потайного ящика ногтем и вытащил из него тот самый кинжал. Простая, оплетённая чёрной кожей рукоять и короткое обоюдоострое лезвие без обережных рун с пятнами его крови. У кончика едва намечалась короткая канавка. В этот раз там был яд. Убить не убил, но красочные впечатления от отравления обеспечил. Агония едва не лишила его рассудка, пока он истекал кровью в какой-то дыре. Удивительно, что его вообще нашли. Он хранил этот подарочек себе в назидание, чтобы никогда не забывать, что представляет собой Рубинова Кобра. Но Ардэ был прав. Он увлёкся и потерял единственный ориентир, способный удержать его в рамках.

В самом нижнем ящике стола вдруг раздалось гудение серебряной тарелочки, и вечное наливное яблочко настойчиво затарабанило в стенки. Стоило поставить её на стол, как герб Инквизиции – зелёный щит с перекрестьем серебряных мечей и золотым вороном на переднем плане, сменился эмблемой городской полиции – на чёрном фоне щита алела оскаленная волчья морда, а потом и физиономией давнего знакомого.

Капитан Аликус Сетдер напоминал старого, замученного жизнью бульдога. При виде хозяина кабинета его маленькие глазки выкатились вперёд, а пухлые обвисшие щёки, покрытые короткой седой щетиной, всколыхнулись. Довершали картину кустистые брови, которые спешно скрылись под козырьком тёплой фуражки, обильно посыпанной снегом. Размеры тарелочки позволяли Дэлану видеть только лицо полицейского и кусочек заснеженного воротника, зато он ясно слышал, как завывает беснующийся вокруг ветер. Прежде чем заговорить, Сетдер раздражённо прочистил горло.

– Дэ Аншэри? Не ожидал. Хотя, тем лучше. Имя Чидель Солла вам о чём-нибудь говорит? Ночью он сбежал из своей палаты.

Вампир кивнул. Чидель Солла был одним из ярых проповедников Братьев Пламени. За десять лет похитил и убил сотню инквизиторов, после чего был схвачен группой, которой руководил Дэлан, и предан суду. Обвинение настаивало на применении к преступнику самых жестоких пыток и прилюдной казни. Однако тот неожиданно нашёл заступничество в лице Верховного Инквизитора, весьма благоразумно рассудившего, что смерть от рук тех, против кого он и его братья вели борьбу, сделает из безжалостного убийцы святого мученика. Солла был признан невменяемым и помещён в городскую психиатрическую больницу, где и пребывал до сих пор.

– И вам не хворать, капитан, – хмыкнул Дэлан. – Не совсем понимаю, что вы делаете в Святой Валентии. Охраной Солла занимается Управление.

Тот ухмыльнулся и поправил фуражку.

– Перед исчезновением Солла перерезал глотки двоим охранникам. Третьего отвезли в госпиталь с улыбкой от уха до уха, неизвестно выживет ли. Главврач вызвал нас, когда не смог добиться от Управления своевременной помощи. Мои люди оцепили территорию, но я не собираюсь морозить их сверх положенного. Не наша забота ловить психованных фанатиков.

– Хорошо, я сам свяжусь с оперативниками.

– Тогда заодно и со следователями. Пока санитары вместе с моими парнями осматривали здание, нашли ещё одно тело. Никто не смог опознать в нём ни одного из ваших, ни клиента здешних мозгоправов. Всё выглядит довольно странно.

Дэлан хмуро переключился на внутреннюю связь. Красное лицо Сетдера сменилось заспанным женским, которое густо припудривали.

– Ну что ещё?! Если это опять вы, Сетдер, то я вам уже всё сказала. Оперативной и следственной групп в ближайшие часы не будет. Вы тут не один такой. А ещё раз позвоните, я вас на генерал-магистра Готту переключу.

– В чём дело? – спросил вампир. – Почему не хватает уполномоченных?

Дежурная остановилась и медленно повернулась к тарелочке, будто услышала голос с того света.

– Это вы?! А как же… Ой, простите! К нам опять поступило заявление Братьев Пламени о заминировании одного из десяти Энергокубов, – пролепетала она, наливаясь румянцем. – Все отделения подняты по тревоге. Сейчас попросту не до полиции.

Да уж, Братья обожали играть с Управлением в подобные игры, наслаждаясь беспомощностью Инквизиции. Контрабандную человеческую взрывчатку невозможно было отследить обычными магическими способами. Поиск оной мог идти часами, и порой ничем не заканчивался. Спасибо на том, что пока у террористов хватало мозгов не приводить свои угрозы в исполнение.

Инквизитор переключился на Сетдера.

– Все группы на выезде, капитан. Вас устроит моя кандидатура?

От такой перспективы щёки оборотня затряслись. Он набычился, буравя Дэлана тяжёлым взглядом, но потом вздохнул:

– Пойду, обрадую парней. Скоро их волчьи задницы уберутся в тепло.

Оборотень дал отбой. Дэлан положил тарелочку в ящик и решительно встал. Тащиться в другой округ, да ещё в такую метель, было то ещё удовольствие, но выбора у него всё равно не было. Если Солла сумеет вырваться на свободу, на улицах Бьёрсгарда станет одним маньяком больше. Скольких он успеет приговорить к смерти до того, как его снова поймают? И поймают ли, учитывая удачно сложившиеся обстоятельства.

За те годы, что проповедник провёл в заточении, Братья Пламени успели заручиться поддержкой правозащитных организаций, порой усложняющих Управлению жизнь не меньше, чем террористы. Оставалось дождаться их объединения и на выходе получить такое ядрёное дерьмо, что разгрести его будет сложно. Уж на этот раз Солла не станет наступать на старые грабли и рисковать шансом вывести свои проповеди на новый уровень.

Приёмная уже не была пуста. Сбросив сумку и пальто на стол, Маргрит энергично стряхивала с волос капли влаги. Как открылась дверь кабинета, она, конечно, не услышала, поглощённая спасением причёски. Инквизитор посмотрел на часы над входной дверью. Половина шестого утра. До рабочего дня оставалось ещё три часа.

– Что вы делаете здесь в такой час? – спросил он.

Маргрит вздрогнула, быстро обернулась и выронила щётку для волос. Она выглядела испуганной и растерянной, словно только что попалась с поличным.

– Вы?!

– А кого ещё вы ожидали здесь увидеть? – прищурился Дэлан. Он поднял с пола щётку и отдал владелице.

Девушка вздрогнула и выпалила скороговоркой:

– Хочу, чтобы вы знали, я ни капельки не поверила в слухи о вашем предательстве! Честно! Даже каждый день ходила на работу, хотя меня пытались отправить в отпуск до выяснения всех обстоятельств. Не могла же я позволить магистру дэ Гаркхату просто так рыться в ваших бумагах?

Она уставилась на него так, словно ждала, что её почешут за ушком и похвалят за преданность, но начальник лишь сухо кивнул и снял с вешалки в углу чёрное форменное пальто.

– Куда же вы, магистр дэ Аншэри? А я?

– В Западный округ, а вы остаётесь здесь, – бросил он на ходу. – Свяжитесь с парнями из моего личного оперативного десятка. Пусть те, кто не задействован в осмотре Энергокубов, немедленно следуют к Святой Валентии. Я буду ждать их там.

Не дожидаясь ответа, вампир вышел из приёмной. В тишине безлюдного коридора его шаги эхом отразились от стен.

Глава 4. Тело с татуировкой дракона

Снежные вихри полыхали красно-синим, отражая огни полицейских машин. Разглядеть за ними ворота больницы Святой Валентии и двоих оборотней, поставленных для их охраны, было почти невозможно. Метель только набирала силу, а от их утеплённой серой формы уже не было никакого толку. Каждый порыв ветра будто прошивал полицейских насквозь. Они дрожали всеми мышцами сразу, чтобы хоть немного согреться. А тут ещё инквизиторская тачка почти воткнулась им под ноги, едва не опрокинув обоих в наметённый под забором сугроб. Спасибо, вовремя разбежались в стороны. Но время шло, а владелец так и не вышел из тёплого салона.

– Не очень-то он торопится на встречу со старым другом, – проворчал толстый сержант и ещё выше поднял меховой воротник. Его смена закончилась час назад, а он, вместо того чтобы отправиться домой под бочок к супруге, торчал здесь с подмороженным носом. – Серебро мне в печёнку, пускай уже выглянет под этот чудесный снежок! Ну, ничего, сейчас я его провожу!

– Стой! – Напарник попытался схватить его за рукав, но не успел. Кулак в перчатке уже стучал в непроницаемое чёрное стекло. Оное медленно опустилось, и на сержанта посмотрели безразличные глаза. Тот облизал внезапно пересохшие губы, но заговорил:

– Будьте добры пройти за ворота. Вас ожидает капитан Сетдер.

Стекло снова поднялось. Полицейский скрипнул зубами и вернулся на пост.

– Какого хрена ты творишь?! – зашептал напарник. – Это же сам дэ Аншэри!

– А, отстань! – Оборотень зло отмахнулся, но уже не так уверенно, как минуту назад.

– Ну, попал ты!

Наконец глава КВМБ соизволил выйти в метель. Дверь машины за его спиной беззвучно захлопнулась, и напарник сержанта бросился открывать ворота. Равнодушно кивнув ему, инквизитор растворился в снежной кутерьме.

Зарешеченные окна Святой Валентии ярко светились во тьме. Свет был белый и неприятный, бьющий по глазам даже сквозь снег. В клинике содержалось более тысячи пациентов, и каждый боролся с терзающими его демонами. Дэлан слышал их вопли и не мог избавиться от мысли, что и для него здесь может найтись местечко, если однажды у него не останется сил бороться с собственными видениями.

Из метели выступили центральный вход с единственным фонарём и массивная фигура полицейского.

– Посторонним проход запрещён! – хрипло оповестил он. В снежных сумерках блеснул жетон, и оборотень прокашлялся, услужливо открывая перед ним дверь и старательно отводя глаза. – Прошу прощения, магистр! Проходите!

Посреди маленького холла со светлыми панелями и несколькими зеркалами стояли пятеро полицейских, ещё двое порознь сидели на узких деревянных лавках, которые были расставлены вдоль стен, и пили кофе из автомата в углу, один сипло похрапывал на краю горшка с пышным папоротником. На мозаичном полу, отражая и без того слишком яркий и неестественный свет потолочных ламп, блестели лужи от подтаявшего снега. Звук пустопорожнего разговора сливался с шумом вентиляции. Без неё здесь было бы откровенно душно и пахло бы больницей. При виде инквизитора болтовня и храп разом прекратились.

– Капитан Сетдер в подвале, это дальше и вниз по лестнице. – Один из оборотней кивнул на стеклянную будку с дежурным и табличкой "Вход только по пропускам". – Постарайтесь не заблудиться, а то ночью из "буйного" псих сбежал. Жуть какой охочий до инквизиторской кровушки. До сих пор не поймали.

– Спасибо, что предупредили. – Вампир в упор посмотрел на шутника. – Надеюсь, что вашего оружия хватит, чтобы усмирить одного пациента.

Полицейские ответили ему неприязненными взглядами, но их руки машинально легли на рукояти пистолетов. Кроме того, под курткой у каждого имелся бронежилет, способный выдержать хотя бы одно попадание боевого заклятия, на Дэлане же не было ничего, кроме формы и пальто.

– Да что этому упырю сделается? – хмыкнул пошутивший, когда дежурный закрыл за спиной инквизитора вверенную ему дверь. – Псих этот бедолага или нет, а точно не дурак, чтоб такому чудовищу под ноги кидаться.

Блуждая по подвалу больницы, Дэлан потихоньку терял терпение. Коридор сменялся коридором, поворот поворотом, а то и тупиком или новой развилкой, а признаков присутствия полицейских не было и в помине. К тому же с каждым шагом освещение становилось всё хуже. С потолка повисли косматые гроздья вековой паутины, облупившаяся краска лохмотьями валялась на полу, а в хитросплетениях ржавых труб что-то утробно завывало, с грохотом проносясь мимо вампира в самых неожиданных направлениях. Чем дальше он забредал, тем менее глупой казалась мысль о притаившемся где-то там мужике с головой быка. Было бы с кем поздороваться и узнать дорогу. Удача улыбнулась ему, когда он почти признал своё бессилие против сего архитектурного бесчинства. За очередным поворотом он наткнулся на капитана Сетдера.

– А, неужели! – воскликнул тот, засовывая руки в карманы серого пальто. – Мои люди полчаса назад доложили, что вы спустились!

– Что с Солла? – сразу же спросил Дэлан, игнорируя замечание оборотня.

– Пока ничего нового, – поморщился полицейский. – В здании его как будто и нет, но и за периметр он выбраться не мог.

– Вы уверены в этом? Трудно держать периметр закрытым, попивая кофе в холле.

– Мои парни знают своё дело, чего не скажешь о ваших! – огрызнулся капитан, выпячивая вперёд небритый подбородок. – Если Солла окажется в городе, это целиком и полностью будет виной Управления. Вы ещё расплатитесь за свою самонадеянность.

– Звучит так, будто вы разделяете идеи сбежавшего преступника, – заметил вампир, и оборотень начал краснеть. Назревала никому не нужная перепалка, которой стоило избежать. Хотя бы потому, что капитан был одним из тех немногих полицейских, которых можно было уважать, даже несмотря на резкость некоторых суждений. – Так что там с телом, которое нашли?

Дэлан осмотрелся. Вдоль обшарпанных стен со скучающим видом слонялись несколько полицейских, а всё самое интересное творилось за приоткрытой дверью в конце. Там каждую секунду полыхали яркие вспышки. Это Собиратели Истины фиксировали всё, что могло иметь значение для расследования.

– Уходите от темы? – всё-таки не удержался Сетдер, и вокруг установилась гнетущая тишина. – Инквизиции не нравится, когда кто-то смеет говорить о её несовершенстве или отстаивать свои взгляды на жизнь. Если вас это волнует, то ни я, ни мои подчинённые не поддерживаем методов Братьев Пламени, и уж тем более Солла. Данные Основателями законы ясно дают понять, что все мы без исключения имеем право на справедливый суд. Но если речь заходит об Инквизиции, то любой закон тут же превращается в дышло, способное развернуться так, что и дьявол станет ангелом.

Дэлан вздохнул. Настроения обсуждать приевшуюся давно тему у него решительно не было.

– Сейчас мы оба сделаем вид, что вы ничего не говорили и все ваши помыслы заняты исключительно работой, которая будет исполнена наилучшим образом, – предупредил он. – Я бы хотел увидеть тело ещё до вечера.

Оборотень побагровел, открыл было рот, но осёкся и выдохнул. Видимо, всё-таки вспомнил, с кем разговаривает, и решил, что лезть в бутылку смысла нет.

– Капитан! Мы закончили! – оповестили из-за двери.

– Хвала богам! Пойдёмте, я вам всё покажу, – буркнул Сетдер и кивнул на троих, выходящих в коридор Собирателей в белых комбинезонах. – Да чтоб тебя! – сплюнул он. Инквизитор уже бесшумно исчез за дверью.

Помещение было маленькое, насквозь провонявшее плесенью и крысами, и к тому же забитое больничным хламом: проржавевшими железными кроватями, кипами полуистлевшего проштампованного тряпья и картонными коробками из-под зелий. Подвешенная к потолку лампа, обычная, как и требовали инструкции по безопасности, почти не давала света. Из-за этого непрерывно шевелящаяся на полу масса, зыбкие границы которой напоминали очертания человеческого тела, выглядела весьма неприятно.

Дэлан достал из кармана пальто фонарик, и круглое пятно света задвигалось по полу и стенам, выхватывая из густого сумрака детали обстановки, и только потом устремилось к центру. Луч высветил подошву сапога и босую ступню с жёлтой мозолистой пяткой. Вампир присел рядом и рукой разогнал чёрное, с золотыми прожилками облако.

Мотыльки. Давние знакомые. Они закружились вокруг, цепляясь за одежду, лампу, ножки кроватей. Отмахнувшись от самых настырных, он направил свет на тело с неестественно запрокинутой головой и потускневшими глазами. Мужик был здоровенный, небритый, лицо и кисти рук покрыты татуировками. Типичный контингент Грязных Кварталов.

Каждый год городские службы сотнями вылавливали таких из сточных канав, не утруждая себя даже минимальным расследованием. Через пару часов от них оставалась только строчка в полицейском реестре невостребованных тел, в лучшем случае – табличка с номером на муниципальном кладбище. Но обычно от них попросту избавлялись, спихивая в ближайший канализационный люк, ибо расплодившаяся в трубах нежить гораздо эффективнее справлялась с задачей по утилизации подобных "отходов". Пока выходило, что Сетдер сильно рисковал, давая запрос на следственную группу из Управления ради галочки в отчёте.

Нужно было осмотреть тело более внимательно. Дэлан надел перчатки, чтобы предотвратить перенос магических отпечатков на улики, но спустя несколько минут никаких видимых повреждений, кроме сломанной шеи, он так и не обнаружил. Тогда он перевернул его.

Чёрная куртка сильно пострадала от чьих-то когтей. Сквозь образовавшуюся прореху была видна реалистичная татуировка – красно-зеленый дракон с юной девой в лапах. Рисунок был наискось перечёркнут тремя глубокими параллельными царапинами. В них и на коже запеклась кровь. На полу её не было. Кем бы ни был этот человек, убили его явно не здесь. Тогда как он оказался в Святой Валентии и почему?

Вампир принюхался.

Для запаха разложения было рановато, даже со скидкой на избыточное тепло и влажность подвала, но он почувствовал исходящий от тела знакомый сладковато-мерзкий душок. Так пахли некоторые некромантские благовония. При их сжигании выделялся тяжёлый красноватый дым, который оставлял после себя такого же цвета крупитчатый пепел. И некотором там хотелось достичь единения с миром Теней, что они "улучшали" общеизвестные составы ядовитыми веществами. Заканчивались такие игры зачастую плохо – задабриваемый дух частенько получал к основному блюду из приносимой в жертву курицы, ещё и десерт в виде свежеусопшего некроманта. Сегодня магов, умеющих пройтись по столь тонкой грани между жизнью и смертью, можно было пересчитать по пальцам. И все они были учтены в Управлении.

Дэлан коснулся коротко остриженных тёмных волос, растёр между пальцами красную крупинку и осторожно вдохнул запах. Помимо основного компонента, в благовония было добавлено кое-что ещё. Он почувствовал горьковатую ноту миндаля. На его памяти только один некромант предпочитал именно цианид. Похоже, капитан не так уж сильно ошибся, и это тело действительно заслуживало более пристального внимания.

Он вернул его в исходное положение и, не выключая фонарика, поднялся. Мотыльки кружились перед глазами чёрными точками. Луч снова двинулся по кругу на предмет пропущенных ранее мелочей, но безрезультатно. Никаких следов ритуала, как то: пентаграмма, чёрные свечи или сгустки крови, не говоря уже о том, что мужчина не спешил становиться женщиной, чтобы упростить инквизитору задачу. Разве что возмущение магического поля, явно темномагического происхождения, шевелило волоски на затылке. Ему оставалось проверить всего одну догадку, а со всем прочим пусть разбираются эксперты.

Вампир выключил фонарик и распахнул дверь, пропуская внутрь девушку-Собирателя. Перед её коллегами снаружи расхаживал красный от злости и жары Сетдер, яростным шёпотом выговаривая парням за какой-то проступок.

– Дайте карту города, – попросил Дэлан.

Капитан недовольно на него покосился, оставил в покое Собирателей и выдал запрошенное.

– Что это? – Инквизитор подцепил потрёпанный образец полицейской типографии двумя пальцами. Местами на бумаге красовались жирные пятна, будто какой-то офицер не слишком раздумывал, во что бы завернуть свой завтрак, отправляясь на смену. – Дайте кристалл с многомерной.

Сетдер выпучил глаза.

– Откуда ж ей у нас взяться? С прошлого года стараниями Управления нам сократили финансирование почти вдвое. Так что милости просим в музей Западного полицейского округа. Там как раз хранится последний образец. Его иногда кадетам-отличникам показывают.

Вампир выслушал его с непроницаемым лицом.

– Если вас это утешит, то на Совете я голосовал против мер по снижению затрат на оснащение полицейских участков. Поэтому надеюсь, что для меня у вас найдётся ещё и ручка.

Капитан забрался в карман пальто и протянул ему именное перо.

– За заслуги перед отечеством?

– Перед женой, – проворчал капитан.

Дэлан пожал плечами и развернул карту на полу. Быстро обвёл места, где были обнаружены другие жертвы некроманта и добавил последнюю. Оставалось соединить их воображаемыми линиями, чтобы разрозненные точки сложились в осмысленный рисунок, которому не хватало парочки штрихов для завершенности.

– Ну, и что вы теперь нам скажете? – подал голос Сетдер из-за его плеча. – Хм, похоже на дерево.

Вампир согласился. Внешняя дуга образовывала крону. Параллельные ряды – ствол и ветви. Вниз уходили корни. Пока их было два. Последняя точка казалась началом третьего, но само тело никак не вязалось с общей картиной. Всё было притянуто за уши, а в отчёте выглядело бы и того хуже.

– Сдаётся мне, не зря я вас вызвал, а, дэ Аншэри? – продолжил оборотень, приняв молчание инквизитора за поощрение к дальнейшим рассуждениям. – Нам обоим уже приходилось это видеть. Энергетически сильное место, красный пепел на коже жертвы, особые возмущения магического поля вокруг, мотыльки, наконец. Вы ведь понимаете, к чему я клоню?

– На данный момент все выводы преждевременны. – Дэлан поднялся и вернул ему карту.

– Ну да, конечно, – ухмыльнулся капитан. Стоявшие рядом полицейские уже не скрывали своего интереса к их разговору. – Как и год назад, когда Управление с такой лёгкостью осудило на смерть невиновного. Сколько ещё жизней должно попасть в коллекцию вашего Комитета, чтобы вы вспомнили для чего он существует?

– Как раз это я и намерен сделать, – задумчиво протянул вампир. – А вы отправьте тело и все собранные улики в Управление.

– Снова заметёте следы и никто не узнает страшной правды?

– Не знаю, о какой правде вы сейчас говорите, но у людей и без неё довольно причин для головной боли, тем более на пороге празднования нового Тысячелетия. Вряд ли очередная страшилка о пришествии кровожадного божества, станет той новостью, которую они захотят услышать в праздничную ночь из уст Императора Дририя.

– А-а, – поморщился Сетдер и махнул рукой. – Болтают, будто генерал-магистр наступил вам на хвост. Так вы сдали Братьям Пламени всех инквизиторских "родственников" или нет? – Он испытующе посмотрел на Дэлана, но в повисшей тишине вдруг раздался взволнованно-испуганный голосок Собирательницы:

– Ой, капитан! А что это наш труп делает?!

– Стажёры, чтоб их… – беззлобно пробурчал Сетдер, бросаясь к ней.

Девушка волновалась не зря. Неподвижное тело медленно, но верно проваливалось сквозь пол, пока не исчезло совсем. В ту же секунду все до единого мотылька растворились в воздухе.

– Ты успела отправить за ним маячок? – спросил оборотень. Ему кивнули сразу два раза: первый положительно, второй – отрицательно.

– Вам уже не стоит беспокоиться. – Вампир похлопал капитана по плечу. От такой "ласки" полицейский даже присел и потёр ушибленное место, в тайне надеясь, что получит закрытый перелом ключицы и сможет устроить себе внеплановый отпуск.

Пребывая в полной уверенности, что его жетон уж точно засёк, по какому маршруту изволил отправиться труп, инквизитор собрался заняться не менее неприятной проблемой, когда путь ему преградил запыхавшийся полицейский. Он шумно сглатывал пересохшим горлом и размахивал руками, отчаянно желая довести до своего начальника некую важную информацию, но увидел, на кого его угораздило наткнуться, побледнел и попятился. Дэлан растянул губы в клыкастой ухмылке, что произвело на оборотня странное впечатление. Он не бросился наутёк, а взял и успокоился.

– Там… главный врач… капитана требуют! Сильно… ругаются!

Сетдер грубо отодвинул вампира и схватил парня за рукав.

– Что там ещё стряслось?! Ни на минуту вас одних оставить нельзя!

– Но мы ни при чём! Это всё санитары! – насупился тот. – Уболтали Измана и Суони помочь какого-то психа в палату загнать, а он из-за угла как выпрыгнет! Те за пистолеты, ну и того.

– Час от часу не легче! – Капитан растёр свои обвислые щеки. – Только ещё одного трупа и не доставало!

– Да вы чего, капитан?! Это ж Изман и Суони. Оба промазали.

– Но куда-то же попали?!

Парень ковырнул носком ботинка пол.

– Да ничего такого! Пара дырок в потолке и пробитая водопроводная труба. Зато у психов радости полные штаны. Наконец-то помыться нормально дали.

– Идиоты, – констатировал Сетдер, бессильно опуская руки, и вестник только пожал плечами. Все знали, что крутой нрав капитана имел обратную сторону. На их счастье, он слыл отходчивым малым, который любил подчинённых, как родная мамочка, чем те беззастенчиво пользовались. – Ладно, скажи господину Джазаку, что скоро я поднимусь к нему. И смотрите мне, из холла ни ногой! Свободен!

– Отличные у вас ребята, капитан, – без тени улыбки заметил Дэлан.

– Лучше работать с дураками, чем с негодяями, – огрызнулся полицейский.

– Ваша правда, только зачастую у них одни и те же лица.

Оборотень понимающе кивнул.

– Куда вы сейчас?

– Собираюсь оказать посильную помощь в поисках Солла.

– На такого ловца он и сам прибежит, – кивнул тот. – Главное, почаще оглядывайтесь.

– Это не в моих правилах.

– Не все правила одинаково полезны. Старик наверняка захочет отомстить вам.

На очевидное дэ Аншэри промолчал и ушёл. Ему хотелось поскорее вернуться наверх и избавиться от отвратительного привкуса подвала во рту. Хуже было только оборотням с их сверхчувствительным обонянием. Когда полицейские остались позади, в его кармане настойчиво завибрировал жетон.

– Это Вольц, мы в здании, – доложил старший его штурмового десятка.

– Отправь троих на усиление полицейского оцепления, остальные пусть вытряхнут из главврача план Святой Валентии и начинают сканировать здание. Максимум через час Солла должен быть в палате. А ты жди меня в холле, я буду через пару минут.

– Всё будет сделано в лучшем виде, – хмыкнул Вольц, но не отключился. – Тут парни передают, что рады вашему возвращению.

– Спасибо, учту. – Дэлан дал отбой и застыл.

Мимо, шурша коготками по металлу, пробежала упитанная крыса. Когда её длинный голый хвост скрылся за поворотом, в трубе что-то утробно завыло-заскрежетало и неожиданно смолкло. Ничего подозрительного, но на стыке шума и тишины вампир успел различить чужое дыхание. Сиплое и прерывистое, оно будто скользнуло за стеной, снова возникнув уже выше.

Одна из ажурных решёток над его головой приподнялась и встала на место. Неудивительно, что у санитаров не вышло отыскать беглеца, а ведь всё это время он был у них под носом. Что ж, Сетдер был прав. Зверю не терпелось встретиться с охотником. Только Дэлан не имел ни малейшего желания пачкать пальто, выколупывая того из труднодоступных щелей.

Вампир неспешно пошёл вперёд, чтобы дать Чиделю возможность напасть. Это был самый простой способ быстро вернуть его докторам без лишних разрушений. К тому же недооценивать врага на его же территории было непростительной ошибкой. Кто знает, сколько раз ему удавалось обманывать охрану и санитаров и проникать в вентиляцию, пока все остальные пациенты спали в палатах, а ведь ночи в Бьёрсгарде долгие.

Навстречу инквизитору устремилось золотистое свечение поискового импульса и понеслось дальше. Значит, парни Вольца уже знали, где искать Солла, и могли появиться здесь с минуты на минуту. Проблема заключалась в том, что Чидель это тоже прекрасно знал. И потому мог забиться в такую щель, из которой достать его будет возможно, только разобрав Святую Валентию по кирпичику. Злобное сопение за стеной утвердило Дэлана в обоснованности неприятного предположения. Он присел, будто рассматривая что-то на полу, и положил жетон рядом, выманивая преступника.

И тут ближайшая к нему решётка с грохотом вывалилась на пол, и пыльная кишка вентиляционной шахты исторгла из себя нечто грязное и костлявое, злобно скрежещущее зубами на поднимающегося инквизитора. Трудно было поверить, что седой и косматый старик с блуждающим взглядом налитых кровью глаз и ниточками тянущейся вниз слюны и есть тот человек, чьё имя навеки вошло в историю Убежища, как одного из самых жестоких и кровавых серийных убийц. У Дэлана он вызывал брезгливую жалость.

Чидель преодолел разделяющее их расстояние с одного прыжка. Вампир выдохнул обездвиживающее заклинание в искажённое яростью лицо, но магия почему-то не сработала. Он только и успел, что подставить под лязгнувшие зубы обтянутое драпом плечо. Раздался треск, и Солла по-собачьи замотал головой, чтобы выплюнуть выхваченный из рукава клок. За усердие Дэлан вознаградил его пинком колена в живот, сила которого могла бы уложить на месте любого. Старик же только охнул и снова в него вцепился. Спасать пальто уже было бессмысленно. Соединяющие детали нитки исчезли, и Чидель свалился на пол с воротником в руках.

Куски ткани полетели прочь, а в скрюченных пальцах с грязными ногтями блеснул осколок зеркала, покрытый засохшей кровью. Не бог весть какое оружие против инквизитора, но он и не собирался лезть на рожон. Хотя бы потому, что сегодня не был уверен в своей выдержке. Уж больно хотелось свернуть кому-нибудь шею.

Дэлан снова двинулся вперёд, осторожно забирая влево. Солла оскалился и двинулся вправо. Из-за небольшой ширины прохода, оба в какой-то момент оказались слишком близко друг к другу. Чтобы обезоружить старика, вампиру хватило бы и одного выверенного удара. Но тут Солла замер и, будто очнувшись, уставился на инквизитора осмысленным взглядом. В глубине его глаз таилось нечто такое, отчего Дэлан невольно поёжился, словно заглянул в чёрную бездну и чуть не сорвался с осыпавшегося под ногами края. Когда старик заговорил, он всё ещё слышал тихий шорох камней:

– Тьма здесь! Она явилась за тобой и теперь увлекает всё ближе к краю пропасти! Тьма заставит тебя упасть! Но, даже падая, ты так и не сможешь понять, что она всегда была в тебе и ты пребывал в ней! Ты слеп и глуп, как всякий из тех, чьей кровью я причащал своих братьев! Я лишу тебя жизни и, убив тебя, я убью и Её! Только так спасены будем от когтей Чёрного Властелина! Умри же!

Размеренный голос подействовал на вампира как-то странно. Он не мог… или уже не хотел сопротивляться. Падая на колени, он безучастно смотрел на блеснувший в руке Солла осколок и отразившееся в нём собственное лицо. В памяти Дэлана звучали голоса из прошлого. Они плакали и кричали, срывались то на вой, то на тихий, с трудом различимый шёпот. Они проклинали его и желали ему мучительной смерти. Смиряясь со своей участью, инквизитор закрыл глаза. Он заслужил её. И он был готов к ней.

– Магистр дэ Аншэри! – Его настойчиво тряхнули за плечо. – Вы меня слышите?!

Наваждение отступило, оставив после себя металлический привкус во рту. Инквизитор открыл глаза, и тусклый подвальный свет болью отозвался в его голове. Он поморщился. Никто не должен был знать, что Дэланакар дэ Аншэри бывает слаб, как ребёнок, пускай и перед лицом ужасных кошмаров.

– Вы как, в порядке? – Облачённый в боевой доспех Вольц подал ему руку.

Инквизитор огляделся вокруг и никаких следов присутствия старика, кроме осколков стекла и обрывков пальто на полу, не увидел.

– Где Солла?

– В своей палате. Главврач лично вкатил ему тройную дозу транквилизатора и приковал к кровати, но наши ещё там. Нужно отыскать дыру, через которую он сбежал, пока ещё какой-нибудь псих не решил прогуляться по вентиляции.

– Я пришлю сюда следственную группу. Кто-то должен ответить за халатность. – Под тяжёлым взглядом вампира лицо штурмовика приобрело серьёзное выражение. – Послушай, Миро, ты видел, что здесь случилось?

– Полагаю, ничего такого, о чём мне захочется рассказать мамочке или подружке.

– Именно. И это приказ.

– Слушаюсь! – Вольц приложил два пальца к серебряной линии боевого обруча на лбу и протянул ему жетон. – Кажется, это ваше.

Несколько секунд Дэлан тупо смотрел на символ своей принадлежности к Управлению, прежде чем взять его в руки и обратиться к заключённой в нём сущности.

– Тэл?

– Я Талия, магистр Дэ Аншэри, и вы это знаете, – тут же сладко зевнул сонный женский голос. – "ОКО" передаёт вам привет и выражает обеспокоенность уровнем норадреналина в вашей крови. Если так пойдёт и дальше, то ей придётся назначить вам приём у штатного психолога. И одним сеансом вы не отделаетесь.

– Ещё одно слово без моего разрешения, и я тебя отключу раз и навсегда, – процедил инквизитор.

– Даже вы не позволите себе столь безответственно пренебречь инструкциями и остаться без поддержки Управления. К тому же, согласно приказу генерал-магистра Готты, управление моими функциями на девяносто восемь процентов передано "ОКУ", и у вас ничего не выйдет. А если вы снова “забудете” жетон дома, я телепортируюсь в ваш карман, и никакой титалиевый сейф меня не остановит, – милым голоском заверила его персональ. – Кстати, уровень гемоглобина в вашей крови приближается к критически низкой отметке. Вам необходимо выпить крови как можно скорее, чтобы не представлять угрозу для окружающих. Извлечь для вас консерватор?

До её слов Дэлан даже не замечал, что испытывает жажду, а между тем сухое жжение в горле уже становилось ощутимым.

– Я перекушу по дороге. Доложи о местонахождении посланного мной маячка.

Вольц понимающе взглянул на инквизитора. На его шее болтался жетон системы "Спартак". Модель хоть и старая, но зато надёжная и с мужским характером. Ему же после перевода на новую должность досталась эта комедиантка. Спасибо ещё, что большую часть времени она функционировала сама по себе.

– Бабы, – хмыкнул Миро.

– Я всё слышу! Если это все умные замечания, то я закончила. Сигнал от маячка идёт с Ведьминой горы.

– Ты уверена? – уточнил вампир.

– Могу перепроверить, но "ОКО" не любит, когда её заставляют делать одно и то же по два раза. Тело именно там. Высотный дом номер 5, квартира 113. Находится в собственности у тёмных ведьм – Оксаны Беловой и Виринеи Колючкиной. У обеих высшее образование и приличная работа. Никаких правонарушений за ними не числится, кроме трёхдневной просрочки по жилищному кредиту, но и это не критично. Могу выдать бумажный носитель с подробной информацией на обеих.

– Не нужно, – ответил Дэлан.

– Ну и пожалуйста, – фыркнула Талия. – А я пока завершу очистку сердечника от разного хлама. Ах, да, вашу домашнюю коллекцию эротических картинок давно пора отправить в мусор. Голые эльфийки уже не в моде. Могу предложить подборку фотографий Чарутки Брякосвитс, но, по-моему, перед фотосессией ей следовало бы пойти в ближайший салон за средством для эпиляции. У этих гномих вечные проблемы с зоной декольте. Но если вам понравится…

– До связи! – Вампир сунул жетон в карман.

– Так я скачиваю? – донеслось уже оттуда, и ему пришлось использовать блокаду, чтобы окончательно заткнуть её.

Вольц ухмыльнулся:

– Чарутка?

– Хочешь обсудить это? – прищурился инквизитор, и Миро счёл за лучшее отказаться от развития темы.

– Что там, на Ведьминой горе? – спросил он.

– Пока не знаю, но мне может понадобиться твоя помощь, так что возьми своих и… – Вампир замолчал, знаком показывая Вольцу, что они больше не одни, но тот и сам уже услышал шаги. Человек был ещё далеко, однако резкий запах одеколона "Аллигатор" опережал его, как воздушная волна цунами. Оба без труда узнали его.

Прямо из-за угла на них вылетела камера и сразу же ринулась в бой, осыпая инквизиторов очередями вспышек со всех возможных ракурсов. Пытаться сбить нахальный аппарат было себе дороже. А мужчина выпрыгнул из-за угла, как чёрт из табакерки, и мелкими, но быстрыми шажками, засеменил к ним. Старая заляпанная куртка и стоптанные ботинки рассказывали о бедном, но гордом и не подкупном журналисте, однако блеснувшая в вырезе свитера золотая цепь, толщиной в два пальца, навевала мысль о другой стороне бизнеса под названием "Свободная пресса".

– Приветствую, господа! Вас-то мне и нужно!

Пыржик Якров протянул Дэлану пухлую руку, которую тот проигнорировал с непроницаемым лицом, что того ни капельки не смутило. На его круглой бородатой физиономии расплылась такая широкая улыбка, будто вместо инквизиторов он только что узрел школьных друзей. И в какой-то степени его радость была вполне искренней. Очередной пасквиль на Управление мог принести ему неплохой доход.

– Каким дерьмом ты опять облился? – ощерился Вольц. Он таки отмахнулся от камеры, и та переключилась на вампира.

– Так пахнет правда, которую нельзя скрыть от народа! – Якров улыбнулся ещё шире.

Вампир всё же схватил назойливый аппарат и так стиснул пальцами, что металлический корпус смялся и вспышки прекратились.

– Как вы сюда попали? – процедил он.

– Так же, как и вы, через главный вход, – ответил журналист, разглядывая уничтоженное имущество. Дэлан не смог отказать себе в удовольствии и сжал пальцы ещё сильнее.

– И полиция вас пропустила?

– У меня с собой универсальный пропуск. – Мужчина небрежным жестом фокусника продемонстрировал своё удостоверение с надписью “Пресса Бьёрсгарда” и достал из кармана брюк самопишущий кристалл на шнурке. – Итак, дэ Аншэри, я вас слушаю.

От такой наглости инквизиторы на секунду опешили, смотря на бородатого обличителя правды, который одной строчкой в газете мог изгадить жизнь любому. Особенно же он старался в тех случаях, когда дело касалось Управления.

– Вы меня слушаете? – поднял брови вампир.

– Да-да, и записываю. – Пыржик помахал кристаллом.

– Мне нечего вам сказать.

– То есть как? – выкатил глаза журналист. – Мой источник ясно дал понять, что здесь произошло нечто, о чём моим читателям будет крайне важно узнать. Я мчусь сюда, в такую метель, а вы мне говорите… Нет, так не пойдёт! Или вы сами признаетесь мне, что сделали с Солла, или я начну личное расследование, чтобы снова вывести Управление на чистую воду! Народ вправе знать, как вы поступаете с его героями!

– Героями? – опешил Дэлан.

– Да, героями! – Пыржик попытался выпятить грудь, что оказалось невозможно – она слилась с выпирающим животом. – Хотите возразить мне? Я с удовольствием вступлю в дискуссию о благе Убежища, но предупреждаю: всё вами сказанное немедленно станет достоянием общественности.

– И всё не сказанное, видимо, тоже?

– А-а! – вскричал тот, подскакивая мячиком. – Вы обвиняете меня, Пыржика Якрова, в подтасовке фактов? – Тут журналист хитро взглянул на них обоих и, зажав кристалл в кулаке, шёпотом уточнил: – Это официальная позиция Управления? Моему юристу это очень понравится.

Дэлан помассировал веки. Его терпение подходило к концу. Нужно было избавиться от этого докучливого колобка и свести к минимуму риск его общения с людьми Сетдера.

– Миро, проводи господина Якрова к выходу, а потом убедись, что его пропуск аннулирован.

– С удовольствием, – ухмыльнулся штурмовик и взял мужчину под руку.

– Ага! Я прав! – Тот удовлетворённо потёр ручки. – Знаете, как я назову это в будущей статье? Инквизиторский произвол против честного журналиста! Ведите же меня под белы рученьки, да на лютый мороз! – патетически взвыл он, норовя утащить за собой Вольца. – Слушайте, а можно надеть на меня наручники? Такой шикарный снимок обязательно попадёт на первые полосы всех газет!

– Убери его отсюда. – Дэлан разжал пальцы, и на пол посыпались последние обломки камеры. Однако он и не надеялся, что уже сегодня снимки не окажутся в газетах под самыми отвратительными заголовками. Вольц коротко кивнул и потащил журналиста наверх.

На самом деле возня Якрова не имела для Управления никакого значения, как и народное возмущение, которое вызывала. Но если тот брался за статью, то начинал путаться под ногами и совать нос куда не следует. Может, стоило намекнуть главврачу, чтобы выделили для того отдельные апартаменты? Заманчиво, но его мысли вернулись к приоритетной проблеме.

Итак, Ведьмина гора. Единственный в городе квартал со смешанным населением. Местечко не многим лучше Грязных Кварталов, живущее по собственным правилам. Из любимых, но не редких пороков проституция, наркотики, алкоголь. И, как следствие, то, без чего никак не обойтись простому работяге в конце тяжёлого дня – мордобой и поножовщина. Чтобы захотеть там жить, нужно было либо иметь стальные нервы и крепкие замки, либо стать его частью. Кем бы ни были эти две высокообразованные особы, пока Дэлан думал только о худшем. До сих пор неуловимый некромант не совершал ошибок, которые могли бы навести Инквизицию на его след, так следовало ли ждать этого теперь? Он вытащил из кармана жетон.

– Талия, соедини меня с Маргрит.

В ответ раздались звуки, напоминающие работу бульдозера в пустом ангаре, но персональ послушно вызвала для него помощницу.

– Я как раз хотела с вами связаться! – возбуждённо протараторила Маргрит. – Я только что получила пакет из канцелярии генерал-магистра. Они прислали нам ордер, и я уже подготавливаю документы!

Почему сейчас? Всё-таки он ожидал от Готты какой-нибудь каверзы и тут, пожалуйста. Либо в "Йотун Холл" давно всё шито-крыто, либо для него приготовили нечто особенное. Понять бы ещё что, до того как он сунется в это драконье логово, вооружённый лишь драконоборческим энтузиазмом. Он прервал связь и открыл портал, с наслаждением вдохнув морозный воздух.

Глава 5. Пернатый разведчик

Переход из одного мира в другой прошёл незаметно. Под маленькими воробьиными крылышками, вместо привычных выжженных полей и усыпанных пеплом тропинок Мёртвого Мира, замелькали серые дома, похожие на гигантские заснеженные термитники. Вокруг них вились располосованные дороги, по которым со страшным рёвом неслись железные повозки, делая воздух горьким на вкус. Хотя Ананку бывал здесь не один раз, он никак не мог привыкнуть, что приходилось дышать такой гадостью.

Да и в небе над городом было не протолкнуться: сновали туда-сюда мётлы, ковры, ступы, диваны и гигантские ящеры с громадными кожистыми крыльями. Они метко выдыхали в сторону воробья языки пламени. В очередной раз сбив с подпалённого хвоста тлеющий огонёк, птичка с трудом пробилась сквозь плотный поток, чтобы снизиться до безопасной для такой крохи высоты – поближе к плоским крышам.

Вечно Госпожа превращает его в какую-то мелочь. Ну что ей стоило сделать из своего верного слуги кого-то внушительного? Орла или ворона. На худой конец, голубя.

"Однако, – подумал Ананку, – возможно, орёл слишком заметен для разведки. Ворон слишком массивен, если нужно будет протискиваться в какую-нибудь щель или подбираться по веткам к окну. Голубь слишком глуп. Нет, что ни говори, а Госпожа знает, что делает. Личина воробья лучшая маскировка".

Ананку отчаянно работал крылышками и разглядывал что-то внизу. В прошлый визит сюда он долго кружил над высокой горой с домами, когда ощутил… притяжение. Зов. Будто волна мелкой дрожи пронеслась от клюва до кончика хвоста. Мгновение… и всё прошло. Сколько ни кружил воробей над плоскими крышами, больше ничего не почувствовал. Пришлось приметить один из них и вернуться в свой мир ни с чем.

Ананку услышал Зов внезапно и камнем рухнул вниз, не в силах оставаться в воздухе. С дрожью, перешедшей в судороги, удалось справиться у самой земли, когда смерть уже казалась неизбежной: из птички вот-вот могло получиться мокрое пятно, прикрытое кучкой перьев. Превозмогая навалившуюся усталость, он зигзагами долетел до старого дуба и, вспорхнув на ветку, вновь прислушался к себе. Он был уверен, что близок к своей цели как никогда, ибо Зов вибрировал в его груди, как медное блюдо после удара молотом.

Воробей сорвался с ветки и принялся летать вдоль оконных рядов. Наконец, ему повезло. Сквозь неплотно сдвинутые шторы пробивались лучи золотистого сияния. Он торжествующе чирикнул и опустился на жестяной откос, стукнувшись клювом об оконное стекло в попытке рассмотреть то, что было внутри: кровать, а на ней хозяйку жилища, беспокойно мятущуюся поверх одеяла. Аура у неё была тёмная, с алыми пятнами, но ничего особенного. Та, кого он искал, должна была иметь ауру золотую с чёрной каймой, сильную и яркую.

Неужели Привратница ошиблась, и теперь придётся всё начинать сначала? Однако демонесса настойчиво убеждала его в обратном, посылая красочные видения…

Сверкая золотой монетой, солнце выкатилось в безоблачное небо, чтобы как следует прогреть раскинувшийся внизу городок, и, как это бывает летом, слегка перестаралось. Жизнь внизу замерла, слабо пульсируя в центре круглой площади с мраморным фонтаном, которую окружали уютные усадьбы с цветниками. Здесь прогуливались измученные жарой дородные сеньоры, влюблённые парочки и шумно играли дети. Среди них расхаживали мороженщик и булочница, и каждый нахваливал свой товар, стараясь перекричать конкурента.

– А вот кому мороженое? Персиковое, шоколадное …

– Свежие крендельки с пылу с жару!

– … фисташковое, сливочный пломбир…

– Пирожки с говядиной, с вишней…

– … эскимо с луком и яйцом…

Кругленькая сеньора с сомнением надкусила только что купленное эскимо в чудесной, покрытой капельками влаги глазури, но не заметила ничего необычного в любимом лакомстве и с удовольствием съела всю порцию.

– Что, напекло головушку, сеньор Жулиан? – расхохоталась краснолицая булочница, утирая пухлой ладонью лоб под белым чепцом. – Где же это видано, эскимо луком приправлять!

Пожилой мороженщик, багровея, сплюнул, и потрогал рукой разогретую на солнце лысину. В это время из тенистого переулка никем не замеченный вышел сухонький седой старичок с молодыми глазами на морщинистом лице. Опираясь на отполированную временем трость, он отправился вдоль белоснежных усадеб, насвистывая себе под нос весёленький мотивчик. И быстро оказался у калитки со ржавым навесным замком. Окна дома были забиты, и двор выглядел совершенно запущенным.

От лёгкого прикосновения трости замок превратился в маленькую чёрную змейку и уполз под разросшийся куст сирени. Калитка со скрипом отворилась. Снова зазвучал мотивчик, и старик бодрым шагом вошёл во двор. Там он простоял довольно долго, не скрываясь и не оглядываясь по сторонам. Затем достал из кармана рубашки длинную шпильку с миниатюрной кованой головкой, воткнул её в землю и как ни в чём не бывало вышел на улицу, чтобы направиться к фонтану. Калитка захлопнулась, а змейка вернулась и снова стала ржавым замком.

К этому моменту ленивый спор между мороженщиком и булочницей уже был исчерпан. Старик без помех добрался до фонтана. Он присел на край бортика, коснулся воды рукоятью трости и забубнил себе под нос. Вода взбурлила. Девочка, игравшая рядом в куколки, внимательно посмотрела на странного дедушку и дёрнула мать за подол платья. Молодая сеньора, увлечённая эльфийским романом, растроганно шмыгнула носом и не обратила на призыв чада ни малейшего внимания.

– Что это вы делаете, дедушка? – спросила девочка.

– Дедушка? Ах да, дедушка. Да, дедушка это я. – Старик выпрямился и положил руки на рукоять трости. Молодые глаза на старом лице блеснули. – Ничего такого, деточка. Сам с собой разговариваю.

Над городком грозно громыхнуло. Впечатлительная булочница уронила на камни деревянный лоток с остатками румяных пирогов и кинулась подбирать. Круглый зад поднялся к небу, к удовольствию дедушки и, чего греха таить, мороженщика.

Из-за невысоких серебристых гор выползало чёрное и жирное от влаги тело тучи. Потемнело, подул ледяной ветер, и с небес посыпался мелкий колючий дождик, первый за много месяцев. Площадь опустела. А к ночи дождь перерос в грозу. Яростные порывы ветра гнули и ломали деревья, рвали провода и срывали черепицу. Синие молнии с грохотом вонзали свои жала в землю и дома, вызывая пожары.

В такую ночь черепичную крышу, покрытую тонким слоем ледяной воды, едва ли можно было назвать удачным местом для прогулки. Вот и женская фигурка в тёмном непромокаемом плаще по-кошачьи извернулась и слетела с крыши с неприличным словом. Порыв ветра унёс в бушующее небо ещё несколько, но их заглушил гром.

Девушка выбралась из розового куста и зло смахнула с лица дождевые капли. Скинула плащ и лёгкими шагами двинулась к входной двери, оставляя на мокрой траве едва заметные следы.

Деревянная дверь неожиданно легко подалась под рукой, словно и не была заперта. В доме горели магические лампы, света которых только и хватало, чтобы увидеть пыльную мебель и не споткнуться о разбросанные по полу вещи. Постояв не более мгновения, девушка сотворила пульсар, который застыл двумя звёздами в пустых и неподвижных глазах. Вскоре огонёк уплыл вдоль лестницы на второй этаж, и тёмная фигурка неслышно скользнула за ним.

Очнувшись, Ананку решил, что между хозяйкой квартиры и той, что ему показала Привратница, имеется сходство. Однако этого было мало, чтобы окончательно убедить его в правильности выбора.

Пока воробей обдумывал увиденное, сияние в комнате обрело силу и теперь выплёскивалось за стекло потоками не согревающего света. Он боялся ослепнуть, но упорно сканировал его магическим зрением – искал серебряную шпильку с головой демона. Привратница обнаружилась среди женских безделушек. Могло показаться, будто шпилька попала сюда случайно и, судя по нестерпимому сиянию, ещё не успела вступить в контакт с потенциальной кандидаткой.

Нужно было действовать незамедлительно. Забрать шпильку и поскорее смыться, ибо девушка всё активнее ворочалась в постели и могла проснуться с минуты на минуту. Он прочирикал заклинание и рванулся через стекло, но лишь пребольно стукнулся о него клювом и пернатой грудью. По раме пробежали зеленоватые молнии охранного контура. Пока воробей расхаживал по откосу, раздумывая, как быть, потолок над кроватью пошёл волнами, потом завертелся воронкой и… сверху на неё что-то упало.

– Ни фига себе снежинка! – чирикнул Ананку при виде мужского тела с неестественно вывернутой головой.

И тут над птичьей головой разве что лампочка не зажглась, так радостно он подпрыгнул на своих хилых лапках. А вот и способ попасть внутрь! Главное, поймать след портала… и шпилька в его клюве. Пернатый разведчик исчез с подоконника и появился в комнате в потрёпанном состоянии. Где ему довелось побывать в тот раз, он никогда и никому не рассказывал.

Он покружил над сверкающей Привратницей и понял, что не сможет ни приблизиться к ней, ни забрать. Для этого у него не хватит воробьиных сил. К тому же, девушка открыла глаза и села на кровати, тяжело и неровно дыша. Ещё немного, и птичку бы заметили.

Ананку обернулся сизым дымком и ввинтился в ухо мужика, брезгливо втягивая полупрозрачные бока. Управляя мёртвым телом, он мог прекрасно справиться со своей задачей.

Глава 6. Ордер на кружевные подвязки

Здесь временная шкала наших героев, наконец, сходится в одной точке

Я лежала на полу и пыталась протестующе пошевелиться, чтобы немного увеличить себе угол обзора, но ничего не получалось, ибо тело будто одеревенело. А вокруг кто-то ходил, и под подошвами его сапог хрустели остатки входной двери.

Один рывок… и перед глазами сверкнул золотой жетон с изображением серебряного расплющенного ворона под изумрудной надписью "Инквизиция". Я невольно сглотнула. Какого же роста был его хозяин, если и на каблуках я едва доставала макушкой до его подбородка? К тому же от него исходил такой знакомый, дразнящий воображение аромат. Вздумай я задержать дыхание, он бы всё равно проник в лёгкие. Он напомнил мне… Не знаю что именно, но мне вдруг стало жарко и странно стоять, почти прижимаясь лицом к груди постороннего мужика, и слушать, как бьётся его сердце.

Неровные, глухие удары. Один, другой, третий… Этот звук завораживал, и всё остальное в этом мире теряло смысл. Только бы и дальше слышать лишь его. И завернуться в этот дивный запах, словно в одеяло. Если бы только его пальцы оказались сразу везде и…

– Оксана Белова? – Безэмоциональный голос вернул меня в реальность. Я всё-таки отступила, зацепилась за что-то и упала бы, если бы он не поддержал меня за руку.

– Виринея Колючкина, – машинально поправила я. Пол начал медленно уплывать из-под ног, а к щекам хлынула кровь. Что это вообще такое было и с кем?! Со мной?!

– Где тело? – Инквизитор отодвинулся и сразу стало как-то легче дышать.

– Чьё? – буркнула я, приглаживая причёску и украдкой его разглядывая. Да и он в этот момент занимался тем же. Задумчиво так, внимательно. Словно кот, который обнаружил в мышеловке с сыром донельзя сытую мышь, пытающуюся отрицать свою причастность к щелчку. Впрочем, котом его можно было назвать только с натяжкой. Хотя бы потому, что это был ассимилировавшийся дауриеец, потомок кровожадных модифицированных вампиров, и на их общего предка – классического древнего упыря, он не походил от слова совсем.

Никаких красных глаз, выпирающих наружу клыков, аристократической синюшности проступающих под кожей вен и причёски а-ля шар для боулинга с оттопыренными ушами. Но и сладким мальчиком, как все гомункулусы его вида, он тоже не был. Тёмные волосы, строгая стрижка, резкие черты лица, жёсткие, чётко очерченные губы и взгляд синих глаз с подозрительным прищуром, который пронзал меня насквозь. Но всё равно красив, конечно. Даже несмотря на страшный шрам от правого виска за воротник-стойку чёрного кителя. И не таких в Убежище видали, только было в нём что-то такое, отчего хотелось упасть на колени и застыть в ожидании укуса, будто и не было в этой жизни иного смысла.

– Не стоит играть со мной, госпожа Колючкина, – наконец сказал вампир. – Чем скорее вы заговорите, тем быстрее я смогу квалифицировать степень вашей вины.

– А может, сперва взглянем на ваш ордер? – Я отряхнула испачканный пылью рукав и вдруг заметила, что юбка задралась, открывая подвязки чёрных чулок.

– Ордер? – хмыкнул он, когда я бросилась её поправлять, но взгляда даже ради приличия не отвёл. – У вас в квартире находится тело, которое ранее исчезло с места преступления, а теперь оно ещё и сгорело. Мне не составит труда убедить Комиссию по Небезопасному Использованию Вредоносных Заклятий, что вы применили опаснейшую боевую магию в личных бытовых целях. А это до двадцати лет в магической тюрьме.

– Вы что, ходили по нашей квартире, пока я?!.. – прошипела я и опомнилась, ибо и так было очевидно: ходил, и ещё как, и всё видел. – Я защищалась от нападения этого зомби, и тогда он не был таким… э-э-э… поджаристым! Но я ума не приложу, как и зачем он сюда попал!

– Зомби? – поднял инквизитор идеальную бровь. – Не заговаривайте мне клыки. Идёмте! – Он схватил меня за руку и потащил из гостиной, где карниз висел на волоске, стол и диван были перевёрнуты кверху ножками, а дверь лежала ровным слоем щепок на полу. Я попыталась вырваться, но услышала треск рукава и прекратила дёргаться. – Где он?

Мы резко остановились на пороге моей спальни. Вампир рассматривал комнату, а я замерла в узком коридорчике.

– Да кто он? – тупо спросила я, хотя из-за его руки и сама прекрасно видела, что зомби с ковра просто исчез.

Инквизитор обернулся ко мне так стремительно, что, отскочив, я треснулась затылком о стену и застыла от неожиданности, затаив дыхание. Он оценивающе-брезгливо меня оглядел и… Ну, нет, я ждала чего угодно, даже того, что сейчас мне сломают шею, но…

На меня в этой жизни так ещё никто не смотрел. Потемневшие мужские глаза напоминали мерцающий синий бархат. Губы изогнулись в соблазнительной усмешке, обозначив на щеках ямочки. Прохладная ладонь скользнула на мой затылок, охлаждая зудевшую после удара кожу, а длинные пальцы ласкали шею. Моё дыхание участилось, и сердце забилось с неприличной для ситуации скоростью. Лицо вампира было так близко, что наши губы почти соприкасались.

– Где тело? – сказал он таким хриплым голосом, будто просил меня снять всё лишнее.

Меня словно током ударило. Я отпрыгнула в сторону, точно получила иголкой в мягкое место. Чары развеялись, и коварный соблазнитель отпрянул. На его красивом лице отразилось недоумение и что-то вроде разочарования.

– До вашего появления зомби был там! – Я кивнула на дверь в комнату. – Это моя версия, и я намерена её придерживаться!

– Тогда не забудьте уточнить, что защитили вас не собственные навыки, а наличие контрафактной охранной системы, – хмыкнул инквизитор. – Я прекрасно вижу её контур.

– Нам она досталась вместе с квартирой!

– И вы решили оставить всё как есть, невзирая на то, что нарушаете закон?

– Сами же видите, где живём, – вздохнула я, искоса на него глядя. Надо же, шрам его совсем не портил, а добавлял определённой привлекательности. И этот его аромат. Не какие-то прозаичные духи, а он сам. Ну, что тут скажешь, дауриеец он дауриеец и есть. Но на курсы свои я уже опоздала. Завалю теперь итоговый экзамен, и переведут меня в младшие помощники старшего лаборанта толочь в ступке пестиком. – Думаете, полиция спешит на помощь всякий раз, когда какой-нибудь скотине приспичит к нам вломиться? Всё приходится брать в свои руки.

Вампир проигнорировал мои слова, снова скользя по мне взглядом. Я же набралась смелости и посмотрела ему в глаза.

– Мне нужна правда. – Он подозрительно прищурился. – Здесь или в Управлении, выбирать вам.

– Ну, не знаю, всё так неожиданно. – Я горестно вздохнула, примеривая на себя образ недалёкой дурочки. – Вы бы хоть представились, магистр, а то ведь как я буду к вам обращаться?

Он молча достал из кармана брюк визитницу из драконьей кожи и протянул мне маленький чёрный бумажный прямоугольник с серебряным тиснением. Стильненько, и шрифтик приятный. Только вот содержание заставляет напрячься: "Комитет Внутренней Магической Безопасности при Управлении Инквизиции Бьёрсгарда. Дэланакар дэ Аншэри".

Мои мысли после прочтения уместились в шесть букв и три восклицательных знака. Когда в твой дом врывается Инквизиция такого ранга, впору сушить сухари либо намыливать верёвку. Особенно если тебе есть, в чём покаяться. Мне вот было, и ещё как.

– Так вы готовы всё рассказать? – нарушил инквизитор мои раздумья.

– О чём? – Я подняла на него наивный взгляд.

– Скажите, – вампир заложил руки за спину и качнулся с носка на пятку, всем своим видом выражая иссякающее терпение, – вы совсем не понимаете, что происходит, или вам нравится испытывать судьбу?

Я глуповато улыбнулась, надеясь убедить его в своей невменяемости. Не вышло.

– Даю вам три секунды на размышление, – угрожающе предупредил он, но тут жетон на его груди мелко завибрировал. – Я должен ответить. А вы стойте здесь, и ни шагу в комнату, ясно? Я скоро вернусь.

Я пожала плечами, косясь в сторону спальни.

– Вы меня поняли? – Инквизитор таки посмотрел на меня как на идиотку, которой всё нужно объяснять на пальцах.

– Это мой дом, и я буду ходить, где захочу! – поджала я губы.

Вампир скрипнул клыками и ушёл в гостиную, оставив после себя неповторимый запах лесной чащи, омытой первым весенним дождём. А в спальне послышались голоса и шум передвигаемой мебели. Я посмотрела вслед инквизитору и, благополучно наплевав на его приказ, отправилась на звук. Будут мне тут всякие мою комнату громить!

Итак, три фигуры в чёрном – двое крепких парней и девушка, тянули в разные стороны "моего" поджаристого зомби, которого тут, вообще-то, только что не было. И, судя по самозабвенному сопению и злобному переругиванию, в любой момент нас всех ждал сюрприз в виде хорошо приготовленных потрошков, вывалившихся на ковер из злосчастного тела.

– Ой! – вскрикнула девушка, заметив меня на пороге. – А мы тут…

Парни повернулись ко мне с недвусмысленно перекошенными лицами. Не будь рядом инквизитора, я бы, пожалуй, вступила в полемику на предмет выяснения, какого хрена им тут понадобилось, но он тут был. Поэтому я без лишних слов попятилась в коридор, почти сразу наткнувшись спиной на какое-то препятствие. Воистину каменные пальцы вцепились в моё предплечье, и я резко рванулась куда-то назад, едва снова не оставшись без рукава пальто.

– Больно же! – зашипела я, но вампир на меня даже не покосился. Чёрные глаза словно смотрели в неведомую пустоту, а в ладони, мерцая острыми красными лучами, мелко вибрировал жетон.

– Расстояние до объекта пять метров, – сообщил женский голос. – Рядом зафиксированы четыре потенциально опасные цели. Рекомендована ликвидация.

В горле мгновенно пересохло, ибо вряд ли инквизитор не умел считать, и я перестала трепыхаться. Стоило обвиснуть на его руке, как меня протащили следом вдоль стенки.

– Эй, ведьма! Давай, выходи! – заорали из спальни. – Просто отдай нашу вещь, и мы уйдём!

– Ваши сообщники? – Вместо страстного бархата в голосе вампира зазвучал металл. Такой же острый, как лезвие опасной бритвы.

– Не знаю, о чём вы, – пискнула я, избегая на него смотреть. Но он уже и так потерял ко мне интерес.

– Это Инквизиция! – громко сказал он. – В случае сопротивления вы будете уничтожены!

В ответ донёсся издевательский, но не очень уверенный смех.

– Слышь, братишка, не знаю, откуда ты тут взялся, но у нас встречное предложение! Сам сверни этой ведьме шею, а мы пока заберём, что осталось от нашего товарища, и слиняем по-тихому!

И тут инквизитор меня внезапно отпустил.

– Не боитесь, что сбегу? – Я со стоном растёрла место будущего синяка.

– А вы попробуйте, – внезапно улыбнулся он, обнажая острейшие белоснежные клыки, и я подавила икоту. Хмыкнув, вампир нырнул за дверь. После короткой возни с криками и яркой вспышки установилась гнетущая тишина.

Подождав пару минут, я осторожно заглянула в спальню. Дэ Аншэри стоял у кучки дымящейся субстанции с самым разочарованным видом. Больше внутри никого не было.

– А говорите, бежать некуда. – Я потрогала носком сапога кровавое пятно на затоптанном ковре, и оно неприятно чавкнуло. Интересно, от кого из тех троих такое вот осталось? – Нельзя было поаккуратнее?

Вампир как-то странно на меня глянул, доставая из кармана брюк перчатки. Надел их, звучно щёлкнув краями, и наклонился к кучке.

– Вы уже определились, где будете давать показания: в допросной камере Управления или в домашней обстановке? – спросил он.

– Пока вы добрый? – буркнула я.

– Что? – Инквизитор поднял на меня задумчивый взгляд.

– Что? – округлила я свои. – Мне почему-то кажется, что вам нравится задавать вопросы, на которые вы заранее знаете ответы.

– Это моя работа. – Он как ни в чём не бывало запустил руку в ещё дымящиеся останки, и его раскопки увенчались успехом. Он поддел мизинцем какой-то шнурок. Амулет обгорел, но на поверхности можно было различить какой-то рисунок в кольце неразборчивых рун.

– Это что, дерево? – вытянула я шею, чтобы получше его рассмотреть, но вампир сделал вид, что не расслышал, и поднялся.

– Хорошенько тут всё осмотрите, – сказал он кому-то за моей спиной. – Отчёт жду через час.

Я обернулась в тот момент, когда в комнату входили пять человек в белых защитных комбинезонах. Группа быстро рассредоточилась по комнате, обшаривая всё подряд на своём пути.

– Эй?! – возмутилась я, когда один них полез в ящик с нижним бельем. – Это же трусики от Велолы! С ним грех так обращаться! Послушайте, вы! – Я повернулась к инквизитору, который вполголоса что-то объяснял одному из "комбинезонов". – Немедленно отзовите своих людей! Это беспредел! Я буду жаловаться!

– Мои люди выполняют свою работу, и, поверьте, для вас будет лучше им не мешать. Если вы, конечно, не хотите провести некоторое время в допросной камере Управления. – Он повернулся ко мне и дёрнул углом рта, наверное, улыбнулся. С чего только вдруг?

– Не нужно быть телепатом, чтобы узнать мой ответ, – вздохнула я с нехорошим предчувствием. – Жду вас в гостиной! Глаза б мои не видели, как вы громите мой дом!

Глава 7. Поцелуй или действие

Лекционная зала, любезно предоставленная Бьёрсгардской Академией Высшей Магии под курсы повышения квалификации, имела вид воронки под выпуклым куполом из чистого хрусталя. Над ним скулил стылый ветер, убаюкивая и без того не проснувшихся до конца слушателей, не имея, впрочем, никакой власти над Лидиусом Кляйниусом. Магистр технического зельеварения был крайне раздражён и от этого весьма бодр и деятелен.

С каждым взглядом на полупустую залу старика окатывало волной злости. Подагрические ножки сердито топали каблуками, пока он скакал вокруг огромного самоподогревающегося медного котла со слабо бурлящим содержимым, пытаясь хоть как-то привлечь внимание сонной аудитории. Аудитория отвечала ему апатичными зевками. И это были лучшие выпускники магических школ: практикующие травники и ведущие специалисты крупных предприятий.

– Итак, кто-нибудь сказать мне, что я следоваль положить в ускоряющее зелье для усиления его свёйств? – задал вопрос магистр, и его водянистые, неопределённого цвета глазки, скользнув по зале, остановились на темноволосой девушке. Одна из лучших слушательниц курса, бальзам на его разочарованную душу, и та с отсутствующим видом пересчитывала планирующие над куполом снежинки. Её соседка поймала взгляд преподавателя и с глупой улыбкой пнула её под столом.

– Какого хрена?! – зашипела девушка и вернула пинок. Ей показали кулак и кивнули в сторону Кляйниуса. Тут-то их глаза и встретились. Магистр смотрел хладнокровно, словно бывалый киллер. Это был явный признак того, что кое-кто может и не сдать ему итоговый экзамен.

– Так-так, мадемуазель Колючикина, я полагаль, что ви готов дать прявильный ответ на такой есть прёстой вопрёс, но ви меня разочароваль, – задребезжал старик. – Увы, эйтот есть ядрёний корень не иметь место входить в состав этот ошень польезный для техников зелье!

Мадемуазель Колючикина, она же бакалавр технического зельеварения с хорошими перспективам на получение магистерской степени – Виринея Колючкина, чьё утро, как вы помните, было далеко от совершенства, кисло ему улыбнулась.

– Простите, но я знаю правильный ответ!

– Неужель? – Седые брови Кляйниуса презрительно приподнялись. – И кто же вам подсказаль? Можейт бить, снежинки, который ви так внимайтельно считаль, а?

– Ваш прекрасный учебник, – пожала я плечами и продемонстрировала коллегам по цеху увесистый фолиант под названием "Улучшение формул технических зелий. Теория и практика". Недавно я уснула именно на рецепте ускоряющего зелья, а потом ходила с перепачканным лицом, за что отдельное спасибо свежим магическим чернилам. Поневоле запомнишь, если целый день видишь в зеркале эту техническую абракадабру.

– Ви хотеть сказать, мадемуазель Колючикина, что ви прочесть труд всей моей жизнь?! – Кляйниус польщённо покраснел и шмыгнул носом.

– Конечно! И согласно вашим замечаниям на странице 498, в зелье необходимо добавить растолчённые в пыль лапки взбешённого таракана, предварительно выдержанные в секреции половых желёз молодого озабоченного кролика.

– О, ви порадоваль мой старый сердец! – всхлипнул Кляйниус. – Я есть ставить вам польный автомат на будущий экзамен, мой девочка!

Вообще-то, мне стоило бы светиться от счастья. Такое чудо, как автомат у Кляйниуса, за всю историю Академии случалось всего-то два раза. Мне бы радоваться, но голова отказывалась думать о чем-либо, кроме подушки, одеяла и очередного флакона обезболивающего.

Скупая слеза, пущенная магистром, с тихим бульком упала в котёл. Оглушительно грохнуло, и аудиторию до самого купола заволокло вонючим чёрным дымом, от которого защипало в глазах. Народ пытался развеять жуткое облако проветривательными заклинаниями, но дым продолжал валить из котла и наполнять залу. Из-за плотной завесы раздалось хриплое карканье старика:

– Ми есть не продольжать! На сегодня наш занятий, до который вам нет дел, окончен! Никто не остаться здесь! Все вонь!

Аудитория радостно взревела, мгновенно опустев. Последним, вытирая подкопчённое лицо старым платком с монограммой, уковылял разозлённый до крайности магистр. Из-под напудренного паричка заслуженного преподавателя медленно просачивался чёрный дымок.

А возле гардероба образовалось настоящее столпотворение. Народ, напирая друг на друга, вовсю левитировал с вешалок шубы и куртки и отправлял на крючки исписанные номерки. Я решила переждать суету в буфете, где было немноголюдно. Бросила сумку с тяжеленным трудом Л. Кляйниуса на свободный стол и подошла к прилавку.

Ассортиментом съестного за стеклом холодильной витрины можно было бы приятно поразиться, если бы не грустная полудохлая муха в овощном салатике. Мы пялились друг на друга, пока из-за витрины не появилась самая добрая в мире буфетчица – гномиха с плохо запудренной щетиной на подбородке.

– У вас салат свежий? – зачем-то спросила я.

– А тебе чё, не видно? – Она забралась на специальную приставную лесенку и навалилась на прилавок с пирожками.

– Простите, но там муха сидит. – Я ткнула пальцем в неоспоримый факт мушиного существования в неположенном месте.

– Живая? – не смутилась гномиха, и я кивнула. – Значит, свежий. Брать будешь?

– Нет, не буду.

– А че тогда ты мне здесь голову морочишь?! Ни че брать не будешь, так и иди отсюда! Нечего витрину загораживать!

– Да как вам не…

– А вот стыдить меня не надо! – вскинулась буфетчица. – Будут тут меня пигалицы разные учить!

– Послушайте-ка, – начала было я, не собираясь спускать бытового хамства, но тут возле прилавка материализовался не кто иной, как сам ректор Академии. Унизанная накопителями длань брезгливо поддёрнула подол фиолетовой архимагистерской мантии, дабы не запачкать оную о затоптанный пол. Выражение запудренного лица буфетчицы волшебным образом сменилось на самое благожелательное. Хамить посетителям? Ну что вы, как можно! Да каждый голодный студент ей как сын родной!

– Чего изволите, Архимагистр? – запыхтела гномиха, подхалимски скалясь в сторону начальства.

– Обслужите сперва девушку, – отмахнулся тот.

– Как скажете, – сладкие глазки стрельнули в мою сторону. – Что вам предложить?

– Пожалуйста, кофе и два пирожка с повидлом, – заказала я.

– Сию минуту.

Мы с Архимагистром молча ждали, пока мне подадут кофе. Всё-таки ректор не тот человек, с которым запросто поболтаешь в очереди. Хотя мне очень хотелось узнать, что его сюда привело. Неужели в преподавательской столовой кормили хуже, чем здесь?

– Тоже мне, фифа, дорогущий кофе на неё тратить, – бурчала буфетчица, насыпая сахар в чашку. – Так бедной Таладриессе нечего будет утащить домой.

– Что вы говорите? – подала я голос, а ректор тем временем тоже заинтересовался несчастным насекомым в салатике, и его седые брови всё грознее собирались у переносицы.

– Я говорю, вот ваш кофе! – Поднос с дымящейся чашкой и пирожками звякнул о прилавок. – Приятно подав… поесть!

Я улыбнулась в ответ, отсчитала положенную плату и, забрав поднос, пошла к своему столику. Сейчас ей и без меня воспитают. Поудобнее устроилась на жёстком стуле и принялась за пирожки. Кстати, они оказались свежие и довольно вкусные, так что, незаметно для себя и бунтующего желудка, я проглотила их в два укуса и только потом взялась за кофе. И вот он был отвратительным.

– Здесь свободно?

Напротив со стуком опустился поднос. На нём в большой чашке дымился чай и лежала внушительная горка пирожков. Сумка с фолиантом бесцеремонно перекочевала на пол, и передо мной нарисовалась мужественная физиономия старого знакомого.

– Я не давала согласия на наглый захват моего стола, – проворчала я.

– Так больше нет свободных мест. – Светлый боевой маг ни капли не смутился и по-хозяйски развалился на стуле, с аппетитом поглощая выпечку. – И потом, я увидел тебя и решил, что ни за что не дам такой симпатичной девчонке скучать в одиночестве. – Он громко отхлебнул из чашки. – Хочешь, я тебе пирожное принесу, чтоб не сердилась.

– Обалдеть, какая щедрость, – поморщилась я на такое предложение. – Потратить горсть меди из мизерной стипендии.

Тьерен хмыкнул, в два укуса доедая пирожок, судя по аромату, с капустой.

– Опять не в духе. – Его зелёные глаза бесцеремонно меня оглядели. – Странное состояние для травницы с автоматом у самого Кляйниуса.

– Быстро же тут новости расходятся, – вздохнула я.

– Ага, – кивнул он, глядя на меня в упор. – Быстрее только тёмные ведьмы соглашаются на свидание со светлым боевым магом. Сегодня в полночь у фонтана Трёх висельников. Придёшь?

Я подобрала с пола тяжёлую сумку и набросила на плечо ремешок. Мы были знакомы уже несколько лет, и всё это время у будущего боевика регулярно случались обострения на почве непонятной ко мне симпатии. Будто этой двухметровой звезде факультета было мало здешних фавориток, истекающих по нему слюной за соседними столиками.

– Нет, – равнодушно отказалась я.

– Почему? – Тьерен невозмутимо отхлебнул чаю.

– А не хочу.

– Уверена? Сама не знаешь, от чего отказываешься. – Он шикарно улыбнулся. Любая другая на моём месте тут же бы растаяла и лужицей стекла к его ногам, но только не я. Видимо, в этом и была причина его упорства. – Я знаю там одну беседку, где можно посидеть, поговорить.

– А ещё ты классно целуешься, я наслышана, – фыркнула я поднимаясь.

– Ну, так во всём практика нужна, – не смутился светлый.

– Ради богов, но только не со мной. – Я собралась уйти, но он схватил меня за руку.

– Я буду ждать. – Его глаза потемнели. – Мне не отказывают.

– Пять баллов за самоуверенность. – Я выдернула руку, никак на это не реагируя. – Смотри, не замёрзни, когда будешь ждать.

Тут прозвенел звонок и избавил меня от продолжения разговора. Тьерена с молодецкими воплями утянули товарищи в одинаковых боевых доспехах на мощных фигурах. Практикум по светлой боевой магии был в самом разгаре. Я постояла в оглушающей тишине и направилась к раздевалке. Там уже никого не было.

А за парадными дверями Академии было морозно, и с бледно-голубого неба задорно поблёскивало не греющее солнце. Я немного подышала свежим воздухом и потопала по заснеженной кленовой аллее в сторону канатной дороги, которая соединяла вершину скалы, на которой раскинулся огромный образовательный комплекс, с центром Бьёрсгарда.

Передо мной из внезапно открывшегося портала вынырнула фигура обнаглевшего светлого, сбившая с веток снег. Я попыталась обойти его, но он удержал меня за плечи.

– Пусти! Пока прошу по-хорошему! – прошипела я. Маг убрал руки, но никуда не делся и снова забубнил:

– В полночь. У фонтана Трёх висельников. Я буду ждать. Ты придёшь. Так нужно. – Тьерен быстро наклонился и поцеловал меня, а сзади уже разворачивался портал. Вот это уже был перебор, но я никак не могла дать ему отпор. Меня словно парализовало теплом, внезапно разлившимся по всему телу. Приятного в этом было мало, потому что к натуральной страсти никакого отношения не имело. Только что против меня использовали сильнейшую любовную магию, где поцелуй служил скрепляющей печатью. – Так будет лучше для всех. – Он отстранился и шагнул в портал.

Я простояла на месте, пока с неба не посыпались пушистые снежинки. Они падали на пылающее лицо и становились ледяными каплями. Это привело меня в чувство, но почти сразу меня скрутило и вывернуло наизнанку. Отдышавшись, я загребла всё снегом, сунула в рот ледяную пригоршню, чтобы убрать невыносимую горечь, и на дрожащих ногах пошла к станции. Хотелось вернуться и разобраться с магом по горячим следам, но сейчас он мог быть где угодно, а я опаздывала на работу. Утешалась я только своей злопамятностью. Ничего, пересекутся ещё наши дорожки, вот там и посмотрим.

Когда я вошла в тёплый вагончик, уже начался настоящий снегопад. Снежинки льнули к окнам и навевали сонное настроение. В запасе оставалось не меньше получаса до центра города, чем я и воспользовалась: устроилась в самом дальнем от входа углу и, сладко зевнув, закрыла глаза. Надеялась, что короткий отдых успокоит головную боль. И почти сразу заклевала носом.

Блаженство длилось недолго. Завалилась толпа студентов. Парни и девушки громко обсуждали предстоящие сессию и каникулы, не стесняясь в выражении эмоций. О сне оставалось только мечтать, да и с каждой остановкой народу лишь прибавлялось, поэтому тепло резко сменилось духотой. Чтобы хоть как-то отвлечься, я рассматривала грязно-белое полотно Бьёрсгарда, расчерченное линиями дорог и извилистой лентой реки Ледянки под ажурными арками мостов.

Там, внизу, сорок миллионов живых существ занимались каждый своим делом – работали, учились, тратили деньги, любили, завидовали, презирали и убивали друг друга. Из-за формы ушей, чистоты крови или ради удовольствия. Неважно, почему и зачем, но такова была жизнь в этом и любом другом городе Убежища. Реалии, которые давно стали чем-то самим собой разумеющимся, как и существование наёмников, убийц и воров. Многие здесь были и тем, и другим, и третьим. Когда по собственному почину, когда по приказу, но всегда и везде за звонкую монету. Мой отец часто говорил, что забирать чужие жизни такая же работа. Кто-то печёт хлеб, кто-то – убирает с улиц мусор, а кто-то – убивает. Ну, как-то так.

Под вагончиком пролетел поезд метро и проплыли каменные ворота гномьих кварталов – Булдугура, окутанных сизыми облаками кузнечного дыма, и тут же мимо вагончика со свистом пронеслось каменное ядро с нецензурной руной. Так гномы протестовали против прохождения фуникулёра над их землёй. Попадали в цель они раз в пятилетку, поэтому городская администрация упорно делала вид, что не понимает намёков гномьего вождя Едрила ирх Тхрора на перенос объекта поближе к эльфам. Желательно на задний двор благородного Галадримила сиэль Ульбрионна, да продлится его изжога от родных печенюшек до скончания лет. А вот с метро дело обстояло хуже, но куда интереснее.

От настырных гномов с их горнопроходческим потенциалом не спасали даже укреплённые титалием стены. Подорванные тоннели регулярно затоплялись водами Ледянки, и город погружался в транспортный коллапс. В принципе, проблема решалась легко и просто. Переносом проблемной ветки в обход Булдугура. Только здесь существовало одно маленькое "но".

Монополия на землепроходческие работы в пределах города и на выплавку необходимого для строительства титалия принадлежала исключительно Едрилу ирх Тхрору и его родичам, а их, похоже, разовые прибыли не интересовали. Как и нашего разлюбезного мэра, который исправно придерживался одного правила: ”Лучше иметь меньше да чаще, чем рвануть один раз и, не дай бог, надолго опечалиться”. Так что "война" обещала быть долгой и прибыльной для обеих сторон. Но это так, городские сплетни.

Снег валил реже и мельче, видимость улучшалась. На востоке, в кварталах эльфов, сияло их Вечнозелёное Древо. Почти бессменная зима Бьёрсгарда коснулась только его верхушки, вычернив торчащие ветки, а ниже курчавилась по-весеннему нежная листва, которая исходила мягким золотистым светом. Тепла от этой "батареи" хватало, чтобы превратить район остроухих в цветущую поляну. Крытые коричневой черепицей домики были разбросаны по ней в естественном беспорядке, как пеньки вдоль просеки центральной улицы. Когда-то прогуляться по ней мог любой, независимо от происхождения. Теперь туда не пускали даже городскую полицию, предпочитая разбираться с преступностью силами чистокровной эльфийской милиции.

Имей я желание повертеть головой, разглядела бы на западе и белоснежную башню Медицинской Академии в кварталах троллей – Заагхташе. Туда, вопреки всеобщим тенденциям, пока ещё принимали всех одарённых. И, возможно, даже чёрные гранитные замки вампиров на севере. На юге же возвышалась Ведьмина гора, куда течением времён, помимо людей, сносило всякий сброд, отвергнутый остальными расами. Неудивительно, что с каждым годом Грязные Кварталы, прибежище здешнего криминального контингента, всё ближе подбирались к её подножию в стремлении удовлетворить растущие потребности местных в "развлечениях".

Я прожила в Бьёрсгарде всю жизнь, сиречь двадцать пять полных лет, и не видела этот город другим.

Глава 8. Счастливого костерка!

Двери вагончика разъехались, и я с наслаждением вдохнула холодный воздух, который насквозь пропах деньгами, лучшей драконьей кожей и дорогим парфюмом. Это был деловой центр Бьёрсгарда. Десять кварталов на сотню разновеликих небоскрёбов, тринадцать банков, восемнадцать ресторанов и пять по-настоящему шикарных бутиков вокруг небольшой площади в самом его сердце.

Здесь текла особенная и стремительная жизнь. Гудели такси, кричали разносчики газет, сновали туда-сюда почтовые дракончики. Куда-то вечно спешащая толпа – одни и те же лица банковских клерков, адвокатов, финансистов и их секретарш, устремлялась сразу во всех направлениях. И, конечно же, вездесущие туристы.

Отовсюду неслись их восхищенные голоса и сверкали фотовспышки. Всем хотелось получить фотографию на фоне гигантской, переливающейся золотыми огнями ели перед входом в "Йотун Холл". А ведь здание агентства и само по себе заслуживало особого внимания. Хотя бы потому, что хрустальной пирамидой возвышалось над своим собратьями из стекла и бетона, по меньшей мере, на двадцать этажей. Но всё-таки ель… Ель была несказанно хороша. Пушистая, разлапистая, ароматная. С огромной светящейся надписью на макушке – "Счастливого Миллениума!". Только станет ли он таковым?

Завершалось второе тысячелетие. Менялись эпохи. Рыбы уступали место Водолею. Разрушение обещало стать Созиданием. Чем не повод для праздника, ан нет. Смутное ожидание глобальной непрухи витало в воздухе. Не здесь, так на страницах газет и в речах не в меру ретивых проповедников Судного дня. От цифры с тремя нулями веяло холодом, и обычный для Бьёрсгарда мороз здесь был ни при чём. Это был холод могилы или склепа, который пробирает до костей, даже в полуденное пекло. Всевозможные вещие старцы и дипломированные пифии как один обещали, что скоро наш проклятый мир получит по щам за всё зло, что в нём творится. Чушь, конечно, собачья, но поневоле задумаешься.

Всеобщая истерия побуждала творить такое, на что у многих раньше не хватило бы духу. Народ бунтовал, богачи открыто делили власть и деньги с Инквизицией. Та в свою очередь один за другим выпускала ограничивающие использование магии декреты, и простой люд всё туже затягивал пояса под маркой всеобщего блага. Энергетические хранилища подвергали консервации, магические накопители дорожали, цены на бытовую магию взлетали до небес. Всё чаще раздавались призывы к борьбе с инквизиторским произволом, уничтожению высшей знати, а то и к возвращению на поверхность планеты, где никому не придётся платить за принадлежащее по праву.

А Инквизиция занималась любимым делом. Смутьянам затыкали рот, митинги разгоняли, бунты подавляли. В Управление забирали любого, кто осмеливался открыто высказывать сомнения по поводу справедливости установленного порядка, и городские тюрьмы переполнились теми, кто таки не сумел вовремя заткнуться.

Пока я разглядывала ель, мимо пробежал мальчишка, который сунул мне в руки какой-то листок. Я мазнула по нему взглядом, предполагая увидеть приглашение на предпраздничную распродажу, но в глаза бросился совсем другой заголовок: "Покайся, пока не поздно!". Бесполезная макулатура тут же полетела в мусорный ящик. Мне ли было задумываться о спасении?

Не успела я избавиться от одной агитки, как меня осчастливили другой. Это был трехстраничный вестник Братьев Пламени. Вообще-то, обычно и их повстанческо-террористическое творчество не сильно вдохновляло, однако на этот раз им удалось заинтересовать и меня. Пришлось остановиться посреди дороги и уткнуться носом в первую полосу.

"Инквизиция снова заметает следы! Не потерпим издевательств над народным героем!" – быстро читала я, не вникая в суть тревожно-красного заголовка. Меня интересовала размещённая под ним чёрно-белая фотография. Это был дэ Аншэри. Несмотря на откровенно злобный взгляд и чёрный форменный китель, он походил на супермодель в модном прикиде. Рядом с ним стоял другой инквизитор в боевых доспехах новой модификации, ещё даже не поступивших на чёрный рынок. Достать такие было ой как непросто, и у меня даже кончики пальцев зачесались от желания потрогать эту красоту, но я всё-таки прочла мелкий шрифт под фотографией и поперхнулась.

"Глава Комитета Внутренней Магической Безопасности Дэланакар дэ Аншэри после жестокого избиения Ч. Солла", – трижды перечитала я. Твою же ж мать!

Ну, конечно! Я вспомнила, где слышала имя этого упыря. Какое-то время назад в новостях то и дело крутили сюжет о Совете Инквизиторов, где выступал вампир, привлекая внимание к деятельности "Йотун Холл". Вероятно, я, как и всегда, была слишком занята, чтобы вникать в такие мелочи.

Я швырнула скомканный вестник мимо мусорного ящика и заработала локтями, пробираясь ко входу в агентство. И вскоре обнаружила за главной разлапистой достопримечательностью небольшой митинг. Народ вовсю размахивал самодельными плакатами, суть которых сводилась к одному – всё хреново и кому-то придётся за это ответить, но делалось это как-то слишком уж тихо. Поблизости не было ни одного полицейского наряда, зато прессы набежало с избытком. Журналисты, словно стервятники, облепили припаркованную у входа машину. Вспышки полыхали пулемётными очередями, искрами рикошетя от затонированных стёкол, но кто бы ни был внутри, выходить он явно не собирался.

Рядом со мной пристроилась парочка туристов. Парень подпрыгивал, чтобы разглядеть что-то над морем из голов, а его подружка глупо таращилась по сторонам, словно не понимая, где находится и что вокруг происходит.

– Это же сам Федосий Выхштинский из Братьев Света! – кричал он. – Пойдём скорее, я хочу его послушать, пока мы здесь!

– Отлично, что может быть лучше дурацкой проповеди в праздники? – сонно проворчала девушка, позволяя утянуть себя вперёд.

Неожиданно толпа расступилась настолько, что я сама увидела стоящего на перевёрнутой урне маленького пожилого человека в белой рясе. Руки воздеты к небесам, голова запрокинута назад. Ветер безжалостно раздувал его одежду, обнажая босые худые ноги, трепал седые волосы и длинную бороду. Несмотря на холод, лицо проповедника хранило безразличное ко всему мирскому выражение. Чтобы не мешать дедушке, митингующие вели себя крайне почтительно, выражая претензии к миру исключительно шёпотом и неприличными знаками. Наконец Федосий обвёл окружающих суровым отеческим взглядом, и народ окончательно притих и приготовился проникнуться святыми словесами.

– Дети мои! – Раздавшийся голос оказался звучным и громким, хотя старец не прилагал никаких усилий, чтобы перекрыть шум с другого конца площади. – Сегодня я не стану просить вас покаяться в прегрешениях ваших и принять ближнего своего, как самого себя! Этого больше не будет!

Вокруг ахнули, а я так передумала идти дальше.

– Гляди, щас анекдоты травить начнёт про Императора Дририя и Верховного Инквизитора, – хохотнули сзади. Я тоже сдавленно фыркнула, припомнив парочку самых сальных, но возмущённое женское шипение, призывающее к почтительному молчанию, подействовало и на меня.

– Почему? Я отвечу! – продолжил тем временем проповедник. – Пришло время правды! Слушайте же, дети мои, и сокрушайтесь, ибо Свет уже оставил нас!!!

Узловатый палец указал в небо, которое тут же угрожающее потемнело, и ледяной ветер со свистом пролетел над толпой, срывая шапки. Даже золотые лампочки на ёлке сперва замигали, а потом взорвались у самой макушки и сыпанули искрами. Апофеозом момента стал женский истерический вскрик.

– Чувствуете, чем пахнет?! – Федосий повёл хрящеватым носом под согласные крики. – Этот мерзкий запах?! Эту нестерпимую вонь?! Вдохните её и ужаснитесь! Она уже здесь!! Среди нас!!! Так смердят её руки, покрытые кровью грешников!!!

Стоявшие рядом засопели носами в надежде ощутить некие ужасные миазмы. Как по мне, так здесь действительно попахивало. Из гремлинского бистро.

– Кто же она, отче?! – крикнули откуда-то сзади. – О ком ты говоришь?!

Старец выдержал эффектную театральную паузу.

– Я говорю о той, что уже давно среди вас! В ваших низменных помыслах, в ваших сердцах и душах! О той, что превращает вас в рабов! Оглянитесь вокруг себя и узрите её! Вот же она! Вот, вот и вот! Оглянитесь! Она прячется среди нас и ждёт своего часа!

Все вокруг неуверенно завертели головами, с подозрением глядя друг на друга. Никто не смеялся, и тишина звенела от напряжения. Не знаю, почему, но я удержаться не смогла. Как оказалось минутой позже – зря.

– Я слышу её смех! – возопил проповедник. – Она рядом! Смеётся над глупцами, души которых намерена поглотить!

– Вот она, отче! – кто-то толкнул меня в спину, и я по инерции шагнула вперёд. – Это она смеялась!

Вокруг меня сразу стало так-то малолюдно. Толпа раздалась… и тут наши глаза встретились. Федосий посмотрел на меня с кротостью средневекового инквизитора, поджигающего хворост под очередной приговорённой бедняжкой, и соскочил с импровизированного помоста, на ходу поднимая обличающий перст.

– Тьма среди нас!!! – Он остановился передо мной, и отросший ноготь с ободком грязи почти коснулся моего лба. – Близится царство её!!!

– Да что вы? – Я плотнее запахнулась в пальто и вздёрнула подбородок, при этом высматривая пути к возможному отступлению.

Народ побросал плакаты и переключился на новую забаву, обступая нас всё плотнее. Против такого количества заинтересованных лиц мне было не выстоять, и я впервые в жизни пожалела, что поблизости нет полиции.

– А ты уверен, отче? – спросили из толпы. – Уж больно она мелкая для мирового зла!

Старец печально покачал головой.

– Днесь не счесть числа личинам её! Укроется она и в ребёнке малом неразумном, и в сосуде греховном, женщиной прозванном! Только праведное око узреть её способно!

– А сейчас ты видишь её, отче?! – крикнул ещё кто-то.

Серые блестящие глаза проповедника уставились на меня. Лямка сумки медленно соскользнула с плеча, и я перехватила её так, чтобы размахнуться и врезать первому, кто рыпнется в мою сторону. Если это будет Федосий, то так тому и быть.

– Как есть вижу! Вот она!! – Палец таки приложился к моему лбу. – Пришла за вашими душами!!! Собрать свою кровавую жатву!! Погубить этот мир!!!

Толпа взвыла, и я внутренне подобралась, готовая защищаться, но тут всё вокруг изменилось. Я оказалась в холле агентства, и совсем рядом с тихим шелестом закрылся портал. Всё осталось позади, но сердце колотилось, как сумасшедшее. Я прямо-таки чувствовала, как по венам несётся адреналин.

– Как любопытно, – тихо сказал дэ Аншэри, всё ещё сжимая ладонями мои плечи. – А ведь вы полны сюрпризов.

От неожиданности встречи я выронила сумку, которую мне тут же вернули.

– Вы что, следите за мной?! – Голос прозвучал гораздо громче и визгливее, чем хотелось бы.

– Нет, а должен? – Инквизитор посмотрел на меня сверху вниз.

– Тогда что вы здесь забыли?! – выдохнула я.

– Из нас двоих задавать вопросы имею права только я, – напомнил он. – Прошло всего несколько часов, а нам с вами снова есть о чём поговорить.

– Я ничего не сделала!

– Разве? Я бы не назвал участие в несанкционированном митинге и подстрекание гражданских к противоправным действиям ничем.

– Что?! – взвилась я. – Да меня там чуть не растерзали!

– Тогда скажите, почему это случилось? Почему именно вы приглянулись Федосию? – Вампир пристально смотрел на меня в ожидании ответа, которого у меня его не было, и я почувствовала себя змеёй под рогатиной, вынужденной извиваться и шипеть, чтобы спастись.

– Что с вами не так, Виринея? – Он задумчиво потёр подбородок. – Почему ваши руки пахнут кровью грешников?

– Ничего подобного! – Я невольно спрятала ладони за спину, точно они были липкие от крови.

– Тогда почему вы их прячете?

– Да ничего я не прячу! – Я растопырила пальцы и сунула ему под нос. Он их проигнорировал, глядя мне в глаза.

– С вашим маникюром всё в порядке, а вот с вами, судя по всему, нет. И я не успокоюсь, пока не выясню что.

– Зря время потеряете, – улыбнулась я, только улыбка вышла какая-то жалкая.

– Поверьте, Виринея, для вас это был бы лучший вариант, – заверили меня. – И да, пожалуйста.

Я непонимающе вытаращилась на инквизитора.

– Вы хотели сказать спасибо, за то, что я вытащил вас оттуда, – милостиво пояснил он.

– Вот ещё! – вскинула я подбородок. – Я бы и сама прекрасно справилась!

Дэ Аншэри слегка приподнял брови.

– С толпой, которая только и ждала слова сумасшедшего старца, чтобы соорудить костёр из ёлочки? Я бы на это посмотрел.

– Тогда зачем вмешались?! – справедливо возмутилась я.

– Теперь вижу, что не стоило. – Лицо вампира оставалось безразличным, но в глазах промелькнула явная насмешка. Я открыла было рот, чтобы сказать ему что-нибудь колкое, а он уже ушёл по направлению к лифтам. Ему наперерез, звучно стуча каблучками модных сапожек по мраморной плитке, неслась высокая блондинка в сером форменном пальто. В руках у неё была стопка папок с документами. Инквизитор взял верхнюю и углубился в чтение, а блондинка пожала плечами и нажала на кнопку вызова. Дверь лифта открылись, и они зашли в лифт. Дэ Аншэри небрежно прислонился к стенке, переворачивая страницу за страницей. На стыке закрывающихся створок я поймала его взгляд, не сулящий мне ничего хорошего, и когда они окончательно закрылись, вдоль позвоночника табуном пронеслись мурашки и сменились жаром предчувствия. Странным, но знакомым. Будто когда-то это уже было.

Вот интересно, что инквизитор забыл в агентстве? Неужели всё-таки получил ордер на обыск? Или он явился по мою душу? Да нет, вряд ли, слишком уж велика честь. Хотя… Утром всё было очень уж странно.

– Ну-с, опять опаздываем? – пробасил над ухом печально знакомый голос. Старший охранной смены смотрел на меня с явным злорадством. В лицо укоризненно ткнули часами на волосатом запястье, которые натикали без четверти три.

– По уважительной причине, – нагло соврала я, безнадёжно опоздав в четвёртый раз за два месяца.

Охранник осклабился. Огромная рука потянулась к серому пластику телефонной трубки, другая указала на служебный лифт. Ну, вот, незаметно проскользнуть на рабочее место не удалось, и в районе минус сотого этажа меня ждал разбор полётов от недовольного начальства.

Однако отдел Разработки Активирующих Зелий, где я и Ксюня трудились уже больше двух лет в качестве специалистов по формулам возвратных зелий, встретил меня полнейшей тишиной. Никто не левитировал из кухни чашки с чаем и пакеты с бутербродами, не бегали из кабинета в кабинет девчонки с распечатками статистики, не трезвонили телефоны и даже не тянуло какой-нибудь дрянью из экспериментальных лабораторий. Единственное, что выглядело неизменным, это вздымающиеся за смотровой площадкой межпространственные Врата Бьёрсгарда – клубок разгонных колец высотой в восемьдесят этажей. За время работы в агентстве я видела их с самых разных ракурсов и расстояний, забиралась внутрь и руководила экспериментальными запусками и ремонтом, так что удивляться было нечему. Но всё равно любовалась исполинской металлической громадиной с голубыми искрами энергетических рун со смотровой площадки отдела. Сегодня прогнать меня внутрь смогла лишь вечно недовольная уборщица с ведром наперевес.

На моём рабочем столе лежала записка от начальства с предложением заглянуть на общее собрание в два тридцать пополудни, если я всё-таки появлюсь. Ну, что ж, делать нечего, отвечать за свои проступки всё равно только мне. Раздевшись, я вышла в абсолютно пустой коридор, и по мере приближения к двери с табличкой: "Драган Умнич. Заведующий", помещения погружались в напряжённую тишину. Я приоткрыла её, и, как мне показалось, бесшумно скользнула за спины сидящих на стульях коллег, но мужской голос впечатал шарахнувшуюся меня в стену.

– Коллеги, вы только посмотрите, кто почтил присутствием наше скромное собрание! Госпожа Колючкина собственной персоной!

Четыре десятка лиц повернулись ко мне. Одни смотрели с сочувствием (бедняжка!), другие с откровенным злорадством (ага, допрыгалась!), третьи с удивлением (как, ещё здесь?!). Однако многим было просто всё равно. Я осторожно присела на краешек единственного свободного стула и натянуто улыбнулась.

– Итак, начнём наше совещание, – кивнул Умнич, до поры до времени теряя ко мне интерес. – Скоро к нам спустится проверяющий, поэтому мы обязаны подготовиться. – Он принялся мерить широкими шагами немалых размеров кабинет. Коллектив молчал. В тишине было слышно, как шипит в вентиляционной шахте нагнетаемый сверху воздух. Наконец, заведующий остановился. – Хм, пожалуй, всё! Вот, сейчас раздам всем!

На углу его стола возникла аккуратная стопка чистой бумаги с фирменным логотипом и по листу быстро разлетелась между нами. Я приложила к своему колечко с личным магическим кодом и вчиталась в подробную инструкцию о том, чего не стоит делать во время нахождения проверяющего в отделе. Шеф дал нам время насладиться произведением своей управленческой мысли и хлопнул в ладоши. Текст мигнул, сменившись предупреждением о запрете на разглашение корпоративной информации, и бумага полыхнула зеленоватым пламенем. Обожаю охранные заклинания! Хорошо прочитать успела, а то осталась бы без ресниц и бровей.

– Вопросы есть? – спросил Умнич.

Если у кого-то они и были, то после эффектного огненного шоу испарились, поэтому мы дружно промолчали.

– Ну–ну. – Шеф погрозил нам пальцем. – Смотрите у меня! Выполнение инструкции строго обязательно!

На его столе зазвонил телефон. Прежде чем снять трубку, он знаком показал, чтобы все сидели тихо, и только потом поднёс её к уху.

– Да, у меня. Да, лучшая. И именно поэтому это не возможно. Но сроки… Хорошо, я её проинструктирую. – Он с крайне задумчивым видом швырнул трубку на рычаг и сообщил: – Все свободны!

Народ двинулся к выходу, вежливо пропуская друг друга в узкую дверь. Я тоже собиралась по-тихому ускользнуть вдоль стеночки.

– А вот Колючкину я попрошу остаться, – припечатали меня в спину. Пришлось повесить виноватую голову и вернуться. – Садитесь, Виринея, не стойте над душой.

Я опустилась в кресло для посетителей, а Умнич, надев очки, достал из ящика стола моё личное дело и начал его просматривать, иногда многозначительно похмыкивая. И первый же его вопрос вверг меня в ступор.

– Как ваш отпуск?

– К-какой? – поперхнулась я.

Шеф потянулся за самоохлаждающимся графином, налил воды в стакан и подал мне. Я выхлебала сразу весь, снова поперхнулась и закашлялась. Он выскочил из кресла и похлопал меня между лопатками.

– Двухнедельный, который вы взяли за свой счёт. Из него вас ждали ещё вчера, – любезно пояснили мне. – По всей видимости, всё было настолько замечательно, что вы не сразу вспомнили о своих обязанностях перед "Йотун Холл". Хвала богам, что не забыли явиться на теоретическую часть занятий, оплаченных агентством, для вашего же, между прочим, блага и развития как специалиста. Но вы и оттуда умудрились опоздать. Что на этот раз у вас приключилось?

Я только вздохнула, разбираясь с поступившей информацией. В голове не укладывалось, откуда взялись две недели, ведь для меня не прошло и дня. Вспомнилось прокисшее молоко, и как-то вдруг стало не по себе.

– Вы, Виринея, прямо-таки магнит для неприятностей. – Умнич положил папку с досье на стол и посмотрел на меня поверх очков. – Но это никак не должно отражаться на вашей работе, а у вас всё всегда наоборот. Меня это не устраивает. Так какие именно меры я, по-вашему, обязан предпринять?

Я опустила глаза. Если бы меня хотели уволить, я бы уже собирала вещи в коробку. Но мне нельзя было быть уволенной! Не сейчас, когда всё почти получилось…

– Нет, Вира, увольнять вас я не стану, – сказал он, угадав мои мысли. – Вы, в общем-то, ценный работник. Поэтому я решил, что вы поможете мне в одном деле.

Я подозрительно прищурилась.

– Спокойно, Виринея, ни о чём… подлом речи не идёт. Точнее, не совсем.

– Что значит "не совсем"? – ещё сильнее насторожилась я.

– Как вы поняли, нас ждёт проверка. – Шеф дождался, пока я кивну, и продолжил: – Но специфика работы нашего отдела такова, что магистру дэ Аншэри будет необходима помощь квалифицированного сотрудника, чтобы тот, столкнувшись с чем-то для него незнакомым, не сделал неправильных для нас выводов.

От упоминания инквизитора во рту у меня совершенно пересохло, и я снова попросила стакан воды. Ну, хоть с причинами его здесь появления всё прояснилось.

– Ну-ну, Колючкина, всё в порядке! – Умнич убедился, что я не захлебнусь и откинулся на спинку кресла.

– Я догадалась, к чему вы клоните, но почему я? – подалась я вперёд. – Проектный отдел ждёт результатов, и я готова начать работу с новой формулой возвратных активаторов. Так что у меня просто нет времени ни с кем нянчиться.

– Я верю, Вира, верю, но здесь от меня ничего не зависит, это приказ сверху, – развёл он руками. – Магистр дэ Аншэри хочет именно вас.

– Почему? – опешила я.

– Не знаю, но в чём бы ни была причина, нам стоит воспользоваться ситуацией в свою пользу.

Я представила себе не то что день, а час в обществе главы КВМБ, и мне стало дурно.

– Не переживайте так, – успокоили меня. – Кто поможет нам, если не мы сами?

– Да уж, – поморщилась я. – Неужели нет другого выхода, кроме как скормить меня этому упырю?

– Там, наверху, идёт своя игра. – Шеф ткнул пальцем в потолок. – Им нужно остаться чистенькими, а мы не хотим превратиться в стрелочников. Дэ Аншэри не должен связать последний запуск Врат с ошибками нашего отдела. Пусть всё так же гнёт линию с Братьями Огня и тормошит Совет директоров.

– Мне что, придётся шпионить за ним? – округлила я глаза.

– Не нужно произносить в этих стенах такое страшное слово, но точнее и не скажешь, – кивнул он. Я же поняла, что мне не отвертеться.

– И что мне за это будет? – решила я заработать хоть немного плюшек на предстоящих мучениях.

– Колючкина, не в вашем положении условия ставить. – Умнич постучал пальцем по моему личному делу.

– Ладно, увольняйте! – пошла я ва-банк и поднялась, чтобы уйти. За такое, если раскроется, могут и посадить, уж дэ Аншэри-то расстарается.

– Постойте, Колючкина, – пошёл на попятный шеф. – Чего вы хотите?

– Спишите мои опоздания.

– Уже списал.

– Добавьте к отпуску пару недель. Неплохо бы повысить зарплату.

– А ещё что? Молочка за вредность? – Он тоже поднялся и опёрся ладонями на стол. – Я вот вас сейчас действительно уволю и прикажу службе безопасности подчистить вам память. Как вам такой вариант?

Думала я быстро, ибо быть уволенной прямо сейчас в мои планы не входило. Очень уж много сил я затратила, чтобы закрепиться в конкретном отделе. Поэтому я лучезарно ему улыбнулась.

– Меня устраивают первые два пункта!

– Ну вот и прекрасно! – Шеф протянул мне руку, которую я пожала. – Ко мне с докладом при первой возможности. И держите наш разговор в тайне, здесь будет полно лишних ушей.

Глава 9. Не виноватая я, он сам пришел!

В нашем кабинете на четыре стола уже во всю кипела работа. Миран убирал игровой хлам из памяти компьютера, а Рада, ещё одна ассимилировавшаяся даурийка весьма симпатичной внешности, но в потрёпанном рабочем комбинезоне, тарабанила коготками по клавиатуре. На её лице со следами пепла резко выделялись зелёные глаза, обведённые тёмными кругами. Чёрные, коротко стриженые волосы девушки, обычно тщательно уложенные, были непривычно растрепаны.

– Привет, Колючкина! Как отпуск? – спросила она.

– Нормально, выспалась, – соврала я и, нажав кнопку на системнике своего компа, с удовольствием сменила тёплые сапоги на удобные офисные лодочки. Взгляд упал на пустой Ксюнин стол. Жаль, но наши отпуска никогда не совпадали.

– Везет. – Рада зевнула и со стоном уронила голову на руки.

– Тяжёлая ночка?

– А, как всегда! Пробовали запускать Врата, но не откликнулось центральное Кольцо, просто не отреагировало на активирующее зелье. Я всю установку с индикатором магического излучения облазила, да только зря перепачкалась и маникюр испортила! – Она протяжно вздохнула. – Эх, говорила мне мама: "Доченька, поступай в медицинский. Будешь целый день ходить в белом халатике, всегда красивая и чистенькая".

– Так ещё не поздно сменить профессию, – улыбнулась я.

– А-а-а, – снова зевнула вампирка. – И потратить ещё десять лет жизни на сессии и зачёты? Нет уж, никуда я отсюда не денусь. По крайней мере, пока не сдам отчёт о проделанной работе лично старшему технического отдела. Уже третий за утро накатала, а ему всё не так. Хочет, чтобы мы признали, будто отказ центрального Кольца наша вина. Не дождётся! Я уже сто раз говорила, что причина в энергетических линиях. Напряжение подаётся неравномерно. Поэтому половина компонентов активатора испаряется до того, как Врата начинают искажать пространство-время в правильном направлении. И что в итоге? Битва с нежитью из неизвестного мира!

– Чтобы выяснить это, техникам снова придётся разобрать генератор, девятьсот стабилизаторов и включить диагностику всех линий, – хмыкнул Миран. – А это демонова уйма времени и денег. Они не пойдут на это, пока Врата окончательно не перестанут реагировать на запускающие заклятия.

– Ну и пусть себе ждут, а я допишу отчёт и пойду домой, отсыпаться, – отмахнулась Рада. – Но если Догнус ещё раз заявит, что показания собраны неверно, я засуну ему эти бумажки в такое узкое место, откуда их ни один технический щуп не вытянет! – Её пальцы запорхали по клавиатуре с удвоенной скоростью.

Пол под ногами мелко задрожал, и система безопасности оповестила всех о предстартовом отсчёте. До активации Врат оставалось полминуты. Вампирка покачала головой.

– А толку? Только изведут тонну активатора и окончательно собьют настройки. И чего им переживать? Простояли мы неделю без активации и ещё столько же простоим, пока Совет директоров в полном составе не спустится сюда, чтобы как следует пропесочить всех за недополученную прибыль. Вот тогда Догнус соизволит прислушаться к моим словам.

Кабинет наполнился низким гулом, и пол задрожал сильнее. Я привычно придержала стакан с карандашами, чтобы не слетел со стола. Мы молча ждали, что же будет дальше. Через пару минут всё успокоилось и динамики объявили, что всё прошло удачно и можно следовать служебному расписанию.

– Посмотрим, – хмыкнула Рада. – Читали вчерашний выпуск "Разоблачителя"?

Я отрицательно мотнула подбородком, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Боль в голове снова напомнила о себе, молоточками застучав в затылок и виски. Дико хотелось накрыться одеялом и уснуть, но день обещал быть долгим.

– Ох и зря, а там, между прочим, о нас была большая статья. Я от души похохотала, пока читала опус Якрова о том, как Совет директоров использует Врата помимо их основного назначения. Ты видела здесь вереницы магических преступников, которых мы якобы переправляем в другие миры, или ящики взрывчатки с поверхности?

– Ни разу. – Теперь уже зевнула я и обняла себя руками. Стало немного уютнее.

– А я видел, – снова влез Миран.

– Опять переиграл в одну из своих стрелялок? – фыркнула Рада.

По полу зашуршали колёсики, и тихий голос парня прозвучал гораздо ближе.

– Это было как раз в последний запуск Врат. Через портал прогоняли партию грузов для "Бхыгрыз Медикалз" с медицинским оборудованием с поверхности. Ничего такого, но три из двенадцати вообще не были должным образом промаркированы, а рядом крутились подозрительные типы в военной форме. Зуб даю, среди них точно был инквизитор. Я как-то к приятелю заглянул, он внизу приёмщиком числится. По бумажкам выходило, что в тех контейнерах ничего и не было, а грузили их с помощью силовых агрегатов при повышенных мерах безопасности.

– А если в них зубные протезы были? – шёпотом спросила вампирка, давясь от смеха.

– Много ты встречала контейнеров с протезами, которые для транспортировки накрывают герметичными куполами и приставляют к ним вооружённую охрану?

– И куда их повезли? – Я говорила сонно, но уже давно внимательно слушала.

– Да кто его знает. В документах место прибытия не значилось, а потом, когда разыгралась заварушка с нечистью, они как в воздухе растворились. Взрывчатка в них была или нет, но что-то тут не так. Так что не зря глава КВМБ привязался к нашей верхушке, давно уже под них копает. Только раньше ему ордер не давали, а сегодня он здесь, и его люди изымают документы во всех отделах. Что-нибудь, да всплывет.

– Да что они тут найдут? Если и было что прятать, то всё уже спрятали, а то и уничтожили, – фыркнула Рада. – Да и только дурак поверит в эту показуху! Мой парень работает в Управлении и…

– Он инквизитор?! – придушено перебил Миран.

– Да нет, он у них там за автопарком приглядывает, – обнадёжила вампирка, и парень с облегчением рассмеялся. – Что? Он лучший в своём ремесле, а деньги не пахнут, ясно? – обиженно проворчала она. – Так вот, он как-то обмолвился, что у них там грядут кадровые перестановки. Инквизиторы схлестнутся за самое главное кресло. Многие ставят на главу КВМБ. Вот он и рвёт задницу, чтобы подсидеть нынешнего генерал-магистра, к которому тянутся некоторые сомнительные ниточки. Вирка, а ты чего молчишь?

– А что тут скажешь? Когда вожаки грызутся за кость, остальные не лезут, иначе всё равно огребут. – Я потянулась и открыла глаза. – Чем бы ни занимались наверху, наше дело – обслуживать Врата. Так что, Миран, прими дружеский совет. Всё увиденное забудь и не болтай, не то и себя, и нас подставишь.

Я занялась наведением порядка на столе, и на этом тема себя исчерпала. Миран с задумчивым видом вернулся на своё место, а Рада – к отчёту. Никак не находился лист с тестовыми координатами возврата, а ведь я неделю убила на расчёты, прежде чем накладывать их на формулу экспериментального зелья. Я перерыла содержимое ящиков. Ничего. Пусто.

– Ра-ад, а ты ничего не брала у меня? – спросила я у вампирки.

– Не-а, но с утра тут кто-то крутился, – протянула она, сверяясь со своими записями для отчёта. – Но я так спешила с отчётом, что станцуй Драган передо мной стриптиз, я бы и не заметила, что это был именно он.

– Отлично, придётся всё начинать заново. Жить у Врат, снимать показания с приборов, анализировать статистику по активациям… – расстроилась я и встала: – Кто хочет кофе?

– Я, я хочу! – Рада подняла руку. – Спасительница моя!

– Но кто бы только спас меня саму? – пробормотала я, выходя в коридор.

Кофейный автомат в коридоре никак не хотел расставаться с бумажным стаканчиком, когда со стороны лифта послышались голоса. Деловой баритон принадлежал шефу, а вот второй, холодный и властный, заставил меня покрыться мурашками. Я бы ещё поняла, если бы это был банальный страх, которого я, кстати, не испытывала. Тогда что это, твою мать, снова было?! Что со мной происходит?!

Пальцы дрожали, но мне таки удалось высвободить стаканчик и даже не ошпариться кипятком, как это всегда бывало. Я поставила его на лабораторную тележку с пустыми колбами и пробирками и осторожно выглянула из-за угла. Глава КВМБ стоял рядом с Умничем. Выше его на голову, глаза полуприкрыты, губы поджаты. Приветствия шефа он явно не слушал, всем видом демонстрируя презрение к попыткам выказать уважение к его персоне.

Лифт мелодично звякнул и выпустил блондинку в серой форме. Вслед за ней вышли не меньше десяти инквизиторов.

– Мои люди возьмут всё, что сочтут нужным, – бросил дэ Аншэри. – Надеюсь, проблем не возникнет?

Умнич молча покачал головой. Будто у кого-то здесь был выбор. Вампир коротко кивнул на отдел, и инквизиторы быстро рассредоточились по этажу, бесцеремонно вламываясь во все двери подряд. Отовсюду слышалось: "Поднять руки и отойти от столов!". Не прошло и пяти минут, как обыск завершился и люди в чёрном единой толпой проследовали обратно к лифту и исчезли.

– Мой кабинет там. – Шеф махнул в сторону центрального коридора, и все трое двинулись на меня.

Какая-то сила швырнула меня под тележку. Мимо по ковру прошли туфли шефа, следом изящные сапожки на острейших шпильках и совершенно бесшумно сапоги из мягкой кожи. Выждав минуту для верности, я в полной прострации поплелась назад, а стаканчик так и остался на тележке.

Рада встретила меня хмурым взглядом, но промолчала, а я упала в кресло перед пустым рабочим местом. Инквизиторы забрали всё. Даже подарок Ксюни – пресс-папье из семечка каменного дерева, мусор из корзины и пыль со столешницы. Так стоило ли тратить время, заглядывая в ящики?

– Может, объяснишь, что происходит? – спросила вампирка. – С чего вдруг забрали именно твои вещи?

Предположения у меня были, но делиться ими я не собиралась. Спасла меня внезапно открывшаяся дверь, и кто-то из коллег мне пробегом мимо сообщил, что меня немедленно вызывает Умнич. Миран и Рада в один голос пообещали по мне скучать. Я же промолчала и действительно вышла из кабинета с ясным чувством, что завтра сюда не вернусь. Перед дверью начальства я пригладила волосы, убедилась, что костюм после посиделок за тележкой в порядке, и только потом постучала.

– Войдите! – тут же отозвался шеф, и я вошла внутрь, пытаясь настроиться на выполнение "шпионской" задачи, сиречь делать хорошую мину при плохой игре.

Умнич сидел на своём месте, давешняя блондинка на мягком кожаном диванчике, перед которым стоял низкий столик, и в руках у неё была чашечка с кофе. Дэ Аншэри же застыл перед смотровым окном во всю стену и неотрывно смотрел на Врата. На секунду мне показалось, что однажды я уже видела этот чёткий, красивый профиль, только фон был другой: что-то яркое и тёплое, но я отогнала эту глупую мысль как назойливую муху.

Шеф жестом предложил мне подойти поближе.

– Вот, одна из наших лучших сотрудниц! Виринея Колючкина! – представил он. – Как вы и просили, магистр!

Инквизитор повернулся, окинул меня безразличным взглядом и шагнул навстречу, протягивая ладонь. Меня это, мягко говоря, не вдохновило, и я отступила назад. Умнич и блондинка одинаково недоумевающе на нас уставились.

– Виринея! – прошипел шеф.

Я кисло улыбнулась и постаралась пожать прохладную и твёрдую ладонь как можно быстрее, но вампир меня не отпустил. Его глаза, как это было утром, обернулись темно-синим бархатом, взгляд стал пристальнее и тяжелее, и в голове у меня зашумело. Дыхание и пульс участились, а кровь прилила к щекам и наполнила низ живота таким жаром, что он мгновенно разлился по всему телу подобно штормовому цунами. А рукопожатие всё длилось и длилось, и неизвестно, чем бы это всё закончилось, если бы Умнич не кашлянул, а блондинка не поставила бы чашечку на столик с возмущённым стуком.

– Какое отношение к вашей работе имеют танцующие на лугу овечки? – Дэ Аншэри, наконец, отнял ладонь, и я облизнула сухие горячие губы, с трудом удерживаясь на ногах.

– Ну, что же вы меня позорите?! – подскочил в кресле наш заведующий. – Какие ещё овечки, ей-богу?!

– Белые, с розовыми бантиками на хвостах, – сдал меня инквизитор. – У всех ваших лучших сотрудников настолько оригинальное мышление?

– Нет, конечно же, нет! – Шеф вытаращился на меня. – Колючкина, как это понимать?!

Я только пожала плечами, мечтая присесть. Трудовой контракт пока ещё не запрещал сотрудникам агентства думать о чём угодно. Пусть скажет спасибо, что я не успела представить себе ещё и оттопыренный средний палец. А нет, всё-таки представила. Вон как этот упырь прищурился. А нечего было чары свои распускать!

– Способности госпожи Колючкиной к визуализации мыслей не смогут оказать на мою объективность в оценке деятельности вашего отдела никакого влияния. Да и она здесь не для этого. – Вампир отвернулся, а мы с Умничем переглянулись, одинаково недоумевая, а тот уже сменил тему: – Господин Умнич, передайте Маргрит оговорённые документы.

Блондинка нехотя кивнула и подошла к столу шефа, а мы с дэ Аншэри остались почти наедине.

– Почему забрали мои вещи? – сразу же спросила я.

– Это был мой приказ. – Он посмотрел на меня сверху вниз, склонив голову набок, и я физически ощутила себя бабочкой на булавке, которую он вот-вот добавит в свою коллекцию. – Если вам есть, в чём признаться и сэкономить мне время, буду рад выслушать.

– Я вам снова повторяю: я – добропорядочная гражданка, и наши с вами встречи банальное совпадение. – Я невольно скрестила руки перед грудью, чтобы защититься от этого взгляда, но тот словно проникал сквозь меня.

Глаза инквизитора неприятно потемнели.

– Видите ли, Виринея, я не верю в совпадения.

– Тогда почему я здесь, а не в Управлении?

Он снова смерил меня чересчур пристальным взглядом, и посмотрел на панораму Врат.

– Вам приходилось пить напитки из валенсирской сливы?

Я слабо кивнула, не понимая, причём это здесь.

– Тогда, возможно, вы знаете, что в недозрелом состоянии её плоды тверды и кислы на вкус. Поэтому виноделы Валенсира выжидают до трёх лет, пока они окончательно созреют и приобретут свои неповторимые вкус и аромат, и только после этого приступают к сбору урожая. Удивительно, но в эту пору им даже не приходится прилагать особых усилий, и сливы сами падают к ним в руки. Остаётся лишь их разломить… и насладиться вкусом. Так вот, некоторые люди, Вира, похожи на эти сливы. Нужно лишь дать им созреть, чтобы они сами упали к вам в руки, уже готовыми к переработке.

– Так вот чем занимается Инквизиция, – хмыкнула я, – людей перерабатывает?

– Только тех, кто сбился с истинного пути. – Дэ Аншэри резко повернулся ко мне, и я отступила на шаг под взглядом его почерневших глаз. Воистину упырь!

– А я, выходит, сбилась?

Инквизитор снова позволил себе подобие улыбки.

– Я никогда не делаю поспешных выводов, а сейчас я вижу то, что вижу. И я продолжу наблюдать за вами до тех пор, пока не соберу все кусочки мозаики воедино.

Отличная перспектива, нечего сказать! Пока я придумывала хоть какой-нибудь ответ, оный сам собой отступил на задний план. Пол задрожал, и со стороны Врат послышался дикий металлический скрежет. Взвыли сирены.

– Внимание! Отказ Центрального Кольца Врат! Техническому персоналу занять места согласно штатному расписанию! – сообщила система безопасности.

Мы с шефом переглянулись и одновременно бросились на смотровую площадку, разом позабыв об инквизиторе и его помощнице. А в коридоре суетливо мельтешил народ. Кто-то бежал к Вратам, кто-то от них. Несмотря на жуткий скрежет, гул и срывающиеся с обшивки Колец молнии, у защитного ограждения было полно любопытных. Из наших я заметила Раду, которая нервно что-то втолковывала молодому технику. Договорившись, ребята разбежались в разные стороны.

– Второй отказ за сутки! – Шеф всматривался во внешние Кольца, которые вращались с невероятной скоростью. И тут молнии перестали бить беспорядочно и выбрали конкретную цель – нашего заведующего. Умнич успел поставить магический щит и отклонил все. Треск разрядов сменился грохотом падающих обломков, и с потолка отвалились огромные куски изоляционной плиты, мгновенно завалив того с головой. Кто-то завизжал. Это была Маргрит, и на рукаве её костюма быстро расплывалось алое пятно. Дэ Аншэри усадил её на пол у стеночки и подошёл к шефу одновременно со мной, мгновенно раскидав образовавшуюся кучу.

– Колючкина, будешь вместо меня! – прокашлял от пыли шеф, пока подоспевшие медики укладывали его на каталку и пристраивали в ногах блондинку, чтобы сэкономить время. – Не подведи!

Их быстро увези, а я смотрела вслед ошалевшим взглядом, тихо офигевая от перспектив. Только раздумывать было некогда, скрежет Врат становился просто нестерпимым. Нужно было действовать, и желательно без посторонних глаз. Я повернулась к инквизитору и заорала:

– Вам нельзя здесь находиться! Покиньте смотровую площадку!

И тот поступил ровно наоборот. Опасно перегнулся через перила, разглядывая происходящее внизу. То, что пол взбрыкивал под ногами, аки бешеный козлик, его нисколько не впечатлило. Как и мои вопли. Хотела бы и я оставаться такой же спокойной, но мне было страшно до спазмов в животе. Одно дело отрабатывать действия на учениях, другое, когда над головой сто подземных этажей и небоскрёб из хрусталя, а рядом груда взбесившегося металла такой высоты.

– Почему не отключают установку?! – прокричал он.

– Не беспокойтесь, неполадки будут устранены по заранее установленному плану! – натянуто улыбнулась я и посмотрела на Врата. Центральное Кольцо ещё пыталось запуститься, с каждым новым оборотом всё сильнее отклоняясь от вертикальной оси и грозя зацепить Кольца внешние. В любой момент конструкция могла обрушиться и погрести под собой суетящийся у их подножия персонал. Представляю, о чём думал вампир. Это был полный провал.

– Немедленно свяжитесь с техническим отделом! – естественно не поверили мне. – Мне нужен полный отчёт о принятых мерах!

Я скосила на него глаза и пошла к ближайшему узлу связи, стараясь двигаться очень осторожно. Вызвала нижний этаж. Из динамика вместе с треском помех понеслась отборная техническая матерщина , и я с трудом поняла, что причина в генераторе, но больше ничего неизвестно, так что нехрен звонить и отвлекать. Я вернулась к инквизитору, который всё так же смотрел вниз. А там к общему грохоту добавился новый звук.

– А стрельба внизу тоже по плану?! – проорал он.

– Какая ещё стрельба?! – выкатила я глаза. Внизу действительно бегали человечки и сверкали яркие вспышки. Несколько пуль с визгом срикошетили от ограждения рядом с нами. Дэ Аншэри схватил меня за плечо и потащил подальше от края.

– Как туда попасть?!

– Система безопасности уже заблокировала все выходы к подножию Врат. Техники и охрана со всем справятся. Тем более скоро обед и…

Вампир уставился на меня с каким-то новым выражением, и оно мне не понравилось.

– Какой ещё обед в такой ситуации?! – прорычал он.

– Обычный, двухчасовой! – попыталась я пожать плечами. – Послушайте, что бы там не происходило, наши сотрудники профессионалы своего дела и справятся с проблемой с минуты на минуту! И мы все пойдём обедать! Ведь это обычная штатная ситуация!

– Не слишком ли часто у вас случаются такие “штатные” ситуации?!

– Ну… мы регулярно проводим учения, поэтому персонал агентства готов к любому развитию событий! – Я ослепительно улыбнулась и попыталась ретироваться, хотя хотела убежать отсюда дальше, чем видела.

Снова ожили динамики и предупредили:

– Говорит технический отдел! Ща отрубим освещение, так что держитесь! Начинаем отсчёт до сброса энергии! Десять… девять…

Я опустилась на пол и обхватила колени. Инквизитор сел рядом, наблюдая за Вратами. На "ноль" свет с гулом потух. Единственным звуком в наступившей тишине был свист воздуха, потому что Кольца продолжали вращаться по инерции. На моё плечо легла тяжёлая рука, и от неожиданности я вздрогнула.

– Вы в порядке? – спросил он.

– Пока да, но я не пойму, где импульс сброса, – почти прошептала я.

И тут завертелось… Крики, взрывы, вспышки слепящего белого света… Далеко не учебная тревога, а тут ещё Кольца снова пришли в движение, раскручиваясь в обратную сторону и без подачи энергии. От скрежета металла закладывало уши.

Я скинула руку вампира и кинулась к краю площадки, где вызвала увеличительную сферу. На затылке от ужаса зашевелились волосы. Из открытого портала навстречу охране выскочило множество мелких чёрных тварей, а следом за ними монстр намного крупнее – размером с быка, с рогатой головой и ногами как у кузнечика. Этот взревел, да так, что из щелей посыпалась пыль, и блохой скакнул в самую гущу событий, уничтожая тройки службы безопасности одну за другой.

– Отойдите! – Дэ Аншэри бесцеремонно отодвинул меня от сферы, всмотрелся в неё, выругался и грохнул кулаком по ограждению. На металлических перилах осталась глубокая вмятина. – Нужно найти способ деактивировать Врата!

– Но пока Кольца нестабильны, может произойти разрушение конструкции! Погибнут люди!

– Если эти снова вырвутся наружу, погибнет гораздо больше! Пусть техники работают под мою ответственность!

– Боюсь, что им будет не до этого! Смотрите!

Он повернул сферу. Очередной отряд нападавших прорвал оборону охраны и теперь пробивался к помещению с генератором, взрывая герметичные двери.

– Они действуют слишком организованно, словно кто-то их направляет, – пробормотал инквизитор и повернулся ко мне. – Нам необходимо попасть туда!

– Кому это нам?! – попятилась я. – Если вы собираетесь драться с ними голыми руками, то мне и здесь неплохо!

Наконец дали аварийное освещение, и под потолком зажглись красные лампы. Антураж стал ещё более зловещим. Пальцы вампира сжались в кулаки, и я отодвинулась ещё дальше. Чего доброго, начнёт драться прямо здесь!

– Вы пойдёте со мной! – чётко проговаривая каждое слово, сказал он. – Если техники погибнут, мне понадобится хоть какой-нибудь специалист по Вратам, чтобы предотвратить развитие этой "штатной" ситуации!

– Что значит “какой-нибудь”?! – возмутилась я. – Умнич назначил меня старшей!

– Вот и ведите себя соответственно, а не будто жалкая трусиха!

– Это здоровый инстинкт самосохранения! – буркнула я.

Пока мы препирались, "блоха" отстала от охраны и решила пробежаться по верхним этажам. Бурая морда с алым глазом в чёрных прожилках сосудов появилась из-за ограждения внезапно. Вертикальный зрачок радостно расширился, будто тварь встретила старых друзей.

Дэ Аншэри среагировал мгновенно – дёрнул меня к себе за спину. Его тело плавно перетекло в низкую боевую стойку. Сверкнула боевая молния, которую “блоха” приняла на рога и, мотнув головой, вернула обратно. Сгусток энергии ударил вампира в грудь. Нас протащило по бетонному полу и припечатало о стену между двумя плакатами по технике безопасности.

От боли я забыла, как дышать. Во рту стоял омерзительный привкус крови, в носу – удушливый чад от инквизиторской формы. А между тем тварь скакнула вперёд, оставляя в полу глубокие выбоины от когтей. Вампир ещё плотнее прижал меня к стене. Видимо, готовился защищаться до последнего. На противника обрушился целый арсенал смертоносных заклятий. Металлические перила расплавились и стекали вниз “карамельными” каплями. Пол был разбит до арматурного основания, а "блохе" всё было нипочём. Она торжествующе заревела, когда на площадку из коридора выбежали бойцы службы безопасности. Не знаю, что было дальше, ибо мои глаза всё-таки закрылись.

Очнулась на полу от хлопков по щекам. Передо мной маячило какое-то пятно, которое всё время расплывалось.

– Эй, дамочка! – орали на меня. – Кто здесь старший?!

Ах, вот оно что.

– Я старшая! – выдавила я.

Картинка прояснилась, и я увидела мужское лицо в копоти и крови, а ниже такую же "чистую" форму охраны. И испытала облегчение. Раз уж парни здесь, то теперь обойдется.

– Мы перебили всех, но портал нужно закрывать, и быстро, иначе не продержимся!

– А техники?

– Ребята защищались до последнего.

– Хорош трепаться! – заорали ещё выше нас. – Кто будет деактивировать установку?! Или нам жахнуть по основанию?!

– Я буду! – закашлялась я, вставая на ноги

Железные пальцы вцепились в моё запястье. Я с трудом повернулась и встретилась глазами с дэ Аншэри. Он отделался несколькими царапинами на руках и синяком на скуле, которые уже исчезали. Основной ущерб от общения с "блохой" пришёлся на его форму, всю в живописных дырах с обгоревшими краями.

– Выходит, вы просто морочили мне голову?! – снова прорычал он.

– Отпустите, мне больно! – завопила я, но при виде злого инквизитора никто не поспешил мне на помощь. Под его взглядом я осеклась. – Всё не так просто, ясно?! Инженеры моего уровня имеют доступ к Вратам только в крайнем случае…

– Куда уж крайнее?! Вы поступили безответственно!

– Я поступала и буду поступать в пределах служебных инструкций! А сейчас, извините, но я пойду и выполню свой долг!

– В таком состоянии?! – Он зачем-то потянул меня к себе. – У вас не хватит сил! Я запрещаю!

– Вам не угодишь, честное слово! – Я таки вырвалась. – Командовать будете у себя в Управлении!

Вампир бешено на меня посмотрел, но встал и даже предложил руку, которую я проигнорировала и приняла помощь от безопасника.

– Ваши инструкции противоречат здравому смыслу! – процедил он.

– Напишите об этом в своём отчёте, когда станете подавать прошение о нашем закрытии! – огрызнулась я, ковыляя к краю площадки мимо "блохи", скованной сетью. Та задёргалась и заревела, и я резко отшатнулась.

– Вы погибнете! – донеслось вслед.

Я спорить не стала. Просто потребовала освободить площадку от посторонних. Дэ Аншэри не захотел уйти мирно, и его попытались вынести. Всё закончилось сломанной челюстью одного из безопасников и чуть было не упущенной “блохой”, но я таки смогла спокойно работать.

Левитировать на летающей узкой платформе вблизи движущихся Колец было опасно даже в нормальном состоянии, а моё самочувствие бывало и лучше. Я кружилась вокруг них из последних сил и старалась не смотреть вниз. Туда, где пульсировала звезда открытого межпространственного портала. Расставляла в воздухе маячки детонаторов регресса активирующих заклятий, на которые должны были среагировать мои личные коды, вплетённые в формулы зелий. И почти закончила, когда агрессивное магическое поле отшвырнуло меня в сторону, и я рухнула вниз в окружении осветительных пульсаров. Мимо с головокружительной скоростью понеслись этажи. Страшно уже не было. Вот бы всё поскорее закончилось, и на свежий холмик положили букетик из моих любимых чёрных тюльпанов…

Но мечтам об отдыхе сбыться было не суждено. Левитирующий рядом инквизитор схватил меня за руку, и дальше мы падали вместе, но только недолго. Через секунду я приложилась ягодицами о гранитный пол слишком близко от Врат.

– Ой! – вылетело у меня.

– Ой?! – передразнил он, мягко приземляясь на ноги. – Это всё, что вы способны сказать?!

– А что ещё?! Отойдите и не мешайте мне работать?!

– Вы что, намерены закончить прямо здесь?!

– А что, у меня есть выбор?! – Я встала и попробовала ковыльнуть в сторону пульта управления, но даже не сдвинулась с места. – Это из-за вас я отбила зад и теперь не могу идти!

– Похоже, я пропустил тот момент, когда вы успели отбить ещё и голову! – процедил вампир, в одно плавное движение закидывая меня на плечо. Я орала и возмущалась, но ему это было неинтересно. Он отнёс меня за прозрачный защитный экран перед пультом управления Вратами и поставил на ноги. Отсюда Кольца были видны как на ладони.

– И давайте без глупостей, или я усомнюсь в вашей профпригодности! – предупредили меня. – А когда закончите, поднимите учебные конспекты и освежите в памяти по крайней мере десять отличий вампира от упыря!

– Разбежалась! – зашипела я, но поймала ледяной взгляд синих глаз и быстро настроилась на нужный лад. Всё-таки покрытое потёками зелёной слизи стекло напрочь отбивало охоту задерживаться внизу. – Я не имею права колдовать в вашем присутствии! Процедура деактивации Врат коммерческая тайна агентства!

– Вы забываетесь! Я инквизитор, а не шпион!

А на заборе тоже написано. Впрочем, вслух я этого не сказала. Погрузила кончики пальцев в силовое поле пульта, которое отозвалось теплом и красным цветом предупреждения о последствиях несанкционированного доступа. Введённый код сменил цвета на голубые и зелёные. Система дала добро на проверку окружающего Врата пространства и разослала в разные стороны поисковые импульсы, которые вернулись быстро и ни с чем. Значит, можно было надеяться, что обойдётся без лишних жертв. Вот теперь можно было инициировать регресс активирующих заклятий и остановить вращение Колец. В принципе, ничего сложного, но количества расставленных мной детонаторов для полноценного запуска процессов могло и не хватить, а вот окончательно дестабилизировать вышедшие из-под контроля силовые поля вполне. Да только выбора уже не было. На фоне портала проявились новые чёрные силуэты, среди которых рогатых было уже несколько.

– Чего вы ждёте, медаль за храбрость?! – Дэ Аншэри встряхнул меня за плечо. – Если не остановите это, то получите! Посмертно!

А ведь он был прав. Я зажмурилась, малодушно не желая видеть результаты принятого решения, и нажала на кнопку деактивации Врат. Кольца ощетинились тысячами молний и резко замедлились. Сквозь веки пробилась ярко-сиреневая вспышка. Это угасла звезда портала и напоследок выбросила в окружающее пространство тугую волну накопленной энергии. Основание Врат, их самое слабое место, с гулом просело, и всё заволокло плотным облаком пыли. Наступила нехорошая тишина, которая продержалась совсем недолго. Снова взвыли сирены, и с протяжным гулом включились системы принудительной вентиляции. Потянуло свежим воздухом, и из технических коридоров высыпал уцелевший обслуживающий персонал.

Я со стоном опустилась на пол. Когда же закончится этот день?!

– Прекрасная работа, – издевательски-презрительным тоном протянул инквизитор. – И даже Врата, собственность Убежища, почти не пострадали.

Я подняла на него глаза. Пересохший вроде бы рот наполнился слюной, так мне захотелось плюнуть в этого упыря.

– Главное, не забудьте написать об этом в вашем отчёте! И да, расписать собственный героизм и самоотверженность при исполнении служебных обязанностей! – посоветовала я.

– Я выполнял свой гражданский долг! – поморщился он. – Но если бы я знал, что вы окажитесь такой…

– Так вы жалеете о том, что, спасая меня, о чём я вас даже не просила, потратили своё драгоценное время и испортили казённый костюмчик?! – зашипела я, вставая, и обличительно ткнула пальцем в живописную дыру на его груди, чуть было не сломав его о рельефные каменные мышцы.

– Колючкина! – предостерегающе зарычал вампир. – Просто скажите спасибо, что я вас спас!

– Не дождётесь! Такая вот я неблагодарная ведьма! А учитывая, что с утра вы разнесли мою квартиру, то я имею все основания считать, что теперь мы квиты!

С перекошенным лицом дэ Аншэри сгрёб за грудки пробегавшего мимо тролля из медслужбы и потребовал госпитализации для ведьмы, пока та не получила чем-нибудь тяжёлым по пустой черепушке. Тот испуганно кивнул и дунул за носилками.

Распихивая снующих туда-сюда ремонтников, к нам подбежал запыхавшийся Умнич. Голова его была перебинтована, на поверхности повязки расплылось алое пятно. Но в целом он выглядел довольно живенько.

– Как вы, магистр?! Вы не ранены?! – зачастил он. – Я спешу принести вам самые искренние извинения за данный инцидент!

Я подняла челюсть с пыльного пола. Ну, шеф! Ну, зараза! Я тут себе задницу плющу, спасая Бьёрсгард от нашествия нежити, а он об инквизиторе беспокоится!

– Хочу вас заверить, что… – продолжал тот, пока не заметил мой "ласковый" взгляд. – Что с вами, Колючкина? Наверное, голова болит? Санитары!!!

Вампир хмыкнул, и это стало последней каплей.

– Да пошли вы все! – Я заковыляла на полусогнутых ногах к лифтам. Полностью распрямиться я уже не могла. – О да! Видимо, у меня действительно что-то с мозгами, раз я до сих пор тут работаю!

– Как только покажитесь врачу в медицинском блоке, сразу же в отдел – писать объяснительную! – крикнул Умнич мне вслед. – Магистр дэ Аншэри, будьте уверены, все виновные будут наказаны по всей строгости!

– Об этом я и хотел с вами поговорить, – сухо ответил тот.

Я нажала кнопку вызова. Нужно было выдержать марку, но стоило мне оказаться в лифте, как я плюнула на всё и, не дожидаясь закрытия двери, прислонилась к прохладной стене кабины. Инквизитор разговаривал с шефом, но я чувствовала, что эта клыкастая сволочь надо мной смеётся. Упырь он упырь и есть, суть существо гадкое и бесчестное. И никакие конспекты не убедят меня в обратном.

Глава 10. Вскрытие покажет…

Если бы не умение двигаться бесшумно, метания вампира по кабинету были бы слышны даже за пределами приёмной. Три сотни коробок самых "чистых" документов из "Йотун Холл" были переданы Квалификаторам, и теперь от него ничего не зависело. Он должен был ждать. Это раздражало, но не так сильно, как мысли о Ведьминой горе. Даже разоблачение Готты отступило на задний план и будто бы затерялось в туманной дымке.

Этим утром Дэлан вновь ощутил Жажду.

Он взял со стола папку и в тысячный раз вгляделся в снимок Колючкиной, будто девушка могла ему ответить. Глаза – золотисто-зелёные и хитрые, смотрели прямо на него. Она вежливо улыбалась, но казалось, что ещё мгновение… и изображение покажет ему язык. И он бы поклялся чем угодно, что видел этот взгляд раньше.

Ведь ничего же особенного. Таких в Убежище сто тысяч на златый. Тогда почему, стоило ему вспомнить аромат её кожи и снова представить линию чёрной подвязки на белом бедре, боль возникала не только в горле? Хорошо ещё, что инквизиторский китель имел достаточную длину, чтобы скрыть факт его несдержанности.

Ещё никогда он не использовал даурийские чары столь спонтанно и необдуманно, как этим утром. Пока смотрел в эти глаза и видел в них своё отражение, позволяя распалённому воображению наполнять сознание картинами обладания. Он слышал биение её сердца, видел, как розовеет кожа на щеках, как расширяются зрачки, как кончик языка скользит по губам, делая их влажными и блестящими, как учащается дыхание от его прикосновений. Обычная реакция женского тела на пробудившееся желание, но его удивили собственные ощущения. Их сила и насыщенность. Даже маленькие и беспощадные лезвия в горле несли сладость предвкушения. Нет, не утолённого голода, а чего-то большего и пока необъяснимого.

Почти коснувшись женских губ, Дэлан вдруг с ясностью понял, что как только он познает тепло её податливого тела и вкус её крови, дороги назад не будет. Что-то навсегда изменится в его жизни. Или уже изменилось, потому что он не мог остановиться. Просто не хотел. Но, похоже, он переоценил силу своих чар. Виринея вырвалась из его рук, и он почувствовал себя уязвлённым и покинутым, однако сумел таки взять себя в руки и даже сосредоточиться на деле.

Особенно на том его факте, что сходство этой девушки с жертвами некроманта было очевидным. Те же черты лица, длина тёмных, с медным отливом волос, телосложение, примерный возраст. Он всё ещё не знал, как увязать это с трупом из Святой Валентии, но связь была. Тонкая, как паутинка, на противоположном конце которой шевелился огромный паук. Вряд ли это можно было назвать простым совпадением, а он привык доверять интуиции, которая настойчиво твердила ему, что с этой ведьмочкой что-то не так. Словно это всё было только вершиной айсберга.

В каждом её отведённом взгляде, в каждой улыбке и повороте головы, в манере разыгрывать из себя недалёкую дурочку: во всём читался обман. Она понимала, что он видит её насквозь, но при этом не боялась. Точно ей было наплевать на последствия.

Пока следственная группа осматривала квартиру, Колючкина забилась в угол дивана, а он, стараясь справиться с Жаждой и тяжестью в паху, расхаживал вокруг неё, как лис вокруг курятника. Когда у Дэлана закончились бесперспективные к честным ответам вопросы, он сел напротив и начал молча пересчитывать золотистые крапинки веснушек на её лице, что девушку невероятно нервировало. Он получал от этого удовольствие. Сидеть и ждать, пока она совершит ошибку и ослабит блок в сознании.

Его присутствие он ощутил, как только попытался проникнуть в её сознание, хотя тот ощущался обыденным течением человеческой мысли. Искуснейшая работа, сложная и дорогостоящая. Как раз для нелегального Настройщика. А раз так, этой заурядной на вид ведьмочке было что скрывать. Стоило отправить её в Управление и позволить запаху раскалённого железа смешаться с полынно-медовым ароматом её кожи, но это было бы слишком просто и скучно. К тому, думая о ней и палаче, Дэлан почувствовал укол ревности. Её стоны и кровь он должен был забрать себе. И всё-таки через час он убрался из её квартиры вместе с Собирателями, оставив в квартире дюжину маячков и возле дома двоих парней Вольца.

Морозный воздух очистил легкие, но не память. Он хотел Виринею, и даже учтивая беседа с верхушкой "Йотун Холл" не привела его в чувство. Председатель Совета директоров по нескольку раз повторял для вампира одни и те же вопросы, прежде чем он соизволял хотя бы кивать. Такое поведение главы КВМБ вызывало у всех раздражённое недоумение. Но его мысли были заняты Охотой.

Он переживал присутствие Добычи так ярко, словно она находилась рядом. Словно он слышал стук её сердца и чувствовал запах. Зуд в клыках и повышенное слюноотделение превратились в невыносимое физическое страдание, а сидеть он мог только нога за ногу. Вот тогда он понял, что заигрался, и настала объективная необходимость вернуться в реальность.

Дэлан сухо извинился и сбежал к машине. У входа вертелись журналисты, и он едва не снёс с дороги какую-то девку с микрофоном, которой не ко времени приспичило расспрашивать об агентстве.

– Без комментариев!!! – прорычал он с такой яростью, что та испуганно взвизгнула и поспешила затеряться в толпе митингующих. Вслед неслись вспышки камер и нелестные слова, но ему было всё равно. Только бы быстрее взять из бардачка пузырёк с быстродействующим успокоительным для вампиров.

Он захлопнул дверь и вытряхнул на ладонь несколько жёлтых таблеток. Их было больше, чем нужно, но его это не волновало. Уж лучше успокоиться до состояния пускающего пузыри младенца, чем напасть на ведьмочку посреди улицы.

Дэлан закинул таблетки в рот, не реагируя на горький привкус. Правда, был ещё один способ сбросить напряжение, но делать такое в общественных местах запрещалось законом, а он всё-таки инквизитор. Коктейль с кровью пришёлся бы весьма кстати. Он бы упился в хлам прямо здесь, но как только представил себе снимки в завтрашних газетах, заманчивая идея была отвергнута до вечера.

Наконец, журналисты убедились, что поживиться очередной сенсацией с участием главы КВМБ не выйдет, и оставили его в покое ради Федосия Выхштинского, намеревающегося разразиться очередной проповедью где-то неподалёку. Дэлан откинулся на спинку сиденья и с накатившим равнодушием наблюдал за учениками знаменитого проповедника. Те заставили толпу расступиться и подготовили для старца помост на перевёрнутой урне. Увидь он это в другое время, не преминул бы от души посмеяться над его альтруистической верой в обращение Убежища к Свету и Единству. Сейчас вампира хватило только на апатичный зевок, ибо боль в горле притупилась, а брюки перестали быть тесными. Через минуту он понял, что веки наливаются тяжестью, сопротивляться которой у него не было сил. И неизвестно, сколько ещё Совету директоров "Йотун Холл" пришлось бы его ждать, если бы на границе яви и сна он не заметил её.

Колючкина стояла посреди раздавшейся толпы, и сухой старческий палец Федосия целился ей в лоб. Минутный контакт с его массовкой подействовал на Дэлана быстрее чашки крепкого кофе. Праздничную ель собирались пустить на дрова, и поджарить на том костерке собирались его ведьмочку.

– Тэл, какова вероятность негативного развития ситуации? – выдохнул он сквозь клыки.

– Вероятность гибели объекта без постороннего вмешательства девяносто шесть процентов. Секундочку! Уже девяносто восемь. Данные анализа таковы, что для естественного хода истории вам стоит остаться в… машине.

Последнее слово вампир услышал уже снаружи, потому что кинулся в толпу, на ходу раскрывая портал, который перенёс их в здание агентства. И тут он вдруг заметил, что на ведьмочке была униформа “Йотун Холл”. Ещё одно совпадение? Едва ли.

Дэлан окончательно успокоился. Жажда и похоть из кошмара превратились в допинг, побуждающий к правильным действиям. И никакие невинные глазки и расширенный справочник травника в её голове не смогли бы вывести его из этого равновесия.

Спустя десять минут, после того как он вошёл в лифт агентства вместе с Маргрит, он уже знал об инженере В. Колючкиной все, что можно было выжать из её личного дела. Ещё через полчаса он пожимал её руку в кабинете Драгана Умнича, не подозревая, что к вечеру начнёт её тихо ненавидеть. До такой степени, что пошлёт блондинку за таблетками и украдкой съест сразу полпузырька прямо во время осмотра разрушенных Врат в компании щебечущей ведьмочки.

Она рассказывала о предполагаемых причинах трагедии, которая стоила жизни ста сорока трём служащим агентства, а он смотрел на её губы и почти слышал жаркий шёпот: "Испей меня!", и его мозг проигрывал его, как некую хранящуюся в нём запись. Однажды Дэлан не выдержал и закрыл уши руками, за что Вира наградила его таким красноречивым взглядом, что ему ничего не оставалось, кроме как обрушить на неё шквал вопросов и вновь попытаться взломать сознание. И добился он этим лишь обильного носового кровотечения у неё и припадка ярости у себя.

Сейчас дэ Аншэри был в Управлении. Рабочие часы главы КВМБ закончились, а он всё никак не мог положить папку с досье ведьмочки в ящик стола и отправиться домой. Ему бы прислушаться к здравому смыслу и понять, что ничего из его мучений не вышло, но он слушал другой. Он-то и твердил ему, что тайна Виринеи Колючкиной должна быть раскрыта любой ценой.

– Я был уверен, что найду тебя здесь. – Застигнутый врасплох вампир зарычал, и Ардэ застыл на пороге. – Я могу войти?

На самом деле Дэлану хотелось как раз противоположного, но он утвердительно кивнул. Елисар вошёл и сел на край его стола. В руках у него был Вестник Братьев Пламени.

– Что это с тобой? Никак не успокоишься после жестокого избиения народного героя? – Он протянул ему страницы, ещё пахнущие типографской краской. На первой из них была их с Вольцем фотография. – Не пора ли пригласить этого Пыржика для личной беседы?

– Якров просто делец, – отмахнулся Дэлан. – Если бы фотография его престарелой мамочки в неглиже хоть кого-нибудь да интересовала, он бы мигом её продал. К тому же эту кучу лучше не трогать, чтобы не воняла. Но ты ведь не за моим мнением пришёл, верно?

– Да вот, хотел спросить, как тебя занесло в Святую Валентию, но по клыкам вижу, что это небезопасно, – усмехнулся шеф ОКДУ. – Хотя в агентстве, кажется, всё прошло очень неплохо.

– Узнаем после вердикта Квалификаторов, – кивнул вампир.

– И Готте это ой как не понравилось. Он уже понял, что под его задницей зажёгся огонёк, и теперь требует от меня обратить внимание на некие факты твоей биографии, не то он будет вынужден сделать это сам, и публично. Оказывается, наш генерал-магистр вёл собственное расследование касательно твоей персоны. – Ардэ посмотрел ему в глаза. – Хочу, чтобы ты знал, я ценю твою дружбу. Именно поэтому я не стал расспрашивать Готту. Но если тебе есть чем поделиться до официальных слушаний в Совете, сделай это сейчас.

Дэлан устало помассировал веки.

– У всех есть тайны, Елисар. Я не исключение.

– Я считал, что мы можем говорить друг другу правду, – нахмурился Ардэ. – Выходит, я ошибся?

Вампир отвернулся к окну. На мгновение ему захотелось всё о себе рассказать, потому что он жил с тем, что когда-то сотворил, отнюдь не в мире и согласии. Впрочем, любая боль со временем притупляется, и образы прошлого теряют жестокую реальность. Этим утром он увидел их снова, такими, какими они были всегда. Солла и Колючкина показали истинную цену его надеждам. Он был и есть хищник, примеряющий на себя шкуру овечки. Так имел ли он право судить Готту за алчность, когда сам был средоточием множества пороков и никогда не ставил служение Убежищу во главу своего пребывания в стенах Управления?

– После того как ушли Деволье и ты занял его кресло, у меня не раз возникало желание узнать о тебе больше. И, признаться, однажды я задал себе такую задачку, – признался Елисар. – Только дальше твоего долгосрочного пребывания в Валенсире так и не продвинулся. Ты вроде бы существовал, но при этом тебя как бы и не было. Потом Вторая Объединённая армия Тёмных сил. Образцовый солдат, офицер. Светлые при воспоминании о твоих подвигах до сих пор приседают и оглядываются. Ты мог бы дослужиться до маршала, а предпочёл стать кадетом Академии Инквизиции. Не имею ничего против, но как ты туда попал?

– Думаешь, это сложно? – невесело рассмеялся Дэлан.

– Да, согласен, система далеко не идеальна, поэтому сегодня любой негодяй может стать блюстителем магического правопорядка, но я не об этом.

– Хочешь узнать подробности?

Шеф ОКДУ изобразил полнейшую готовность его выслушать, но вампир почувствовал, что слова застревают в горле.

– За место в Академии я благодарю доброе имя отца и моё жгучее желание уйти от войны, но я не хочу об этом говорить. По крайней мере, сегодня.

– Тогда назначь дату приема. – Ардэ соскочил со стола и прошёлся по кабинету. – Все знают, что Готта жадный подонок, но когда он выложит карты на стол, твои заслуги и расследования поставят под сомнение. Он обвинит тебя во всех смертных грехах. Даже если ты чист перед законом, кто в это поверит? Ты и я? Этого недостаточно. И потом, днём дэ Гаркхат предоставил мне данные с твоего жетона. "ОКО" зафиксировала странную активность для того, кто не охотится. Ты испытывал Жажду. Настоящую.

– Все, кого относят к кровососущей нежити, её испытывают, – процедил вампир, невольно сминая рукой папку с досье.

– Модифицированные вампиры давно признаны разумной расой, способной полностью контролировать инстинкты, а тебе для этого пришлось принять таблетки. Или твой жетон просто ошибся?

– Давай оставим эту тем, – поморщился Дэлан.

– Не оставим, – отрезал Елисар. – Ты подставляешь и себя, и меня. Кто-то обязательно скажет, что всё это время я тебя прикрывал. А всякий альтруизм должен иметь границы. У меня, между прочим, жена, тёща и двое малолетних детей.

– А язвы нет?

– Нет, и, надеюсь, не будет. Хотя при такой работе как наша… Что в этой папке? Я взгляну? – Шеф ОКДУ ждал ответа. Вампир пожал плечами и отдал ему досье. Тот бегло пролистал содержимое, задержавшись на измятой фотографии лишь на секунду. – В. Колючкина. Знакомая мордашка. Она замешана в нашем деле? – Ардэ испытующе на него глянул, но настаивать не стал. – Нет, я определённо её где-то видел…. Точно! Дело о серийных убийствах. Девушка чертовски похожа на жертв того некроманта, которого казнили в прошлом году. Занятное совпадение. Или нет?

– Пока не знаю, – развёл Дэлан руками.

– Тогда зачем тебе эта папка? – Елисар проницательно ухмыльнулся и кинул папку на стол. – Уж не в этой ли девчонке причина сегодняшних бед? Я только спросил, а у тебя уже клыки изо рта выпрыгивают.

– Я не… – зарычал было вампир, но опомнился. – Я отрабатываю одну из своих зацепок, а тебе, по-моему, пора домой, к семье.

– А тебе?

– Меня ждут старый слуга и холодная постель, так что я ещё немного поработаю. Надо же наверстать упущенное за две недели.

– Дело твоё, но не переусердствуй. Схлопочешь переутомление, и "ОКО" не преминет запереть тебя в госпитале для восстановления сил. Лёжа на больничной койке, не очень-то понарасследуешь.

У двери Ардэ обернулся:

– Пообещай мне держать себя в руках. Нам не к чему лишние проблемы.

– Я не стану охотиться, если ты об этом, – кивнул Дэлан.

– И это очень правильно. – Елисар попрощался и вышел.

Вампир несколько минут бездумно пялился в пустоту, потом растёр лицо, прогоняя вдруг навалившуюся на плечи безысходность, и, решительно сунув папку в карман, выключил настольную лампу. Всё-таки пора было пойти домой. И он почти это сделал, когда выключенный компьютер вдруг сам по себе ожил и известил вампира о приходе сообщения.

"Мёртвый мир ожил, магистр дэ Аншэри. Он жив. Доказательства этого в прозекторской. Спуститесь туда сейчас. Не пожалеете".

Дэлан нахмурился. Внутренняя сеть Управления, защищённая от проникновения извне, была пуста. Тем не менее тот, кто это написал, знал, что он всё ещё здесь, хотя его компьютер и не был активен.

Он пробежался по клавишам: "Кто вы?".

Ответ пришёл сразу: "Ваш друг".

"Я в этом не уверен, – напечатал вампир и запустил программу слежения. В правом углу экрана тут же загорелось окошко с отсчётом секунд. – Откуда вам известно о прозекторской?".

"В Управлении ничего не является секретом. Как и то, что вы запустили программу слежения. Напрасный труд, магистр. Вам меня не найти, если только я сам этого не пожелаю. Однако мне незачем скрываться. Я жду вас в Хранилище данных. А сейчас поторопитесь".

Экран погас.

Опуская странность такого диалога, Дэлан был настроен крайне скептически. Мёртвый мир был мёртвым во всех смыслах. Там не было ничего, кроме пепла и обугленных руин. И это практически всё, что было о нём известно. В тех частях архива Управления, что находились в свободном доступе, можно было отыскать жалкие строчки упоминаний о постигшей его катастрофе, но не более того.

Кажется, речь шла о войне богов, результатом которой стало уничтожение всего живого. Не только разумных рас, но и самих небожителей, их антиподов и даже духов. Никаких признаков жизни. Любой. Тамошнее подобие Врат было разрушено практически до основания. Активировать их можно было только из Убежища, что категорически запрещалось Создателями. Потому что такие миры, по сути своей, ненасытные паразиты, которые тянут из сопряжённого с ними мира силы и энергию, постепенно превращая его в себе подобное. Так откуда там взялись демоны и нежить? Исходя из того, что он видел, крайне организованные, подчиняющиеся чьей-то воле. Разведывательный отряд? Но что и кому понадобилось в Мёртвом мире, раз уж в "Йотун Холл" пошли на риск и открыли туда проход, которым воспользовались с той стороны? За такое придётся ответить, и даже Готта не поможет.

Вампир вышел из кабинета. Кто-то пытался им управлять, что было неприятно и подозрительно, однако нужно было всё проверить.

Через минуту он вышел из лифта на последнем подземном этаже. Здесь было тихо, холодно и темно. Только в самом конце длинного коридора, над дверью с табличкой: "Запасной выход", мигала одинокая зарешеченная лампочка. Звук его шагов эхом прокатился по полу и угас, поглощённый гнетущей тишиной прозекторской.

Дэлан миновал четыре закрытых двери и свернул в пятую. Бесшумно проскользнул между рядами вычищенных до блеска столов для анатомирования и, стараясь не вдыхать едкую вонь антисептика, без стука вошёл в маленький кабинет. Там никого не было. Но на столе лежал журнал регистрации операций, над которым быстро-быстро мелькало самопишущее перо, а рядом, в глиняной кружке, дымился крепкий до черноты чай, прикрытый бутербродом с маслом и колбасой. И масло, и мелкое сальце в красноватых кружках уже начали подтаивать. Вокруг разливался приятный аромат копчёностей.

Вампир вдруг понял, что голоден, несмотря на боль в горле, из-за которой ему бы и кусок в горло не полез. Но соблазн был велик, всё-таки день выдался отвратительным. Он сцапал бутерброд и, вонзив клыки в колбасу, пожал плечами, взял кружку с чаем и уселся в кресло. Подумал и умастил ноги на край стола. Стало очень хорошо.

Пока Дэлан наслаждался передышкой, его взгляд зацепился за лежащую поверх кипы анатомических справочников пачку фотографий. Вампир отставил кружку и взял их в руки с той же целью, с какой многие берут газеты в некоторые места. Он хотел убить время в ожидании прозектора, а нашёл нечто такое, отчего забыл о зажатом во рту бутерброде – качественные снимки вскрытых тел нежити из агентства, включая, конечно же, рогатую тварь. Привычный ко всему вампир внимательно рассмотрел каждую из разверстых грудных клеток и вываленных в чаши кишок. Себе он взял только один, который сунул в карман к папке с досье, и невозмутимо дожевал бутерброд.

В дверях кабинета появился гоблин в белом халате и зелёной медицинской форме. Благодаря шапочке и пластиковым очкам, слегка закопчённым по краям, доктора Гиллана можно было спутать с низкорослым человеком. Происхождение прозектора выдавали только глаза – по-змеиному жёлтые и большие, и длинные когти, которые он частенько использовал во время работы вместо скальпеля. Сейчас он распространял вокруг себя ни с чем не сравнимую вонь горелой плоти.

Глава КВМБ отставил полупустую чашку, собираясь убрать ноги со стола.

– Нет-нет, магистр дэ Аншэри, продолжайте чувствовать себя как дома. Надеюсь, этот скромный бутерброд доставил вам истинное удовольствие. – Гиллан снял очки и бросил их в урну с использованным инвентарём. – У нас редко бывают гости, так что я искренне этому рад. Но что же привело вас сюда, да ещё в столь поздний час?

– Я хотел бы увидеть привезённые днём тела, но теперь понимаю, что опоздал, – сказал Дэлан и всё-таки встал.

– Увы, я только что закончил сжигать останки, – осклабился гоблин, и вампиру не понравился ехидный блеск его глаз. – Отвратительнейший запах, а что делать?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.