# Отзвук неба

Нанами Айя

Пьеса, в которой главная героиня ищет смысл в своей жизни. Внутри сна, она вспоминает своё прошлое и делится чувствами.

Отзвук неба.


Действие 1

(Девочка лет семи стоит на маленьком холме недалеко от своей деревни. Расправив руки, она ловит сильные порывы осеннего ветра).


Нанами


Унеси меня, прекрасный ветер,

Далеко-далеко в небеса.

Словно я — лишь опавший лист,

Ставший отныне свободным навек.

Твои порывы холодны,

Но мне они всецело согревают душу.

Ты свободен и велик,

Как же я мечтаю улететь с тобою,

Навсегда покинув этот брег.


(Мимо проходил странник, он услышал её речи).


Факир


Здравствуй!

Я вижу, ты душой чистейшее создание.

Жаль лишь, что миру скоро здесь придет конец.


Нанами


Ужасно странный вы бродяга,

Ещё и говорите всякий вздор.


Факир


О, если бы то было лишь виденье.

Я видел, как весь мир сошел с ума.


Нанами


Мне стало любопытно, что же там случилось?


Факир


Лишь наступит полночь, и вся вода в мире превратится в яд.


Нанами


Все умрут?


Факир


О нет, гораздо хуже: они забудут.


Нанами


Что же?


Факир


Самих себя. Забудут, как любить и радоваться жизни.

Забудут, что такое искренность и доброта.

Их жизни станут лживыми, как сон.

Спасенья вовсе нет от этой участи,

Теперь и жизнь мне не мила.


Нанами


Но вы же знаете об этом

И как-нибудь сможете спастись.


Факир


Возможно, есть малейший шанс,

Что какое-то время я смогу выживать в новом мире.

Но с этих пор ведь всюду буду я гоним.


Нанами


Они прислушаются к вам, быть может.


Факир


Пойми же, если все вокруг сойдут с ума,

То в их глазах я буду сумасшедшим.

Они же будут здравыми считать себя.

Нанами


Похоже, что спасенья вовсе нет.


Факир


Придется мне тогда хлебнуть воды проклятой

И стать больным, как все.


(С грустным видом Факир отправился в путь. На следующий день, проснувшись после всех, Нанами была поражена. Все суетились и спешили занятие себе найти, нигде не веяло покоем, пропала тишина).


Нанами


Похоже, вправду мир сошел с ума.


Мама


Чего ты копошишься, глупая девчонка, давно вставать пора.

Скорее поднимайся, уже так много дел с утра.


(Вечером того же дня, сидя в комнате у окна, Нанами гладила кота и рассказывала ему, как прошел день).


Нанами


Ну представляешь, Сями,

Меня весь день ругали.

Я ни секунды не была в покое и одна.

Нельзя мне было ни смеяться, ни реветь.

Вокруг людей так много было,

Но их сердца теперь как лед.

Они мне душу ранили словами,

Боюсь, что это более не заживет.

Отныне что я ни скажу,

Они не слышат и не понимают.

Все говорят, что я сошла с ума.

Ну разве так бывает?

Теперь осталась я совсем одна.

Ты только посмотри, какие звёзды.

Хотела бы я небом стать.

А они кричат мне: «А ну-ка быстро спать!»

Воды я целый день не пила,

Ещё день просто не смогу.

Но что же лучше:

Сойти с ума, как все,

Или, быть может, умереть?

Я прямо слышу их слова:

«Это для твоего же блага,

Делай что велят».

Но откуда им знать,

Что для меня — это благо?

Разве они не понимают,

Лишь моей душе известно это,

Больше никому.


(Нанами тихонько собралась и сбежала из дома. Она направилась к старому колодцу за деревней. Луна освещала ей путь).


Нанами


Ну вот, так глупо.

В отличие от них, мне жизнь мила.

Простит ли меня небо?

Но я так слаба.


(После этих слов она прыгнула в колодец и утонула).


Действие 2

(Так колко холод тело ей пронзал, как тысяча кинжалов. Но вдруг упала она в мир, где всюду только небо).


Нанами


Что за чудеса?

Должно быть, я уже умерла?


(Несколько мгновений она прикасалась к себе, поняв, что теперь находится в теле взрослой девушки).


Хотя на сон похоже больше.

И что за чёрное платье на мне?

Стою я, будто в небесах,

Везде лишь облака и небо.

Здесь тишина и ветра нет.

Похоже, что я здесь совсем одна.

(Вдруг недалеко от нее появился молодой человек в белых одеждах и направился к ней. Он подошёл, поклонился и подал ей руку).


Дух


Ты наконец пришла, пойдем со мной, Нанами.


Нанами


Кто же ты, ответь?


Дух


Лишь люди вешают на вещи ярлыки,

Всему и всякому присваивают имя.

Что мое имя даст тебе?


Нанами


И вправду.

Но куда ты хочешь отвести меня?


Дух


В свой сад.

Или желаешь в одиночестве блуждать?

Но люди ведь боятся быть одни,

Так что пошли.


Нанами


Ты прав.


(Она взяла его руку, и они словно перенеслись в сад, полный деревьев и цветов. Там они сели на скамейку).


Нанами


Это рай?


Дух


Рай или ад.

Только люди могли придумать подобное.

Мы во сне, в твоём сне.


Нанами


Я не умерла?


Дух


Ты лишь заснула, все забыв.

И здесь меняешь сцены.


Нанами


Тогда, раз это просто сон,

Мне следует проснуться?


Дух


Конечно, но твой сон глубок.

И я, твоя вторая половина, пришел тебе помочь,

Воспоминания твои вернув.

Тогда решишь ты,

Стоит ли тебе проснуться

Или лучше навсегда заснуть.


Нанами


Ты мне расскажешь о прошлом?


Дух


Нет, лишь помогу к нему прийти.


Нанами


И как же?


Дух


Буду рассказывать тебе истории.


Нанами


Хорошо.

Дух


Тогда послушай.

Я начну.

Одна могущественная энергия света обладала необъятной силой.

Быть одним целым было слишком тяжело,

поэтому решила она стать кукловодом.

Кукловод создал много невероятных сцен,

в которые вложил большую часть своей энергии.

Огромная часть его сил рассыпалась в декорациях сцен,

но этого было недостаточно.

Поэтому после он создал миллиарды кукол,

каждая из которых была уникальна.

Ещё одна часть его энергии

разделилась между куклами,

одарив каждую сознанием.

Я расскажу про одну сцену и о её куклах.

Куклам было позволено играть

на сцене в свое удовольствие.

Роли даровали каждой кукле

свои собственные качества,

и все же их суть была одинаковой.

Они направляли каждую куклу своей дорогой,

а все дороги вели их к сознанию, что живёт внутри.

Но так как все куклы и сцена были одним целым

и, кроме того, влияли друг на друга,

вариантов их действа было не так уж и много.

Сознание, жившее в куклах,

могло использовать их для многого.

Куклы даровали их обладателям шанс

испытать множество эмоций и чувств.

А возможности самих кукол были невероятными.

Каждая из них могла обладать огромной частью той силы,

которой обладал сам кукловод.

Он даровал им шанс

вдоволь наиграться и вернуться обратно,

снова став одним целым,

соединившись с кукловодом.

В процессе игры куклы со временем ломались,

но созданный кукловодом мир

неустанно создавал новые.

То же происходило и с декорациями.

При этом сознание каждой куклы путешествовало

от старой куклы к новой.

И не только:

также сознания кукол менялись и с сознанием декораций сцены.

В одном отрезке времени

сознание было, например, декорацией дерева,

а в другом — куклой животного,

в третьем — уже куклой человека.

Каждое создание кукловода

обладало разумом, что хранился в энергии,

которой он всех одарил.

Все созданные им создания

поступали по воле разума.

Сцена играла молчаливую мелодию,

слушая которую разумом,

можно было понять,

какую роль кукле следует играть.

Но куклы людей

со временем перестали следовать разуму.

Все потому, что они забыли о том, кто они.

Вместо разума они стали пользоваться механизмом,

являющимся частью кукол,

называемым умом или памятью.

В итоге каждое их действие перестало быть спонтанным,

оно стало механизмом памяти.

Заложив умом один раз,

как нужно реагировать на что-либо,

они продолжали поступать одинаково снова и снова.

Они потеряли способность по-настоящему чувствовать —

их чувства стали лишь механической реакцией.

Более того, каждая человеческая кукла

начала считать себя главным актером на сцене.

Каждый жаждал внимания, славы, богатства и власти.

Следование уму породило эго.

Каждое сознание отождествилось с куклой, привязалось к ней.

Оно забыло, что является лишь частью целого

и о том, что на самом деле вечно,

а эта жизнь — лишь игра.

Так жизнь вечных созданий начала двигаться по кругу:

снова и снова они играли те же роли,

хотя и в разных куклах.