Даниил Теслюк (TES)
Онтогенез одиночества

© Теслюк Даниил Андреевич (TES), 2024

Предисловие к трансценденции

Не будет неуместным, я полагаю, сказать, что он отнюдь не является фанатом таких предисловий к а-ля философским (по преимуществу) или иного рода книжкам, которые сложней самого тела книги в несколько раз, а потому если вы уж поняли закоснелое предисловие, то оставшиеся страницы этого кирпича никакого труда для вас уже никак не могут составить. И хоть это и не философская, а биологическая книга, но тезис о приоритетном понимании предисловия может быть немного, как нам кажется, применим и к данному сборнику.

Мы не являемся также сторонниками того, чтобы автор что-то пояснял из своих текстов; могут быть, конечно, исключения, но в широком смысле процесс этот достаточно глупый, унизительный и бессмысленный в сути своей. Но поскольку никогда ничего из того, что родилось, до этого никак и нигде не оживлялось, я как раз и пишу это предисловие, чтобы в нём что-то попредисловить, вопреки его уставам. В этом вынужденность предисловия, но так порой рождается и время с бытием, так что я считаю, что ничего зазорного в этом нет. И цель этого предисловствования состоит не в том, чтобы что-то прокомментировать или рассказать о ненужной никому процессуальности, а в том, чтобы дать имя каждому из сборников, познакомить вас, если угодно (а может, и меня) с каждым из нижеследующих созданий, чтобы иметь хоть какую-то опорную сторону, главенствующий взгляд, ту самую протянутую руку, чтобы вам (и мне с вами) легче было её заключить в свою.

«Центр детства» – это сборник, как я вижу, из десяти стихотворений-песен, написанный целиком в 2017 году на пороге периода, связанного с переездом. Следовательно, главная задача, которую он, видимо, решает – это собрать вместе и закрыть всё то, что было до (т. е. детство), чтобы дальше двигаться уже с чистыми крыльями. Ну, по крайней мере, примерно так задумывалось. И потому в сборнике много различных пасхалок к каким-то придуманным играм, о которых никто не знает, и занятиям в его голове, так или иначе связанным с детством; некоторые даже мне уже сложно распознать спустя шесть лет. Вкратце они все формулируются в «Доме», а потом отдельные элементы распространяются в каждом из последующих стихов. Короче, сборник сильно локальный, но он таким и должен был быть, а главное являет собой начальную стадию Онтогенеза, в чём сомневаться мне уже точно не приходится. Последнее стихотворение, «Только начало», явно посвящено бабушке, Альбине Степановне.

На обложке – рисунок, который, я помню, рисовала мама к какому-то экологическому празднованию, когда он был в первом классе, потому что некоторые садисты до сих пор думают, что каждый ребёнок отродясь умеет рисовать. Есть вообще три вещи, которые он не умеет делать от слова никак: рисовать, кататься на лыжах и подспудно не выёбываться.

Стихотворения. Избранное 2014–2018 – соответственно, это просто избранные отдельные стихи за этот период. «Избранные» – потому что, я полагаю, приличное количество написанного как раз в 2014–2016 было уничтожено как говно-качество, что-то, может быть, даже осталось, но сюда включено не было по тем же причинам. От себя скажу, что если лично Вам по каким-то причинам понравилась в эстетическом ключе, например, «Ночь», то это, как минимум, странно, кажется, что лучше для Вас уже ничего дальше не будет – закрывайте книгу. Это по себе я точно знаю. Помнится, один преподаватель в вузе говорил, что ранний Лермонтов бездарен. А она, между прочим, – лермонтовед! Но ведь и все поэты тогда в начале пути – Лермонтовы. Хммм… вот так вот хитрый д.ф.н. возвышает своего любимого поэта над другими! Возвышать бездарностью – это кажется есть что-то большее, чем просто неточный силлогизм… Но мы отвлеклись.

В основном в этой части сборника, конечно, стихи 2016–2017 года, из 2014 там разве что первые два-три стиха, как мне помнится. Я плохо локализую года, потому что он никогда почти не отмечал в конце листочка с очередным стихом дату его создания, якобы смысла от этого мало. В инете говорят (я прямо сейчас проверило) о какой-то семантике подытоживания, о великих детерминативных смыслах того, что это создано сегодня и ни днём раньше, и бла-бла-бла. Как хорошо, однако, что здесь, похоже, нет никакой семантики и смыслов! Как это так, а? И ведь не специально!

Обращаем внимание, что «Из неуча в самородок», «Грусть мне тут навтыкает» и «Я начинал сначала» являются типо триптихом, а «Эпитафия» написана на смерть учительницы русского языка и литературы, Ольги Семёновны, которая преподавала в десятом классе, но никакого личностного аспекта в стихе, конечно, нет – образ вымышленный.

«Капитан» и «В добрый путь!» – здесь комментировать, пожалуй, нечего, мы растём и развиваемся. Нам хочется лишь особо подчеркнуть, что вместе с ЦД эти два сборника составляют трилогию. Впрочем, я думаю, это должно быть заметно даже немного вооружённым глазом. Так же, как когда-то ЦД собирал в единое целое и схлопывал наличествующие перспективы, так и «В добрый путь!» теперь рисует горизонт ещё не явленных перспектив (это я обосновываю, почему это всё же трилогия, как по мне). «Капитан» тогда, являясь срединным звеном, показывает именно путь, именно плавание, т. е. процессуальность, и именно медленный и (за⁄в)думчивый поиск чего-то. Чего? Этого я, к сожалению, не помню.

«Страна, унизанная бархатом» – так, небольшое баловство, написанное за летний месяц или полтора, когда мы были вновь в родном городе. Даже не помню, что ему веяло эти романтизированные мысли. Гумилёв с «Миком»? – может быть. Впрочем, мы с Гумилёвым бы нынче здорово посмеялись друг над другом. Обращаем внимание на жанр этой вещицы, который указан в её начале; считаем, что он достаточно точно определён и в таких же рамках и должен оставаться. Никакой реминисценции на Гоголя – о чём речь, вы что!

Стихотворения 2019–2020 – за этот период, кроме того, что помещено сюда, ничего более из отдельных стихотворений написано не было. «MOSTERD» писался параллельно, но о нём ниже. Именно с этого микса мы бы рекомендовали начинать знакомство с моим Онтогенезом. Он достаточно разнообразный, разноплановый и показывает наиболее полно то, чему немногому мы научились за пять-шесть лет, получается. Соответственно, этот микс исключает привязанность к каким-то трилогиям (на то он и микс) с одной стороны, а с другой – он стоит перед понимаемой нами в делёзианском смысле детской шизофренией MOSTERD’a.

Стихотворения «Непорочная» и «Letter from the ashtray» были посвящены его девушке, Кэт. Стихотворения с пометой 14ib txt писались в рамках проведения 14 Независимого Текстового Баттла на форуме hip-hop.ru (я тоже не скрываю удивления!) Ссылку не буду прикреплять – моветон, но можно легко найти эти темы, его никнейм – Timon. Не спрашивайте, почему. Проиграл в третьем раунде с разницей в 23 очка, можно даже найти, какому именно тексту. Стихотворение «Померещилось» – последнее стихотворение по хронологии перед двухгодичным творческим застоем, когда не было написано абсолютно ничего.

И «MOSTERD» – последний сборник, заканчивающий мой Онтогенез. Является первой, и потому наиболее цельной работой, преодолевшей кризис магию десяти. Это не коридорный сборник и не чисто сюжетный или концептуальный. В процессе написания стало понятно, что ему будет необходимо небольшое дополнение, раскрывающее некоторые из основных намеченных структур и повествовательных линий, и если мы с вами будем жить ещё какое-то время, то мы обязательно его вскорости увидим, если доверять обещаниям автора.

Несмотря на то, что «MOSTERD» помечен 2020 годом, некоторые из текстов этого сборника были доведены до ума не так давно, и не честно, по моему мнению, было бы об этом умалчивать. В частности, например, «Панафриканские» писались целиком и полностью в августе 2023. Держу пари, что ключ к ним, книжка «Сказки народов Африки» (А.А. Жуков и Е.С. Котляр), которая до сих пор лежит раскрытой. Тем не менее 95 % работы по систематизированию фабулы, ритмики стихов и основных образных точек было выполнено в момент написания основной массы текстов «MOSTERD’а» и формирования самой идеи, поэтому, исключая «Панафриканские» и ещё некоторые незначительные поздние правки, этот сборник, по мнению автора, должен иметь ярлык 2020 года. Секрет для правильного чтения, добавляю я от себя, – читать очень медленно, делая многочисленные паузы, в том числе в каждой строке почти каждого стиха и стихотворения. «MOSTERD», как он говорит, испещрён невидимыми цезурами в этом плане. Шутники-любители оных на второй стопе нервно посмеялись в стороне и забыли, а «непонимающие счастливы и священны в своём незнании» [Дан. 8:4].

Итак, что же такое мой Онтогенез? Это 300 страниц текста, трилогия «Центр Детства» – «Капитан» – «В добрый путь!» + два микса из стихов, написанных с 2014 по 2020 годы + небольшая сказка-поэма + одиноко смотрящий на вас «MOSTERD». Это 84 стихотворения (всего-то!), из которых 14 имеют оттенок песенности, из которых, в свою очередь, 2 ролеспа. Кстати, о ролеспе. Мы чуть не забыли!

Rolespe – это верланизированное французское слово les paroles, означающее слова песни (англ, lyrics). Rolespe (ролесп) используется нами для отличия и выделения от кавера (cover), которым сейчас уже называется всё что ни есть. Ролесп – это текст (в том числе музыкальный), написанный на мелодию (и не на текст!) какого-либо исполнителя и имеющий в себе собственный художественный мир. Т. е. это некоторый оммаж, но не являющийся пародией или кавером в чистом виде. Оммаж – слишком общее слово, это скорее жест, а не конкретная работа; пародия может быть сделана с учётом различных общих черт того или иного исполнителя, а потому не может быть сжата в рамки одного музыкального текста; и вообще, это тоже слишком широкое понятие. А кавер включает в себя, помимо прочего, перепевки сохраненного текста исполнителя на другую мелодию, чего тоже не может быть в ролеспе.

Таким образом, rolespe – это когда изменяется только текст, но при этом сохраняется общее звучание оригинала. При этом не должно считать ролеспом текст, который представляет из себя, например, обычный набор строк, никак не связанных между собой. Rolespe обязательно формирует свой особый, может быть, никак не соотносящийся с тем, что он копирует, мир, а потому только косвенно отсылает на оригинал, но является, таким образом, самостоятельным художественным целым, а не только имеет одинаковый флоу или мелодию оригинала, но формально с другими словами, что, кстати, тоже отличает его от всех названных или неназванных выше синонимичных терминов. И при публикации ролеспа обязательно указание, на какое именно музыкальное произведение осуществлён ролесп, включая имя (псевдоним) автора, иначе, конечно, это может быть приравнено к байту и плагиату. Но ролесп этого и не скрывает, ролеспу как целому в принципе безразлично, что его величают ролеспом, ему важно показать, что в некоторой созданной каким-то автором художественной картинке можно увидеть ещё одну перспективу (en puissance), ещё один горизонт, ветку, сюжет, нарратив и т. п. А это, конечно, требует особого мастерства и от автора, создающего ролесп. Мы не претендуем, разумеется, что термин этот надо включать в какие-то словари, нет; достаточно, чтоб вы понимали, что под ролеспом подразумеваю мы. И хоть здесь их всего ничего, но в будущем, как нам кажется, эта линия перспективна вплоть до создания какого-то ролеспного трибьюта или введения курсов по ролесповедению и написанию коллективных монографий по особенностям ролеспа у того-то и той-то.

Ещё раз итак. Что же такое наш Онтогенез? Онтогенез одиночества – это становление трансценденции, приводящее, как это часто и происходит, к шизофреническому эффекту, провоцирующему творческий спад. Разумеется, пришлось хотя бы на время обратиться к противоположной перспективе, чтобы найти новые горизонты и понимание того, как и что работает с точки зрения онтологии или онтогенеза. Но сегодня это слишком типичный тривиальный психологический опыт почти любого городского центениала, потому подробности тут не столь интересны. И потому, когда кризис уже преодолён, когда пройдена бифуркационная точка, можно спокойно, вдумчиво, мелодично подвергнуть Онтогенез биологическому или поэтическому препарированию и изучению, что я (и мы) собственно, вам и предлагаем.

Немало сил (тут я цитирую его) положено, чтобы подружиться с этим выращиваемым в моих камерных и инкубаторных условиях грязным гомункулюсом (какой кошмар!) и его взрослением, но… какой есть! Зато его можно пить с чаем. Приятного аппетита! (конец цитаты).

Декабрь, 2023

Центр детства
(2017)

Дом

Ты думал, у меня скелеты в шкафу?
Нет, там груда обычных книжек.
Но твои мысли словно тайфун,
Если скажу, что у меня скелет на лыжах…

Ты хвалишься, что в тех доспехах
Рубил врагов – им не до смеха.
Да если б видел путь к успеху,
Что смог преодолеть!

Не веришь? Ладно, не проблема.
Я расскажу – будет поэма.
«Покажешь, может?» Только схему.
Вот, можешь лицезреть!

Здесь ходит зверь, он добрый малый.
Да, тот медведь, что из дубравы,
Сорвав звезду, так филигранно
На пик горы залез.

Здесь мертвецы, коты и кошки.
И отдых вечный, Лена, Лёша.
Бродить всем нужно осторожно,
Ведь здесь – страна чудес!

Поистине волшебный мир!
Идёт в нём карточный турнир.
Есть крот, корова, командир,
Хранящий все леса.

Художников великолепные эскизы,
Гибискусы и кипарисы,
И луг волшебных лиц нарциссов,
Манящий в них тебя.

Здесь камера и свет софитов,
Дорожка золотом облита;
На ней, сбивая фаворитов,
Идёт модный показ!

Здесь рушим мы вигвамы смело,
Ища в них стражей, и умело
Их строим заново – что делать,
Если увидели нежданно ужасный красный глаз?!

Не особняк, конечно, с виду.
Да и внутри одна лишь придурь,
Но можно поиграть, завидуй,
И в боулинг, и в футбол!

Секретов много, всех не счесть.
Здесь бег как способ, чтоб поесть,
Язык не ясен, ты не лезь,
Ведь нет для него школ.

Здесь лабиринт в мире теней.
Такой не видел сам Тесей!
Но только в нём не бык-злодей,
А лишь заветный клад!

Здесь истребители летят
К звезде какой-то дружно в ряд.
И, избегая всех преград,
По их врагам палят…

Ты думал, у меня скелеты в шкафу?
Нет, у меня в нём вдохновение!
Я выиграл, превратись в пустоту,
Тебе не понять эти мгновения…

Колодец (rolèspe ATL «Подснежник»)

Живая изгородь восстанет – тучи.
Уйдёт солнце – так только лучше.
Пока строишь вокруг стену,
Меня кто-нибудь летать научит.

Найду этот счастливый случай
И скроюсь от всех в песках зыбучих.
Там новый мир – так не озвучишь.
Обезьяне во тьме кричат: «Наручник!»

Там новый мир – нас не найдут.
Откуда взялся этот спрут?
Тут нет воды, но иду ко дну.
Закрой колодец – дай побыть одному.

Я к Атлантиде, вишь, плыву?
«Три в ряд?» – Нет, три в одну!
Залью глаза, но лишь водой.
Ты не заделал все щели, стой!

Refrain (x2):
Посмотри, я здесь один.
Этот чёртов господин
Запер меня в шестой раз, ты только не уходи.
Погрузись со мной в мой мир, попробуй. Да подожди!
У меня есть дружок джин, хоть я и не Аладдин.

Мне уже не привыкать,
Я в одиночестве, как дикарь.
Не эволюционировала, дак что теперь, лечь, закрыть глаза
И подыхать?

Не-а! Я так просто не сдамся.
Для меня этот дом как панцирь.
Пофиг, что живу в тюрьме, главное, что здесь безопасно.

Да и что за глупый архитектор?
Работа только ради смеха.
Лежу здесь я, а, по-моему, весь мир с катушек съехал.

А что это? Лучик света!
Крыша рухнет, чует сердце!
Бегу подальше, выше к звёздам,
Другая игра сейчас начнётся.
С такой же, как я? Да и чёрт с ним!
Вырастем – всласть посмеёмся!

*Refrain (x2)

Поход

Refrain:
Пусть дорога далека, налегке без ветерка,
Гипнотизируя прохожих, будто бы великий Каа,
Мы идём не ясно как прямо по  материкам,
По полёту лепестка – тут не встретить тупика.
Нам так жить не привыкать, баррикада велика.
Мы идём без кошелька, хоть к чудесным рудникам,
Хоть на остров, где дикарь, хоть в страну, где великан.

«Скоро ночь наступит, солнце садится.
Что мы с тобой ту́пим,
давай здесь насладимся
Закатом и сольёмся с природой в одну единицу.
Полянка прекрасна – наверно, всё это снится.

Зажигай костёр… Что за странная мина?»
 «Далеко до озёр. Вдруг сожрёт лес лавиной?»
 «Ты опять за своё? Прошу уж помилуй,
Здесь повсюду природа неопалимой купи́ной.

Пожаришь грибы – и лес в разных красках.
Прежний мир забыт, мы теперь будто в сказке…
Дай подзорную трубу, я что-то там вижу,
А впрочем забудь, объект вроде недвижен».

«Палатка поставлена, еда уж готова.
Скорее пробуй, ждёт критику повар.
Что напряжённый такой? Есть что ли повод?»
«К нам едет машина. Сойдёт такой довод?»

*Refrain
Из машины не спеша вылезал незнакомец.
«Я, наверно, помешал? – сказал он, знакомясь. —
Какой чудесный ландшафт… Я просто чуть скромен.
Заплутал в здешних лесах и уж думал, что помер.

Совсем недавно, конечно, ещё машина идёт.
В мире всё скоротечно. А вы туристы? Поход?»
«Друг наш сердечный, хотите карту? – Возьмите.
И путь ваш конечен, и вы победитель!»

«А можно, простите, попросить об услуге?»
«Напроситься хотите, что ль, в добрые руки?»
«Я прошу, не браните. Вы, верно, супруги,
Но ведь ночь и, кроме вас, пусто в

округе…» «Пускай остаётся, тебе что ли жалко?
Да всё обойдётся. Вот ваша палатка».
«Вот он подкрадётся, и потом в катафалках…»
«Ну что ты смеёшься?! Если что – зажигалка».

*Refrain
Наутро проснулись – и пусто кругом,
Бабочки вспорхнули разноцветным ковром,
Обо что-то споткнулись – возле ночлега погром.
Глаза врага не сомкнулись в этом мире ночном.

Дождичек прошёл – роса, петрикор.
Незнакомец уж ушёл. Видно, опытный вор.
Весь лес как умолк, тихо тлеет костёр.
Нам снова в дорогу – там белеет простор.

*Refrain

Царь

В государстве, где любой
Обретёт для жизни планы,
Где живёт тот род людской,
Что не залечивает раны,

Где не видимый никем
Был просрочен календарь,
Герой слагаемых поэм
Сидит на троне – здешний царь.

Народ безумно почитает
И любит своего царя.
Царь им чем может помогает
И прогоняет дикаря.

Торговлю он наладить смог,
И все живут не в нищете.
Срывают голубой цветок,
Когда идут к своей мечте.

Внезапно горе приключилось,
И умер быстрой смертью царь.
Никто не понял, как случилось:
Закрыла солнце злая хмарь.

Казалось, зря прошли года.
Всё рухнуло: надежды, грёзы.
Священник, что служил тогда,
Не мог скрывать свои же слёзы.

Народ ужасно сожалел
О смерти юного царя,
Он будто бы окаменел,
Весь день дыша у алтаря.

* * *

На пустовавший день престол
Вошёл единственный наследник.
То сын был, и на трон златой
Он сел спокойно в летах средних.

Спустя недлительное время,
Теперь замеченное всеми,
К царю наведолося племя,
Не получившее, как прежде, премий.

И множество других задач
Было возложено теперь,
И много крупных неудач
Царь не специально потерпел.

Безжалостно и с ног валя,
Дела, оскалившись, как волки,
Летели в виде хрусталя,
И разбивались на осколки.

Всё уклонялся от них царь.
И, запираясь во дворце,
Он прижимал к себе янтарь,
Видя восстание на крыльце.

«Всё рушится. Неужто слепы?» —
Твердили люди неустанно.
И недовольные шли к склепу,
В руках зажавши талисманы.

И государство увядало,
Почти закончилась еда,
Людей намного меньше стало.
Кто уходил, не возвращаясь,
Кто умер, не вкусив плода.

* * *

Когда последние людишки
Уж уходили наконец,
Царя позвать они решили
И двинулися во дворец.

Царя нашли они лежащим
Недвижно, будто бы в могиле.
И паука, найдя сидящим,
Они чуть было не убили.

«Пойдёмте с нами, государь.
Здесь жить, увы, уже нельзя.
Хоть ты, конечно, нас предал,
Но мы не предадим тебя».

«Идите, люди вы мои,
И одного меня оставьте
В этом мирке, что из руин.
Идите, и не сомневайтесь.

Я пробовал хоть что-то делать,
Не получилось, извиняйте.
Я сдался, испарилась смелость.
Ищите счастья и… ступайте».

Тут спорить было бесполезно,
И люди, вмиг повиновавшись,
Все соизволили исчезнуть,
Практически не попрощавшись.

И улицы стали пустынны,
Только в доме горит огонёк.
Там ходит, как призрак, забытый…
Нет, не царь, а обычный царёк.

Вечная оборона

Refrain:

Пока рушатся законы,
И дьявол метит на корону,
Пока людей сжигают драконы,
Мы строим вечную оборону!
И сколько бы ни били патроны,
Не взять врагам гарнизоны.
Пусть воины заворожённо
Смотрят на смертный бой!

Заря. Сражение скоро.
Страх наш давно угас!
И на холмистых просторах
Видно подступающего врага!

Солдаты на изготовку и
Молча с мечами стоят!
Рушатся стены бетонные,
И стрелы в солдат летят!

Они смотрят в поток изумлённые,
Им снова удар принимать!
И падают наземь сражённые,
Не в силах атаковать!

Патроны летят и редеют ряды,
И враг через мост перешёл.
На поле застыл сохраняющий дым,
В нём бродит безумный волк!

Враг к замку тихо подходит.
Последний шаг – и оборона взята.
И хоть силы уже на исходе,
Битва была принята!

*Refrain

Наша оборона сильнее всего,
И все попытки их были тщетны!
Даже если оставить всего одного,
Она вновь расцветёт незаметно!

Закончился их арсенал,
И внезапно бессильны они!
Наш полководец теперь их погнал,
Хотя раньше он был ленив!

Каких бы ни выдумали они схем,
Снаряды уйдут в молоко!
Им не побить нас ничем,
Им не побить никого!

Наши руки не будут в крови.
Мы об этом почти что забыли.
Наши руки всегда чисты,
Ведь мы никого не убили!

Пусть враг посмеётся открыто в лицо,
Пусть скажет хоть грубое слово!
Если что, постоим за матерей и отцов,
А коли собьёт, поднимемся снова!
Если что, постоим за матерей и отцов,
А коли собьёт, поднимемся снова!

*Refrain (x2)

Тест По…

Эй, бро, хочешь необычный факт?
«Добро!» – Я на выдумки мастак.
«Да брось!» Стоит только сделать шаг.
Тест По… песням. Делай так…

Refrain:
Тест По… Разложим по деталям!
Тест По… Есть шанс, что угадаем!
Тест По… Навеки актуален!
Тест По… Тест По… Тест По…
Наступаем мы своей стопой
В тем безудержный поток,
И прокричим мы дружно всей толпой:
«Тест По… Тест По… Тест По…»

Мест, куда встать, есть сотня.
Но как ты встанешь – вот в чём загадка.
И чем стоишь ты там беззаботнее,
Тем быстрей найдёт тебя рогатка.

Пока пытался сжечь корабли,
Я кричал, что каждый ход твой – мимо!
Если хочешь чего достичь,
Выходи из мира того, что мнимый.

*Refrain
Викторины, миллионеры, тесты можно?
Филворды, загадки. Ну что, так сложно?
В тетрадку инфу мы всю положим,
Зато запомним – наш путь надёжен!

Пред нами карточки – и мы вперёд!
Как на экзамене всю жизнь, ведь что нас ждёт
Не знаем толком. Разбудим волка!
Для кого жизнь – самолёт, для кого – помолвка.

*Refrain
Кто в жизни всего лишь пешка,
И по тёмным углам запрятан.
А за кем-то ведётся слежка,
Чтоб разглядеть его тёмные пятна.

Кто в жизни отбивается от ударов,
А кто-то лёжа их в них кидает.
Но если что-то пойдёт не по плану,
Вторые, верно, проиграют!

*Refrain (x2)

Бесконечное спасение

Дорожка, плавно извиваясь,
Чрез лес, чрез горы и поля,
С волшебным миром обвиваясь,
В большой дворец ведёт тебя.

В дворце том – тишина, уют,
Всепоглощающий покой,
Сейчас там молодой союз:
Прекрасный принц вместе с женой.

Безумно влюблены друг в друга,
Не знает счастье их конца.
Наедине они забудут
Всё в мире – таковы сердца!

Гостеприимна пара очень,
И с радостью все во дворец
Бегут и от души им прочат
Здоровья и бессчётных средств.

Дорожка нитью Ариадны
Из лабиринта тех страстей
Выводит вас в другой внезапно,
Где Минотавра живёт злей

Чёрный дракон. Безумный ров
Его обитель огибает,
И на затылке чёрный рог
Мгновенно ужас всем внушает.

Он тоже был влюблён в принцессу
И как про свадьбу услыхал,
Он выкрасть вздумал в интересах,
Чтоб обесчестить жениха.

Он незаметно ночью тёмной
Пробрался тихо во дворец,
Нашёл он цель в одной из комнат,
Разбил он свадебный венец!

Узнал об этом принц наутро
И, сев на лошадь, он помчался.
И не пугал его ни сумрак,
Ни сель, когда он приближался.

Он поступил, как и дракон —
Без битв нашёл свою любовь.
А тот был очень разъярён,
Что вместе были они вновь.

Дорожка как спираль спускалась
В водоворот часов и дней,
А вы, всё также удивляясь,
Заворожённо шли по ней.

Вы видели одну картину,
Что повторялась бесконечно:
Между двух сил в этой пучине
Металось бедное сердечко.

И как те двое ни старались,
Сколько б ни ставили солдат,
Их оборона прорывалась,
И исчезал заветный клад.

Когда дракону надоело,
(Принцесса у него была).
Он предложить решился сделку:
Поставить стрелки в циферблат.

«Будет сражение, чёртов аспид, —
И на секунду он умолк. —
Тут правил нет, дерёмся насмерть.
Твоя победа – твой цветок!»

Сражение было напряжённым
«Кто победит?» – был лишь вопрос.
Но тут дракон был побеждённым,
И принц свой меч над ним вознёс.

Один удар – и конец плену!
Но что-то принц всё не рубил,
Менялся взгляд всё постепенно,
И плавно меч он опустил.

Принц отступил, сделав лишь шаг,
И начал что-то говорить,
Дракон использовал свой шанс.
Одна секунда – принц убит.

Принцесса теперь всё дрожит,
И, верно, так пройдёт весь век.
Дракон улучшил свою жизнь,
Но погубил другие две.

И неужели, чтоб конец
Нашёл весомого предлога,
Одно из любящих сердец
Обязано убить другого?

Дорожка, что летит наверх
Над закрывающейся книжкой,
Вас возвращает, человек,
Обратно, опустив задвижку.

Тогаф

«Мой долгожитель, вы изложите
Свои идеи наконец. Что ж вы лежите?»
Извините вы меня, я стал стар, и в жилах
Не кровь юного вояки, а старожила!

Вот как:
Дорожка из золотого кирпича,
Ручьи, сливаясь в море, неистово мчат.
Два стражника на входе с мечами стоят,
А дальше – развилка и меж ней рычаг.

Нажав на рычаг, слегка не умело,
Триумфальная арка впереди загорелась.
Львы рычат от нечего делать,
На их горе нет Гудвина, раздававшего смелость.

Здесь не вписывался всегда в поворот.
Чувство, будто заносит в водоворот.
Буду рад скульптуре птицы мира.
Девичий виноград закроет ей глаза на мой лик вампира!

Здесь сейчас взлётная полоса.
Разбегался и взлетал – наяву чудеса.
Взлетают самолёты теперь пускай,
А по бокам от неё громоздятся леса.

Если от рычага влево свернуть,
До моего дома будет проложен путь.
По Золотым Вратам до главных ворот
Добраться вам не составит хлопот.

Как только зайдём – сразу салют,
Полыхает стол выпивкой и запахом блюд.
Раньше из миски корм, а теперь мне нальют
Каберне Совиньон. Вот такой вот уют!

Из слоновой кости колонны сопровождают путь наверх,
Стеснительные примадонны излучают множество сфер,
Под звуки аккордеона танцует строгий наш мэр,
Поднявшись увидим балконы, а из них – вид на сквер.

На долину пеленой опустился туман…
«Хватит, постой, завершай балаган!
У вас две комнаты всего. Это – самообман!
Убил время мое зря, чёртов шарлатан!»

И я снова, проснувшись, лежу на диване.
Жизнь однообразна, походу, у меня с вами…
Я серое пятно, мое имя скрыто,
Я уже давно не здесь, но ещё знаменитость!

Сакура

Под розовой небесной гладью
Такого же, пожалуй, цвета
Стоит одно очарование,
Встречая все весны рассветы.

А рядом с ним ещё немало
Таких же точно душ забвенных.
Хотят, чтоб мир был только алым,
И ветер дул бы вдохновенный.

Они росли здесь много лет
И приносили в пустоту
Добра и радости тот свет,
Что бил фонтаном в высоту.

Но подошли к дивной равнине
Коварные и злые люди.
Срубив одну из них, невинных,
Они приня́лись за другую.

И погибал несчастный лес
От рук жестоких мироедов,
И улетал в страну чудес
Тот свет, что людям был не ведом.

Прошли года, и в этом месте
Воздвигли смелый, сильный
город. Он был почти везде известен
Той красотой и был всем дорог.

Он жил спокойной, мирной жизнью
И постепенно расцветал.
И горожане жили с мыслью,
Что так теперь будет всегда.

Обычной ночью все заснули
И затворили все врата.
Они не стали караулить —
Не в планах было ждать врага.

Но враг пришёл, и он поджог
Равнину с этим городком.
И не осталось в нем дорог,
Никто не смог спасти свой дом.

Теперь там мёртвая земля,
И нет живого ничего.
Уснули мирным сном поля,
Избавившись от всех тревог.

Мы можем ждать того плода,
Но не появиться победа,
Ведь не ценили никогда
Тот свет, что людям был не ведом.

Только начало

Сколько тропинок вытоптано,
Сколько дорого пройдено,
Сколько ходов изучено,
Сколько домов построено
Нами!

А я вечно в том же обличии
Маленьких дурачков. Понимаю, что неприлично,
Но образы постоянно проходят сквозь это личико.
Сними оковы стихов в этой жизни моей мистической!

Нет!
Чрез всю мою жизнь красной нитью
Будут идти рифмы, не стараясь куда-то выйти.
А я пойду за ними или с их помощью.
В гору или под неё – не знаю.
Да и чёрт бы с ним!

Ну а пока – кручусь юною балериною,
Пою песни, надеясь, что каждая лебединая,
Пытаюсь убить мысли, катящиеся лавиною,
Жду, чего ещё заслужило тело мое невинное!

Ты не подумай, я не устал.
Да и чего греха таить, я знаю в чем корень зла!
В этих стишках, что были на устах.
Хотя похер, что написал, то написал! А…

Refrain:

Ты всегда тогда была рядом.
Уходила и вновь возвращалась.
Не проходило минуты без счастья,
И если я скажу: «пока», то это только начало.
Надеюсь, что этим точку поставлю,
Ведь мое детство, увы, истончалось.
Мне пора в долгий путь, и я справлюсь.
И если я скажу: «пока», то это только начало.

Сколько слов сказано,
Сколько песен спето,
Сколько всего написано,
И сколько же было сделано
Нами!

Спасибо всем большое,
Каждому, кто был в деле.
Благодарен вам всей душою.
Обезьяне поклон отдельный.
И сколько бы ни длилось спасение от злодеев,
Построим ту оборону, которую и хотели!

Колодец освободится, полянка не зарастёт.
Оставим все потомкам, и, может быть, кто найдёт.
Тогаф как надзиратель пропустит только достойных,
Он вечный созидатель в этой стране историй.

Концовка уж так близка, осталась пара страниц.
Желание всё одно: не видеть «этих» границ.
Мне хуже уже не будет – собрал себя из частиц.
Ты в памяти навсегда, несмотря на то, что жизнь – блиц! Ведь…

*Refrain

Стихотворения
Избранное. 2014–2018

«Из неуча в самородок»

Из неуча в самородок,
Впрочем, мой путь короток:
Из кучи отходов прямой дорогой
К концу длинных коридоров,
Украшенных мыслями, то есть моей короной.
Какой же я, блин, породы, если перо с блокнотом
Считаю ценнее законов моей природы?
Я дальше свой путь построю
И пофиг мне на законы.
В моей черепной коробке
Звучат они так же громко,
Как цели моих всех сверстников.
Пусть станут, блять, все известными,
Лишь бы не предали собственных интересов.

Я непривычно красив и часто невыносим,
В толпе выделяться, чтоб просто не быть чужим?
Я одинокий волк и, если ты знаешь толк,
Прими от меня себе волшебный этот поток:
Слёзы, сопли, платок – и так уж который год
Стою на краю обрыва, не чувствуя своих ног.

Но я вечно буду стоять, и если ты хочешь знать,
Секрет прост: попробуй не предавать свои принципы,
Волю своим амбициям. А как добьёшься чего-нибудь,
Тут же ты позвони мне.

Но я буду уж далеко, наверно, в одном из снов,
Стараясь подняться всё выше, достичь хотя бы богов.
И вечный ли там покой? Радость ли там рекой?
Скажу тебе когда-нибудь, держи пока хвост трубой!

Ночь

Выйдя ночью во двор,
Недавно выигравши тяжёлый спор,
Ступив на порог своего дома как неопытный вор.
Вздор! Сразу картина перед очами всплыла:
Дорога, освещённая свечами, чуть поближе села.

Двигался по ней сначала с опаской,
Думая, что это начало какой-то сказки.
Не понимая, как он уже втянут вязко,
Незаметно дошёл до середины пути – развязка?

Две дороги одинаковые по обличию он видел в ночи,
Но все же, приглядевшись, одно отличие можно было найти:
На одной из дорог был виден жёлтый световой круг,
На мгновение его охватил испуг.
Вдруг услышал звон падающих монет,
Сразу выбрал сторону, на которую падал свет.
И пошёл дальше более уверенно, зазнавшись,
Но менее растеряннее.

Прошёл ещё больше тупиков и переходов
От невзрачного мальчишки до элиты, светофоров,
От ошибок и уроков до невзгод, переполохов.
Здорово! Всё время выбирал он световую сторону
И делил не поровну всё что нажил и хотел большего,
Лучше бы остановился иль двигался дольше он.
Злой же сон…

Вершина горы, самый её пик,
Вник по голову, нет обратного пути и миг…
Но решение – может нет сражению?
Обернулся – но дорога погасла и не вернуться…

«Грусть мне тут навтыкает»

Грусть мне тут навтыкает
Полжизни писать сценарий.
Чем дальше и тем глупее: отбросы или фекалии.
И что же я, блин, за парень? – Дом на песке поставил…
Одна мелодия всего – она мне всё покрывает!

Вселенная широка; где к центру её река?
Рванём туда, дружок, возьми с собой моряка!
И карта эта для нас найдёт тот заветный клад,
Что ищут тут каждый час, но, сдавшись, идут назад.

И против воли своей возьмёшь ты его себе.
Здесь столько, сука, людей, но никто не подходит мне!
Найдите их мне скорей! Ах, да, я же сам по себе…
Здесь столько, сука, идей, но не в моей голове!

Это не слёзы даже, и, если ты мне вдруг скажешь:
«Попадаешь, и ты герой» – специально возьму промажу.
Я дам тебе на продажу счастье, что тут всем машет.
А, впрочем, бери бесплатно, сочтёмся потом.
«И как же?»

Возьмёшь меня ты с собой,
Покажешь тот мир иной,
Что для тебя естественный, для меня – будто бы чужой.
Останусь ли я с тобой? Не знаю даже, друг мой.
Понравится – останусь, а нет – так иду домой.

«А, кстати, куда же ты?»
Обратно в свои мечты и мир дивной красоты,
Я не виню тебя, не смог ты помочь, увы.

Но я на связи всегда. Подними свои вверх глаза.
Не увидел – попробуй вновь, я верю, что не беда.
И я снова тебя найду, друг мой, тебя найду.
Я верю, что не усну. Ведь, если так, то когда?

А, впрочем, это не важно. Ладно, до встречи, да, же?
«Возвращайся скорей и взорви этот мир!»
Как скажешь!

Остров (rolèspe Oxxxymiron & Porchy «Earth Burns»)

Творческий кризис. Без начала.
«Ничего не добьешься ты». – кто кричал тут?!
Он на моем судне и укачало! Рано!
Быстро на берег, я причалил!
Ха!

Посмотри, что перед тобой!
Это тот мир, где счастья горит огонь!
Щас прорвёмся мы, стой, дай мне свою ладонь,
Под чужеродной листвой
Аккуратней ступай, не тронь…
Жизни цветы ты своей ногой,
Ещё один поворот, помни, что ты со мной.
Этот мой дивный конь, летит будто вороной!
Весь этот остров наш —
Сбежать, но не избежать погонь!

Стены тут велики.
Да, для них мы всего лишь как карлики,
Маску сними, ты под нею Пьеро или Арлекин?
Посмотри, мы же на чудо-ярмарке!

Изумрудные ларчики, фауна, будто парубки,
Деревья обнялись, типа парочки, дивный пар, очки…
Надень. Видишь, манящие кустарники, янтарные парники,
Заплатим за это всё, но без карточки!
Эй!

Вырубай, этим стражам и так много лет.
Каравай подавай, если устал – будет знатный обед.
Наливай, выпьем, будто ты мой сосед.
Рассуждай как поклонник умных бесед.
Разрушай, хоть я и не мироед.
Понимай, ты и сам сеешь много бед.
Убегай, если увидел неясный след.
Не зевай – позовёт меня яркий свет.
Эй!

Башня во тьме! Ближе, смелей! Быстро наверх!
Вой в тишине – волки иль нет?
Эта страна чудес! Пособирай плоды, сядь отдохни,
Свет от луны падает жемчугом на водные глади, кораллы…

А я без фонаря сольюсь в этот инь-янь, глаз не щадя,
Пробираясь в мозг чудака, как не легка ноша моя,
Хоть с пустыми карманами!

Но я иду уж по пустыне вперёд, будто бы не найду
Путь назад, и выйду к песчаному берегу!
Там мой корабль. На небе рассвет. Весь мусор твой – за борт!
Протрезвонь в колокол, но я лишь улыбнусь.
Теперь проверим, насколько ты храбр!

Окна

В просторной лоджии особняка
С близкими стеклянными друзьями
Говорю о смысле жизни я
Осенними тянущимися днями.

Они твердят, что час уж пробил,
Что нужно двигаться, хотя и всё одно…
А дальше, будто в сумасшедшем доме:
«А что, если б я тоже был окно?»

Окно в Европу иль, как они, бы так же
Взирал на мир с большим ограничением.
Может, в музее на героев павших
Смотрел с глубоким сожалением.

Да хрень всё! Нет! Я тот глупый подросток,
Что пялится в окно вечно на корни и перекрёстки!
И где моя дорога? Изломан и перекошен —
Сломаю все стёкла мира, чтоб не бился ветер в окошки!

Я, если серьёзно, был бы окном в путь.
На ту дорогу дальнюю – любую,
Куда хотят войти и отдохнуть
От вечных сплетен, тяжких пересудов.

Глупо, полагаю, нестись в двери,
Не зная, что там, что вас дальше ждёт.
В глубокий мрак бежать и слепо верить,
Что проканает точно, повезёт…

А по ту сторону стекла оконного
Вам машет, приглядитесь, направление.
Вы выберите лишь одно из ста
Да поверните ручку с вдохновением!

Вообще, мы все – запыленные окна:
Не разглядеть так сразу, что и как.
Но стоит лишь их приоткрыть – и вот вам
Развратно ветер бьёт в лицо слова.

Есть ледяной, холодный, с северного края.
И тёплый есть, что заберёт тоску.
И все мы – окна – это точно знаю,
Кто очищается – и есть твой новый друг.

Всё получилось очень просто,
Хотя по-разному то быть могло.
Радуйтесь, что вы хотя бы окна,
Ведь кто-то просто битое стекло…

На эту тему можно долго рассуждать.
Друзья мои – смотрители историй —
Укутавшись в дожде, смиренно спят,
А я пошёл опять творить истории.

«Карниз карабкается как-то»

Карниз карабкается как-то,
Дурманит звук апофеоз.
Ты веришь, праздник будет завтра,
Но ты не знаешь, что пронёс
На этот праздник мальчик бедный,
Чтоб лишь бы только получить
Несчастную копейку сверху
На чёрствый свой аперитив.
Пускай умрут народы века!
Пускай горит в огне земля!
Высшей наградой человека
Будет буханка и вода.
Рука творит пускай что хочет,
Кем хочет. В принципе зачем
Мне знать, чем знать там рот полощет
И что скрывает казначей?
Исполню, пальцами не дрогнув,
И будет твёрд, как прежде, взгляд,
Когда король внезапно тронет
Бокал, куда плеснут был яд.
Возможно, будет убит дьявол,
Возможно, что сгорит звезда,
Но я не буду плясать рьяно —
Мне всё равно, как и всегда!
Ты будь так щедр дать мне куль
И малочисленный доход,
Тогда есть шанс, что мимо пуль
Отправлюсь я в большой поход.

Банановая фелука

Где-то в зарослях оливы
У молочных берегов
Поёт песенку игриво
Стая жёлтых облаков.
И склоняется подсолнух
К бледно-розовой воде,
По реке несудоходной
Бежит чей-то силуэт.

Остров стих. Заунывный пляс сверчков.
Тихий писк – лишь цыплят из жемчугов.
Дикий свист по расселинам холмов
Разгоняет тучу мёртвых за кресты своих домов.

Что несётся там?
Да фрегат иль галеон!
Похоронит дивный храм
Огнедышащий дракон,
И разрушится вигвам.
Это древний полигон!
Их там целый миллиард!
Да нет же – целый миллион!

Со свечи капнул воск, чтоб в ночи
Прозвучал ответный тост, и они,
Защищая свой погост, погрузились
В темноту, чтобы узнать, кто был их гость…

Refrain (x2):

К вам заглянет без стука
Невообразимый поступок,
Не страшись и не думай,
Ветер встречный подует,
Бери лучшего друга…
И прыгайте в банановую фелуку.

И будет совесть порукой,
Что нужно жить по минутам.
И даже если наскучит,
Упадёт в воду лучик,
Вы несётесь, покуда
Не расстанется с вами фелука.

Солнце ярко озарило
Кукурузные поля,
Пески все слились несмело,
Образуя райский пляж.
Чудо подплывало ближе,
Всё пугая странный люд.
С ними чавкал неподвижно
Большой грушевый верблюд.

И тогда
Проплыла она лишь рядом,
Из окна
Свет полился на поляны,
Чтоб собрать
Лютиков отвар в охапку,
Ей одной нужно нести непосильную всем вахту!

По пещерам ветер свищет —
Он нам музыку принёс.
И, напившись, яро брызжет
Апельсиновый утёс.
И костра языки плачут,
Кричат дружно: «Перестань!»,
Дамы в персиковых платьях
Надевают свой янтарь.

И фелука уплывает далеко…
Так и жить нам дальше без забот…
И носить лимонное жабо…
Наблюдать во взгляде каждого последний вздох жако!

*Refrain (x2)

Хрустальный фламинго

Она стояла как фламинго,
Переполненная грацией.
Я дурак – совсем невинно
Начал глупо улыбаться.
Один вздох всё погубил бы.
Из фантазий аппликация…
Ты смотрела на меня,
А я не мог сопротивляться.

Refrain (x2):

Накроем розовыми крыльями волшебный каскад,
Нас накроет волной стиля, детка, это сказка!
Под покровом темноты мы – миновал уж закат,
В нас спиртного ни глотка, детка, что за красота!

В мире пепла, как всегда, бросаем краски мы одни.
Я ложусь в твоих глазах на раскалённые угли
И сгораю, впопыхах, стараясь скрыть эти огни.
Не существует волшебства? Мы это явно не учли!

Опустишь локоны свои ты на задумчивую рябь,
Я уже влюблён – мне больше нечего терять.
Так пусть фонтан сердец вдруг закружится над нами,
И закончит вечеринку наш божественный цунами!

Перистые облака вновь разлетаются по ниткам.
Такое множество пиньят на этой слепой вечеринке.
Мы летим как два ангела в воздухе,
Так порой хочется взлететь и бросить всё! Но…

Меня дурманит томный взгляд его из-за витрины,
Он поистине прекрасен из всех чарующих новинок.
Я беру, чтобы в праздник твой раздался сладкий визг,
Ты, восторгаясь, смотришь, я говорю тебе: «сюрприз!»

*Refrain (x2)

Остыли угольки – нет сил восстановиться.
Мы по разным сторонам разлетелись как две птицы.
И пока я по пещерам, тщетно силясь зажечь факел,
Ты у камина с тишиной в обжигающем плоть платье.

В мире счастья, как всегда, мы отпускаем, кого ценим.
Сильно рвётся портупея от навязчивых сомнений.
И пока поток воды разрушает всё в округе,
Ты с задумчивым лицом на небесном акведуке.

Один шаг – и полететь… Так мечта осуществима.
Каждый хочет схорониться под крылом у серафима.
Как бы ни было обидно – недоверие возьмёт,
Вы опуститесь на дно, еле дышащим углём.

Мы идём навстречу по тонкому льду,
Который очень хочет треснуть,
Слепо говорим: «Я тебя люблю»
И не слышим хруст стонущего сердца…
Глупо смотрим на друг друга
И ни капли не обидно,
Что наша любовь разбилась,
Как хрустальный твой фламинго…

*Refrain (x2)

Котёл

Мы все в котле,
Инкрустированным особой,
Пролетающей в чистой мгле
Над величественной осокой.

Мы все в мешке.
Бедняки без пособия.
Излишен здесь этикет,
Все похожи, и всё – подобие.

Мы все в кулаках,
Заклеймённые печатью,
Замурованные в кандалах,
Обуздавшей нас печали.

Мы все падаем вниз:
Пропасть, притон, притих…
И не поможет спастись,
Будь то хитон иль хитин…

Да, мы в клетках все.
Дышим, будто чудовища!
И идёт без нас посев,
И врага наступают полчища!

И мы все – котлован,
Полный разных и грустных судеб.
Но если враг ятаган
Поднимет грузный, как мы поступим?!

Как же будем бороться, эй!
Мы плетёмся, мы все – пеоны!
Мы уже не разбудим фей,
После нас не взойдут пионы!

Мы не знаем, что нас дальше ждёт.
Ремесло? Круиз? Антракт? Мо́цион?
Мы уверенно смотрим вперёд,
Но хотим запустить контрамоцию.

* * *

Я не знаю откуда ряса,
Чем покрылся хрустальный пруд,
Почему возникшая раса
Использует пригульный труд.

И хоть каждый из нас падаван,
Вместе мы – арьергард!
Вместе выполним план,
Защитим мы наш славный град!

Светлый день опять, воздух свеж,
Позабавить может страда,
Свист девиц, городской дележ
И многочисленные стада.

Все юноши в небеса
Взмывают, туда, где тишь.
И ищут все чудеса,
Выглядывая из ниш.

Не по вкусу придётся горсть,
Пожелаем ему всех благ,
Испробуем другой сорт
И разожмём кулак.

Не нужны нам и сюртуки
И бурдюки с золотыми слитками,
Мы хотим лишь вперёд идти
За цветами и за палитрами.

Я не знаю, откуда дым,
От костра или из котла.
Но знаю я, что способны мы
Сжечь это зло дотла.

На просторах души, как на поле…

На просторах души, как на поле… снежном.
Ты стоишь, словно символ… рун.
И бросаешь оземь так мило, небрежно…
Капли крови с покрытых загаром рук…

Почему всё вокруг также… бело?
Слышу вновь заунывный я… гул.
И бросаюсь на мёртвое тело…
Чувствую свежесть ледяных губ…

Понимаю… Не будет, как прежде…
Не увижу я волос твой… русс…
Не узнаю отныне я нежность…
Не ослепну от алых на шее… бус.

На просторах души, как на поле… снежном
Ты оставила крыльев следы…
Пусть из них прорастёт подснежник,
И пусть этим цветком станешь ты…

«Я верю другу своему»

Я верю другу своему,
Всю жизнь я с ним служил.
Я с ним прошёл огонь, войну,
Отбросив на пошив

Разрушенные чувства. Смех
Скатился в буерак,
А вместе с ним и первый грех
И тысячи рубах.

Глотнули чистой пустоты —
Остался чуждый фронт,
Задребезжал пред лик святых —
Божественный экспромт.

Прижал тебя к груди я, брат,
И мы с тобой расстались,
А руки крепкие дрожат,
Чего бы не касались.

Я встретил друга своего
Без чувств, по-джентельменски.
Да ладно – вру я вам чего! —
Прижал его прям к сердцу!

На вид так бледный был: «Здоров?»
«Конечно, брат, а как же!?»
«Снесли мы помнишь сто дворов?»
«А после что…», «А дальше…»

Я доверял ему, как прежде,
Но вот загвоздка в том была,
Что он-то не был уже прежним —
Рутина всё с него смела.

Я резко понял: с подлецом
Судьба меня скрестила,
А он плевал мне прям в лицо
И, видно, веселило…

Не знал я друга своего,
Погряз он нынче в пепле.
Расстроен был от этого,
Как в жизни точно не был.

Наверно, брат, всю эту гниль
Ты прятал в тех окопах,
Но оголил великий штиль,
Отмыв с тебя всю копоть.

Но почему ты так со мной?
Ответ простой – характер.
И весь спектакль твой большой
Прервётся на антракте.

Он не воспринял же всерьёз,
Сказал: «Не виноват!»
Старался я уйти без слёз:
«А ты мне был как брат…»

Мы все беззубые слепцы —
На ощупь, но без пальцев.
И беззаботные глупцы,
Уверившие в счастье.

Не верю никому уже
Да и поверю-то навряд ли.
Затягиваю в руке туже
Извечный символ душ – девятку.

Красно-белое

Верх из лакомств – панна-котта,
Красно-белое в цвету!
Моя цель путём болотным
Выйти в сладкую войну.

Кровожадно, сладострастно,
Всеобъемлюще, несносно!
Пусть мелодью златовластной
Зазвенит моя повозка!

И всё замерло в экстазе,
Прекратили говор пули,
Смолкли тысячи оказий,
Враги в ужасе взглянули!..

И тогда польётся пенье,
Пробудится Велиал,
Захлестнув в рифмосплетеньи
Бархат ручек милых дам.

Порасклеится бомонд – то
Благовонный фимиам,
И разрушится ротонда —
Благородный филиал.

Всё рассыплется, к несчастью,
Обернувшися пластом,
И накинут вам на пасти
Вертихлявое лассо!

Это небо красно-бело.
Кто же был? Кто победил?
Поражает красой тело
В тёплом обществе могил.

Эпитафия (17.11.18)

Крестись, солдат наш, крепись, солдат наш,
Хоть не проймёшь!
И не отрадно, и не отрадно,
Но жаль – не ложь!

Подобно эху, подобно эху,
Связав концы!
Затихло сердце, затихло сердце
Твоей жены…

И не в палате, и не в палате
Медсестер возле!
А на полати, гнилой полати
Исчезли слёзы!

В смертной горячке, смертной горячке
Рвала себя!
И погибала же не иначе, ведь не иначе
Как без тебя!

И все поплачут, и все поплачут,
А что потом?!
Опять забудут, опять забудут
Всех слёз поток!

Что ж не любили, что ж не любили?!
К чему теперь-то ваши слова?!
Лишь о могиле, святой могиле!
Идёт пустынно ваша молва!..

Ты слышишь, да, же, ты слышишь, да, же?
Мы все, мы каждый, мы – твой пастиш!
Ты так добра же, ты так добра же,
Я верю, знаю ты нас простишь…

Солдат, неверно, солдат, отставить!
Блеснул в руках же тяжёлый нож.
Успела верно, успеть оставить
То, чему цена лишь же медный грош!

Смотри же, вот он, смотри же, вот он!
Что я принёс…
Лишь только локон, лишь только локон
Её волос!..

«Я начинал сначала»

Я начинал сначала – отходил назад,
Я начинал сначала и входил в азарт.
Так много смысла, ключевых посылов.
Что было – смыло, для остальных посыпалось…

Ты внедрилась и обсохла, хотя «я не такая»,
И в теченье полугода вновь летят ятаганы.
Вновь простой язык, но ты опять не втыкаешь.
Я так долго не писал, сука, рука затекает!

Снова тысячи пастил, чтобы я постиг,
Кого хочу пасти, и что не взял пассив,
И вроде полон сил, но снова пот полил.
Кто там идёт, смотри – это же тот Данил!

Ты где был, босяк? И как выбрался?
Ты вроде три года назад уже исчез, иссяк.
Он вернулся для финала, так скорей присядь,
Вновь храбрый подвиг – это честь, стезя.

Эй, арматор, ты откуда, я же сам матадор.
Ты расскажешь нам, ребятам, это – саммит богов.
Долгий, долгий, долгий путь, братец конкистадор.
Наконец-то дождались, добро пожаловать за стол!

Не подберу этот мотив, столько упустив,
Но говорит, разлив, всё тот же добрый тип.
Я буквально на минуту, чтобы вас простить,
Отпустив, поставлю точку.

Это самокритика.
Ритмика – единственный выход для еретика.
Нет, я не тикаю, где же та река, русло которой
К жизни старика?

Я каюсь, каюсь, но никоим разом
Не мелькают предо мной все частички паззла.
И я подавляю страхи, как казалось раньше.
Время повернулось вспять; что оно покажет?

И я вернусь домой, как и обещал.
К этим частичкам дружелюбным, приютившим чадо.
Это часть меня, я всё упрощаю.
Чаша – чаща для меня
И всё чаще чаю.

Я ощущаю этот властный голос,
Что завёл меня по пояс в этот райский колос.
И вроде дурно, но не самодур я, вновь ветер громко:
«Я самородок!»

Ты сам подонок и сам паскуда,
Ты ссал покорно, а я покуда
Ждал, что же будет, когда наскучит, да к чёрту лучик —
Я не везучий! Послушай!

Это третий раз, это третий паззл,
Это третий шанс, но не третья казнь
И не третий казус, это не третий класс
И не третья раса! Братан!

Ты не вернёшь меня, это нереально,
Посмотри, как вырос, это не, реально!
Я вижу тебя сейчас, и ты нереальный,
Голограмма, как так, что с тобой стало!?

Ты описал свой стиль в текстах тех далёких,
Текстах третьесортных и невысоких.
Но на те вопросы не влияет возраст
И ты не ошибся, но остался с носом.

Нет. Так не пойдёт!
Отбрось чёртовы мозги и иди вперёд!
Да, не субъективно, я не твой противник,
Просто в данном стиле – это лучший выход.

Закрыл двери центр детства, отвернулся капитан.
Щас бы грамотно одеться – у всех средства, капитал.
Лишь один открытый сердцем, но его никто не ждал.
Не находит себе место – всюду блуд и суета.

Я вернулся, как и обещал.
Но мы с тобой уже не те.
И не взорвал я этот мир сейчас,
Ведь завещаю всё это тебе.

Теперь уйду уже я навсегда,
Закончив долгую трилогию.
И ты не разберёшься никогда
В нашей односложной типологии.

Ты отдохнул, мой друг.
Навеки, сын, тебе моё почтение.
Ты станешь прежним к ближнему утру
И назовёшь этап: «перерождение…»

Капитан (2018)

Корабль

Плывёт под осокой корабль,
Весь погружённый в сон,
Всплывает семейство жабр,
Заворожённо смотрит Дагон.

Исхудала обшивка судна,
Он словно летит по воде,
Надвигается вихрем сумрак,
Ах, крылья сгорят в огне!

В вышине загораются звёзды.
Кто управляет ими?
Полетим, когда будет поздно,
А воротимся молодыми!

И замрут Симплегады,
Голубка утопит идол,
Преодолеем любые преграды,
Завоюем мы славный титул!

Пусть ломает систему дерзко
Каменное создание,
Тогда всплывёт на поверхность
Бедной души истязание.

На песчаном брегу в пустоте
Резвятся весело фурии,
И отражается в высоте
Волшебный отблеск лазури.

Если же будет праведным
И будет цветаст рассказ,
Возможно, Вакх и подарит нам
Религиозный этот экстаз.

Волк играет сонату
В честь восходящей луны,
Польются к нам из пиньяты
Мудрых волхвов дары.

Из линии в петлю свернётся
Символ, он так уродлив,
Новое начало проснётся —
Значит, это иероглиф.

Так веди же нас, эй, корабль!
Мы закроем глаза! Вперёд!
Покажи нам далёкие страны!
Покажи, где встречают восход!

Расскажи сказки старого вихря,
Расскажи, где в пурпурах султан!..
И у штурвала становиться тихо
Корабля этого капитан.

Гобелен

В великом замке мудрых дум
И голубых кровей
Среди колонн и древних рун
Танцует запах дней.

И камень шёлком весь покрыт
От платьев королев,
И присмирел (вольер закрыт)
Пустопорожний лев.

Всё сотрясает прочность стен,
Не умолкая, гул.
На всех взирает гобелен,
Пряча невинность губ.

«Я славный юноша Парис,
Хоть чуден и согбен». —
Так рассуждает, смотря вниз,
Прекрасный гобелен.

Вот затихает свист речей,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.